Озерецковские - MariaG - священнослужители

На всякий случай, если кого-то заинтересует персона архиепископа Сергея Ивановича Озерецковского, о котором я Григорию говорила, смотрите вот здесь.
http://www.ortho-rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_5865
Пока так. Надеюсь, скоро Григорий мои сегодняшние находки внесет в его биографию.

Nathalie, Наталья, где для 19 века официально такой закон прописан? Это в 16-м на Стоглавом Соборе приняты такие репрессивные меры ко вдовствующему духовенству, но, по-моему, спустя сто лет их отменили. Вот смотрите: Правила Большого Собора (1666-1667 гг.) относительно духовенства."Отныне вдовые попы и дьяконы, если не зазирает их совесть в чем-либо, возбраняющем священство, невозбранно да служат, а если кто из них будет обличен в таких делах, которые возбраняют священнодействовать, то по надлежащем расследовании виновный да отлучится от священнодействия или да извержется" (гл. 9). Но все же дождемся Григория, он у нас в теории более компетентен, я же практик.
На самом деле, на днях только смотрела описи духовного правления одного из московских уездов за к.18 века. Там встречались дела с прошениями к благочинным присылать списки вдовствующих священников и диаконов, а также было дело о досмотре за поведением и намерениями оных или что-то вроде того, сейчас уже не вспомню точную формулировку. Т.е., я так понимаю, их блюли, но насильно не постригали.
Ну вот Вам еще конкретные примеры (из практики ) по Бронницкому у., правда сер. 19 века: священник Алексей Львов (на сентябрь 1850 г. – 69 лет), (на 27 ноября 1857 г. – 76 лет). Вдовец уже в 1850 г. Священник Сахаров Федор Климентьевич (на 15 сентября 1850 г. – 50 лет), (на 1 декабря 1857 г. – 57 лет). Вдовец уже в 1850 г. Кандорский Сергей Иванович (на 12 сентября 1850 г. – 35 лет), (на 25 ноября 1857 г. – 41 год). Вдовец уже в 1850 г. Ну и т.д. Т.е. люди в теч. 7 лет вдовствовали, но в монастырь от этого не ушли, а продолжали занимать штатную должность… Да полно таких примеров, на самом деле, в тех же "Епархиальных ведомостях"...
Вот, кстати, одного Тобольского митрополита должности лишили еще в 18 в., в том числе и за насильный постриг. http://www.booksite.ru/fulltext/1/001/007/075/75963.htm

MariaG, Greg!
Не могу тягаться с такими "зубрами", я в проблемах священнослужителей, мягко говоря, не сильна. Еще год назад я и не предполагала, что мои предки хоть как-то с духовенством связаны.
Но вот что удалось найти у Смолича по этому поводу:
"Добровольный выход из сословия был чрезвычайно затруднен и встречался большей частью среди рано овдовевших священников. Епископы не разрешали овдовевшим священникам занимать места даже церковнослужителей. Если же священник после смерти жены не отказывался от своего сана, то совершение таинств ему все равно запрещалось, до тех пор пока он не решался принять монашество".
И еще одна цитата оттуда же по истории вопроса:
"В Московской Руси положение овдовевших священнослужителей было весьма плачевным: со смертью жены они автоматически лишались права отправлять богослужение, а значит, и места, и самое большее, на что они могли рассчитывать,— это должность причетника. В противном же случае им оставалась одна дорога — в монастырь. Поместный Собор 1667 г. разрешил вдовым священнослужителям сохранять место, если их нравственность не внушала опасений. С этого момента священники получали так называемую епитрахильную грамоту с литургией или без литургии, т. е. с правом служения литургии или без такового, за первую полагалась двойная пошлина. В 1723 г. Святейший Синод подтвердил это соборное постановление 1667 г., но запретил взимать пошлины за грамоты. Вместо этого вдовствующие священнослужители должны были каждые один-два, иногда три года представлять в епархиальное управление свидетельства о поведении за подписью своих благочинных, которые обходились им едва ли дешевле, чем упраздненные пошлины. В 1860 г. вопрос о вдовствующих священниках вновь оказался на повестке дня, и обер-прокурор граф А. П. Толстой запрашивал на этот счет мнение митрополита Филарета Дроздова. Последний высказался в пользу существовавших установлений, и на вдовых священников перестали оказывать давление с целью побудить их к пострижению в монахи".
Так что, похоже, мы все правы. В начале XIX века давление оказывалось, а в конце - уже нет.

Я вчера была в гостях у двоюродной тетушки, с которой мы ездили в Бутово. Собственно, после начала моих генеалогических раскопок, мы впервые на эту тему с ней говорили. Столько нового и интересного узнала! Ирина Федоровна очень много времени с прабабушкой (ей она бабушка, конечно) проводила, каждое лето отдыхала у нее в Новом + дюже любопытна до всяческих семейных историй и всего, что с этим связано. (одна порода со мной. ). Так что наговорились с ней за день! Особой ценности в плане каких-то поисков эти новости не представляют, но мне они дороги как память.
- По рассказам прабабушки, Петр Александрович был очень эрудированным и в дискуссии мог любого заткнуть за пояс.
- Дом наш в Новом селе был построен в 1854 г. (Ирина Федоровна в свое время нашла на чердаке табличку).
- Старший брат бабушки, Николай Озерецковский, работал с Кукрыниксами, пока его после ареста Петра Александровича не уволили.
- Старшая сестра Марии Андреевны, Ольга, дожила до 92 лет. Жила бы и дольше, но ее сбила электричка на ст. «Удельная» (это бывш. Бронницкий у.), а когда делали вскрытие (пардон за натуралистические подробности), врачи удивились: в ее возрасте практически здоровый организм был. Ольга Андреевна в Удельной при местной церкви прислуживала. Надо будет поискать там ее могилу, вдруг сохранилась (бабушка почему-то считала, что Ольга Андреевна последние годы в Москве жила и похоронена, но, оказалось, все не так). Прабабушка после закрытия и сноса церкви в Новом селе в тот храм все время ездила молиться, а на престольный праздник Новосельской церкви (7 июля) каждый год с «Удельной» приезжал в Новое священник и служил на развалинах нашего храма. Потом он обязательно заходил к прабабушке, но что там у них дальше происходило, Ирина Федоровна не знает, поскольку прабабуля, не желая вмешивать внучку в «антисоветские» церковные дела, выдворяла ее на второй этаж. Может это родственник какой-то наш был?
- Незадолго до ареста прадед, видя, что в районе начались массовые аресты священников, собрал все ценные вещи и вместе с братом Николаем перевез их к нему домой, в Кусково, чтобы в случае чего семье было на что выжить. Спрятали они все добро в сарае. А через пару месяцев Николая обворовали, причем примерно известно кто это мог сделать. Но слухи о богатом наследстве прабабушки все равно ходили, что стало, вероятно, одним из поводов для разрыва отношений с сыном старшего брата бабушки. :( А на самом-то деле из наследства остались только обручальные кольца пра-, медальон и сережки. Вот и все сокровища. + еще при жизни прабабушка разделила между детьми большой кузнецовский сервиз. Он и сейчас частично сохранился у бабушки, у тети и, возможно, у моего двоюродного дяди. Потом, думаю, большая часть снова воссоединится, поскольку кроме меня некому передать. Особенно народ упирал на крест с бриллиантами, который прадеду прихожане поднесли в дар. Вещь, наверное, действительно ценная была, но его даже не украли, поскольку прадед не расстался с ним до конца, а конфисковали при обыске, чему у меня есть подтверждение из следственного дела…

SerP, этот и еще один крест, "серебряный простой", сдали в ГОХРАН. Так что бесперспективно их искать.