МИНГАЛЁВ Константин Александрович

Спустя несколько месяцев после написания этой статьи, в начале апреля 2014 г., из Государственного архива административных органов Свердловской области
я получила ответ на свой запрос, сделанный еще в феврале. Ответ этот окончательно расставил все точки над «i»
и стал последним убедительным доказательством того, что все проведенные мной поиски оказались верными:
в письме было написано, что разыскиваемый боец (мой прадед) согласно «Именных списков команд, отправленных на фронт за 1941 г.»
был «направлен в распоряжение 1-й Маневренной бригады воздушных десантных войск, ст. Зуевка Горьковской железной дороги».

Никто, кроме нас!

Весна 1942 года. Окруженные немцы с трудом удерживают Демянский плацдарм. Чтобы нарушить коммуникации «котла»,
советское командование бросает в бой Первую маневренную воздушно-десантную бригаду. В тяжелейших условиях,
в тылу врага, в болотах, на морозе, с перебоями в снабжении и связи, советские десантники совершали невозможное.
Последние из них, уже в майские дни, раненые, голодные, почти без боеприпасов,
дрались в окружении с превосходящими силами СС. Дрались и погибали, выполняя приказ Родины,
приближая день Победы!

Подготовка Демянской операции.
«Весной 1942 года командование Северо-Западного фронта (СЗФ) провело крупную десантную операцию в Демянском районе Новгородской области,
в тылу окруженной 16-й армии вермахта. Целью ее было нарушить тыловую инфраструктуру окруженной группировки немцев и перерезать коммуникации,
по которым происходило снабжение немецких частей. Для ускорения разгрома окруженных немецких войск командование Северо-Западного фронта
решило нанести удар снаружи силами самого фронта и удар с тыла силами десантных подразделений. Выполнение десантной операции было возложено
на 1-ю и 2-ю маневренные воздушно-десантные бригады (МВДБр) и 204-ю воздушно-десантную бригаду (ВДБ) и приданные им отдельные лыжные батальоны,
дополнительно выделенные Ставкой. По сути, в бой вступали едва ли не самые элитные части Красной Армии.
С момента окружения немецких дивизий это была, пожалуй, самая большая для них опасность.

Первоначальным планом операции планировалось десантирование с самолетов всего личного состава бригад внутрь «котла».
Позднее план был изменен в пользу высадки с воздуха небольшой группы бойцов для оборудования временных взлетных полос и баз.
Затем в «котел», используя большие бреши в обороне немцев между опорными пунктами, должны были войти остальные силы бригад,
имея запас боеприпасов и продовольствия на десять суток. При этом дальнейшее снабжение и эвакуация раненых должны были осуществляться
самолетами У-2 и бомбардировщиками ТБ-3 с временных полос или с использованием авиадесантных контейнеров.
Полосы предполагалось оборудовать на северо-западе замерзшего болота Невий Мох, северо-западнее Демянска,
недалеко от деревень Большое и Малое Опуево.

1-я маневренная воздушно-десантная бригада была сформирована в декабре 1941 года в городе Зуевка Кировской области.
Формировал ее, а затем и стал ее командиром майор Н.Е. Тарасов. Воинское звание подполковник ему будет присвоено в феврале 1942 г.
Комплектовались бригады из молодых людей Кировской, Молотовской (ныне Пермский край), Свердловской областей и Удмуртской АССР.
Рядовой состав призывался из молодежи 1922 г. рождения, не служившей в Красной Армии. Была часть добровольцев с 1923 г.
Бригада была комсомольской – до 80 процентов членов ВЛКСМ. Только трое в бригаде имели рубеж 35 лет – командир, его заместитель по тылу и начфин.
Из запаса были призваны сержанты и старшины. Командный состав, как правило, обстрелянный. Бригада насчитывала 2 600 человек,
организованных в 4 батальона по 600-620 человек в каждом, не считая поддержки спецподразделений.
На вооружении в бригаде был очень высокий процент автоматического оружия. Минометный дивизион состоял из трех батарей,
каждая из которых имела по четыре миномета калибра 52 мм, и два миномета калибра 82 мм. В состав каждого батальона входила
минометная рота по 6 минометов калибра 52 мм в каждой. В бригаде было 12 противотанковых ружей.

Обстановка на фронтах осенью 1941 г. была крайне тяжелая, враг наступал на всех направлениях, и ощущалась острая нехватка войск.
Но подготовке десантной бригады было уделено большое внимание. Если на подготовку пехотных подразделений в то время уходила одна - две недели,
то десантников готовили два месяца. Учеба проходила в интенсивном режиме с изучением различных видов оружия, в том числе и немецкого, с боевыми стрельбами.
Солдат обучали парашютному делу, умению ориентироваться на местности, ходить по азимуту, регулярно, в том числе ночью,
выполнялись лыжные маршевые броски по 10-15 километров. Даже такой, казалось мелочи, как постройка шалашей, было уделено внимание.
Тогда никто в бригаде еще не знал, что очень скоро новые знания понадобятся, и от того, как они освоят эту военную науку, будет зависеть их жизнь.

В январе 1942 г. советское командование начинает стратегическую наступательную операцию, которая должна была закончиться выходом наших частей в район Смоленска,
с глубоким охватом группы немецких армий «Центр». Составной частью этого плана был удар Северо-Западного фронта в районе озера Ильмень
с целью освобождения Старой Руссы, городов Холм и Великие Луки. 29 января 1-й и 2-й гвардейские стрелковые корпуса совместно с частями
11 армии нанесли удар из района восточнее г. Старая Русса в южном направлении, взломали немецкую оборону и к 15 февраля соединились
с частями 3-й ударной армии. Таким образом, в окружении оказались 2-й армейский корпус и часть 10-го армейского корпуса 16-й армии
фашистских войск, в составе 12-й, 30-й, 32-й, 123-й, 290-й пехотных дивизий и элитная дивизия SS «Totenkopf» («Мертвая голова»).
Попытка разгромить окруженные части в ходе дальнейшего наступления не удалась из-за нехватки сил и трудностей снабжения наступающих войск.
К концу февраля была сформирована наружная и внутренняя линии фронта, которые составили части 1-го гвардейского стрелкового корпуса, 34-й армии,
1-я и 3-я ударные армии и группа Ксенофонтова (Калининский фронт).
Гитлер придавал огромное значение удержанию Демянского плацдарма, т.к. считал, что отсюда начнется победное наступление на Москву.
Во всех немецких документах окруженная группировка именовалась не иначе, как «Демянская крепость» или «Демянская цитадель».
Для снабжения окруженных войск была задействована вся транспортная авиация группы армий «Центр» и половина транспортной авиации всего Восточного фронта.
Одновременно стала готовиться спасательная операция «Brueckenschlag» под командованием генерал-майора фон Зейдлица.
Внутри «котла» немцы, используя непростой рельеф местности, сумели организовать хорошую оборону наружного фронта, а внутри —
охрану необходимых им населенных пунктов и дорог, выстроили систему запасных укреплений.

Советское командование, зная о подготовке немцев к проведению деблокирующей военной операции, стремилось быстрее разгромить
окруженные фашистские войска, но все попытки Северо-Западного фронта успеха не имели и заканчивались большими потерями личного состава.
Тогда было предложено выполнить данную задачу, нанеся противнику удары снаружи силами самого фронта и ударами с тыла силами десантных подразделений.
Десантные бригады, действуя вместе, должны были добиться следующих целей:
1) уничтожить построенные немцами аэродромы в районе д. Глебовщина, что привело бы к срыву поставок вооружения, боеприпасов и средств жизнеобеспечения;
2) уничтожить штаб окруженных немецких войск, расположенный в д. Добросли, что привело бы к дезорганизации взаимодействия всех окруженных частей.
Далее обе бригады, громя немецкие гарнизоны, должны были двигаться на юг в район д. Бель, а затем прорваться через немецкие позиции к своим войскам.
Задачей 2 МВДБр являлся удар с тыла по станции Лычково, которая расположена на железной дороге, связывающей г. Валдай с г. Старая Русса.
Захваченная немцами, станция препятствовала выдвижению вперед советских войск. Забегая немного вперед, скажу, что из-за слабой организации
операции и плохого снабжения продовольствием, 2 МВДБр не смогла захватить ст. Лычково и отступила в расположение наших войск с большими потерями.

Первоначально заброска бригад планировалась десантным способом с самолетов. Но в последний момент руководство Северо-Западного фронта отказалось от этого.
Причин было, как минимум, две: во-первых, нехватка транспортной авиации (что впоследствии сказалось на снабжении бригад), во-вторых, зима 1942 г. была снежная,
и руководство опасалось, что после выброски десантники не успеют быстро добраться до пункта сбора и будут уничтожены противником по частям.
Поэтому пересекать линию фронта десантникам предстояло на лыжах.
Для успеха выполнения десантной операции важную роль играло соотношение сил десанта и противника.
Но советское командование первоначально исходило из ошибочных разведданных. Согласно им, окруженная немецкая группировка составляла 50 тыс. человек,
т. е. 45 тыс. должны были держать линию фронта, а оставшиеся 5 тыс. охранять внутренние коммуникации и населенные пункты.
Общее количество личного состава трех бригад десанта составляет около 10 тыс. человек (2 МВДБр была дополнительно усилена двумя лыжными батальонами).
Таким образом, планировалось двукратное превосходство в пользу советской стороны. Однако по другим данным, в окружении находилось не менее 90 тыс. немецких солдат.
С целью разведки, подготовки базы для основных сил десанта и взлетных полос, 15-18 февраля 1942 г. по воздуху в тыл врага внутрь Демянского «котла»
было заброшено десантное подразделение 204 ВДБр. Эта операция была замечена противником: уже 18 февраля из солдат дивизии SS «Totenkopf»
формируется специальное подразделение для борьбы с парашютистами под командованием генерал-майора Симона (группа Симона).
Стоит отметить, что дивизия SS «Totenkopf» не зря считалась элитной. Об уровне подготовки свидетельствует уже тот факт, что ее солдаты практически никогда
не уклонялись от рукопашного боя с нашими войсками, что было среди немецких дивизий скорее исключением, чем правилом.

Действия 1 МВДБр внутри Демянского «котла».
1 МВДБр начала выдвижение 5 марта 1942 г. эшелонами на автомашинах из д. Выползово и сосредоточилась в районе деревень Гривка и Веретейки.
Уже 5 и 6 марта бригада подверглась бомбардировке противником с воздуха, появились первые потери: 19 человек убито, 26 ранено.
В ночь с 7 на 8 марта бригада пересекла линию фронта на лыжах и начала выдвижение в заданный район.
Чтобы не быть обнаруженными противником, лыжники двигались в ночное время. Впереди двигались разведчики.
Боеприпасы, минометы, военное снаряжение тащили на волокушах по снегу, преодолевая препятствия.
Леса Новгородчины представляют собой густые дебри и буреломы, которые перекрывают путь на многие десятки, а то и сотни метров.
Обойти их трудно даже днем, а ночью практически невозможно. На момент выдвижения бригада имела 3-х суточный запас продовольствия.
Дальнейшее снабжение продуктами должно было осуществляться с воздуха и самолетами на подготовленные площадки.

11 марта бригада достигла заданного района и расположилась на окраине болота Невий Мох. По приказу комбрига Тарасова по разным направлениям
была выслана разведка, т. к. бригада нуждалась в информации для выполнения основной задачи. Остро встал вопрос с питанием личного состава.
На момент прибытия в заданный район продовольствия не было уже около трех суток. Несмотря на попытки командования Северо-Западного фронта
наладить снабжение бригады по воздуху, сделать это в необходимом объеме не удавалось. Связано это было с тем, что наша авиация долго не могла
обнаружить места для посадки самолетов, а выброшенный груз не всегда удавалось собрать. Зачастую немцы перехватывали грузы, давая ложные сигналы.
1 МВДБр согласно приказу командования должна была действовать только совместно с 204 ВДБр. 204 ВДБр начала выдвижение 7 марта от п. Пожалеево.

Немцам было известно о передвижении. В послевоенных изданиях так описана ситуация с немецкой стороны:
«…около 2000 воинов 204-ой советской воздушно-десантной бригады движутся маршем на Демянск. Разведчики лыжной роты дивизии СС «Мертвая голова» устанавливают,
что русские воздушно-десантные подразделения собираются северо-западнее Малого и Большого Опуева, чтобы объединиться с 1-ой парашютной бригадой».

Малое Опуево. Сегодня заброшенная деревенька (фото предоставлено Виталием Комлевым)

Линию фронта бригаде пришлось проходить через приведенные в готовность немецкие подразделения. Немцы открыли беспокоящий огонь,
который замедлил ночное передвижение бригады, вынудил ее двигаться ползком и рассеивать батальоны. Понеся потери южнее д. Пустыни,
батальоны 204 бригады попали под огонь артиллерии со стороны немецких позиций в Дедно. Форсировать р. Полометь удалось только одному батальону,
в котором находился и командир бригады, подполковник Гринев. Остальные батальоны, включая штаб, были вынуждены вернуться на исходные позиции
и в дальнейших боевых действиях внутри «котла» не участвовали. Батальон Гринева не успел к намеченному сроку соединиться с 1 МВДБр.
1 МВДБр, расположенная на болоте Невий Мох, голодала. Вопрос стоял уже просто о выживании людей, о чем красноречиво говорит текст шифрограмм:
11 марта — «дайте продовольствие, голодные»;
12 марта — «вышли в район сброса грузов, продовольствия нет»;
13 марта — «уточняю пункт выброса продовольствия …. юго-западнее М. Опуево», «координаты для выброски продовольствия — лесная поляна юго-западнее М. Опуево»;
14 марта, — «дайте что-нибудь из продовольствия, погибаем, координаты …».
Дело дошло до того, что бойцы выкапывали из-под снега лошадей, погибших осенью 1941 г. при бомбежке одной из отступавших кавалеристских частей и питались их мясом.
Комбриг Тарасов понимает, что если не сделать запас продуктов питания как минимум на пять дней, то дальнейшие боевые действия бригада выполнять не сможет —
невозможно наладить снабжение на марше и во время боев. 14 марта (по немецким данным 13 марта) 1 МВДБр атакует д. Малое Опуево и занимает ее.
Малое Опуево. Лесное сельцо на краешке болота. От железной дороги отделено с севера топями и трясинами Невьего Моха. Снегом занесено до крыш.
Летом сюда, наверное, можно только пешком: гиблое место!.. Десантникам удается захватить небольшое количество продовольствия,
но это не решает вопрос с питанием. Командование СЗФ усиливает авиационное снабжение и в течение 4-х дней положение начинает выправляться.

Другой большой бедой явились тяжелые обморожения. Дневные оттепели приводили к тому, что обмундирование намокало, ночью температура опускалась до -25 градусов.
На 17 марта число убитых и раненых составило 248 человек, а количество обмороженных — 349, из них высокий процент составили тяжелые, приводящие к гангрене, обморожения.
Приход весны не радовал лыжников. Лишь утренники иногда подмораживали лыжню. Частые мокрые метели сбивали темп движения, отнимали последние силы.
Передвигались, можно сказать, босиком: потертые, дырявые валенки не грели, не спасали от распутицы. И перед последним рывком ребята затягивали веревками,
кусками парашютных строп обувку, на скудных костерках сушили портянки, шапки, шерстяные подшлемники.
Отсутствие средств усиления и прикрытия, нерегулярное снабжение боеприпасами, снаряжением, продовольствием, частые перерывы в связи со штабом войск Северо-Западного фронта –
всего этого было в изобилии во время тылового рейда в марте – апреле 1942 года. Нередко бригада оказывалась в крайне тяжелом положении. Приходилось добывать трофейное оружие
и пускать его в дело, отбирать у врага продукты. Особенно туго доставалось тому, кто ломал лыжи. Где их взять?.. Снег – по пояс. И вот боец или командир с лыжными палками,
как кавалерист без лошади с седлом на плече, по колено в снегу идет на марше, а то и в бой из последних сил.
После изматывающего ночного перехода, уснув у костра, десантник нечаянно сжигает валенки – новая беда!..
Десантник в тылу врага – особый боец. В солдатском ранце у него кухня и продсклад. На себе – спальня и арсенал. Крыша для него – небо.
Постель – земля. Он сам разведчик и атакующий. Является, как тень, чтобы сразить врага и тотчас скрыться. Действует он почти без сна и отдыха.
Тревоги у него без отбоя. Он – сама отвага и беззаветность.
Спустя много лет, один из десантников вспоминал: «Теперь я удивляюсь: никто – ни раненые, ни здоровые, ни обмороженные лыжники –
не сетовал на свои страдания и лишения, на свою судьбу. Тогда же, в сорок втором, у меня, комсомольца, даже мысли не было жаловаться и ныть. Было одно на уме: разбить фашиста!»
И били!
Несмотря на все трудности, батальоны бригады вели боевую работу: нападали на колонны немцев, минировали дороги, взрывали мосты,
уничтожали патрульные группы врага. В результате, немецкая 30-я пехотная дивизия оказалась почти полностью отрезана от всех путей снабжения.
Подвоз продуктов и боеприпасов с Демянского аэродрома становился невозможным.

Немцы осознали, что у них в тылу находится крупное спецподразделение, и сделали все, чтобы защитить стратегические объекты.
Оборудовали дзоты, вкапывали в землю танки, устраивали минные поля, на путях возможного движения десантников были устроены засады,
по примеру финнов на деревьях дежурили снайперы. Обладая огромным преимуществом в авиации, они неустанно, с утренней зари до вечерних сумерек,
следили за МВДБ-1 с воздуха, наносили бомбовые удары и корректировали огонь артиллерийских батарей. Закопченные,
порванные маскхалаты уже не сливались со снежным фоном. Лыжни изрисовали поляны и лесные прогалы.
Таким образом, был утерян один из основных значимых факторов десантных подразделений — фактор внезапности.

19 марта батальоны нанесли удар по летным полям в д. Глебовщина. Захватить их не удалось, хотя взлетные полосы были повреждены.
Несмотря на все усилия наших десантников, немецкая оборона устояла, батальоны были вынуждены отступить. Кроме того, по координатам,
указанным десантниками, был нанесен по аэродрому мощный авиаудар. 22 марта комбриг Тарасов приказывает атаковать д. Добросли —
вторую главную цель рейда. В этой деревне, расположенной под Демянском, находился штаб 2-го армейского корпуса вермахта.
Естественно, что противник сделал все, чтобы обезопасить такой важный объект.

Документальных подтверждений того, что немцам стало известно о грядущем нападении на д. Добросли, о направлении удара советских спецподразделений не обнаружено.
Но такими сведениями они явно располагали. Скорее всего, сработала служба радиоперехвата. Ожидая нападения десантников, немецкое командование
21 марта спешно перебросило под Добросли подразделения 12-й и 32-й пехотных дивизий. При нападении на д. Добросли десантные батальоны попали в огненный мешок.
По свидетельству участников того боя, немцы вели огонь со всех направлений — спереди, справа, слева, с деревьев. Все это указывает на хорошо подготовленную засаду.
Вырвавшись из этого огненного шквала, наши отошли в северном направлении и сделали стоянку для отдыха, эвакуации раненых в базовый лагерь и подсчета потерь.
Понимая, что взять д. Добросли не удастся, Тарасов отдает приказ пересечь демянскую дорогу и двигаться в южном направлении, в район д. Игожево.

Погибшие десантники после боя за Игожево. Фото найдено позднее у убитого немецкого офицера.

Надо сказать, что выполнить этот приказ было чрезвычайно сложно, т. к. охране демянской дороги немцы уделяли особое внимание.
Связано такое внимание было с тем, что это была единственная дорога, ведущая на запад, в район д. Рамушево, а именно с той стороны должны были прийти войска фон Зейдлица.
Дорога патрулировалась маневренными бронегруппами. Вдоль дороги были устроены засады, наблюдательные посты на вышках, по краям дороги устроены снежные валы,
которые для трудности преодоления были политы водой и имели ледяные склоны. Представьте, вал высотой в полтора-два метра, потом впадина в ширину дороги и опять вал.
Для лыжника, спешившего уйти от огня противника, проскочить незамеченным такое препятствие почти неодолимо.
К тому же нужно учитывать: парашютисты МВДБ-1 к тому времени прошли на лыжах не меньше двухсот километров, спали на снегу,
голодали более полумесяца и почти беспрерывно находились в огневом соприкосновении с неприятелем.
Поэтому в той ситуации фраза «перейти дорогу» значила миновать смертельный рубеж. Чтобы пересечь ее с наименьшими потерями,
комбриг приказал 1 батальону капитана Жука нанести отвлекающий удар по д. Пенно.

1-й батальон капитана Жука, отойдя от Пенно, через дорогу прорваться уже не смог — немцы наглухо ее перекрыли. По приказу комиссара бригады А.И. Мачихина,
батальон ушел на старую базу, на болото Невий Мох. С этого момента силы бригады разделились на южную часть, собственно бригаду, и северную,
состоящую из батальона капитана Жука и оставленных на старой базе раненых и обмороженных бойцов.
Несмотря на большие потери, общее истощение людей и ранения, бригада (южная часть) все еще представляла собой грозный военный организм.
Десантники отошли к болоту Гладкому. Там был организован прием самолетов с боеприпасами и продуктами, оттуда забирали раненых.
Бригада продолжала диверсионные действия. Ночью 24 марта, по приказу подполковника Тарасова, батальон 204 ВДБр атаковал д. Игожево,
где располагался штаб 12 пехотной дивизии немцев. Бой длился всю ночь. Противник понес очень большие потери, был ранен командир немецкой дивизии,
начальник штаба этой дивизии убит. Десантники отошли на рассвете, когда на помощь противнику подошли танки.

Видимо, это превысило чашу терпения немецкого командования, тем более что 25 марта фон Зейдлиц пробился к окруженным немецким войскам,
создав так называемый «Рамушевский коридор». В Демянский котел стали поступать свежие немецкие подразделения.
Против южной группы десантников были брошены специальные ударные батальоны, разведгруппы и егерские команды.
Согласно воспоминаниям десантников, против них воевали и финские лыжные группы, которые были превосходными специалистами по ведению
войны в условиях зимнего леса, и в придачу, отличались большой жестокостью по отношению к раненым и пленным. Из воспоминаний
бывшего десантника Николая Казакова: «Когда шел бой за Меглино, в марте 1942 года, числа не помню, во второй половине месяца, то было много наших раненых.
Ребят подбирали и на волокушах оттаскивали в лес на поляну, куда должен был приземлиться самолет. Это, как говорили, где-то на Масловских болотах…
Отошли мы от Меглина километров пять и задневали. Под вечер старший лейтенант Н.А. Оборони, наш начальник штаба, послал меня на разведку:
«Вот тебе, Казаков, азимут, узнай судьбу раненых. Охрана там установлена, но мало ли что… Товарищи там наши».
С осторожностью двигался по лесу. «Кукушки» врага караулили нас на перекрестках дорог и на просеках. На краю леса, у самой, надо полагать, поляны,
огляделся как следует. Лыжней много. Деревца сломаны. Признал вроде место. Услышал глухую стрельбу и стоны. Захолонуло мое сердце: «Раненые товарищи!»
Со всех ног бросился на звуки. Скрытно приблизился. Человек восемь немцев в белых халатах прижали к зарослям раненых, стреляют на выбор. Как мясники какие!.. Ударил я из автомата.
Они не ожидали нападения с тыла, и пятеро упали замертво. Остальные побежали. Рыжие головы и лыжи с боков оббитые – финны. Жутко было ходить по поляне.
Наше охранение враг, надо думать, застал врасплох – побил всех. У многих раненых были отрублены головы. Несколько человек валялись без сознания.
Как мог, попытался помочь ребятам. Забыть ту поляну до сегодня нет сил!.. Уцелевших товарищей мы вывезли на волокушах, а когда возвращались на стоянку,
то устроили засаду на лесной дороге. На наше счастье – тянутся! Злости накопилось – на десятерых у каждого! Грохнули залпом – дым коромыслом. Не уцелел ни один фриц.»

26 марта 1 МВДБр, перекрыв дороги, по которым противник мог доставить подкрепление, нанесла удар по крупному населенному пункту Старое Тарасово.
Это было одно из жесточайших сражений, в котором обе стороны понесли большие потери. Была захвачена большая часть поселка, но с рассветом немцы подтянули бронетехнику,
подключилась артиллерия и авиация противника. Силы были явно не равные. Подбирая раненых, десантники отступили. Комбриг Тарасов получил ранение в руку.
После боя бригада отошла на запад к заранее запланированному месту сбора около холма 80.1, где соединилась с остатками батальона 204 ВДБр.
Бригада была обременена большим количеством раненых, прорваться через линию фронта с ними было не возможно. Все раненые, не способные самостоятельно передвигаться,
были отправлены на болото Гладкое, где была устроена взлетно-посадочная полоса. Их планировалось постепенно эвакуировать. Таким образом, в глухом лесу,
на окраине болота образовался новый лагерь раненых и обмороженных числом около двухсот человек. Он так и не был эвакуирован.

Лес в окрестностях болота Гладкое. Фото предоставлено Виталием Комлевым

Карта Демянского района и схема передвижения бригады

Окончание операции
По согласованию с командованием СЗФ бригада двинулась на юг к месту предполагаемого прорыва. К этому времени обстановка в бригаде с питанием
становилась все хуже, личный состав снова голодал. Валенки изорвались, маскировочные халаты пришли в негодность, стало трудно скрываться от авиации противника.
В сверхпредельных испытаниях быстро и до конца раскрывался человек, мера душевной его прочности. В своих записках бывший военный комиссар
1-й маневренной воздушно-десантной бригады Александр Ильич Мачихин отмечает: «После боев за село Старое Тарасово мы еще давали прикурить фрицам.
Потом двинулись с боями на прорыв к своим. Не удалось сразу, хотя комсомолия моя показала себя с самой лучшей стороны. Тут и ранило меня: осколками посекло ноги.
Меня возили на волокуше молодые ребята, оберегали всячески. Эта забота рядовых бойцов трогает до сих пор сердце. Я не могу без волнения вспоминать те тяжкие для меня
и бригады дни и ночи в тылу немцев под Демянском. Есть предел прочности металла. Люди, рука об руку с которыми мы прошли по тылам фашистов, дают основание утверждать:
прочность человека безгранична!.. Десантники сорок второго перешагнули грань возможного. Но как в тучах накапливается влага, чтобы пролиться дождем, так усталость
одолевает человека, находящегося непрерывно на пределе напряжения. Десантники – не исключение. Они не железные. Командиры, комиссары, политработники десантной
группы понимали это и, нанося удары врагу, искали кратчайший путь к своим». «Какими бы ни были ошибки в наших действиях, но я хорошо помню одно:
по ночам немцы переставали ездить по прифронтовым дорогам, как было до наших рейдов. Днем их колонны шли с большим охранением,
нередко под прикрытием танков и бронетранспортеров. Учтите, окружена была не какая-нибудь там «тотальная», времен сорок четвертого,
гитлеровская армия, а кадровая, с огромным военным опытом за плечами. Армия, готовая обрушиться с юга на Ленинград
или ударить на северо-восток и наглухо закупорить все проходы к городу на Неве.
Демянский котел тогда был очень важным фактором: Красная Армия впервые во Второй мировой войне окружила такую крупную группировку противника.
Хваленая немецкая армия терпела поражение под Москвой и Тулой. Впервые Гитлер дал приказ на отступление. Впервые!..
И мы, бойцы и командиры, политработники и комиссары 1-й маневренной воздушно-десантной бригады, хорошо понимали предназначение нашего рейда
по тылам окруженного врага. С горечью и скорбью сознавали: так рождается военный опыт, в муках, неудачах и маленьких победах…»

Подразделения МВДБ-1 и 204-й ВДБ сосредоточились в обширном лесу севернее деревни Черная. Мочажины, старицы, топкие низинки в пойме речушки Ладомирки днями распалялись:
под толстым слоем снега талая вода. Сорвался с лыж, считай, в валенках полно сырой кашицы! Но в батальонах и ротах десантников было оживленно:
довольно удачные атаки на Меглино, Игожево, Старое Тарасово. Лес, как верный друг, снова и снова укрывал парашютистов.
На временных стоянках шла привычная жизнь, кочевая, неустроенная, тревожная. Расчистив снег и набросав на землю лапника, бойцы по двое-трое накрывались плащ-палатками и спали.
Кое-где тлели костерки. Дрова в них не еловые, как бывало в начале рейда, а из «нестреляющих» деревьев. Опыт! Не дремали лишь дневальные да дежурные командиры.
Через каждый час они будили товарищей, заставляли делать пробежку, разминку, чтобы избежать обморожения. Поднимались с неохотой – позади бессонная ночь и крутой бой с немцами.
Но командиры и старшины были неумолимы. Они знали, как беспощаден комбриг Тарасов в отношении нарушителей его приказа!

Первая попытка прорыва произошла 28 марта в районе д. Черная. Противник встретил наступающих плотным огнем из блиндажей.
Понеся большие потери, десантники отступили. На следующий день, 29 марта, были сделаны еще две попытки прорыва.
Вторая попытка (около двухсот десантников) у д. Лунева также отбита немецкими войсками. Над бригадой постоянно висел самолет-корректировщик,
направлявший огонь немецкой артиллерии.
Понимая, что прорваться через линию фронта на юг невозможно, Тарасов принимает решение двигаться к своим войскам старым путем на север.
Бригада движется на север под постоянными артиллерийскими обстрелами, бомбежками с воздуха и стычками с патрулями противника.
Через демянскую дорогу на север бригада пыталась перейти 1-2 апреля в районе д. Бобкова. Попытка прорыва не увенчалась успехом — немцы наглухо перекрыли дорогу.
После этого, пройдя под артиллерийским огнем между деревнями Анино и Залесье, бригада получила по воздуху небольшое количество продуктов на северной оконечности болота Дивен Мох.
Затем, за ночь осуществила переход на его южную оконечность. Общее число бойцов и командиров на этот момент составляло около 1000 истощенных, раненных и обмороженных человек.
В ночь с 7 на 8 апреля, в районе между деревнями Волбовичи и Никольское (в документах часто называемое Николаевским), бригада внезапным ударом смяла немецкие подразделения
и стала форсировать р. Пола, по которой проходила линия фронта. Немцы открыли бешеный огонь, стараясь помешать переправе. Крутой высокий противоположный берег реки
создавал большие трудности для прохождения обессиленных людей, многие погибли, часть десантников, прикрывавших переход, прорваться к своим не смогла. Раненый, без сознания, комбриг Тарасов попал в плен.

Место прорыва бригады из немецкого тыла. Фото предоставлено Виталием Комлевым.

Река Пола. Фото с сайта ostashkov.ru

По имеющимся сведениям, из тысячи человек участвовавших в прорыве у Волбовичей по самым оптимистичным подсчетам вырваться сумели 432 человека, многие попали в плен.
В расположение наших войск еще некоторое время выходили отдельные десантники и даже мелкие группы, но это были единицы. Так, двое прорвавшихся десантников
сообщили координаты местонахождения большого количества раненых, находящихся в тылу врага. На их поиски командованием 130 стрелковой дивизии были отправлены разведчики.
По указанным ориентирам группа в топях в районе Игожева обнаружила более 150 трупов наших десантников, некогда полевой лагерь раненых.
Часть бойцов 1 батальона под командованием капитана Жука, ушедшая после боя на демянской дороге на север, взяла под охрану лесной лагерь раненых на болоте Невий Мох.
Из этого лагеря была организована их эвакуация. С 16 марта по 6 апреля летчики ГВФ вывезли 539 десантников.
Немцы много раз пытались разгромить лагерь, но все их попытки были отбиты. Когда наступившая распутица сделала невозможной посадку самолетов,
капитан Жук приказал свернуть лагерь и вывел раненых и обмороженных в расположение 202 стрелковой дивизии. Сделать это было очень непросто,
так как многие раненые не могли передвигаться самостоятельно, их выносили на носилках. 14 апреля 1942 г. командир 1 батальона 1МВДБР капитан Жук И. И. вывел к своим остатки бригады в несколько сотен человек.

Десантники не раз атаковали противника, стремясь выполнить поставленные командованием задачи. В ходе боевых действий большая часть десантников погибла или пропала без вести.
В целом, из 3 600 человек двух бригад из "котла" вышли и были вывезены чуть более 1 300 человек. Отдельные группы десантников еще до середины мая выходили к своим,
иногда имея за плечами более 2-х недель без продовольствия, без боеприпасов, передвигаясь по лесам и болотам ночами, избегая дорог.
Единицы выживших сумели присоединиться к партизанским отрядам, действовавшим в тылу «Демянского котла».
«Десантники выходили через леса к нашим войскам. Путь их был неблизкий и нелегкий. Морозы сменялись резкими оттепелями. Ребята шли по воде в валенках.
Ночью промерзали до костей. Ноги распухали. Палатки 357-го медсанбата заполнялись обмороженными, побитыми. У многих был один выход: ампутация!
Иначе не избежать заражения. Не было ни стонов, ни слез. То были комсомольцы в самом высоком смысле этого слова! Ноги и руки держались на обнаженных костях.
Кто пришел, иных привезли, принесли. Пилой джигли, есть такой инструмент в медицине, отнимали мертвые части конечностей… Впечатление самое тяжелое.
Даже для нас, медиков, видевших всякое. Палатки были полны молодыми ребятами без рук, ног. Обыкновенные нары стали для них слишком длинными.
Всех удивляла стойкость парней – ни жалоб, ни стенаний. Лишь без сознания они стонали и кричали: «Бей! Огонь!» Очнувшись, замолкали, виновато оглядывали и сжимали зубы…»
(из воспоминаний кандидата медицинских наук Федора Лукича Лойко, тогда, в апреле 1942 года, бывшего начальником санслужбы 202-й стрелковой дивизии).

Диск и винтовки, найденные поисковым отрядом «Ветеран»

Эта крайне драматичная история Великой Отечественной войны мало изучена. Материалы по ней пока не опубликованы. Если говорить точнее, многое до сих пор засекречено в архиве.
Только поисковики, пытаясь разобраться в делах давно минувших дней, «утюжат» осенью демянские леса и болота, а зимой — доступные в архивах документы.
Кто-то может сказать, что бригада не смогла выполнить поставленную задачу. Но находясь в тех сложнейших условиях, десантники сделали все, что только можно было сделать.
Страшные испытания выпали на долю этих ребят. Так и лежат они до сих пор в демянских лесах и болотах, где настигла их вражеская пуля или осколок, где оставили их,
присыпав снегом, боевые товарищи.» Среди них, погибших в «ледяном аду» десантников, оказался и разыскиваемый мной, без вести пропавший, старшина Мингалёв Константин Александрович.
До сих пор неизвестна его судьба, так же как и неизвестно, похоронен ли он в какой-нибудь братской могиле или его останки продолжают лежать неупокоенными в демянских болотах.

Как же удалось отыскать его среди десантников? Единственный документ, доступный в базе ОБД «Мемориал», – анкета из Управления по учету погибшего и пропавшего без вести рядового
и сержантского состава от 8 июля 1946 года, в которой указан воинский адрес по последнему письму: действующая армия, полевая почтовая станция 557, п/я 95/6.

Если кто-то думает, что по такому адресу можно легко, без усилий отыскать солдата в действующей армии спустя 70 лет, он очень ошибается.
Даже в центральном архиве Министерства обороны нет полного перечня полевых почтовых станций. В надежде, что кто-нибудь когда-нибудь сможет пролить свет
на местонахождение этой ППС, я разместила свой пост о поиске Константина Александровича на форуме vgd.ru. И вот неожиданно, примерно через месяц после этого,
мне пишет некто Александр Софронов и сообщает, что ППС 557 обслуживала Штаб Северо-Западного фронта и к ней же была приписана 1 маневренная воздушно-десантная бригада,
которая и была заброшена в Демянский «котел» весной 1942 года (в конце января 1942 года 1-я маневренная воздушно-десантная бригада вошла в резерв штаба войск Северо-Западного фронта,
отсюда ППС 557 – штаб СЗФ, 95/6 – 1МВДБр, минометный дивизион).
Дальше начался сбор возможной информации и анализ имеющихся в распоряжении документов. Так, например, если в поиске на ОБД набирать «Мингалев Константин» (без отчества),
то интересная картина начинала вырисовываться: у Константина Александровича появился двойник с отчеством Петрович, у которого совпадали место призыва, воинское звание и год рождения.
Зато у Константина Петровича есть точное указание места гибели: «Пропал без вести в бою у деревни М. Опуево, Демянского района, Ленинградской области» (нынче это Новгородская область).
Более того, появились разные варианты написания фамилии: в Алфавитной книге учета призывников в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию за 1941 год Константин Александрович стал Минглеевым,
а в Книге Память по Ленинскому району Нижнего Тагила на одной странице находятся Константин Александрович Мингалёв и почему-то ставший Мингалиевым Константин Петрович (здесь уже явная ошибка),
о котором больше нет никаких упоминаний в других документах.

Книга Память по Ленинскому району г. Нижний Тагил, Свердловской области

Есть еще один нюанс: у Константина Петровича в Донесении о безвозвратных потерях указан другой адрес, нежели у Константина Александровича: вместо ул. Коммуны, 155, что находится на Гальянке,
появилась ул. Калинина, 156, находящаяся на Вагонке, на противоположном конце города. Очередная ошибка? Или все-таки это, в действительности, был другой человек,
с таким большим количеством совпадений в личных данных? Как установить, был ли это один человек, у которого собралось столько ошибок в отчестве и фамилии,
что его стали считать за двух разных людей, или все же это два разных Константина, призванных из Тагила и погибших в одном и том же месте.
Пробую идти от обратного: в первую очередь нужны были доказательства, что Константина Петровича никогда не было, для этого был отправлен запрос в ГААОСО,
с просьбой установить факт призыва такого человека и уточнить куда и когда был направлен. И вот всего лишь через неделю после оплаты запроса я получила такое долгожданное письмо.
В нем были вложены две справки: в одной из них было выписано все то, что занесено в Книгу Память по Ленинскому району Нижнего Тагила, а вот во второй была долгожданная информация:
«В документах архивных фондов военкоматов Ленинского, Дзержинского и Пригородного районов сведения о призыве и гибели Мингалиева (Мингалеева, Мингалёва) Константина Петровича отсутствуют.»
ОТСУТСТВУЮТ!!! Этого я так долго ждала! Именно этого ответа! Еще один большой шаг в сторону версии об одном человеке, об одной судьбе, судьбе Константина Александровича Мингалёва, моего двоюродного прадеда.

Возникал еще вопрос: откуда взялась дата 8 апреля, ведь нигде в документах точное число гибели не указано, а в Книге Память она есть. Как выяснилось,
основная масса десантников во главе с оставшимся в строю руководством прорвалась через линию фронта с 7-8 апреля в районе Никольское-Волбовичи,
соответственно старшины Мингалёва в строю впервые недосчитались именно 8 апреля. В июле 1942 года начальник оперативного отдела бригады Шебалков И.Ф.
стал разбираться, кто из десантников, где выбыл из строя, на основании информации от выживших. Так появился список безвозвратных потерь 1 МВДБр, отсюда и ошибки.
Кто что вспомнил, то и записали. Многие документы по бригаде во время самой операции были уничтожены, чтобы не попали в руки немцев.
Начиная с 10 марта вокруг Малого Опуево, практически постоянно шли стычки с немцами, некоторые из них происходили достаточно далеко от этой деревни,
но как ближайший ориентир и наши и немцы называли этот населенный пункт. Отсюда появилась запись и о месте гибели.
Совсем недавно удалось выяснить, что в ЦАМО есть Ведомость на денежное довольствие за февраль 1942 года по 1 МВДБр.
Это документ строгой отчетности и составлен был еще при жизни Константина Александровича, а потому есть надежда, что ошибки там не будет.

2014 год. Январь можно смело назвать решающим моментом в поиске Константина Александровича. В ЦАМО все-таки нашлась Раздаточная ведомость на выдачу денежного
содержания младшему начальствующему и рядовому личному составу 1 батареи отдельного минометного дивизиона 1 мвдбр за февраль 1942 г. Под номером 1 стоит старшина Мингалёв К.А.! УРА!

Раздаточная ведомость

Вот только вся эта радость омрачается одним обстоятельством: до сих пор не найдено ни одной фотографии Константина. Ищу ее, уже давно ищу, и пока все безрезультатно.
В данном случае одного хотения с моей стороны недостаточно. Головой понимаю, что в таком деле – 90% удачи и только 10 % моего труда, и сил приложено уже очень много,
а результата ноль. Приехала на старую Гальянку, где жили Мингалёвы до войны и прошла по улице Коммуны, разговаривая с теми, кто попадался по пути.
Это так называемый метод «научного тыка» в действии. И не смотря на то, что на улице зима и весьма зябко и ветренно было в тот вечер, люди с охотой мне пытались помочь
и очень активно включались в мой поиск, но увы, следы семьи Мингалёвых где-то затерялись во времени и пространстве. Один из моих помощников даже принялся звонить
одному знакомому Мингалёву и пытаться узнать были ли у него такие родственники. Но к сожалению, ничего. Зато я нашла место, где раньше стоял их дом: 40 лет назад
на фундаменте от дома Мингалёвых был поставлен новый дом, с тем же адресом и номером (я почему-то летом не смогла его найти), правда, нынешние хозяева ничего не знают
о прежних жильцах. Видимо, те родственники Константина, кто еще 40-50 лет назад, были живы, получили квартиры в городе, может, вообще уехали из Тагила,
а тогда было обязательным условием: если получаешь жилье в городской квартире, то частный дом подлежит уничтожению. И такая ситуация с домами там –
не единственный из известных мне случаев. Такая же участь постигла родовое гнездо других Мингалёвых, моих прямых предков, что находилось по ул. Соревнования, 120.

27 февраля и 6 марта 2014 года в газете «Тагильский вариант» была опубликована моя статья в 2-х частях о десантниках. Сейчас пробую подключить работников ЗАГСа
к поискам документов по родственникам Константина. Работа по поиску фотографии и моих дальних родственников Мингалёвых продолжается!

5 августа 2012 года силами поисковиков в поселке Демянск был торжественно открыт памятник воинам-десантникам 1-й МВДБр (маневренной воздушно-десантной бригады)
и 204-й ВДБр (воздушно-десантной бригады), погибшим в 1942 году в ходе специальной разведывательно-диверсионной боевой операции, Демянской операции.
Открытие памятника было приурочено к ее 70-летию.

P.S. В основе моего рассказа лежат несколько источников: книга Михаила Толкача "Десантники Великой Отечественной. К 80-летию ВДВ",
данные с сайта http://mvdb1.ru/, документы с ОБД, переписка с архивами и людьми, помогавшими мне.
Возможно, не все фотографии, выложенные здесь, имеют отношение к десантникам. Да простят меня знатоки и военные историки.
Особую благодарность выражаю Виталию Комлеву (командиру поискового отряда «Ветеран»), Александру Софронову и Александру Козвонину,
помогавшим мне разобраться в тонкостях этого сложного дела!

4.06.1916 (по старому стилю) - _.03.1942. Старшина 1-й батареи отдельного минометного дивизиона 1 МВДБр, СЗФ. ППС 0557 95/6. ИЩУ РОДСТВЕННИКОВ!!!

4.06.1916 (по старому стилю) - _.03.1942.
Старшина 1-й батареи отдельного минометного дивизиона 1 МВДБр, СЗФ. ППС 0557 95/6. ИЩУ РОДСТВЕННИКОВ!!!