БОРОРЬСЯ И ИСКАТЬ, НАЙТИ И НЕ СДАВАТЬСЯ!

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

А дальше?! Какие сочные диалоги: живые, звонкие!

Ниточка-Мурзилка,

Кажется форум начинает вас любить! Ваши сообщения всегда интересно почитать! Здорово! И спасибо!

ljalja Nilly
Спасибо,! Ах, как важно получить поддержку и одобрение, а не только оплеухи)))

Меня в очередной раз отправили в деревню к бабушке. По воскресеньям домой приезжает ее младшая дочка, моя тетка Надя. За ней ухаживает дядя Ваня. Вечерами они ходят гулять на обрыв реки, а я увязываюсь за ними.
Тетя Надя начинает плести венок, рвать цветы для которого меня отсылают подальше.
- Вооон, видишь, какие красивые растут? - поворачивает мою голову ухажер тетки. - Сходи, побольше нарви.
Я вприпрыжку мчусь к указанному месту, быстренько нарываю охапку и несусь к ним. Остаться наедине им никак не получается. Я все время верчусь рядом.
И вот однажды дядя Ваня заговорищицким шепотом спрашивает:
- Шоколаду хочешь?
Я знаю что такое шоколад. Это такие плиточки в серебрянных обертках, которые спиралями выставлены в гастрономе. Но я никогда их не пробовала. Согласно киваю головой, не понимая откуда они возьмутся здесь, на берегу реки.
Жестом фокусника он протягивает неизвестно откуда взявшуюся плитку. Большую, в красной обертке с золотой звездой. Шоколад "Гвардейский"!
- Вон там, - машет он вдаль рукой, - под теми кустиками, лежит еще много.
- Сколько? - загораются мои глаза.
- 10 штук, - показывает на пальцах дядя Ваня. - Поищи.
Я пожимаю недоверчиво плечами. Тоже, думает что я маленькая и поверю, что шоколад может лежать под кустами, а не на витрине магазина! Я отворачиваюсь обижено от него, рассматривая обертку самого дорогого шоколада. Мне не верится, что вот он у меня. Такой нарядный и красивый.
- Не веришь? - допытывается дядя. - Вот пойдем поищем.
И мы находим плитку под кустом! С азартом начинаю рыскать в зарослях, не замечая, как исчезает мой спутник. Каждую найденную плитку сую за майку и, ползая на коленках, шарю руками по траве.
Не знаю какие чувства испытывали золотоискатели, но у меня не было восторга от найденной очередной плитки. Я не мола поверить, что их будет 10! И поэтому главным для меня был сам процесс поиска. Запихнув запазуху последнюю, уселась, ощупывая под майкой свое богатство. Шоколад нагрелся, размяк. И казалось, то вот сейчас все растает и исчезнет, как лед. Разложила свою добычу на траве и, подбоченясь, стала оглядываться: а где Надя с Ваней?
Тетка бегом мчалась ко мне, а ее ухажор, опрустив голову, отряхивал брюки. Не оглядываясь, она потянула меня за собой. Я вырывалась. пытаясь дотянутться до шоколада. Надя, собрала плитки, сунула мне их в руки, и мы почти бегом подались к селу.
Еще дня два я ходила с этими плитками, хвастая перед ребятней. Нет, я не жадничала. Мне даже не жалко было все раздать, что потом и сделала. . Но я должна была поверить, что так много шоколада именно у меня.
А Вани не было недели две. Когда он наконец появился и замаячил у двора. Надя не вышла к нему. Поманив меня к себе, Иван попросил вызвать тетку. Он что-то горячо ей объяснял, а она молча слушала, опустив голову. Время от времени к ним подбегала я надеясь, что Иван опять жестом фокусника вытянет из кармана небывалый какой-то подарок.
Но им, наверное, было не до меня. Потом вечером Надя плакала у бабушки на коленях.
- Баб, а почему Надя плачет? - полюбопытствовала у бабули.
- Время у нее такое - плакать. Потом будет смеяться.
Тетка была неприступной, как твердыня. Уж как ни вился под двором Иван, а она только выйдет на порог, посмотрит, что-то сделает во дворе и снова в хату.
А однажды Иван приехал не сам, а с какими-то людьми. И попросил позвать не Надю, а бабушку.
Выйдя к воротам, бабушка вдруг переполошилась, стала собирать на стол. А гости важно сидели и молчали. Надя вышла вся такая нарядная. В новых туфлях на высоких каблуках. Этими туфлями она похвасталась передо мной, но просила не рассказывать бабуле. Улучив моменты, когда ее не было в хате, я забиралась в шкаф и любовалась этими красивыми, блестящими туфельками. Я их даже ни разу не пыталась примерить, чтобы не попасться на глаза. И вот она их надела!
Потом говорили что-то гости, говорила бабушка. Иван и Надя чинно молчали. И мне было ужасно жалко их. Почему они поссорились?! Ванька такой хороший. И смеется он заливисто. И щедрый. И я решила, что должна выступить в защиту Ивана. Рассказала всем, что лучше Ваньки не встречала парня. Что он такой красивый и добрый, и еще он умеет дудки вырезать. И даже 10 плиток шоколада мне привез! А Надя, наверное, рассердилась, что он привез шоколад не ей? Так мне ж не жалко было. Я же поделилась со всеми.
Ванька рассмеялся и, подхватив меня на руки, высоко подбросил к потолку. И Надя смеялась, и гости, и бабушка.
Ваню и Надю усадили за стол рядом, но чтобы они опять не поссорились, между ними устоилась я. Держала их за руки, не отпуская.
А потом была свадьба! И тетя Надя уже не приезжала на выходные, потому что стала жить в поселке. Но нам было не скучно. Пришел из армии дядя Толя. А он меня катал на машине ГАЗ-54.

Редакция первой независимой газеты Днепропетровщины "Пресс-курьер". 1990 год. Нас выгоняют отовсюду, где мы пытаемся снимать помещение. Не то, чтобы выгоняли в открытую, но под разными благоводными предлогами отказывают в доме.
Областная организация Союза журналистов, которая является учредителем издания, дает нам ключи от полуразрушенного особняка в центре города по ул. Комсомольской. Крыши нет, второй этаж раскурочен, но на первом этаже почти сохранилось бывшее кафе "Фатима".
Восточный антураж оформления, витиеватые табуреты-банкетки, витрина-холодильник. Пока все ахали на потолок с золотыми звездами на темно-синем фоне, я застолбила уголок за этой витриной, нацарапав на листе "Отдел социально-политических проблем".
Поскольку и из типографий нас выпихивали, то мы взяли лизинговый кредит в Агробанке (145 тысяч советскими рублями!!!) и купили компьютерный комплекс, включающий в себя 386-й комп, ручной сканер и принтер формата А-4. Таким образом мы стали независимыми от типографий в наборе. Всю допечатную подготовку приходилось проводить в редакции-фатиме.

Наш художник Виктор Аркадьевич Ткаленко вырезал з кусочков пленки тексты, распечанные на принтере, и выклеивал их на пленку большего формата, которую затем доставляли в типографию для изготовления матриц. Вчитываться в тексты ему было недосуг. И однажды мы попали в "ситуацию".
Местные анархосиндикалисты что-то не поделили между собой. И одновременно обе стороны принесли объявления. В одном уведомлялось, что печать организации , похищенная таким-то, считается недействительной. Во втором - что только печать, находящаяся у такого-то является действительной.
Виктор Аркадьевич решил, что это одно объявление, взял его в карсивую рамку и газета вышла в свет
Когда лидер местных анархистов Станислав Стр-ский возник на пороге, на миг показалось, что вот там, за стеной по улицам Екатеринослава мчатся махновски тачнки. С черными глазами, смоляными кудрями, в черной кожанке он был невыносимо похож на киношного героя гражданской войны. Начав с распределения столбов вдоль улицы, которые, по его словам, дожидались каждого из контры ( это мы), он многозначительно откинул полу куртки. Я пригнула голову за прилавок, потому что мой листик с названием отдела явно годился как мишень для стрельбы.
Главред Владимир Иванович Кулешов храбро преградил дорогу, закидывая голову, достававшую Стр - скому до плеча.
Обитатели "Фатимы" тем временем ретировались за стелажи, оставшиеся от пищеблока кафе. А Виктор Аркадьевич, умопомрачительно похожий на Владимира Ильича Ленина, заложив жестом вождя большие пальцы за жилет, стал рядом с главредом, готовившимся к расправе.
Кое-как скандал замяли и Стр-ский стал частым гостем в нашем заведении, являясь еще более бездомным, чем мы.
И вот однажды поздно вечером он явился в сопровождении двух товарищей по идее, заявив, что будет писать Устав Всесоюзной партии анархо-синдикалистов. Товарищи простужено шмыгнули носами в подтверждение, а я преисполнилась восторга, что присутствую при таком историческом моменте.
Освободив край своего стола, снабдив бумагой и ручками создателей новой партии, почтительно принесла чай. Ну, в фильмах о революции всегда приносили чай. Правда, подстаканников не нашлось, но сошли и стаканчики для кофе по-турецки.
Воцарилась торжественная тишина, прерываемая иногда скептическим хмыканьем Виктора Аркадьевича, двойника вождя мирового пролетариала .
Стр-скому не сиделось на месте, он то и дело вскакивал, нервно ходил по залу, постреливая по сторонам своими цыганскими глазищами.
Коллектив трудился над "Белой книгой России", справочником неформальных партий и организаций, содержащим сведения о 1500 таких структурах. Заказ был московский. Обещали нам за него 30 тысяч рублей, и мы пыхтели ,обязуясь выполнить в ужасающе короткие сроки, потому что кредит надо было отрабатывать.
Только-только вышел Закон о партиях в СССР. В нем было сказано, что для регистрации партии всесоюзного масштаба необходимо наличие в ее рядах не менее 5 тысяч членов.
Поэтому, понятно, шмыгающие носами создатели вызывали уважение. Это ж надо как идеи анархизма уже овладели массами! Изнывая от любопытства, шепотом спрашиваю Станислава откуда товарищи. Он таким же шепотом: "Они с Волги"...
Ну, что удивляться? В приднепровских степях Махно, на Волге испокон веков тоже вольница.
- А где еще у вас первичные организации? - не унимаюсь проводить историческое интервью
- Ну, у нас вот, на Волге. Кажется, еще за Уралом. Тсс.. - прикладывает палец к губам Стр-ский.
- А сколько же всего вас? - не удержалась в очередной раз, воспользовавшись перерывом на очередное революционное прихлебывание чая.
- Думаю, что человек 500 наберется уже.
- Сколько?!!!!
- Пять- сот, - внушительно повторяет лидер местной анархии.
- Ребята, так ведь по закону, надо 5 тысяч! - сокрушенно заявляю в полный голос.
Создатели партии растеряно переглядываются. Мне жаль, что не состоялось мое участие в столь грандиозном мероприятии. Ехидно хихикает Виктор Аркадьевич.
- А , может быть, наберется необходимое количество? - заглядываю через плечо на так и оставшиеся чистые листки несозданного устава.
- Врядли, - откровенно реалистично оценивают свои возможности поборники "матери порядка".
И допив чай, уходят в зимнюю ночь. Я с тоской смотрю на дверь.
- Вот всегда ты испортишь все, - прячет улыбку в усы Ткаленко. - Можно сказать, идею на корню погубила. Чаю тебе жалко стало что ль?
Я обреченно махнула рукой. Вот мог же Стр - ский поднять табачный бунт в городе, когда повернул толпящихся у магазина, торгующего сигаретами по талонам, и перекрыл движение на центральном проспекте города. Мог выставить свою охрану у коммерческого банка и держать в кабинете его директора, пока тот не подписал документы на предоставление кредита. Мог во время своего визита в Швецию к тамошним анархистам соблазнить жену мэра города ( клялся и божился, что не знал о том, чья она супруга).
И так легко отказаться от создания Всесоюзной партии анархо-синдикалистов!

Мурзилка
Прочитала все Ваши зарисовки (признаться, редко дочитываю до конца подобного рода писания). Получила настоящее удовольствие.
С искренней благодарностью,
Анна

Продолжайте!

EweСпасибо и Вам на добром слове))

Денис.. Вот и нашла для себя ответ почему не пишу запрос в Красный Крест ... Хотя тетушка каждый раз, когда приезжаю, смотрит выжидательно - что?
Рассказала, как однажды приснился ей брат. Проснулась и загадала - если день будет солнечным, значит, жив. И день оказался удивительно погожим.
И как не верить в то, что он остался жив, если было то письмо после войны с обратным московским адресом! Кажется, все до словечка запомнила в том письме, которое не сохранилось, потерялось, передаваясь из рук в руки. Мол, жив Денис, женат, двое деток, только вот пальцы на одной руке отморожены. Передала письмо какая-то женщина. искали ее потом, да не смогли найти. Помнит, как бежали с Груней на почту, как писали ответ, как ждали... А письмо их вернулось с пометкой - "адресат не значится".
Пробовали искать, да напрасно все. А потом вернулся из армии мой отец. Говорил, что почерк, которым было написано письмо, был Денисов. Мол, что ж я почерка брата не помню?
И появилась версия, что Денис не просто так не вернулся из Германии. Что он остался жив, да только не может о себе весточку дать. Наверное, работа у него такая. Или служба.
И я, начав свои поиски, написала запрос в Москву. В ФСБ. Ну, не знала еще куда писать следует. Рассказала в письме историю. Ответ пришел странный. "Ваш запрос нуждается в дополнительной проверке. О результатах сообщим дополнительно" Фамилия, по которой запрос посылала, не указана. И подписи нет под ответом. Как-то странно все показалось. Как отмахнулись что ль?
А я стала пытаться найти зацепочки в своих поисках. Что известно? Из рассказов тех, кто вернулся - то, что Дениса арестовало гестапо за участие в антифашистском сопротивлении.
Да, в Лейпциге действительно действовала крупная организация Сопротивления под названием Европейский союз. Фашисты, выйдя на ее след, бросили все силы для ликвидации. Опасность ее была в том, что организация была интернациональной и имела свои группы практически во всех многочисленных лагерях, обслуживавших промышленные предприятия города. И время провала организации тоже совпадает с моментом ареста Дениса - весна 1944 года.
На одной фотографии, которую передал кто-то из вернувшихся из Германии, карандашом проставлена дата 10 мая 1944 года. И адрес девушки, которая изображена на снимке вместе с Денисом. Отправила запрос в архив с просьбой разыскать фильтрационное дело девушки. Может быть, это прольет свет? Фамилия, как оказалось, была искажена, но сотрудники архива нашли фильтрационное дело, сообщили сведения о Марии.
Мария... если верить рассказам тех, кто вернулся, именно она указала на укрытие, где прятался Денис с другом. Когда немцы явились в общежитие девчат, скрывавших его и его односельчанина Гришу Рудовола. Если это так, то неужели никто не сообщил об этом при прохождении фильтрации? Но Мария вернулась в родное село, проходила фильтрацию. Будь такое сообщение - врядли она оказалась бы безнаказанной. Кто знает.. Кто знает.. Не она ли писала то "московское письмо", чтобы замести следы? В сельсовете ее родного села, куда позвонила в своих поисках, о ней никто ничего не помнил. Возможно, уехала куда-то сразу же после возвращения?
Денис был художником. И изготавливал какие-то документы для подполья. Печати как будто бы. Если учитывать масштабность лейпцигской организации антифашистского сопротивления, то вполне может быть.
И опять поиски. Нашла на одном из сайтов материалы о Европейском союзе. Общая характеристика деятельности и рассказ о немецких руководителях группы. И еще то, что документы хранятся в государственном архиве. Надо писать запросы, а я тяну, тяну...
Вот уже и дату рождения уточнила - 17 июля 1921 года. И нашла, что после окончания 7-летки в числе первых был отобран в школу петриковской росписи, которую в 1936 году создала знаменитая мастерица Татьяна Акимовна Пата. И жив его соученик - Василий Соколенко, который создал музей у себя в хате. Надеюсь, что он, может быть, помнит Дениса. С помощью Сонечки Мороз - местного краеведа узнала имена девушек, которые были вместе с Денисом в Германии. Одна из них - Мария Кузьминична Клисак, жива. Да вот неважно уже себя чувствует. Не растревожат ли ее мои расспросы о былом-пережитом? Но мне бы узнать только в каком он был лагере!
А Кролевецкая фабрика художественного ткачества, где Денис работал после окончания петриковской школы, уже прекратила свое существование. Обанкротилась. Теперь там создано новое предприятие, а о судьбе архивов фабрики мне никто не смог ответить, когда позвонила по указанным телефонам.
А скатерть, которую выткали по эскизам Дениса 70 лет назад, тетушка берегла все это время. Ни разу на стол не стелила. Во время выборов в сельском клубе вывешивали ее на стену для торжественности. Это уже как традиция была в селе. Синие листья хмеля плетутся-перестелаются на ней - нет ни конца ни начала в этих фантастических зарослях. Может быть, когда рисовал их, вспоминалась Денису альтанка из дикого хмеля в родительском саду? И я ее помню: в самый солнцепек заберешься в ее заросли и на самотканной дорожке, закинув руки за голову, прищуриваешься на пробивающиеся лучи солнца. Благодать!
Теперь эта скатерть хранится у меня - и как память о Денисе, и как память о моем беззаботном босоногом детстве.
Сидим с тетушкой, перебираем-нанизываем воспоминания о ее детстве, о братьях. Баловал ее только Денис. Старшие выросли-разлетелись. Мой отец был тогда еще мальчишкой, а когда пришли наши - ушел на фронт и вернулся уже когда она сама работала. Выходит, что только Денис и баловал сестричек подарками, которые часто привозил им - то отрезы ситца, то кулек конфет. Балагур был, весельчак. Если бы жив остался, неужто бы не нашел возможности дать о себе знать? Да вот не верится, что он погиб. А как же тот сон, на который загадала?!
И я тяну, тяну с запросом... Мне не хочется получить ответ, что он погиб тогда, в мае 1944 года во время одной из бомбардировок Лейпцига. Я об этих бомбардировках, кажется, уже все знаю. Но только вот есть надежда, как у одного из друзей, выживших и вернувшихся из ада. Говорит, что видел Дениса в тюремном дворе накануне. А ночью лагерь разбомбили. И тюрьму тоже. Да, может быть, удалось Денису сбежать и скрыться у своих немецких друзей? Вот с этой надеждой и жил все годы, до самой своей смерти.
С этой надеждой жил мой отец. Живет тетушка. Эту надежду лелею и я.

http://www.molodguard.ru/heroes31.htm
Ну, вот и нашла я лагерь. в котором был Денис.
Нашла сегодня ночью, читая книгу Е. Бродского "Забвению не подлежит"

Можно предположить, что важную роль в работе этих подпольных патриотических организаций играли Дмитрий Мороз, староста в лагере фирмы "Ойле" 27-летний Михаил Шкурин, 23-летний Денис Погребной из лагеря "Антон", 19-летний Павел Гребенюк из Новомосковска, находившийся в лагере предприятия ДАФ, который был подчинен директорату "Веркцойг унд геретефабрик", 27-летний преподаватель математики и физики Иван Петров из лагеря фабрики "Воллькеммерай", 20-летний Алексей Русицкий, работавший на предприятии "Банбетрибсвагенверк Лейпциг-хауптбанхоф вест", 19-летний Виталий Войтенко, Иосиф Сергеенко из таухского лагеря "Миттельдойче моторенверке", 22-летний Владимир Соломонов, 29-летний советский военнопленный из лагеря Л-277 на Наумбургерштрассе Николай Белов (личный номер 110015 IV), который до начала войны жил в Куйбышеве, а теперь находился на принудительных работах на предприятии фирмы "Зейдель". ИАК удалось установить связь с лагерями военнопленных, в том числе с лейпцигским офицерским лагерем, находившимся в казарме на Халлишенштрассе. В нем среди пленных было несколько десятков советских старших офицеров

Есть что-то мистическое в поисках во времени. Эту книгу, изданную в 1993 году, и судя по всему, так и не прочитанную человеком ее купившим, я нашла на блошином рынке. Как будто почувствовала, что именно мне нужна эта книга! 5 гривен - не деньги. Пусть будет. И вот только сейчас я набралась терпения дочитать до того места, где эти несколько строчек, прливающих свет на давнюю историю об участии Дениса в антифашистском сопротиволении.

Людмила! Да вы - поэт. Так ярко и образно пишете! Я в восторге! С уважением, Галина.