БОРОРЬСЯ И ИСКАТЬ, НАЙТИ И НЕ СДАВАТЬСЯ!

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Прекрасные рассказы! У Вас, конечно, дар! Действительно, обязательно нужно включить все Ваши записи (и те,что еще в голове

) в книгу.

Yanikka Irina valcha Alina_S

Спасибо Вам, мои первые читательницы!
Просто мало, ой как мало у меня документов. Но зато у меня сейчас развиваеться ректроспективная память )

Вот когда попадаю в длительный период молчаний инстанций, пытаюсь что-то записывать из всплывающего в памя. Из рассказов моих близких.
Ну, какой там второй том "Историй семей"! Люди действительно историю пишут. А я так... зарисовки на манжетах)).
Буду стараться). Спасибо, что поддержали

Вечером двор оживает. У каждой стариковской компании свой стол. Есть такой круг у мамы. Весь день охавшая и вздыхвшая - что-то совсем расхоралась- она начинает виновато поглядывать на меня. Я знаю, что сейчас она потихонечку начнет собираться "подышать воздухом". Пряча улыбку я ожидаю начала привычной мизансцены. В эти моменты она становилась похожей на провинившуюся школьницу, которая тайком перепрятывает дневник с замечаниями.
Она заметно сдала. И чувствует себя виноватой за эту свою слабость, за боли в ногах, за припухшие пальцы на руках. Когда-то эти руки не знали усталости - шили мне платья, вязали варежки и носки для всех знакомых и соседей, вышивали чудесные картины.. Крючок в них мелькал с невероятной скоростью, будто из воздуха создавая кружевные скатерти, гардины, покрывала.
Неутомимая мамочка была дизайнером по натуре и благодаря ей, даже в самые трудные наши времена, в доме было как-то по особому тепло и уютно. Помню. как она сахарила свои вывязанные вазочки, натяивала их влажными на стаканы, банки, бутылки, чтобы высохнув, они превратились в ажурные вещички. Это заменяло в нашем доме хрусталь.
Чистюля и труженица она не сидела ни минуты без дела. Я все время удивлялась ее пристрастию к перестановкам. Перед праздниками, затевая генеральную уборку, она обязательно начинала переставлять мебель
- Ну, правда, так лучше? - встречала на пороге папу.
- Опять? - это у немногословного отца означало, что он укоряет жену за то, что надрывается, передвигая сама шкафы, диваны, кровати. Когда она только все успевала!
И вот теперь она чувствует себя виноватой, что не может быть такой же, как была когда-то. Она начинает одеваться. Я ухожу на кухню, пытаясь "не замечать" ее сборов и освободить от этого чувства виноватости.
А спустя несколько минут я уже слышу мамин смех во дворе. Ее подружки подвигаются на лавочке, освобождая местечко за столом. А я . окрыв окно, высовываюсь , чтобы понаблюдать за вечерней жизнью двора.
Вот прошла моложавая соседка под руку со своим новы ухажером. Бабули притихли, уставившись на парочку. Кивают в знак приветствия головами. Потому перешептываются. Эти перешептывания похожи на трансляцию Голоса Америки, которую глушили за "вредную пропагаду". Ох, не зря эти "международные обозреватели" собираются как раз в то время, когда работающая часть народонаселения нашего двора возвращается домой.
Спустя пару часов мама, заметно поборевшая, в лицах пересказывает мне "последние сводки". Пародирует соседок, не понимая почему я начинаю хохотать. Персонажи настолько похожи, что мне не нужны коментарии " а Федоровна говорит", " Михайловна как рассердилась".
- Не видела ты картину, - начинает очередной пересказ мама.= Ты думаешь почему так стремятся сесть лицом к дому? Так видно же все в окнах. " О, глянь, а Лидкин ухажер в майке ходит. Наверное уже ночует" - пародирует мама. - "А вы не знали? Он у нее уже месяц как ночует" - Та не месяц, а две недели". - "Говорю вам, месяц. Потому что я видела его на балконе, когда он 13 числа выходил в пять утра курить".
Поглядываю на часы. Придет или не придет сегодня старинная мамина приятельница? Телевизора у нее нет.
- Скоро атомная война будет. - авторитено заявляет политически подкованная баба Надя. = Так ты вот мне скажи - зачем же я буду тратиться?
Но приходит она в аккурат перед началом сериала, который они смотрят напару с мамой. Повздыхав и попереживав, баба Надя начинает рассказывать об очередном "деде", который приходил к ней свататься. "Дедов" поразительно много. И каждый рассказ о сватовстве, подружка использует для того, чтобы рассказать какоеу нее приданное.
- Аня, вот ты ж знаешь, я не бедная. У меня и 20 пододеяльников есть, 32 простыни, 15 наволочек, 45 полотенец...
Я этот перечень, кажется, запомнила на всю жизнь, так часто он звучал в маминой комнате.
- Надя, так скоро же атомная война! Зачем же тебе столько белья?
Соседка замолкает. Видимо продолжая "в уме" пересчитывать еще оставшееся. Потом разводит руками:
- Григоровна, ты меня убиваешь! Так шо ж я до войны должна на голом полу спать!
Она никогда не была замужем. У нее никогда не было детей. Ее жених не вернулся с войны. Но об этом она никогда не рассказывает. Она пересказывает, как отшивает женихов, сватающихся к ней. Копит приданное. И моя мудрая мама поддерживает эту игру.
- Не дай бог тебе передить то, что мы пережили, - как-то рассказала она историю вечной невесты , своей подружки. И я всегда терпеливо выслушиваю бабу Надю. Полусумасшедшую старушку.
Не дай Бог нам такого ожидания суженного с войны!

А дальше?! Какие сочные диалоги: живые, звонкие!

Ниточка-Мурзилка,

Кажется форум начинает вас любить! Ваши сообщения всегда интересно почитать! Здорово! И спасибо!

ljalja Nilly
Спасибо,! Ах, как важно получить поддержку и одобрение, а не только оплеухи)))

Меня в очередной раз отправили в деревню к бабушке. По воскресеньям домой приезжает ее младшая дочка, моя тетка Надя. За ней ухаживает дядя Ваня. Вечерами они ходят гулять на обрыв реки, а я увязываюсь за ними.
Тетя Надя начинает плести венок, рвать цветы для которого меня отсылают подальше.
- Вооон, видишь, какие красивые растут? - поворачивает мою голову ухажер тетки. - Сходи, побольше нарви.
Я вприпрыжку мчусь к указанному месту, быстренько нарываю охапку и несусь к ним. Остаться наедине им никак не получается. Я все время верчусь рядом.
И вот однажды дядя Ваня заговорищицким шепотом спрашивает:
- Шоколаду хочешь?
Я знаю что такое шоколад. Это такие плиточки в серебрянных обертках, которые спиралями выставлены в гастрономе. Но я никогда их не пробовала. Согласно киваю головой, не понимая откуда они возьмутся здесь, на берегу реки.
Жестом фокусника он протягивает неизвестно откуда взявшуюся плитку. Большую, в красной обертке с золотой звездой. Шоколад "Гвардейский"!
- Вон там, - машет он вдаль рукой, - под теми кустиками, лежит еще много.
- Сколько? - загораются мои глаза.
- 10 штук, - показывает на пальцах дядя Ваня. - Поищи.
Я пожимаю недоверчиво плечами. Тоже, думает что я маленькая и поверю, что шоколад может лежать под кустами, а не на витрине магазина! Я отворачиваюсь обижено от него, рассматривая обертку самого дорогого шоколада. Мне не верится, что вот он у меня. Такой нарядный и красивый.
- Не веришь? - допытывается дядя. - Вот пойдем поищем.
И мы находим плитку под кустом! С азартом начинаю рыскать в зарослях, не замечая, как исчезает мой спутник. Каждую найденную плитку сую за майку и, ползая на коленках, шарю руками по траве.
Не знаю какие чувства испытывали золотоискатели, но у меня не было восторга от найденной очередной плитки. Я не мола поверить, что их будет 10! И поэтому главным для меня был сам процесс поиска. Запихнув запазуху последнюю, уселась, ощупывая под майкой свое богатство. Шоколад нагрелся, размяк. И казалось, то вот сейчас все растает и исчезнет, как лед. Разложила свою добычу на траве и, подбоченясь, стала оглядываться: а где Надя с Ваней?
Тетка бегом мчалась ко мне, а ее ухажор, опрустив голову, отряхивал брюки. Не оглядываясь, она потянула меня за собой. Я вырывалась. пытаясь дотянутться до шоколада. Надя, собрала плитки, сунула мне их в руки, и мы почти бегом подались к селу.
Еще дня два я ходила с этими плитками, хвастая перед ребятней. Нет, я не жадничала. Мне даже не жалко было все раздать, что потом и сделала. . Но я должна была поверить, что так много шоколада именно у меня.
А Вани не было недели две. Когда он наконец появился и замаячил у двора. Надя не вышла к нему. Поманив меня к себе, Иван попросил вызвать тетку. Он что-то горячо ей объяснял, а она молча слушала, опустив голову. Время от времени к ним подбегала я надеясь, что Иван опять жестом фокусника вытянет из кармана небывалый какой-то подарок.
Но им, наверное, было не до меня. Потом вечером Надя плакала у бабушки на коленях.
- Баб, а почему Надя плачет? - полюбопытствовала у бабули.
- Время у нее такое - плакать. Потом будет смеяться.
Тетка была неприступной, как твердыня. Уж как ни вился под двором Иван, а она только выйдет на порог, посмотрит, что-то сделает во дворе и снова в хату.
А однажды Иван приехал не сам, а с какими-то людьми. И попросил позвать не Надю, а бабушку.
Выйдя к воротам, бабушка вдруг переполошилась, стала собирать на стол. А гости важно сидели и молчали. Надя вышла вся такая нарядная. В новых туфлях на высоких каблуках. Этими туфлями она похвасталась передо мной, но просила не рассказывать бабуле. Улучив моменты, когда ее не было в хате, я забиралась в шкаф и любовалась этими красивыми, блестящими туфельками. Я их даже ни разу не пыталась примерить, чтобы не попасться на глаза. И вот она их надела!
Потом говорили что-то гости, говорила бабушка. Иван и Надя чинно молчали. И мне было ужасно жалко их. Почему они поссорились?! Ванька такой хороший. И смеется он заливисто. И щедрый. И я решила, что должна выступить в защиту Ивана. Рассказала всем, что лучше Ваньки не встречала парня. Что он такой красивый и добрый, и еще он умеет дудки вырезать. И даже 10 плиток шоколада мне привез! А Надя, наверное, рассердилась, что он привез шоколад не ей? Так мне ж не жалко было. Я же поделилась со всеми.
Ванька рассмеялся и, подхватив меня на руки, высоко подбросил к потолку. И Надя смеялась, и гости, и бабушка.
Ваню и Надю усадили за стол рядом, но чтобы они опять не поссорились, между ними устоилась я. Держала их за руки, не отпуская.
А потом была свадьба! И тетя Надя уже не приезжала на выходные, потому что стала жить в поселке. Но нам было не скучно. Пришел из армии дядя Толя. А он меня катал на машине ГАЗ-54.

Редакция первой независимой газеты Днепропетровщины "Пресс-курьер". 1990 год. Нас выгоняют отовсюду, где мы пытаемся снимать помещение. Не то, чтобы выгоняли в открытую, но под разными благоводными предлогами отказывают в доме.
Областная организация Союза журналистов, которая является учредителем издания, дает нам ключи от полуразрушенного особняка в центре города по ул. Комсомольской. Крыши нет, второй этаж раскурочен, но на первом этаже почти сохранилось бывшее кафе "Фатима".
Восточный антураж оформления, витиеватые табуреты-банкетки, витрина-холодильник. Пока все ахали на потолок с золотыми звездами на темно-синем фоне, я застолбила уголок за этой витриной, нацарапав на листе "Отдел социально-политических проблем".
Поскольку и из типографий нас выпихивали, то мы взяли лизинговый кредит в Агробанке (145 тысяч советскими рублями!!!) и купили компьютерный комплекс, включающий в себя 386-й комп, ручной сканер и принтер формата А-4. Таким образом мы стали независимыми от типографий в наборе. Всю допечатную подготовку приходилось проводить в редакции-фатиме.

Наш художник Виктор Аркадьевич Ткаленко вырезал з кусочков пленки тексты, распечанные на принтере, и выклеивал их на пленку большего формата, которую затем доставляли в типографию для изготовления матриц. Вчитываться в тексты ему было недосуг. И однажды мы попали в "ситуацию".
Местные анархосиндикалисты что-то не поделили между собой. И одновременно обе стороны принесли объявления. В одном уведомлялось, что печать организации , похищенная таким-то, считается недействительной. Во втором - что только печать, находящаяся у такого-то является действительной.
Виктор Аркадьевич решил, что это одно объявление, взял его в карсивую рамку и газета вышла в свет
Когда лидер местных анархистов Станислав Стр-ский возник на пороге, на миг показалось, что вот там, за стеной по улицам Екатеринослава мчатся махновски тачнки. С черными глазами, смоляными кудрями, в черной кожанке он был невыносимо похож на киношного героя гражданской войны. Начав с распределения столбов вдоль улицы, которые, по его словам, дожидались каждого из контры ( это мы), он многозначительно откинул полу куртки. Я пригнула голову за прилавок, потому что мой листик с названием отдела явно годился как мишень для стрельбы.
Главред Владимир Иванович Кулешов храбро преградил дорогу, закидывая голову, достававшую Стр - скому до плеча.
Обитатели "Фатимы" тем временем ретировались за стелажи, оставшиеся от пищеблока кафе. А Виктор Аркадьевич, умопомрачительно похожий на Владимира Ильича Ленина, заложив жестом вождя большие пальцы за жилет, стал рядом с главредом, готовившимся к расправе.
Кое-как скандал замяли и Стр-ский стал частым гостем в нашем заведении, являясь еще более бездомным, чем мы.
И вот однажды поздно вечером он явился в сопровождении двух товарищей по идее, заявив, что будет писать Устав Всесоюзной партии анархо-синдикалистов. Товарищи простужено шмыгнули носами в подтверждение, а я преисполнилась восторга, что присутствую при таком историческом моменте.
Освободив край своего стола, снабдив бумагой и ручками создателей новой партии, почтительно принесла чай. Ну, в фильмах о революции всегда приносили чай. Правда, подстаканников не нашлось, но сошли и стаканчики для кофе по-турецки.
Воцарилась торжественная тишина, прерываемая иногда скептическим хмыканьем Виктора Аркадьевича, двойника вождя мирового пролетариала .
Стр-скому не сиделось на месте, он то и дело вскакивал, нервно ходил по залу, постреливая по сторонам своими цыганскими глазищами.
Коллектив трудился над "Белой книгой России", справочником неформальных партий и организаций, содержащим сведения о 1500 таких структурах. Заказ был московский. Обещали нам за него 30 тысяч рублей, и мы пыхтели ,обязуясь выполнить в ужасающе короткие сроки, потому что кредит надо было отрабатывать.
Только-только вышел Закон о партиях в СССР. В нем было сказано, что для регистрации партии всесоюзного масштаба необходимо наличие в ее рядах не менее 5 тысяч членов.
Поэтому, понятно, шмыгающие носами создатели вызывали уважение. Это ж надо как идеи анархизма уже овладели массами! Изнывая от любопытства, шепотом спрашиваю Станислава откуда товарищи. Он таким же шепотом: "Они с Волги"...
Ну, что удивляться? В приднепровских степях Махно, на Волге испокон веков тоже вольница.
- А где еще у вас первичные организации? - не унимаюсь проводить историческое интервью
- Ну, у нас вот, на Волге. Кажется, еще за Уралом. Тсс.. - прикладывает палец к губам Стр-ский.
- А сколько же всего вас? - не удержалась в очередной раз, воспользовавшись перерывом на очередное революционное прихлебывание чая.
- Думаю, что человек 500 наберется уже.
- Сколько?!!!!
- Пять- сот, - внушительно повторяет лидер местной анархии.
- Ребята, так ведь по закону, надо 5 тысяч! - сокрушенно заявляю в полный голос.
Создатели партии растеряно переглядываются. Мне жаль, что не состоялось мое участие в столь грандиозном мероприятии. Ехидно хихикает Виктор Аркадьевич.
- А , может быть, наберется необходимое количество? - заглядываю через плечо на так и оставшиеся чистые листки несозданного устава.
- Врядли, - откровенно реалистично оценивают свои возможности поборники "матери порядка".
И допив чай, уходят в зимнюю ночь. Я с тоской смотрю на дверь.
- Вот всегда ты испортишь все, - прячет улыбку в усы Ткаленко. - Можно сказать, идею на корню погубила. Чаю тебе жалко стало что ль?
Я обреченно махнула рукой. Вот мог же Стр - ский поднять табачный бунт в городе, когда повернул толпящихся у магазина, торгующего сигаретами по талонам, и перекрыл движение на центральном проспекте города. Мог выставить свою охрану у коммерческого банка и держать в кабинете его директора, пока тот не подписал документы на предоставление кредита. Мог во время своего визита в Швецию к тамошним анархистам соблазнить жену мэра города ( клялся и божился, что не знал о том, чья она супруга).
И так легко отказаться от создания Всесоюзной партии анархо-синдикалистов!

Мурзилка
Прочитала все Ваши зарисовки (признаться, редко дочитываю до конца подобного рода писания). Получила настоящее удовольствие.
С искренней благодарностью,
Анна

Продолжайте!

EweСпасибо и Вам на добром слове))