Воскресенские и Расловская церковь, Масальские.

В,ЛЕБЕДЕВ.

Продолжение

Звание прихожан Число дворов Число душ Расстояние от церкви
Муж Жен
В деревнях:
В Новгородове 1 в.
Военных 1 7 9
Мещан 2 2 4
Государств. крестьян - - 1
Крестьян 12 36 34
В Чистой бабе 3 1/2 в.
Военных 6 18 13
Государств. крестьян - - 2
Крестьян 27 47 79
В Климкове 2 в.
Военных 2 13 13
Государств. крестьян - - 5
Крестьян 27 62 92
В Батове 1 в.
Военных 1 3 9
Государств. крестьян - - 3
Крестьян 32 90 104
В Максимове 1 в.
Военных - 5 5
Государств. крестьян - - 4
Крестьян 10 25 33
В Миткине 2 в.
Военных 2 10 8
Крестьян 11 31 45
В Починке 4 в.
Военных 3 7 16
Государств. крестьян 1 4 16
Крестьян 17 40 60
В Аркатове 6 в.
Военных 1 8 7
Крестьян 23 51 66
В Чистопьянове 7 в.
Военных 2 6 2
Крестьян 16 37 50
Итого 196 502 670
Всего 1172

ЦПШ

В. Лебедев
Историческая записка о состоянии Вологодского духовного училища за 100 лет его существования и списки служивших в училище и учеников, окончивших полный курс в нем за первое столетие (1814-1914 гг.). - Вологда: Типография Губернского Правления, 1916.

Краткая историческая записка
о состоянии Вологодского духовного училища
за сто лет его существования (1814-1914 г.)

Духовная школа в Вологде до 1814 г. Открытие духовного училища.
Состояние училища после реформы 1814 г.

В 1721 г. по духовному Регламенту царя Петра I каждый епархиальный архиерей обязывался учредить в своем доме «школу» для образования детей «в надежду священства определенных». В 1724 г. и окончательно в 1729 г. такая школа была открыта в Вологде, тогда почти единственная рассадница просвещения в Вологодском крае. От этой архиерейской словено-латинской школы, как ее называли, ведут свое начало нынешняя Вологодская духовная семинария и Вологодское духовное училище. В первое столетие своего существования открытая «школа», или семинария далеко была не совершенная. Высочайше учрежденный комитет об усовершенствовании этой и подобных русских «школ» или духовных училищ в 1808-1814 г. г. произвел реформу их. Вместо архиерейских школ возникли четыре разряда духовных школ: академии, семинарии, уездные и приходские училища с центральным органом управления их, который назывался Комиссией духовных училищ. Преобразование или открытие новых школ происходило постепенно. До 1814 г. в Вологде была одна нераздельная духовная школа, или семинария, а в этом году низшее элементарное образование было выделено из курса семинарии и начало развиваться в новооткрытом тогда духовном училище. Тогдашний Вологодский преосвященный Онисифор назначил для него начальствующих и учителей в день памяти преподобного Никона, Радонежского чудотворца, 17 ноября 1814 года; с этого дня и ведет свое начало существующее доселе Вологодское духовное училище, столетие которого ныне исполняется*) [Собственно, учение в училище началось несколько позднее, так как преосвящ. Онисифор, назначая ректора и учителей Волог. дух. училища 17 ноября 1814 г. выражается так: «велел делать им приуготовление к открытию училища»]. Училище было открыто для детей преимущественно духовенства г. Вологды и уездов Вологодского, Грязовецкого и Кадниковского, но учились здесь и из других уездов, особенно Вельского и Тотемского, даже иноепархиальные, напр., из Пошехонского уезда Ярославской губернии, Кирилловского Новгор. губ., но, разумеется, часто отказывали в принятии детей иноокружных**) [Наприм. в сентябре 1820 г. сын пономаря Вельского у. Шабановской Казанской ц. Иван Казанский просил Семинарское правление принять его в Вологодское училище, ссылаясь на бедность отца, и на желание его брата, канцеляриста казенной палаты, содержать ученика. На прошении последовала такая резолюция: «нелепое дело, чтобы канцелярист при известном своем окладе мог содержать на своем коште ученика без отцовской помощи; отказать в сем прошении, приняв причины оного за одно искусство, войти в здешнее училище. Самая теснота здешнего училища есть довольное препятствие принимать в оной»].
В первое время начальники училища назывались ректорами, и первые три ректора архимандриты Антоний Добротин, Виссарион Вишневский и Мелхиседек Золотинский были в то же время инспекторами семинарии и настоятелями Свято-Духова монастыря; такое совмещение должностей объясняется тем, что в это время семинария и училище были в одном здании и жалованье служащих в духовно-учебных заведениях было весьма ограничено, и следующие ректоры училища, протоиереи Виктор Венский, Михаил Васильевский, Василий Нордов (известный проповедник, Вологодский кафедральный протоиерей) и Алексей Попов (впоследствии епископ Тотемский Павел) совмещали ректорскую должность с семинарскою службою или с настоятельством в кафедральном соборе или в Спасо-всеградской церкви (ныне соборе) или даже в приходской церкви. Дальнейшие начальники училища: Иван Морошкин, прот. Ник. Якубов (ныне Вологодский кафедральный протоиерей), Димитрий Агнцов, Петр Беляев и Василий Лебедев (всех 12) уже именуются смотрителями училища. Кроме ректора или смотрителя училища были инспекторы, каковых было четыре, потом инспекторы стали называться помощниками смотрителя, которых доселе было шесть. Всех преподавателей в училище за столетие служило не менее 100. В первые годы своего существования училище находилось в ведении семинарского правления, которое принимало учеников в училище и увольняло их; ректор училища доносил семинарскому правлению о неисправности учителей и учеников, о производстве в чины учителей*) [При получении чина наставники в Духове монаст. «приводились на чин к присяге по надлежащему»], о награждении их и пр., о бедности учеников, о принятии их на казенное содержание, даже до декабря 1822 г. в училище не было собственной печати, и почтовая контора не принимала от училища пакетов.

До 1854 г. Вологодское духовное училище состояло из двух отдельных училищ: первые два младшие класса назывались приходским училищем; а два старшие – уездным или иначе низшим и высшим отделением. В каждом классе приходского училища учились по одному году, в двух классах уездного училища – по два года в каждом. Следовательно, весь учебный курс в училище был шестилетний или семилетний, так как из второго класса приходского училища переходили в низшее отделение уездного училища ежегодно, а в уездном учились по два года в каждом классе, поэтому ученики, перешедшие в низшее отделение в половине его курса, учились в нем три года. В приходском училище по штату полагалось два учителя, а в уездном четыре. Учебными предметами были: закон Божий (свящ. история, катехизис и церк. устав), церковное пение, русский и славянский языки, арифметика, география, латинский и греческий языки и чистописание. Из сохранившихся в архиве училища «конспектов», которые представляли преподаватели ректору, видно, что учебные предметы в то время проходились довольно в широких размерах. В то давнее время главным образом обращалось внимание на знание древних языков, почему по языкам число недельных уроков полагалось более других предметов, и случалось, что тогдашние ученики лучше знали древние языки, чем свой родной русский. В классных списках ученики размещались в алфавитном порядке имен, а не фамилий. Классные уроки продолжались два часа. Сначала в уездном и приходском училищах было по одному отделению, а потом (в конце 1830-х годов) постепенно были открыты вторые отделения. Ежегодное число учащихся в училищах – приходском и уездном было различно от 349 до 673 и даже более. Кроме учеников действительно учившихся в училище числилось несколько учеников (иногда до 200), уволенных по билетам домой для изучения предметов, преподаваемых в училище. Учебный год в прежнее время продолжался с 1 сентября до 15 июля. До шестидесятых годов прошлого столетия обычный прием детей в училище производился в сентябре и при том одним начальником, чаще всего у себя на квартире при представлении родителями своих детей. Нередко вновь поступающим детям в училище давались или переменялись фамилии. Наприм. в сентябре 1819 г. дьячок Михаил Иванов Вологодского уезда Благовещенской Омогаевской ц. просит принять его сына Феодора в Вологодское приходское училище с наименованием ему фамилии «Омогаевского». Или жена умершего священника Пелагия Иванова просит принять в училище двух ее сыновей. Ректор семинарии архим. Гавриил на прошении положил такую резолюции: «мальчики по испытании оказались в чтении очень порядочными, и катехизиса часть знают, почему записав их в училище, ввесть во второй класс приходского училища, прозвав их Бобровыми». Фамилия рода пишущего сии строки менялась за училищный курс неоднократно: прапрадед его назывался Петр Григорьев, прадед Иван Обнорский, дед Иван Алтафин, отец Константин Лебедев. Интересны имена и фамилии некоторых учеников, напр. Ефрем Сирин, Михаил Ломоносов, Синетос Озерков, Киндей Шилегодский. Около половины 50-х годов менять фамилии запрещено. Принимали в первый класс от 7 до 12 лет, наприм. на одном прошении о принятии в училище ректор архим. Виссарион надписал: «12 лет мальчику – последняя мера возрасту, в коем должны мы принимать учеников». Иносословных детей редко принимали. Ректор архим. Виссарион на прошении титул. советника Александра Пчелина о принятии в училище его сына положил такую резолюцию: «1821 г. 13 окт. Уважая благорасположение к нашим училищам лица светского, принять мальчика в приходское училище». Иногда родители просили «выэкзаменовать детей, принять и уволить домой», и начальство соглашалось с просьбой; нередко просили и не в первый год учения уволить в дом родителей для «изучения твердейшим образом предметов по классу». Уволенным выдавались особенные билеты и даже они «снабжались инструкцией». Конечно часто и отказывали в просьбе уволить домой. Наприм. дьячок Николаевской ц., Заозерках, Стефан Андреев просил 1 сент. 1822 г. о принятии сына своего Ив. Уфтюжского в I класс прих. училища и об увольнении его в дом для обучения. Резолюция ректора на прошении последовала такая: «просьба недельная 1) потому что подпискою своею под прошением проситель не выказал способности в себе, что бы можно было ему обучать самому своего сына писать; 2) что и сына его нет на лицо. О чем и объявить с обязанностью представить сына в училище, или свидетельство о его болезни». На прошении ученика училища Василия Румянцева принять брата его Димитрия Румянцева «с увольнением в дом для обучения» ректор арх. Виссарион написал: «и ученик сей, просящий об увольнении брата своего, много раз брал увольнительные билеты, но стал способен только к исключению из училища. Посему ввести в класс Димитрия Румянцева, просителю объявить отказ». Порядок «увольнения домой» практиковался до 1854 г. «Обучение в классах училища в то давнее время со стороны учителей заключалось в том, что они спрашивали у учеников заданный урок, а ученики отвечали, а объясняли урок не все учителя» (сообщает бывший ученик Вологодск. дух. училища, ныне присяжный поверенный округа Москов. судебной палаты Ал. Ник. Монастырев). Старательные ученики твердо заучивали уроки. Наприм., один бывший ученик училища, а теперь уже семидесятилетий старец (Ал. Ник. Монастырев) пишет: «предметы училища помню доселе в отрывках наизусть, наприм. свящ. историю Нордова, русскую историю Устрялова, а катехизис Филарета, особенно тексты из св. писания могу сказать буквально все и теперь»*) [Ср. «Школьные воспоминания» Евг. В. Грязнова стр.57–58. О. прот. П. Дьяков пишет: «мы географию знали, но карты ни одной; объяснения уроков ниже слышахом, историю, катехизис читали твердо, но к чему и для чего тоже не воображахом, арифметику читали и писали борзо, но пользы от нее не видахом. He осуждайте учителей наших. Что поделают два учителя с 180 учен.»! (Волог. Еп. Вед. 1911 г. № 5.)]. Вследствие многочисленности учеников в классе в помощь наставникам для проверки знаний назначались авдиторы из лучших учеников, которые выслушивали уроки пред приходом наставника, и обозначали успехи в нотатах или рапортах латинскими словами «scit» (знает) или «nescit» (не знает). Обращение учителей с учениками в классе было обычное для того времени: за провинности и незнание уроков били и даже секли розгами тут же в классе у обуви. Зимой носили тулупы, крытые нанкой или крашениной и очень редко сукном с выслужившей срок отцовской одежды, или нагольные, овчинные недубленые тулупы, на голове шапки и на ногах белые или серые валенки. В верхней одежде и в классах сидели, «ибо печей там не топили» (Монастырев). Ученики ходили с длинными волосами на голове. Самое отрадное явление в старой духовной школе составляли «рекреации», или веселые прогулки за город на лоно природы. Такие «рекреации» устраивались и в Вологод. дух, училище раза три–четыре в течение мая. Эти прогулки оживляли и освежали монотонную будничную жизнь и учащихся и учащих, которые также принимали участие в загородной прогулке. Все радовались, пели песни в роде «Среди долины ровныя», или «Как по морю, морю синему», играли в мяч, запуски и проч.