Отдельные вопросы по разделу "Крестьяне"

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

https://vgd.ru/gensosl.htm#%D0...0%BD%D0%B5

Крестьянство и холопство объединилось в один податной и зависимый от землевладельцев класс как следствие податной реформы Петра, который вместо поземельной и подворной подати ввел подушную. В 1718-1722 производилась перепись податного населения и ее поверка - "ревизия"; сперва писали крестьян и холопей пахотных, потом стали писать в "сказки" и непахотных зависимых людей; наконец, стали записывать и "гулящих" (не приписанных к сословиям) людей. Эта перепись получила официально название ревизии, а переписанные люди носили название "ревизских душ". Всякая ревизская душа облагалась одинаковой податью, а ответственность в исправном поступлении подати возлагалась на землевладельца.
Все крестьяне были прикреплены к своему месту жительства и своей общине, платили подушную подать и отправляли рекрутскую и другие натуральные повинности, подлежали телесному наказанию.
Итак, при Петре существовали:
- владельческие крестьяне, в их число попали как собственно крестьяне, так и холопы, причем положение этих двух категорий в XVIII в. сблизилось настолько, что всякие различия сошли на нет. Среди помещичьих крестьян различались пашенные крестьяне, барщинные и оброчные, и дворовые, но переход из одной группы в другую зависел от воли владельца, закон охранял их жизнь, право телесного наказания принадлежало владельцу, с 1797 действовал закон о трехдневной барщине, в I-й половине XIX в. действовали также нормы, запрещающие продажу крепостных без семьи, покупку крестьян без земли и т.п.;
- черные или черносошные крестьяне, жившие на государственных черных землях, всех их объединяла феодальная зависимость непосредственно от государства и обязанность уплаты, наряду с подушной податью, особого (поначалу четырехгривенного) сбора, приравненного по закону к владельческим повинностям, эти крестьяне имели право перехода в мещане и записи в купцы (при наличии увольнительного свидетельства), право переселения на новые земли (с разрешения местного начальства, при малоземелии);
- монастырские крестьяне, при Петре изъятые из управления монастырей и переданные в казенное управление, а потом в ведение Синода (впоследствии они получили название экономических, потому что были переданы в коллегию экономии), не отличаясь принципиально ничем от государственных, платя те же повинности и управляясь теми же правительственными чиновниками, они выделялись среди крестьян своей зажиточностью;
- дворцовые крестьяне, обязанные различными повинностями ведомству двора государева, они находились в непосредственной зависимости от монарха и членов его фамилии. После 1797 они образовали категорию так называемых удельных крестьян;
- крестьяне, приписанные к фабрикам и заводам; этот разряд крестьян создан был указом Петра 1721, которым разрешалось владельцам фабрик (и дворянам и не дворянам) покупать деревни и людей к фабрикам.
После реформ 1860-х гг. была сохранена общинная организация крестьянства с круговой порукой, запрещением покидать место жительства без временного паспорта и запрещением менять место жительства и записываться в другие сословия без увольнения от общины.

Первыми документами учета крестьян были писцовые и переписные книги. В тех книгах крестьяне по большей части были писаны полу-именами и без прозвания. Записи лица в них в качестве крестьянина считалась достаточным юридическим основанием для причисления его в соответствующую группу крестьянского населения (крепостного, казенного и т. п.). С введением переписей эта функция перешла в основном на учетный документ ревизские сказки. Они имели журнальную форму, в которой последовательно производились ревизские записи, включающие указание имени, возраста, кто находится во временной отлучке, а кто "ныне на лицо". В них (кроме I, II и IV ревизий) включались лица мужского и женского пола. Всего было десять ревизий: в 1719, 1743, 1762, 1782, 1795, 1811, 1815, 1833, 1850 и 1858 годах.
Найти их можно в федеральных архивах (фонды ландратских книг и ревизских сказок, Коллегии экономии (РГАДА), Сената, Департамента разных податей и сборов министерства финансов (РГИА)) и в региональных архивах: (фонды наместнических правлений, казенных палат, мещанских старост, уездных временных ревизских комиссий Всероссийских народных переписей, личные фонды).

EgorTy написал:

[q]
А места (деревни, села), которые легли в основу маршрута поэмы, можно ли вычислить
[/q]

В какой земле искали семеро мужиков-правдолюбцев счастливого. И хотя здесь нет полного единства, но в главном все исследователи сходятся – истоки поэмы в реальной, конкретной жизни, творческая история поэмы нерасторжимо связана с теми местами, которые хорошо знал, вдоль и поперек исходил Н.А.Некрасов. В этом важнейшее место занимает Ярославский край, где в родовой грешневской усадьбе прошло детство поэта, где сразу после отмены крепостного права он купил усадьбу в Карабихе.
Именно ярославские наблюдения и впечатления легли в основу поэмы, а уже потом, в ходе работы, они дополнились костромскими, владимирскими, нижегородскими деталями.

Что дело обстояло именно так, говорит подавляющее количество прямо обозначенных в поэме или оставшихся в черновиках названий ярославских сел и деревень: Великое, Бурмакино, Наготино, Козьмодемьянское, Кузьминское, Босово. Здесь же находим несколько измененные названия, в которых опять легко угадываются ярославские места: Усолово – Большие Соли, Новоселово – Новоселка, Тисково – Мисково и т.д.
Не было ли на Московско-Ярославском тракте, неподалеку от Карабихи, деревеньки или села, где часто бывал Некрасов, хорошо знал местных мужиков и мог наблюдать там крестьянскую жизнь, увидеть сценку, которую и легла в основу поэмы? Есть такое место, но редко оно упоминается в работах, посвященных теме «Некрасов и Ярославский край». Откроем биографию Некрасова. Здесь среди знакомых мужиков-охотников вскользь упоминается Николай Андреевич Осорин из села Макарово, в доме которого неоднократно бывал поэт, отправляясь в дальние охотничьи странствования. А ведь именно они, повторимся, обогатили Некрасова наблюдениями и впечатлениями, заложенными в поэму «Кому на Руси жить хорошо». Стоит торговое село Макарово на «столбовой дороженьке» – Московско-Ярославском тракте, рядом – село Великое со своей знаменитой ярмаркой. Наконец, неподалеку находится Карабиха, а Некрасов именно с Карабихской усадьбы, увиденной в первый свой приезд, списал барскую усадьбу, возле которой вскоре после встречи на «столбовой дороженьке» оказались мужики.
Огромный дом, широкий двор...
Над домом башня высится,
Балконом окруженная,
Над башней шпиль торчит.

Кто бывал в Карабихе, сразу узнает бывшую голицынскую усадьбу – несколькими штрихами поэт дал точное, почти фотографическое изображение.

Итак, мы предполагаем, что возле Макарова или в самом селе произошла встреча семерых мужиков, отправившихся потом в странствие по России. Но не оставил ли Некрасов в тексте поэмы еще какой-нибудь знак, по которому можно было бы угадать, «в какой земле» начались описанные им события?
По топонимической легенде, село Макарово получило свое название по имени отшельника Макария родом из Ростова Великого, который построил здесь келью-хижину. Позднее (а может, раньше?) здесь же поселились семь братьев-сбродичей – и стало это место называться Семибраты-Макарово. Позднее село стали называть Макарово, а название Семибратово перешло к железнодорожной станции и селению при ней.
В пользу этой версии есть несколько интересных моментов. И первый из них – выбор в качестве героев семи мужиков. Название села вполне могло подсказать Некрасову эту мысль.
Теперь попробуй в городе
Нужды нет погорелые
Дадут. Попробуй в Батове,
А дальше в Семибратове
Глядишь и семь рублей.

Таким образом, в первоначальном тексте поэмы название «Семибратово» присутствовало – а это говорит о многом. Можно уже с большей долей уверенности предположить, что Некрасов потому исключил это название из окончательного текста, что не захотел раскрывать механизм возникновения замысла поэмы о семи мужиках-правдоискателях. Среди них были братья Губины – тоже, не случайное совпадение, а след, позволяющий ответить на вопрос, поставленный Некрасовым в самом начале поэмы: «В какой земле – угадывай». Еще одна явно «семибратовская» примета – в рассказе креcтьянина Трофима:
Мы тоже пеунятники,
Случалось в год откармливать
До тысячи зобов...

Пеунятниками называли крестьян, выращивающих на продажу каплунов.

http://sudar-bm.narod.ru/main/page21_3_9.htm

В начале 60-х годов в Карабихе Некрасов начал писать оставшуюся незавершенной поэму «Кому на Руси жить хорошо», которую он, безусловно, считал главным трудом своей жизни.

Исследователи давно отмечают большое количество костромских «примет» в части «Крестьянка», героиней которой является Матрена Тимофеевна Корчагина.
Возможным прототипом Матрены Тимофеевны послужила жена Гаврилы Яковлевича Захарова Маремьяна Родионовна. «Родина Матрены Тимофеевны, – пишет А. В. Попов, – изображается лесной стороной с населением, по-видимому, старообрядческим, со строгими нравами. Семья у нее “непьющая”.
Это напоминает бассейн реки Костромы, где Некрасов бывал у своего “друга-приятеля” Гаврилы Яковлевича Захарова, крестьянина деревни Шоды, с которым он охотился в этих местах» Согласно черновикам поэмы, муж Матрены Тимофеевны «Филипп Иваныч, каменщик» был родом из Мискова – недальнего Господского села.
Матрена Тимофеевна живёт «в селе Клину» . А. В. Попов считал, что это село Клин в Даниловском уезде Ярославской губернии487. Ему возражал К. Ф. Яковлев: «...А. Попов связывает действие “Крестьянки” с реальной деревней Клин Даниловского уезда Ярославской губернии, в то время как поэт, несомненно, говорит здесь о костромских местах»
Один из главных героев поэмы – крестьянин Савелий, дед мужа Матрены Тимофеевны, названный Н. А. Некрасовым «богатырем святорусским».
Согласно тексту поэмы, Савелий живет где-то на реке Корёге (правый приток р. Костромы), пересекающей с севера на юг значительную часть Буйского уезда (ныне – Буйского района).Некрасов, скорее всего, бывал на Корёге с Гаврилой Яковлевичем.В письме Некрасову от 1869 года Гаврила Яковлевич сообщал: "А уш как под селом Юсуповым новое местечко дупелиное подпас я про тебя так уш чудо, настоящая царская охота – что шаг то дупель али бекас а уш этой белой куропатки так видимо не видимо".
В литературе отмечалось, что «переселение» Савелия в Буйский уезд произведено Некрасовым, конечно, не случайно. Ведь для подавляющего большинства читателей всё равно, в каком уезде – Даниловском или Буйском – живёт Савелий. Некрасоведы неоднократно отмечали, что поэт поселил бунтовщика Савелия в Буйском уезде, потому что там жил Иван Сусанин.
Особое внимание литературоведов привлекал упоминаемый поэтом памятник Ивану Сусанину, напомнивший Матрене Тимофеевна Савелия.
Как известно, памятник царю Михаилу Федоровичу и крестьянину Ивану Сусанину был открыт в центре Костромы на Сусанинской площади 14 марта 1851 года.
Один из самых страшных эпизодов поэмы – гибель сына Матрены Тимофеевны, Демушки, которого по недосмотру Савелия съели свиньи.
После гибели Демушки Савелий
Ушел на покаяние
В Песочный монастырь»
Неоднократно отмечалось, что Песочный монастырь – еще одна костромская примета. Богородицко-Игрицкий Песоченский (Песошенский) монастырь на Ярославской нагорной дороге находился в 15 верстах от Костромы. Основанный в 1624 г., ко временам Некрасова он представлял собой выдающийся ансамбль памятников зодчества XVII-XIX вв. С 1866 года монастырь являлся официальной резиденцией викарных архиереев Костромской епархии – епископов Кинешемских.
В поэме Некрасов упоминает ряд знакомых ему мест Костромского уезда, в частности Мисково. Точнее, Мисково он упомянул в черновиках, в окончательном тексте название села изменено на Тисково.
Говоря о костромских «приметах» поэмы «Кому на Руси жить хорошо», нельзя не сказать об одном заблуждении. В I части поэмы (глава «Пьяная ночь»), где рассказывается о крестьянине Ермиле Гирине, упоминается река Унжа, на которой Ермил держал мельницу.

Держал Ермило мельницу
На Унже.
В костромском краеведении традиционно, как о бесспорном факте, говорится о том, что Некрасов имел в виду реку Унжу, протекающую на востоке Костромского края.
Однако подобное мнение ошибочно. Как известно, в средней полосе России есть две реки Унжа: Унжа в Костромском крае и Унжа во Владимирском крае. Безусловно, что в поэме имеется в виду владимирская Унжа.
Мнения разделились.
Оставаться, конечно, можно при любом мнении, но в научном споре нужны аргументы. У нас нет ни одного свидетельства, что Некрасов бывал на костромской Унже. В районе же владимирской Унжи, находящейся вблизи от усадьбы Алешунино, которую ему отец передал в управление в 1853 г., Некрасов бывал неоднократно.
Неподалеку от Алешунина находилась вотчина графини О. А. Орловой с центром в селе Фоминки. Этой вотчиной, в которой жило шесть тысяч душ, управлял крестьянин А. Д. Потанин (1797 – 1853 гг.). Как считают, именно Потанин и послужил прототипом Ермилы Гирина.

http://kostromka.ru/zontikov/nekrasov/127.php

Большое вам спасибо, Мария!

Скажите, пожалуйста, кто уже сталкивался, как в метриках начала 19 века обозначались крепостные крестьяне? Если написано "крестьянин- собственник"- это значит "не крепостной" или я ошибаюсь?

Helena-rnd написал:

[q]
Если написано "крестьянин- собственник"- это значит "не крепостной"
[/q]

После 1861 года, когда было отменено крепостное право "... с заключением выкупной сделки и выплатой первого взноса за землю крестьяне приобретали статус крестьян-собственников и получали все права свободных сельских обывателей. Но и тогда они оставались податным сословием, т, е. были обязаны нести рекрутскую повинность, платили подушную подать (налог), могли быть подвергнуты телесным наказаниям."
Конечно, он уже не был крепостным.
http://storyo.ru/hist_gos_prav1/08_03.htm

mari2347 написал:

[q]
[/q]

после отмены крепостного права понятно, но меня интересует начало 19 века, т.е. ДО отмены крепостного права. если в метрике написано "отец- крестьянин- собственник" мог ли он быть крепостным?

Helena-rnd написал:

[q]

mari2347 написал:
[q]
[/q]
после отмены крепостного права понятно, но меня интересует начало 19 века, т.е. ДО отмены крепостного права. если в метрике написано "отец- крестьянин- собственник" мог ли он быть крепостным?
[/q]

Насколько могу понять из просмотренных юридических документов первой половины 19 века: крестьянин-собственник в дореформенной России обозначал не какой то специальній статус (наподобие: крестьянин –барщинный, -безземельный, -владельческий, -вотчинный, -государственный и казенный, -крепостной, -оброчный, -помещечьий, -посессионный, -удельный).
А лишь то, что этот крестьянин имел в личной собственности землю.
Причём эта земля могла быть записана и на имя помещика.
«Притом такие покупки достигали иногда громадных размеров: в псковском имении князя Юсупова эти приобретени я составляли 325 десятин !
в 1858 году число крестьян-собственников земли достигло почти 270 тыс. человек. Они обладали земельным фондом площадью свыше миллиона десятин.» (Российское законодательство 10-20 веков. Том 7. стр.7 и прочие.)

djada-mykola написал:

[q]
[/q]

спасибо! понятно. то есть никакой дополнительной информации я из этого определения получить не могу, получается...

Helena-rnd написал:

[q]

djada-mykola написал:
[q]
[/q]
спасибо! понятно. то есть никакой дополнительной информации я из этого определения получить не могу, получается...
[/q]

Кроме того, что какие то денежки у него всё же водились, раз смог купить самое главное - землю.

djada-mykola написал:

[q]
[/q]

ну хотя бы так

Отдельные вопросы по разделу "Крестьяне"

✔ ДИАЛОГОВАЯ тема