Мещане

К сожалению ссылку я не сохранила на этот материал (если кто найдет, то пошлите мне на личные и я внесу ее сюда) и наверное статья частично сокращена, но интересно.

[B]ДОРОГОБУЖСКИЕ МЕЩАНЕ[/B]

Дорогобуж
Расположен на Смоленско-Московской возвышенности, в верховьях р. Днепр (пристань), в 113 км к востоку от Смоленска. Ж.д. станция.

В Российской империи 1775 - 1917 годов мещане - податное городское сословие из бывших посадских людей -ремесленники, мелкие торговцы и домовладельцы. Мещане объединялись по месту жительства в общины с некоторыми правами самоуправления. До 1863 г. по закону они могли подвергаться телесным наказаниям. Разбогатевшие мещане могли перейди в купеческое сословие, и, наоборот, разорившиеся купцы переходили в мещанское сословие.
Одним из главных занятий мещан была мелкая торговля, требовавшая проявления таких качеств, как предприимчивость и изворотливость. Дорогобужские мещане развили свою особую культуру торговой деятельности. Постепенно они сформировали даже свой собственный язык - шубрейский или кубрацкий, как его называли. Этот язык мещане использовали при торговле и повседневном общении для того, чтобы сообщать друг другу информацию, не предназначенную для понимания посторонними людьми. Краткий словарь этого языка составил в конце XIX- начале XX века известный смоленский этнограф В.Н.Добровольский.
Часть мещан занималась зарабатыванием денег на простоте и доверчивости людей. Они
устраивали целые представления, выступая в качестве погорельцев, странников. После того как Дорогобуж был отвоеван Россией у Польши, состав городского населения стабилизировался и сохранялся в основном неизменным вплоть до революции 1917 г., при этом, до 80 процентов населения города приходилось всего на 60-70 мещанских фамилий. Двадцатый век уничтожил мещанское сословие с его особенной культурой городской жизни.
Катастрофические последствия для Дорогобужа и его жителей имела Великая Отечественная война. Город был почти полностью разрушен, многие коренные дорогобужане погибли или не вернулись в родные места. После войны в город активно переселялись сельские жители. В связи со строительством крупных промышленных предприятий усилился и поток переселенцев со всего бывшего Союза. Новый микрорайон, который возник в 80-е годы на правобережье Днепра, заселен
в основном приезжими людьми.
Сейчас от некогда многочисленных мещанских фамилий в Дорогобуже остались считанные единицы. Каждую из оставшихся фамилий представляют 1-2 семейства. Далее приводится список основных мещанских фамилий, большинство из которых существовало в Дорогобуже с XVII по начало XX века, а также интересный очерк о жизни дорогобужского мещанства конца XIX века.
Этот очерк был опубликован в 1882 году в губернской газете "Смоленский вестник". К сожалению, очерк не подписан, и его талантливый автор остался неизвестен.

Основные мещанские фамилии:
Аршаниновы
Бородины
Бычинины
Глазковы
Гнидины
Голосовы
Гречишниковы
Гулидовы
Демехины
Дехтеревы
Докучаевы
Забелины
Закурдаевы
Заморацкие
Засыпкины
Зорины
Казилины
Карнопелевы
Кладухины
Клестовы
Кликуновы
Кожевниковы
Козачковы
Козеловские
Колупановы
Копыловы
Кореневские
Коробовы
Космачевы
Кохановы
Лапины
Леляновы
Луговые
Лукшины
Лункины
Масленниковы
Масютины
Моксины
Мухины
Носовы
Перевозниковы
Петрушины
Петуховы
Пивоваровы
Повалюхины
Подобедовы
Проскурневы
Простаковы
Прудниковы
Ревякины
Савины
Свешниковы
Ситниковы
Тимохины
Хохловы
Шкодины
Шугины
Шульгины
Шутины
Щуровы.

Газета "Смоленский вестник", 3 декабря 1882 года, №143, 5 декабря 1882 года, №144

ДОРОГОБУЖСКИЕ МЕЩАНЕ

Город наш, как и большая часть городов губернии, обильно снабжен землею.
Он имеет 4000 десятин земли, из них несколько сот десятин под днепровскими лугами,
порядочный уголок есть хорошего леса, большая же часть земли состоит в "пустаках", местами заросших мелким приземистым березняком.
И однако такое земельное богатство, по-видимому, весьма мало отражается на благосостоянии самой значительной части городского населения - мещанах. Пользуются самыми удобными клоками земли люди богатые, которых можно по пальцам перечесть. Луга, например, находятся в руках купеческого сословия и частию в распоряжении городской Управы, мещанам же для прокормления своего скота ежегодно приходится нанимать луга и нередко по цене довольно высокой. Нынешним, например, летом за десятину луга платили по 25 руб. и накашивали с нее часто менее ста пудов. Есть такие бедняки, которые, не имея возможности нанять лугов, косили
на выгонах "горчицу ". Говорят, что, если эту горькую траву скосить и хорошо высушить, скот ест. Относительно отопления тоже плохо. Дрова мещане покупают на базаре по 40 коп. и более за воз. Но непонятнее всего то, почему до сих пор лежит в диком состоянии большая часть городской земли, не принося никому пользы, а между тем "пустаки" - это клад под носом города.
Земля пустует с незапамятных времен, корчевание обошлось бы недорого, так как крупной заросли нет.Разделанные поля, без всякого сомнения, давали бы хорошие урожаи хлеба даже при малом удобрении. Для мещан нашелся бы выгодный местный заработок. Меньше было бы надобности закупать хлеб степной, когда окрестность города оживилась бы работами земледельца.Фабричного промысла в городе нет. Такого занятия, которое давало бы постоянный и надежный кусок хлеба мещанскому сословию, не существует. Едва ли в каком уездном городе нашей губернии найдется такая разница в материальном благосостоянии сословий купеческого и мещанского. Здесь мещанин, чтобы достать себе хлеба, мяса, одежды и т. п., ежегодно
изворачивается подобно белке в колесе. Деятелен он в высшей степени, сметлив, в торговом разговоре употребляет часто ему только понятные слова, очевидно, выработанные долговременной практикой. Не то купец. Тот апатичен, жирен сидит и поджидает. В то время, как в летний не базарный день по целым часам сидит он у своей лавки за шашечной доской, вяло передвигая шашки с ехидной мыслью засадить своего противника в злачное и покойное место, где только на своей лошаденке не побудет мещанин, на какие замысловатые выдумки не пускается он с целью "заробить" !
Заработок мещанского сословия - случайный: удалось "сорвать" - жив, нет - зубы на полку.
Особенное упование возлагает мещанин на три, ежегодно здесь бывающие ярмарки: "Сборную", на второй недеде Великого поста, "Афанасье", 2 -го мая, на "Светлую", в июне месяце. В эти торговые дни если послужит счастье, он может "заробитъ" столько, что без горя просидит полгода, а то и больше, но зато, если Меркурий будет к нему невнимателен, он может и вылететь в трубу с легкостию дыма и пепла. В эти дни он главным образом старается насчет купли, продажи и мены лошадей.
Кто победнее, хлопочет около лошадок низшей ценности. С "пятириком" храбро выступает мещанин на ярмарку. Придав трояк, он променивает свою лошаденку на другую, более лучшую, которую в свою очередь тут же продает и опять покупает и т.д.
Более состоятельные ведут дела, конечно, крупнее, те уже кредит имеют. Богачи пригоняют табуны из степей, но таких очень мало. Искусство распознавать лета лошади, её пороки и достоинства, здесь иногда доходит до замечательной степени совершенства.
Есть "коневники", которые за одно лишь знание свое деньги получают. Одному помогут "всучить" коня с "затинкой" другому "поддюдюлить" лошадь с хорошей выгодой, глядишь - копейка и есть в кармане. Часто даже составляется нечто вроде артели с целью "сбивать" цену с лошади или же "набивать",- и редко мужик, попавший в этот магический кружок "коневников", выходит отсюда сух.
Вообще следует сказать, что изворотливость мещанская тяжело ложится на плечах мужицких, и много ежегодно разводится отсюда по деревням лошадей опоенных, хромых, слепых и чающих близкой кончины. Мещанин называет это словом "нагрел", а мужик - словом "улопался".
Почти каждый мещанин имеет лошадь, без нее ему и существовать нельзя. Мещанин без лошади - последний человек. Она для него необходима, во-первых, ездить, на мелкие, сельские ярмарки, во-вторых, ездить в "коляду".
Ни одна порядочная сельская ярмарка нашего и соседних уездов, обыкновенно бывающая в храмовые праздники, не обойдется без дорогобужских мещан, появляющихся там с дегтем, салом, яблоками, огурцами, ситцем и разным товаром. Босиком, с лукошком за плечами бегут наши мещанки летом на ярмарку верст за 40-50 и более. Одна живо устраивает там квас, другая начинает печь "сластены'', третья торгует табаком или огородными семенами. Товару у мещанки на полтора рубля, выручка на два с полтиной, и это ладно, и за это благодарить Бога. Прежде, когда не
было в наших местах "чугунки", на сельских ярмарках торговля шла оживленная, и мещанин наш возвращался домой веселый и с хорошим барышом, ныне же с каждым годом сельская ярмарка становится хуже и хуже. На многие из них совсем бросили ездить. Ещё держится немного "Никольщина" в селе Гжели Вяземского уезда, "Селеца", "Белоберечская" и некоторые другие, а на остальные стали выезжать только ближайшие торговцы. Хуже стали сельские ярмарки, туже стало и нашему дорогобужскому мещанину. Бывало, сельский промысел нередко выводил его в
купеческое звание, а теперь и насущное пропитание с трудом достается.
Прежде лучше шли дела и "в коляде". Ездить "в коляду" - это значит заниматься всякой
торговлей по деревням около мужичков: скупать пеньку, щетину, кожу, тряпьё, паклю, - словом, всё, что только может продать мужик, исключая льна, последний исключительно идет в г. Вязьму. Но район такой мещанской коляды с проведением железной дороги заметно сузился. И по ту и по другую сторону линии засели торговцы с лавочками и кабачками, в то же время, прибирая к своим рукам произведения мужицкого труда в ближайших к линии деревнях. Дорогобужский мещанин редко появляется в этих местах. "Тут пусто,-говорит он, -да и народ продувнее, наровит
ещё тебя надуть", а потому и проезжает в места свежие, где народ, проще и где легче можно "попользоваться". В последнее время стали наши мещане ездить в уезды Духовщинский, Поречский, Ельнинский, вообще в места глухие, подальше от города и линии. И насколько удачно иногда обрабатывают свои делишки, можете судить по следующему образчику. Пачка иголок, купленная в городе мещанином за 20 коп.,продается им за 50 копеек, а иногда, и дороже. Даст простоватой бабе три, четыре иглы, а та за них и вынесет фунта три, четыре тряпья, а то и более. Тряпье же
сбывается им в городе по 1 руб. 20 коп. за пуд. А то вот случай. Докупает дорогобужский мещанин четверть ящика стекла и едет осенью по деревням чинить или "накладывать" разбитые "балонки". За работу берет овсом, и ячменем. Новь. Мужик прост и не скупится. Он и не обращает внимания на то, что у проезжего столяра ( а на самом деле он столяром никогда и не был)
гарнец с полотняным дном и сыплет свой хлебушко щедрой рукой. За стекло заплачено в городе 6 руб. 50 коп., а хлеба привозится с четверти ящика на 24 руб. Удачно скупается щетинка, сушеные грибы, шкурки. Безмен, конечно, у мещанина свой и часто такой замысловатой конструкции (коптарь), что мужику нужно учиться, чтобы понять, в чем тут сила. Выгода "в коляде", очевидно, есть. Но в последнее время стали понемногу забираться и в глухие места уездов торговцы с лавочками и кабаками, тесня всё более и более и мещанина-колядовщика.Есть мещане и пехотинцы. За неимением лошади они путешествуют на своих собственных ногах
и обыкновенно выбирают время весеннее, когда дороги настолько испортятся, что нельзя ездить ни на колесах, ни на санях.
Эти идут обыкновенно с хотулем за плечами и скупают предметы легкие и не громоздкие, например, телячьи шкурки. Бывали случаи, что некоторые из пехотинцев и на фокусы пускались с целью добыть копейку. Нарядится в длиннополое одеяние, опояшется ременным поясом и пойдет колесить по деревням и селам, выдавая себя за странника, идущего к Соловецким чудотворцам. Верно то, что до чудотворцев они никогда не доходили, но бывали случаи, что, пришедши домой, выдавали своих дочерей замуж, награждая их приданым в размере 100 руб, и более.

Относились к податным сословиям