Про церковь только снимок.
Про хозяйство - маленький текстик:
«Содействие», 21.08.1924.
"Хозяйство латышского колониста.
Колония Дерево, Новгородская губерния, Россия.
В середине прошлого столетия, большое число латышских крестьян, гонимых недостатком земли, переселились в Россию, так как там можно было дешево купить некультивированную землю. Переселенцы отправлялись в путь большими группами и основали несколько латышских колоний в разных местах. В южной России, в Новгородской губернии, возле Уральских гор и в Сибири. Одной из старейших и самых больших колоний является Дерево, основанная в 1860 году в Крестецком уезде Новгородской губернии. Земля была болотистая, неплодородная, и все же с большой энергией, используя помощь кооперации, была превращена в годную для сельского хозяйства. На настоящий момент в колонии 85 хозяйств, по 35 га площадью каждое; и в ней насчитывается 600 жителей, полностью сохранивших свою народность и национальный характер. В последнее время колонисты много терпят от власти коммунистов и хотят вернуться в Латвию, но Латвийскому правительству трудно это желание их воплотить."
Еще нашла интересную публикацию. В косых скобках мое вольное изложение, в кавычках - цитаты.
«Ежемесячник Министерства Образования», 01.11.1925.
«Латышские колонии в Новгородской губернии.
Р.Хазенъегер. (В прошом году учитель Дзинтаркалнс нашел в архиве Дундагской церкви в Талси рукопись, проливающую новый свет на жизнь латышских колонистов в Н.г.)»
/Рукопись Хазенъегера датирована 1866 годом. Пастора пригласил в свое имение сам Валдемарс, с просьбой похоронить его мать, не вынесшую переезда и сурового климата на новом месте. Хазенъегер прибыл в Н.г. 5 декабря 1865 года, и заупокойную службу отслужил на новоустроенном латышском кладбище, где уже были похоронены 17 человек, не перенесших трудностей переселения (большей частью это были дети, умершие от оспы). Пастор был тронут физическими и душевными страданиями переселенцев, и выхлопотал разрешение посетить и другие местные колонии, чтобы утешать крестьян, а также решил записать то, что увидел. Первый раз Хазенъегер отправился в путь 31 марта 1866 года. Хотел, но не смог попасть в Дерево, т.к. для этого пришлось бы переправляться на льдине через реку. Попал туда позже. В этой же рукописи есть еще описания колоний Карповки, Коломовки и Небылицы./
«Дерева.
В 5 верстах от станции Чудово. Это то самое место, куда сотни отправились с чрезмерными надеждами, и сотни, по меньшей мере две сотни, жестоко разочаровавшись, с упреками повернули прочь. В Дерево надо ехать 16 верст по шоссе, и затем повернуть направо, причем вторая часть пути бывает непроезжая несколько недель в году, в плохие погодные условия. Однажды я ехал от станции Чудово до Дерево 11 часов, причем первую часть пути, по шоссе, я проехал за 2 часа. И это еще было на Троицу (14 мая 1866 года). Можно вообразить, какой бывает эта дорога ранней весной или осенью. Плохая дорога и закрытость в плане сообщения с другими колониями помешала развитию Дерева. Если латыши хотят здесь жить, это препятствие надо удалить. Так же думают и колонисты, ушедшие отсюда, ведь все они поселились вблизи шоссейной и железной дороги. Чинить дороги для русского крестьянина такая же чуждая вещь, как паровой плуг.
В Дерево живут около 50 семей ( около 200 персон). Число это непостоянно – некоторые уходят, другие приходят. Но в целом число жителей возрастает, вот и этой весной прибавилось. Правда, местные уже почти все купили землю, и даже выплатили большую или меньшую часть суммы. По отзывам уходящих, земля здесь очень плоха. Но это неправда! Оставшиеся вполне удовлетворены качеством земли. Главная причина поиска другого места, по моему мнению, это то, что у латышей не было понятия о том, что ждет переселенца. Они желали стать землевладельцами, но не подумали, что между лежащим в лесу куском земли и крестьянским хутором с красивым жилым домом, полями и т.п. лежит тяжелая работа, усилия и расходы. Я слыхал, что один батрак хотел купить землю и заплатил Валдемару 10 рублей. Так же, как и другие, он тосковал по собственной земле. Но сверх этих 10 рублей у него не осталось и копейки, поэтому он снова отправился работать к хозяину, чтобы еще заработать. Безумие – пытаться реализовать свою мечту стать землевладельцем, обладая столь малыми средствами. ...
В любом случае, Дерево доселе было эпицентром переселения латышей. Здесь я /?комунировал?/не могу перевести/ 90 человек, конфирмировал 6 девочек и 6 мальчиков. Колонисты живут рассеянно отдельными хуторами, сгруппировавшись по три, каждая группа от другой примерно в 10 верстах. В окрестности там сям живут еще латыши, они приходят на богослужение в Дерево. Большей частью они нанимаются в батраки в ближайших поместьях.
Здесь хорошо можно было рассмотреть новостройки колонистов. Перво-наперво колонист ищет в лесу место для дома, где кладет сейчасже кирпичную печь. Покрывает ее жердями и листьями, вот и готово его место для отдыха. Теперь берется он за рубку и вытесывание бревен. Неподалеку ставит он здание, которое позже разбирает и переносит на новый фундамент, сделанный вокруг печи. Тогда начинается внутреннее строительство и т.п. Большинство домов построено по одному типу: а – вход в переднюю, б – передняя, ц – жилая комната, д – окна, е – печь.
Об этой колонии могу рассказать много хорошего. Крепко запомнилось мне одно богослужение, которое посетили даже многие русские, и радостный душевный подъем, когда я читал им письмо Дундагского пастора Глезера со множеством приветствий, и т.п.
В трех милях от Дерева, при впадении Дубны в Тевшу, находится маленькое именьице Садубенье, купленное английским инженером Недтом. Служить к нему нанялись 13 латышей.»
Еще выпишу кусочек из описания другой колонии, Небылицы. Уж очень ярок. При этом пастор сильно сомневается, что такой рассказ напечатали бы в рижских газетах.
«Латыши Небылицы просили меня передать их благодарность пастору Н. и барону Фирксу за все хорошее, что от них видели. «Мы и сегодня жили бы у старого барона, если бы он не передал управление поместьем барону Кайзерлингу, который нас очень мучал.» Эрнестс Зевалдс рассказывал: «Меня наказывали: один держал за голову, другой сидел на плечах, третий на ногах. Растянутый так, я лежал на полу. Четвертый стоял рядом с палкой. Барон Кайзерлинг ходил туда-сюда, пока наконец, спустя четверть часа, взмахнул. По его взмаху тот, кто порол, сделал первый удар. Если бы Кайзерлинг не пришел, мы все были бы еще в Курземе. Но он пришел, и все люди убежали из поместья.»
/Хазенъегер говорит, что из сотен опрошенных им латышей только пара человек высказала желание вернуться в Курземе, но когда он предложил им выправить паспорт через Дундагского пастора, они отказались. /
ссылка на статью со схемой дома и картойСхема колоний. Подпись: подчеркнутые места указывают на латышские колонии. Dzelzceļš -Железная дорога, šoseja - шоссе, Ilmeņas ezers - озеро Ильмень.
