Они моя Родина!

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

ВЕЛИКИЙ И МОГУЧИЙ
«ПРЕКРАСНАЯ ПАРА»
Чудесный рассказ, в котором все слова начинаются на букву «П»

Наверное, такой феномен возможен только в русском языке.
Перед православным престольным праздником преподобного Пантелеймона Петр Петрович Поленов получил по почте письмо.
Плотный пакет после полдника принес полнорослый почтальон Прокофий Пересыпкин. Поблагодарив, провожая письмоносца,
Поленов прочитал письмо, полное приятных пожеланий. «Петр Петрович, – писала Полина Павловна Прилукина, – приезжайте.
Поговорим, погуляем, помечтаем. Приезжайте, Петр Петрович, поскорее, после первой пятницы, пока прекрасная погода».

Петру Петровичу пригласительное письмо понравилось: приятно получить послание Полины Павловны. Призадумался, помечтал.
Предвидя превосходный прием, Поленов проанализировал письмо, подумал про поездку, принял правильный план: поехать по
приглашению Прилукиной, повидать приглянувшуюся Полину Павловну.

Проснулся Петр Петрович поутру пораньше, потянулся. Поднялся, поразмялся: проделал пятиминутные приседания, повороты
поясницы, прыжки. Позавтракал. По-праздничному приоделся, поправил пристегнутые подтяжки.

Покупая пятирублевую плацкарту, припомнил поместье Прилукиных, понял: Полина Павловна понравится. Почтово-пассажирский
поезд, проехав Псков, Поныри, Пристень, Прохоровку, Пятихатки, прибыл после полудня.

Проводник показал полустанок Прилуки, протер поручни. Поезд постепенно притормозил. Поленов, поблагодарив проводника,
покинул поезд, пересек подъездные пути, платформу. Поприветствовал путеобходчика, пошагал по пристанционному переулку.
Повернув правее, пошел прямо. Показалось поместье Прилукиных.

Перед парадным подъездом Петра Петровича приветствовал почтеннейший поседевший папаша Полины Павловны Павел
Пантелеевич. Поздоровались.

Поджидаем, поджидаем, – проговорил, попыхивая папироской, представительный, покладистый Павел Пантелеевич. – Пожалуйста,

Петр Петрович, присаживайтесь, передохните после поездки. Подождем Полину Павловну, потом пойдем перекусить.

Пружинистой пингвиновой походкой подошел плешивенький племянничек, поприветствовал прибывшего Петра Петровича. Позвольте представиться: Прохор Поликарпович, – произнес племянник Прилукина, поправляя пенсне.

Прихрамывая, приковылял подслеповатый пинчер Полкан. Пес поначалу потихоньку полаял, потом, понюхав полуботинки Поленова,
притих, приласкался, прилег.

Перед покрашенным палисадником показалась пышноволосая Полина Павловна, покрытая панамкой. Помахивая подсиненным платочком, плавно подошла. Петр Петрович приветливо поклонился, преподнес пионы, поцеловал протянутые пальчики.

Прошлись по притоптанной поляночке. Перед Поленовым предстала полутораэтажная прочная пятистенка. «Пожалуй, постройка полувековая», – подумал Поленов. Прошли портик.
Придерживая Полину Павловну, Петр Петрович переступил порог прихожей, перешагнул порожек просторного помещения. Пристально присмотрелся. Повсюду полный порядок. Поразился помпезности помещения, пышности. Парчовые портьеры, прикасаясь пола,
прикрывали поставленные по подоконникам примулы. Паркетный пол покрыт продолговатыми полушерстяными, плотно прилегающими половичками.
Последовало приглашение пообедать. Потчевали прекрасно. Подали помасленные, посыпанные перцем пельмени, поджаренную, приукрашенную пахучей петрушкой печенку, плов, пикули, паштет, помидоры пряного посола, просоленные подберезовики, подосиновики, порционно порезанный пудинг, протертое пюре, подовый пирог, прохлажденную простоквашу, подсахаренные пончики. Поставили померанцевую, портвейн, перцовку, пиво, пунш.
Пили понемногу, покушали платно. Поддерживая полированный поднос, прислуга принесла подрумяненные пышные пампушки,
помазанные персиковым повидлом. Полакомились песочным печеньем, пряниками, пирожными, пастилой, персиками, пломбиром.

По просьбе Поленова Павел Пантелеевич пригласил повара. Пришла полная повариха. Представилась: «Пелагея Прохоровна Постолова». Петр Петрович привстал, персонально поблагодарил Пелагею Прохоровну, похвалил приготовленную пищу. Присаживаясь, почувствовал приятное пресыщение.
Посетили приемную Полины Павловны, полюбовались перекрашенным полом, посередине покрытым полусуконным паласом. Поленов попросил Полину Павловну попеть. Полина Павловна пела популярные песни. Присутствующие поаплодировали. «Пленительная певунья», – отметил Петр Петрович. Полина Павловна прошлась пальчиками по пианино: плавно полилось позабытое попурри.

После паузы потанцевали под принесенный племянником патефон. Полина Павловна повернулась пируэтом, потом полукругом проделала «па». Племянник подзавел пружину патефона, переставил пластинку. Послушали полонез, потанцевали полечку. Подбоченясь, пустился плясать папаша.

Покинув помещение, Павел Пантелеевич послал прислугу позвать приказчика. Приказчик постарался прибыть побыстрее. Павел Пантелеевич придирчиво переспросил:
– Плотник подремонтировал пролетку?

Получив положительное подтверждение, повелел приказчику подать пару пегих. Подкатила подготовленная помещичья пароконная пролетка. «Пегие породисты», – подумал Поленов.

Пришла Полина Павловна, прихватив подкрахмаленную пелеринку. Петр Петрович помог Полине Павловне подняться по подножке. Присели поудобнее.
Принаряженный приказчик, подражая помещику, привстал, присвистнул, помахал плетью, подхлестнул пегих, прикрикнул:
— Пошли, пегашки, пошли!

Пролетка понеслась. Порядком потряслись, поэтому поехали помедленнее.
Поодаль простирался полноводный пруд. Подошли. Посредине поверхности пруда плавала парочка прекрасных, пеликанов.
— Покупаемся, – предложил Поленов.
— Простудимся, – предостерегла Полина Павловна. Потом призналась: «Плохо плаваю».

Посеменили по плесу. Поблизости плескались пескари, плотва, плавали прудовые пиявки. Петр Петрович подметил перелет пчел: пожалуй, позади перелеска поставлена пасека. «Пчеловодство приносит прибыль, пчелиный продукт полезный», – прикинул Поленов.
Полуторачасовая прогулка по Прилукино показалась просто превосходной. После поездки Павел Пантелеевич приветливо предложил Поленову прогуляться по приусадебному парку, потом посмотреть постройки, производство.

Посетили питомник, посмотрели плодовую персиковую плантацию площадью полгектара, парники, показательную птицеферму. Птичница показала полсотни пеструшек.
Поленов поинтересовался прогрессивным процессом переработки плодовой продукции, получением помесячной прибыли. Петра Петровича попросили продегустировать персиковое повидло. Повидло понравилось.

После просмотра печей пекарни Полина Павловна посоветовала Петру Петровичу прогуляться по парку.

— Присядем, – предложила Полина Павловна.
— Пожалуй, – поддержал Поленов.
— Прекрасная погода, – прошептала Полина Павловна.

Призадумавшийся Поленов поддакнул. Поговорили про погоду, про приятелей.Полина Павловна поведала про посещение Парижа. Поленов позавидовал «путешественнице». Припомнили подробности прогулки по пруду. Пошутили, посмеялись, перекинулись прибаутками, пересказали пословицы, поговорки.
Полина Павловна придвинулась поближе, провела пальцами по плечу Поленова. Петр Петрович повернулся, полюбовался Полиной Павловной: прелесть, подобна первому подснежнику. Прозвучал первый поцелуй.

— Поженим, поженим, – полушутя, полусерьезно пробасил, подмигивая, подошедший потихоньку Павел Пантелеевич, поблескивая перламутровыми пуговицами полосатой пижамы.

— Поженим, поженим, – пискливо повторяя, подобно попугаю, повторил появившийся проворный племянник, пристально посмотрев поверх пенсне.

— Папенька, перестаньте, – полушепотом попросила порозовевшая Полина Павловна.

— Полно, полно притворяться, паинька, – проговорил Павел Пантелеевич. Погрозил пальцем простодушной Полине Павловне, похлопывая
по плечу Поленова.

Петр Петрович покраснел, поправил пиджак, почтительно, по пояс поклонился Полине Павловне, поспешил покинуть парк.

Провожая Поленова, Полина Павловна пожелала приятного пути...

Повечерело, повеяло прохладой.
Поджидая поезд, Поленов, поразмыслив, проанализировал поведение. Признал: практически поступал по правилам приличия. Прогуливаясь
по платформе, подождал подхода поезда. Попытался под перестук поезда понять происшедшее. Поленов подумал: «Полина Павловна – подобающая партия, подходящая. Передумать? Пошто? Перерешать, передумывать – плохая примета». Понял: Полину Павловну полюбил. Порадовался приему Павла Пантелеевича.

Приехал после полуночи. Поужинал. Притомившись, прилег поспать. Пуховая перина приняла приуставшего после приятной поездки Поленова.

Проснулся поздно. Плотно подкрепился. Проявляя пунктуальность, посетил почту: послал Полине Павловне послание-предложение, писанное почти печатным почерком. Приписал послесловие: «Пора покончить прозябание...»Предложение Полина Павловна приняла, приглашала Петра Петровича приехать, переговорить.
Поленов поехал по приглашению. Принимали Петра Петровича просто превосходно. Подошла притихшая Полина Павловна, поклонилась, поддерживая поплиновое платье, пошитое прилукинской портнихой перед приездом Поленова. Поклонилась приглашенным приятелям. Поленов подметил: Полина Павловна пользовалось пудрой, помадой.

Прошла положенная процедура. Поленов повторил предложение. Полина Павловна произнесла проникновенное признание. Приятели похвалили поступок Петра Петровича, поздравили, преподнесли приготовленные подарки, приговаривая:

– Правильно поступил Петр Петрович. Посмотрите: поистине прекрасная пара.

Приняв подаренные предметы, Поленов поблагодарил присутствующих.

Пиршество, посвященное помолвке, продолжалось почти полсуток.

Автор Николай Алексеевич Фролов,участник ВОВ, писатель, журналист из поселка Красная Яруга, Белогородской области.

В преддверии Дня защитника Отечества 23 февраля 2024 года.

Кто они, эти наши мужчины?
Те, кто рядом, или кто далеко?
Может это мальчишка с обычным именем,
Но в душе его стержень живёт!
Мы всё жаждим Великого подвига,
Что б медали и что б ордена!
Чтобы были мужчины героями,
Чтобы помнили их имена!.
Как же хочется,чтобы заложено
Было в каждом мальчишке сейчас,
То великое слово - Родина!
Что б, могли защитить они нас!
И не важно, какого он роста,
Сколько лет и от куда он сам.
Честь и совесть на долгие годы!
Пусть крепчает в них этот сплав!

Водолей

Кем мы были для Отчизны

Когда моя душа порвётся от натуги,
Истрёпана вконец об острые углы,
Дай, Господи, сложить мне голову за други,
Влетев на всём скаку в безмолвье серой мглы.

Мы жили заодно, мы были воедино,
Ив жизни, как один, стояли на своём,
Деля весь мир на две неравных половины -
Всех тех, кто против нас, и тех, кто ни при чём.

Взрослея не по дням в пожаре русской смуты,
Нам рано довелось искать себя в бою,
Меняя целый век на краткую минуту,
В которую мы все стояли на краю.

Без веры, без вины, без племени, без роду,
Как дикая трава на пепелище дней,
Мы выросли в свою особую породу -
Кто честен, тот и прав, кто прав, тот и сильней.

Припев:
Кем мы были для Отчизны,
Не ответит нам ни один судья.
Жаль, что меру нашей жизни
Мы поймём, из жизни уходя.

Когда-нибудь потом наступит Божье время
И мудрая Любовь взойдёт на царский трон.
И кто-то вроде нас закинет ногу в стремя,
Чтоб ехать не на брань, а к Богу на поклон.

Но нынче целый мир идёт на нас войною,
Он чует нашу кровь - тем хуже для него.
Душа моя легка, друзья мои со мною,
И значит, мы ещё посмотрим, кто кого.

Сергей Трофимов

Не будите русского медведя!

Милые заморские соседи,
Сытые, вальяжные, как боги,
Не будите русского медведя.
Пусть он мирно спит в своей берлоге.

Не мешайте царствовать и править,
Есть и пить, покуда сердце бьётся.
Вы себе не можете представить,
Чем для вас всё это обернётся!

Вы уже не раз его пинали,
Унижали, посыпали пылью,
На берёзе русской распинали,
Жгли огнём и в омуте топили.

И когда уверенность в победе
Доводила вас до сладкой дрожи,
Рык утробный русского медведя
Раздавался вдруг у вас в прихожей.

Что ж вам, братцы, дома не сидится?
Так и тянет, прилетев на запах,
Щедрую российскую землицу
Взять и отобрать у косолапых!

Сколько лет мыслишкою лукавой
Ваши переполнены газеты,
Мол, "какое мы имеем право
На одну шестую часть планеты!?"

Мы сюда пришли по божьей воле,
Честь свою ничем не замарали.
И не вам судить о нашей доле!
Мы своё богатство не украли.

Наши нерушимые основы –
Паруса, полозья да подковы,
Беринги, Хабаровы, Дежнёвы,
Ермаки, Поярковы, Зайковы.

Дамы, господа, синьоры, леди,
За черту ступая ненароком,
Не дразните русского медведя:
Ваше баловство вам выйдет боком.

Вы его обманете стократно,
В кабаке обчистите до нитки,
Ведь у вас любая милость – платна,
Ваши боги – золотые слитки.

Ваше кредо – разделяй и властвуй,
Ваша правда – это правда Силы.
Вы привыкли восседать над паствой,
Неугодных одарив могилой.

А вот русский в каждом видит брата,
Не приемля скаредность и лживость.
Для него всего важнее – Правда,
А всего дороже – Справедливость.

Потому со дна любого пекла,
Где никто другой не сможет выжить,
Русский вдруг поднимется из пепла,
Из трясины и дорожной жижи.

Выветрит угар кровавой битвы,
В чистом роднике омоет очи,
Пред иконою прочтёт молитвы...
И придёт к вам в дом однажды ночью.

Весь пропахший порохом и кровью,
Поведя вокруг усталым взором,
Он замрёт у вас над изголовьем
И в глаза посмотрит вам с укором.

И пока вы свет не погасили,
Спросит он, былое подытожив:
-Ты зачем пришёл ко мне в Россию?
Или я тебе чего-то должен?

Вы поймёте, что пришла расплата.
Но платить, как оказалось, нечем.
Русский бы простил, наверно, брата.
Только ж вы не брат ему, а нечисть.

И душонку, сжавшуюся в плоти,
Теребя под хмурым взглядом гостя,
Вы тысячекратно проклянёте
Глупую идею «Дранг нах Остен».

Жаждущие новых территорий
Для бейсбола, регби или гольфа,
Почитайте парочку историй
Про Наполеона и Адольфа.

Поумерьте пыл парадной меди!
Отвечать за глупости - придётся!
Не будите русского медведя.
Может быть, тогда и обойдётся.

Константин Фролов-Крымский, 2014

Боевым награждается орденом...

Высока, высока на землёй синева --
это мирное небо над Родиной.
Но простые и строгие слышим слова:
"Боевым награждается орденом..."

Это значит, что где-то в ночной тишине
злые пули надрывно свистят,
и, что в этой борьбе, как на всякой войне,
жизнь и смерть снова рядом стоят.

Это значит, что в этом суровом бою
твой ровесник, земляк, твой сосед

защищает любовь и надежду твою,
наших окон приветливый свет.

Охраняя всё то, чем мы так дорожим,
он идёт в этот праведный бой,
наше счастье и труд, нашу мирную жизнь
от беды заслоняя собой.

Высока, высока на землёй синева --
это мирное небо над Родиной.
Но простые и строгие слышим слова:
"Боевым награждается орденом..."

Михаил Муромов

>> Ответ на сообщение пользователя tani-tani от 12 декабря 2023 7:23

Сергей Каргашин Я-русский! Спасибо,Господи!!! Я-поле! Бабушкин крест!! Я-избы Рязанской области!! Я -синь,подпирающий лес!! Я-русский! По самое горлышко, Во веки веков - насквозь!!! Я -лебедя белого перышко, Я-Воина павшего кость!! В потоках сегодняшней подлости, Всем бедам хриплю, на зло: ,, Я-русский! Спасибо, Господи!!!" И крепко сжимаю весло!!

11 марта 1926 года родился Георгий Юматов — советский и российский актёр театра и кино. Народный артист РСФСР (1982)

21 марта, Всемирному Дню поэзии.

Мир устал от гротеска,
В мире святости нет...
По решенью ЮНЕСКО
Встань над миром, поэт.
21 марта –
День поэзии. Мой.
И Нью-Йорк и Джакарта,
Помечтай над строкой.
Лоб морщиной прорезал
Стихозарный левша...
И студент, и профессор,
И любой, в ком душа,
Подивись чуду слова,
Дай поэзии власть –
И спасешься от злого
И попразднуешь всласть.
Без терцин и сонетов
В мире свинство и мрак.
Не стреляйте в поэтов
На дуэлях и так.
Пали Пушкин и Лорка –
Нравы и времена...
И печально и горько –
Всех столетий вина.
Без поэта – убого,
В нем душа, как радар.
Возвеличьте любого,
В ком возвышенный дар.
Жизнь вовек не увянет,
Если, вспыхну во мгле,
Днем поэзии станет
Каждый день на Земле...

Семен Венцимеров

Поэт в России больше, чем поэт

Поэт в России — больше, чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.

Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
итог всему, что было до него.

Сумею ли? Культуры не хватает…
Нахватанность пророчеств не сулит…
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.

И, на колени тихо становясь,
готовый и для смерти, и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты…

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.

Дай, Лермонтов, свой желчный взгляд,
своей презрительности яд
и келью замкнутой души,
где дышит, скрытая в тиши,
недоброты твоей сестра —
лампада тайного добра.

Дай, Некрасов, уняв мою резвость,
боль иссеченной музы твоей —
у парадных подъездов и рельсов
и в просторах лесов и полей.
Дай твоей неизящности силу.
Дай мне подвиг мучительный твой,
чтоб идти, волоча всю Россию,
как бурлаки идут бечевой.

О, дай мне, Блок, туманность вещую
и два кренящихся крыла,
чтобы, тая загадку вечную,
сквозь тело музыка текла.

Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней
с мученьем века,
чтоб слово, садом бормоча,
цвело и зрело,
чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Есенин, дай на счастье нежность мне
к березкам и лугам, к зверью и людям
и ко всему другому на земле,
что мы с тобой так беззащитно любим.

Дай, Маяковский, мне
глыбастость,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог и я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем
товарищам-потомкам…

Евгений Евтушенко
1965 г.

Скорбим

Скорбим по душам невиновным,
С мольбой подняв взор к Небесам...
Террором к смерти обречённым,
Затихшим рано голосам...

Те люди шли к веселью в "Холле",
Им так хотелось петь, плясать...
Но пулями, выпущенным вскоре,
Жизнь предстояло оборвать...

Как больно сердце стало биться!
Оно не может то понять,
Что можно с лёгкостью решиться,
Нажав курок,в людей стрелять...

Скорбим и молимся за жизни:
Те, что получится спасти!
И каждому, кто в страшном списке,
Так хочется сказать: "Прости!"...

Елена Марцинкевич-Корункова, 2024

Все, что людям свято!