Куйбышевский район Калужской области

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Куйбышевский район расположен на юго-западе Калужской области, граничит с Людиновским, Кировским, Спас - Деменским районами Калужской области, на юге — с Брянской, на западе — со Смоленской областями.
Территория района вытянута с северо-запада на юго-восток примерно на 55 километров, с запада на восток примерно на 40 километров. Районным центром является посёлок Бетлица. По территории района (в северной её части - Кузьминичи) проходит автомагистраль Москва – Рославль. Расстояние до города Калуги (областного центра) по прямой составляет примерно 160 километров, по автомобильным дорогам (Бетлица – Кузьминичи – Юхнов – Калуга) – примерно 240 километров, по маршруту Бетлица – Киров – Барятино – Мосальск – Калуга – около 190 километров. По территории района проходит железнодорожная ветка, связывающая посёлок с Рославлем (Смоленская область) и станциями Фаянсовая – Сухиничи - Калуга.
Площадь Куйбышевского района 1 243 км2 (13-е место среди районов). Население составило 8 041 чел. на 2010.

Основные реки — Десна, Снопоть, Ветьма, Хатожа, Шуица.

В состав района входят 5 муниципальных образований (сельских поселений):
• Поселок Бетлица
• Село Бутчино
• Село Жерелево
• Деревня Высокое
• Село Мокрое

Район в годы войны

Мирный труд куйбышевцев был прерван вторжением фашистской орды на территорию СССР.
Перед войной население района составляло около 39 тысяч человек, за годы войны на фронт ушло 6700, погибли около 5000 человек.

Территорию Куйбышевского района прикрывала в основном 43-я армия (командующий - генерал-майор П.П. Собенников). Еще 53-я, 149-я и 113-я стрелковые дивизии, 448-я танковая бригада и два артиллерийских полка находились непосредственно на территории Куйбышевского района, а 211-я и 222-я стрелковые дивизии - севернее, на территории Спас-Деменского района. Южнее, на территории нынешней Брянской области, заняли оборону соединения 50-й армии.
Фронт обороны 43-й армии был сильно растянут и достигал 60 километров, а глубина обороны не превышала 15 - 20 километров. Численность личного состава дивизий не превышала 8 - 10 тысяч человек (при 10 - 12 тысячах по штату). В результате войска 43-й армии противник превосходил в личном составе в 5 раз, а в танках - в 14 раз, в орудиях и минометах - в 13 раз. 2 октября 4-я танковая группа гитлеровцев вторглась на территорию нынешней Калужской области. Ее передовые части вышли на рубеж река Шуица - деревня Теребивль - село Мокрое - станция Бетлица. Утром 3 октября 1941 противник продолжал наступление. Ему удалось окружить 113-ю стрелковую дивизию у деревни Желны. Боевые порядки других дивизий были расчленены. 4 октября в 12 часов штаб 43-й армии потерял связь со своими соединениями. В результате 43-я армия попала в окружение и с большими потерями пробивалась на восток. 4 октября 1941 года Куйбышевский район был полностью оккупирован фашистскими войсками.
С первых же дней оккупации гитлеровцы почувствовали сначала слабое, а затем все более усиливающееся сопротивление народа "новому порядку". Жители прятали запасы продовольствия, чтобы те не достались врагу, укрывали раненых и больных воинов Красной Армии, тайными тропами выводили через линию фронта окруженцев. Немало их, будучи не в состоянии пробиться к своим, осело в деревнях. Они вместе с местными жителями уже в ноябре стали организовывать партизанские группы и отряды. Во главе партизанской группы в деревне Хатожа был Д.Е. Попов, в селе Мокрое - Л.В. Кудрявцев, в деревне Ветьмица - В.С. Дмитриев (после его гибели группу возглавил М.Я. Ефимкин), в деревне Синявка - лейтенант В.Ф. Холькин, в поселке Раменном - С.П. Минченков. Эти группы были малочисленными, разрозненными, действовали несогласованно между собой. Собирали оружие, боеприпасы, устраивали засады, нападали на отдельных солдат и на небольшие группы гитлеровцев. В скором времени эти группы смогли объединиться, значительно пополнив два партизанских отряда - Бутчинский (командир А.М. Акимочкин) и Косеватский (командир Ф.В. Аксенов). Их ряды к весне 1942 года выросли до сотен бойцов. Так, в Бутчинском отряде в ноябре 1941 года насчитывалось 170 человек, а Косеватский отряд с 26 человек в декабре 1941 года вырос до 250 человек в апреле 1942 года. Они действовали на территории Куйбышевского и соседних с ним - Рогнединского, Жуковского, Дятьковского районов нынешней Брянской области. Партизанская борьба значительно усилилась после освобождения 11 января 1942 года города Кирова.

Освобождение территории Куйбышевского района началось 1 сентября 1943 года войскам 49-й,10-й и 50-й армий. Сопротивление врага возросло. 718-й стрелковый полк 139-й стрелковой дивизии 10-й армии два дня пытался овладеть высотой 224,1 у деревни с символическим названием Рубеженка. Но это никак не удавалось. Вечером 13 сентября решением командира полка была создана штурмовая группа из 18 добровольцев, коммунистов - воинов-сибиряков под командованием младшего лейтенанта Е.И. Порошина.
9 сентября 1943 года Бетлица была очищена от оккупантов. В ее освобождении участвовали воины 2-го гвардейского кавалерийского корпуса под командованием генерала Крюкова, 837-го полка 238-й стрелковой дивизии и 14-го Рижского артдивизиона. В этих боях отличился командир стрелкового взвода, лейтенант Василии Иванович Кравченко, удостоенный впоследствии звания Героя Советского Союза. День окончательного освобождения района, 13 сентября стал одной из важнейших дат для жителей Куйбышевской земли.
С первых же дней после освобождения куйбышевцы приступили к восстановлению разрушенного. Трудности были неимоверными. В райцентре - селе Мокром - сохранились лишь 15 домов. Все остальные были сожжены или разрушены. На день освобождения в районе насчитывалось всего 8167 человек и 217 лошадей. В колхозах практически не осталось трудоспособных мужчин. И все же люди - женщины, дети, старики, инвалиды - потянулись на поля, чтобы убрать уцелевший урожай. Работать приходилось в темное время суток, так как днем были нередки налеты немецкой авиации и артиллерийские обстрелы.
Трудно, медленно шли дела, но уже к декабрю 1943 года в районе было построено 1548 домов, в которых разместились 13260 человек (762 семьи еще проживали в землянках). Были построены здания для 23 сельсоветов, 248 бань, возведены 117 общественных и хозяйственных построек, 45 школ, 6 лечебных учреждений, 12 почтовых контор. Восстанавливались обе МТС, где из уцелевших деталей собрали 12 тракторов и 2 молотилки.
Очень большие трудности возникли со снабжением населения продовольствием. После освобождения района оказалось, что более половины посевного клина было полностью уничтожено во время боевых действий. Уборка же уцелевшего урожая из-за недостатка рабочих рук, лошадей и техники прошла с опозданием и большими потерями. В результате собранный урожай осенью 1943 года составил всего 10100 центнеров зерна. Население же района к 1944 году возросло до 28084 человек. Таким образом, на душу населения до нового урожая приходилось всего около 36 килограммов зерна.
Из послевоенного пятилетия, пожалуй, самыми трудными были два первых года. Старожилы помнят до сих пор засуху и неурожай 1946 года и голод в 1947 году, когда в городах хлеб выдавался по карточкам по 300 граммов на человека, а в деревнях ели лебеду. И это было по всей стране. Но еще тяжелее жилось людям в районах, пострадавших от фашистской оккупации. Здесь к проблеме с питанием присоединилась острая нехватка жилья.
Выйдя из руин и пепла, благодаря напряженному труду жителей района жизнь постепенно налаживалась: крепла материально-техническая база общественных хозяйств, улучшалась социальная сфера. Уже в 1949 году в Куйбышевском районе работает 58 школ, из них: начальных - 42, с охватом 2900 учащихся; семилетних - 14, с охватом 3090 учащихся; средних - 2, с охватом 546 учащихся. Всего в школах района обучается более 6700 учащихся.

http://www.betlica.ru/

У каждого района есть свой символ. У Куйбышевского района — это Безымянная высота - памятник героям-сибирякам 718-го полка 139-й стрелковой дивизии, вступивших в ночь на 14 сентября 1943 года в неравный бой с превосходящими более чем в двадцать раз силами противника за укрепленную высоту с отметкой 224,1 у деревни Рубеженки. Она находится километрах в тридцати южнее Варшавского шоссе и в 18-ти км. западнее райцентра Бетлица Куйбышевского района Калужской области, недалеко от границы с Брянской и Смоленской областями. Здешние жители, уточняя местонахождение Безымянной высоты, нередко говорят «она там, где петухи на три области поют». "На склоне высоты я увидел одинокую опаленную сосну. Одна из самых больших ее ветвей была срублена осколком снаряда или бомбы,"- вспоминал Плотников Владислав Иванович, проезжая по местам боёв в 1964 году.

Боевое крещение.

После продолжительных, затянутых боев в районе г. Кирова в августе 1943 г. фашистская линия обороны была прорвана. Началось наступление советских войск, которое явилось составной частью Брянской наступательной операции. Части красной армии нанесли удар от г. Кирова через д. Анновка, д. Латыши, с. Закрутое, д. Суборово и Ямное и вышли к Реке Снопот у д. Козловка -- где развернулись ожесточенные бои, т.к. от Козловки открывалась дорога на г. Рославль, являвшийся важным стратегическим узлом вражеской обороны. Боевое крещение добровольцы из Сибири приняли в конце августа на р. Снопот около деревни Козловка, высоту у которой немцы превратили в узел обороны. Батальоны 718 с.п. 139 с.д. неоднократно пытались форсировать Снопот и ворваться в траншеи врага, но безуспешно. И только 5 сентября, когда на помощь подошла штурмовая группа добровольцев, под прикрытием тумана заняли немецкую траншею. Второй и третий батальоны вплотную подошли к Козловке, но были остановлены. Бойцы дрались с упорством и ожесточением. Враг нес большие потери, и удары его раз от разу становились слабее. Исход боя решил резерв командира полка - стрелковая рота, состоявшая в основном из добровольцев.
Враг был остановлен, оставив на поле боя более 200 убитых и раненых. Командир третьего батальона В.Ф. Борисенков (уроженец д. Барсуки Куйбышевского района) впоследствии вспоминал: «Гранатный бой длился непрерывно около 20 часов. Козловка трижды переходила из рук в руки».

У огненной черты

718 с.п. с тяжелыми боями продвигался на запад. Впереди была Десна, за ней Рославль. На пути полка - господствующая над местностью высота 224,1, которую за глубину, разветвленность, насыщенность огневыми средствами и инженерными сооружениями фашисты назвали «Валом».
В течение двух дней в середине сентября 717 с.п. 139 с.д. безуспешно штурмовал эту высоту.
Из документов центрального архива министерства обороны: «12.09.43 в 14.50 полк оседлал развилку дорог и высоты с отметкой 224,1. На высоте 2 танка, одна самоходная установка «скрипач». Из-за высоты ведут огонь две батареи. Подразделения полка вплотную столкнулись с противником и ведут бой. Пехота противника непрерывно контратакует». «13.09.43. в 6.00. В течение ночи по подразделениям полка вели огонь до 10 батарей противника. С высоты обстреливали 4 установки типа «Фердинанд». Ночью мы трижды атаковали 224,1, но безрезультатно». «В 14.00 противник контратаковал силою до 100 человек, потерял 40 человек. Подразделения полка, начавшие наступать в 9.00, успеха не имеют. По подразделениям вели огонь 4 артбатареи. Авиация противника сбросила 40 бомб. Контратаки противника продолжаются». Наступление наших войск на этом участке фронта приостановилось. В сложившейся обстановке командование дивизии принимает решение контратаковать высоту ночью малыми силами, чтобы захватить на склонах плацдарм, на который должны к утру выдвинуться главные силы полка для нанесения решающего удара по гитлеровцам.
Группу возглавил младший лейтенант Порошин, в составе одной из знаменитой сибирской дивизии, принимавшей участие в битве за Москву и незадолго до наступления вернувшийся после госпиталя на передовую. Когда в штабе полка объяснили Е. Порошину, он попросил разрешения отобрать в группу только добровольцев, таких в батальоне оказалось 48. Из 48 Порошин выбрал 17. Все 17 - сибиряки, все добровольцы.

Бой

Смельчаки по-пластунски приблизились к позициям врага, забросали их гранатами, сходу вышибли немцев из первой линии обороны и достигли вершины высоты 224,1. По следам штурмовой группы на высоту устремилась 8-я рота, но она была вынуждена залечь, так как оборона высоты была сильно укреплена. Огневые точки были не только на вершине высоты, но и на пологих ее склонах. Завеса огня отрезала смельчаков от основных сил второго батальона. Немцы любой ценой стремились вернуть утраченную высоту, которая открывала дорогу на г. Рославль и дальше. Против сибиряков были брошены подразделения 317 гренадерского и 365 пехотного полков, поддержанные авиацией и артиллерией. Атаки врага следовали одна за другой. Склоны высоты были усеяны убитыми немецкими солдатами. Но и ряды наших воинов редели. Погибли старшина Петр Панин, рядовой Емельян Белоконов, рядовые Татарии Касабиев, Элюша Липовецер, Дмитрий Шляхов. Были ранены Николай Голенкин, Дмитрий Ярута и командир группы младший лейтенант Порошин. Но раненые продолжали вести огонь.
А немцы, не считаясь с потерями, бросали на высоту новые силы. Во фланг порошинцев открыл огонь фашистский пулемет. Ближе к нему оказался Порошин. Раненый он пополз к немецкой огневой точке и бросил одну за другой две гранаты и упал прошитый очередью, он так и не узнал, что фашистский пулемет замолчал навсегда. Когда забрезжил рассвет нового дня, бой на высоте стал затихать - почти вся группа Порошина полегла. Только на левом фланге еще продолжали отбивать атаки врага последние защитники высоты Константин Власов и Александр Артамонов. В донесении в штаб дивизии сообщалось - несмотря на ожесточенный огонь группа прорвала оборону, вклинилась в расположение противника и заняла высоту. Противник организовал контратаку в составе до 300 солдат и офицеров. Восемнадцать смельчаков вели неравный бой в течение ночи. В этом бою противник потерял свыше ста солдат и офицеров. Заняв высоту, группа сковала значительные силы противника, что дало возможность основным нашим силам нанести удар с флангов и отбросить немцев за Десну. Павшие на высоте герои пережили свою смерть. Фашисты в бессильной злобе надругались над погибшими: об этом свидетельствовали следы копоти в местах посмертных пулевых ранений, исколотые штыками тела. Утром 139-я с.д. успешно прорвала оборону и неудержимо двинулась на запад. Впереди был Рославль.
Младшего лейтенанта Порошина и его боевых товарищей похоронили там, где они дрались, на высоте у развилки дорог. Отдав прощальный салют, полк продолжал наступление и ушел за Десну. Только две израненные березы, охраняя вечный сон погибших, остались у могилы.

http://www.roobetl.edusite.ru/region.htm

После захоронения погибших на их могиле поставили памятник - скромную деревянную пирамиду с красной звездой, которая простояла до 1966г. Летом 1966 г. комсомольцы п. Бетлица приехали в д. Рубеженка, чтобы начать строительство нового монумента, жить остановились в бывшей школе. Выкопали котлован под фундамент, набросали камней, залили бетон. И вот 16 октября на месте боя вырос 8-метровый памятник. В день открытия памятника как ручейки к высоте устремились люди. К полудню вокруг памятника собралось около 10 тысяч человек из многих городов и сел нашей страны. Приехал и поэт М.Л. Матусовский.
Под звуки гимна К.Н. Власов и Г.И. Лапин, уцелевшие воины, перерезали ленту и бледно-розовое покрывало опустилось, представив взорам присутствующих величественный памятник. На постаменте скульптурная группа двух воинов. Это символично: два живых участника боя застыли у могилы своих товарищей. К 35-летию Победы 9 мая 1980 года на Безымянной высоте открыли мемориал. Он создан по проекту скульпторов Александра Дмитриевича и Николая Дмитриевича Щербаковых и архитектора лауреата Государственной премии РСФСР Евгения Ивановича Киреева. Рядом с памятником - землянка в три наката и сосна, сгоревшая над ней. Вымощенная гранитом круговая дорожка ведет по кургану от одного огромного валуна к другому. Валунов столько же, сколько погибших героев - шестнадцать. Они найдены здесь же, в районе высоты и являются немыми свидетелями ожесточенного и неравного боя. На них нет никаких надписей т.к. это символы нашей благодарной памяти.

Горела роща под горою
И вместе с ней пылал закат
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят

Как много их друзей хороших
Лежать осталось на земле
У незнакомого поселка
На безымянной высоте
У незнакомого поселка
На безымянной высоте

Светилась падая ракета
Как догоревшая звезда
Кто хоть однажды видел это
Тот не забудет никогда

Он не забудет не забудет
Атаки яростные те
У незнакомого поселка
На безымянной высоте
У незнакомого поселка
На безымянной высоте

Над нами мессеры кружили
И было видно словно днем
Но только крепче мы дружили
Под перекрестным артогнем

И как бы трудно не бывало
Ты верен был своей мечте
У незнакомого поселка
На безымянной высоте
У незнакомого поселка
На безымянной высоте

Мне часто снятся все ребята -
Друзья моих военных дней
Землянка наша в три наката
Сосна сгоревшая над ней

Как будто вновь я вместе с ними
Стою на огненной черте
У незнакомого поселка
На безымянной высоте
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Матусовский М. (из к/ф "Тишина")

Богат Куйбышевский район достопримечательными местами, посещение которых дает возможность изучения истории развития, обычаев и традиций района. В качестве примера можно назвать усадьбу Суходольских в д. Петроселье.
Петр Александрович Суходольский родился в 1836 г. в дворянской семье, владевшей имением, расположенным в Мосальском уезде Калужской губернии (ныне – территория Куйбышевского района Калужской области (д. Петроселье). Получив хорошее домашнее образование и «подъемные» у родителей, Петр Суходольский отправился покорять столицу, поступив сначала в Петербургский университет, а затем в Академию художеств. За время учебы в академии им были получены все утвержденные большие и малые сначала серебряные, а затем и золотые медали.
Творчество П.А. Суходольского – это гимн русской природе, а точнее, ее замечательному уголку – Калужской губернии. Самой известной и, пожалуй, лучшей из его работ стала картина «Полдень в деревне» (деревня Желны Куйбышевского района, 1864 г.) Сами названия картин Петра Суходольского лучше всего характеризуют направленность его творчества. Это «Буря в Калужской губернии» (1859 г.), «Зимнее утро» (1860 г.), «В Дубках» (1862 г.). П.А. Суходольский был одним из любимых живописцев императора Александра III.
Произведения Суходольского П.А. имеются в собраниях Государственной Третьяковской галереи, Государственного Русского музея и других музеях России.
В Калужском областном художественном музее хранилась его картина "Ночной пейзаж", утраченная во время фашистской оккупации города Калуги (1941).
Род Суходольских вошел в список привилегированных дворян в 1794 году. Усадьба Суходольских располагается на левом берегу реки Любуши. Здание было построено в 1830-1840-х гг. отцом Суходольского Петра Александровича – Суходольским Александром Семеновичем, руками крепостных крестьян (строили на яичных желтках). Он купил эту землю в дворянском банке. Суходольский А.С. облагораживал территорию. Он заложил липовый парк, две сосновые аллеи, сад.
Дом двухэтажный с двумя балконами. Внутри здания имелось два зала: один для приема гостей, другой – для увеселения. Были камины. Отопление печное. Всего имелось 12 печей. Под зданием располагался подвал с двумя входами. Рядом с главным домом находился кухонный флигель. С приходом к власти большевиков в здании располагалась Петросельская школа. В настоящее время сохранились несущие стены главного дома, флигель, а также парк.

"В Дубках близ Москвы" (1862)

"Ночной пейзаж"

«В деревне зимой»

«В деревне» (1882), Томский областной художественный музей

"Троицын день" (1884)

http://www.artsait.ru/art/s/suhodolskyP/art1.php

Куйбышевский район Калужской области богат духовными традициями. На его территории ранее существовало более десятка Православных церквей. В советское время все они были разрушены:
- с. Бутчино - храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы, деревянная, одноэтажная. Сооружена в 1862 г. на месте ветхой деревянной.
- с. Доброселье - храм в честь Преображения Господня;
- с. Драгомань (ныне деревня Зимницы Зимнимцкoro сельсовета) – в честь Пресвятой Троицы, кирпичная, одноэтажная. Была главною церковью монастыря, упраздненного в 1764 г.
- д. Дубровка Зимницкого сельсовета – Спасопреображения, каменная, одноэтажная с колокольней Сооружена в 1832 г.
- с. Желны - храм в честь мучеников Флора и Лавра;
- с. Жерелёво - храм в честь Вознесения Господня, кирпичная. Сооружена в 1835 г господином Суходольским;
- с. Закрутое - храм в честь Владимирской иконы Божией Матери, кирпичная, одноэтажная. Сооружена в 1865 г. господином Левиным.
- с. Кузьминичи - храм в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, кирпичная. Сооружена в 1806 г. господином Хлюстиным.
- с. Мокрое - храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы, каменный. Сооружен вместо ветхой деревянной церкви.
- с. Петровское - храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы, кирпичная, одноэтажная с колокольней Сооружена в 1817 г. господином Беклемишевым.
- с. Петропавловское (ныне д. Ново-Дяглево Жерелевского сельсовета каменный храм в честь Казанской иконы Божьей Матери, был главной церковью женского Белокопытовсксго Казанского монастыря. Сооружена в 1880 г. Белокопытовой Л.Е.
- с. Троицкое - храм в честь Пресвятой Троицы, кирпичная одноэтажная с колокольней. Сооружена в 1814 г. господином Суходольским.

Перечень церквей приведен в ''Описи церковных памятников Калужской губернии''.

Источник

ИСТОРИЯ ХРАМА РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ В СЕЛЕ БУТЧИНО ЖИЗДРИНСКОГО УЕЗДА

Бутчинский край не был под крепостной зависимостью. И здешние крестьяне, вольные хлебопашцы, были государственными крестьянами, или, как их именовали еще в XVI веке, государевыми.
В 1862 году па церковно-кошельковую сумму и с помощью прихожан, тех самых, государевых крестьян, в селе была построена церковь. Зданием деревянная, на каменном фундаменте. И освящена она была во Имя Рождества Пресвятой Богородицы.
Была при церкви и земля. В клировой ведомости за 1867 год говорится, что «земли при сей церкви отмежевано в 1833 году 666 десятин». Из них 15 десятин занимали усадьбы клира; 80 десятин было под пахотой; около 6 дес. - сенокосы; до 30 десятин - под строевым лесом. Прочая же, говорилось в ведомости той поры, находилась под дровяным - лесом, кустарниками и болотистыми местами. При церкви было кладбище. Что касается имущества храма, то в ведомости за восемьсот шестьдесят седьмой год записано: «Половина мельницы, принадлежащая церкви, на земле церковной, отдаваема была в арендное содержание Государственному крестьянину деревни Зимницы Семену Никонову по контракту в 1847 году Августа 17 дня с дозволения Епархиального Начальства, заключенному спредь на 12 лет, с условием платить ему, Никонову, ежегодно в церковь по 7 р. 15 коп. серебром. Ныне же означенная мельница, состоящая из двух половин Государственных крестьян деревни Лужницы, на земле казенной и церковной, передана по распоряжению Кондрыминского волостного Правления без ведома Епархиального начальства и священно-церковнослужителей временнообязанному крестьянину Господина Мальцева Авраамию Иоакимову в 1855 году в арендное содержание без всякой платы в церковь, по чему означенная мельница ныне под судопроизводством».
Дома клира стояли на церковной земле, деревянные, построенные за собственный счет. Согласно ведомостям 1867 года Бутчинским батюшкою состоял Лаврентий Венедиктович! Чистяков. В 1849 году он закончил курс семинарии и был рукоположен во священника к сей церкви. «В память войны, бывшей в 1853, 54, 56 годах, - говорится в ведомости, - имеет бронзовый и наперстный крест на Владимирской ленте. Указом Калужской Духовной Консистории от 11 марта 1863 года № 1246 объявлено ему одобрение от Епархиального Начальства за усердные труды по устройству новаго храма в сем Бутчине».
Вторым священником при храме был в то время Иоанн Дмитриевич Титов, 31-го года от роду, священнический сын.
Дъячком при храме состоял Иаков Дмитриевич Безсонов, дьячковский сын, ранее служивший пономарем при Калужской городской Подгоропокровской церкви, а затем посвящен в стихарь и переведен в Бутчино.
Вторым дьячком служил в Бутчине Василий Гаврилович Успенский.
Кроме того, в штате церкви числился «учитель Поселенских детей, окончивший курс в Калужской Духовной Семинарии, студент Николай Стефанов Смирнов: «В 1863 году указом Калужской Духовной Консистории он был определен учителем Бутчинского училища. Бутчинский край был довольно просвещенным краем. К 1910 году при Богородично-Рождественской церкви числились:

1. Бутчинская церковная школа, помещалась в доме церковном, обучалось 33 мальчика и 12 девочек, содержалась Епархпально-училищным отделением, для чего в год отпускалось 510 рублей;
2. Лужницкая церковно-приходская школа, в ней обучалось 44 мальчика и 14 девочек -, и тоже содержалась Епархиально-училищным отделением на 655 рублей в год;
3. Ветмицкая церковно-приходская школа, обучалось 57 мальчиков и 29 девочек, и Епархиально-училищный отдел на содержание ее расходовал ежегодно 1239 рублей.
4. Падерская церковно-приходская школа, обучалось 36 мальчиков и 5 девочек, содержание ее было таким же, как и содержание Бутчинской школы.
5. Гуличская церковно-приходская школа, в коей обучалось 34 мальчика и 14 девочек, па содержание школы в, год отпускалось 670 рублей.
6. Дубровская церковно-приходская школа.

До последнего времени в Бутчине служил о. Василий Боголюбов. В 1910 году «За особые труды, усердие и ревность по благоустройству церковных школ» о. Василий был награжден Библиею. А в 1914 году - орденом Св. Анны 2-й степени. В послужном списке значится и такая запись: «За деятельность по военному ведомству награжден орденом Св. Владимира 4-й степени». Вторым при Богородично - Рождественском храме с. Бутчина в 1916 году был протоиерей Афанасий Семенович Смирнов, 69-ти летний сын псаломщика села Батищева Мосальского уезда. «1905 года Марта 8 дня» о. Афанасий был награжден орденом Св. Анны 3-й степени - «за особо-усердное исполнение в течении 15 лет обязанностей по обучению в народных школах Закону Божию».
О приходе и прихожанах церкви с. Бутчина можно - сказать следующее. Весь приход делился на две части.
По части 1-го священника Бутчинской волости государевых крестьян числилось: в селе Бутчине, в 53 дворах, душ мужского пола 255, женского - 255. В деревнях: Ивашкевичах, в 54 дворах, душ мужского пола 275;, женского - 269; Зимницах, в 70 дворах, душ мужского пола 355, женского - 349; Гуличах, в 52 дворах, душ мужского пола 270, женского - 266; Падерках, в 20 дворах, душ мужского пола 97, женского - 96.
По части 2-го священника, той же волости государственные крестьяне в селе Бутчине, в 37 дворах, душ мужского пола 169, женского - 179. В деревнях: Дубровке, в 9 дворах, душ мужского пола 53, женского - 54; Лужнице, в 71 дворе, душ мужского дола 486, женского - 405; Синявке, в 20 дворах, душ мужского пола 65, женского - 119. Временно обязанных крестьян разных помещиков в дер. Ветмице, в 42 дворах, число мужского пола 256, женского - 231. Приведенные данные - это крестьянский мир бутчинского края второй половины 1867 года.

____________________________________________________________________________________________
По материалам: Песоченский историко-археологический сборник. История и культура. г. Киров 1995 год.
Автор статьи Михеенков С.Е. г.Тарусса

http://monastery2008.narod.ru/church01.html

"Помню я как церковь закрывали..."

Воспоминания Владимира Захаровича Прохоренкова (ныне возглавляющего районный Совет ветеранов). В свое время, еще в довоенные годы, он видел, как закрывалась одна из старейших в районе Мокровская церковь...

Пережитое в подростковом возрасте воспринималось внешне просто, легко как в какой-то детской игре, правда, с участием взрослых. Ну, закроется церковь в моем селе Мокрое, так и что! Значит, будет что-то другое, не менее интересное для детворы, что, мол, зря местная власть затеяла закрытие церкви. Тот же клуб, например, где нам собирались показывать кино про другую счастливую жизнь, о которой нам часто рассказывали многочисленные лекторы и пропагандисты. Это уж много позже, изрядно пожив на свете, претерпев немало всевозможных невзгод и бед, я стал задумываться о значимости всего вокруг происходящего, творимого простыми русскими мужиками. Ведь еще вчера они приходили в ту же Мокровскую церковь помолиться за здравие живых, поставить свечку в память об усопших, а сегодня никто из них почему-то не воспротивился разорению храма в их родном селе, не остановил свою же, мягко скажем, безалаберную, шумную молодежь, от рук которой православный храм и прекратил свое существование. Да уж, задним умом мы все сильны. Сожалеем о потерянном, непродуманно и торопливо разрушенном. Только осознание этих потерь приходит поздно, когда ничего нельзя поправить или вернуть. Что Мокровский православный храм! Уже в солидном возрасте я случайно узнал, что в 1918 году, ошалевшие от свалившейся свободы, крестьяне близлежащих деревень под разудалую гармошку сожгли дотла в Михайловском родовое поместье Пушкиных. Вот и пойми теперь, что двигало теми мужиками, ополчившимися на святыню русской культуры. Неужто так ненавистен был для них род Пушкиных? А может их настроение и чувства определяло неприятие всего барского, непохожего на их крестьянскую, беспросветную жизнь. Нечто подобное просматривалось и в нашем селе Мокрое. Мол, пришли другие времена, значит, надо жить по-новому. А как ее начинать, в уем она заключается? Лекторы, пропагандисты, уполномоченные, приезжающие из других мест, старались растолковать, разобъяснить нашим отцам, да и нам, детям, что, мол, вера в бога мешает наступлению более веселой и богатой жизни. Правда, среди части пожилых людей возникали осторожные разговоры, что, мол, зря местная власть затеяла закрытие церкви. Как ни говори, а все значимые события, как в жизни села, так и самих жителей, проходили в тесной связи с церковью. Все метрики о рождении, а также многие другие документы, важные для селян вокруг лежащих деревень, хранились в том храме. А что стоил колокольный звон трех могучих колоколов, поднятых, как казалось мне тогда, на недосягаемую высоту! Однажды уже пожилой церковный звонарь, ходивший летом в длинной холщовой рубахе, подвязанной затертым кушаком, разрешил нам туда забраться. Мы галдящей толпой, на едином дыхании по крутой лестнице из истершихся кирпичных ступеней вбежали на колокольню и остановились, пораженные великолепием неоглядных далей, раскинувшихся перед нашим изумленным взором. Среди летнего марева, в котором плыли поля, леса и перелески, я далеко на восточной стороне рассмотрел столбы черного дыма. "Там, малец, находится Кировский чугунолитейный завод, - пояснил звонарь, - Видишь, как его трубы дымят?". Церковь стояла в Мокром в центре большой площади, где по воскресеньям и большим праздникам проходили базарные дни. Со всех сел и деревень, расположенных в округе, сюда съезжался народ, что¬бы что-то продать, или, наоборот, прикупить для работы и семьи. Для взрослых жителей при тогдашних бесконечных трудовых тяготах церковь была отдохновением и духовным пристанищем. А для нас. детей, мало что смысливших в вере и молитвах, говоря современным языком, тот храм был неким культурным центром, где было просто интересно бывать, слушать мелодичный колокольный звон, смотреть на живописные крестные ходы, на разухабистые гулянки во время престольных праздников, проходивших на площади перед церковью. Но однажды все кончилось. Летом тридцать девятого года по селу пронесся слух, что церковь все же закрывают. Поначалу в это мало кто верил - ведь не худому учили в храме. Да и кому он приносил вред? Но, увы, в один из летних дней к главному входу в церковь подъехал грузовик с группой галдящей молодежи. Соскочив с него, молодые парни со смешками и подначками начали выносить из храма всевозможную церковную утварь: расшитые позолотой ризы, рушники, иконы в тяжелых позолоченных окладах, сверкающие медные потиры, чаши. Вытащили они и большое бронзовое паникадило, позвякивающее крохотными серебряными канделябрами. Пока они валили в кузов это церковное богатство, на кровлю колокольни попробовал забраться местный придурковатый мужике деревенским прозвищем Когосик, чтобы сбить позолоченные кресты. Но тогда у него ничего не получилось, не добрался он до крестов. Через пару недель Когосик снова явился к храму. На сей раз, обвязавшись веревками, он все же достиг своей цели. Кресты долго не поддавались, раскачивались, кренились то в одну, то в другую сторону. Но, вскоре прогрохотав по железному куполу, грохнулись перед взором притихшего и опечаленного народа. Когосик радостный спустился вниз. Крестов над куполами церкви не стало. Но вое колокола почему-то он не тронул. Они остались висеть на своем месте. Вскоре в церкви все переделали. Выломали алтарь и иконостас. Вместо них сколотили из досок сцену. Стены храма, на которых были нарисованы лики снятых, забели¬ли известью, В глубине бывшего алтаря натянули простыню. В образовавшемся зале поставили длинные деревянные скамьи и начали крутить кинофильмы. На это ранее невиданное чудо собиралось много народу. После кинофильмов местная молодежь устраивала танцы под гармошку. Где-то через неделю из-под белой извести стали проступать церковные росписи. натащив железных бочек, опять развели густую побелку. Тряпичными квачами и самодельными кистями повторили беление. И так происходило несколько раз. Но все равно с ликами святых справиться не удавалось. Всякий раз они проступали сквозь побелку и почему-то особенно часто в наступившем сорок первом году. В народе глухо заговорили, что это, мол, не к добру. Постепенно жители села стали привыкать жить без церкви и церковных праздников. Быстрее, конечно, перестраивались мы, пацаны, и молодежь постарше. Все новое нам было интересно и необычно. Однажды в начале лета сорок первого года во время очередного киносеанса на колокольне вовсю забили колокола. Народ в страхе повалит на улицу. Оказалось, что на колокольню забрался другой деревенский дурачок, Коля Батылка, и устроил "всенощный" перезвон. Дурачка стащили с колокольни и. надавав приличных тумаков, прогнали домой. Все вскоре забыли и этот вроде бы курьезный случай. Но кое-кто из по¬жилых выходку Коли Батылки снова связал с какими-то грядущими бедами. И они пришли. В воскресный день 22 июня началась война с Германией. Так как село Мокрое было тогда центром Куйбышевского района, сюда, на церковную площадь из соседних деревень понаехало множество народа. Началась мобилизация мужиков и молодых парней на фронт. Повиснув на плечах мужей и сыновей, заголосили жены и матери. А после полудня с этой площади десятки повозок с мобилизованными потянулись на сборный пункт в город Киров. Через день-другой на церковной площади снова собиралась тьма народу. От мобилизации, продолжавшейся почти месяц, более других вымотался и исхудал военный комиссар района майор Суворов. Ближе к осени мы уже знали, что наступающих на Москву немцев удалось задержать на реке Десна находящейся от нашего села за сорок километров. На утренних и вечерних зорях оттуда доносилась приглушенная расстоянием орудийная канонада. Все мы надеялись, что немцы не дойдут до наших мест. Но они по¬явились в нашем селе в начале октября. Нам, пацанам, было очень страшно и в тоже время невероятно интересно наблюдать за чужими солдатами, которые самыми настоящими хозяевами пошли по селу. Они отбирали все съестное, что попадало им под руку. Некоторые захватчики не гнушались даже коврижкой хлеба, только что испеченной матерью для нашего пропитания. В первые же дни фашисты побывали и в церкви. Мы думали, что они ее взорвут. А случилось все наоборот. Комендант объявил, что желающие могут приходить в церковь и проводить богослужения. Откуда-то взялся и батюшка - сумрачного вида пожилой пленный солдат, ходивший в незастегнутой шинели с оторванным хлястиком. Мне думалось тогда, что никто в церковь не пойдет, испугается немцев. Но народ постепенно стал тянуться туда. Поначалу в основном это были пожилые бабы, только что отправившие на фронт своих мужей и сыновей. А потом в их толпе стали появляться и молодки, закутанные по самые глаза темными платками и полушалками. Эти службы проходили как-то не по-православному. То есть, оставшиеся на колокольне три колокола так и не звонили со дня прихода в село оккупантов. Почему, трудно сказать. Скорее всего, не разреша¬ли немцы. В колокольном звоне они, может быть, ощущали или подозревали некую потаенную силу, которую мог обрести наш народ пока придавленный их нашествием. Но однажды в будний зимний день церковные колокола очнулись и заговорили мощным надрывно-печальный гулом. Услышавшие его селяне невольно стали осенять себя крестными знамениями. Уж не случилось ли чего! Многие высыпали на улицу. Тут уже суетились и немцы. Я хорошо помню, как все они, непонятно лопоча на своем языке, побежали к церкви. К ней направились и мы, пацаны. Интересно было знать, кто же нарушил запрет фашистов. Когда я подбежал к церкви, то на колокольне увидел мятущуюся фигурку, колыхавшуюся под колоколами. Народ ахнул: это же Коля Батылка! Без верней одежки, в домо¬тканой льняной рубахе, приотк-рывавшей его впалый живот, на промозглом зимнем ветру, Коля во всю силу раскачивал тяжелые била колоколов. Один из немцев стянул с плеча карабин, клацнул затвором и прицелился. На холодном ветру резко хлопнул выстрел. Коля, дернувшись, исчез за невысоким выступом колокольной стенки. Почти сразу же прекратился и надсадный, беспорядочный гул. Как оказалось позже, это был последний вскрик колоколов Мокровской церкви. Лишь в августе сорок третьего года они отозвались коротким эхом на мощный залп "катюш", ударивших по селу, в том числе и по церкви. Готовившиеся отражать наступление частей Красной Армии со стороны города Кирова, немцы оборудовали на колокольне пулеметную точку. С высоты колокольни из своих пулеметов МГ-42 они могли далеко простреливать окрестности села с восточной стороны, откуда и ожидалось наступление советских войск. По всему видать, наше командование решило не рисковать людьми. Точный залп из гвардейских минометов буквально срезал не только верх колокольни вместе с немецкими пулеметчиками, но и в клочья разнес железный купол храма. Пострадала не только церковь, само село отступавшими немцами было выжжено практически дотла. Народу пришлось зимовать в землянках, тесных баньках, холодных амбарушках в холоде и голоде. Вскоре начались сильные осенние ветры. Покореженные взрывами снарядов железные листы церковной кровли грохотали по ночам, нагоняя тоску на всех, кто слышал эту жуткую неумолкаемую музыку. Весной сорок четвертого года у полуразрушенной церкви стали появляться люди с заступами, топорами, кирками. Они стали разбирать стены из крепкого кирпича для кладки печей в своих собранных на живую нитку хатенках, чтобы хоть как-то обогреться предстоящей зимой. За несколько лет от места, где стояла красивая церковь, остался, только курган, который постепенно зарос крепким дернистым пыреем. Потом по решению партийных органов было ликвидировано прицерковное кладбище, где покоилось не одно поколение заслуженных людей, офицеров Русской Армии, воинов, отмеченных многими государевыми наградами, священников, купцов, да и просто крепких хозяев. Кованые железные изгородки, а также надгробные гранитные плиты и камни с фамилиями усопших были сняты и увезены, а то и просто поколочены на мелкие осколки. А оставшиеся холмики перепаханы тракторными плугами. С разрушением церкви, от которой не осталось даже фундамента, жизнь в селе стала не такой бурной и шумной, как до войны. На пустующей площади уже не проводились ярмарки, которые, кстати, непонятно почему запрещали партийные власти района. А с переносом центра района на железнодорожную станцию Бетлица, расположенную в семи километрах, жизнь в Мокром почти утратила свое прежнее многообразие. Сегодня оно поддерживается разве что старейшей в районе Мокровской средней школой, которая в 2009 году отметит свой 170-летний юбилей. В начале нынешнего века на месте Мокровского православного храма было решено поставить деревянную часовню...

Источник

История церкви Владимирской Божей Матери села Закрутого Жиздринского уезда

В клировой ведомости за 1863 год говориться буквально следующее:
«Построена в 1863 году иждивением помещика, Губернского Секретаря Николая Дмитриевича Левина*.
Здание каменное, с таковою же колокольнею, крепка и обнесена кругом каменною оградою.
В настоящей холодной во Имя Владимирския Божия матери Престол один.»
От церкви и ограды округ нее ничего не осталось. До войны в храме был склад колхозного добра. Во время войны в него попал снаряд, пробил стену и разрушил незначительную часть ее. Но основные разрушения были сделаны самими жителями Закрутого и окрестных деревень.
В том месте, где некогда стояла колокольня, теперь деревянное здание сельсовета, вернее, сельской администрации. Может, потому нам и не удалась советская власть, что мостили ее отнятой земле, фундамент складывали из церковных кирпичей и могильных плит священников и монахов…
До сей поры, растет акация - двумя ровными аллеями, повторяя контуры церковной ограды.
Из детства воспоминание: начало шестидесятых годов, колхозники ломают остатки стен; крушат кувалдами, ломами, подковыривают зубилами - звон, скрежет, хохот, мат, все сливается в единый кабак. Русский кабак шестидесятых годов на руинах отеческой святыни. Вот отыскали, расчистили вход в склеп. Решают, кому лезть. Наконец, в черную дыру опускается кто-то из приезжих. Свои вроде смущались лезть к гробам. Через некоторое время выбирается обратно, держа в руках саблю в ножнах с перевязью и еще что-то. Так был взломан и осквернен прах строителя и содержателя храма Владимирския Божия матери Николая Дмитриевича Левина.
Говорят, тот кладоискатель взял из склепа золотые часы на цепочке. Награды, пуговицы от истлевшего мундира. Но теперь затерялись следы и той сабли, которую видели все, бывшие около.
Дом Левина стоял за речкою Десенкою, примерно в полуверсте от храма, и старики рассказывали, что гроб с телом барина Мужики и дворовые несли до храма на руках. Рассказывали также, что, когда в Мужикове случился пожар, тогда еще здравствующий помещик приехал в деревню и роздал погорельцам денежное вспомоществование, на которое они вскоре отстроились внове.
Дом Левина во время оккупации 1941-43 годов немцы пытались разобрать и, видимо, куда-то перевезти, но не успели. После войны его перенесли на новый фундамент неподалеку от старого, устроив в обширном доме школу. В ней я и учился. Уютно было сидеть в классе под старинными липами и вязами и скрипеть усердно пером…
В ведомостях начала нынешнего века Владимирская церковь села Закрутого значилась уже с приделом, освященным во Имя Дмитрия Ростовского чудотворца. При храме числилась земская школа, которую после революции реорганизовали в школу коммунистической молодежи.
По штату 1850 года «при сей положено» было: священник, диакон, дьячек и пономарь. Содержание их было посредственным. И далее: «Домы у священно-церковно-служителей собственные, деревянные, на церковной земле». И по сю пору часть села Закрутого, что за речкой Каменкой, почти пересохшей теперь, называется Поповкой.
Была у храма и собственная земля, 37 десятин и 187 сажень. Но сам храм стоял на земле городской. Усадебной же числилось всего 3 десятины, пашенной-30 десятин, 4 десятины-луговой. В ризнице до последнего времени хранился плак на сию землю. Из сей земли говорится в клировой ведомости шестьдесят восьмого года,- священно – церковно - служители пользуются только луговое и усадебную, а полевая землю, по худому ея качеству, большею частию пустует.
Далее: ,,Расстоянием сия церковь: от консистории в 160 верстах. Местный Благочинный находиться при сей церкви. Ближайшия к сей церкви: на Юго - западе Богородично - Рождественская, в селе Мокрое, в 7 верстах; на Севере-западе Фроло-Лаврская, в селе Желнах, в 10 верстах; на Западе Покровская, в селе Петровском, в 13 верстах.,,
Священником был Гавриил Михайлович Громов, сын священника, он в 1841 году закончил курс Калужской Духовной Семинарии, и Преосвященным Николаем, бывшим тогда Епископом Калужским и Боровским, рукоположен к Покровской, Мещовского уезда села Покрова, церковь во священника. Там же был определен исправлять должность Благочинного. С 7 марта 1849 года по 15 августа 1865 года был Присутствующим в Мещовском Духовном Правлении. Имел бронзовый крест на Владимирской ленте,, в память войнам 1853-1856 годов.,, ,,1865 года августа 22 дня,- как о том повествует клировая ведомость,- переведен на настоящее место во священника, с правом Благочинного, каковую должность доныне проходит.,,
Диаконом в Закрутом служил Федор Николаевич Троицкий. После окончания Калужского Духовной Семинарии состоял некоторое время диаконом при Покровской, села Петровского, церкви, а в июле 1863 года ,,переведен на настоящее место.,,
Дьячком при храме служил Иван Семенович Лавров. Ранее состоял на должность дьячка же при церкви Фрола и Лавра в селе Желны Мосальского уезда. В июле 1863 года переведен был в Закрутое, во вновь выстроенную церковь.
Пономарем служил Федор Михайлович Баталин.
У всех были большие семьи.

Портрет Д.А. Левина
работы Джорджа Доу. Военная галерея
Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж
(Санкт-Петербург)

Источник

Кузьминичи, храм в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы

Как во многих деревнях была в Кузьминичнах и церковь. Церковь была каменная, большая с тремя колоколами. Один большой колокол и два поменьше. Около церкви имелось и своё кладбище, которое было огорожено кирпичными столбами и железной оградой. Проводил службу батюшка. Был в церкви и хор певчих, который состоял из мужчин и женщин - жителей деревни.
Престольный праздник – введение. Как помнят старожилы, на каждый праздник в церкви собиралось много народа, люди приходили помолиться Богу. Праздники проходили всегда весело. Люди на лошадях ездили, друг к другу в гости.
По желанию в церкви отпевали покойников и хоронили около церкви. Старожилы помнят, что на кладбище кроме простых деревянных крестов было и несколько памятников, но кто были под ними похоронены, они не помнят. Недалеко от церкви находился священный ключ, он был огорожен и за ними постоянно ухаживали. По праздникам жители деревни брали из ключа священную воду. Сейчас колодец разломали, но ключ по-прежнему бьет из-под земли и под крещение жители приходят сюда за водой.
В 1939 году церковь закрыли и разобрали, а из кирпичей построили дорогу от школы к варшавскому шоссе, сейчас от церкви ничего не осталось.

Хлюстин Антон Семёнович (1732-1809)

Купец, промышленник и землевладелец. Родился в старинной купеческой семье г. Мосальска. Получил домашнее церковное образование. В молодости занимался поставками провианта и фуража для армии и накопил богатое состояние, благодаря чему был принят на интендантскую службу в гусарский полк уже в зрелом возрасте, несмотря на недворянское происхождение. Это не помешало полковому хозяйственнику дослужиться до звания секунд-майора (личное дворянство Хлюстин получил в старости). Еще до армейской службы богатство и связи с офицерством позволили предпринимателю начать строительство храмов и богоугодных приютов. Так, на месте древнего мосальского городища стараниями и средствами Хлюстина была построена пятиглавая церковь с колокольней, опиравшейся на четыре каменных подножия. Красивые храмы были сооружены во владениях Хлюстина - селах Желонь, Кузьминичи, Любунь, Шуя и кладбищенская церковь в Мосальске. Гордостью Антона Семеновича стал бы заложенный в 1806, но недостроенный при жизни мецената Никольский собор в Мосальске, вокруг которого впоследствии образовался центр города. Строительство довершили в 1818 сыновья Хлюстина - Семен, Михаил и Николай.

Источник

ИСТОРИЯ МОНАСТЫРЯ В ДЯГЛЕВО

Белокопытовский
казанский монастырь

Христианские монастыри возникли первоначально как поселения отшельников в 3-4 веках в Египте. На Руси появились в 11 веке после принятия христианства. Они основывались вблизи городов князьями и боярами, жаловавшими им земли, ссужавшими деньгами и предоставлявшими им различные привилегии Монастыри сыграли важную роль в укреплении и развитии феодальных отношений в древнерусском государстве. На Руси монастыри всегда были центрами культуры: распространяли письменность, вели летописи, собирали библиотеки.
На территории нашего района существовал и во второй половине 18 века был закрыт монастырь в селе Драгомань (ныне д. Зимницы, Зимницкого сельсовета), о котором у нас пока нет никаких других сведений. А на памяти людей и ныне живущих остался Казанский Белокопытовский монастырь, который существовал до тридцатых годов прошлого столетия в Ново-Дяглево Жерелевского сельсовета.
Происхождением своим Казанская женская Боголюбивая Община (немного позже Казанский Белокопытовский монастырь) обязана Александре Евгеньевне Белокопытовой. Родилась она в 1820 году в Вяземском уезде Смоленской губернии. Родители ее были небогатыми помещиками. Рано лишившись их, Александра Евгеньевна семи лет была принята на воспитание в дом родного дяди господина Лыкошина у которого жила своего замужества.
В 1836 году Александра Евгеньевна в 16 лет вышла замуж за отставного подполковника Ивана Григорьевича Белокопытова, помещика Мосальского уезда, Калужской губернии, жившего в своем, имении, сельце Петропавловском, сей час это деревня Петроселье, что расположена в 7 км от с. Жерелево Ивану Григорьевичу было тогда 60 лет, его первая жена умерла. Прожив во втором супружестве только 5 лет, Иван Григорьевич скончался, завещав свое движимое и недвижимое имущество Александре Евгеньевне. Несмотря на молодые годы Александра Евгеньевна не захотела вновь выходить замуж.
В то время, в 7 верстах от упомянутого сельца Петропавловского, близ села Троицкого в даче П.Н. Суходольского, ныне местечко “Монахов колодец”, жил в лесу пустынник Авраамий - старец, к которому приходило много людей, за советом и в поисках душевного покаяния.
Александра Евгеньевна тоже почитала праведного старца и всегда обращалась к нему за советом в минуту затруднения
Отец Авраамий часто бывал в сельце Петропавловском, он и дал решительный совет Александре Евгеньевне не выходить вторично замужи устроить в Петропавловском женскую общину.
В 1865 году Александра Евгеньевна Белокопытова обратилась к архиепископу Григорию ходатайствуя перед ним о разрешении открыть женскую общину в сельце Петропавловском и определить к ней для богослужения священника. Как средства к содержанию будущей обители Белокопытова показала все свое имение при означенном сельце, состоящее в пахотной и сенокосной земле в количестве 495 десятин с водяноймельницей, большой деревянный дом, хозяйственные постройкии инвентарь.
Разрешение на открытие общины последовало по указу Священного Синода с Высочайшего соизволения Государя Императора в 1868 году. Тогда прибыл в общину из Оптиной Пустыни отец Гавриил, который принял самое живое участие в деле. Под его руководством в большом доме Александры Евгеньевны была устроена церковь в честь иконы Казанской Божьей Матери
В 1880 г. вследствие обветшалости и малопоместительства деревянного Казанского храма, по ходатайству настоятельницы общины монахини Феодосии и храмо-создательницы Александры Евгеньевны Белокопытовой, епархиальным начальством разрешено было построить новый каменный 3-х престольный соборный храм. Для этой постройки собраны были преимущественно от родственников Белокопытовой деньги в сумме 21000 рублей. Вместе с сооружением храма в общине возникали и хозяйственные постройки: корпуса для келий монашествующих, для женского училища, для больницы и приюта. Всего в 1890 году было построено 54 здания, которые окружили высокой оградой.
Монастырь был расположен в довольно живописной местности. С запада, севера и востока - поля, а с юга - река Любуша, рядом с которой, прямо против монастыря, словно огромное зеркало, блистало озеро, а за ним, на противоположном берегу, красовалась густая роща деревьев.
В 1883 году, 7 февраля после продолжительной и тяжелой болезни в возрасте 63 лет скончалась устроительница общины Александра Евгеньевна Белокопытова, а через год, 9 апреля за ней последовала и первая настоятельница монастыря - монахиня Феодосия.
Судьба монастыря в 20 веке печальна так же, как и судьбы многих церквей и храмов.
В 20-е годы прошлого века, во время воинствующего атеизма, монастырь был закрыт, а его земли и постройки были использованы в хозяйстве созданного позднее совхоза "Жерелево".
Часть монахинь сначала работала в совхозе, другая - разошлась по окрестным сёлам. В 1943 г. во время наступления Красной Армии монастырь был частично разрушен артиллерией немцев, предполагавших, что там находятся наши наблюдатели и корректировщики огня.
После окончания Великой Отечественной войны в монастырских постройках находились столовая, магазин, склад и другие подсобные помещения совхоза "Жерелево".
Так продолжалось до середины 50-х годов. Потом монастырь был разобран местными жителями на кирпичи, использовавшиеся для строительства фундаментов и печей.
Сейчас на месте, где ранее находились постройки монастыря, - пустырь с остатками кирпичного щебня под зарослями сорняков, да полуразрушенные жилые дома, построенные в 40-50 годах для работников совхоза.

Источник

Бутчинская средняя школа располагается в центре села Бутчино на высоком холме, на юго-западе Куйбышевского района в 16 км от районного центра поселка Бетлица.

По данным государственного архива Калужской области в книге «Материалы для географии и статистики России», изданной в 1864 г., говорится, что в селе Бутчино Жиздринского уезда была открыта первая школа – сельское приходское училище ведомства государственных имуществ, открытое в 1846 году.

С начала 1868 г. все училища в селениях бывших государственных крестьян по распоряжению Калужского губернского земского собрания были переданы уездным земским управам. При передаче в ведение земства в Бутчинском училище служил 1 учитель, обучалось 36 учеников; на содержание училища расходовалось 167 руб. из общественного сбора; к концу 1868 г. в училище насчитывалось 38 учеников.

16 октября 1870 г. Бутчинское волостное правление сообщало в Калужскую губернскую земскую управу: «В Бутчинской волости состоит 1 общее приходское училище, помещаемое в с. Бутчино. Детей обучается: мальчиков 25 и девочек 7.

Преподавателем в училище находится окончивший курс в Калужской духовной Консистории семинарии Василий Соколов. Содержание получает от земства в год 150 руб., училище помещается в наемном доме на счет общества… Со стороны земства назначено жалование учителю в год 150 руб. и на учебные пособия 50 руб.»

19 мая 1881 г. Жиздринский уездный исправник в рапорте Калужскому губернатору характеризовал народные школы и сельские училища. О Бутчинском училище сообщается, что в нем обучается 30 мальчиков и 11 девочек.

14 октября 1884 г. благочинный, священный священник жиздринской Казанской церкви, сообщал епископу Калужскому и Боровскому, что в приходе церкви с. Бутчино «церковноприходской школы нет», а имеются 2 земские школы – в с. Бутчино и д. Зимницах.

В 1918 г. в с. Бутчино были открыты две единые трудовые школы 1-й ступени – 1-я и 2-я. 2-я единая трудовая школа была создана на основе церковноприходской школы, а в сведениях о 1-й единой трудовой школе значится, что она до декретов о школьной реформе была введении Министерства народного просвещения и существовала в селе с 1905 г.

Действительно, в 1904 г. государственным казначейством было отпущено 2 500 руб. на строительство, разрешенного к открытию с 1 января 1905 г., двуклассного министерского училища в с. Бутчино. С 1 сентября 1905 г. в училище на работу поступил священник Иван Смирнов.

В 1908 г. в училище работал учителем Иван Морозов, а заведовал училищем в 1908 г. Савва Борисов, но он в этом же году уехал в Ярославль.

В 1919 г. произошло объединение 1-й и 2-й единых трудовых школ. При этом в марте 1919 г. о 2-й трудовой школе в с. Бутчино написано: «В настоящее время бывшая церковноприходская школа как отдельная школа не существует, ввиду непригодности здания временно соединена с бывшей министерской и следующие сведения будут представлены в анкете от бывшего министерского училища».

В училище в 1918/19 гг. работали следующие учителя: Прокопчин К.В., Дорощенков Прокофий Георгиевич (с 1909 г.), Галичников Николай Сергеевич (с 1906 г.), Мосейкин.

С 1919 г. в с. Бутчино была уже одна только школа. Бутчинская школа1-й ступени до 1917 г. относилась к ведомству Министерства народного образования. В школе было 4 классных комнаты, учительска, коридор-раздевальня; 3 квартиры для учителей (по 9х12 м каждая); огород по 2 дес. и хозяйственный сарай. Школа была рассчитана на 150 учащихся, в 1922 г. в ней обучалось 120 человек.

Коллектив Бутчинской семилетней школы. 1938-39 учебный год

Источник