Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

Очевидно, ротмистр Андрей Николаевич был у отца старшим сыном, первым наследником. Николая Дунина, возможно, не стало в первые годы нового столетия во время боевых действий со шведами. О преемственности говорят такие факты, как чин «ротмистр» и звание «полковник» и стольника в то время переходили от отца к детям, а в случае их отсутствия – к другим родственникам. Как правило, стрельцы при получении царского чина стольника назначались «сотенным». Однако о поместьях Дунина Николая, пожалованных «для службы», данных нет. Тем не менее, отмечены случаи, когда «часть великорусских служилых людей, имевших жен и семьи, оставшихся на месте на более или менее продолжительное время, должна была обзавестись своими домами и пашнями». Так, на улице Бережная в Благовещенском приходе Харькова в 1724 году отмечен «двор Андрея Николаевича Дунина», который по своему расположению и строительным материалам относится по архитектуре к концу XVII века. «Армейские чины… почти все они имели в Харькове собственные дома… Построить хату-мазанку было достаточно легко – леса, камыша, соломы и глины было вдосталь».
Кроме Андрея Николаевича из московских служивых Дуниных в архивных документах отмечен полковник ландмилиции Пётр [Андреевич], и полковник Яков Андреевич, «товарищ войсковой» Миргородского полка.
Согласно решению начальника дивизии русских войск харьковский старшина Дунин Яков в 1711 году получил назначение в «Заднепровские места», а именно на форпосты «вверх Днепра по устье реки Тясмина». По Прутскому мирному договору Россия вывела свои войска из Правобережной Украины. После вывода войск гетман Скоропадский издал универсал в «711» году декабря «15» дня состоявшийся» «об оних Заднепрских местах полку Миргородскому», в котором казакам «повелел для охранения от неприятельского нападения людей в оних Заднепрских местах жителствовавших на сию сторону Днепра перевесть». Дунин Яков был записан старшиной (значковым) в Миргородской полк, находясь в штатах российских войск. В 1730 году числился как «товарищ войсковой», согласно ревизии 1731 года и присяги 1732 года – «значковый товарищ, бунчуковый товарищ».
«Значковые» – военное общество, представляющее собой военную шляхту. Военное общество было приписано к Генеральной военной канцелярии (ГВК) и выполняло различные ее поручения: командование специальными частями, служба на форпостах, сторожевая служба, выполнение поручений гетмана и т. д.
Яков Николаевич был женат на Софье Степановне Зарудней. «Софья Степановна – дочь переяславского полковника Стефана Томари и Пелагеи Лизогуб – была замужем сначала за миргородским полковым сотником Мойсеем Зарудним (умер в 1731 году), а потом за бунчуковым товарищем Яковым Дуниным (умер в декабре 1741 года)». От этого брака была дочь, Просковья, которая вышла замуж за войскового канцеляриста ГВК Федора Ивановича Киселивский-Олешковича. Их сын Петр в 1755 году был полковой канцелярист».

Второй брат Андрея Дунин Петр [Николаевич], полковник Белгородского ландмилицкого полка, имел два сына.
Первый сын, Иван Петрович поселил Иваны (Знаменское), имел стекольный завод.
Второй сын, Николай Петрович, до 1771 года уже был в отставке. О нем в истории Харькова сказано: «Дунин Николай Петрович – дворянин, помещик Харьковского уезда, майор в отставке. Дочь Авдотья замужем за надворным советником Михаилом Романовичем Шидловским, приданое за ней деревня Гадицкое в Валковском уезде». Шидловский Михаил Романович – надворный советник, помещик Изюмского уезда. «Дочь Екатерина замужем за полковником Устином Ивановичем Потаповым (помолвка в 1803 г.)». В родоводе Дуниных Николай Петрович значится как «судья Валковского уездного суда».
Николай Петрович Дунин кроме дочерей, как сказано ранее, имел ещё два сына.
Первый сын, Иван Николаевич – полковник, командир гусарского полка. В списке офицеров Елисаветградского гусарского генерала от кавалерии Дунина полка по состоянию на 1 июля 1798 г. числился «Иван Николаевич Дунин – майор, 26 лет, из российских дворян». До 2 октября 1801 был командиром Елисаветградского гусарского полка. Согласно приказу, отданного «в присутствии Его Императорского Высочества государя императора, состоящий по армии Генерал-майор Граф Вигенштейн назначается командиром Елисаветградского гусарского полка. По прошению отставляется от службы полковник Дунин». Умер в 1861 году и похоронен в Иваны. В семье Дуниных во второй четверти XIX века показан также «Дунин В. И. [Василий Иванович] – штабс-капитан, артиллерист», возможно, сын Ивана Николаевича.
Второй сын, Андрей [Николаевич] – майор, старший адъютант. В рапорте А.В. Суворова П.А. Румянцеву (док. № 423) с приложением реляции о штурме пражских укреплений 7 ноября 1794 года говорится: «Генерала-порутчика и кавалера Дунина (Ивана Петровича) старший адъютант Андрей Дунин, который из-за усердия прибыл сюда, заслуживают внимания и награждения». В деле привлеченных к наказанию по различным финансовым нарушениям имеется запись: «По отношению шефа Елисаветградского гусарского полка о взыскании с майора Дунина 1000 руб. денег».
Что касается первого сына Дунина Николая, то он (Андрей Николаевич) обладал хорошими командными навыками и был повышен в должности. В 1736 году ему было присвоено воинский чин «бригадир» (звание – выше полковника, но ниже генерал-майора).
Подписанный 16 февраля 1735 года «Высочайший Указ» в котором значилось: 1) В Полках учреждалась должность Бригадного Командира на которую назначался Полковник Ахтырского полка Лесевицкий которому было пожаловано звание бригадира». В 1736 году в первый год русско- турецкой войны (1736) «при слободских полках служили бригадиры А. Дунин, А. Л. Лесовицкий».

Дочь Евдокия была глубоко верующая. В летописи Кветок под 1747 г. сказано: «Вознамерилась Евдокея, панна Дунина, дочь г. бригадира Дунина, оставя киевский Флоров монастырь, переехать в Хорошевский монастырь для принятия иноческого чина, и пострижена Антонием митрополитом». В ведомости 1758 года она уже Елизавета – игуменья 33 лет.
Ульяна Дунина была замужем за Якубовичем. Муж Ульяны, Яков Демьянович Якубович, был принят под гетманский бунчук, участник казацких походов второй четверти 18 века, в 1730-1752 - генеральный есаул. Один из сыновей Ульяны и Якова был при дворе императрицы Елизаветы. Хоненко пишет: «сын есаула генерального Якубовича, Александр, паж, прибыл из Санкт-Петербурга в Москву», чтобы повидаться с родителями.
Дунин Александр Андреевич в 15 лет поступил на службу в Путиловский [Рыльский] ландмилицкий полк отца. В документе «Сказки помещичьих крестьян Крупецкой волости Севского уезда» 1745 года упоминаются свойственники Дунины-однодворцы.
Согласно переписи 1738-1742 гг. города Москвы Александр Андреевич отмечен как прапорщик, а позже – поручик. С 1763 года отставной премьер-майор. В 1773 году – помещик Старой Водолаги. «В храмозданной грамоте, данной Воронежским епископом Тихоном в 1773 г., помещик Старой Водолаги майор Александр Андреевич Дунин получил благословение построить на другом месте новую церковь вместо обветшавшей Покровской».
Последнее документальное упоминание о нём относится к 20. 12. 1784 года: «Дело по указу Слоб. Укр. Губ. Канцелярии о находящихся у помещика отставного майора Александра Дунина полка Черниговского сотни Выбельской жителях с. Грабовики Осипу и Тимофею Жидченках».
Александр Андреевич был женат на Анастасии Петровне Девиер. Отец Анастасии в 1747 году стал бригадиром в ландмилиции. Граф Пётр Антонович Девиер (1710-1773) – генерал-аншеф, племянник А. Д. Меншикова. В родословной Девиер говорится: «Дунина Настасья Петровна (1752 - 1832) – урожденная графиня Девиер, жена надворного советника. В 1804 г. имение в слободе Малой Даниловке Харьковского уезда. Деревянный дом, мельница, селитряный завод. Похоронена в Куряжском монастыре, «завещала имение деревню Цуповка Харьковского уезда дочери поручика – Вере Николаевне Масловой». Последнее говорит о том, что у Александра и Анастасии, скорее всего, детей не было.
Петр Андреевич Дунин отмечен в «Списке дворян Харьковской провинции». В 1767 году в Харьковском комиссарстве значился как «Отставной секунд-майор». Службу проходил в Валуйском конном полку, который не был поселён на Украинской линии. После расформирования ландмилицких полков Петр Андреевич, скорее всего, продолжил службу в Борисоглебском полку до 1767 года.

За успешные действия эскадрона в ходе второго сражения (29 июня) при Феодосии (Кафе) Дунину было присвоено звание премьер-майор, что соответствовало должности первого заместителя командира полка в отсутствии последнего. С августа 1771 года Дунин командует 4-мя эскадронами после убытия одного подразделения во главе с командиром полка на Кубань для агитационной работы среди мурз татарских орд.
В середине августа Прозоровский со своими войсками вышел из Крыма в низовья Дона на зимние квартиры. Борисоглебский драгунский полк без одного эскадрона был оставлен в Крыму в распоряжении генерал-поручика Е.А. Щербинина для наблюдения за морем и действиями противника; Дунин получил приказ «следовать в Козлов на смену бывшего там Брянского полку».
1 ноября 1772 года в Карасубазаре крымский хан подписал с князем Долгоруковым договор, по которому Крым объявлялся независимым ханством под покровительством России. Оставив гарнизоны в крымских городах, в том числе и в Козлове, и освободив более десяти тысяч русских пленников, армия Долгорукова ушла к Днепру. На военном совете в Кафе с участием вице-адмирала Сенявина, генерал-поручик Щербинин принял решение «Борисоглебского потому ж невозможно отсель выступить, а остаться ему здесь купно с Астраханским полком, как сие два полка в оба случаи могут употреблены быть, то есть пешими и конными».
В конце февраля 1773 года полку Дунина поступил приказ: «в случае волнения татар занять 2-й лагерь при реке Чекраке под командою господина генерал-майора Фризеля», где Прозоровский приказал «Борисоглебскому драгунскому полку предполагаю я приходящее лето служить конницею» и приготовить к выступлению «в принадлежащей к оному убранстве и исправности».
В 1774 году ситуация в Крыму была неопределенна и сложна. Турция, хоть и согласившись на признание независимости Крыма, готовилась к новой войне. Татары в Крыму разделились на две группы – русской и турецкой ориентации, столкновения между которыми, доходили до настоящих сражений.
Борисоглебский полк по-прежнему решал свои разведывательные задачи и осуществлял наблюдение за возможными местами высадки турецкого десанта. 22 июля Дунин получил указание от генерал-майора Фризеля организовать связь и выставить конные разъезды к стороне Ахт-мечети и Чарка.
10 июля в Кючук-Кайнарджи заключен очередной «вечный» мир между Россией и Турцией. Однако известие о мире было получено в Крыму только 27 июля, в самый разгар боев с высадившимися в разных местах турецкими десантами и восставшими татарами. Получив известия о заключении Кучук Кайнарджийского мира от 10 июля, «войска должны были из полуострова выйти и идти в назначенные по мирному положению дивизии». За перекопской линией войска были остановлены. Полк Дунина находился при Шагин-Гирейском ретраншаменте.
13 января 1775 года из Крыма были выведены русские войска. Остались только небольшие гарнизоны в Еникале и Керчи.

Иван Петрович был женат на Марии Дмитриевне Норовой – дочь генерал-поручика Дмитрия Автомоновича; в 1783 году у них рождается первый ребёнок.
В год венчания молодых Потемкин впервые посещает Елизаветград, где Иван Петрович был командиром полка. В архивных документах по крепости имеется запись: «Затем ордером Новороссийского губернатора Языкова от 25-го сентября 1782 г. предписывалось коменданту крепости св. Елисаветы Петерсону встретить с подобающей почестью и пушечный пальбой князя Потёмкина, который имел первый раз прибыть в крепость 27-го того сентября». В 1784 году Потемкин вновь приезжает в Елизаветград; Иван Петрович Дунин назначается бригадным бригадиром. Оставаясь при Елисаветградском легкоконном полку, бригадир Дунин курировал и другие кавалерийские полки согласно расписанию войск.
В 1787 г. императрица Екатерина II совершила путешествие на юг, которое получило название «Путь на пользу», проверяя готовность к новой войне. Императрица 20 марта 1787 г. в Киеве выразила свое благовеление в повышении офицеров в звании и награждении орденами. Ивану Петровичу присвоила звание генерал-майор, дав высокую оценку подготовки его полкам. «Здесь я нашла треть прекрасной легкой конницы, той, про которую некоторые незнающие люди твердили доныне, будто она лишь считается на бумаге, а в самом деле ее нет, – пишет императрица 30 апреля в Москву генералу П. Д. Еропкину, – Однако же она действительно на лицо, а такова, как, может быть, еще никогда подобной не бывало, в чем прошу, рассказав любопытным, слаться на мое письмо, дабы перестали говорить неправду».
В журнале, освещавший путешествие Екатерины в 1787 году сказано, что Иван Петрович был достоин чести сопровождать императрицу в почетном эскорте. «По обеим сторонам дороги стояли полки, отдававшие обычную честь и играла музыка. У кареты Всемилостивейшей Государыни ехали верхами: генерал-фельдмаршал князь Григорий Александрович Потемкин, генерал-аншефы: князь Долгорукий и Текелий, генерал-поручики: Гейкин, граф Румянцов и Левашов, генерал-маиоры: Дунин, Кутузов, Аршеневский, барон Ферзен и Волков».
В начале августа 1787 года, через два месяца после отъезда Екатерины из Украины, началась новая война России с Турцией, которая ультимативно потребовала возвращения Крыма. Русское правительство отвергло ультиматум, и Турция 13 августа объявила войну России. Россия сосредоточила на юге две армии: Екатеринославскую генерал-фельдмаршала Г.А. Потемкина (82 тыс. человек) и Украинскую генерал-фельдмаршала П.А. Румянцева (37 тыс. человек).
Началом боевых действий была высадка десанта у Кинбурна, разгромленного 1 октября войсками под командованием Суворова. Генерал Дунин командовал «Вторым участком, который находился в устье Буга, – два пехотных полка, один драгунский. К устью Буга к Дунину прибыла для подкрепления егерская бригада Голенищева-Кутузова. Суворов произвел перераспределение сил – часть полков отдал во флотилию Мордвинова, в Херсон, по кинбурнским редутам. 14 сентября, «передав руководство обороной участка на правом берегу Днепра генералу Дунину, а самого Херсона – Бибикову, Суворов переехал в Кинбурн». 2 октября Суворов отпраздновал победу на глазах очаковских турок парадом на косе, обедней и благодарственным молебном.