История церквей Дмитриевского уезда Курской губернии

Мои предки из Курской губернии, Дмитровского уезда, с Сковороднево. Фамилия Дворянинов. Известен предок Владимир Дворянинов и его две дочери: Евдокия Владимировна Козловская (Дворянинова) 1887 г.р-10.04.1942, замуж выходила в с.Крымки, Звенигородского уезда Черкассы и Екатерина Владимировна Дворянинова

Справочная книга о церквах Курской губернии за 1890 г. ф.217, оп.1, д.105

«Церковь находится на горе при реке Усоже, построена разносторонним крестом, одноэтажная, с одной лавочкой для свечей с левой стороны западной паперти. Два придела: по правую и левую сторону алтаря.
Размеры: вышина – 30 аршин, длина – 38 аршин, ширина – 29 аршин. Построена из обожжённого широкого кирпича, а под стенами ея на буте в два-три ряда положены каменные обтёсанные аршинники. Связи в стенах железные. Кровля на сводах шатровая из листового железа, выкрашена зелёной краской. Из такого же металла и того же цвета церковная глава. Крест на ней железный, вызолоченный, без завитков, четырёхконечный, закреплён цепью. Дверей всех четыре: южная и северная – железные, зелёного цвета; западная – деревянная, чёрного цвета; одна внутренняя, железная, окрашена зелёной краской. Полы везде деревянные, а в паперти – кирпичные. Посреди церкви 4 гладких столба.
Наружные стены гладкие, кроме квадратов, вытесанных из камня по углам западной паперти с двумя углублениями в виде окон. Посреди церковь обведена двумя круглыми поясами из кирпича в ребро широким и узким без всяких узоров. Вверху сделаны карнизы из кирпича в виде поясков. Снаружи икон и изображений нет. Внутренние стены иконописным письмом не расписаны.
Иконостас нового устройства, без колонн, сделан из дерева, с вызолоченной резьбой, покрыт ореховой наклейкой, трёхъярусный.
Колокольня круглая, двухъярусная, на столбах, с круглыми карнизами из кирпича и одним зубчатым, с 5-ю колоколами. На самом большом имеется надпись: «Курской губернии Дмитриевского-на-Свапе уезда села Рыжкова от усердия прихожане на сей колокол пожертвовали, и старанием церковного старосты князя Николая Егоровича Шаховского 1847 г. марта 23 и 25 чисел для храма нашего Преображения Господня 81 пуд 30 фунтов лит сей колокол в губернском городе Воронеже в заводе почётного и степенного гражданина Николая Самохвалова». Вес второго колокола – 30 пудов 26 фунтов, третьего – 3 пуда 31 фунт, четвертого – 2 пуда 18 фунтов».



Протоиерей Троицкой церкви г.Курска Иоанн Василевский родился в 1805 г. в семье дьячка Преображенской церкви с.Рышкова Дмитриевского уезда Якова Васильевича и его супруги Софьи Ермолаевны. В 1816 г. поступил в Курское духовное училище, затем окончил Курскую духовную семинарию. В 1832 г. 24 июля епископом Илиодором посвящен в священника к Троицкой городской церкви и женился на шестнадцатилетней девице Александре Романовне. В браке у них родились пять сыновей: Владимир (1833 г.р., впоследствии кандидат историко-филологических наук), Аркадий (1835 г.р., уволен из духовного звания, получил образование в Курской гимназии, затем в Харьковском университете), Роман (1838 г.р., получил образование в Курской духовной семинарии и Киевской духовной академии, служил смотрителем в Курской духовной семинарии), Яков (1847 г.р.) и Иван (1849 г.р.). В 1834 г. о.Иоанн купил дом протоиерея Гладкова и семья перебралась в новое жилище. Еще во время обучения в семинарии, благодаря уму и прекрасным способностям к наукам, успешно начал подвизаться на педагогическом поприще:
с 1925 г. – лектор греческого языка в низшем отделении Курской духовной семинарии;
с 1827 г. – лектор греческого языка в среднем отделении и гражданской истории в низшем отделении КДС;
с 20.01.1828 г. – учитель латинского языка в Обоянском духовном училище, и в том же году в августе перемещен по прошению в Курское духовное училище учтелем греческого языка;
с 07.12.1829 г. по июль 1833 г. - учитель латинского языка Курского духовного училища;
с 29.12.1830 г. по 11.12.1832 г. – помощник инспектора курских училищ.
Далее начинается активная общественная деятельность Иоанна Яковлевича:
с 27.02.1834 г. по февраль 1839 г. – депутат в Курском губернском правлении, а с также с 12.10.1834 г. депутат Курского уездного земского суда; с января 1839 г. по 22.04.1844 г. – депутат городской полиции и прочих низших судебных инстанций для слушания дел, касающихся лиц духовного звания;
с 01.01.1844 г. по 26.06.1848 г. – Благочинный тринадцати сельских церквей Курского уезда;
с 1845 г. – член комитета катехизических поучений;
с 26.06.1848 г. по сентябрь 1854 г. – попечитель совета о бедных духовного звания;
с 15.05.1852 г. – депутат Курской палаты Уголовного суда для слушания дел, касающихся лиц духовного звания;
с 10.06.1848 г. по 1853 г. по указу Курской духовной косистории доставлял в Императорское Географическое общество географические, климатические, статистические и этнографические сведения по Курской губернии, за эту работу от Совета общества получал неоднократно признательность и благодарности.
За усердную службу по духовному ведомству и общественную деятельность был награжден:
набедренником (1840), фиолетовой бархатной скуфьей (1844 г.), фиолетовой бархатной камилавкой (1850 г.), крестом в память Крымской войны 1853-56 г. (1857 г.); с 1850 г. старший священник Троицкой церкви, в 1865 г. возведен в сан протоиерея. Умер 29 мая 1871 г.




Представитель семьи рышковских Солнцевых стал первым учителем учрежденной в Курске духовной школы. Об этом свидетельствует документ, датированный 14 сентября 1770 г. и подписанный преосвященным Белгородской и Обоянской епархии епископом Самуилом: «Учредить Латинскую школу при Курском Богородицком Знаменском монастыре для церковнослужительских детей… В оной школе быть учителем на коште тамошних церковнослужителей по добровольному договору Курского уезда Усожского стану села Рыжкова Архангельской церкви священнику Максиму Сонцову, бывшему пред сим в Харьковском коллегиуме учителем». Школа просуществовала до 1773 г., обучались в ней дети латинскому языку, грамматике и катехизису. После закрытия школы протопоп Максим Гаврилов сын Сонцов служил в г.Курске в Казанско-Богородицкой церкви (с 1774 г. до начала 1790-х гг., в переписи населения указано, что он умер до 5-й ревизии, проводившейся в 1795 г.), в семейство его были записаны: жена Марфа Ермолаева дочь, дети – Василий (обучался в Белгородской духовной семинарии, в 1800 г. выбыл в Санкт-Петербургский педагогический университет на обучение), Семен (умер в 1782 г.), Феодосия.



Иван Алексеевич Солнцев родился в 1809 г. в семье священника Преображенской церкви с.Рышкова Дмитриевского уезда. Обучался в Курской духовной семинарии в 1827-33 гг., окончил высшее отделение Киевской духовной академии в 1833-37 гг. Утвержден в степени кандидата богословия 15 декабря 1837 г. Перед окончанием академического курса 12 апреля 1837 г. принял пострижение в монашество с именем Тихона, 8 июля рукоположен в иеродиакона, 1 августа – в иеромонаха.
По выходе из академии он по собственному желанию был определен в число братии Киево-Печерской лавры.
1 ноября 1837 г. определен учителем словесности и еврейского языка Полтавской духовной семинарии.
22 августа 1838 г. был назначен на должность инспектора и учителя церковной истории и греческого языка в Саратовскую духовную семинарию. С 25 октября 1848 г. по 20 мая 1849 г. исправлял должность ректора семинарии. Иеромонах Тихон 22 мая 1849 г. Саратовским Преосвященным Афанасием был возведен в сан архимандрита. Награжден набедренником (26.03.1839 г.), наперсным крестом (08.07.1846 г.); получил благословение Святейшего Синода за ревностное исполнение возложенных на него обязанностей (10.05.1846 г.).
Указом от 16 апреля 1849 г. переведен в Кишиневскую духовную семинарию на должность ректора и учителя богословия. По прибытии в Кишинев с 19 июля 1849 г. назначен членом Кишиневской духовной консистории, а с 30 июля того же года назначен настоятелем Курковского монастыря.
Архимандрит Тихон пробыл на должности ректора Кишиневской семинарии всего лишь 2 года. После переезда в Кишинев у него начались проблемы со здоровьем, а в начале 1851 г. болезнь настолько усилилась, что 24 февраля он вынужден был обратиться к преосвященному Иринарху с прошением следующего содержания: «С самого начала моего пребывания в Кишиневе и доселе я нередко испытываю в себе слабость и болезненность телесную, а вместе с тем и затруднение в исполнении своих обязанностей. Посему признаю необходимым отказаться от службы в семинарии. Но так как вместе с этим я должен лишиться и жалованья, и кандидатского оклада, то умоляю Ваше Высокопреосвященство ходатайствовать перед Святейшим Синодом не лишать меня настоятельства в Курковском монастыре, где бы я при своей немощи имел средства для жизни и поправления здоровья». Желание архимандрита было исполнено: решением Синода с 31 мая 1851 г. он был уволен от семинарской службы с оставлением настоятелем монастыря. Но вскоре пришлось ему отказаться и от этой должности и поселиться в Гинкульском монастыре в числе рядовой братии, где он и скончался спустя непродолжительное время.
Несколько его рукописей о кишиневских монастырях были опубликованы в «Трудах Бессарабского церковного историко-археологического общества».



Одним из самых усердных пастырей Преображенской церкви с.Рышково был протоиерей Евгений Владимирович Арбузов, за долгий срок своей службы (с 1887 г. до закрытия церкви) награждённый набедренником (февраль 1897 г.), скуфьей (1901 г.), камилавкой (май 1909 г.), наперсным крестом (май 1914 г.) и отмеченный епархиальной властью за успехи в обучении детей Закону Божьему; исполнял должность законоучителя в Рышковском 2-х-классном Министерства Народного Просвещения училище с 18.08.1893 г., в Старо-Бузском начальном училище с 01.09.1903 г., Рышковской ЦПШ, в Фоминском начальном училище (с 11.12.1910 г. по 18.09.1912 г., в Ново-Бузском начальном училище с 18.09.1912 г.). С 1900 г. являлся членом Православного Миссионерского общества, с 1901 г. – духовный следователь, с 1913 г. – член Благочиннического Совета.
После революции начались гонения на духовенство, в 1921 г. Арбузова обвинили в контрреволюционной деятельности, привлекли к суду. Поводом послужило заявление коммуниста д.Фоминка Павла Дмитриевича Фурсова, которое он закончил следующим выводом: «Арбузов вполне заслуживает звания белогвардейца, а потому прошу политбюро привлечь его к ответственности как контрреволюционера и явного предателя советской власти. Он сейчас дома. Только прибыл от белых».
В 1919 г. Фурсов состоял на должности начальника милиции 3-го участка Дмитриевского уезда и перед приходом белогвардейцев не успел отступить с войсками Красной Армии, так как заболел тифом. Кто-то из местных жителей (видимо, совсем не любили его земляки) донес белогвардейцам, что бывший милиционер прячется у себя дома. Два офицера и три кавалериста приехали в Фоминку и направились к его двору. Вовремя предупрежденный, Фурсов убежал и спрятался в соломе у односельчанина Кузьмы Фурсова. Белогвардейцы, не найдя коммуниста, ограбили дом и хотели поджечь, но жители уговорили их не делать этого, так как сгорела бы вся деревня.
Павел Фурсов решил, что причиной всех бед является священник Арбузов, и после ухода белых обвинил его в контрреволюции. Он, якобы, давал им приют в своем доме и донес о том, что Фурсов в бытность начальником милиции притеснял помещиков, купцов, кулаков и церковников; выписывал кулакам удостоверения о благонадежности для поступления в Белую Гвардию. По утверждению Фурсова, Арбузов выдал подобные бумажки Егору Тихоновичу Харланову, Федору Петровичу Фурсову, Александру Николаевичу Солдатенкову, Михаилу Герасимовичу Щербину и помещику Василию Ивановичу Лебедеву, которые ушли с белыми. Сам батюшка, по предположению Фурсова, тоже ушел с деникинцами и несколько месяцев где-то пропадал. Да и вообще, священник грозил ещё до революции отдать его под суд за несоблюдение церковных обрядов, ссорился с ним. В качестве свидетелей бывший милиционер назвал Кузьму Фурсова, Федора Фурсова, Григория Фурсова – всех своих родственников.
Уполномоченный Дмитриевского политбюро Насонов 20 мая 1921 г. допросил священника, который отверг все выдвинутые в его сторону надуманные обвинения. По поводу же отъезда сказал: «С белыми при отступлении не бежал, тут вышло совпадение: установились хорошие дороги, и я поехал с невесткой в станицу Атаманскую Донской области к заболевшему сыну, где он служил ветеринарным врачом, и пробыл там около семи месяцев».
В защиту Арбузова дружно выступили граждане деревни Новый Бузец, 82 домохозяина в присутствии председателя Ново-Бузского сельсовета Дмитрия Марахина и секретаря И.Марахина подписали на сельском собрании протокол о причислении священника вновь к обществу и приходу Преображенской церкви, охарактеризовав его только с положительной стороны: «Прослужил он у нас 35 лет, в контрреволюции не был и не состоит. Вел себя отлично, священнические обязанности выполнял честно, в политику не вмешивался. С половины ноября 1919 г. ездил к сыну своему по необходимым делам, в настоящее время с ним возвратился. Сын состоит на платформе советской власти. Мы постановили меж собой единогласно принять протоиерея Арбузова на ранее занимаемую должность, разрешаем жить в нашем приходе и обществе и пользоваться земельным довольствием от нас».
На судебном заседании 24 июня 1921 г. были выслушаны Арбузов и свидетели, которые Фурсова не поддержали и честно сказали, что обвинения в сторону священника – это клевета на хорошего человека, никогда не выступавшего против советской власти и ничего против неё не говорившего и не делавшего. Суд оправдал Арбузова за недоказанностью вины.
Показательно, что народ единодушно выступил на защиту священника, так сказать, представителя старого строя, и никто не поддержал бывшего милиционера - представителя новой власти. Значит, немало врагов нажил себе дорвавшийся до начальственной должности коммунист, активно воплощавший в жизнь лозунг большевиков «Грабь награбленное!» Ведь не только у «кулаков-мироедов и помещиков-кровопийцев» все отбирал, но и простых крестьян не оставлял в покое. Помимо того, что он держал в хозяйстве наемного работника, за что осуждала новая власть бывших эксплуататоров и уничтожала их как класс, поражает список имущества, нажитого «непосильным трудом» и вывезенного белогвардейцами из дома «кристально честного» служителя советского народа Павла Фурсова: «2 мужских пальто, 2 женских пальто, 2 шелковых платья, 8 платьев ситцевых, 15 скатертей, 2 хромовых кожи, 3 пары подошвы, 17 полотенец, 2 шелковых шали, 3 пуда соли, 18 фунтов керосина, 6 пар мужского белья, 3 пуда хлеба, 12 фунтов мыла, 7 головных платков, одни лакированные сапоги, 2 фуражки, полтора пуда мяса, 13 катушек ниток, трое шерстяных брюк, 28 аршин разного ситца, 7 аршин бобрика, одна пара ботинок, 30 фунтов сала, 4 самодельных постилки, 2 одеяла, суконная тужурка, 8 пар детского белья, пара валенных сапог, дробовое ружье».
Не удивительно, что односельчане выдали его деникинцам для расправы, ведь он их открыто и безнаказанно грабил. Злобу же и обиду за потерю имущества Фурсов выместил на священнике, который с осуждением смотрел на бессовестного хапугу, окончательно потерявшего совесть и преступившего заповеди Господни.




На территории прихода в начале XX века действовали шесть земских училищ (1-е Злобинское, 2-е Злобинское, Старо-Бузское, Ново-Бузское, Рышковское одноклассное и Фоминское), Рышковская церковно-приходская школа и Рышковское двухклассное образцовое Министерства Народного Просвещения училище.
Информацию об открытии Рышковской ЦПШ печатали «Курские епархиальные ведомости». Дмитриевский Благочинный священник Федор Покровский 17 декабря 1885 г. предоставил епархиальному управлению прошение священника Преображенской церкви с.Рышкова Павла Праведникова о разрешении открыть в Рышково церковно-приходскую школу. При этом Праведников привел веские аргументы в пользу принятия положительного решения по его прошению: в приходе Преображенской церкви с.Рышкова имелись на тот момент два училища – Образцовое 2-х-классное Министрества Просвещения в самом селе Рышково и земское начальное в д.Злобино. Однако предполагаемая к открытию ЦПШ не была бы лишней, так как в приходе числилось более 500 детей школьного возраста, в основной своей массе не посещавших учебные заведения. В ней должны были обучаться преимущественно дети двух деревень – Старого и Нового Бузцев, которые, равно как и церковь с домами священно-церковнослужителей, находились на правой стороне реки Усожи и в значительном расстоянии от с.Рышкова и д.Злобиной, расположенных на левой стороне реки, что представляло временные неудобства (обильные и продолжительные разливы реки весной) для посещения детьми названных деревень существующих школ. Жители обоих Бузцев в связи с местными условиями лишены были всякой возможности обучать своих детей в существовавших школах: в течение 3-х лет в этих школах учился только один бузский мальчик.
Между тем потребность в школьном образовании здесь была велика: многие дети 10-летнего возраста не только не знали молитв, но и не умели правильно креститься. По словам Праведникова, он давно мечтал открыть ЦПШ, но до поступления в приход нового дьякона не имел возможности сделать это. Теперь же при помощи дьякона, бывшего несколько лет учителем народной школы, он уже открыл школу в церковной сторожке, в которой с 21 ноября 1885 г. начались занятия. Школа была открыта с согласия прихожан. Некоторые школьные принадлежности куплены на 25 рублей, взятых из церковных сумм. Обучались в ней 27 человек.
Так как школа уже действовала, Епархиальному управлению оставалось только убедиться, что нет возражений со стороны земского училищного Совета, и дать чисто формальное официальное разрешение на открытие Рышковской церковно-приходской школы (или школы грамоты). В 1890 г. в ней обучались 14 мальчиков, в 1907 г. - 47. Воспитанники школы в полном составе пели в храме всенощную и литургию, избранные молитвы, посещали храм в праздничные и воскресные дни. Средства на содержание школы епархиальное ведомство не выделяло. На добровольных началах обучали детей законоучитель священник Евгений Владимирович Арбузов, чтению и арифметике дьяконы Иоанн Семенович Родионов и Алексей Родионов. С 1910 г. уроки вела учительница Людмила Александровна Ручковская. После 1918 г. школа была закрыта.
В Рышковском земском одноклассном начальном училище и Рышковском образцовом двухклассном Министерства Народного Просвещения училище Закону Божьему также обучали церковнослужители местных храмов: Троицкого – Ювеналий Иоакимович Троицкий, Семен Николаевский, Иоанн Николаевич Протопопов, Иоанн Псарев; Преображенского – Павел Петрович Праведников, Евгений Владимирович Арбузов.
Уроки пения вели псаломщик Преображенской церкви Стефан Григорьевич Тихомиров (с 01.06.1909 г. до 1911 г.) и священник Троицкой церкви Иоанн Николаевич Протопопов (с 01.09.1911 г.).
Известны имена двух учителей Рышковского образцового двухклассного училища более раннего периода, впоследствии выбравших путь духовного служения:
Павел Григорьевич Чефранов родился в с.Скрылевка Льговского уезда в семье священника Троицкой церкви. После окончания Курской духовной семинарии с сентября 1875 г. служил чиновником в канцелярии Санкт-Петербургского коммерческого суда; в июне 1876 г. назначен на должность законоучителя и учителя пения в Рышковское двухклассное образцовое училище Дмитриевского уезда; 16.08.1877 г. переведен в Любимовское образцовое двухклассное училище Рыльского уезда; 01.09.1879 г. переведен в Стрелецкое училище учителем и во 2-е Курское приходское училище учителем пения. Рукоположен в священника 27.07.1880 г. к Николаевской церкви с.Малый Змеинец Щигровского уезда, впоследствии служил в Анно-Зачатиевской церкви с.Веселое Рыльского уезда; награжден набедренником в 1900 г., скуфьей в 1906 г., камилавкой в 1911 г., наперстным крестом в 1914 г., орденом Св.Анны в 1914 г., в 1918 г. возведен в сан протоиерея; у него жена Евдокия Павловна, сын Анатолий (служил священником в с.Киреевка Льговского уезда), Петр, Мария.
Илья Александрович Курдюмов родился 17.071855 г. в с.Алисово Фатежского уезда, сын дьячка Покровской церкви. Женат на Варваре Гавриловне Хлебтовской, дочери священника Орловской епархии. После окончания Курской духовной семинарии с 15 августа 1879 г. назначен на должность законоучителя в с.Рышково. Однако уже через год (с 17 сентября 1880 г.) был рукоположен в священники к Казанской церкви с.Генеральшино Дмитриевского уезда, где в 1885 г. открыл церковно-приходскую школу и преподавал в ней Закон Божий. В 1890 г. по прошению перемещен к Покровской церкви с.Старкова Курского уезда, в 1898 г. – к Вознесенской церкви сл.Казацкой Курского уезда, в 1908 г. – к курскому Воскресенскому собору. Возведен в сан протоиерея 13.05.1918 г. Где бы он ни служил, никогда не оставлял педагогическую деятельность, во всех приходах исполнял обязанности учителя и законоучителя в земских и церковно-приходских школах. В Курске преподавал в Курских 1-м и 2-м епархиальных женских училищах, Курской торговой школе и Курском коммерческом училище; являлся членом Курского епархиального ревизионного комитета, ревизионного комитета Курского духовного училища, Епархиального попечительства о бедных духовного звания Курской епархии, Совета Курского епархиального женского училища. За свою полезную деятельность да духовном и общественном поприще был награжден: набедренником – 1885 г., скуфьёй – 1895 г., камилавкой – 1906 г., наперсным крестом – 1915 г., орденом св.Анны III степени за 25 лет служения, бронзовой медалью в память 300-летия царствования Дома Романовых.

По окончании Рышковского образцового училища крестьянские дети получали документ о праве поступать в сельскохозяйственные школы, учительские семинарии и на различные курсы. Так, двое из выпускников стали учителями, а впоследствии выбрали путь духовного служения:
Илья Иванович Новиков родился в семье крестьянина села Рышкова. По окончании Рышковского образцового училища поступил в Курскую учительскую семинарию, из которой вышел в аттестатом 2-го разряда и 1 сентября 1883 г. был определен в учителем в Беляевское народное училище Дмитриевского уезда. 1 февраля 1884 г. перемещен учителем в Рождественнское образцовое училище села Полное, Рождественское тож, Курского уезда. В 1897 г. за труды по народному образованию награжден званием почетного гражданина и в том же году за участие в Первой всеобщей переписи населения награжден медалью. С 11.08.1898 г. рукоположен в дьякона к Кресто-Воздвиженской церкви с Кондровки Старо-Оскольского уезда, где также являлся учителем в местной ЦПШ и законоучителем в Васильевской земской школе. 17.08.1901 г. переведен к Ильинской церкви с.Котельникова Обоянского уезда, где состоял также учителем в местной ЦПШ. 31.10.1903 г. рукоположен в священника к Христо-Рождественской церкви с.Полного Курского уезда, где исполнял обязанности в местной ЦПШ и в Рождественском образцовом двухклассном училище. Был награжден набедренником (1906 г.) и медалью к 25-летию церковно-приходских школ (1910 г.). Дети священника стали учителями: Владимир Ильич работал в Рождественской ЦПШ с.Полного, Александр Ильич – в Патепахинской ЦПШ Обоянского уезда.
Александр Андреевич Недошивкин, родился в 1890 г., сын крестьянина, закончил Рышковское образцовое училище и был определен учителем ЦПШ в с.Романовку Дмитриевского уезда в 1906 г. Через год переведен в ЦПШ села Арбузова того же уезда, а в 1908 г. назначен псаломщиком в с.Лубошево, где прослужил один год и был переведен - в с.Кошкино Дмитриевского уезда. После следующего перемещения он оказался в с.Ольховка Дмитриевского уезда, где прослужил до начала Гражданской войны.




В то время считалось почетным делом быть избранным старостой при церкви. Прихожане сообща принимали решение, кому оказать доверие. Высшие церковные инстанции их обычно утверждали, но случались и нестандартные ситуации.
Так было в с.Рышково, когда за место церковного старосты развернулась нешуточная борьба, на протяжении нескольких лет то затухавшая, то снова разгоравшаяся.
Князю Александру Алексеевичу Шаховскому в 1884 г. прихожане Преображенской церкви оказали доверие быть старостой, однако он по каким-то причинам отказался от этой должности в пользу брата Николая Алексеевича, который и был утвержден епархиальной властью. Но тут неожиданно появился еще один претендент на должность старосты – прихожанин этой же церкви действительный статский советник Василий Иванович Левкович. 10 июля он подал докладную записку в епархию с объяснением, что выборы Шаховского произведены поспешо, без оповещения всех прихожан (голосовали всего 68 домохозяев), число которых достигает до 500 домохозяев. Левкович добился перевыборов с оповещением всех прихожан окрестных деревень и одержал победу с большим перевесом голосов: за него подписались 227 домохозяев, а за Шаховского – всего 68. Здесь стоит отметить, что первым свою подпись за Левковича, как ни странно, поставил князь Н.А.Шаховской, признав тем самым отказ от своей должности и от претензий. Консистория предписала Благочинному Покровскому с 6 сентября 1884 г. утвердить старостой В.И.Лековича.
Каково же было его удивление, когда он узнал, что 27 сентября Шаховской неожиданно написал прошение о возвращении ему должности церковного старосты. Князь заявил, что за него подписались всего 68 человек по причине сбора подписей в будний день утром, тогда как за Левковича подписывались 18 августа близ церкви во время большого стечения народа на сельскую ярмарку. Левкович к тому же пообещал прихожанам отремонтировать и украсить храм, и это сыграло в его пользу, а выполнять обещанное он не собирается. А самое главное, Шаховской не признал себя уволенным с должности, так как лично не был ознакомлен с таковым Указом. Из Синода бумажка поступила только через год, и Шаховскому пришлось подписать документ об ознакомлении с Указом.
Три срока избирали прихожане господина Левковича старостой, и много сделал он за это время для благолепия храма. При прежних старостах наружний и внутренний вид церкви пришел от нерадения их в плачевное состояние, несмотря на то, что в приходе состояло около 5 тысяч душ обоего пола, а кошельковый и свечной сборы были значительны. Левкович, пробыв в должности три 3-х-летия, привел церковь в благолепный вид, употребив для этого значительную сумму собственных денег, и составил никогда не существовавший до него церковный запасной капитал. Он построил в селе ещё один храм, Троицкий, где тоже исполнял обязанности старосты, но остался прихожанином Преображенской церкви. По истечении последнего 3-х-летия господин Левкович изъявил желание вновь быть избранным на должность старосты Преображенской церкви. Однако этому воспротивился причт в лице священника Михаила Шафранова и дьякона Макария Диаконова, уличенных ранее Левковичем в беззаконных действиях и затаивших на него обиду. Они написали заявление в консисторию и указали, что статский советник избран старостой двух церквей – Преображенской и Троицкой, а это является нарушением церковного Устава.
Консистория приказала провести вторичные выборы 8 ноября 1890 г. За Левковича проголосовали 96 домохозяев, за крестьянина Алексея Павлова, бывшего дворового человека, - 12. Левкович победил, но епархиальное начальство оставило его старостой Троицкого прихода и предписало провести еще одни выборы по Преображенской церкви. Левкович решил пободаться с епархиальным начальством и стал наставивать на своем: 20 декабря отказался от должности в Троицкой церкви и пожелал остаться в Преображенской, но получил снова отказ, так как в 1890 г. его с женой причислили к Троицкому приходу.
31 марта 1891 г. в Преображенскую церковь избран старостой крестьянин Алексей Павлов (30 голосов), но в должности так и не был утвержден, так как в Синод поступил протест от 337 прихожан, происивших отменить данное назначение: человек он неспособный к прохождению старостинской должности и по поведению своему, и по несостоятельности; к тому ж занимается мелочной торговлей и будет тратить на неё церковные деньги; а Левкович усерден к храму и щедрый благотворитель.
В епархии пошли наперекор всем и сделали по-своему: отказали и Павлову, и Левковичу и под личную ответственность причта назначили крестьянина Максима Баранова.
Прихожане опять недовольны, и снова в Синод полетело письмо, датированное 12 марта 1892 г.: «По требованию Синода был выбран старостой прихода крестьянин Максим Баранов 9-ю голосами. По дряхлости своей, ибо ему более 75 лет, а равно и по слабости слуха и зрения, не дозволяющей ему различать даже одну монету от другой, и отдаленности жительства от церкви (5 верст), о чем было хорошо известно консистории, он совершенно неспособен к несению означенной должности. К тому же по неграмотности своей он не может вести церковные книги и следить за церковным счетоводством. Причт указал на него, единственно, чтобы обидеть нас и господина Левковича. Ежемесячные выемки церковных денег стали производиться в отсутствии представителей прихожан, скопившиеся деньги, вопреки правилам, не отсылаются на хранение в Госбанк и находятся без должного наблюдения. Опасаясь за целостность этих сумм, мы покорнейше просим Святейший Синод о разрешении избрать действительно благонадежное к тому лицо».
В прошении от 12 марта 1892 г. крестьяне также привели веские аргументы в пользу назначения старостой Левковича и предъявили требования ультимативного характера. «Даже будучи неутвержденным на должность, он продолжал заботиться о Преображенском храме – купил дорогую Плащаницу, которую привез в церковь для пожертвования и просил причт освятить её между утреней и литургией. Но священник отказался сделать это в присутствии прихожан, и Левкович забрал Плащаницу домой. Проявив побобное упрямство, причт отверг приношение, которое никакой другой прихожанин сделать не в состоянии. Если невозможно утвердить Левковича, то необходимо провести выборы, на которых прихожане изберут на эту должность способного человека, кроме Павлова, - в противном случае, мы вынуждены будем просить о перемещении в другой приход».
Пока ждали ответ из Петербурга, Баранов помер, и к должности временно допустили крестьянина Григория Крепачева.
Курская консистория потребовала от причта объяснений по поводу отказа освятить подаренную Плащаницу и постновила провести выборы старосты при обязательном присутствии представителей гражданской власти: полицейского исправника или участкового земского начальника. Церковникам же было строго запрещено вмешиваться в выборы и никаких заявлений по их поводу не делать.
У Левковича снова забрезжила надежда на победу и снова - очередной отказ. Епископ с раздражением пишет в Синод: «Назначение Лековича на должность церковного старосты Преображенской церкви нежелательно, потому что это дает ему возможность продолжать и дальше весьма неприязненные отношения с причтом. Епархиальному начальству крайне неприятно разбирать его жалобы на членов причта, которые снова должно ожидать при его мстительном характере. Начиная с 1884 г., времени вступления его в должность церковного старосты, тотчас же начались дела по его доносам сначала на священника Праведникова, когда в 1887 г. для прекращения беспорядка было предложено священнику приискать другой приход, потом со священником Шафрановым и дьяконом Диаконовым с 1888 по 1890 год, затем по вопросу о выборах церковного старосты».
Левкович не собирался сдаваться, упорно и целенаправленно добивался своего. 18 марта 1892 г. он написал новое прошение в Синод, в котором прокомментировал обвинения епископа Иустина: «На протяжении 40 лет я являлся прихожанином Преображенской церкви и остался им, даже построив Троицкую церковь, и только в 1890 г. предпочел исповедоваться у священника Троицкой церкви, как внушившего большое к себе уважение. Обидные упреки Иустина в мстительности характера и подстрекании прихожан голосовать за меня в качестве старосты – несостоятельны; за все годы нахождения в должности церковного старосты я заслужил своим усердием доверие прихожан и расположение одного из двух священников и вынужден был вмешиваться в конфликты между прихожанами и причтом только ради восстановления справедливости. Со священником Праведниковым вступил в конфликт из-за жалоб прихожан на крайне немиролюбивое с прихожанами обращение; со священником Шафрановым – за допущение одного из крестьян из бедных умереть без напутствия его Святыми Тайнами; с дьяконом Диаконовым – за то, что тот покрывал проступки Шафранова; за всё это причт настойчиво не желает видеть меня в должности церковного старосты».
В свою очередь, причт в лице священника Шафранова, дьячка Диаконова и псаломщика Курдюмова обвинил Левковича в растрате 500 руб. церковных денег не по назначению. После проведенного расследования с Левковича были сняты всякие подозрения. Оказалось, что весь запасной капитал Преображенской церкви состоял из одной облигации номиналом в 1 тысячу руб. и пяти билетов Госбанка стоимостью 100 руб. каждый. На церковные нужды облигацию разменяли, и наличность хранилась в церкви, откуда деньги выдавались на оплату работ по ремонту здания храма. Там же хранились и пропавшие 500 руб., только в банковских билетах. Левкович обещал произвести полный отчет по окончании всех ремонтных работ.
11 апреля 1892 г. Святейший Синод еще раз рассмотрел два прошения крестьян, несколько прошений Левковича, рапорты епископа Курского Иустина и для прекращения дальнейшего нагнетания нездоровой обстановки в приходе решил пойти навстречу просьбам народных масс: «Синод не встречает со своей стороны препятствий к утверждению В.И.Левковича в должности церковного старосты Преображенской церкви, а в Троицкой церкви того же села произвести выборы нового старосты».
Итак, Левкович добился своей цели, за которую боролся два года, - стал в 4-й раз старостой Преображенской церкви. Но на этом он не остановился, и, имея «мстительный характер», как правильно заметил епископ Иустин, - сокрушил своих ненавистных противников завершающим ударом: через год, в марте 1893 г., по его инициативе и при поддержке прихожан и Благочинного 1-го церковного округа священник Михаил Шафранов и дьякон Макарий Диаконов были переведены в другие приходы.



Некоторые члены причта Преображенской церкви подвергались духовному, мировому и уголовному судам за различные проступки.
Постановлением от 9 ноября 1890 г. священник Михаил Шафранов признан виновным в том, что не приобщил к Святым Тайнам умирающего бедного крестьянина Аркадия Яворова и невнимательно вел метрическую книгу за 1888 год. За эти нарушения он был послан на неделю в Коренную пустынь для послушания и очищения совести перед духовником. По двум другим обвинениям: 1) требование с крестьянина Порфирия Яворова непосильной платы за сопровождение умершего Аркадия до церкви, отказ отпевать его, в притязательности вообще при всех требах; 2) допущение подлога в метриках за 1888 г. – за недоказанностью от суда свобожден, а сделанная отметка об исповедании и приобщении Святым Тайнам за обман не считалась, так как Шафранов удостоверил, что ранее приобщал покойного в Жидеевке.
В эту историю с крестьянином Яворовым был втянут и дьякон Макарий Диаконов. За угрозы Порфирию Яворову тюрьмой, если тот подаст на причт жалобу, и за внесение в метрику неверных записей о смерти Аркадия Яворова Мировой суд постановил наказать его штрафом в размере 5-ти руб. в пользу детей-сирот духовного звания.

Дьячок Василий Афанасьевич Курдюмов по неблагополучному стечению обстоятельств попал под уголовное преследование. В 1875 г. статский советник Василий Иванович Левкович распорядился сложить осиновый лес на лугу церковной земли. Трое злоумышленников (крестьянин сл.Жидеевки Андрей Афанасьевич Лосев, его родственник села Рышкова дьячковский сын Алексей Михайлович Воскресенский и караульщик церковного луга крестьянин с.Рышкова Василий Лукьянович Паршиков) сговорились выкрасть лежавшие брёвна и погрузили их на телеги. Дьячок Курдюмов на свою беду встретился им по дороге и стал случайным свидетелем этого преступления. Воры, испугавшись ответственности, пошли к Левковичу и оклеветали перед ним дьячка, сказав, что видели, как он вывозил куда-то лес. Статский советник им поверил и подал заявление на Курдюмова в уголовный суд.
Курский Окружной суд с участием присяжных заседателей в 1877 г. признал Курдюмова виновным и отправил его на 9 месяцев в тюрьму. Курдюмов срок отбыл, но не смирился с несправедливостью и подал апелляцию в Уголовный Кассационный Департамент на неправильное решение Курского суда. Оттуда пришёл ответ, что дело его вообще должны были рассматривать мировые судьи, а не уголовный суд, в компетенцию которого не входило производстство этого дела. Он хотел было по закону восстановить свою оскорбленную честь, предъявить претензии к суду, заявителю и клеветникам, но остановила бедность: где уж ему, нищему дьячку, имевшему 7 душ в семье, тягаться с самим статским советником Левковичем.
Чтобы оградить себя от возможных дальнейших неприятностей и успокоить дух вражды, Курдюмов задумал уйти в другой приход, поменявшись местами со своим родственником, псаломщиком Богословской церкви сл.Михайловки Гавриилом Василевским. Однако из епархиального управления последовала резолюция об отказе в перемещении по той причине, что он привлекался к суду.
Осталась надежда на более высокую инстанцию – справедливейший Святейший Синод. Послал жалобу туда, просил принять во внимание его «страдальческое положение» и разрешить переход к другой церкви. 10 ноября 1878 г. синодальная канцелярия ответила отказом, однако причиной его стала не судимость Курдюмова, а отсутствие всего лишь 40-копеечной марки на конверте. Нужно было выслать эту марку или квитанцию об оплате гербового сбора, и тогда жалоба подлежала бы рассмотрению. Может, что-то и получилось бы, но итог тяжбы мог быть не в пользу просителя. Раздосадованный дьячок решил прекратить бессмысленную борьбу и остался в своем приходе, оскорбленный и ничего не добившийся. Впоследствии был уволен из духовного звания.

Освящение памятного креста на месте разрушенного Преображенского храма в с.Рышково. Фото 2009 г.

Слобода Михайловка до 1779 г. входила в Свапский стан Рыльского уезда Белгородской губернии, в 1779-1797 годах - в состав Дмитриевского уезда Курского наместничества, в 1797-1802 годах в состав Фатежского уезда Курской губернии, в 1802-1924 годах в состав Дмитриевского уезда Курской губернии, в 1924-1928 годах – в состав Льговского уезда Курской губернии, в 1928-1930 годах – в состав Михайловского района Льговского округа ЦЧО, в 1930-1934 годах – в состав Дмитриевского района ЦЧО, с 1934 года – в состав Михайловского района Курской области, с 1965 г. – Железногорского района Курской области.

В церковном отношении в XVIII веке находилось в ведении Рыльской десятины Синодальной области, с 1742 г. – в ведении Московской епархии, с 13 января 1764 г. – в Рыльской десятине Севской епархии, с 1788 г. - в Белгородской епархии, с 1799 г. - Курской епархии, с 2012 г. – в Железногорской епархии Курской митрополии.

Михайло-Архангельская церковь была построена в 1717 г. Строительство велось быстро и неосновательно, поэтому церковь простояла недолго: через 6 лет середина строения обвалилась, остались в целости только алтарь и трапезная. Служить в ней стало невозможно, поэтому служитель Шереметевых Игнатий Колотенский написал прошение в Синод дать разрешение на починку означенной церкви. Разрешительный указ был подписан 28 января 1723 г.
В 1744 г. деревянное здание церкви снова было перестроено. Храм выполнял роль соборного. В 1760-1780-е гг. слобода являлась центром Мхайловской десятины, где находилось духовное правление. Деревянная церковь во имя Архангела Михаила с приделом Казанской Божьей Матери просуществовала до 1833 г., подновлялась дважды: в 1773 и 1793 гг.
К началу XIX века здание до того обветшало, что проезжавший в сентябре 1819 года через слободу Михайловку епископ Курский Евгений, увидев крайнюю ветхость Архангельской и Богословской церквей, намекнул находившимся рядом настоятелям о необходимости построить вместо них новые каменные. Замечание священники приняли как приказание и незамедлительно приступили к его выполнению. Соборный протоиерей Евдоким Григорьевич Федотов сразу же начал сбор пожертвований. На его призыв откликнулись не только приходские люди, но и жители окрестных селений и городов. Исходя из своего достатка, жертвовали разные суммы (от 10 руб. до 1 тыс. руб.) крестьяне, купцы, мещане, помещики, церковники. Одним словом, строили всем миром. Всего по смете необходимо было собрать на строительство - 38 тысяч 192 р. 80 коп. За короткий срок собрали половину суммы, остальное добавлял потом молодой граф Дмитрий Николаевич Шереметев деньгами или стройматериалами. Среди жертвователей были: министр юстиции князь Дмитрий Иванович Лобанов-Ростовский (100 р.); покойный прихожанин Василий Михайлович Коробцов перед смертью завещал 1 тыс. р.; подданный малороссиянин Андрей Плотников дал 1 тыс. р.; подданные малороссияне: Иван Шепелев, Сергей Буйволов – по 200 р., Лаврентий Купин, Стефан Щепотин, Василий Марфенков, Герасим Марфенков, Карп Морозов, Василий Страхов и церковный староста Алексей Марфенков – по 100 р.; малороссияне Василий Коробкин, Гавриил Байков, Алексей Бышенков, Пётр Марфенков, вдовы Евфимия Андреевна и Параскева Григорьевна Есипенковы – по 50 р.; протоиерей Евдоким Федотов, дьячок сей же церкви Иван Пономарёв, дьячок Никольской церкви Зиновий Пономарёв, старший писарь Иван Пономарёв, вотчинный писарь Иван Минаев, дмитровские купцы Михаил Петухов и Пётр Минаев, вдова из г. Льгова Марфа Переверзева, фатежский мещанин Павел Волобуев, мещанин из г.Лихвина Иван Можаров, дмитриевские купцы Василий Сафонов и Максим Минаев и мещанин Прокофий Асташов, а также мещане из Орла, Дмитровска, множество простых крестьян жертвовали -10, 20, 25 рублей. Сверх того, соседи-помещики передали 11 тысяч кирпичей на сумму 165 р.
Руководил строительством и поставкой материалов подданный малороссиянин графа Шереметева - Иван Петрович Шепелев, а вести строительные работы подрядился со своими людьми Афанасий Никитин сын Леонов, крестьянин генерал-лейтенанта Чернышёва из деревни Акиншиной Лихвинского уезда Калужской губернии. Договор заключён 3 февраля 1824 г. в том, чтобы за 4 года строение храма было завершено. Подрядчик Афанасий Леонов к сроку успел, но ему пришлось преодолеть неожиданные препятствия, чинимые атаманом Андреем Плотниковым, который умудрялся деньги умыкать, подрядчикам не платил, стройматериалы из вотчинной конторы разворовывал и вовремя не поставлял. 18 июня 1828 года постройка Архангельской церкви в основном окончена, кроме штукатурных и живописных работ. Церковная утварь, иконостас, иконы, книги – всё перенесено из старой церкви. Окончательно же каменный трёхпрестольный (1-й престол во имя Архангела Михаила, 2-й – во имя иконы Казанской Божией Матери, 3-й – во имя святых апостолов Петра и Павла, последний придел был освящен только в октябре 1854 г., туда же из курского Епархиального домоправления выдан новый освященный Антиминс с мощами) храм достроен был в 1833 г., освящен в указанный год Преосвященным Илиодором, епископом Курским и Белгородским. По случаю освящения храма из ризницы архиерейской домовой Антониевской церкви были выделены три частицы Святых Мощей и третья часть мерочки Святого Миро. В «Справочной книге церквей Курской епархии», выпущенной в 1908 г., ошибочно указан год построения каменной церкви – 1774 г., хотя это дата обновления предыдущего старого деревянного здания.

Священник Григорий Гулевицкий так описывал его в марте 1887 г.: «Описываемая церковь находится в центре слободы Михайловки на базарной площади на ровном месте при течении реки Свапы. Настоящее каменное здание строилось с 1821 по 1832 г. Устроена крестообразно, соединена с колокольней продолговатой трапезной. Трапезная тёплая, с двумя престолами: по правую сторону – в честь образа Казанской Божьей Матери, по левую сторону – во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Возле церкви в ограде устроены лавки под железной крышей. Апреля 30 дня 1872 г. во время бывшего в слободе пожара значительно повреждена утварь, и всё деревянное устройство внутри и на колокольне сделалось жертвою пламени.
Размеры: в длину – 12 аршин, в ширину – 24 ½ аршина, в вышину – 24 аршина. Стены выложены сплошной кладью из толстого кирпича, цоколь из грапского камня. Наружные стены испещрены пилястрами с углублением в них квадратов, есть карнизы из кирпича в виде поясков. Окна широкие, продолговатые. Кровля на сводах купола и алтаря дуговая на все скаты, покрыта белым железом, над трапезной – яковлевским железом, покрашена медянкой.
На церкви две главы-маковицы, позолоченные. Кресты на главах деревянные, обтянутые латунью, восьмиконечные, позолоченные. Северная и южная двери железные, западная – литая, чугунная. Ещё в алтаре на южную сторону от Святого престола есть небольшая дверь. Паперть одна при западных дверях под колокольней. Алтарь от храма отделяется иконостасом, где имеются трое Царских дверей.
Своды в главной церкви и в алтаре в виде круглой дуги, а в трапезной в квадратных колоннадах со стрельчатыми сводами. Всех колонн – 12, разделены они на равные части арками.
Внутренние стены без лепных украшений и углублений, покрашены масляной краской по штукатурке. В куполе изображены четыре Евангелиста, в трапезной в стрельчатых сводах – четыре Херувима. Полы везде деревянные, покрашены масляной краской. Все три престола деревянные на прочных каменных основаниях. В Казанском престоле верхняя доска кипарисная.
Иконостас в большой церкви старого устройства из липового дерева, четырёхъярусный, украшен позолоченной резьбой. В тёплой трапезной иконостасы липового дерева новые, с позолоченною резьбой. Царские врата резные, позолоченные.
Колокольня устроена вместе с церковью, у западной стены, каменная, пятиярусная. Четыре яруса построены с выпущенными по углам колоннами. Колоколов – 6. На большом колоколе надпись: «Отлит 1813 года месяца июня».
Из достопримечательностей есть в церкви Синодик, начинается с 1777 г.».

Упоминаемые в описании церковные лавки стали в своё время яблоком раздора между причтом и Михайловской вотчинной конторой графа Шереметева, вернее, его управляющим Цветковым. Построены они вместе с храмом в 1833 г.: одна каменная, свечная, со стороны главного входа, две другие, деревянные, с южной стороны. Деревянные лавки примыкали задней стеной к церковной ограде, а передним фасадом выходили на Базарную площадь, по Уставной грамоте находившейся в полноправном владении Шереметевых. 30 апреля 1872 г. в Михайловке произошёл большой пожар. Загорелся дом крестьянки Марьи Фоменковой. Подгоняемое ветром, пламя быстро распространилось по слободе. Сгорели: волостное правление, земская больница, квартира станового пристава, 150 домов обывателей. Убытков насчитали на 154 т. 100 р. Огнём была повреждена Архангельская церковь, а две деревянные лавки полностью сгорели. До пожара причт сдавал их в аренду торговцам, которые на свои средства построили вскорости временные.
В апреле 1876 г. церковники сломали дощатые строения и начали возводить добротные каменные лавки, чему неожиданно воспротивился управляющий Василий Андреевич Цветков. Он обвинил священника Гулевицкого и церковного старосту Ивана Васильевича Зазулина в том, что строительство начали на земле Шереметева без разрешения вотчинной конторы, то есть произвели самовольный захват помещичьей земли. Но главным его аргументом было утверждение, что лавки хоть и поставлены на старых местах, но вышли за прежние пределы на поларшина. Присутствие церковных лавок на Базарной площади ранее не вызывало никаких вопросов, теперь же доходные участки заинтересовали приказчика. У него, явно, появились свои соображения об извлечении из них собственной выгоды под видом заботы о благополучии «любимого» графа. Началась судебная тяжба. В прошении, поданном в Курский Окружной суд, Цветков требовал уничтожить новострой, для чего, по его словам, имеются законные основания: во-первых, положение 1851 г. воспрещает возводить около церквей всякие постройки, не соответствующие святости места; во-вторых, строители не имеют никакого разрешения со стороны Курского духовного правления. Свидетели на суде показали: лавки стоят на прежних местах, в черте церковного владения, задней стеной упираются в ограду, а передней доходят до того места, где раньше было устроено над входом крыльцо с навесом. Управляющий получил ответ судьи, который гласил, что нарушений закона не выявлено: раз лавки по договорённости с помещиком сорок с лишним лет стояли на площади, значит, самозахвата нет; строить на территории церкви нельзя, но лавки там и не стоят, а находятся за церковными владениями, поэтому разрешение от духовного ведомства не требуется.
Такой ответ Цветкова не удовлетворил, и он решил создать неудобства арендаторам: поставил около лавок коновязь для приезжающих на базар крестьянских повозок и лошадей, да так близко, что нельзя было даже двери отворить, не то что в них войти. Священник миролюбиво попросил его убрать препятствия, ведь всё построено законно, а если бы, добавил он, и прихватили лишнюю пядь земли, то для «графа это капля в море». Цветков возмущённо возразил: «Здесь никогда и никто не защищал имущества графа от расхищений. Собственность мне вверена для охранения, я не дозволю расхищать её. Обратитесь за дозволением к Его Сиятельству, он имеет право распоряжаться своим имуществом». Гулевицкий совету не последовал, зато озлобленные торговцы написали Шереметеву жалобу на противоправные действия рьяного защитника помещичьего имущества. «В нынешнем году возобновлены церковные лавки на прежних местах, мы их наняли у священника и ктитора и торговали в них, но 13 июля лавки эти с нашим товаром управляющий Цветков забил коновязью, так что отворить дверей невозможно, и вход в них прекращён. Мы обратились к Мировому судье, который признал действия управляющего самоуправством, определил к аресту на один месяц, а коновязь предписал снести. Однако и по сие время лавочки наши забиты и торговля прекращена, отчего мы несём каждый день убытки без всякой с нашей стороны причины. Мы и прежде нанимали лавочки от церкви и теперь наняли, ничего не зная о начавшемся споре между причтом и управляющим. Судебное дело может продлиться очень долго, а товар в лавках портится. Наша маленькая торговля – единственная возможность к содержанию своих семейств, а гоподин Цветков отнял у нас последний кусок хлеба, и чрез него мы ежедневно проливаем слёзы. Временнообязанные крестьянки Иулиания Павлова Фоменкова и Екатерина Федорова Ольховикова».
Цветков, оправдываясь перед хозяином за свои поступки, докладывал: «Коновязь так близко к лавке поставлена не по моей вине, а по ошибке плотников, они и виноваты». Дерзкий управляющий под арест не успел попасть, так как дело приняло другой оборот. Шереметев не оценил беззаветную преданность «заботливого» приказчика и уволил его за самоуправство, приведшее к судебным разбирательствам. Новому управляющему Карлу Карловичу Грассу приказано: убрать коновязь, с торговками заключить мировую для предотвращения требований о возмещении убытков через суд. Однако, требовать они ничего не собирались, поскольку официального договора аренды не существовало, и были безмерно рады тому, что коновязь убрали от дверей. Дело ко всеобщему удовольствию завершилось миром в 1880 году.

В начале ХХ века Архангельский храм посетил инспектор Харьковского учебного округа Н.И.Алякритский, написавший в своих заметках о хранящейся там старинной Библии: «Соборная Архангельская церковь построена довольно рано, судя по низким сводчатым приделам. В правом приделе около наружной стены находится старинный сундук, в виде ларя, в котором хранятся различные бумаги. Я не имел возможности обстоятельно с ними познакомиться, но думаю, что помимо церковных отчётов найдутся и интересные документы, знакомящие с бытом духовенства Екатерининского времени. У священника этой церкви мною взята Библия, обратившая моё внимание двумя предисловиями: 1673 года к первому изданию и 1751 г.».

В приходе на 1913 год числилось православных – 685 душ мужского пола и 662 женского пола, раскольников – 57 душ обоего пола; имелось 34 десятины земли; штат состоял из священника, дьякона, псаломщика и пользовался процентом с банковского капитала в сумме 60 рублей. На территории прихода действовала земская мужская двухкомплектная школа. В 1916 году стараниями купца Черемского при храме открылась церковно-приходская школа, на устройство здания которой он потратил свыше 3.000 рублей из личных средств. За такое рвение попечителя школы купца 2-й гильдии Василия Николаевича Черемского указом Святейшего Синода представили к Высочайшей награде. Дмитриевский уездный исправник в рапорте курскому губернатору писал, что к тому нет никаких препятствий, так как «за время пребывания в Михайловке купец Черемской поведения и нравственных качеств был хороших, под судом и следствием не состоял, в политической неблагонадёжности не замечался». По иному посмотрели после революции на купца коммунисты, оценивая его личность и деятельность, так сказать, со своей «колокольни». 11 февраля 1930 года собрание бедноты слободы Михайловки, заслушав доклад тов. Смирнова о ликвидации кулачества как класса, обвинило его во всех смертных грехах и приняло следующее решение: «Черемской Василий Николаевич, 71 года от роду, семья состоит из трёх душ, а именно: жена Варвара Акимовна, 61 года, дочь Мария, 35 лет. В настоящий момент из слободы супруги Черемские переселились в город Рыльск, скрываясь от налогообложения, дочь живёт в Москве. Бывшие купцы лишены избирательных прав. Черемской был крупным торговцем, имел связь с заграничным рынком. В слободе Михайловке владел прядильными заводами, на которых эксплуатировал труд пятисот наёмных рабочих, домом со складами, лесом до 500 десятин. В данное время имеет в Польше под Варшавой имение и в Варшавском банке капитал в 50 тысяч долларов, на полученные проценты с которого живёт. Деньги в Советский Союз переводятся его зятем, живущим в Польше и работающим при немецком внутделе. В годы революции принимал активное участие в помощи белогвардейскому штабу в слободе Михайловке деньгами и вооружением. До переселения из Михайловки в 1929 году вёл связь с кулачеством района, группируя вокруг себя врагов Советской власти. Социально опасен. Ходатайствовать о выселении из пределов ЦЧО».

В 1911 г. прихожане Архангельской церкви сл.Михайловки участвовали в многодневном крестном ходе в г.Белгород в честь открытия мощей святителя Иоасафа, епископа Белгородского. Паломниками стали 21 человек: Михаил Павлович Колчев (51 г., хоругвеносец), Филипп Федорович Бондарев (60 л., фонареносец), Николай Михайлович Солнцев (38 л., хоругвеносец), Константин Капитонович Ходосов (58 л.), Екатерина Ивановна Диченкова (41 г.), Параскева Пучнева (24 г.), Наталья Васильевна Шаповалова (27 л.), Стефанида Петровна Чеботарева (37 л.), Анисья Алексеевна Лоскутова (45 л.), Мария Васильевна Лоскутова (20 л.), Любовь Васильевна Терновская (30 л.), Матрона ивановна Раевская (47 л.), Мария Ивановна Лазарева (58 л.), Наталья Феодосьевна Марфенкова (30 л.), Васса Деонисьевна Гарбузова (53 г.), Ксения Васильевна Зюрина (54 г.), Петр Иванович Кудинцов (67 л.), Мария Сергеевна Кудинцова (27 л.) и ее сын Иоанн Андреевич Кудинцов (8 л.), Иоанн Евграфович Лободин (62 г.), Елизавета Ивановна Долгополова (60 л.).



Архивные документы позволяют более детально восстановить всю цепочку сменявших друг друга церковнослужителей от времени возникновения прихода до закрытия храма.
В Ревизской сказке Свапского стана Рыльского уезда 1721 г. указан состав причта: «В слободе Михайловке церковь Архистратига Михаила, по свидетельству в ней поп Иван Денисьев умре, у умершего попа дети Лаврен да Михайла черкасской породы; у той церкви служил временно викарий Лукьян, черкасской породы; действительный поп Григорий Иванов сын Щербаков (40 л.), переведен из сл.Куток, Петровское тож), у него дети – Василий (3 г., затем служил при сей церкви священником, состоял помощником протопопа Михайловского духовного правления), Яков (1 г.); у попа Григория брат родной дьячок Викула Иванов сын Щербаков (20 л.); пономарь Федор Андреев сын Сердюков (25 л.), пришел в слободу в 1721 г., родом из г.Суржи».

В переписи 1744 г. в Архангельской церкви сл.Михайловки записаны: «поп Василий Григорьев (26 л.), у него сын Данила (1 г.); дьячок Понтелеймон (19 л.), у него дети – Иван (2 г.), Гаврила (1 г.); пономарь Гаврила Матвеев (17 л.); заштатный поп Григорий Иванов (60 л.); заштатный поп Матвей Васильев (50 л.). Приходских дворов – 46.».
Поп Матвей Васильев числился в штате по данным на 1732-1753 гг., переведен из Никольской церкви г.Болхова. В 1753 г. Матвей Васильев получил Епитрахильную Память на 3 года и заплатил за нее пошлину - 45 коп.

В 1753 г. в причте указаны - поп Илья Яковлев (сын священника Никольской церкви сл.Михайловки) и дьякон Гавриил Матвеев; в 1777 г. - протопоп Василий Фёдоров сын Богословский, священник Тимофей Федоров сын Канашевич (назначен 15.06.1774 г, малороссиянин, сын казака Новгород-Северского наместничества, обучался в Киевской духовной академии; переведен в Успенский Кафедральный собор города Севска ключарем, затем состоял правителем Карачевского духовного правления, кафедральным протоиереем Успенского собора г.Севска, преподавал в Севской духовной семинарии); в 1778-83 гг. – священник Казьма Фирсов сын Якубовский, священник Алексей Васильев сын Протопопов, дьякон Стефан Евдокимов, пономарь Михаил Алексеев, церковник Дмитрий Иванов, кацелярист духовного правления Иван Иванов сын Диаконов.

В списке, датированном 1784 годом, указаны штатные и заштатные служители и количество дворов в приходе – 163 двора. В штате: протоиерей Василий Фёдоров сын Богословский (64 г.), у него сын Федор (37 л.); дьякон Стефан Евдокимов (33 г.); пономарь Михайла Алексеев (29 л.), у него дочь Ефросинья; место дьячка оставлено ученику Севской семинарии Василию Якубовскому, сыну священника Казьмы Якубовского; священник Казьма Фирсов сын Якубовский (39 л.), перемещён в с.Старая Белица Дмитриевского уезда, у него жена Анна Анисимова дочь, дети - Гавриил (1782 г.р.), Наталья.

В 1794 г. упоминается дьячок Иван Андреевич Василевский, сын священника села Рышково Дмитриевского уезда, назначен в 1794 г., переведен из Успенской церкви г.Курска. Еще один дьячок, Иван Васильев сын Соколов, в 1801 г. был переведен в с.Неварь Дмитриевского уезда, затем служил в Спасской церкви с.Кузнецовка Докторова Дмитриевского уезда и снова в с.Неварь; у него семья: жена Харитина Мартиновна, дети – Стефан, Христофор, Дарья. В 1802 г. назначен дьячком Иван Григорьев сын Сергеев (впоследствии записан по фамилии – Пономарев), сын пономаря с.Расторог Дмитриевского уезда. По данным на 1795 г. в штате числился протоиерей Евдоким Григорьевич Федотов, исполнявший обязанности Благочинного.

Имеется документ о назначении Казьмы Якубовсого священником к храму, хотя прихожане противились этому. Он повествует следующее: 10 января 1777 г. к Михайловскому вотчинному приказчику Николаю Вроблевскому приехал священник Казьма Фирсов из села Вабля Рыльского уезда. Он привёз перехожую грамоту от епископа Севского Кирилла, в которой даётся распоряжение определить предъявителя сего документа к церкви Архистратига Михаила на место ушедшего в Севский собор ключарём священника Тимофея Канашевича. Но принимать неизвестного человека прихожане не захотели: во-первых, от них не поступало в епархию «желательной челобитной» на Казьму Фирсова, во-вторых, они сомневаются в его качествах, о которых не имеют понятия, так как человек этот из других мест, в-третьих, протопоп Богословский объявил его подозрительной личностью. Все доводы сводились к тому, что приходские люди не желают принять чужака на место священника, а желают видеть у себя давно известного им священника Василия Григорьева, живущего в соседнем селе Гнань. В подтверждение своего выбора дают ему лестную характеристику: читать и писать умеет, также и клир приходской почитает его за весьма достойного; природный малороссиянин и взят прежде в Гнань из слободы Михайловки. Даже атаман Гавриил Алеутенок выступил заедино с народом и просил Шереметева поддержать их прошение: «Показанный священник Василий Григорьев как михайловскому протопопу Василию Богословскому, так и священнослужителям в родстве ни с кем не состоит. А желают его принять приходские люди, потому что он человек состояния хорошего и ведёт себя по священству, добропорядочно, также и в служении Божественного славословия и в чтении книг исправный». Преосвященного упорство прихожан не убедило, он оставил в силе указ об определении Казьмы Фирсова сына Якубовского священником к Архангельской церкви, а Василия Григорьева произвёл в священники к Богословской церкви слободы Михайловки.

В ревизии 1811 г. указаны церковнослужители:
протоиерей Евдоким Григорьев сын Федотов (48 л.);
священника Казьмы Фирсова сын Гавриил, в 1802 г. за преступление выбыл в гражданское ведомство;
дьякон Стефан Евдокимов сын Кудлаевский, вдов, в 1798 г. выбыл в монашество;
дьячок Иван Григорьев сын Пономарев (27 л.), назначен в 1802 г., сын пономаря с.Расторог Дмитриевского уезда, у него дети – Василий (4 г.), Илья (2 г.);
дьячок Иван Андреев сын Василевский, переведен в 1805 г. к Преображенской церкви с.Рышково Дмитриевского уезда дьячком, у него дети – Григорий (умер в 1800 г.), Василий (служил пономарем в с.Пруты Фатежского уезда);
пономарь Игнат Алексеев сын Неварский (35 л.), сын пономаря с.Неварь Дмитриевского уезда.

По переписи 1815 г. в Соборной Архангельской церкви числились духовные лица и их домочадцы:
протоиерей Евдоким Григорьевич Федотов (51 г.), в документах 1834-39 гг. числился заштатным, умер 29.12.1839 г.; у него жена Елена Алексеева дочь (42 г.), у них дети - Мария (20 л.), Ольга (10 л.);
дьячок Иван Григорьевич Пономарев (30 л.), у него жена Федосья Логгинова дочь (30 л.), у них дети – Василий (умер в 1812 г.), Илья (5 л., служил священником в с.Яндовище Дмитриевского уезда), Татьяна (3 г.), Варвара (полгода);
пономарь Дмитрий Никифорович Федотов (35 л.), сын дьячка с.Меловое Дмитриевского уезда, переведен в 1812 г. из Богословской церкви сл.Михайловки, у него жена Евдокия Яковлева дочь (35 г.), у них дети – Петр (13 л.), Мария (16 л.), Наталья (8 л.), Татьяна (4 г.), Пелагея (полгода); заштатный пономарь Игнат Алексеев сын Неварский, умер в 1812 г.

В «Исповедной книге» Архангельской церкви за 1847 г. указаны духовные лица и их домочадцы:
священник Николай Иванович Егоров (47 л.), сын пономаря Дмитриевской церкви с.Рышково-Зорино Курского уезда, у него жена Ольга Евдокимовна (48 л.), дочь протоиерея сей церкви Федотова, у них дети: Александр (21 г., учился в Киевской духовной академии с 1847 г., умер в период обучения в академии), Павел (18 л.), Клавдия (15 л.), Александра (14 л.), Надежда (13 л.), Михаил (15.10.1835 г.р., учился в Белгородском духовном училище), Анна (10 л.), Андрей (09.10.1840 г.р., впоследствии служил священником в с.Дьяконово Курского уезда, возведен в сан протоиерея в 1900 г., награжден орденом св.Анны 3-й ст.), Константин (2 г.), Екатерина (1 г.);
дьякон Иван Иванов сын Лукьяновский (23 г.), у него жена Агриппина Михайлова дочь (18 л.);
дьячок Петр Дмитриев сын Федотов (45 л.), сын пономаря сей церкви, у него жена Анна Александрова дочь (40 л.), у них дети: Александра (12 л.), Павла (9 л.), Николай (7 л.), Василий (3 г.), Иван (1 г.);
пономарь Иван Иванов сын Архангельский (21 г.), холост, у него отец заштатный дьячок Иван Григорьев сын Пономарев (63 г.), жена Феодосия Логгинова дочь (63 г.);
вдова умершего сей же церкви дьякона Сократа Васильева сына Соколова – Стефанида Алексеева дочь (27 л.), их сын Иван (4 г.).



Николай Иванович Егоров, служил с 1828 г. по 1868 г.; в «Клировой ведомости» за 1867 г. говорится о его служении: «Священник Егоров, 68 лет, по окончании курса Семинарии с аттестатом 1-го разряда в 1828 г. рукоположен во священника. С 1830 по 1854 год состоял в должности Благочинного. Проходил под судом по делу о сокрытии поврежденных Святых Даров в Покровской церкви слободы Жидеевки, по каковому делу в 1854 г. удален от должности Благочинного с запрещением священнодействия и низведения в причетническую должность. Понес епитимью при Архиерейском Доме и от наказания освобожден. В 1843 г. был определен членом Дмитриевского Оспенного комитета. В 1837 г. награжден набедренником, в 1842 г. - Всемилостивейше пожалован скуфьею. В должности исправен, поведения хорошего, достатка небольшого».
Помимо неприятной истории в жидеевском приходе, на закате своего служения Егоров попал в еще одну переделку. Временнообязанная крестьянка слободы Михайловки Евдокия Гавриловна Проценкова пожаловалась Епархиальному начальству, что приходской священник Архангельской церкви Николай Егоров пришел без ее ведома и приглашения в занимаемую ею церковную лавку и стал служить молебен с коленопреклонением об изгнании злых духов, при этом называл отца ее окаянным, а Проценкову - чародейкой и волшебницей. Такого содержания жалобу направил и ее отец крестьянин Гавриил Курдюмов. Случилось это в ноябре 1863 г. Следствие по этим жалобам первоначально было поручено вести священнику с.Дерюгина Николаю Тимонову, но от Проценковой поступила новая жалоба на медленное производство дела, а потому его перепоручили другому следователю - дмитриевскому Благочинному протоиерею Авдиеву. По окончании следствия, тянувшегося до 1868 г., Егорова отослали на три недели в монастырь, чтобы там он очистил свою совесть исповедью у монастырского духовника, предложив предварительно испросить у обиженных им христианское прощение. Осужденный священник посчитал такое решение несправедливым: следствие, по его мнению, было произведено пристрасно, так как челобитчики активно и всяческими способами склоняли Благочинного на свою сторону. Претензии Егорова в епархиальном управлении посчитали неосновательными и оставили без последствий, а его вскоре по преклонности лет отправили на покой.
После смерти Егорова епархиальное правление проявляло заботу о его семье. Много лет выплачивали пособие вдове Ольге Евдокимовне – 55 р. в год с 04.03.1871 г., затем три дочери священника (Надежда, 53 лет; Екатерина, 41 года, Вера, 40 лет) ходатайствовали в 1889 г. о назначении им пособия «по старости и слабости здоровья»: «Живут они послушницами в Борисовском женском монастыре. Игуменья Борисовской пустыни Поликсения удостоверяет, что дочери умершего священника Надежда, Екатерина, Вера Николаевны Егоровы находятся среди послушниц, поведения очень хорошего, здоровья весьма слабого, средств к содержанию себя не имеют положительно никаких, кроме полученных из попечения 24 р. в год пособия. От родных своих пособием не пользуются, а потому терпят крайнюю нужду в содержании и пропитании себя в настоящее время, когда по старости и слабости здоровья не могут усиленно трудиться. Ранее получали пособие в 1874 г. Назначить им ежегодное пособие вместо 24 руб. – 36 руб.».
Сыновья священника Николая Егорова:
1) Константин Николаевич Егоров продолжил священническую традицию семьи. Родился в 1845 г., окончил Курскую духовную семинарию, был рукоположен в сан священника к Архангельской церкви с.Веть Дмитриевского уезда 19.10.1869 г., затем служил в Вознесенской церкви с.Гапоново Рыльского уезда с 29.01.1872 г., в Петропавловской церкви с.Глушково Рыльского уезда с 1879 г., где являлся законоучителем земской школы и школы грамоты, членом Благочиннического Совета, духовным следователем, членом братства Преподобного Феодосия Печерского. За свою деятельность по духовному ведомству был награжден: набедренником – 1875 г., скуфьей – 1886 г., камилавкой – 1896 г., орденом Св. Анны 3-й степени в 1902 г. Сын его Николай Константинович Егоров, коллежский асессор, по окончании курса Московской духовной академии со степенью кандидата богословия 8 марта 1900 г. определен на должность помощника инспектора Курской духовной семинарии; состоял секретарем Братства Преподобного Феодосия Печерского; второй сын Владимир Константинович Егоров, надворный советник, по окончании курса Казанской духовной академии со степенью кандидата богословия с 1 января 1898 г. утвержден в должности воспитателя Курского Дворянского пансиона-приюта; с 27 сентября 1901 г. - преподаватель физики и математики Курского епархиального женского училища;
2) Павел Николаевич Егоров, по окончании курса Санкт-Петербургской Академии со степенью кандидата 25 августа 1881 г. определен преподавателем латинского языка в Курскую духовную семинарию; 15 августа 1890 г. перемещен на кафедру словесности и истории русской литературы; с марта 1900 г. состоял членом Курского епархиального училищного совета; статский советник; имел награды: ордена св.Станислава 3-й и 2-й степени, св.Анны 3-й и 2-й степени;
3) Андрей Николаевич Егоров окончил Курскую духовную семинарию, в службе с 1867 г., служил в с.Дьяконово Курского уезда, возведен в сан протоиерея в 1900 г., награжден орденом Св.Анны 3-й степени в 1902 г.

С 18 сентября 1868 г. до 30 ноября 1905 г. бессменным пастырем являлся священник Григорий Игнатьевич Гулевицкий (сын дьячка Игнатия Исакиева сына Гулевицкого, служившего в с.Сафоновка Обоянского уезда, а с 1820 г. перемещенного к Христорождественской церкви с.Верхний Ольшанец Корочанского уезда Курской губернии, Игнатий был сыном пономаря Исакия Федоровича, служившего в с.Озерово Белгородского уезда); Григорий Гулевицкий состоял членом Православного Миссионерского общества с 1900 г., удостоен сана протоиерея 06.05.1904 г.; семья священника Григория Гулевицкого: жена Клавдия Николаевна, дочь священника сей церкви Николая Егорова, дети – Николай (1869 г.р.), Варвара (обучалась в Курском епархиальном женском училище, выдана замуж за священника с.Гнань Дмитровского уезда Захара Федоровича Амфитеатрова), Иван (личный почетный дворянин), Елизавета (выдана замуж за священника Преображенской церкви с.Рышково Дмитриевского уезда Павла Праведникова). Из Дмитриевского уездного казначейства заштатному протоиерею Гулевицкому была назначена пенсия 300 р. в год с 04.12.1905 г.
После его увольнения за штат с 30 ноября по 29 декабря 1905 г. временно исполнял обязанности настоятеля священник Николаевской церкви сл.Михайловки Илья Федорович Бакринёв.

29.12.1905 г. переведен из Никольского храма той же сл.Михайловки священник Николай Иванович Арбузов. Родился 05.12.1878 г.р., сын дьякона. Сведения из послужного списка: окончил Курскую духовную семинарию 05.06.1902 г.; рукоположен в сан дьякона епископом Курским и Белгородским Лаврентием к Николаевской церкви с.Никольское Тимского уезда с 06.08.1902 г., где исполнял обязанности законоучителя местной ЦПШ с 01.09.1902 г. по 07.03.1904 г.; рукоположен в сан священника епископом Лаврентием к Успенской церкви сл.Чернянка Ново-Оскольского уезда с 07.03.1904 г., где исполнял обязанности законоучителя местной ЦПШ с 15.03.1904 г. по 30.11.1905 г.; согласно просьбе перемещен епископом Курским и Обоянским Питиримом к Никольской церкви сл.Михайловки Дмитриевского уезда с 30.11.1905 г., а с 29.12.1905 г. - к Архангельской церкви сл.Михайловки, где исполнял обязанности законоучителя в местной ЦПШ с 30.11.1905 г. по 26.10.1919 г. и 3-го Михайловского училища с 11.12.1911 г.; с 1913 г. исполнял обязанности окружного миссионера, преподавал на епархиальных миссионерских курсах в г.Рыльске в 1914-15 гг.; в годы Первой мировой войны пожертвовал лично на нужды фронта 43 р. 35 к. денег, 7 полотенец, 4 носовых платка, 2 рубашки, 4 фунта мыла, 16 фунтов табака, 15 пачек чая, 2 фунта сала, 6 фунтов сахара; осенью 1919 г. покинул приход вместе с войсками Деникина, перешел в ведомство военного духовенства Добровольческой армии на южном фронте, полевой священник 7-го Донского кавалерийского полка с 28.11.1919 г.; священник 2-го Одесского хирургического госпиталя Российского Общества Красного Креста с 25.03.1920 г.; священник Главного армейского эвакокорпуса с 01.10.1920 г.; эмигрировал через Константинополь в Югославию 01.11.1920 г.; являлся настоятелем в церкви села Рудная Глава Порецкого среза (уезда) Краинского округа республики Сербия с 15.01.1921 г. до 1927 г.; капеллан, настоятель Барского прихода Пожаревацкого среза (уезда) Браничевской епархии республики Сербия с 24.12.1928 г. по 1931 г.; дальнейшая судьба неизвестна; награжден набедренником (март 1913 г.), скуфьей (апрель 1917 г.), камилавкой (18.09.1920 г.); у него семья: Мариамна Федоровна (родилась 17.02.1883 г. в семье крестьянина сл.Михайловки Котлярова, лишена прав в 1929 г. как жена священника), дети - Алексей (1905 г.р.), Иоанн (1912 г.р.), Наталья (1914 г.р.), Серафим (01.08.1907 г.р., лишен избирательных прав в 1928 г. как сын священника, проживал с семьей в г.Дмитриев Курской области; в годы Великой Отечественной войны призван на фронт, попал в плен 29.09.1943 г., умер в концлагере 23.09.1944 г.).

В 1919 г. службы вёл настоятель Богословской церкви сл.Михайловки Венедикт Ершов, затем священник с.Вабля Льговского уезда Михаил Васильевич Пятницкий, который в 1922 г. определен настоятелем в Никольскую церковь сл.Михайловки.



Сократ Васильевич Соколов (1814 г.р.), сын священника Троицкой церкви с.Сковороднево Дмитриевского уезда, после окончания Курского духовного училища в 1832 г. определен был пономарем в с.Павловка Обоянского уезда, а в 1836 г. перемещен к Архангельской церкви сл.Михайловки; умер в 1845 г.; у него жена Стефанида Алексеевна, дочь Екатерина;
Иван Иванович Лукьяновский, сын священника Богоявленской церкв с.Чуланово Грайворонского уезда; числился в штате по данным на 1847-48 гг.; у него жена Агриппина Михайловна, дочь пономаря, затем дьякона Яншина, служившего в с.Радубеж Фатежского уезда, с.Курасово Курского уезда, с.Гнездилово Фатежского уезда, у них дочь Мария;
Павел Михайлович Попов, числился в штате по данным на 1869 г., у него семья: жена Любовь Онисимовна, дочь дьякона этой же церкви Онисима Зеленина, дочь Мария;
Онисим Иосифович Зеленин, сын Иосифа Федоровича, служившего пономарем в с.Капустино и дьяконом в с.Амонь Рыльского уезда; отец Иосифа, Федор, служил в Ильинской церкви с.Благодатное Рыльского уезда; Онисим до перевода в сл.Михайловку служил в Преображенской церкви с.Рышково Дмитриевского уезда; 01.01.1882 г. ему назначена пенсия за 35 лет службы из Дмитриевского казначейства в размере 35 р.; умер 09.06.1882 г. в возрасте 76 лет; вдове его Наталье Ивановне была назначена пенсия в 1884 г.; у него дети: Тихон (служил дьячком в Никольской церкви сл.Михайловки Дмитриевского уезда), Михаил (служил дьяконом в с.Ивановское Льговского уезда), Анна, Федор, Мария, Александра, Евдокия (выдана замуж за крестьянина сл.Михайловки Филиппа Ивановича Шевцова);
Венедикт Федорович Ершов, перемещен 26.10.1888 г. из Казанского Кафедрального собора города Курска; 02.12.1891 г. утвержден законоучителем Михайловского земского мужского училища; назначен священником в Богословскую церковь сл.Михайловки 02.12.1891 г.;
Дмитрий Петрович Виноградский, назначен 19.12.1891 г. бывший студент Курской духовной семинарии; 31.01.1895 г. перемещён к Николаевской церкви с. Ломакино Рыльского уезда; у него семья: жена Раиса Георгиевна, дети – Василий, Петр;
Лавр Павлович Дьяков, назначен 06.02.1895 г., сын дьякона Покровской церкви г.Курска, переведён из с.Марица Льговского уезда; ранее служил псаломщиком в Никольской церкви сл.Михайловки, псаломщиком в Курском Кафедральном соборе; в 1904 г. его вдове Александре Ильиничне Дьяковой и малолетнему сыну Сергею выдано единовременное пособие в размере 200 р., а в 1911 г. ей была назначена пенсия по потере кормильца;
Антоний Ильич Бакринёв (1880 г.р.), назначен 20.05.1904 г., после окончания курса Курской духовной семинарии, сын священника Никольской церкви сл.Михайловки; утвержден в должности 08.11.1904 г.; ранее при этой же церкви состоял учителем ЦПШ; перемещен 08.12.1905 г. в с.Рыжково Дмитриевского уезда к Преображенской церкви священником, затем служил в с.Троицкое-на-Сучке Фатежского уезда, с.Жигаево Дмитриевского уезда; у него семья: жена Елизавета Александровна, дети – Евгения, Георгий, Владимир;
Михаил Данилович Истомин, назначен 21.01.1906 г., перемещен из Успенской церкви сл.Прохоровки Обоянского уезда; переведен к Николаевской церкви с.Крестище Тимского уезда 27.10.1906 г.;
Иоанн Гаврилович Соловьёв (1875 г.р.), назначен 27.10.1906 г., сын псаломщика, окончил Обоянское духовное училище, переведен из с.Крестище Тимского уезда; до назначения в Михайловку проходил службу псаломщиком в Покровской церкви с.Малые Крюки Обоянского уезда с 15.06.1895 г., в Троицкой церкви сл.Белой Суджанского уезда с 08.05.1897 г., дьяконом в Николаевской церкви с.Крестищи Тимского уезда с 29.10.1903 г.; у него семья: жена Евгения Михайловна;
Петр Васильевич Шарин, назначен 09.10.1912 г., переведен из с.Вязовое Путивльского уезда с должности дьякона; постановлением от 02.11.1912 г. оставлен на прежнем месте в с.Вязовое;
Андрей Васильевич Лукьянов, назначен 08.01.1913 г., перемещен из Христорождественской церкви с. Штевец Щигровского уезда с должности псаломщика; переведён по прошению в 1917 году в Курский Кафедральный собор;
Михаил Сергеевич Моисеев, назначен в 1917 г.; после окончания Курской Духовной семинарии с 1881 г. в течение десяти лет занимал должность учителя, а с 1891 г. законоучителя в церковно-приходских школах слободы Михайловки. К 1920 г. приход остался без священника, и дьякон Моисеев подаёт прошение о возведении его в сан священника при этой церкви: «Так как с 19 лет по сие время в продолжение более 30 лет вся жизнь моя протекла в трудах по школам, трудах очень тяжёлых, покорнейше прошу Ваше Преосвященство за этот труд назначить меня на священническое место при Архангельской церкви слободы Михайловки, рукоположив в сан священника. Место праздно, так как священник о. Николай Арбузов выбыл из прихода и по сие время находится в безвестной отлучке, несмотря на тщательно учинённые справки прихожан отыскать его. Причём смею заявить, что прихожане Архангельской церкви, их обычаи и требования при отправлении духовных нужд мне очень хорошо известны». Личная просьба дьякона не была подкреплена рекомендациями местного благочинного и согласием прихожан, к тому же долгие труды в школе не являются поводом для возведения в сан священника, поэтому и ответ ему пришёл строгий: «Вот мой совет дьякону Моисееву. Первое, и самое главное, – убить в себе дух гордыни и стяжать дух кротости и смирения. И в том подвиге быть до самой смерти. И только тогда со свидетельством местного священника и благочинного в его ангелоподобном житии пусть явится к епископу для очищения формуляра милостью и благоволением святейшего патриарха, и после этого можно будет повести дело о священстве». Получив отказ, Моисеев спешно уезжает на Кубань. Церковь два года стояла закрытой из-за отсутствия священника и дьякона. В 1922 г. он вновь появляется в Курской епархии и снова желает поступить на прежнее место в Михайловку дьяконом, так как остался совершенно без места и пропитания со своим семейством, состоящим из шести человек. Прихожане же к этому времени написали прошение епископу Рыльскому Никодиму о закрытии дьяконской должности при храме «вследствие тяжёлого продовольственного и материального положения прихода». В епархии встречают его с недоверием и ставят под сомнение справку о пребывании на Кубани и службе там дьяконом, но в июле 1922 г., наконец-то, разрешают занять вакантное дьяконское место в с.Старосельцево Курского уезда.
Две его дочери работали учителями: Софья Михайловна Моисеева окончила 8 классов Курского епархиального женского училища, в 1917 г., до ноября 1918 г. работала в одной из школ Фатежского уезда, с 1918 г. – учителем Старо-Бузской школы; Мария Михайловна Моисеева, закончила Курское епархиальное женское училище в 1914 г., работала в Старо-Бузской школе, была замужем за учителем Никитой Ефимовичем Барановым; сын Константин Михайлович Моисеев служил псаломщиком в Соборной Покровской и тюремной церквях г.Дмитриева.



дьячок Иван Григорьев сын Пономарев, числился в штате по данным на 1811-1847 гг.;
дьячок Петр Дмитриев сын Федотов, числился в штате по данным на 1834-1847 гг.;
дьячок, затем псаломщик Иван Петрович Федотов, сын дьячка сей церкви, числился в штате по данным на 1869-77 гг.; у него семья: жена Агафья Васильевна (после смерти мужа вступила в брак за проживавшего в сл.Михайловке мещанина г.Севска Орловской губернии Григория Егоровича Ястребова в 1882 г.), сын Дмитрий;
пономарь Стефан Васильевич Зубков, числился в штате по данным на 1869-1877 гг., впоследствии служил дьяконом в с.Коренское Рыльского уезда; у него семья: жена Екатерина Валентиновна, дети – Федор, Макарий (служил псаломщиком в с.Поды Дмитриевского уезда);
псаломщик Пётр Васильевич Брянцев, числился в штате по данным на 1880-1901 гг., сын псаломщика Михайло-Архангельской церкви с.Бубнова Ново-Оскольского уезда; перемещён в с.Рыжково Дмитриевского уезда к Троицкой церкви 30.05.1901 г., затем служил дьяконом в с.Гремячее Курского уезда, в Преображенской церкви с.Рышково Дмитриевского уезда; у него семья: жена – Олимпиада Алексеевна, дочь священника с.Сныткино Дмитриевского уезда Вишневского, у них дети – Анна, Семен (1884 г.р., служил псаломщиком в Троицкой церкви с.Рышково Дмитриевского уезда);
псаломщик Фёдор Кузьмич Аушев (1870 г.р.), сын псаломщика с.Щеголек Суджанского уезда, перемещен из Троицкой церкви с.Рыжкова Дмитриевского уезда 30.05.1901 г., ранее служил в с.Новая Березовка и с.Щеголек Грайворонского уезда; переведен в соборную Успенскую церковь г.Суджи с 07.06.1906 г.; у него семья: жена Вера Константиновна, дети – Николай, Михаил, Агния, Наталья, Павел;
псаломщик Андрей Данилович Попов (1881 г.р.), сын дьякона, окончил Курскую духовную семинарию, определен псаломщиком с 25.06.1906 г.;
псаломщик Фёдор Георгиевич Архипенков, определен на псаломщическое место 27.03.1908 г., из крестьян; в 1919 г. посвящён в сан дьякона при этой же церкви;
псаломщик Василий Белоконев, перемещен к Троицкой церкви с.Троицкого Тимского уезда 06.07.1915 г.;
псаломщик Макарий Дмитриевич Диченков;
псаломщик Фёдор Петрович Шаповалов, из крестьян сл.Михайловки, утверждён в январе 1921 г.; у него семья: жена Матрена, сын Александр.



1876 г.; крестьянин Иван Васильевич Зазулин;
1880 г., 1882-84 гг.: купец 1-й гильдии Михаил Иванович Шпильков;
04.02.1888-90 гг., 12.01.1891 г., 1894 г.: купец Матвей Бышенков (в мае 1895 г. награжден епархиальным начальством похвальным листом за усердие);
1901 г., 18.01.1906 г., 15.01.1909 г., 1920 г.: купец 2-й гильдии Василий Николаевич Черемской.

Представителями от прихожан для проверки состояния церковных сумм в 1891 году тоже были избраны купцы: Михаил Минаев и Павел Лазарев.
В 1911 году приход пожертвовал на сооружение раки для мощей Святителя Иоасафа 29 р. 65 коп.

6 мая 1922 г. уездная комиссия по изъятию церковных ценностей в составе Ошкадёрова И.И., Рубцова М.У, Смирнова М.Ф., в присутствии верующих Черемского В.Н., Бобкова П.У., Мишурина Б.Т., забрала следующие предметы: два креста, две дарохранительницы, лжицу, потир, кадило, две ризы с икон, одна из них с самоцветами. Все вещи были изготовлены из серебра 84-й пробы. Общий вес ценностей составил 10 фунтов. Через некоторое время дополнительно было изъято серебряных ценностей на 34 фунта 65 золотников и «сомнительного металла» на 6 фунтов.

Архангельская церковь закрыта решением Президиума облисполкома от 31 декабря 1929 года, здание передано Михайловскому райисполкому для школьных нужд, но так как школу-семилетку решили открыть в молельне старообрядцев, в церкви устроили склад сельхозинвентаря.
Здание церкви разрушено до основания в марте 1943 года для засыпки разбитых военной техникой дорог. На месте разрушенной церкви со временем построили книжный магазин и танцплощадку.

В Курском госархиве хранятся метрические книги Архангельской церкви слободы Михайловки Дмитриевского уезда за 1777-1783, 1834-1841, 1869, 1877, 1880, 1881, 1882, 1884, 1887, 1890, 1895 годы; «Исповедная ведомость» за 1847 г.

Слобода Михайловка до 1779 г. входила в Свапский стан Рыльского уезда Белгородской губернии, в 1779-1797 годах - в состав Дмитриевского уезда Курского наместничества, в 1797-1802 годах в состав Фатежского уезда Курской губернии, в 1802-1924 годах в состав Дмитриевского уезда Курской губернии, в 1924-1928 годах – в состав Льговского уезда Курской губернии, в 1928-1930 годах – в состав Михайловского района Льговского округа ЦЧО, в 1930-1934 годах – в состав Дмитриевского района ЦЧО, с 1934 года – в состав Михайловского района Курской области, с 1965 г. – Железногорского района Курской области.

В церковном отношении в XVIII веке находилось в ведении Рыльской десятины Синодальной области, с 1742 г. – в ведении Московской епархии, с 13 января 1764 г. – в Рыльской десятине Севской епархии, с 1788 г. - в Белгородской епархии, с 1799 г. - Курской епархии, с 2012 г. – в Железногорской епархии Курской митрополии.

О времени строительства Богословской церкви в сл.Михайловке Свапского стана Рыльского уезда известно из записей игумена рыльского Николаевского монастыря Филагрия, отосланных им 18 мая 1724 года в Синодальный Казенный Приказ. В них сказано: «Церковь Иоанна Богослова в слободе Михайловке построена и освящена по Указу из Белгорода в 1713 году, а данью не обложена. Церковной земли и сенных покосов ко оной церкви не дано. У той церкви поп Стефан Васильев. Поставлен он в попы из церковников преосвященным Антонием, епископом Коломенским, в Кромской уезд в село Жерновец к церкви Покрова Пресвятой Богородицы в 1717 г., а ныне он живет в слободе Михайловке и в новопостроенной церкви служит по Перехожей памяти, данной из Белгорода, с 1719 г. по прошению Бориса Петровича Шереметева. Во дворе же поп Иван Васильев, в попы он ко оной церкви посвящен преосвященным Пахомием, митрополитом Воронежским, на место отца своего умершего попа Василия в 1721 году по прошению приходских людей; дьячок Василий Федоров, пономарь Матвей Григорьев; черкасы живут в школе по определению господина майора Павлова с 1722 года. Приходских людей к той церкви показано налицо: двор генерала Бориса Петровича Шереметева, да оной же слободы Михайловки подданных черкасских - 43 двора».

Первый священник, Василий Ильин, умер в 1719 г., затем служили священниками его сыновья - Стефан Васильев (с 1719 г.) и Иван Васильев (с 1721 г). Дважды Стефан Васильев писал прошения в Синодальный Казенный Приказ о выдаче ему Епитрахильной Памяти на продление срока службы в Богословской церкви: 1-я Память выдана 24 февраля 1736 г. на 2 года, вторая – 8 марта 1738 г. сроком на 5 лет.

В переписи 1721 г. в причте указаны: «поп Стефан Васильев (50 л.), у него брат родной Федор Васильев (22 г.); поп Иван Васильев (35 л.), у него племянник пономарь Матвей Григорьев (20 л.), двоюродной сестры сын, черкасской породы, родом из города Суржи, пришел в слободу в 1721 г.; дьячок Василий Федоров сын Тарасов (25 л., черкасской породы); у попа Ивана работник польской породы Иван Алексеев».

Через 20 лет после построения деревянное здание церкви обветшало и требовало обновления. Граф Петр Борисович Шереметев в поданном 16 февраля 1733 года в Синодальный Казенный Приказ прошении писал: «В вотчине моей в сл.Михайловке имеется церковь во имя апостола Иоанна Богослова, которая весьма обветшала и за оною ветхостью служить в ней невозможно. А ныне я обещание имею, чтобы оную церковь построить вновь на том же церковном месте во имя того же престола Иоанна Богослова, и прошу о строении оной церкви, а также о освящении указ дать и для освящения освященный антиминс выдать».
Указ из Синода о строении церкви дан 27 февраля 1733 г. В справке из Рыльского духовного правления за рукою игумена Пафнутия написано: в 1733 г. при церкви Иоанна Богослова 2 двора поповых, 1 двор однодворческий и 25 дворов черкасских; на церковь положено окладу всего 18 ½ копейки, а в 1735 г. причт должен был выплачивать в синодальное ведомство 85 ½ коп.
7 ноября 1735 года графа Шереметева служитель Федор Дементьев сын Зверев писал в Синод, что деревянная церковь во имя Иоанна Богослова построена и к освящению готова, а в той церкви попу с причетниками на прокормление земли и сенных покосов не дано, и из вотчинной коллегии они получают от графа каждый год денег по 30 рублей, 20 четвертей ржи и 20 четвертей овса, но господин обещал вскорости по силе писцового наказа землю и сенные покосы выделить. В ноябре церковь была освящена и внесена в окладные книги.
Богословская церковь упоминается в архивных документах 1753 года по случаю перевода туда из села Ивановского Рыльского уезда протопопа Василия Фёдорова сына Хмелевцова.

Инспектор Алякритский в статье о достопримечательностях церквей Дмитриевского уезда упоминал, что в Богословской церкви хранились богослужебные книги петровских времён. К Богословской церкви была приписана стоявшая недалеко небольшая придельная церквушка во имя образа Тихвинской Богоматери, которая после построения каменного здания Богословской церкви была снесена. В 1806 г. пустошь вокруг церквей, граничившую с усадьбой купцов Андрея и Фёдора Звонниковых, обнесли деревянной оградой, а внутри храма около киотов сделали железные решётки, чтобы в случае тесноты народной резьба на них не поломалась, как было уже не раз в большие праздники.

Подготовка к строительству и возведение каменного здания Богословской церкви начались одновременно с соборной Архангельской церковью в 1819 г. после замечания епископа Евгения. По составленной смете на сооружение новой церкви должно быть израсходовано 17 872 р. 50 к. Она значительно уступала в размерах соборному храму. Сбором пожертвований занимался настоятель иерей Михаил Ордынский. Приход состоял в большинстве из простых подданных малороссиян Шереметева, поэтому со средствами было туговато, не поступали такие щедрые жертвы, как в Архангельскую церковь. В 1820-21 гг. получилось собрать всего лишь 3 530 р., из них 300 р. составил кошельковый сбор и 25 руб. дал надворный советник Андрей Кривошеин, управляющий Михайловской вотчинной конторой, остальная сумма – мелкие пожертвования приходских крестьян. Самый крупный вклад сделал граф Д.Н.Шереметев – 5 тыс. рублей. Кроме того, на обе церкви он велел отпустить из Трубчевских заказных рощ 300 сосновых корней.
1 июля 1824 года в присутствии архимандрита курского Коренного Рождество-Богородицкого монастыря Израиля и по благословению Архиерейскому заложена однопрестольная Богословская церковь рядом со старой деревянной и положена под Святым престольным крестом четырёхугольная медная доска. На ней выбиты слова: «В честь благочестивейшего Государя Императора Александра I и всей высочайшей императорской фамилии храм сей при попечении и благоденствии его сиятельства графа Дмитрия Николаевича Шереметева заложен на 22-м году его дражайшей жизни и при вступлении в службу его лейб-гвардии Кавалергардского полка корнетом». Старое деревянное здание постепенно разобрали и употребили в качестве дров для обжига кирпича на новую церковь.
Смотрителем за стройкой назначен подданный малороссиянин (он же церковный староста) Иван Иванович Рудановский, брат младшего атамана Василия Рудановского, непосредственно строительные работы выполнял со своими мастерами подрядчик Афанасий Леонов, неграмотный крестьянин из Калужской губернии. Церковное строительство завершено 13 июля 1828 г., как и в Архангельском храме, кроме отделки и росписи стен. Освящение кладбищенской, во имя Иоанна Богослова, каменной однопрестольной церкви произошло только в 1833 г. Чин освящения проводил Преосвященный Илиодор, епископ Курский и Белгородский. По случаю освящения храма из ризницы архиерейской домовой Антониевской церкви были выделены три частицы Святых Мощей и третья часть мерочки Святого Миро.

Священник П.В.Лебедев составил в 1887 г. описание Богословского храма.
«Церковь находится на ровном месте близ реки Свапы. Построена разносторонним крестом, одноэтажная, без приделов. Алтарь имеет форму правильного четырёхугольника. В высоту с куполом имеет 28 аршин, в длину с колокольней – 32 аршина, в ширину – 28 аршин. Стены кирпичные кладены с бутом и залиты известковым раствором. Цемент положен тонким слоем, кирпич толстый, продолговатый, без клейма. Фундамент из серого самородного песчаного камня. Стены внутри и снаружи оштукатурены, связи в них железные.
Наружные стены гладкие с небольшими полукруглыми уступами по углам и с выдающимися колоннами в некоторых местах из любастры. Резных камней нет, а есть над окнами в осьмерике простые фигурки из любастры Великих Святителей, на восточной стороне алтаря изображено Воскресение Христово.
Кровля дуговая на сводах на все скаты, а на паперти шатровая на два ската, из листового железа, окрашена медянкой. Две главы – церковная и колокольная – покрыты железом, окрашены медянкой. Кресты на храме железные, четырёхконечные; на колокольне – крест деревянный, окованный железом, восьмиконечный. Оба креста без цепей и укреплений.
Окна узкие, продолговатые. Дверей три (западная, южная, северная), деревянные, обиты железом, покрашены под цвет крыши зелёной краской.
На стенах внутри нет украшений, впадин, лепнины, но покрашены и расписаны. Окраска стен возобновлена в 1882 г. Полы деревянные. Престол деревянный: ширина и длина – 5 ½ четвертей, высота – 5 четвертей. Иконостас нового устройства с колоннами, сделан из дерева и украшен резьбой по выкрашенному полю, трёхъярусный. Царские врата двустворчатые. Клиросы устроены из решёток с балясками. В звоннице 5 колоколов (55-ти, 17-ти, 8-ми, 3-х и полуторапудовые). Колокольня построена вместе с церковью, из кирпича, имеет форму правильного четырёхугольника. Колокола перенесены из старой деревянной церкви».

В Богословской церкви на 1908 год имелось в приходе 590 душ мужского пола, 40 десятин посевной земли.
При церкви действовала приходская школа, ревностному попечителю которой церковному старосте Фёдору Алексеевичу Ковалёву 1 мая 1911 г. преподано Архипастырское благословение «за заботы о благоустройстве и изыскании местных средств на удовлетворение нужд школы и содержание здания в порядке». В 1916 году причт с учениками не остались в стороне от общей беды и на нужды войны собрали: 26 р. 47 коп. денег, 4 фунта чая, 12 фунтов сахара, 10 фунтов табака, 12 фунтов белых сухарей, 4 фунта колбасы, 45 пар чулок, 35 кисетов, 5 пачек спичек.

В 1911 г. прихожане Богословской церкви сл.Михайловки участвовали в многодневном крестном ходе в г.Белгород в честь открытия мощей святителя Иоасафа, епископа Белгородского. Паломниками стали 5 человек: Мария Алексеевна Степанюченкова (62 г.), Пелагея Андреевна Хайлова (50 л.), Ирина Сергеевна Павленкова (55 л.), Иван Игнатьевич Секретов (55 л.), Стефанида Гавриловна Секретова (55 л.).

В переписи 1744 г. в Богословской церкви сл.Михайловки в причте записаны: «поп Василий Федоров (30 л.), у него дети – Андрей (7 л.), Федор (2 г.), Иван (полгода); дьякон Василий Лукьянов (23 г.), у него сын Петр (полгода); пономарь Максим Прокофьев (46 л.). Приходских дворов – 71.».

В 1784 г. в приход церкви входили 134 двора, штат состоял из священника, дьякона, дьячка и пономаря. В штате состояли:
священник Андрей Васильев сын Протопопов (44 г.); сын его дьякон Иван Андреевич (21 г.), обучался в Севской семинарии с 1789 г.;
пономарь Гаврила Иванов (30 л.), умер в 1782 г.; у него сын Данила (умер в 1782 г.);
на место дьячка назначен Василий Казмин, переведён из с. Упорой Севского уезда с должности пономаря;
заштатный священник Василий Григорьев сын Бордаковский (45 л.), определён временно в с.Красная Слобода Льговского уезда на священническое место, а в 1785 г. утвержден на постоянное место в с.Старшее Рыльского (затем Дмитриевского) уезда к церкви Знамения Пресвятой Богородицы.

Перепись 1811 г., в причте Богословской церкви записаны:
священник Михаил Андреев сын Ордынский (42 г.), назначен в 1798 г., сын священника Соборной Успенской церкви заштатного г.Ливенска Воронежской губернии Андрея Ивановича Ордынского (до Ливенска отец служил в Соборной Рождество-Богородицкой церкви г.Корочи), у него сын Иван (12 л.);
священник Андрей Васильев сын Протопопов, умер в 1799 г.;
дьячок Стефан Иванов сын Зеленский (23 г.), назначен в 1803 г., сын священника с.Поповкино Дмитриевского уезда, у него сын Тихон (1 мес.);
дьячок Василий Казмин сын Бакулин, умер в 1811 г.;
пономарь Дмитрий Никифоров сын Федотов (31 г.), сын дьячка с.Меловое Дмитриевского уезда, у него сын Петр (9 л.);
вдовый дьякон Иван Андреев сын Богословский (48 л.), сын священника сей церкви Протопопова, у него сын Матвей (в 1800 г. назначен в с.Вандарец Дмитриевского уезда пономарем).

В «Ревизских сказках» 1815 года Богословской церкви сл.Михайловки Дмитриевского уезда указаны семьи церковнослужителей:
священник Михаил Андреев сын Ордынский (42 г.), у него жена Дарья Алексеева дочь (38 л.), сыновья Иван (15 л., семинарист), Андрей (3 г.);
дьячок Стефан Иванов сын Зеленский (26 л.), его жена Прасковья Ильина дочь (26 л.), дети - Тихон (умер в 1812 г.), Ксения (2 г.); у него ж Стефана мать, умершего этой же церкви дьячка Василия Бакулина вдова Матрена Иванова дочь (47 л.);
пономарь Иван Дмитриев сын Попов, сын дьячка Казанской церкви с.Холчи Фатежского уезда, назначен в 1812 г.;
пономарь Дмитрий Никифоров сын Федотов, переведен в 1812 г. к Архангельской церкви сл.Михайловки, у него сын Петр;
заштатный дьякон Иван Андреев сын Богословский.

В «Исповедной ведомости» за 1847 г. указаны духовные лица и их домочадцы:
священник Виктор Стефанович Сидоровский (32 г.), числился в штате по данным на 1845-1847 гг., сын священника с.Троицкого-на-Сучке Фатежского уезда; у него жена Ольга Ильина дочь (27 л.), у них дети: Васса (9 л.), Иоанн (3 г.), Надежда (2 г.); мать его Феодосия Гавриловна (57 л.), вдова священника;
дьячок Иоанн Дмитриев сын Попов (52 г.), у него жена Евдокия Андреева дочь (50 л.), у них дети: Акилина (23 г.), Тихон (19 л., обучался в Курской духовной семинарии);
пономарь Николай Иванович Бессонов (21 год), у него жена Клеопатра Стефанова дочь (24 г.), мать её вдова умершего дьячка Параскева Ильина дочь (67 л.).




28 марта 1850 г. Преосвященным Илиодором, епископом Курским и Белгородским, рукоположен в священника к Богословской церкви Григорий Игнатьевич Гулевицкий, в том же году, 16 декабря, по собственному желанию перешел к Троицкой церкви села Троицкого-на-Сучке Фатежского уезда; последствии служил в Архангельской церкви сл.Михайловки.
Захар Кириллович Руднев, в службе с 20.01.1851 г., награжден набедренником (1871 г.); умер 28.06.1875 г.; у него семья: жена Пелагея Семеновна, дети – Елена, Неонила (была замужем за дьяконом Покровской церкви г.Фатежа Иоанном Васильевичем Булгаковым).
Временно исполнял обязанности в 1877 г. священник Никольской церкви сл.Михайловки Иоанн Петрович Величковский, в этом же году назначен Стефан Кузьмич Хлебтовский.
В ноябре 1879 г. епископ Курский и Белгородский Сергий назначил священником Павла Васильевича Лебедева; у него семья: жена – Евдокия Тимофеевна, дочь купца, дети – Сергей (родился в 1880 г. в сл.Михайловке, закончил 3 класса Курской духовной семинарии, с 01.09.1901 г. определен псаломщиком к Успенской церкви сл.Чернянки Ново-Оскольского уезда, с 1902 г. служил псаломщиком в курском Казанском Кафедральном соборе и писцом в Курской Духовной консистории, потомственный почетный гражданин), Владимир, Николай (состоял воспитателем дворянского пансиона, преподавателем Курской мужской гимназии, коолежский асессор), Александр (13.03.1884 г.р., поручик 126-го пехотного Рыльского полка), Михаил, Григорий (1890 г.р.), София (выдана замуж за титулярного советника, судебного следователя Кременецкого уезда Волынской губернии Владимира Михайловича Трухманова).
С 02.12.1891 г. и до середины 1920-х годов бессменным пастырем Богословской церкви являлся священник Венедикт Фёдорович Ершов (сын священника Федора Ефимовича Ершова с.Максимова Тимского уезда).
С 1926 г. по 1930 г. священником состоял Василий Григорьевич Булгаков, протоиерей, последний священник Богословской церкви; родился в 1897 г. в с. Ржава Кромского уезда Орловской губернии; в 1917 г. рукоположен в сан священника, определён к Христорождественской церкви села Тагино Орловской губернии; в 1926 г. принят в Курскую епархию епископом рыльским Павлином и назначен в сл. Михайловку; с 1929 г. по 1931 г. был Благочинным Михайловского района; некоторое время служил в Пятницкой церкви с. Погорельцево Михайловского района; в 1932 г. вернулся в Орловскую епархию, служил в Воскресенской церкви г.Болхов, потом в с. Алешня Болховского района; арестован 15 февраля 1938 г., осуждён на 10 лет ИТЛ, работал грузчиком лесоучастка; в 1946 г. освобождён досрочно.


пономарь Николай Иванов сын Бессонов, числился в штате по данным на 1847-1861 гг.;
пономарь Иван Ефимович Хорошев (1843 г.р.), сын дьякона с.Хотемль Фатежского уезда, окончил Курское духовное училище, в Богословской церкви сл.Михайловки с 22.03.1863 г.; перемещен к Николаевской церкви с.Саковнинка Дмитриевского уезда 15.02.1888 г., затем в Соборной Покровской церкви г.Дмитриева с 31.07.1889 г. дьяконом, в Дмитриевской церкви с.Крупец Дмитриевского уезда с 06.06.1903 г. дьяконом, в с.Вандарец Дмитриевского уезда с 1911 г. священником; награжден набедренником; у него семья: жена Александра Борисовна, дети – Павел, Людмила, Елена (выдана замуж за псаломщика с.Красный Клин Дмитриевского уезда Василия Яковлевича Лаптева);
дьячок, затем псаломщик Гавриил Семёнович Василевский (1832 г.р.), сын псаломщика Преображенской церкви с.Рышково Дмитриевского уезда, назначен в 1852 г., уволен за штат 29.02.1904 г., умер 14.11.1908 г.; у него семья: жена – Александра Евграфовна, дети - Георгий (служил священником в с.Гнилец Льговского уезда), Евпраксия (выдана замуж за крестьянина сл.Михайловки Михаила Петровича Светового), Анна (выдана замуж за крестьянина сл.Михайловки Иосифа Георгиевича Шаповалова), Екатерина;
Михаил Стефанович Вороновский, бывший ученик духовного училища определен на место 17.04.1904 г., утвержден в должности 01.06.1907 г., перемещён на должность дьякона к Николаевской церкви в с. Никольское Старо-Оскольского уезда 16.10.1912 г.;
Афанасий Иванович Курдюмов, назначен 27.10.1912 г., перемещён из Вознесенской церкви с. Романовка Дмитриевского уезда; служил до 1929 г.; репрессирован, умер в тюрьме г. Льгова в 1933 г.



крестьянин Алексей Ковалёв (в 1882-84 гг., 04.02.1988-90 гг., 12.01.1891 г., 1894 г.);
крестьянин Фёдор Ковалёв (18.01.1906 г., 15.01.1909 г.).

Представителями от прихожан для проверки состояния денежных средств в 1891 г. избраны крестьяне: Фёдор Котляров и Моисей Панченков.

Богословская церковь не избежала общей участи в 1922 году во время акции по изъятию ценностей, но в отличие от двух других михайловских храмов, поначалу забрали самую малость: крест, дискос, лжицу, верхнюю часть потира, изготовленные из серебра 84 пробы весом два с лишним фунта в присутствии верующих Ковалёва П.А. и Медведева А.Г., а уже 30 декабря 1926 г. выгребли почти все серебро: ковчег – 805 г., потир – 955 г., дискос – 190 г., звездица – 125 г., лжица – 42 г., лжица – 26 г., дароносица – 184 г. (всего 2 кг. 572 г.).

В момент массового закрытия молитвенных заведений в 1929 году церковь оставалась действующей, пока в 1934 году не закрыли и её. Здание разрушили уже после войны, в 1950-е гг. Оставшиеся полуразрушенные стены перестроили и открыли в здании хлебопекарню. Во времена перестройки предприятия не стало, от пекарни тоже остались развалины, среди которых до настоящего времени сохранились небольшие фрагменты церковной кладки.

В Курском госархиве хранятся «Метрические книги» Богословской церкви слободы Михайловки Дмитриевского уезда за 1869, 1877, 1880, 1881, 1882, 1884, 1888, 1890, 1895 годы; «Исповедная ведомость» за 1847 г.

Богословская церковь в сл.Михайловке. Фото 1950 г.