Они моя Родина!

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Люблю тебя
Люблю тебя сейчас
Не тайно — напоказ.
Не «после» и не «до» в лучах твоих сгораю.
Навзрыд или смеясь,
Но я люблю сейчас,
А в прошлом — не хочу, а в будущем — не знаю.
В прошедшем «я любил» —
Печальнее могил, —
Все нежное во мне бескрылит и стреножит,
Хотя поэт поэтов говорил:
«Я вас любил, любовь еще, быть может…»
Так говорят о брошенном, отцветшем —
И в этом жалость есть и снисходительность,
Как к свергнутому с трона королю.
Есть в этом сожаленье об ушедшем
Стремленьи, где утеряна стремительность,
И как бы недоверье к «я люблю».
Люблю тебя теперь
Без мер и без потерь,
Мой век стоит сейчас —
Я вен не перережу!
Во время, в продолжение, теперь
Я прошлым не дышу и будущим не брежу.
Приду и вброд, и вплавь
К тебе — хоть обезглавь! —
С цепями на ногах и с гирями по пуду.
Ты только по ошибке не заставь,
Чтоб после «я люблю» добавил я, что «буду».
Есть горечь в этом «буду», как ни странно,
Подделанная подпись, червоточина
И лаз для отступленья, про запас,
Бесцветный яд на самом дне стакана.
И словно настоящему пощечина —
Сомненье в том, что «я люблю» — сейчас.
Смотрю французский сон
С обилием времен,
Где в будущем — не так, и в прошлом — по-другому.
К позорному столбу я пригвожден,
К барьеру вызван я языковому.
Ах, разность в языках!
Не положенье — крах.
Но выход мы вдвоем поищем и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах —
И в будущем, и в прошлом настоящем!..

Владимир Высоцкий

Певец русской души: Сергей Рахманинов.

Самый русский композитор.

Сергей Рахманинов был выходцем из дворянского рода, но это никак не помешало ему добиться славы и известности в период
СССР. возрасте четырёх лет юный Сергей получал первые уроки от мамы, а всё семейное наследие оказало огромное влияние
на жизнь юного таланта. Уже в 13 лет он был знаком с Чайковским, позже познакомился с Фёдором Шаляпиным, а до этого в
девять лет начал получать высшее образование в консерватории. А в качестве дипломной работы сочинил оперу «Алеко», которую
он создавал семнадцать дней.

В 19 лет состоялось первое выступление Рахманинова на публике в качестве пианиста. Сам он терпеть не мог неуважение публики
по отношению к себе. Пианистом-виртуозом ему помогли стать необычайно длинные и гибкие пальцы, которые позволяли ему охватывать
не 10 белых клавиш, как у всех остальных исполнителей, а 12. На протяжении всей жизни Сергей Рахманинов продолжал совершенствовать
свою игру на фортепиано.

Он играл не менее нескольких часов ежедневно вплоть до самой смерти. Процесс совершенствования коснулся и наш проект, который
старается делать для своих учеников процесс обучения доступным и полезным!

Сергей Васильевич Рахманинов и Фёдор Иванович Шаляпин. Конец 1890-х гг.

В 1896 году меценат и театральный деятель С. И. Мамонтов пригласил Фёдора Шаляпина в труппу Мариинского театра.
В первый театральный сезон дарование певца оказалось непонятым. А в следующий сезон, осенью 1897 года, в труппе
появился С. В. Рахманинов, приглашённый на место второго режиссёра. Здесь состоялось знакомство двух будущих
знаменитостей, и между ними завязалась дружба. Рахманинов помог Шаляпину разучить не только его оперную партию,
но и всю оперу целиком. А главное, Сергей Васильевич с увлечением стал прививать Шаляпину хороший музыкальный
вкус, помогая разобраться в теории музыки.

Борис Пастернак

Быть знаменитым некрасиво

Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.
Цель творчества самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.
Но надо жить без самозванства,
Так жить, что бы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.
И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.
И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.
Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.

«Искать себе не будем идеала,
Ни основных общественных начал
В Америке. Америка отстала:
В ней собственность царит и капитал.
Британия строй жизни запятнала
Законностью. А я уж доказал:
Законность есть народное стесненье,
Гнуснейшее меж всеми преступленье!
Нет, господа! России предстоит,
Соединив прошедшее с грядущим,
Создать, коль смею выразиться, вид,
Который называется присущим
Всем временам; и, став на свой гранит,
Имущим, так сказать, и неимущим
Открыть родник взаимного труда.
Надеюсь, вам понятно, господа?»

Это речь министра из стихотворения «Сон Попова» (1873) Алексея Константиновича Толстого.
5 сен 2017 – 200 лет со дня рождения этого очень актуального поэта, прозаика и одного из литературных «отцов» Козьмы Пруткова.

Поэт Вадим Шефнер, 1968 год

Над собой умей смеяться
В грохоте и тишине,
Без друзей и декораций,
Сам с собой наедине.

Не над кем-то, не над чем-то,
Не над чьей-нибудь судьбой,
Не над глупой кинолентой -
Смейся над самим собой.

Среди сутолоки модной
И в походе боевом,
На корме идущей ко дну
Шлюпки в море штормовом -

Смейся, презирая беды, -
То ли будет впереди!
Не царя - шута в себе ты
Над собою учреди.

И в одном лишь будь уверен:
Ты ничуть не хуже всех.
Если сам собой осмеян,
То ничей не страшен смех.

Поэт Вадим Шефнер, 1968 год

На фото советский актер Евгений Евстигнеев

Гениально: Если сам собой осмеян,
То ничей не страшен смех.

Вадим Шефнер

Стихи - не пряник и не кнут,
И не учебное пособие;
Они не сеют и не жнут -
У них задание особое.

Они от нас не ждут даров,
Открещиваются заранее
От шумных торжищ и пиров,
От хитрого преуспевания.

Милее им в простом быту,
Почти неслышно и невидимо,
Жить, подтверждая красоту
Всего, что вроде бы обыденно.

Но в громовые времена,
Где каждый миг остёр, как лезвие,
На помощь нам идёт она -
Великодушная поэзия.

Где пули свищут у виска,
Где стены и надежды рушатся,
Припомнившаяся строка
В усталых пробуждает мужество.

...Тоска, разлука ли, болезнь -
Что ни творится, что ни деется, -
Пока стихи на свете есть,
Нам есть ещё на что надеяться.

1976

ВЕЛИКИЙ И МОГУЧИЙ
«ПРЕКРАСНАЯ ПАРА»
Чудесный рассказ, в котором все слова начинаются на букву «П»

Наверное, такой феномен возможен только в русском языке.
Перед православным престольным праздником преподобного Пантелеймона Петр Петрович Поленов получил по почте письмо.
Плотный пакет после полдника принес полнорослый почтальон Прокофий Пересыпкин. Поблагодарив, провожая письмоносца,
Поленов прочитал письмо, полное приятных пожеланий. «Петр Петрович, – писала Полина Павловна Прилукина, – приезжайте.
Поговорим, погуляем, помечтаем. Приезжайте, Петр Петрович, поскорее, после первой пятницы, пока прекрасная погода».

Петру Петровичу пригласительное письмо понравилось: приятно получить послание Полины Павловны. Призадумался, помечтал.
Предвидя превосходный прием, Поленов проанализировал письмо, подумал про поездку, принял правильный план: поехать по
приглашению Прилукиной, повидать приглянувшуюся Полину Павловну.

Проснулся Петр Петрович поутру пораньше, потянулся. Поднялся, поразмялся: проделал пятиминутные приседания, повороты
поясницы, прыжки. Позавтракал. По-праздничному приоделся, поправил пристегнутые подтяжки.

Покупая пятирублевую плацкарту, припомнил поместье Прилукиных, понял: Полина Павловна понравится. Почтово-пассажирский
поезд, проехав Псков, Поныри, Пристень, Прохоровку, Пятихатки, прибыл после полудня.

Проводник показал полустанок Прилуки, протер поручни. Поезд постепенно притормозил. Поленов, поблагодарив проводника,
покинул поезд, пересек подъездные пути, платформу. Поприветствовал путеобходчика, пошагал по пристанционному переулку.
Повернув правее, пошел прямо. Показалось поместье Прилукиных.

Перед парадным подъездом Петра Петровича приветствовал почтеннейший поседевший папаша Полины Павловны Павел
Пантелеевич. Поздоровались.

Поджидаем, поджидаем, – проговорил, попыхивая папироской, представительный, покладистый Павел Пантелеевич. – Пожалуйста,

Петр Петрович, присаживайтесь, передохните после поездки. Подождем Полину Павловну, потом пойдем перекусить.

Пружинистой пингвиновой походкой подошел плешивенький племянничек, поприветствовал прибывшего Петра Петровича. Позвольте представиться: Прохор Поликарпович, – произнес племянник Прилукина, поправляя пенсне.

Прихрамывая, приковылял подслеповатый пинчер Полкан. Пес поначалу потихоньку полаял, потом, понюхав полуботинки Поленова,
притих, приласкался, прилег.

Перед покрашенным палисадником показалась пышноволосая Полина Павловна, покрытая панамкой. Помахивая подсиненным платочком, плавно подошла. Петр Петрович приветливо поклонился, преподнес пионы, поцеловал протянутые пальчики.

Прошлись по притоптанной поляночке. Перед Поленовым предстала полутораэтажная прочная пятистенка. «Пожалуй, постройка полувековая», – подумал Поленов. Прошли портик.
Придерживая Полину Павловну, Петр Петрович переступил порог прихожей, перешагнул порожек просторного помещения. Пристально присмотрелся. Повсюду полный порядок. Поразился помпезности помещения, пышности. Парчовые портьеры, прикасаясь пола,
прикрывали поставленные по подоконникам примулы. Паркетный пол покрыт продолговатыми полушерстяными, плотно прилегающими половичками.
Последовало приглашение пообедать. Потчевали прекрасно. Подали помасленные, посыпанные перцем пельмени, поджаренную, приукрашенную пахучей петрушкой печенку, плов, пикули, паштет, помидоры пряного посола, просоленные подберезовики, подосиновики, порционно порезанный пудинг, протертое пюре, подовый пирог, прохлажденную простоквашу, подсахаренные пончики. Поставили померанцевую, портвейн, перцовку, пиво, пунш.
Пили понемногу, покушали платно. Поддерживая полированный поднос, прислуга принесла подрумяненные пышные пампушки,
помазанные персиковым повидлом. Полакомились песочным печеньем, пряниками, пирожными, пастилой, персиками, пломбиром.

По просьбе Поленова Павел Пантелеевич пригласил повара. Пришла полная повариха. Представилась: «Пелагея Прохоровна Постолова». Петр Петрович привстал, персонально поблагодарил Пелагею Прохоровну, похвалил приготовленную пищу. Присаживаясь, почувствовал приятное пресыщение.
Посетили приемную Полины Павловны, полюбовались перекрашенным полом, посередине покрытым полусуконным паласом. Поленов попросил Полину Павловну попеть. Полина Павловна пела популярные песни. Присутствующие поаплодировали. «Пленительная певунья», – отметил Петр Петрович. Полина Павловна прошлась пальчиками по пианино: плавно полилось позабытое попурри.

После паузы потанцевали под принесенный племянником патефон. Полина Павловна повернулась пируэтом, потом полукругом проделала «па». Племянник подзавел пружину патефона, переставил пластинку. Послушали полонез, потанцевали полечку. Подбоченясь, пустился плясать папаша.

Покинув помещение, Павел Пантелеевич послал прислугу позвать приказчика. Приказчик постарался прибыть побыстрее. Павел Пантелеевич придирчиво переспросил:
– Плотник подремонтировал пролетку?

Получив положительное подтверждение, повелел приказчику подать пару пегих. Подкатила подготовленная помещичья пароконная пролетка. «Пегие породисты», – подумал Поленов.

Пришла Полина Павловна, прихватив подкрахмаленную пелеринку. Петр Петрович помог Полине Павловне подняться по подножке. Присели поудобнее.
Принаряженный приказчик, подражая помещику, привстал, присвистнул, помахал плетью, подхлестнул пегих, прикрикнул:
— Пошли, пегашки, пошли!

Пролетка понеслась. Порядком потряслись, поэтому поехали помедленнее.
Поодаль простирался полноводный пруд. Подошли. Посредине поверхности пруда плавала парочка прекрасных, пеликанов.
— Покупаемся, – предложил Поленов.
— Простудимся, – предостерегла Полина Павловна. Потом призналась: «Плохо плаваю».

Посеменили по плесу. Поблизости плескались пескари, плотва, плавали прудовые пиявки. Петр Петрович подметил перелет пчел: пожалуй, позади перелеска поставлена пасека. «Пчеловодство приносит прибыль, пчелиный продукт полезный», – прикинул Поленов.
Полуторачасовая прогулка по Прилукино показалась просто превосходной. После поездки Павел Пантелеевич приветливо предложил Поленову прогуляться по приусадебному парку, потом посмотреть постройки, производство.

Посетили питомник, посмотрели плодовую персиковую плантацию площадью полгектара, парники, показательную птицеферму. Птичница показала полсотни пеструшек.
Поленов поинтересовался прогрессивным процессом переработки плодовой продукции, получением помесячной прибыли. Петра Петровича попросили продегустировать персиковое повидло. Повидло понравилось.

После просмотра печей пекарни Полина Павловна посоветовала Петру Петровичу прогуляться по парку.

— Присядем, – предложила Полина Павловна.
— Пожалуй, – поддержал Поленов.
— Прекрасная погода, – прошептала Полина Павловна.

Призадумавшийся Поленов поддакнул. Поговорили про погоду, про приятелей.Полина Павловна поведала про посещение Парижа. Поленов позавидовал «путешественнице». Припомнили подробности прогулки по пруду. Пошутили, посмеялись, перекинулись прибаутками, пересказали пословицы, поговорки.
Полина Павловна придвинулась поближе, провела пальцами по плечу Поленова. Петр Петрович повернулся, полюбовался Полиной Павловной: прелесть, подобна первому подснежнику. Прозвучал первый поцелуй.

— Поженим, поженим, – полушутя, полусерьезно пробасил, подмигивая, подошедший потихоньку Павел Пантелеевич, поблескивая перламутровыми пуговицами полосатой пижамы.

— Поженим, поженим, – пискливо повторяя, подобно попугаю, повторил появившийся проворный племянник, пристально посмотрев поверх пенсне.

— Папенька, перестаньте, – полушепотом попросила порозовевшая Полина Павловна.

— Полно, полно притворяться, паинька, – проговорил Павел Пантелеевич. Погрозил пальцем простодушной Полине Павловне, похлопывая
по плечу Поленова.

Петр Петрович покраснел, поправил пиджак, почтительно, по пояс поклонился Полине Павловне, поспешил покинуть парк.

Провожая Поленова, Полина Павловна пожелала приятного пути...

Повечерело, повеяло прохладой.
Поджидая поезд, Поленов, поразмыслив, проанализировал поведение. Признал: практически поступал по правилам приличия. Прогуливаясь
по платформе, подождал подхода поезда. Попытался под перестук поезда понять происшедшее. Поленов подумал: «Полина Павловна – подобающая партия, подходящая. Передумать? Пошто? Перерешать, передумывать – плохая примета». Понял: Полину Павловну полюбил. Порадовался приему Павла Пантелеевича.

Приехал после полуночи. Поужинал. Притомившись, прилег поспать. Пуховая перина приняла приуставшего после приятной поездки Поленова.

Проснулся поздно. Плотно подкрепился. Проявляя пунктуальность, посетил почту: послал Полине Павловне послание-предложение, писанное почти печатным почерком. Приписал послесловие: «Пора покончить прозябание...»Предложение Полина Павловна приняла, приглашала Петра Петровича приехать, переговорить.
Поленов поехал по приглашению. Принимали Петра Петровича просто превосходно. Подошла притихшая Полина Павловна, поклонилась, поддерживая поплиновое платье, пошитое прилукинской портнихой перед приездом Поленова. Поклонилась приглашенным приятелям. Поленов подметил: Полина Павловна пользовалось пудрой, помадой.

Прошла положенная процедура. Поленов повторил предложение. Полина Павловна произнесла проникновенное признание. Приятели похвалили поступок Петра Петровича, поздравили, преподнесли приготовленные подарки, приговаривая:

– Правильно поступил Петр Петрович. Посмотрите: поистине прекрасная пара.

Приняв подаренные предметы, Поленов поблагодарил присутствующих.

Пиршество, посвященное помолвке, продолжалось почти полсуток.

Автор Николай Алексеевич Фролов,участник ВОВ, писатель, журналист из поселка Красная Яруга, Белогородской области.

В преддверии Дня защитника Отечества 23 февраля 2024 года.

Кто они, эти наши мужчины?
Те, кто рядом, или кто далеко?
Может это мальчишка с обычным именем,
Но в душе его стержень живёт!
Мы всё жаждим Великого подвига,
Что б медали и что б ордена!
Чтобы были мужчины героями,
Чтобы помнили их имена!.
Как же хочется,чтобы заложено
Было в каждом мальчишке сейчас,
То великое слово - Родина!
Что б, могли защитить они нас!
И не важно, какого он роста,
Сколько лет и от куда он сам.
Честь и совесть на долгие годы!
Пусть крепчает в них этот сплав!

Водолей

Кем мы были для Отчизны

Когда моя душа порвётся от натуги,
Истрёпана вконец об острые углы,
Дай, Господи, сложить мне голову за други,
Влетев на всём скаку в безмолвье серой мглы.

Мы жили заодно, мы были воедино,
Ив жизни, как один, стояли на своём,
Деля весь мир на две неравных половины -
Всех тех, кто против нас, и тех, кто ни при чём.

Взрослея не по дням в пожаре русской смуты,
Нам рано довелось искать себя в бою,
Меняя целый век на краткую минуту,
В которую мы все стояли на краю.

Без веры, без вины, без племени, без роду,
Как дикая трава на пепелище дней,
Мы выросли в свою особую породу -
Кто честен, тот и прав, кто прав, тот и сильней.

Припев:
Кем мы были для Отчизны,
Не ответит нам ни один судья.
Жаль, что меру нашей жизни
Мы поймём, из жизни уходя.

Когда-нибудь потом наступит Божье время
И мудрая Любовь взойдёт на царский трон.
И кто-то вроде нас закинет ногу в стремя,
Чтоб ехать не на брань, а к Богу на поклон.

Но нынче целый мир идёт на нас войною,
Он чует нашу кровь - тем хуже для него.
Душа моя легка, друзья мои со мною,
И значит, мы ещё посмотрим, кто кого.

Сергей Трофимов

Все, что людям свято!