Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

Жителей Водолаг судья Харьковского полка П. Кованько догнал и доставил в Полтаву, где с ними поступили, как с изменниками, «поднявшими оружие против своего государя: десятый человек из них был казнен смертью, а остальные с женами и детьми отправлены в ссылку».
В продолжение двух лет (1711—1712 гг.) Орлик продолжал «Украйнего колотить»; и только к 1720 году были вновь построены церкви и дома во владениях Дуниных.
О необходимости обустройства новопоселенных в 1714 году владелец Водолаг тесть Андрея Дунина Иван Захаржевский писал к митрополиту Иллариону: «в прошлом 711 г. в приход хана крымского с ордами и с воры Запорожцы под украиные полку харьковскому городы вотчины мои селы Водолаги разорены и церкви Божие огнем пожжены; и тех сел жители и попы разошлись врознь. А ныне в сель¬це моем, в Старой Водолаге, собра¬лось небольшое число людей на житье по-прежнему, а без церкви и без парахиальнаго попа жить им не возможно». Согласно переписи 1722 года Старые Водолаги отмечены во владении «ротмистра Дунина», женатому на Иване Григорьевиче дочери Варваре. «Род Захаржевских принадлежал к гербу Долив (Doliwy). Это очень старинный герб – в нем были, и короли польские, и очень многие знатные польские и литовские роды. Матвей Захаржевский, который был ротмистром в борьбе под Оршей отличился своими воинскими подвигами. «Он был муж богатый и знатные» (Paprocki). Донец-Захаржевский Иван Григорьевич (умер в 1723 году) был «Харьковским наказным полковником в 1690-е годы».
Что касается принадлежности Малой Даниловки, то в труде филарета Гумилевского говорится следующее: «Населена (Основа) полковником Феодором Григорьевичем Донцом, так же как Малая Даниловка принадлежала брату его Ивану Григорьевичу. В 1714 г. полковник Иван Григорьевич Захаржевский писал: «В деревне моей малой Даниловке, в которой я ныне в своем странствии (по причине опустошения Водолаг) живу, из приуготовленнаго для хоромнаго строения лесу по вашему архипастырскому благословению повелено б было заложить св. церковь во имя равноапостольных царей Константина и Елены». В 1730 г. малая Даниловка, как и Старая Водолага, ротмистра Андрея Николаевича Дунина, в ней 178 душ муж, да в хут. Луговом 36 душ муж.».
Кроме того, Андрей Дунин как старшина был наделен землей из полковой собственности. С переходом на службу в Ландмилицию, которая была образована в 1713 году, был обязан продать поместья, пожалованные «для службы», обратно Харьковскому полковнику Квитке. «Въ прошломъ семьсотъ четвертом надесять году…продали ему Полковнику земли и всякiя угодья для построенiя на техъ ихъ земляхъ хутора и всякихъ вновь заводоъ и для поселенiя вольных Черкасъ… Харьковские полковые служители, а именно: Ротмистръ Андрей Николаевъ сынъ Дунинъ». В 1725 году он стал командиром ландмилицкого полка «полковника Дунина», названного по его имени и званию. С 6 ноября 1727 года последний был переименован в «Путивльский полк».

В 1732, несмотря на сопротивление шляхты, Крыловская слобода была подчинена Миргородскому полку, в 1744 она стала сотенным городком этого полка под названием Крыловский шанец. Большинство жителей шанца составляли выходцы из Миргородского полка. Селились здесь и бедняки с Правобережной Украины, бежавших от гнета польской шляхты.
Гетман Левобережной Украины дал разрешение полковнику Дунину [Якову Николаевичу] на осуществление купчий на покупку и строительство мельниц. «По купчим в границе Ея Императорского Величества» узнаем: «Андрея Иванова мельница на реки Тясмине по письмам капитана Петра Извекова, обретавшегось тогда при учрежденних форпостах в сотне слободки Криловской, да от полковника Дунина, от 1734 году устроенная; Семена Павловича Перехриста часть на вишеозначенную з Ивановим Андреем совокупную мельницу по купле от 1734 года и по письму полковника Дунина;
В 1734 году от капитана Петра Извекова писано к атаману слободки Криловской и писару о позволении к строению мельници у мосту в слободки Криловской, о чем писано и от полковника Дунина; 1734 года письмо от полковника Дунина до порутчика о осмотре, не будет ли с постройки жительми криловскими Ивановим и Пишним на реки Тясмине мельници какова спору к обществу; 1734 года письмо от его ж, полковника Дунина до порутчика в той же силе с позволением оним жителям криловским Иванову и Пишному ежели препятствий нет строить обявленой мельници».
Чтобы навести порядок с расхищенными «ранговыми» владениями, Апостол распорядился провести так называемое «генеральное следствие» на территории всех полков гетманства. Канцеляристы объезжали полки и опрашивали старожилов: когда было основано то или иное село, кто, когда и на каких правах им владел и владеет. Полковая старшина должна была систематизировать всю эту информацию и отослать эти книги в Глухов. Генеральное следствие было завершено в 1731 году и позволило возвратить незаконно присвоенные ранговые земли. Незаконно захваченные старшиной, шляхтой и российскими чиновниками села и хутора возвращались к своему первоначальному статусу.
Что касается владений полковника Якова Дунина, то в исторических документах лишь сказано, что он в 1731 году «был у следствия». В выписке из Генерального следствия про маетности 1729 – 1731 гг. показаны только владения жены Дунина Якова: «дер. Злодеевка (15 дворов), село Слободка (50 дворов), село тухнул (26 дворов), дер Злодеевка (15 дворов) – володіє Софіа Томаровна (жена умершого Миргородського сотника Мойсея Зарудного)».

Таким образом, «во главе корпуса стояли офицеры в чинах из одного генерал-лейтенанта, двух генерал-майоров, двух бригадиров и полковников (по полкам)».
В 1738 году Андрей Николаевич Дунин умер и был похоронен в «Куряжском Преображенском монастыре, в 8 верстах от Харькова, по дороге в Полтаву и Киев», где были «Бордюры и в них кружки с именами благотворителей монастыря Кветок, Сабуровых, Дунина».
Кроме благотворительных взносов в Куряжский монастырь бригадир Андрей Николаевич построил в 1732-1736 годах в Старой Водолаге новую церковь «имя Покрова Пресвятой Богородицы, при храме школа», церковь Константино-Еленовскую церковь в Малой Даниловке.
После смерти бригадира Андрея Николаевича Дунина семья стала переживать финансовые трудности и вынуждена была сдавать квартиру в Москве с намерением даже «продать некий двор». Николай Хоненко в своем дневнике констатировал: «приехал к нам по полдни секретарь (сената) Новоторжцов осматривать двор, чтобъ ему оный купить». Хоненко получил в иностранной коллегии 2000 рублей «жалованья, как расходы на нашу квартеру».
Бригадир Андрей Николаевич и Варвара Ивановна Дунины имели два сына (Александр и Петр) и четыре дочери (Анастасия, Екатерина, Евдокия и Ульяна).
Анастасия была замужем за Михаилом Саковниным, «капитан-поручиком лейб-гвардии Измайловского полка (1767). Об этом сказано в дневнике генерального хорунжего Николая Хоненко, который по служебным делам в 1749 году остановился в доме Дуниных в Преображенской слободе. Он пишет: что «было обручение в нашей квартере в Москве покойного бригадира Андрея Николаевича Дунина». Обручалась дочь Анастасия с Михаилом, сыном отставного генерала майора Петра Алексеевича Саковнина (1680-1745). Саковнины были приближенные к царскому двору. Дед Михаила Петровича, Алексей Фёдорович, участвовал в заговоре против Петра I, в 1697 четвертован. Брат Алексея, Никита Федорович Соковнин, в 1740 был арестован, подвергнут пытке и отставлен от службы, а в 1741 вновь восстановлен на службе. С 1761 в отставке генерал-аншефом. Под его началом одновременно начинали службу генерал-фельдмаршал Прозоровский и генералиссимус Суворов. А под непосредственным руководством последних проходили службу Дунины.
Дочь Екатерина была замужем за бароном, капитан-поручиком лейб-гвардии Преображенского полка, Иваном Федоровичем Соловьевым. Ханенко пишет: «вечером были у нас граф Гендриков, да капитан Соловьев с женою, Екатериной Андреевной Дуниной». Граф Андрей Сименович Гендриков, родной племянник императрицы Екатерины I по линии матери, – сын родной сестры русской царицы Христины, рожденной Скворонской, камергер великой княгини Екатерины Алексеевны. Вступление Екатерины на престол сразу поставило Гедриковых на видное место среди придворных. В 1762 г. он сопровождает императрицу в Москву для коронования, стал генерал-аншефом и командиром корпуса кавалергардов. Иван Федорович Соловьев, сын управляющего Меньшикова, находился у Гендрикова на камергерской службе.

В качестве помещика Дунин Петр Андреевич последовательно проводил тактику зачисления казаков в крестьянство и их закрепощения. Об этом говорят дела архива суда Валуйского уезда. В 1746 году было «Дело о причислении в ревизию в крестьянство секунд-майором Петром Дуниным сына валуйчанки незаконнорожденного Якова Евстратова», а в 1747 году это дело имело продолжение, но уже как «о проданном воспитаннике жителя Василия Попова Якове незаконнорожденном во крестьянство майору Петру Дунину драгуном Василием Голубчиковым». В 1749 году рассматривалось дело «о зачислении в крестьянство майором Петром Дуниным людей жителя казака Савелия Щетинина Василия Попова с семейством».
«В 1748 году саранча и сильная засуха уничтожили посевы. Крестьяне, приписанные к Валуйскому монастырю питались желудями и лебедой и к весне совершенно обессилели. В следующем году голод повторился и заставил администрацию принять меры по конфискации излишков хлеба в пользу голодных, чтобы преодолеть смертность». Крестьяне бунтовали и бежали от помещиков. В архиве уездного суда и воеводской канцелярии имеется дело 1749 года «о бежавшем крестьянине помещика Петра Дунина Максиме Дорошенкове с товарищами».
У Петра Андреевича – сын Иван – генерал от кавалерии.
Дунин Иван Петрович родился в 1752 году в [Москве], в родовом доме на Арбате. Получив домашнее образование в возрасте 8 лет (только для служивых детей) Ивана Дунина в 1760 году принимают в дворянскую гимназию (её называли как «Московский шляхетный университет»). Время обучения в гимназии засчитывалось в срок службы. Получив аттестат и звание прапорщика, в возрасте 13 лет Иван Дунин в 1765 году поступил на службу в Борисоглебский драгунский полк Украинской дивизии генерал-аншефа П. А. Румянцева
В 1767 году Иван Дунин в возрасте 15 лет стал командовать кавалерийским взводом (плутоном), который был подготовлен для действий и в пешем строю.
С началом русско-турецкой войны (1768-1774 гг.) Иван Петрович направляется в Елизаветградский пикинерный (гусарский) полк.
12 июля 1770 г. майор Дунин, командуя эскадроном, отличился в сражении при Лагре; о чём П. А. Румянцев доложил Екатерине II. В 1771 году майор Дунин был возвращен в свой Борисоглебский полк, который находился в составе 2-й русской армии под командованием В.М. Долгоруким. В ходе покорения Крыма Борисоглебский полк действовал в качестве передового отряда генерала Прозоровского. За взятие Перекопа (июнь 1771 г.) Иван Петрович Дунин получил благодарность от Екатерины II, которая объявила «всему войску наше за сие благоволение».

Борисоглебский полк, так и не дождавшись возвращения своего эскадрона, возглавляемого подполковником Стремоуховым, из Кубани, был расквартирован в Нефороще и Маяске.
16 января 1775 года Борисоглебский полк был расформирован. Ивану Петровичу Дунину было присвоено звание подполковник и предоставлен продолжительный отпуск за более чем трехлетнее пребывание в Крыму в качестве исполняющего обязанности командира полка.
В ноябре 1776 года войска Прозоровского вновь вошли в Крым и, не встречая сопротивления, укрепились в Перекопе. В декабре месяце подполковник Дунин Иван Петрович был назначен дежурным офицером к князю Прозоровскому. В рапорте от 1-го апреля 1777 г. Прозоровского графу Румянцеву-Задунайскому отмечается: «…прилежностию к должности своей дежурный подполковник Дунин…исходатайствовать за понесенные труды и подвиги сим господам и всему войску всемилостивейшее ее величества благоволение и матернее милосердие».
За отличную службу Иван Петрович Дунин был назначен командиром полка и нес службу по организации пикетов и наблюдения за кораблями противника.
10-го апреля 1777 г. подполковник Дунин Иван Петрович возглавил 4-й пост в Бахчисарайском округе под «командою генерал-майора и кавалера Леонтьева, имеющего квартиру с Прозоровским в городе». В тесном взаимодействии с постами бригадира Нарышкина, полковника Бандры, полковника Бедряги и подполковника и кавалера Любимова были организованы пикеты «при речке Белебелке, под командою г. подполковника Дунина» из войск: «гренадерский баталион подполковника де-Лассия, 15 егерей с офицером, два эскадрона чугуевских казаков».
Прозоровский хорошо знал Дунина, как опытного офицера по прошлой войне, и разрешал ему самостоятельно принимать решения на уровне бригадного командира. В ордере князя Прозоровского — подполковнику Дунину говорит, что вы: «должны расположиться лагерем, по выбору способного места, при речке Бельбеке, по обстоятельствам, обозревая сами, где за удобнее найдете, можете прибавить постов или пикетов и располагаться по собственному искусству и благоразумию».
Будучи командиром Ахтырского гусарского полка подполковник Дунин 19-го октября 1777 г. в бою с татарами получает ранении. Прозоровский докладывает, что толпы татар «ударили и побито их тут немалое число; при котором сражении урон у меня состоит в раненых двух гг. полковниках из коих Дунин легкие, а Любимов тяжелые получили раны, яко вся толпа бросилась, смешали конницу, и сии полководцы с отличною храбростью дрались с ними». После тяжелого ранения в 1777-1783 гг. полковник Дунин Иван командовал Сумским полком. Ему довелось служить под началом крупного военного деятеля и друга семьи Потемкина, которого до последнего дня его жизни не только любила Екатерина Великая, но и ценила его как выдающегося государственного деятеля. Потемкин был первым сановником государства. Он именовался графом Российской империи, светлейшим князем (Потемкин-Таврический), носил звание генерал-фельдмаршала (1784); член Российской академии (1783).