Город Воронеж

К началу кораблестроения Воронеж представлял собой типичный город-крепость. Все постройки были деревянными, поэтому ветшали и требовали периодического ремонта. Каменными являлись лишь церкви в Алексеевском Акатовом и Успенском монастырях, а также Благовещенский собор. В 1703 г. голландский путешественник Корнелий де Бруин отмечал в «Записках», что Воронеж «окружен деревянной стеной, которая вся сгнила». Необходимости в крепостных укреплениях уже не было. Угроза нападения татар для Воронежа была призрачной, так как город защищался частями регулярной армии.
В то время как верхняя, нагорная часть крепости продолжала разрушаться, уходя в небытие вместе с эпохой Московского царства, нижний, приречный район менялся и развивался в связи с кораблестроением. На острове р. Воронеж в 1697–1698 гг. был построен Адмиралтейский двор «для поклажи всяких запасов и приезду». Современный остров напротив Успенской церкви был намыт в 1972 г. во время сооружения водохранилища несколько юго-западнее прежнего острова. Его стали называть Петровским.
Основным сооружением Воронежского Адмиралтейства являлась цитадель (крепость) – четырехугольное здание с угловыми башнями. Сообщение с берегом осуществлялось через большой мост.
За годы кораблестроения в этом районе был создан целый производственный комплекс, включавший различные объекты. К 1709 г. в Воронеже существовали:
– каменный адмиралтейский склад (цейхгауз), разрушенный во время Великой Отечественной войны;
– дворы (смольный, бочарный, блоковый, пушечный, горшечного дела, кожевенного дела);
– сараи (весельный, канатный, мачтовые, «шлюпочного и ботового дела»);
– избы (парусная, столярного и токарного дел);
– кузницы, где ковали якоря и медные котлы;
– светлицы «оружейного и фонарного дел»;
– ветряные и водяные пильные и жерновые мельницы;
– шлюз;
– амбары различного назначения и т.д.
Еще в конце XVII в. по склону горы и возле реки образовалась Немецкая слобода, где поселились иностранные офицеры и корабелы. Немецкая слобода отличалась от старых городских слобод характером застройки и обликом зданий. Здесь были две кирхи, дома в европейском стиле. В слободе появились дома царских сподвижников: Федора Головина, Федора Апраксина, Александра Меншикова, дворы царского учителя Никиты Зотова, воронежского обер-коменданта Степана Колычева, корабельных мастеров. Сам Петр I имел в Воронеже два жилья: «хоромы» на Адмиралтейском дворе и на острове реки. В гору уходили улицы, на которых жили мастера и рабочие.В петровскую эпоху провинциальный Воронеж вышел на уровень по сути временной столицы государства. Это обуславливалось частыми и длительными приездами сюда царя, руководства страны, а также иноземных дипломатов, обсуждением и принятием в Воронеже важных внутри- и внешнеполитических решений.
Петр I в период с 1696 по 1722 гг. посетил Воронеж 13 раз: 12 – как царь и один как император. В общей сложности монарх провел в Воронеже и крае около 500 дней. Путь царя по маршруту Москва-Воронеж занимал от трех до семи дней. Скорость зависела от состояния дороги и продолжительности остановок. В Воронеже монарх общался с соратниками, давал инструкции, принимал иностранных послов, вел переписку. Немало часов он посвящал любимому делу – работе на верфи. Он конопатил корабли, варил смолу. Кульминацией кораблестроения стала закладка самим государем «Гото Предестинации». Этот корабль стал теоретическим и практическим экзаменом для царя, проверкой его знаний корабельного дела. Церемония спуска «Предестинации» на воду в апреле 1700 г. была произведена с большой помпой.
По приглашению Петра сюда приезжали его гражданская жена и будущая императрица Екатерина, сын от первого брака царевич Алексей и сестра царевна Наталья.
По воле Петра в годы кораблестроения в нашем городе перебывала почти вся российская политическая элита, многие не по одному разу. Воронеж посещали князь Александр Меншиков (не менее 5 раз), главы Посольского приказа Федор Головин и сменивший его Гавриил Головкин, дядька-воспитатель царя Борис Голицын, учитель Петра Никита Зотов, боярин Борис Шереметев, начальник Преображенского приказа Федор Ромодановский и руководитель Разрядного приказа Тихон Стрешнев. Сюда приезжали представители родов Долгоруких, Голицыных (не менее 8 человек обоего пола), Нарышкиных, Трубецких, Прозоровских, Львовых, Бутурлиных. Большинство их приездов было связано со вторым Азовским походом 1696 г., Керченским походом 1699 г., спуском на воду «Гото Предестинации» 1700 г. На последнюю церемонию были вызваны даже жены некоторых бояр.
В петровскую эпоху в Воронеже побывало немало европейских дипломатов и творческих личностей: датский посол Пауль Гейнс (дважды) и бранденбургский посланник Людвиг Марквард фон Принцен, голландцы – резидент А. ван дер Гульст, художники Адриан Шхонебек и Корнелий де Бруин, картограф Питер Бергман. Впечатляет и перечень иностранцев, оказавшихся здесь по долгу сухопутной или морской службы: генерал Патрик Гордон, адмирал Франц Лефорт, вице-адмирал Корнелий Крюйс, поручик Витус Беринг, будущий руководитель Камчатских экспедиций.
К началу петровского кораблестроения основу населения Воронежа по-прежнему составляли служилые люди – дети боярские городовой службы (688 человек), полковые и беломестные казаки (510 человека), стрельцы (217 человек), пушкари и т.д. Служилые люди несли в основном городовую службу: стояли в караулах в крепости, на заставах и сторожах у бродов, привлекались к казенным работам.
Помимо служилых людей, живших слободами, в Воронеже также проживали посадские люди (торговцы и ремесленники), духовенство, приказные чиновники, мастера и работные люди. Когда кораблестроение закончилось, то последние были переведены в Петербург. Основными категориями жителей остались посадские люди и однодворцы разных служб, бывшие некогда служилыми людьми. Воронеж все более превращался из военно-служилого в торговый город.
Воронеж поддерживал торговые связи более чем с 50 городами ЦЧР, Центральной России, Поволжья и Украины. По сути, он являлся крупным транзитным центром по продаже соли, донской рыбы, кож. Весной из Воронежа от пристани отчаливали транспортные суда (будары) с продовольствием. Продажа зерна в это время еще не приобрела товарного значения. Другое дело – в екатерининскую эпоху. В 1772 г. 35 воронежских купцов и суконных фабрикантов подали на имя императрицы «прожект» об организации монопольной торговой компании, которая бы на собственных судах экспортировала зерно. Проект был утвержден, но компания так и не начала свою деятельность.
Торговля в петровскую эпоху способствовала накоплению состояний и выделению ряда воронежских посадских семей (Гардениных, Тулиновых, Русиновых, Сахаровых и др.), которые вскоре начали вкладывать свои капиталы в развитие мануфактур.
Пятнадцать лет воронежского кораблестроения продолжалась «всенародная» стройка. Государство рекрутировало на верфи плотников, кузнецов, прядильщиков и других мастеров со всей страны: из центральных районов, Поволжья, Русского Севера, Урала, а также Европы. В Воронеже на контрактной основе трудились венецианские, английские, голландские, датские корабелы.
Помощь строительству флота оказывала и церковь, в частности, Воронежская епархия. Первый ее пастырь, Святитель Митрофан два года подряд выделял деньги на сумму в 7000 руб. «на вспоможение святой войны против неприятеля креста Святого», в том числе на жалованье ратным людям.
В 1709 г., посетив в очередной раз «колыбель флота», Петр I принял решение перенести Адмиралтейство в Тавров – крепость, построенную в 1705 г. в семи верстах южнее Воронежа. Но вскоре, плывя к Азову, царь лично оценил большие преимущества для кораблестроения места при впадении р. Осереди в Дон, где и приказал устроить новую верфь (теперь – г. Павловск). Туда из Воронежа были перенесены оба дома Петра I и дворы его сподвижников.
Большое напряжение человеческих сил было воплощено в корабли и галеры, струги и будары. Всего за 15 лет на верфях воронежского края было построено более 200 различных судов, в том числе 75 кораблей, 114 галер и бригантин. Почти все они были спущены на воду, многие удалось провести в Азовское море. Иностранные и особенно русские корабельные мастера (Ричард Козенц, Джозеф Най, Федосей Скляев, Анисим Моляров и др.) накапливали здесь опыт, затем использованный на верфях Петербурга. Таким образом, в петровскую эпоху административный центр Воронежа переместился из древней крепости в район Успенс­кой церкви, которая получила статус Адмиралтейской. Здесь разместились присутственные места.
Значение Воронежа подчеркивалось и его административной ролью. В 1701 г. он стал центром Адмиралтейского округа, в который изначально было включено «для корабельных работ» 10 городов. В ходе осуществления губернской реформы 1707–1710 гг. Петр I планировал образовать из уже 25 городов округа Воронежскую губернию. В итоге была создана одноименная обер-комендантская провинция, занимавшая особое, близкое к статусу губернии положение, но де-юре значившаяся в составе Азовской губернии.
В 1715 г. Воронеж стал административным центром Азовской губернии, название которой уже не соответствовало действительности, так как Россия уступила Азов Турции. Поэтому губерния все чаще именовалась Воронежской. Однако окончательно такое название закрепилось только после смерти Петра Великого в 1725 г. Произошло это, вероятнее всего, без какого-либо юридического оформления.
Воронеж был центром не только Азовской, а затем Воронежской губерний (1715–1928), но и обер-комендантской провинции (1710–1715), ландратской доли (округа, состоявшего в разное время от 6377 до 9181 дворов) (1715–1719), провинции (1719–1779), уезда (конец XVI в. – 1928).
В послепетровское время облик Воронежа менялся довольно медленно. Преобладали деревянные жилые постройки. В камень в основном перестраивались церкви: Никольская (1712–1720), Покровская (1736). В 1735–1746 гг. богатый фабрикант и президент губернского магистрата Потап Гарденин построил на свои средства Тихвино-Онуфриевский храм. С именем предпринимателя связан и самый ранний сохранившийся кирпичный жилой дом Воронежа (современный адрес: пер. Фабричный, 10), построенный в первой половине XVIII в. Ранее считавшийся старейшим соседний дом (№ 12) на самом деле относится к 1750-м – 1770-м гг.
В те же годы на территории старого города шло активное строительство каменных церквей: Богословской (1758), Богоявлен­ской (1763), Ильинской (1767), Воскресенской (1768).
Из гражданских сооружений следует отметить выстроенные в кирпиче дом фабриканта, президента губернского магистрата и депутата Уложенной комиссии Екатерины II С.А. Савостьянова (построен между 1768–1773 гг., ныне – ул. Плехановская, 3), присутственные места (двор дома № 6 по ул. Плехановская), дом коменданта (примерно ул. Орджоникидзе, 4). В облике зданий XVIII в. отразился преобладавший в тогдашней архитектуре стиль барокко.
С конца XVII и на протяжении XVIII в. на месте нынешнего главного корпуса ВГУ создавался комплекс зданий архиерейского подворья. Его украшением стал новый Благовещенский собор, строившийся в 1718–1735 гг. усилиями четырех архиереев. К западу от архиерейского двора находилась тор­говая площадь с магистратом.
Собор был разрушен в годы Великой Отечественной войны. Современный главный храм Воронежа в Первомайском саду сохранил небесного покровителя и также посвящен Благовещению Пресвятой Богородицы.
Судьбоносное значение для дальнейшего развития внешнего облика Воронежа имел пожар, вспыхнувший 10 мая 1748 г. Огонь испепелил остатки деревянных строений, которые еще могли сохраниться от петровской эпохи. Сгорели губернская канцелярия с архивом, дом губернатора, полицмейстерская контора, купеческие ряды с товарами, шесть деревянных церквей, 681 обывательский дом. Следствие не нашло злого умысла в причинах пожара. Но было ясно одно – скученность деревянных построек, узость улиц не гарантировали от таких последствий в будущем.
После пожара 1748 г. административный центр Воронежа был опять перенесен из нижней приречной части на гору. Происходила хаотичная застройка верхней части города. Кварталы разной формы и размера следовали кромке склонов, вытягивались вдоль вала и пересекавших его улиц. Был подправлен, а где-то заново насыпан земляной вал. Он прохо­дил от Стрелецкого лога по линии современной улицы Станкевича, площади Ленина и ул. Театральной. У вала вдали от жилья размещались мясные ряды (Советская площадь). На валу располагались двое ворот: Девицкие (у пересечения нынешних улиц Платонова и Станкевича) и Московские (вблизи от пересечения улиц К. Маркса и Театральной). За вал жилые постройки не выдвигались, сюда на пустырь во избежание повторения пожаров были вынесены все кузницы. Ныне – это место современной площади Никитина и кинотеатра «Пролетарий». С 1770 г. воронежцам разрешили селиться за валом. По берегу реки располагались суконные фабрики и ко­жевенные заводы.
Сведения о конфигурации «дорегулярного» г. Воронежа, расположении жилых домов, хозяйственных построек, административных зданий можно почерпнуть из планов города, составленных около 1750, 1768, 1774 гг. К примеру, на плане 1768 г. были отмечены 32 «знатных места» города: дом губернатора и в нем губернская канцелярия, цейхгауз, магистрат, церкви, суконные фабрики, торговые ряды, гарнизонная школа.
Кардинальные изменения в застройке города произошли при осуществлении Генерального плана, утвержденного Екатериной II 11 марта 1774 г. Его разработке предшествовал грандиозный пожар, вспыхнувший 10 августа 1773 г. Сгорело 249 домов, 158 торговых лавок, 12 казенных соляных амбаров, магистрат.
Генеральный план заложил сердцевину планировки современного Воронежа, в целом сохранившуюся до сих пор. Его разработала комиссия во главе со столичным архитектором И.Е. Старовым, которая учла и план, предположительно разработанный воронежским губернским архитектором Н.Н. Иевским. Характерная для средневековых городов планировка с запутанной сетью улиц, хаотичной застройкой была упорядочена. Были спроектированы новые прямые улицы, кварталы, многие старые улицы выпрямлены и перепланированы, устроены небольшие площади перед церквями и более крупные торговые площади. Отныне новые дома разрешалось строить только поотмеченным на плане улицам. Началось более активное возведение двухэтажных каменных домов. Центр города отодвигался на полтора-два километра к северо-западу, где была проложена новая главная улица – Большая Дворянская (пр. Революции).
Из исторического центра города, где тогда располагался комплекс архиерейского двора с Благовещенским собором, в разные стороны тремя лучами расходились улицы: Большая Девицкая (ныне ул. Платонова и 9 января), Большая Московская (ул. Плехановская) и Мещанская (ул. Володарского). Этот «трезубец» был предложен еще планом Н.Н. Иевского.
Одной из основных планировочных осей развивавшегося города стала Большая Московская улица. Важнейшей в городе оставалась прежняя ул. Старо-Московская (ныне часть ул. Карла Маркса). В районе вдоль реки основной была длинная и прямая ул. Большая Успенская (ул. Софьи Перовс­кой). К ней по оврагам и склонам спускались к реке выпрямленные ул. Большая Стрелецкая и множество мелких улиц. От старой планировки сохра­нились и направления основных продольных улиц (ныне Теат­ральная, Алексеевского, Орджоникидзе). Была продолжена новая Поднабережная ули­ца (ул. 20 лет BJIKCM), использовавшаяся до устройства Чернавского спус­ка как дорога к мосту через реку. Изрезанный рельеф местности не позволил сделать все улицы и кварталы прямыми, поэтому на крутых скло­нах сохранились извилистые направления спусков и съездов (например, Севастьяновский съезд).
В ходе осуществления плана 1774 г. границы города были значительно рас­ширены. Они включили бывшие предместья, в том числе Стрелецкий лог и часть слободы Чижовки.
Старый земляной вал (по линии современной улицы Станкевича, площади Ленина, ул. Театральной) был уничтожен. Вместо него в 1774 г. был насыпан новый земляной вал (по линии улиц Кольцовская и Красноармейская). Он существовал до конца XVIII в. Необходимости в таком укреплении в то время уже не было. В 1785 г. Воронеж делился на новый город, старый город и предместье Акатово. В городе имелось 107 каменных домов (в 1777 г. – 76) и 2041 деревянный. В 1799 г. в Воронеже насчитывалось 49 улиц и 21 переулок. С конца 1810-х гг. город был разделен на три части (района): Дворянскую, Московскую и Мещанскую. Это деление носило скорее формальный характер. В начале XX в. город (без учета пригородных слобод) состоял из 170 улиц, переулков и площадей. В 1920-е – 1930-е гг. за счет присоединения пригородных слобод и роста промышленности количество улиц и переулков Воронежа резко увеличилось.
В петровскую эпоху Воронеж обрел всероссийскую и на время европейскую известность. В это время военная крепость окончательно стала городом – центром торговли и ремесла. Здесь строились гражданские и культовые здания, основывались жилые кварталы. Пожары, Великая Отечественная война разрушили многие сооружения того времени. Нет петровского цейхгауза, Благовещенского собора XVIII в.
Однако планировка центральной части города, установленная Генеральным планом 1774 г., во многом сохранилась до наших дней. Уцелела жемчужина нашего исторического наследия – Успенская Адмиралтейская церковь. И даже в историческом центре города – месте древней крепости – несмотря на плотную застройку, еще можно раскрыть некоторые тайны Воронежа допетровской эпохи, что подтвердили уникальные находки археологов ВГУ в ходе раскопок лета 2011 г. в сквере на Университетской площади и на ул. Севастьяновский съезд.