7. Вне пространства и времени: семья Василия II Схино

***
Вернемся к баржам и расстрелянным в Архангельске казакам.

Капитан саперных войск, поведавший Елисееву жуткую историю о 6000 убитых, говорил об августе-сентябре 1920 года. В другой своей книге Елисеев указал, что его этапирование в Москву и встреча с эшелонами казаков состоялась в августе 1920. Также он обмолвился, что казаков вывезли с Кубани во время операций частей генерала Врангеля, а эта операция началась 1 августа 1920 года (14 августа по новому стилю) и «захлебнулась» 28 августа, после чего последовала эвакуация остатков белой армии в Крым.
При этом по воспоминаниям Трушновича (который как раз таки избежал посадки в те поезда благодаря одной липовой бумажке) получается, что эшелоны были собраны ДО высадки десанта Врангеля…

(Вообще не знаю, зачем я все это пишу – запутала себя, путаю читателей, уже и нить потеряла)


В источниках по Архангельской области все непросто. Считается, что в 1920 году расстрелы в самом Архангельске, в Холмогорах (куда активно свозили всяких ссыльных), в окрестностях случались чуть ли не ежедневно и – безо всяких на то распоряжений, без списков, без отметок… Вот только в подавляющем большинстве конкретно в августе и сентябре уничтожили местных – военных, чиновников, интеллигенцию. Местных, то бишь губернских. Их количество поражает воображение, так что «работы» вполне хватало на несколько месяцев. Что же до кубанских и донских казаков, то я пока нашла такие вот обрывки:

«С. С. Маслов писал в 1922 году в изданной им в Париже книге, что среди 3 тысяч офицеров, расстрелянных чекистами поздней осенью 1920 года в Холмогорах большинство составляли офицеры Кубанской армии, сдавшейся в апреле…».

«В конце октября 1920-го в Москве скопилось в казармах-лагерях и в Бутырской тюрьме около 9 тысяч пленных белых офицеров. Боясь волнений, чекисты решили «разгрузить Москву» в одну ночь. «Всех из Бутырской тюрьмы направили в Архангельск», – сказал Елисееву сопровождающий комиссар».

«В конце 1920 года сюда стали прибывать тысячи заключённых из числа захваченных на Кавказе и в Крыму армий Деникина и Врангеля и многих других мест России. В январе – феврале 1921 года здесь были убиты 11 тысяч человек».

«В 1921 году четыре тысячи бывших офицеров и солдат армии Врангеля были погружены на баржу, и это потопили в устье Двины. Те, которые были ещё в состоянии удержаться на поверхности воды, были расстреляны».

«В конце лета 1921 года в Вардё пришёл советский пароход из Архангельска. Ко мне пришел Бурков с незнакомым мне человеком и представил – «Беккер, бывший морской офицер. Отсидел полгода. Свой».
Я обоих расспрашивал в отношении лагерей. Говорили: «Многие умирают без медицинской помощи. Расстреливают массами.
С юга привезли недавно три тысячи казаков и расстреляли на Мхах (мшистое болото на окраине города). На Мудьюге расстреливают по несколько сот белогвардейцев из пулемётов. Крики слышны на берегу. Расстрелянных хоронили в больших могилах, каждая в сажень шириной. Таких могил десятки».

«О расстреле 800 белогвардейских солдат и офицеров из «концлагеря вблизи Архангельска» на рассвете 21 ноября 1921 года в Архангельске свидетельствовал доктор Георгий Константинович Попов (Georg Popoff)».

«Ю. Дойков считает, что массовые расстрелы начались с 14 марта 1921 г. в Архангельском губисправдоме, а после этого – в Холмо¬горском и Пертоминском лагерях. В статье «Предшественники Соловков», со ссылкой на зарубежных авторов (С. Жабу из Парижа и А. Клингера из Берлина), он сообщает, что в январе-феврале 1921 г. в Холомогорах было убито 11 тыс. человек. Основанием для рас¬стрела были Постановления Президиума Губисполкома и Губкома».

«Следующие партии осужденных группами примерно по 300 человек в сопровождении чекистов велись через город к пристани на глазах у всех жителей. Холмогоры стоят на берегу реки Холмогорки. Людей грузили на баржу якобы для отправки на работу. Расстрелы производились, как считали жители, на «острове смерти» или на других островах. Отец и мать считали, что расстрелы проводились, возможно, и в тайге, на правом берегу Двины. Буксир успевал за день сделать рейс туда и обратно. Вечером с баржи выгружалась одежда расстрелянных и увозилась чекистами. Такие массовые акции проводились все лето 1922 года на глазах матери, отца, деда и всех жителей Холмогор. Среди них, уверен, можно и сейчас найти немало свидетелей...».

«Сначала расстреливали на Мхах, в последнее же время с увеличением числа жертв, их стали отправлять на остров Голодай, в 20 верстах от Холмогор, где до сих пор убито около 10 тысяч. <…> Приговорённых отправляют туда партиями в 200–300 человек, раздевают донага и нагайками выгоняют из баржи в особую канаву, обнесённую колючей проволокой. Там их расстреливают и полуживых добивают топорами. <…>
Сведения эти получены от местных крестьян и самих участников этих кровавых расправ, так что в правильности их не может быть никаких сомнений. <…>
Атмосфера в Архангельске ужасная».

«Из книги С. Мальсагова:
Тысячи людей палачи утопили в Холмогорах (и Пертоминске) <…> В 1921 г. 4000 бывших офицеров и солдат армии Врангеля были погружены на баржу, и это судно чекисты потопили в устье Дви-ны. Те, которые были еще в состоянии удержаться на поверхнос¬ти воды, были расстреляны. В 1922 г. несколько барж загрузили заключенными, которых потопили в Двине прямо на глазах у всех. Несчастные пассажиры с других, непотопленных барж, среди ко¬торых было много женщин, были высажены на одном из островов около Холмогор и расстреляны из пулеметов прямо с барж».


Встретилось и такое:

«В сентябре 1920 года корреспондент пражской газеты «Воля России» писал из Христиании:
«Подтверждается известие, что в Архангельске комиссар ЧК Кедров, собрав до 1 200 человек арестованных офицеров, партизан, интеллигентов и т. д., посадил их на баржу и вблизи Холмогор расстрелял из орудий и пулемётов. Сотни (до 600 человек) были перебиты, искалечены и утонули» (вот тут как раз речь скорее о местных – это я комментирую).

«В сентябре (1920) был день красной расправы в Холмогорах. Расстреляли больше 2 000 человек. Всё больше из крестьян и казаков с юга. Интеллигентов почти уже не расстреливают, их мало» (мне не удалось узнать, откуда сведения, что это были арестованные с юга – это снова я комментирую).


И даже такое:

«Много труда, притом же совершенно бесполезно, было потрачено Юридическим отделом ПКК (Политический Красный Крест) на разыскание бывших белых офицеров, отправленных в июле и августе 1920 г<ода> из Москвы в Архангельскую губ<ернию>. Это были, главным образом, офицеры и чиновники военного ведомства, арестованные при регистрации офицеров летом 1920 г<ода> на Кавказе и Донской области. В Москву они прибыли в июле и августе 1920 г<ода> и тогда же были отправлены в Архангельскую губ.».

«Тем более Веселый не мог написать, что шагали казаки не в «свои станицы», а в тюрьмы чрезвычаек… Многим и шагать не пришлось. Утопили на «баржах смерти» прямо на месте. В районе Сочи-Туапсе».

(ох, ты ж блинский блин: новая локация вездесущих барж! Мне только этого не хватает!)

***

Решив «снять завесу тайны» хотя бы с одной загадки, я влезла в дебри непознанного, да еще и погрузилась в депрессию от прочитанного… В общем, заставь дурака…

Что я имею в сухом остатке? Мог Семен Карягин угодить в один из тех поездов, уходивших с екатеринодарского вокзала то ли в июле, то ли в самом начале августа 1920? Мог. Как и его брат с идентичными инициалами, Степан.

Были ли те казаки расстреляны в полном составе осенью 1920 года? Да кто ж знает… Я так и не нашла убедительных доказательств, что именно кубанцев (и, вероятно, часть донцев) расстреляли буквально сразу по прибытии, без лишних раздумий. Смысл был их туда везти? Или это уже т-щ Кедров так боролся с плохим настроением, депрессией, собственным психозом, что просто не смог потерпеть хотя бы пару недель и отправил несчастных на баржи сразу с поезда? Или же тот казачий состав попал в какой-то лагерь, где частично вымер от голода и болезней, а частично таки был расстрелян с барж, но уже в 1921 и 1922 гг.?
Наверное, это нереально узнать.
Если Семен и был выслан с Кубани, то мог умереть по пути (или же быть убит), мог загреметь в московскую тюрьму и скончаться там; мог быть расстрелян на барже, с баржи, на болоте, на площади, в лагере, при побеге… Мог болеть или недоедать в лагере в Холмогорах, на Соловках…

Я ни на йоту не приблизилась к разгадке.
Единственное, что могу сделать – это послать запрос в центральное управление ФСБ. Если его ФИО есть хоть в одном списке 1920-х гг., я хотя бы чуть отодвину дату его смерти.

Пока точка. И минута молчания в память ВСЕХ.

Любчинова, спасибо за комментарий! Пока у меня нет в планах прорабатывать Аристовых, свои все ж таки в приоритете. Но вообще сведения о Николае и его семье (что для меня важнее) могут быть в РГИА, надо будет поискать при случае.

Yugo_69, вот-вот! Больше месяца прошло со дня освобождения пгт - что ему там делать?
И снова повторю: откуда-то же взялись и чин, и последнее место службы, и конкретная дата смерти? Так почему я начинаю верить, что, "тихо шифером шурша, крыша едет..." и что я сама придумала все это?

А других Сарат вроде как не было...

Yugo_69 написал:

[q]

upps, ну они как бы с добавками . Сарата-Розешь, Сарата-Галбенэ, Сарата-Мерешены и тд, и в Румынии пару Сарат есть

[/q]

Но там не проходил 810 сп... хотя... мысль отличная, надо копнуть, спасибо!

Елизавета Васильевна Схино-Петина

Вроде бы и хочется как-то «овеселить» мое повествование – последние главы получились совсем уж печальными, – но и в рассказе о моей родной прабабушке радовать нечем и радоваться особо нечему.
Глушняк.
Висяк.
Тупик.
И море недосказанности.

Почти 10 лет поисков, а я топчусь примерно на одном месте.
И раз за разом повторяю старую историю, изменения в ней микроскопические.


Елизавета родилась около 1872-73 гг., предположительно, в городе Николаевске Самарской губернии и была старшей дочерью четы Схино. Метрические книги сохранились фрагментарно, моих в них не нашлось. Учиться – если она вообще училась в каком-либо заведении – могла в Херсонской губернии, в той же Одессе или Ананьеве, хотя куда больший процент вероятности падает на домашнее обучение. С 20 лет – примерный возраст окончания гимназии – и до своих плюс-минус 25 лет моя пра, видимо, «пинала балду» - может, была репетитором или домашней учительницей, может, гувернанткой; а может, мало в чем нуждаясь, «искала себя» (и я ее ТАК хорошо понимаю в свои «за 30+», шо аж до слез). В 1897 году, который удивительным образом совпал по времени с «бегством» отца из семьи, Елизавета решила сдать экзамен на звание сельской учительницы в Кубанской области, где могла проживать уже минимум 7 лет. А могла и не проживать, а, скажем, гостить на постоянной основе у кого-то из ананьевской родни или даже смотреть за какими-нибудь племянниками (учить, помогать в воспитании), что нередко встречалось в те годы.

Необходимость сдачи экзамена на звание учительницы может говорить о том, что Елизавета вообще не посещала никакого учебного заведения или – что не окончила его. По традиции, в деле из краснодарского архива с четко совпадающим названием и годом о Елизавете сведений НЕТ. Как и нет данных, где она работала с 1897 по 1899 гг.

В 1900 году Елизавета служила в станице Бекешевской, расположенной за 500 км от Крымской, в которой, вероятно, все еще проживала ее мать, сестры и младший брат. В Бекешевской она проработает еще три года и переберется в село Успенское (за 166 км), где, возможно, сыграет роль сводницы для своей младшей сестры Зои и разыскиваемого украинской жандармерией учителя Алексея Капельгородского.
Но это случится в будущем, а в том «настоящем» Елизавета, наверное, уже успела познакомиться где-то с учителем Петром Никифоровичем Петиным из казаков станицы Ладожской и даже получила от него предложение руки и сердца. И согласилась – не то втайне от семьи, не то с их явного НЕодобрения.

***
12 июля 1900 года в селе Молдаванском, расположенном в 10 км от Крымской, в Иоанно-Златоустовской церкви свершилось таинство брака для первобрачных казака Петра Никифорова Петина и учительницы, девицы Елизаветы Васильевой Схино. Жениху 32 года (в октябре исполнится 33), невесте – 28 (и это 1871-1872 г.р., а значит, 1872, ибо в 1871 родился Одиссей). Ну, такие себе «первобрачные»: зрелые, мудрые, рассудительные… Восприемниками были абсолютно не знакомые мне люди: по жениху – Трофим Филимонов Кольцо и новороссийский мещанин Евлампий Иванов Воловик, по невесте – купец Тимофей Леонтьев Янтаров и студент Киевского университета Прокопий Иванов Воловик. Ощущение, что просто с улицы людей затащили и попросили поприсутствовать… С другой стороны, как в затерянном в степях селе оказались однофамильные студент Киевского университета и житель Новороссийска? Беглый поиск по свидетелям информации не дал, кроме того, что купцу Янтарову в 1900 году было лет 25, а в 1910 г. он стал членом Темрюкского отделения Ставропольского епархиального Училищного совета…
Вот просто вообще ни о чем.

Венчание НЕ в Крымской и отсутствие кого-либо из родни в восприемниках и навело меня на мысль, что брак не был одобрен семьей.
А вот сам факт появления метрической записи о браке в моем архиве я записала в раздел истинных чудес.

В 2014 году, во время поисков истории греков на Кубани, я «вышла» на известного местного краеведа, историка, исследователя представителей греческих родов, автора нескольких книг по грекам Кубани, жителя села Мерчанское Юрия Дмитриевича Кочериди. Ну, как вышла… Узнала о нем, потом о греческом обществе, в котором он состоял, разыскала контакты общества и написала его председателю. Председатель в ответном письме сообщил, что Юрий Дмитриевич был в отъезде, но пообещал передать ему мое письмо сразу по возвращении.
Через год я решила уточнить судьбу письма, ответа уже не получила.
В августе 2016 года нашла контакты другого человека из Греческого общества (?) и связалась с ним, уже не упоминая Ю. Д. Кочериди, однако именно к последнему через соцсети мне рекомендовали в результате обратиться. Сие наконец-то мне удалось, и довольно долгое время мы с Юрием Дмитриевичем переписывались и перезванивались по Скайпу.
Нет, увы, о моих в станице Крымской он и не слышал – их присутствие не засветилось ни в одном сохранившемся документе или чьем-либо воспоминании. Однако именно от него я получила заветную метрику, на которую он наткнулся совершенно случайно, проверяя для своих исследований МК селения Молдаванского. И я расцениваю этот случай как чудо, поскольку мне самой бы и в голову не пришло смотреть МК непонятной церкви в незнакомом, пусть и соседнем селе. Кроме того, если бы не наше знакомство, состоявшееся ДО его работы с той МК – запись о браке могла просто затеряться.

Юрий Дмитриевич ушел из жизни 19 января 2021 года, светлая ему память и вечная благодарность.

***

Продолжаем историю. Ща пойдет бодрее – настроение, как у Лойсы Пондохва: веселое и злое, гы. Ожидаю порывов сарказма.

После свадьбы мои пра торжественно сожгли все свои старые фотографии и поклялись больше новых не делать вернулись к своим работам: Елизавета в станицу Бекешевскую, а Петр – как неожиданно выяснилось, в станицу Воронежскую, куда Елизавета попадет гораздо позже. И почему сей факт не отразился в адрес-календарях, интересно? И насколько вообще этим календарям можно доверять – вдруг ни в какой Бекешевской Елизаветы и не было?..

В 1901 году у Елизаветы родился первенец – Антон. То, что он впоследствии документально себя «омолодил» на 4 года, уже не секрет, но вот если при этом он оставил реальную дату рождения… Тогда, Хьюстон, у нас проблемы. Своей датой рождения Антон Петин указывал 17 января. Отнимаем 13 «старостильных» дней, получаем 4 января. Затем проделываем нехитрые вычисления по стандартной беременности: … здравствуй, апрель.
А вот теперь смотрим на месяц бракосочетания…
Может, это и стало причиной тайного (и, вероятно, скоропалительного) брака.
А может, мой дед зачем-то еще и дату рождения поменял.
Или родился шестимесячным и чудом выжил, но даже о таком волнующем событии ни самому Антону, ни другим детям, ни родне не рассказали.


Старшего сына Елизавета родила, по всей видимости, ибо я все еще доверяю сведениям из адрес-календарей, в станице Бекешевской (по которой, конечно же, не сохранилось метрических книг, ха-ха) и назвала, вероятно, в честь младшего брата. Правда, тот или не проникся, или вообще не в курсе был (поскольку не знал имен других племянников от этой конкретной сестры), или между ними кошка черная пробежала – в общем, потомки Антона Схино знать не знали Антона Петина. В 1903 году все в той же Бекешевской родился второй сын. Он либо родился в сентябре и был назван Александром и в этом случае переплюнул брата, став юнее аж на 10 лет, либо… я понятия не имею, как его звали и куда он делся, поскольку о его существовании все потомки наших семей узнали из краткой справки на учителей Петиных.
Кстати, я, помогая в поисках другому человеку, лично «встретила» женщину, «скинувшую» по документам как раз 10 лет, так что подобное случалось, и это факт.


___

На дворе 1903 год, конец июля, Елизавета учительствует в Бекешевской, воспитывает сына Антона, вынашивает второго сына или уже воспитывает и его, одновременно планируя (а может, не планируя, так как еще не знает) переезд в село Успенское к новому месту службы. А ее муж, мой прадед, занят тем, что подсчитывает собственных детей в станице Ладожской, шибко путаясь в именах...

«Посемейный список жителей ст. Ладожской на 20 июля 1903 г. для раздела с х. Бейсугским»… Этот документ я получила черт знает сколько лет назад, но до сих пор туплю над его смыслом. У жителя станицы Ладожской Петина Петра Никифоровича ТРОЕ сыновей: Николай 3-х лет, Сергей, 1 год, и Антон, 1 год, которого вычеркнули из списка.
Неведомому Николаю 3 года, что дает 1899-1900 г.р. Петр был первобрачным, так что вариант с детьми от предыдущего брака откидываем. Свадьбу сыграли в июле 1900 года, а значит, невеста должна была быть или с младенцем на руках, или очень глубоко беременной… Но теплое место, пардон, по моим расчетам, было уже занято Антоном – тем, кого вычеркнули. Есть идеи, как сложить этот пазл?

Неведомому Сергею – 1 год. Либо это близнец Антона, разлученный с матерью и братом (кстати, неведомого Николая тоже от матери оторвали), либо он родился в 1903 году, а возраст просто округлили, как нередко бывало в документах тех лет. И тогда он – именно тот неизвестный мальчик, который дожил до 1914 года (датировка краткой справки об учителях Петиных), но затем когда-то и куда-то делся. А неведомый Николай – реально самый старший ребенок в семье – умер в период 1903-1913 гг., и о нем все принудительно забыли.
А Антон вычеркнут, поскольку агукает на руках у матери в Бекешевской. Прописан в другом месте, так сказать.
А младенца Сергея переправили в почтовой повозке за 300 км сразу после рождения. Ну, фотографов в Бекешевской не было, а так хотелось папку порадовать! Тогда точно они с Антоном были близнецами, причем однояйцевыми: одного за глаза хватит, одинаковые жеж.
Да я гений блин

***

Или вот еще вариант: Николая и Сергея моему прадеду подкинули с запиской: «Они – твои!». Мать найти не удалось, так как Петр был ого-го какой красавчик, жаль, что фото не сохранилось, с повышенным либидо и вообще считал семейную политику пережитком буржуазного прошлого... Или же мать умерла, а детей подбросили ее ратующие за справедливость родственники. А сын от законного брака был вычеркнут, так как Петр его вживую предъявить не мог: сын-то в Бекешевской!

Или так: Петр в это время отсутствовал. В Воронежской с отстающими занимался или поехал в отпуск к жене первенца нянчить. А детей ему «приписали» заботливые соседи – а то дом пустует, нехорошо. И Петр узнал об этом вообще только в 1913 году, когда окончательно переехал в Ладожскую и увидев каких-то цыганских ребятишек в доме, натравил на них купленного по дороге попугая из семейной легенды

Ой, фсё.

***