Город Воронеж

Слово «Воронеж» впервые упоминается в летописи под 1177 г. Так называлась область на юге Рязанского княжества, куда бежал князь Ярополк и переходил там «из града в град». Археологи на р. Воронеж, в том числе и в границах нынешнего города раскопали немало славянских поселений VII–X вв. Однако они прекратили свое существование уже в начале XI в. Ученые пришли к выводу, что каких-либо укрепленных поселений с этого времени и до основания крепости в конце XVI в. на территории современного города не существовало. Таким образом, преемственность летописного Воронежа XII в. и г. Воронежа, основанного по указу 1585 г., не доказана.
История г. Воронежа содержит множество славных страниц и важных памятных дат отечественной истории. С момента своего возникновения город-крепость стал надежным стражем на южных рубежах России, обеспечивая в конце XVI – начале XVIII вв. защиту государства от набегов крымских и ногайских татар, вторжения польско-литовских войск. В 1696 г. Воронеж стал «колыбелью» российского регулярного военно-морского флота.
Указ об основании города-крепости до сих пор не обнаружен (скорее всего, не сохранился). Изучение документов показывает, что, по всей видимости, он был принят в конце ноября 1585 г.
Строительство основных крепостных сооружений было в целом завершено к 1 марта 1586 г. Именно такой вывод следует из известного факта, что в этот день руководитель российской сторожевой службы на «Поле» боярин Н.Р. Юрьев принял решение о снятии стратегического поста у Богатого Затона (возле современного г. Лиски). Просто так его упразднить и тем самым открыть путь неприятелю государство не могло. Ведь еще в июле 1585 г. черкасы (жители Приднепровья, принадлежавшего тогда Речи Посполитой) «громили» у Богатого Затона сторожевой отряд головы Р. Вердеревского. Поэтому снятие поста могло произойти только в связи с передачей охранных функций новому г. Воронежу.
Важно подчеркнуть, что строительство города заранее не планировалась, а явилось реакцией на текущую сложную военно-политическую ситуацию. Это и объясняет то обстоятельство, что воронежская крепость (как и параллельно г. Ливны) возводилась в зимнее время. Тяжелые условия работ в такую пору свидетельствовали о ее крайней необходимости для Российского государства. Воронеж должен был противостоять не только грабительским вторжениям татар, но и попыткам черкас колонизовать пока еще ничейную территорию. Впоследствии зимнее строительство уже не велось. Соседние с Воронежем города (Белгород, Курск, Валуйки и др.) возводились в 1590-е гг. уже в другое время: летом принимались указы об основании, а к осени сооружали крепости.
Наказ строителям г. Воронежа не сохранился. Но так как древнерусские крепости возводились по определенной стандартной схеме, то примеры по другим городам (Валуйки и т.д.) позволяют выявить основные фазы строительства, вполне допустимые и для Воронежа.
Место для нового города выбиралось не произвольно, а с учетом решения государственных задач. Воронеж, к примеру, был поставлен недалеко от устья одноименной реки, где существовал «старый татарский перелаз». Есть основания полагать, что первоначально подходящий участок для будущей крепости выбирали головы: бесспорно Василий Биркин (знакомый с этой местностью) и, вероятно, Иван Судаков-Мясной. По итогам осмотра составлялся чертеж. Затем под общим руководством Семена Федоровича Сабурова началось возведение стен и башен Воронежа. Воевода-строитель имел право внести коррективы в выбор ранее намеченного участка, чтобы лучше увязать рельеф местности с расположением крепостных укреплений (и тем самым усилить их оборонительное значение) и архитектурных доминант. К ним в первую очередь относились храмы.
Существовал определенный ритуал («чин») закладки поселений. Сначала расчерчивали крепостные стены и освящали их основание. Затем определяли места под храмы и казенные строения. От проезжих ворот прокладывали дороги к соседним городам, производили межевание земли под дворовую застройку и угодья. Жители на выделенных участках ставили себе дворы. После завершения работ составлялся чертеж.
Строителями города были жители близлежащих городов – крестьяне, плотники, стрельцы, казаки из Ряжска, Данкова, Переяславля-Рязанского, некоторые остались в Воронеже. Строителей обязательно охраняли, так как существовала вероятность неприятельских нападений.
Воронеж был основан как город-крепость, форпост для защиты от неприятельских набегов. Поэтому основными категориями населения были служилые люди «по прибору» (т.е. набору): стрельцы (пехота), казаки (конница), пушкари (артиллерия) и др. Их главной обязанностью являлась военная служба. Они несли караулы в крепости, выезжали в степь для патрулирования. А угроза нападения на новый город постоянно сохранялась. Уже в 1586 г. черкасы из Переяславля появились в районе Воронежа, нападали на станицы (конные разъезды) и жителей. На подступах к городу было установлено 12 сторож. Тем не менее, в 1590 г. Воронеж сгорел в результате нападения черкас, но был заново отстроен.
В каком же месте современного города находилась первая крепость? Известный историк, профессор ВГУ В.П. Загоровский изначально размещал ее в начале спуска современной улицы Володарского (нынешние дома № 26, 28, 30). Позже он изменил свое мнение и в качестве местоположения крепости 1585/1586 гг. указал на другой холм – за главным корпусом ВГУ, где теперь возвышается Ильинская церковь. Краевед П.А. Попов уточнил локализацию древней крепости районом современных улиц Фрунзе, Шевченко, Белинского и Севастьяновский съезд. Именно на этом холме, с трех сторон защищенным крутым обрывом и находилось упоминаемое в одном из документов «Старое городище» – первоначальная воронежская крепость, имевшая площадь около 5 тыс. кв. м.
Из вышеперечисленных улиц своей уникальностью выделяется Севастьяновский съезд (до 1928 г. – Ильинский съезд). Это – единственная улица города, сохранившая свои первоначальные черты конца XVI–XVII вв. По верхней, самой старой части Севастьяновского съезда (между ул. Белинского и Шевченко) ходили первые горожане, строители крепости. Здесь стояла одна из первых деревянных церквей Воронежа – Ильинская. Название храма дало имя одной из проездных башен древней крепости (Ильинская), холму (Ильинская гора), а затем и улице (Ильинская). Вблизи Ильинских ворот находился воеводский двор, где проживал руководитель города. Через башенные ворота вниз, в овраг, шла дорога, которая в XVIII в. стала частью уже имеющейся улицы. Вполне вероятно, что по этой улице спускался вниз, в район кораблестроения и поднимался наверх, к Благовещенскому собору сам Петр I.
Район современных улиц Севастьяновский съезд, Фрунзе, Шевченко, Белинского, пер. Бауманский, охватывающий территорию прежней крепости, в целом сохранил историческую среду и старую планировку. В соответствии с постановлением администрации Воронежской области от 18.04.1994 г. № 510 «О мерах по сохранению историко-культурного наследия Воронежской области» ул. Севастьяновский съезд была включена в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) и является объектом историко-культурного наследия регионального значения. В 2002 г. в соответствии с постановлением администрации города Воронежа Севастьяновскому съезду вернули (параллельно с существующим) историческое название – Ильинский съезд.
Своеобразным подарком к 425-летию г. Воронежа можно считать находку воронежских археологов, работавших под общим руководством профессора ВГУ А.П. Медведева. В июле 2011 г. археологическая экспедиция ВГУ в ходе впервые производившихся в историческом центре города раскопок во дворе дома по адресу: Севастьяновский съезд, 24 обнаружила остатки жилища допетровской эпохи и многочисленные артефакты. Было сделано заключение, что этот участок «Старого городища» обладает всеми признаками памятника археологии. Крепость, построенная на этом мысу в 1585–1586 гг., вскоре была сожжена. 20 апреля 1590 г. Воронеж подвергся вероломному нападению черкас из Канева, Черкасс и Переяславля. Их представители заверили, что хотят вместе с русскими силами сражаться против крымских татар. Черкасам поверили, что Речь Посполитая и Московское государство находятся в перемирии. Недругов обеспечили пропитанием, а их посланцев вообще оставили на ночлег в остроге. Они и обеспечили беспрепятственное проникновение остальных в крепость. Как говорится в документе: «И черкасы пришли ночью и тот город (Воронеж – Н.К.) сожгли, и государева воеводу убили, и людей многих побили, а иных сожгли…и многие убытки починили». Было похищено казны и имущества на огромную сумму в 40 тыс. руб. По всей видимости, это было жалованье донским казакам, отправляемое через наш город. И хотя польскому королю было известно о набеге своих подданных на Воронеж, виновных не наказали.
Воронеж смог возродиться. После сожжения сюда был отправлен «город ставить» дворянин П.С. Наумов. Крепость на устье р. Воронежа была частично восстановлена. Именно так необходимо рассматривать сведения сохранившихся документов 1594 г., повествующих о ходе строительства новой воронежской крепости, трудностях и задержках в этой работе. История донесла до нас и имя «городового мастера» – Илья Катеринин.
Как управлялся древний Воронеж? Каждый город находился в подчинении определенного приказа (центрального учреждения, прообраза министерства). Воронеж в конце XVI в. состоял в ведении Посольского приказа, а после Смуты начала XVII в. – Разрядного приказа, бывшего главным военным ведомством.
Главой администрации Воронежа и Воронежского уезда был воевода. Он назначался из Москвы, утверждался царем и в своей деятельности руководствовался инструкцией. Срок его службы в конце XVI в. в основном составлял 1–2 года. Его обязанности были многообразны и сводились к следующим группам: военные (оборона территории, набор служилых людей), финансовые (сбор налогов), судебные, полицейские (охрана общественного порядка). Воевода управлял с помощью своих заместителей – голов и канцелярии – приказной (съезжей) избы, где трудились подьячие.
Первым воеводой Воронежа был назначен московский дворянин С.Ф. Сабуров. После завершения основных работ по строительству крепости он в 1586 г. был отозван в Москву и впоследствии возводил крепость Цивильск в Поволжье. В том же 1586 г. покинул Воронеж и голова И.Г. Судаков-Мясной. Крепостью остался руководить лишь голова В.Г. Биркин. Ступенью ниже воевод и голов стояли лица, ведавшие конкретными группами служилых людей, например, казачьи и стрелецкие головы и сотники.
Как выглядел Воронеж, какие постройки в нем имелись, имена и род занятий жителей мы узнаем из первого подробного описания города и уезда – «Дозорной книги» 1615 г. Его составила группа московских чиновников во главе с Г. Киреевским. Крепость состояла из двух отдельных поясов укреплений: небольшого по размерам внутреннего (он назывался «рубленый город», в других городах – кремль) и более протяженного наружного («острог»). «Рубленый город» (или просто город) имел стены из соединенных срубов, засыпанных землей. Находился он на краю холма в начале современной улицы Володарского. Площадь города составляла чуть более 4 тыс. кв.2 и периметр 300 метров. Внутри его размещались объекты особой значимости: канцелярия воеводы («съезжая изба»), соборная церковь, две житницы для хранения зерна, погреба для пороха и оружия.
«Острог», представлявший собой укрепление из вертикально вкопанных бревен, охватывал город с запада и севера. Стена острога включала 18 глухих башен и 7 проезжих (с воротами). За стеной острога находился ров. Острог занимал территорию нынешней Университетской площади и окрестных улиц.
Жители города проживали в слободах, формируемых по роду службы и занятий. В 1615 г. в Воронеже насчитывалось 7 слобод:
1) Беломестная – в ней проживали беломестные (привилегированные) атаманы и казаки; современный ориентир местонахождения слободы – Советская пл. и прилегающие улицы;
2) Казачья – полковые казаки (между ул. К. Маркса и Плехановской);
3) Стрелецкая – стрельцы (ул. Б. Стрелецкая);
4) Пушкарская – артиллеристы (пересечение ул. 25-го Октября и Первомайской);
5) Затинная – стрелки из пищалей (затинщики) и сторожа ворот крепости (воротники) (ул. Таранченко);
6) Напрасная – ремесленники (нижняя часть ул. Таранченко);
7) Ямная – ремесленники (на склоне горы, ближе к реке Воронеж).
Кроме того существовала небольшая слободка Успенского мужского монастыря. В районе нынешней улицы Орджоникидзе были отведены земли для Ямской слободы, заселенной несколько позже, в 1624 г.
В каждой из слобод имелось от одной до трех улиц. Однако небольшие размеры города делали более актуальными для жителей не названия улиц, а такие ориентиры как гора, лог, башни, ворота. В «Дозорной книге» 1615 г. уже названы улицы и переулки, расположенные на посаде, в который входили Напрасная и Ямная слободы.
Всего в Воронеже в 1615 г. насчитывалось 964 мужчины – главы семьи. Из них 664 человека относились к служилым людям (стрельцы, казаки, пушкари и др.), у них во дворах проживало еще 96 работников («бобыли и захребетники»). 59 человек принадлежали к категории «торговых людей», 88 – монастырских ремесленников и крестьян. Были и другие группы населения. Общая примерная численность жителей Воронежа, учитывая женщин и детей, составляла 6–7 тыс. человек.
Так как крепость была деревянной, то требовала периодического ремонта. На протяжении XVII в. воронежская крепость неоднократно перестраивалась, при этом менялось и содержание понятий. Территория, обнесенная острожными стенами, стала называться «городом», а не «острогом». По описанию Воронежа 1657 г., вдоль стен располагалось 16 башен: 10 глухих и 6 проезжих. Периметр города составлял тогда 1,7 км.
Воеводой Б.Г. Бухвостовым в 1670 г. была проведена очередная перестройка, в результате чего бывший «рубленый город» отныне назывался «Малым городом», а острог – «Большим городом». Всего уже насчитывалось 17 башен, которые вместе со стенами ограни­чивали территорию крепости современными улицами Карла Мар­кса, Таранченко, Фрунзе и Университетской площадью. На плане города 1690 г. внутри крепости были отмечены архиерейский двор, построенный в связи с образованием в 1682 г. Воронежской епархии и 6 церквей, в том числе новый каменный Благовещенский собор (1684–1690 гг.).
Как уже говорилось, Воронеж играл важную оборонительную роль, служа заслоном для дальнейшего продвижения врага. Наибольшая военная опасность сохранялась в первой половине XVII в. Черкасы, чье нападение в 1590 г. ознаменовалось гибелью первой крепости, еще не раз угрожали Воронежу. Зимой 1617 г. большой отряд в 5000 человек к «…городу и к острогу приступали дважды со всех сторон жестокими приступы». Нападение удалось отразить, после чего противника преследовали 10 верст. Черкас опасались еще в 1630 г.
Естественно, что сохранялась опасность и татарских набегов. Весьма напряженным выдался 1643 г. В августе более 1000 татар приблизились к Воронежу, разрушили укрепления на левом берегу, переправились на правый и напали на Чижовку. Большой ущерб был причинен уезду. Пострадали села Бобяково, Репное, Боровое, Ступино и др. В 1658 г. татары прорвались в село Репное и деревню Придачу, пленив 21 человека. После 1659 г. они уже не появлялись севернее и западнее Воронежа, так как путь им преграждали укрепления построенной оборонительной линии – Белгородской черты.
С учетом опасности, угрожаемой городам-крепостям юга России, обязательным элементом в них были тайники, которые строились, как тогда говорили, «для осадного времени». Из крепости по направлению к реке выводился ход, через который в случае осады жители города могли беспрепятственно снабжаться питьевой водой. Воронежский тайник являлся важным оборонительным сооружением, типичным для городов Белгородской черты.
Есть основания полагать, что в Воронеже тайник был сделан одновременно с возведением городских стен. Сравнение некоторых данных (длина тайника, место расположения, наличие колодца) приводит к заключению, что в Воронеже существовало два тайника. Первый, названный в 1660 г. «старым» начинался в городе (центральная часть крепости) и заканчивался колодцем недалеко от реки. По всей видимости, это подземный ход, отмеченный в самом раннем сохранившемся описании Воронежа 1615 г.
Второй тайник был прорыт в начале 30-х гг. XVII в. и шел из острога непосредственно до реки Воронеж. Позже этот тайник забросили, но в 1669 г. капитально отремонтировали. Он шел из Тайницкой башни, имел длину 136 метров, ширину – 3,3 метра, высоту – более двух метров.
Следующий этап в истории воронежского подземного хода и сооружения третьего по счету тайника связан с воеводой Б.Г. Бухвостовым. В результате личного «досмотра» он выяснил, что тайник, приведенный к реке, «худ». Воевода послал комиссию из представителей служилых и посадских людей для поиска места нового тайника. Новый ход представлял собой сложную инженерную конструкцию. Тайник было приказано «беречь от дождевой воды от заносу» специальному лицу. Ремонтные работы затронули и старый тайник.
Примерно с 1680-х гг. власти больше не занимались приведением тайников в рабочее состояние. Время возникновения осадных ситуаций уже почти прошло.
Помимо тайников, жизнь средневекового города-крепости была немыслима без храмов и монастырей. Строилась главная (соборная) церковь и приходские (в слободах). В Воронеже соборная церковь была посвящена Благовещению Пресвятой Богородицы. Главный храм возводился одновременно с крепостью. В 1594 г. упоминается деревянная Успенская церковь. Около1600 г. на берегу р. Воронеж был основан Успенский мужской монастырь. Частью его ансамбля и стала Успенская церковь. В 1620 г. в Воронеже появился еще один мужской монастырь – Алексеевский Акатов. С его основанием и появлением здесь слободки монастырских крестьян начал заселяться новый район за пределами крепости, который в XVIII в. оформился в предместье Акатово. Колокольня церкви Акатова монастыря, построенная в 1674 г., является самым старым сооружением Воронежа. В 1700 г. Успенский монастырь, мешавший кораблестроению, был объединен с Акатовым.
В 1623 г. в городе появился первый и единственный женский Покровский монастырь.
В XVII в. центральной фигурой управления Воронежем по-прежнему был воевода. Существовали и другие должностные лица: губной староста (избирался из местных дворян, рассматривал тяжкие уголовные преступления, ведал тюрьмой), осадный голова (должен был готовить город к осаде, отвечал за артиллерию и ее личный состав), стрелецкий и казачий головы.
Наполненный народными восстаниями XVII в. не зря получил в отечественной истории название «бунташный». Воронеж также не остался в стороне ни от событий «Смутного времени», ни от последующих проявлений «классовой борьбы». Как и многие другие города, Воронеж перешел на сторону самозванца Лжедмитрия I, а в 1606 г. поддержал восстание И.И. Болотникова. В 1613 г. в урочище «Русский рог» (современный Северный микрорайон) под Воронежем несколько дней шло сражение царских войск с отрядом мятежного атамана И. Заруцкого. Казаки были разгромлены, И. Заруцкий и находившаяся с ним бывшая жена Лжедмитрия I Марина Мнишек бежали.
В 1648 г. Воронеж оказался на грани народного восстания. Проводником недовольства воеводой рядом влиятельных дворян стал казак Герасим Кривушин. В 1670 г. возникла угроза в связи с бунтом С.Т. Разина. Из-за этого численность стрельцов в Воронеже была увеличена в два раза, им впервые за многие годы выдали жалованье. Была отремонтирована крепость: починены и вновь сделаны 5 проезжих башен и 12 глухих, 1,6 км крепостной стены. В декабре 1670 г. публичному наказанию подвергся воронежец, один из соратников С. Разина, Наум Севастьянов. Ему отрубили левую руку и правую ногу, прибив их к столбу на всеобщее обозрение. В 1928 г. в его честь был переименован Ильинский съезд.
Таким образом, от основания в 1585/1586 гг. до начала петровского кораблестроения Воронеж был городом-крепостью с преимущественно служилым населением, важным форпостом на пути вторжений крымских и ногайских татар.
С 1696 г. для Воронежа, по сути, начался новый отрезок его истории, обусловленный началом строительства здесь регулярного военно-морского флота. Это было необходимым условием осуществления геополитических планов Петра I, важнейшим средством для решения государственных военно-политических задач. Причины выбора Воронежа в качестве места строительства флота определялись наличием дубовых и сосновых лесов, судоходных рек, многолетним опытом местного населения в постройке речных транспортных судов (стругов).