Село Слудка Ильинский район Пермский край

Блюдо византийское с крестом в окружении вьющейся ветки (рис.23)
На нем врезано четыре фигуры, которые делятся по последовательности исполнения на две группы. К ранней группе относится фигура 1 – всадник на коне, над его левой рукой – круг (7). По характеру трассировки этой фигуре близки по времени множество пересекающихся в разных направлениях линий, в которых не удалось выявить какой-то схемы. К поздней группе относятся фигуры 2-4, из которых фигуры 2 и 3 перекрывают более ранний слой пересекающихся в беспорядке линий.
Блюдо постсасанидское с изображением горного козла в медальоне (рис. 25, табл. 5, 4)
На лицевой стороне врезано 11 фигур, из которых 10 (7 антропоморфных, 2 лося и рыба) исполнены одновременно. К другому времени, как справедливо предложил А.А. Спицын (1906 год), относится непонятная по смыслу фигура на стенке блюда, справа от медальона с козлом.
Блюдо со сценой кормления змеи.
На блюде видно неоднократное перекрытие одних фигур другими и отличия в манере исполнения. Это свидетельствует о разновременности врезанных рисунков (рис. 28).
Датировка рисунков.
Сабли салтинского типа из могильников Верхнего Прикамья использовались в основном в IX-X вв. Это дает основание датировать рисунки с саблями в пределах IX-X вв. (рисунок 20, 28).
Характерным признаком фигур типа 1а является наряду с саблями рогатый головной убор. Он же представлен на безоружных фигурах типа 2а, встречающихся на сосудах в нескольких случаях с фигурами типа 1а (рис. 20, а). Очевидно, рогатый головной убор – такой же датирующий признак, как и сабли. На этом основании, рисунки с фигурами типа 2а на трех сосудах можно отнести IX-X вв. (рис. 23)
Блюдо с изображением креста датируется вторым или третьим десятилетием VII века. Поздняя группа рисунков на нем относится к IX-X вв. по рогатому головному убору (рис. 23, 2, 3). К этой группе хронологически близки более ранние рисунки (рис. 23, 1), судя по специфической манере исполнения лица всадника двумя дугами надбровий, переходящими в линию носа. Эта манера имеет аналоги только в поздних рисунках на рассматриваемом блюде (рис.23, 2,3), а также на другом блюде, найденном близ села Слудка (рис. 25). Очевидно, блюдо с изображением креста поступило в Верхнее Прикамье не раньше IX в. и принадлежало населению, оставившему клады серебряной утвари близ Слудкинского городища родановской культуры.
Врезанные рисунки на блюде с изображением козерога (рис. 25) не старше VIII в. дата рисунков уточняется по следующим признакам: близость манеры исполнения лиц антропоморфных фигур к лицам на блюде из села Слудка (рис. 23); набор образов, типичный для сцен IX-X вв. – антропоморфных фигур типа 2 б, лосей, рыб; топографическая связь блюда со Слудкинским городищем родановской культуры.
Владельцы кладов.
В Верхнем Прикамье в раннеродановское время IX-XII вв., образуются сельские общины, основанные на совместном владении пахотными, пастбищными и другими угодьями. Клады серебряной импортной утвари, по- видимому, принадлежали патриархально-родовой верхушке, державшей в своих руках обмен с волжскими булгарами. Клады с сосудами культового назначения можно считать сокровищами шаманов.
Бытовое использование восточного серебра.
Разнообразие форм сосудов и их сочетание с разными вещами (в основном украшениями) приводят к выводу, что серебрянная утварь использовалась древним населением Урала в качестве предметов роскоши.
Импортное серебро шло на изготовление украшений и различных предметов культового характера. На это обратил внимание еще Ф.А. Теплоухов, которому доставили найденный в Соликамском уезде бесформенный кусок серебра весом 25 золотников, а из деревни Безштановой Пермского уезда – слиток серебра, сплавленный из монет. Количество серебрянной утвари, поступившей на Урал в течении шести столетий – с VII по XII век – было, по-видимому, значительно больше, чем дошло до нас.

Немного информации об коллекции А.Е. Теплоухова, часть которой представлена выше.
Главным управляющим пермского имения Строгановых был Василий Алексеевич Волегов. Одной из его обязанностей являлся сбор археологических находок и уведомление о них графа С.Г. Строганова. Самые интересные находки отправлялись в Петербург, но часть из них оставалась у В.А. Волегова в собственной коллекции [Спицын, 1902, с. 3–4]. После смерти В.А. Волегова (в 1864 г.) обязанности Главного управляющего Пермского имения Строгановых вместе с обязанностью извещения графа Строганова о находках и передачи наиболее ценных, переходят к А.Е. Теплоухову [Спицын, 1902, с. 5].
Александру Ефимовичу удалось выкупить часть коллекции у вдовы В.А. Волегова. Вместе с частью предметов коллекции новому владельцу переходят и археологические записи В.А. Волегова с рисунками предметов. С этого момента начинает формироваться личная археологическая коллекция Теплоуховых.
К 1867 г. А.Е. Теплоухов осваивается в новом для себя занятии. По примеру «Лесохозяйственных путевых заметок» для «специальноархеологических заметок» он заводит «специально сшитую особую тетрадь в пол-листа» куда и заносит сведения об археологических находках и кладах, о приобретении древностей в свою коллекцию, а также разную информацию, касающуюся древностей. С этого же времени он начинает посылать графу Строганову новые интересные находки, ведет с ним переписку по этому поводу [Спицын, 1902, с. 17].
В 1875 г. он уходит на пенсию и посвящает себя практически полностью археологической деятельности. Умер Александр Ефимович Теплоухов в апреле 1885 г.
Таким образом, археологический дневник ведется Александром Ефимовичем на протяжении 18 лет. Судя по записям, дневник у него был всегда с собой. В его коллекции насчитывалось 2702 предмета и 1069 черепков, сведения обо всех предметах занесены в дневник [Спицын, 1902, с. 8].
После смерти Александра Ефимовича работу в области археологии и соответственно ведение дневника продолжает его сын – Федор Александрович Теплоухов.
В настоящее время Археологический дневник хранится в рукописном отделе Архива Института истории материальной культуры Российской академии наук (РА ИИМК РАН).
А.Е. Теплоухов одним из первых задался вопросом о необходимости изучения древних предметов с помощью естественно-научных методов. Уже в первой тетради упоминается о химическом анализе изделий из Слудки и исследовании земли с территории костищ на органику (с. 48). Во время поездки в Европу в 1875 г., Александр Ефимович в Бёрне отдал бронзовую «чудскую» трубочку на химический анализ Эдмунду фон Фелленбергу (швейцарскому геологу, археологу и альпинисту). Анализ показал, что трубочка состояла из меди – 75 %, олова – 13,45 %, свинца – 7 %, цинка – 4 % (тетр. V, с. 165).
Основную часть коллекции Теплоуховых составляли вещи местного происхождения, купленные у крестьян, купцов, кузнецов, приказчиков и др. Однако коллекционеры не чурались покупок античных и разных понравившихся древних предметов из других мест.
В дневниках имеется информация и о людях, без участия которых коллекция Теплоуховых не была бы такой объёмной. Это лесные смотрители и их помощники: Чернов, Максимов, Костарев, Кривощековы Яков и Иван, И. Сюзев, Г. Климменов и др.; находчики и крестьяне, приносившие вещи: И.К. Зобачев, П.А. Семенов, С.Г. Калинин, Г.Т. Демидов, Т. Кыласов, Е.В. Турбачев, Я.С. Куликов, С.А. Иванцев, В. Сюзев, А.Е. Тудвасев, И.В. Плотников по прозвищу Пичкин, Т. Елтышев, В. Никитина, А. Коркодинов, Ф. Вакин и его брат по прозвищу Сыскины и др.; прасолы (археологи-перекупщики и простые перекупщики): Истомин, Поспелов, Важин; мастеровые: П.А. Степанов и А.А. Сурнин и др.
Судя по записям, в процесс собирания коллекции включены были не только родные уже взрослые дети Александра Ефимовича (например, Федор Александрович и Александр Александрович выкупали отдельные вещи в коллекцию, Александр Александрович по просьбе отца в 1879 г. исследовал Лаврятское городище, Екатерина Александровна привозит вещи с Кудмкарского городища и Кувы(?)), но и даже незнакомые дети (мальчик Костя приносил разные вещи с Ильинского костища, другой мальчик принес вещи и рассказал, что есть у соседа) (тетр. VI, с. 207, 212).
Таким образом, археологический дневник Теплоуховых, являлся одной из главных составляющих известной не только в России, но и за её пределами, знаменитой коллекции Теплоуховых
Источник: Ю.А. Подосёнова, Е.Л. Лычагина, Н.Б. Брюхова, Н.С. Смертина, Информационные возможности археологического дневника Теплоуховых: Записи Александра Ефимовича Теплоухова, ПГГПУ, ПГНИУ, ИГИ УрО РАН

Орбели И.А., Тревер К.В. - Сасанидский металл. Художественные предметы из золота, серебра и бронзы, Москва-Ленинград, 1935 год
В книге «Сасанидский металл. Художественные предметы из золота, серебра и бронзы» , представлены 2 находки из села Слудка.
№ 24 Блюдо. Серебро с позолотой. Диаметр 29,8 см. Скачущий козерог. До 1881 года, село Слудка, Пермского уезда, Пермской губернии.
№ 58. Чашка ложчатая. Серебро с позолотой. Дл. 29,1 см. Пляшущие женщины, одна с шарфом, другая с систром; ветки с плодами; фигуры оленей. 1780-1781 гг. село Слудка, Пермского уезда Пермской губернии.

В.Ю. Лещенко, Серебро закамское, Пермь, 1974 год
В книге «Серебро закамское», Лещенко описывает момент нахождения блюда с изображением человеческих фигур.
«Спустя три десятилетия после находки драгоценного кувшина Строгановым вновь напомнили о существовании в их владениях деревушки Слудки. Весной 1780 года случилось большое половодье. Залило всю пойму реки Камы. В начале лета вода схлынула, но в пойме осталось много песка с размытого высокого берега. Множество мелких озер изрезало после половодья пойменные луга, и деревенские ребятишки облюбовали эти места для купанья, так как солнце быстро нагревало в них воду.
Однажды они валялись после купания на горячем песке, и вдруг кто-то заметил край блестящего предмета. Ребята разгребли песок руками и увидели большое серебряное блюдо с изображением человеческих фигур на внутренней стороне.
Вскоре в разных местах вблизи деревни было найдено еще пять серебряных сосудов. Все драгоценные находки срочно направили в Петербург. Ознакомившись с необыкновенными вещами, ученые определили, что они были изготовлены в древних имперских мастерских Византии и Ирана, за тысячи километров от места находки.
Неожиданно для себя Строгановы стали единственными в мире обладателями коллекции византийской и иранской древней серебряной посуды. Положение обязывало, и управляющим строгановскими имениями был послан строгий наказ: все серебряные вещи и прочие интересные предметы, найденные в земле, отсылать в Петербург.»

О. Кузнецова «Заселение и хозяйственное освоение обвинского поречья русским населением в 12 - первой четверти 17 веков, Ильинский музей
XII- XVI век
С начала второго тысячелетия нашей эры Верхнее Прикамье, в том числе и Обвинское поречье, заселяли предки коми-пермяков. Об этом, кроме многочисленных археологических находок, свидетельствует и топонимика края. Так, река Обва переводится с коми-пермяцкого как «луговая вода».
В древнерусских летописях есть записи о том, что уже в 12 – 13 веках военные дружины новгородских бояр и владимиро-суздальских князей совершали походы на земли коми-зырян и коми-пермяков в Северном Приуралье. Именно в это время устанавливаются и торговые связи коми-пермяков с русскими княжествами. Земли северного Прикамья в русских летописях назывались Пермью Великой. При проведении археологических раскопок городища Анюшкар (современное село Кыласово Ильинского округа) было установлено, что уже в 13 веке на территории появились первые русские переселенцы. Раскопки Рождественского городища на Обве (рядом с селом Рождественским Карагайского района) позволили выявить вещи русского происхождения и на могильнике рядом с городищем было найдено русское погребение. Все эти факты позволяют сделать вывод о том, что рядом с коми-пермяками уже в то время стали селиться русские. Обращение части коми-пермяков в 15 веке в христианство (а это в основном были жители Чердыни и ее округи), а затем и присоединение в 1472 г. Перми Великой к Русскому государству, способствовали увеличению потока русских переселенцев на прикамские земли.
На карте итальянца Фра Мауро 1459 г. вопреки общепринятому обычаю, юг находится вверху, а север – внизу. Поэтому Permia показана в нижнем правом углу. Как и при других общих географических названиях, при слове «Permia» на карте чрезвычайно мелким петитом сделана по-итальянски следующая надпись: «В эти страны купцы отправляются в повозках без колес, запряженных шестью собаками, по местам болотистым, и покупают шкуры у Пермян (Permiani), т. е. горностаев, соболей и проч., как известно. Тут в зимнее время океан замерзает приблизительно на 1000 миль. Тут, говорят, много чудовищ, о коих не говорю, ибо они почти невероятны. Эти Пермяне люди почти дикие, едят мясо горностаев и соболей, одеваются в шкуры и в зимнее время при великой стуже удаляются в Россию. Они высокого роста, белолицы, сильны и мужественны, но не трудолюбивы. Живут охотою. Эти люди зверских обычаев. Далее к северу они живут в пещерах и под землею, вследствие чрезмерной стужи».
В 1558 году сольвычегодские промышленники Строгановы получили жалованную грамоту Ивана Грозного на земельные владения по р. Каме. Таким образом, приток переселенцев увеличился. Большая часть Обвинских земель не входили в то время в состав владений Строгановых: они владели только землями вокруг устья Обвы и по камским берегам. Остальные земли были государственными и в 16 веке входили в состав Отхожего стана Чердынского уезда.