БОРОРЬСЯ И ИСКАТЬ, НАЙТИ И НЕ СДАВАТЬСЯ!

Вечером двор оживает. У каждой стариковской компании свой стол. Есть такой круг у мамы. Весь день охавшая и вздыхвшая - что-то совсем расхоралась- она начинает виновато поглядывать на меня. Я знаю, что сейчас она потихонечку начнет собираться "подышать воздухом". Пряча улыбку я ожидаю начала привычной мизансцены. В эти моменты она становилась похожей на провинившуюся школьницу, которая тайком перепрятывает дневник с замечаниями.
Она заметно сдала. И чувствует себя виноватой за эту свою слабость, за боли в ногах, за припухшие пальцы на руках. Когда-то эти руки не знали усталости - шили мне платья, вязали варежки и носки для всех знакомых и соседей, вышивали чудесные картины.. Крючок в них мелькал с невероятной скоростью, будто из воздуха создавая кружевные скатерти, гардины, покрывала.
Неутомимая мамочка была дизайнером по натуре и благодаря ей, даже в самые трудные наши времена, в доме было как-то по особому тепло и уютно. Помню. как она сахарила свои вывязанные вазочки, натяивала их влажными на стаканы, банки, бутылки, чтобы высохнув, они превратились в ажурные вещички. Это заменяло в нашем доме хрусталь.
Чистюля и труженица она не сидела ни минуты без дела. Я все время удивлялась ее пристрастию к перестановкам. Перед праздниками, затевая генеральную уборку, она обязательно начинала переставлять мебель
- Ну, правда, так лучше? - встречала на пороге папу.
- Опять? - это у немногословного отца означало, что он укоряет жену за то, что надрывается, передвигая сама шкафы, диваны, кровати. Когда она только все успевала!
И вот теперь она чувствует себя виноватой, что не может быть такой же, как была когда-то. Она начинает одеваться. Я ухожу на кухню, пытаясь "не замечать" ее сборов и освободить от этого чувства виноватости.
А спустя несколько минут я уже слышу мамин смех во дворе. Ее подружки подвигаются на лавочке, освобождая местечко за столом. А я . окрыв окно, высовываюсь , чтобы понаблюдать за вечерней жизнью двора.
Вот прошла моложавая соседка под руку со своим новы ухажером. Бабули притихли, уставившись на парочку. Кивают в знак приветствия головами. Потому перешептываются. Эти перешептывания похожи на трансляцию Голоса Америки, которую глушили за "вредную пропагаду". Ох, не зря эти "международные обозреватели" собираются как раз в то время, когда работающая часть народонаселения нашего двора возвращается домой.
Спустя пару часов мама, заметно поборевшая, в лицах пересказывает мне "последние сводки". Пародирует соседок, не понимая почему я начинаю хохотать. Персонажи настолько похожи, что мне не нужны коментарии " а Федоровна говорит", " Михайловна как рассердилась".
- Не видела ты картину, - начинает очередной пересказ мама.= Ты думаешь почему так стремятся сесть лицом к дому? Так видно же все в окнах. " О, глянь, а Лидкин ухажер в майке ходит. Наверное уже ночует" - пародирует мама. - "А вы не знали? Он у нее уже месяц как ночует" - Та не месяц, а две недели". - "Говорю вам, месяц. Потому что я видела его на балконе, когда он 13 числа выходил в пять утра курить".
Поглядываю на часы. Придет или не придет сегодня старинная мамина приятельница? Телевизора у нее нет.
- Скоро атомная война будет. - авторитено заявляет политически подкованная баба Надя. = Так ты вот мне скажи - зачем же я буду тратиться?
Но приходит она в аккурат перед началом сериала, который они смотрят напару с мамой. Повздыхав и попереживав, баба Надя начинает рассказывать об очередном "деде", который приходил к ней свататься. "Дедов" поразительно много. И каждый рассказ о сватовстве, подружка использует для того, чтобы рассказать какоеу нее приданное.
- Аня, вот ты ж знаешь, я не бедная. У меня и 20 пододеяльников есть, 32 простыни, 15 наволочек, 45 полотенец...
Я этот перечень, кажется, запомнила на всю жизнь, так часто он звучал в маминой комнате.
- Надя, так скоро же атомная война! Зачем же тебе столько белья?
Соседка замолкает. Видимо продолжая "в уме" пересчитывать еще оставшееся. Потом разводит руками:
- Григоровна, ты меня убиваешь! Так шо ж я до войны должна на голом полу спать!
Она никогда не была замужем. У нее никогда не было детей. Ее жених не вернулся с войны. Но об этом она никогда не рассказывает. Она пересказывает, как отшивает женихов, сватающихся к ней. Копит приданное. И моя мудрая мама поддерживает эту игру.
- Не дай бог тебе передить то, что мы пережили, - как-то рассказала она историю вечной невесты , своей подружки. И я всегда терпеливо выслушиваю бабу Надю. Полусумасшедшую старушку.
Не дай Бог нам такого ожидания суженного с войны!

Меня в очередной раз отправили в деревню к бабушке. По воскресеньям домой приезжает ее младшая дочка, моя тетка Надя. За ней ухаживает дядя Ваня. Вечерами они ходят гулять на обрыв реки, а я увязываюсь за ними.
Тетя Надя начинает плести венок, рвать цветы для которого меня отсылают подальше.
- Вооон, видишь, какие красивые растут? - поворачивает мою голову ухажер тетки. - Сходи, побольше нарви.
Я вприпрыжку мчусь к указанному месту, быстренько нарываю охапку и несусь к ним. Остаться наедине им никак не получается. Я все время верчусь рядом.
И вот однажды дядя Ваня заговорищицким шепотом спрашивает:
- Шоколаду хочешь?
Я знаю что такое шоколад. Это такие плиточки в серебрянных обертках, которые спиралями выставлены в гастрономе. Но я никогда их не пробовала. Согласно киваю головой, не понимая откуда они возьмутся здесь, на берегу реки.
Жестом фокусника он протягивает неизвестно откуда взявшуюся плитку. Большую, в красной обертке с золотой звездой. Шоколад "Гвардейский"!
- Вон там, - машет он вдаль рукой, - под теми кустиками, лежит еще много.
- Сколько? - загораются мои глаза.
- 10 штук, - показывает на пальцах дядя Ваня. - Поищи.
Я пожимаю недоверчиво плечами. Тоже, думает что я маленькая и поверю, что шоколад может лежать под кустами, а не на витрине магазина! Я отворачиваюсь обижено от него, рассматривая обертку самого дорогого шоколада. Мне не верится, что вот он у меня. Такой нарядный и красивый.
- Не веришь? - допытывается дядя. - Вот пойдем поищем.
И мы находим плитку под кустом! С азартом начинаю рыскать в зарослях, не замечая, как исчезает мой спутник. Каждую найденную плитку сую за майку и, ползая на коленках, шарю руками по траве.
Не знаю какие чувства испытывали золотоискатели, но у меня не было восторга от найденной очередной плитки. Я не мола поверить, что их будет 10! И поэтому главным для меня был сам процесс поиска. Запихнув запазуху последнюю, уселась, ощупывая под майкой свое богатство. Шоколад нагрелся, размяк. И казалось, то вот сейчас все растает и исчезнет, как лед. Разложила свою добычу на траве и, подбоченясь, стала оглядываться: а где Надя с Ваней?
Тетка бегом мчалась ко мне, а ее ухажор, опрустив голову, отряхивал брюки. Не оглядываясь, она потянула меня за собой. Я вырывалась. пытаясь дотянутться до шоколада. Надя, собрала плитки, сунула мне их в руки, и мы почти бегом подались к селу.
Еще дня два я ходила с этими плитками, хвастая перед ребятней. Нет, я не жадничала. Мне даже не жалко было все раздать, что потом и сделала. . Но я должна была поверить, что так много шоколада именно у меня.
А Вани не было недели две. Когда он наконец появился и замаячил у двора. Надя не вышла к нему. Поманив меня к себе, Иван попросил вызвать тетку. Он что-то горячо ей объяснял, а она молча слушала, опустив голову. Время от времени к ним подбегала я надеясь, что Иван опять жестом фокусника вытянет из кармана небывалый какой-то подарок.
Но им, наверное, было не до меня. Потом вечером Надя плакала у бабушки на коленях.
- Баб, а почему Надя плачет? - полюбопытствовала у бабули.
- Время у нее такое - плакать. Потом будет смеяться.
Тетка была неприступной, как твердыня. Уж как ни вился под двором Иван, а она только выйдет на порог, посмотрит, что-то сделает во дворе и снова в хату.
А однажды Иван приехал не сам, а с какими-то людьми. И попросил позвать не Надю, а бабушку.
Выйдя к воротам, бабушка вдруг переполошилась, стала собирать на стол. А гости важно сидели и молчали. Надя вышла вся такая нарядная. В новых туфлях на высоких каблуках. Этими туфлями она похвасталась передо мной, но просила не рассказывать бабуле. Улучив моменты, когда ее не было в хате, я забиралась в шкаф и любовалась этими красивыми, блестящими туфельками. Я их даже ни разу не пыталась примерить, чтобы не попасться на глаза. И вот она их надела!
Потом говорили что-то гости, говорила бабушка. Иван и Надя чинно молчали. И мне было ужасно жалко их. Почему они поссорились?! Ванька такой хороший. И смеется он заливисто. И щедрый. И я решила, что должна выступить в защиту Ивана. Рассказала всем, что лучше Ваньки не встречала парня. Что он такой красивый и добрый, и еще он умеет дудки вырезать. И даже 10 плиток шоколада мне привез! А Надя, наверное, рассердилась, что он привез шоколад не ей? Так мне ж не жалко было. Я же поделилась со всеми.
Ванька рассмеялся и, подхватив меня на руки, высоко подбросил к потолку. И Надя смеялась, и гости, и бабушка.
Ваню и Надю усадили за стол рядом, но чтобы они опять не поссорились, между ними устоилась я. Держала их за руки, не отпуская.
А потом была свадьба! И тетя Надя уже не приезжала на выходные, потому что стала жить в поселке. Но нам было не скучно. Пришел из армии дядя Толя. А он меня катал на машине ГАЗ-54.