Моя записная книжка

Чесноков Алексей Викторович
Родился 16 мая 1962 года в городе Полесск Калининградской области в семье учителей. Образование получил в Пустошенской средней школе Шуйского района Ивановской области (село Пустошь); по окончании школы поступил и окончил Ейское Высшее военное авиационное училище летчиков, был выпущен в звании лейтенанта, и с 1983 по 1995 гг. служил в лётных частях 73-й Воздушной армии Туркестанского военного округа; участвовал в боевых операциях в Демократической Республики Афганистан и Таджикистан; воинское звание — майор; в 1995 г. уволился из Вооруженных Сил в должности заместителя командира эскадрильи. Награжден государственными наградами СССР и Демократической Республики Афганистан.
Воспитал сына и дочь. Награжден советскими и российскими медалями. https://37kp.ru/чесноков-алексей-викторович-ветеран/

Депутат Ивановской областной Думы, член комитета по промышленности и строительству, член комитета по местному самоуправлению Депутат от избирательного округа N13 «Шуйский».

Проживает в селе Пустошь Шуйского района Ивановской области.

Депутат Городской Думы городского округа Шуя, Городское отделение политической партии "КПРФ".
Член комитета по социальной политике, комитета по законности и местному самоуправлению
Источник: http://www.okrugshuya.ru/gordu...utatov.php

_____________

Шурави Алексхоры – так называли афганские солдаты этого весёлого русского лётчика. Алексей Чесноков родился в 1962 году в Калининградской области, но о той жизни он мало что помнит, т. к. в середине 60-х семья переехала в село Есиплево Заволжского района Ивановской области. Родители – интеллигенты в самом лучшем значении этого слова. Отец – директор школы, мать – учитель географии. Когда исполнилось Алёше 5 лет, снова – переезд. На этот раз в село Пустошь Шуйского района. Рос Алёша, как и все советские дети, ничем особо не выделялся. Лишь охватывала его необъяснимая эйфория, когда высоко в небе раздавался хлопок перехода на сверхзвук. Стоял Алёша часами, подняв высоко голову, и с упоением смотрел на рассеивающийся след от реактивного самолёта. Голубое небо призывно куда-то манило. Это и определило всю его дальнейшую судьбу.

В 1979 году по окончании Пустошенской средней школы Алексей поступает в Ейское ордена Ленина высшее военно-авиационное училище лётчиков имени Героя Советского Союза лётчика-космонавта В. М. Комарова. Осенью 1983 года по распределению попадает молоденький лейтенант Чесноков в Туркестанский военный округ, в 156-й авиационный полк истребителей-бомбардировщиков, который базировался на аэродроме города Мары. Алексея, как отлично зарекомендовавшего себя лётчика, уже через три месяца посылают в Липецк осваивать новые самолёты. Изучив новую технику, Алексей в первый же день по возвращении в родной полк получает боевое задание: нанести бомбовый удар по позициям моджахедов, которые заблокировали нашу колонну в Панджшерском ущелье. Потом второй вылет, третий, четвёртый… Именно там, в жарком небе Афганистана, Алексей родился заново. А случилось вот что.

Осколок душманской зенитки заклинил бомболюк. Несброс бомб по левому борту грозил катастрофой. Полторы тонны смертоносного металла сильно накренили машину. Минута, и самолёт срывается в пике. Правый элерон вышел из строя. Штурвал не слушается, глаза заливает холодный пот. Лишь невероятный вираж против всех законов физики на высоте 400 метров над землёй и самообладание пилота 1-го класса лейтенанта Чеснокова спасли экипаж и самолёт от неминуемой гибели. Произошло настоящее чудо. Потом, уже по прибытии на базовый аэродром, после взвешивания Алексей узнал, что похудел за полёт на 8 килограммом. Именно тогда и появились на голове Алексея первые седины. Представление к ордену Красной Звезды, как это часто бывает на войне, где-то затерялось в штабных архивах.

Через 4 года история повторилась. Второй орден Красной Звезды тоже не дошёл до героя. Дослужившись до заместителя командира эскадрильи, майор Чесноков в 1988 году был переведён в Чирчикский авиацентр, откуда в 1995 году уволился по сокращению штатов. Сейчас военный пенсионер Алексей Чесноков работает в швейном цехе «Чернобылец» села Пустошь. Не любит он вспоминать годы, проведённые в афганском небе. Лишь медаль «От благодарного афганского народа» напоминает шурави Алексхоры о его боевой молодости. Каждый год в день 15 февраля неизменно поднимает Алексей видавшую виды солдатскую фляжку и делает несколько глотков за своих друзей-однополчан, которых растерял на дорогах войны, и которые вернулись домой грузом 200. Это – святое.

Использована информация еженедельника «Местный спрос» г.Шуя.

ПИСЬМЕНСКИЕ И ДРУГИЕ

I колено

Алексей Дмитриевич (?) Письменский (*1926, + 1981).
По семейным воспоминаниям уроженец Жердевского р. Тамбовской губ.
По данным сайта Память народа Письменский Алексей Иванович (имя и отчество именно так), родился: 1926, Тамбовская обл., Жердевский р., с. Сукмановка; участник ВОВ, награждён медалью «За боевые заслуги» (13.05.1945), орденами Красной Звезды (28.08.1945), Отечественной войны II степени (06.04.1985); есть Письменский Алексей Алексеевич (*1926), ещё есть Письменский Алексей Яковлевич (*1925).. Надо уточнить.
Умер в 1981 г., г. Струнино Владимирской области.
Жена: Надежда Дмитриевна, урождённая Замарайкина * ок. 1931, Струнино, ум. ок.1981, Струнино. Дочь Людмилы Замарайкиной * ок.1915, ум. ок. 2002, на 88-м году жизни.
Дети: Галина *1953, Ирина *1956, Валентина *1960, Александр *1981.


II колено

Галина Алексеевна Письменская (в замужестве Курникова)
Дочь Алексея [?] Письменского и его жены Надежды Дмитриевны, ур. Замарайкиной. Родилась *1953, с. Жердевка Тамбовской обл. Живёт в г. Струнино Владимирской обл.
Муж: Алексей Алексеевич Курников *1948, Струнино, ум. …?, Струнино.
У них дети: Алексей (*1974), Евгения (*1978).


Евгения Алексеевна Курникова
Дочь Алексея Алексеевича Курникова и Галины Алексеевны Письменской.
Муж: Владимир Борисович Городничев, сын Бориса Гавриловича Городничева и его жены Светланы Николаевны Городничевой, в девичестве Ерошкиной (*23.05.1944)
Дети: Елена, Алексей, Владимир, Елизавета

=========================================

Баклушина Татьяна Алексеевна, р….
Муж: Баклушин
Дети: Владимир *1967, ум. 2019.

Боков Александр Данилов (Боков, Шевяков).
Жена: Ольга Алексеевна, р.ок.1863 – ум.ок.1957, с. Мягково.
Дети: Александр – *06.09.1898 – ум.27.12.1977. У него жена: Евдокия Ивановна, ур. Гуськова – *26.01.1900, д. Мягкова. Алексей (отец Татьяны Баклушиной), Вера, Мария, Лидия.

----------------------------

Письменский Алексей Алексеевич
Награды:
Орден Красной Звезды 28.08.1945
Медаль «За победу над Японией» 30.09.1945
Орден Отечественной войны II степени 06.04.1985
Дата рождения: __.__.1926
Место рождения: Тамбовская обл., Жердевский р-н, с. Сукмановка
Дата поступления на службу: __.__.1943
Воинское звание: ефрейтор
Картотека: Картотека награждений
Информация об архиве -
Архив: ЦАМО. Расположение документа: шкаф 68, ящик 5

Письменский Алексей Яковлевич
Награды:
Медаль «За боевые заслуги» 16.05.1945
Дата рождения: __.__.1925
Место рождения: Тамбовская обл., Жердевский р-н, с. Сукмановка
Дата поступления на службу: __.__.1943
Воинское звание: сержант
Картотека: Картотека награждений
Информация об архиве -
Архив: ЦАМО. Расположение документа: шкаф 68, ящик 5


Письменский Алексей Иванович
Ст. сержант, __.__.1926, Тамбовская обл., Жердевский р-н, с. Сукмановка.
Перечень наград
09.05.1945 Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
13.05.1945 Медаль «За боевые заслуги»
09.06.1945 Медаль «За взятие Вены»
09.06.1945 Медаль «За взятие Будапешта»
26.10.1955 Медаль «За боевые заслуги»
06.04.1985 Орден Отечественной войны II степени

Письменский Алексей Иванович
Военно-пересыльные пункты и запасные полки
Дата и место рождения: 1898, Тамбовская губ.
Место призыва: Жердевский РВК, Тамбовская обл., Жердевский р-н
Воинское звание: рядовой
Военно-пересыльный пункт: Тамбовский ВПП
Воинская часть: Жердевский РВК, Тамбовская обл., Жердевский р-н
Выбытие из воинской части: 04.07.1944
Куда выбыл: трест 3 НКТМ. Номер команды: 365.

---------------------------------------------------------

Городничева Гульсара Авасхановна, 01.01.1969, г. Тараз

Городничева Карина Андреевна,
Родилась: 22.12.1994, Ташкент, Узбекистан
м.: Арипжанов Шохрух Бахтиерович, 11.04.1995, г. Тараз, Казахстан.
Дети: Арипжанов Муслим Шохрухович; 19.02.2015, г. Тараз; Арипжанов Рамис Шохрухович, 05.05.2019, г. Тараз

Городничев Тимур Андреевич
Родился: 17.05.1989, г. Тараз, Казахстан.
ж.: Пак Карина Игоревна, 09.03.1998, г. Тараз
дети: Городничев Тамирлан Тимурович, 10.04.2018, г. Тараз

С Е Л Е З Н Ё В Ы

─────────────────────────────────────────────────────────────────────────────────────────
▌Ковальчук ▌Цыкуровы ▌Захарченко ▌Царевские ▌Коваленко ▌Циокан ▌Кравченко ▌Селезнёвы ▌Петрищенко ▌Погореловы ▌Хомичук ▌
─────────────────────────────────────────────────────────────────────────────────────────

Это неразвитая ветвь моего родословного древа, и тема будет наполняться по мере новых находок.

Фамилия "Селезнёв" в Википедии

Мои Селезнёвы происходят из Дальнего Востока, вероятнее всего - из Нижне-Амурской области. Точное место проживания пока уточняется.

Мои предки:

Пётр Селезнёв - годы жизни пока неизвестны. Проживал на Дальнем Востоке. Был женат на Нине. Имел пятерых детей: Вера, Виктор, Константин, Зоя, Нина. Погиб в гражданскую войну (приблизительно в 1920-ом).

Вера Петровна Царевская (урождённая Селезнёва) - родилась 17.09.1917. Вышла замуж за Данила Ивановича Царевского. Родила от него шестерых детей: Евгений (1935 г.р.), Евстолия (1937 г.р.), Сергей (1938 г.р.), Владимир (1940 г.р.), Юрий (1944 г.р.), Пётр (1946 г.р.). Умерла при родах седьмого ребёнка 01.03.1953, ребёнок также умер.

Буду благодарен за любые советы по поиску, а также за информацию по Селезнёвым из Дальнего Востока, а также тем, кто имеет сходные имена, приблизительные годы рождения и происходит из других регионов России. Публикация данных о всех Селезнёвых в этой теме не имеет смысла, т.к. это очень распространённая русская фамилия, и едва ли многие её носители являются родственниками.

https://forum.vgd.ru/index.php?m=feed&a=list_warn4&u=23924

ТАВЛИЕВ

К ВОПРОСУ ОБ ОТПРАВЛЕНИИ В ССЫЛКУ ВАСИЛИЯ ВЫРОДОВА
<...>
Примечание:

17. "Например, Егор Грунт свидетельствовал, что в 1772 году поставил 32 подводы с сукном, карамзеей и трипом, но его заявление не проверялось, видимо, потому, что всю отчётность Грунт вёл на немецком языке. Комиссия же не стала заниматься переводом. В конце концов, перед Сенатом в 1781 году предстал один Василий Выродов, которого отправили в ссылку. Интендантов кригс-комиссариата лишили чинов, без права поступления на службу [C.18].

Статья:
Исторические и современные тенденции реализации на практике положений методики расследования экономических преступлений (С.14-18).
Издание:
Вестник Нижегородской академии МВД России, 2008, №2 (9). Автор: Журавлёв Сергей Юрьевич, кандидат юридических наук.
Адрес:
E-mail: monah07@yandex.ru

Журавлёв С. Ю. Исторические и современные тенденции реализации на практике положений методики расследования экономических преступлений. Вестник Нижегородской академии МВД России, 2008, №2 (9). Н.-Новгород, 2008. С.18.

___________________________________________________________


Как предпосылки современных технологий хищения

Взяточничество, как правило, тесно связано с «хисничеством» – казнокрадством. Причем связь такова, что взяточничество может быть без хищений, но редко крупное хищение обходится без взятки. Если взятки «выросли» из обычаев подношений и мздоимства (передачи мзды), то хищения – из возможности бесконтрольного распоряжения чужим имуществом и финансами.

Среди первых провинциальных казнокрадов, по-видимому, выделялся посадник – выборное должностное лицо, глава исполнительной власти в так называемых вольных русских городах.

Наиболее доходной статьей бюджета этих городов являлись «куны» – пошлины, взимаемые с приезжих купцов. В Псковской судной грамоте посаднику особо предписывалось «крест целовати» на том, что «городскими кунами не корыстоватися». В противном случае, расследование должен вести не городской суд, не городское вече, а «у князя на сенях, взирая в правду по крестному целованию. А не всудят в правду, ино Бог буди им судия на втором пришествии Христово. А тайньгх посулов [взяток] не имати ни князю, ни посаднику».

За злоупотребления по службе – растрату казны – на вече судили и князей. Их «торжественно изгоняли в Новгороде и других местах». Попытки князей сместить неугодных посадников не всегда удавались. Например, новгородский князь Святослав Мстиславович потребовал смены посадника Твердислава, но вече отказало ему в этом под угрозой собственного изгнания[21].

После укоренения самодержавия наместников-казнокрадов казнил-миловал сам царь. По Уставной грамоте «великого государя и великого князя Алексея Михайловича всей Великой и Малой России самодержца» мытоимцы (сборщики налогов) представлялись основными расхитителями казны. Многие указы предусматривали суровые наказания за умаление государственной казны: если «кто больше возьмет, кто ведомости испортит или неправду напишет, должен быть жестоко наказан посмертной и непрощаемой казнью» [22].


Ранее российское законодательство в первую очередь имело в виду отношения городской торгово-промышленной жизни. Село, деревня оставались на заднем плане. Между тем волостные старшины, сельские старосты, чиновники почтовой службы, служители богоугодных заведений и иные «царевы слуги» чинили разор казне не в меньшем масштабе, чем, скажем, воеводы и губернаторы. Однако «технология» хищений закономерно предполагает соучастие: писарей и подьячих, цолнеров (казначеев, кассиров) и дьяков, копиистов и секретарей.

Архивы Монетной канцелярии свидетельствуют о многочисленных хищениях золота и серебра на монетных дворах. В качестве субъектов хищений выступали материально ответственные лица – старосты, счетчики и подьячие. Они похищали не только деньги, но и «сырье» (золото и серебро). При этом многие преступления оставались нераскрытыми. Например, в 1741 году на Кадашевском монетном дворе обнаружилась большая недостача золота и серебра при чеканке медалей. Ранее там же так и не смогли отыскать виновных в недостаче четырех пудов серебра [23].

Наиболее крупные хищения совершались поставщиками провианта и амуниции для армии и флота. В Преображенском приказе был пытан рыбопромышленник Илья Юдин. В результате его мошенничества пострадали рыбные запасы Ставского новоприборного полка. «Решение – тать» (вор) [24].

Такие хищения совершались, как правило, в сговоре с интендантскими чинами. Многотомное уголовное дело о хищениях в Главном кригс-комиссариате (финансовом управлении армии) и Артиллерийской конторе весьма показательно во многих отношениях. Правительствующий сенат был до такой степени взволнован масштабами преступления, что немедленно предписал «провести ревизии денежной казны во всех присутственных местах» [25].

После обнаружения первых признаков хищения в Артиллерийской конторе, ее руководством, как всегда, была предпринята попытка скрыть недостачу и замять дело. Однако это не удалось. Тогда один из расхитителей квартирмейстер Иван Иевлев всю вину взял на себя. И это не получилось: по предварительным подсчетам сумма недостачи составила 141 850 рублей. Слишком большие деньги для одного квартирмейстера (завхоза). Вполне естественно, что выявилась преступная связь Иевлева с цалмейстером (бухгалтером) Риддером. Впоследствии оказалось, что участниками многолетних хищений были все члены присутствия Артиллерийской конторы, за исключением генерал-майора Якова Бибикова.

Сенатская следственная комиссия под руководством сенатора Дмитрия Волкова установила, что организатором хищений был асессор Василий Долгов-Сабуров. Именно в его ведении находилась денежная казна Артиллерийской конторы и «хранилась в кладовых за его печатью». Казначей признал свою вину частично, а основную сумму недостачи отнес на умерших во время чумы (1771 г.) счетчиков и казначеев Кишенского и Ведякина, поскольку акта приемки казны («росписных списков») не составлялось. Комиссия зашла в тупик, из которого ее вывело еще большее хищение в Кригс-комиссариате. Речь шла о сумме в один миллион триста восемьдесят две тысячи рублей. У одного только казначея ротмистра Руднева из 628 500 рублей в наличии оказалось всего 277 242 рублей. Более того, соучастниками хищения были суконные фабриканты и купцы Василий Выродов, Егор Грунт, Матвей Шигопин и др. Со стороны Кригс-комиссариата в сговор с поставщиками мануфактуры вступили цейхвартер (интендант, завскладом) Никита Чевкин и контролер майор Хрущев. От промышленников они получили крупные взятки (в размере имений), составили подложные документы о фиктивных поставках сукна, карамзеи и прочих тканей, а деньги поделили. Опись недостающих «мундирных вещей» на складе Чевякина заняла свыше 300 листов.

После того как Екатерина II назначила ведать комиссией генерал-аншефа князя Михаила Волконского, многие подследственные «ударились в бега». Скрылись майор Хрущев и суконщик Грунт, исчезла с деньгами жена казначея Руднева, уехал в неизвестном направлении купец-суконщик Тихон Лахтин, пропали майор Александр Сатин и прапорщик Петухов. Бежали приказчики и управители фабрикантов Выродова и Амосова. Следственные осмотры частных архивов подследственных лиц, очные ставки показали, что только за фиктивную поставку сукна Бахмутскому гусарскому полку Василий Выродов получил свыше 300 тысяч рублей. До своего побега Егор Иванович Грунт успел переписать две фабрики на своих братьев Еремея и Христиана. То же сделал и Матвей Шигонин. А суконщик Иван Овощников свою полотняную фабрику сжег. Стали случаться кражи документов, денег и имущества из домов фабрикантов.

В материалах дела нет данных о проведении каких-либо экспертиз документов или же их сопоставлений (встречной проверки). Например, Егор Грунт свидетельствовал, что в 1772 году он поставил 32 подводы с сукном, карамзеей и трипом, но его заявление не проверялось, видимо, потому что всю отчетность Грунт вел на немецком языке. Комиссия же не стала заниматься переводом.

В конце концов перед Сенатом в 1781 году предстал один Василий Выродов, которого отправили в ссылку. Интендантов Кригс-комиссариата лишили чинов без права поступления на службу.

Следует заметить, однако, что деятельность комиссии в дальнейшем (до 1785 г.) не прекращалась. Она была направлена на взыскание казенных долгов, распродажу конфискованного имущества и розыск подследственных. В розыске денег и имущества лиц, скрывающихся от следствия и суда, принимали участие не только члены комиссии. Например, получил вознаграждение мещанин Варламов за то, что показал, где спрятаны деньги, документы и имущество фабриканта и купца Кишкина (в тайнике дома канцеляриста Осипова)[26].

Торгующие люди назывались в те времена по-разному – в зависимости от приписки (прописки), объема торговых операций и наличного капитала: гости, торговые, посадские люди, купцы и купчины. Последние, как правило, назначались на должности торговых представителей правительства в разные губернии. Купчинам давалось монопольное право на скупку товаров у местных производителей, заготовителей, промысловиков и различного рода посредников. Они имели достаточную свободу и при выборе каналов сбыта приобретенных товаров. Вся выручка от оптовой перепродажи должна была поступать через губернское управление в Камер-коллегию. Отсутствие безналичных расчетов, региональное и сезонное колебание цен, недостатки учета и отчетность создавали благоприятную обстановку для хищений. Расследование таких преступлений поручалось вести комиссиям Камер-коллегии. Комиссии работали годами, докладывали, что в записных книгах купчин разобраться невозможно («цифры зачерканы»), но длительное время держали обвиняемых «под караулом» (под арестом).


В ведении торговых представителей иногда были местные предприятия, например, по обработке кож и производства лосины (вид замши, которая шла на пошив офицерских панталон). Обычно такие предприятия не ревизовались со времен своего основания. Специальные шнурованные приходно-расходные журналы (книги) не всегда запрашивались в канцеляриях того или иного приказа (министерства). Так, купчина Сибирской губернии Михаил Ветошников, не получив вовремя шнурованные книги из канцелярии Сибирского приказа, с 1720 по 1725 года вел двойную бухгалтерию – «черновую» и «беловую». Согласно подсчетам ревизоров из Камер-коллегии Ветошников присвоил (недодал казне) 150 тысяч рублей. Купчина был «взят под караул», а имение его опечатано.

Будучи допрошен советником Тарбеевым, Михаил Ветошников показал, что «простотой своей, а не умышленно» раздал без «обязательных писем» – расписок много казенного товара «разным чинам, людям иным для смотрения, а протчим в продажу». Слезно прося отпустить вину. Ветошников, между прочим, поясняет причину, но которой многие, как он считает, должники отказываются платить ему долги. «Ведая, что ведено (комиссией советника Торбеева) со всех должников такие деньги взыскивать с процентами, и боясь процентов, те должники по тому сыску в таких деньгах отрицаются, якобы таких товаров не бирали, а иные показывают, будто такие деньги платили, а других сыскать не могут, а иные из того числа померли». Находясь «под караулом», Ветошников пишет в Сенат челобитные с просьбами «назначить настоящее следствие по делу, освободить из под караула под залог, допустить к участию в расследовании и проверке движения товаров и денег, а также к собиранию долгов». В 1734 году Сенат отпустил Михаила Дементьева, сына Ветошникова, на свободу под залог, но нового расследования не назначил[27]. В сущности, многие уголовные процессы заканчивались типичным приговором: лишение чинов, конфискация имения и всего имущества.

Главной задачей расследования хищений было возмещение причиненного казне и кредиторам ущерба. У одного из крупнейших казнокрадов того времени князя Александра Даниловича Меншикова было конфисковано: 90 тысяч душ крестьян из городов Ораниенбаум, Ямбург, Копорье, Раненбург, Почеп и Батурин; 4 млн рублей наличной монетой, капиталов в Лондонском и Амстердамском банках на 9 млн рублей, бриллиантов и разных драгоценных камней и вещей на 1 млн рублей, 105 пудов золотой посуды.

Примечательно, что замысел комбинации по розыску этого имущества обсуждался 13 декабря 1727 года на заседании Верховного тайного совета. Состоялось постановление, чтобы вся переписка Меншикова перлюстрировалась. Опальный князь, не подозревая ловушки, продолжал управлять из ссылки своим богатством. До своей кончины ему удалось удержать только заграничные вклады, которые могли быть выданы не иначе, как только самому вкладчику или законным его наследникам. Таковым являлся молодой князь Александр Александрович, но и он не получил вкладов отца. Обер-камергер, а впоследствии и регент Бирон убедил наследника перевести деньги, а затем 8 млн рублей направил в казну, не забыв поощрить и себя в размере 1 млн рублей.

История богатства самого герцога Бирона мало чем отличалась от истории казнокрадства Меншикова или, скажем, мошенничества маршала Миниха. Бирон, как сообщает известный историк В. Н. Татищев, прибыл в Россию в «мизерном состоянии», но успел вытянуть из казны не менее
16 млн рублей. Сознавая, что вряд ли существуют юридические основания владения таким имуществом, Бирон, действуя через банкира Липмана, отправлял похищенные деньги в Вену. Запуганный Тайной канцелярией и обольщенный посулами Миниха (фаворита Анны Леопольдовны), Липман изменил в несчастии своему патрону и указал, в каких местах и у каких лиц хранились герцогские капиталы.

На допросах Бирон отвечал, что «до казенного вовсе не касался... вне России никаких денег и богатства не отправлял и отправлять было нечего...». Бывший заведующий всеми Сибирскими железными дорогами генерал-обер-берг-директор Шемберг прямо показал на Бирона как на соучастника хищения 400 тысяч рублей. Разумеется, граф Миних, организатор расследования, получил часть похищенного Бироном имущества. Но сей очаковский герой – Бурхард Миних владел им лишь до вступления на престол императрицы Елизаветы Петровны. Дальше наступил его черед быть подследственным.

Сын небогатого помещика в герцогстве Ольденбургском, Миних был из числа тех, кто поступил в русскую службу при Петре I. Постройка Ладожского канала была одним из источников его обогащения (присваивал до 30 тысяч рублей в год). Кроме того, «искусный инженер» похищал строительные материалы, из которых «настраивал в Петербурге дома и дворы», которые приносили ему 16 тысяч рублей ежегодного дохода.

Как бы ни были велики заслуги Григория Александровича Потемкина перед Россией, но все же приходится сказать, что никто из обыкновенных смертных не обошелся ей так дорого, как великолепный князь Тавриды.
Во время командования Потемкиным армией, действовавшей против турок, Екатерина II из экстраординарных сумм отпустила ему 55 млн рублей. Без всяких обоснований и бездокументно было истрачено свыше 700 тысяч рублей. Около 1 млн рублей выдано по запискам секретаря Потемкина тайного советника Попова. На 9 млн рублей были представлены расписки разных лиц, а 3 млн 300 тыс. рублей пошли неизвестно куда[28].

В своих «Записках» Г. Р. Державин отмечает, что князь Потемкин распоряжался полновластно казенным добром, передавал от себя такое же право и другим лицам.

Так, на полное усмотрение губернаторов было передано право безвозмездной передачи крымских и приднепровских «знатных земель», которые тотчас же и продавались за большие суммы.

Президент Коммерц-коллегии тайный советник Гаврила Романович Державин неоднократно участвовал в расследовании хищений, и зачастую ему было непонятно, как кассиры могут похищать крупные суммы без предварительного сговора с начальством. Например, как мог похитить кассир Петербургского заемного банка 600 тыс. рублей без ведома главного директора П. В. Завадовского?

С этим вопросом он обратился к Екатерине II. Императрица назвала Державина «следователем жестокосердным» и вывела его из состава следственной комиссии.

Новый состав, учитывая, что Завадовский был хотя и кратковременным, но фаворитом Екатерины, дипломатично замял дело. Попытки Державина прояснить ситуацию окончились тем, что Коммерц-коллегия была упразднена. Новый император Павел I не шутейно погрозил несговорчивому экс-президенту: «Сиди у меня там (в Сенате) смирно, а то я тебя проучу»[29].

Материалы о хищениях придворных особ и государственных деятелей, разумеется, не рассматривались в обычных судах, имея «известный титл» (гриф секретности).

На уровне окружных судов в делах фигурировали губернские канцеляристы и волостные старшины, которые регулярно крали оброчные деньги и деньги из сумм подушного сбора[30], реже – опекуны.

Опекунское управление касалось наследственной части имущества, представленной в виде имений и промышленных предприятий, и доверялось лицам, назначенным, губернскими правлениями. Так, например, велось управление некоторыми заводами Демидова, Баташева, Шепелева и др.

Зачастую выбор управляющих был неудачен. Опекуны запутывали отчетность настолько, что потом годами велась переписка с губернской канцелярией по уточнению прихода и расхода. В безнадежных ситуациях назначались следственные комиссии.

Свыше пяти лет, например, Палицин, при участии управляющих Куракина и Розена, «опекал» заводы Шепелева. В результате оказалась недостача 300 тыс. пудов руды [31]. Примерно так же действовал и опекун над имениями и заводами Баташева майор Брендель [32]. Расследование таких дел требовало весьма значительных временных затрат при усердном отношении к работе. Но в конце XIX века на одного следователя приходилось 113 уголовных дел, оконченных производством. Иначе сказать, на одно уголовное дело каждому из 1300 следователей отводилось менее трех рабочих дней [33]. В этих условиях удавалось иногда расследовать лишь наиболее грубые формы казнокрадства.


Предпосылки деятельности по расследованию. Криминалистическое обеспечение экономической безопасности и борьбы с коррупцией: Учебно-практическое пособие / Под ред. А. Ф. Лубина и С. Ю. Журавлева. – Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2012. – 418 с. С. 3.
https://stydopedia.ru/2xc154.html


https://yandex.ru/search/?text...&clid=9403