Левковские

Где же в действительности был подписан разграничительный Акт от 21 сентября 1474 года? Две версии.

1-я версия:

В Акте разграничения угодий между владениями Виленского епископа (Ивана Лозовича) и каноников Виленского костела Св. Станислава по рекам Локница (Лохница) и Плотница от 21 сентября 1474 года (на праздник Второй Пречистой) упоминаются в качестве свидетелей от местной шляхты Львей Булгакович - родоначальник Левковских и Микула Осташкович - родоначальник Невмержицких:

[q]
Во имя святое нераздельное Троици станься. На вечную память нинешним и потом будучим усим посполите знамен[ит]о чиним, которым будет потребизна огледати. Мы князь Войтко, пробощ Миколай, каноници Виленского костела святого Станислава, пан Миколай Дубровеньский, пан Юрьи, маршалек, пан Войтко и Якуб князя ... з Божей ласки бискупа Виленского урядники, под леты Божьими тисяча 400 семьдесят 4 год, месяца сентября 20 и 1 день, спросили есьмо стороны от князя бискупа его милости пана Балакира, урядника князя Михаила Васильевича, и пана Богдана Васильевича, короля его милости боярина, Ивана, Данила Левковича а от ка[ноника] Виленьского костела святого Станислава пана Митька Петровича и пана Митька Бардича и пана Федора Бардича, Олександра Максимовича и Данила Белотьского, Микулу и Львея и инших мужов к тому обличьно собраных, урядили, утверди[ли] есьмо вечно и границю уделали рекою на имя Локницею, и продали к Солоному Бабий остров князя бискуповым людем з усим правом земли и в бортях; ни бискуповым через Локницу, а ни каноничим; а бобры у Локницы с полу гонити. А хто проступить через наше право от князя бискуповых людей — князю бискупу сто рублов; а естьли канонични проступять — каноником сто рублов, а ездоком, которые при том были, десять рублов. П[и]сан на Корчме капитульнее стороны подле Плотницы реки граничьное, дня и месяца перьвописаных.https://books.google.com.ua/bo...mp;f=false
[/q]

В связи с этим само место подписания данного Акта становится для наших родов символическим, поскольку присутствие там Микулы и Львея зафиксировано документально. Но, возникает вопрос, где же это место находилось конкретно?

Известный нам источник
Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 2: 1599–1637. СПб., 1865. С. 109. Из архива Виленского кафедрального собора. Оригинал на пергаменте, а к нему привешенная на тонком пестром шелковом шнурке разламанная печать,
определяет, что документ

[q]
...П[и]сан на корчме капитульнее стороны подле Плотницы реки граничьное, дня и месяца перьвописаныхъ...
[/q]

Казалось бы все ясно, это собрание "мужов славных" состоялось "на корчме капитульнее стороны подле Плотницы", то есть в корчме. Признаться я так раньше и думал.https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1607531 Да и Сергей Невмержицкий поверил в это:

[q]
5. Знаменательная встреча в КОРЧМЕ на реке Плотница в 1474 году, где собрались все потенциальные владельцы Каменщизны или земли Смольчанской от ка[ноника] Виленьского костела святого Станислава https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1966941
[/q]

Но, вот незадача: в самом-то документе указано, не "в корчме", а "на корчме". Здесь, как водится, можно бы было все списать на ошибку писаря или переписчика, если бы не некоторые обстоятельства.

1. Нам неизвестна ни одна корчма, которая бы находилась в районе реки Плотницы и принадлежала бы капитулу виленскому, а корчма в Немиричах, например, еще не существовала, но все-равно она не подошла бы здесь, поскольку она ведь не принадлежала святым отцам.

2. Подписание документов именно в самой корчме практически не встречалось, поскольку это была серьезная юридическая и ритуальная процедура, без любых элементов развлечения, пития горячительных напитков, присутствия бля... и т. д. , что обычно и происходило в корчмах.

3. Kodeks dyplomatyczny katedry i diecezji wileńskiej = Codex diplomaticus ecclesiae cathedralis necnon Dioeceseos Vilnensis. T. 1, (1387—1507), Semkowiczа, Władysławа Aleksanderа. Kraków, 1932—1948,

на стр. 335-336, документ №287 фактически транслирует нам этот же документ, но автор "Кодекса" Семкович (кстати, это тот самый, что писал о Яне Немире - старосте Полоцком) отмечает, что в левой колонке русский текст документа (здесь латиницей) списан с русского издания "Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России", а в правой колонке документ переведен на польский, но переведен уже с самого русского оригинала, который находился еще в 1865 году в архиве Виленского кафедрального собора, а не с издания АЮЗР (Przekl. polski z ruskiego Or.), где сам польский перевод уже находился в Архиве Виленского капитула (Lib. I. 2k. CXXVII-CXXVII), а сам оригинал неизвестно сохранился ли вообще, хотя аутентичность его и не вызывает сомнения. Но, главное здесь в том, что как польский перевод, так и русский текст латиницей немного отличаются в некоторых местах от издания АЮЗР, вспомните хотя бы, как я нашел Львея: "Mikulu i Lьweja", в то время, как в АЮЗР - "Микулу Ильвея".https://forum.vgd.ru/1231/1829...iew&o=

Что же нам преподносит "Кодекс..." в отношении места подписания документа?
Итак, в левой колонке, русский текст латиницей гласит:

[q]
"...Psanъ na korczme kapitulьnee storony podle Plotnici..."
[/q]

а в правой польский перевод, но сделанный с самого оригинала, хотя как отмечал Семкович иногда и с ошибками:

[q]
"...Pyssan na Cormye capitulney strony podle Pasnycze..."
[/q]

Как видим, в первом случае мы имеем известное нам "на корчме", но во втором уже "на Корме", причем слово начинается с большой буквы. Если учесть, что документ в издании АЮЗР был списан с оригинала, а польский перевод, где стоит "na Cormye" также списан с оригинала, но эти записи были сделаны независимо друг от друга, то становится очевидным, что сделать одну и ту же ошибку "на" вместо "в" они явно не могли, а следовательно приставка "на" в данном случае с точностью отображала оригинал. Если это так, то мы можем утверждать, что словосочетания "на корчме" не существует не только сейчас, его не существовало и в эпоху Великого княжества Литовского, то есть в старобеларусском языке (или западнорусском). А это значит, что данное словосочетание скорее всего отвечало в оригинале той записи, которая была сделана в польском переводе с самого оригинала, то есть "na Cormye" ("на Корме"), которая вероятнее всего отвечала какому-то топониму.

Какой же топоним "Корма" в районе реки Плотницы мог отвечать этому названию?
Во-первых, это село Корма, которое принадлежало боярам Велавским (Шишкам Ставецким) и расположено было севернее Велавска возле Дубровицы (см. эту карту, где есть село Корма https://upload.wikimedia.org/w...0%BA_3.jpg и более современную, где есть несколько хуторов Корма, выселков от того же села http://maps.dokladno.com/maps/m-35-b.jpg) В Выписе из земских книг Киевского воеводства фрагмента акта комиссии Вального Варшавского сейма о разграничении уездов Овручский (к Польше) и Мозырского (до Литвы) от 19 января 1622 (Źródła dziejowe. T. 20: Polska XVI wieku pod względem geograficzno-statystycznym. Т. 9: Ziemie ruskie. Ukraina (Кijów–Bracław). Dział III opisane przez Aleksandra Jabłonowskiego. Warszawa, 1894. S. 89–93.) сказано, что

[q]
...села КОРМА их м [илостей] п [анов] Ставецких... также
п [ана] Федора Ставецкого указываемый перед нами права, титулы и иные распоряжения до сел КОРМА и Валавск надлежащие...https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1127179
[/q]

Очевидно, что и хутор Корма был выселком от Кормы под Велавском, хотя может быть и от села Бегунь, поскольку был связан с ним прямой дорогой (хутор Корма в районе Бабьего острова (карта 1931 года http://maps.mapywig.org/m/Russ..._greif.jpg) с 1941 года на учете не значится, кстати этот хутор не только не мог существовать в 1474 году, он еще находился не возле реки Плотницы, а скорее возле Локницы, Болотницы и Струги), указанный на этой карте в районе Картынич и в районе того самого хутора Бабий остров, где именно этот самый Бабий остров (в советское время Бабий остров - это деревня Калинино (Лельчицкий район),
теперь опустевшая https://ru.wikipedia.org/wiki/...%BE%D0%BD), который и был продан капитулой бискупу в 1474 году.https://forum.vgd.ru/file.php?fid=209096&key=873639754 Ясно, что хуторов Корма в 1474 году не существовало (на картах Шуберта хутора Кормы в районе реки Локницы не обнаружено https://upload.wikimedia.org/w...0%BA_3.jpg https://upload.wikimedia.org/w...bert_3.jpg), поскольку они в основном начали заселяться со времени известной столыпинской аграрной реформы, начиная с 1906 года, ведь общеизвестно, что борьба с чересполосицей путем полного разверстания общинной земли и выделения каждому хозяйству одного компактного участка (хутора или отруба) стала одной из главных задач этой реформы. Ну а само село Корма северо-западнее Велавска, если и существовало уже в 1474 году, то принадлежало нашим боярам Велавским. Так где же тогда состоялось эта встреча "мужов к тому облично собранных"?

Для начала вспомним, какие села принадлежали капитуле, ведь на ее стороне состоялась эта встреча. Возьмем регестр поборовый от 1581 года:

[q]
«1581.
Regestr wybierania pobordw Ziemie Kijowskie, przez mię Macieja Jezierskiego, ełngi i poborcy J. k. m,, za rok 1581, a począł się wybierać ten pobdr mensę Juni die 21. (Ks. pobór. 32).
I. m. kapituła Wileńska, dali pobór z imion, z tych wsi mia-nawicie, które leżą w powiecie kijowskim. Naprzód ze wsi: Horodca, Brytowinców, Biehuna, Torynia, Możarow, Listwina, Zalesza, Waskowa, Timochow, Ozieran, Wojkowicz, Kulikow.» (Zrodła Dziejowe, T. XX, s. 38. Warszawa, 1894)
[/q]

а также, вспомним, что я писал вот здесь:https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1826141

[q]
4. Года 1624 августа 5 дня. Между Ивонем и другими Невмирицкими истцы, а Лукашем и Зофия з Чарнобыльских Сапегами ответчики, о побитье сынов истцов за звозенье сена з грунтов Невмирицких истцов власных, людьми веледницкими - декрет. Между теми же сторонами о перекрытии дороги истцам с привилеями Невмирицкими до короля едущих, в добрах капитулы виленской каменецких, званых РУДНЯ ОЗЕРЯНСКАЯ (Źródła dziejowe, Т. XXI, Warszawa, 1897, стр. 352). Обратите внимание, по какой дороге ездили наши предки в Варшаву к королю - через владения не только капитульные, но и через земли, как Солтанов, так и Немиричей (Олевских), значит так было безопаснее. По той же дороге к королю ездили и ЛЕВКОВСКИЕ о чем свидетельствует документ от 24 июля 1624 года, где сказано, что Супруну Левковскому пытался перекрыть дорогу в той же Рудне Озерянской до добр Каменецких належачой, урядник веледницкий Ян Склотовский. (Źródła dziejowe, Т. XXI, Warszawa, 1897, стр. 334).
[/q]

Через Рудню Озерянскую ездили также Кобылинские:https://szukajwarchiwach.pl/29...tMLO7J5VwQ

Озеряны и Рудня Озерянская, где последняя вплотную прилегала к реке Плотница (см. ту же карту http://maps.dokladno.com/maps/m-35-b.jpg) - эти села принадлежали капитуле виленской и именно через Рудню Озерянскую ездили как Левковские, так и Невмержицкие с привилеями в Варшаву, а это значит, что здесь была набитая дорога: Левковичи----------Можары-----------Бегунь---------Городец---------Рудня Озерянская https://www.google.com.ua/maps...,12z/data=!3m1!4b1!4m14!4m13!1m5!1m1!1s0x47290b0b282a593b:0x1c6b707942c57354!2m2!1d28.0748084!2d51.2756122!1m5!1m1!1s0x47299baeb9a6b9df:0xbd74d6b729650c50!2m2!1d28.4591401!2d51.3655551!3e2 или подругому, но уже через имения соседей шляхтичей Белоцких (Белка) и Ельцов (получившим Прибитки по Матвею Скуйбеде Угриновскому):
Левковичи------------Белка------------Прибитки------------Малаховка------------Рудня Озерянская.
Нетрудно догадаться, что скорее первой, нежели второй дорогой, как более близкой и проторенной ездили наши предки, как в 1624 году, так вероятно и еще в 1474 году, хотя и не всегда удачно, как видим. Но, ведь села Кормы не было там ни в 1624 году, ни тем более в 1474 году. А что же там было? Ответить на этот вопрос помогут вот эти источники, согласно которых мы узнаем, что в районе села Рудня Озерянская Олевского района с давних пор существовали болото и озеро под названием Корма:

https://books.google.com.ua/bo...5yCh1apwCl

litopys.com.ua/encyclopedia/pam-yatki-stor-per-odu-mezol-tu/pam-yatki-mezol-tu-na-teritor-pol-ssya/

в 1926 году озеро Корма еще существует https://books.google.com.ua/bo...pyCh1UngyG ,

а в 1974 году это всего лишь торфяное болото

[q]
В. Пясецький у 1974-1981 рр. знайшов сліди поселень біля торфовища Корма Олевського району, поблизу с. Рудня Озерянська (Житомирщина)http://revolution.allbest.ru/history/00246119_0.html
[/q]

[q]
39. с. Рудня Озерянська Олевський район
Багатошарова пам'ятка розташована на південно-східній околиці села. Займає підвищення, близько 6 м, краю тераси торф'яника Корма на площі 70x20 м. Відкрита в 1974 р. В. К. Пясецьким, в 1983 р. досліджувалася експедицією Iнституту археології АН УРСР під керівництвом Л. Л. Залізняка на площі 52 кв.м. Виявлено матеріали доби мезоліту та пізньо-неолітична або енеолітична кераміка. Звертають увагу фрагменти двох великих посудин, що імітують трипільські кратеровидні і орнаментовані наколами та хвилястою лінією. Матеріали попередньо датуються фінальним трипіллям (етап СІІ).
10, с. 2-8.http://kosiv.org/library/encyc...egion.html
[/q]

Так куда же исчезло озеро? Как ни странно, ответ находим в "Одноклассниках":

[q]
В 1965 році в селі Рудня-Озерянська було промито дамбу і унікального явища природи - озера Корма - не стало. Сьогодні на його місці торфяні родовища, на яких добуває торф Озерянський торфобрикетний завод.http://ok.ru/group/52085936488550/topic/204185343590
[/q]

Вот и ответ на наш главный вопрос: историческая встреча в понедельник 21 сентября 1474 года на праздник Рождества Пресвятой Богородицы (Второй Пречистой) "мужов к тому облично собранных", на которой были наши Микула и Львей состоялась на озере Корма, которое находилось южнее села Рудня Озерянская и восточнее села Озерян Олевского района в сторону села Листвин, где на сегодняшний день находится лишь болото Корма и обмелевшее озеро Корма, ставшее торфяником.

Акты по разраничению обычно так и проходили, как например

[q]
1585 года июля 24. В урочище возле с. Глумова или 1600 год, июля 24. НАД ОЗЕРОМ УЮННЫМ или 1600 года октября 25. У дуброве возле реки Норыни... https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1370031
[/q]

или здесь

[q]
Деялося то на грунте добр, в острове Ясенецким названым, року 1713 месяца сентября 26-го дня.https://forum.vgd.ru/post/1231/18290/p1448174.htm
[/q]

И даже присяжные грамоты иногда подписывлись на озере, как вот эта от 1400 года https://books.google.com.ua/bo...mp;f=false
и эта:

[q]
1440. НАД берегом Немана княжата, паны и шляхта литовские приветствовали Вел. Кн. Казимира Ягеллончика, который должен был занять великокняжеский трон в Вильно, среди них был и кн. "Хотко Корибут "(Сhothko) Chwod'ko- Fed'ko-Fedor) Koributh duces) (Długosz J. Annales seu cronicae incliti regni Poloniae. T. 8. S. 252.)https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1700094
[/q]

или мирные договора-"трактаты" (1422 год):

[q]
nad rzeką Ossą, przy jeziorze Melno, między zamkami Radzynem i Rogoźno, w ziemi Pruskiej, diecezji Chełmińskiéj,...nad jeziorem Melno...(Skarbiec diplomatów papiezkich, cesarskich, królewskich, książęcych: uchwał ... https://books.google.com.ua/bo...mp;f=false
[/q]

а также привилеи:
28 июля 1410 года на реке Осса (Польша, недалеко от Грюнвальдского поля) Владислав II (Ягайло), учитывая военные заслуги шляхтича Фредра з Плешевичей в битве с крестоносцами (Грюнвальдская битва), дарит ему и его наследникам королевские села Фредревцы, Сушу (Schurza) и Кадеевцы на реке Жванец Подольской земли Каменецкого повета, за что Фредро в случае военной экспедиции будет служить королю одним копьем и двумя стрельцами-метальщиками, где в качестве свидетелей выступает «Petro Вokuti» (Петр с Бакоты):

[q]
...nostrae citra fluvium Ossa (на реке Осса), см. Zrzódła do dziejów polskich: Wydawane przez Michała Grabowskiego i …, Том 1, S. 159—161 https://books.google.com.ua/bo...mp;f=false
[/q]

Таким образом, первоначальный текст оригинала должен выглядеть вот как:

[q]
...П[и]сан на Корме капитульнее стороны подле Плотницы реки граничьное, дня и месяца перьвописаныхъ...
[/q]

,
где Корма - это исчезнувшее озеро и урочище на юго-восток от села Рудня Озерянская (см. военную карту 1932 года http://maps.vlasenko.net/historical/rkka50/m-35-033-1-n.jpg), а чуть севернее этого озера находилась (и находится, берет начало) река Плотница граничная (кстати, на этой карте Шуберта река названа болотом Плотница https://upload.wikimedia.org/w...bert_3.jpg).http://maps.dokladno.com/maps/m-35-b.jpg

Сам топоним "Корма" довольно непростой:

[q]
КОРМА | Толковый словарь Даля
- судна ж . задний конец или часть, противоположная носу, на Волге, кормушка.

- Корма неводная, корна, кут, кутец, мотня, матия, мешок. Кормовой, к корме относящ. (см. также корм). В виде сущ. Кормник стар. Кормщик, кормчий, корщик, управляющий ходом судна, заднею потесью, рулем. Кормщиков, ему прнадлежщ.; кормщичий, к нему относящ. Кормничество ср. управление кораблем, кораблевождение. Кормило ср. руль, арх. копец, южн. стерно; привешенная к корме судна на крючьях деревянная лопасть, а иногда и потесь, в виде весла, для управления. Кормовой-пень, ахтерштевень, основный стояк для кормы, на который и навешивается руль. Кормчая-книга, сборник церковных и частью гражданских законов, правил. https://books.google.com.ua/bo...mp;f=false
[/q]

[q]
Часто встречается также название «Корма», особенно на юго-востоке БССР. Вряд ли оно происходит от слова «корма» в значении «задняя часть судна», тем более, что поселения с таким названием находятся не у рек. Скорее всего эти названия связаны с понятием «корм» (пища для животных). См. Вадим Жучкевич. Происхождение географических названий (топонимика) Белоруссии. Изд-во Белгосуниверситета, 1961. С. 67.
[/q]

Кстати, согласно описания Słownik geograficzny... река Локница находилась на границе повета Мозырского с Овручским и впадает в озеро Свидовец в бассейне Уборти (см. Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich › Tom V › strona 689 http://dir.icm.edu.pl/pl/Slownik_geograficzny/Tom_V/689), а Плотница - малая речка в повете Мозырском, приток Уборти с правой стороны (см. Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich › Tom VIII › strona 321 http://dir.icm.edu.pl/pl/Slownik_geograficzny/Tom_VIII/321).

Есть еще ОЧЕНЬ интересный факт:

[q]
Реліктове озеро Корма в Олевському районі Житомирської області з островом, що рухається під впливом вітру від берега до берега.https://books.google.com.ua/bo...tyCh3BbQCB
[/q]

Так может быть наши "мужи" славные находились на этом необычном острове? Тем более, что существование необычных островов на озере Корма подтверждается и из других источников. Также, оказывается, что это озеро было очень большим (1300 гектаров) и не исчезло само по себе, а после вмешательства человека - проведения мелиоративных работ с целью добычи потом с него торфа. И, как ни странно, руководителем Олевского района (первым секретарем райкома партии) тогда был Николай Афанасьевич Можар, который, хоть и был противником осушения озера Корма, но воспрепятствовать этому не смог. Так украинский писатель Василий Земляк в 1983 году в одной из своих публицистических статей пишет (см. Земляк, В. С. Твори в 4-х т. Т. 4. Президент. Олесь Чоботар. Оповідання, поезії, публіцистика: трагедії. Кіноповість / В. С. Земляк. - К. : Дніпро, 1984. - 421 с.):

[q]
...Є геніальні поети, які не вміють читати своїх віршів, зате посередні поети, як правило, читають свої вірші блискуче. Ми ж любимо поетів не за те, як вони читають, а за те, як вони мислять. Спосіб мислення, напевне, якнайбільше визначає характер людини, її самобутність, її оригінальність. До гнучкого, аналітичного розуму потрібна ще партійна пристрасть, тобто творчість, натхнення. Без натхнення не можна керувати районом, не можна запалити людей на щось велике. Це необхідність у партійній роботі. Сіра, ординарна людина здатна творити довкола собі подібних, вона навіває байдужість і смуток. Такій людині партійна робота просто протипоказана. Бо робота залишається, а творчості нема, нема хисту, інтуїції, пристрасті, одне слово, всього того, що складає собою партійний характер, оту людську винятковість і неповторність, яка непомітно поширюється на цілий район і має потім пряме відношення до стилю партійної роботи. Коротше кажучи, це талант, і досить рідкісний. І трапляється він не в кожному районі, хоча кожен район прагне його мати. Треба бути великим психологом і великим педагогом для відшукання і виплекування таких талантів. Звичайного способу висування тут зовсім не досить, до того ж він застарілий. Тут відбувається якась тонша, глибша й триваліша робота, про яку найкраще міг би розповісти Яків Хорохонько, який уже багато років займається цим у Житомирському обкомі, а колись і сам був першим секретарем райкому, причому в найважчі часи. Він не постарів і майже не змінився за ці роки, скромний і невтомний психолог і педагог, відкривач талантів чи один з таких в обкомі, щоб сказати точніше. Так чи інакше, а всі розчарування й невдачі в цьому делікатному питанні потім списуються на нього, на його відділ. Але де є придбання, там бувають і втрати. Безпомилкові електронні машини сюди, напевне, не доберуться ніколи. Навіть думати про це брутально: цей винахід більше загрожує поетам, ніж секретарям райкомів. Розуміється, поетам не від бога.

Дорога до Олевська колись була дорогою до кордону. Тепер це за територією чи не найбільший район на Житомирщині. Тут Адам Демидович Кравченко працював головою райвиконкому. Він частенько заглядає у свій колишній район. Етикою міжрайонних стосунків це не забороняється, хоч сам Кравченко тепер славить Лугини як найкращий закуток Полісся і нишком мріє колись відрізати від сусідів кілька сіл, які географічно й етнічно (переважно піснями) тяжіють до Лугин. В олевських товаришів це викликає лише іронічну посмішку, тут гадають, що межі районів віднині недоторканні. Олевськ — місто древнє й романтичне, Можар Микола Панасович вважає його найкрасивішим містом на всьому Поліссі. Можар також поліщук. Його прізвище для літературного героя просто прекрасне, а можливо, вже й використане нашими прозаїками, за якими важко захопити гарне оригінальне прізвище. У мові Можара вчуваються ті ж поліські нотки та наголоси, що і в Кравченка. Це чи не єдине, чим вони схожі, що притаманне їм обом як поліщукам. Ніщо так не тримається людини, як мова. В їхній мові є щось одвічне, як у морені, що нагадує про древність цієї землі. Але там мовчазне каміння, а тут вічно жива мова, якась жвавіша й тепліша за всі інші діалекти. Можар високий, красивий, з усміхненими очима, з повільними жестами, кабінет у нього північний, і він тягнеться до сонця, як велетенський фікус, що вже багато років живе в райкомі. Цей фікус і справді щось додає до доброї атмосфери, яка тут панує. Можар першим не так давно. Коли б залежало від нього, він ніколи не робив би кабінету на північ.... Любить зупинятися на моренових полях, розглядати валуни, таких красивих морен, мабуть, ніде нема, як тут. Морени спочивають, у районі вистачає каміння без них, вони ж — як пам'ятники планети. Поліські поля вже самі собою мають зворушливий вигляд. Невеличкі поля серед вічної незайманої природи. Хочеш не хочеш, а станеш тут романтиком і поетом. Напевне, ніхто не вміє так пестити долонями перший льонок, що чекає дощу, як уміє це робити Можар. А коли льон зацвіте, Можар не може пропустити й дня, щоб не постояти над синім плесом.

Можар не зміг врятувати велетенського озера Корми, яке перебрало в свої руки Міністерство паливної промисловості й висушило, або, як тут кажуть, «спалило». Зате Можар урятував Уборть, що пробивається крізь болото та дрімучі ліси. Тутешні меліоратори запропонували вирівняти її русло з допомогою сучасної техніки. Можар першим відчув небезпеку для річки й не погодився. Мимоволі згадалась картина великого художника «Бог річки Шельди». ... Ще одна зупинка. Озеро, викопане на мочарищі нещодавно. В лісі, але обсаджене вербичками, зариблене. Два з половиною гектара дзеркала. Озеро Корма мало 1300 гектарів. Це первісток, Можар мріє про двадцять п'ять — тридцять озер в ...
[/q]

А в отзывах других писателей-коллег о В. Земляке, опубликованном в сборнике ( Заповіт любові: Зб. / Упоряд. Б. П. Комар.– К.: Рад. письм., 1983) есть интересный факт о плавающих островах на озере Корма:

[q]
Про Корму-озеро Василь Сидорович розповідав багатьом, і часто вабила його до себе ця чарівна поліська місцина. З повним правом він міг перефразувати відомий рядок поета: «Корма — і серце відпочине». Працюючи в газеті, він не раз бував на його духмяних берегах, добре знав мандрівні озерні острови, біля нічних вогнищ слухав бувалих людей ...https://books.google.com.ua/bo...0%BC%D0%B0
[/q]

Интересный рассказ лугинских краеведов, где в одном из его эпизодов упоминается озеро Корма:

[q]
Наступний етап експедицій був найдовшим i найскладнішим. 2 серпня 2004 року на пошук місця дислокації партизанського загону, де знаходився штаб С. Ф. Малжова, вирушила невеличка група в кількості чотирьох слідопитів. З Червоної Волоки вони попрямували старою партизанською дорогою в урочище Зелене, де знаходився хутір Глуха Мар’я. Це тут у 1943 році була по-звірячому замордована фашистами сім'я лісника: Хома Антонович Ярошов, Параска Ярошова — дружина, Антон Ярошов — батько лісника, діти — Антон 13 років, Іван — 9, Уляна — 13, Ганна — 4 за допомогу партизанам.
Через хутір Шибено ми вийшли на дорогу, що веде в смт Жовтневе. По дорозі побували біля озера Корма, де ще в 30-х роках була збудована дача маршала Ворошилова К. Є., який частенько приїжджав туди на риболовлю i полювання та здійснював контроль за будівництвом оборонних споруд прикордонної зони. Це була система іригаційних споруд (озер) i дотів.
Озеро Гать явилось нам на шляху у всій красі Поліського краю. Поруч проходить довоєнне шосе Ігнатпіль—Усово. По цьому шосе ми вийшли на села Усово i Кованку, які були спалені фашистськими карателями.
За 5 км від Кованки, по дорозі на с. Перга, знаходиться одне з найдивовижніших скарбів Полісся — Дідове Озеро, де теж проходила лінія оборони з дотами. Далі шлях до партизанського штабу з'єднання С. Ф. Малікова протягнувся через села Побичі та Сирницю, які також були спалені фашистами.
Нарешті ми вийшли до річки Болотниці й понад Грибовим озеером дістались до села Селезівка, яка є центром Поліського заповідника i останнім населеним пунктом на кордоні з Білорусією. Саме там, за 12 км від села Селезівка, в Словечанському лісі, поблизу Соловкового броду i знаходився штаб партизанської дивізії ім. Щорса з'єднання С. В. Малікова.
В червні 1943 року там відбулись збори всіх командирів i комісарів партизанських з'єднань, що діяли на Україні.http://lugini.zhitomir-region....vnya10.doc
[/q]

P. S. В археологическом журнале за 1934 год (то есть, в период когда еще существовало озеро Корма) читаем:

[q]
«Корма» міститься серед безмежних, обширних боліт, що колись складали з ним один суцільний водозбір-озеро. Це величезне озеро заростало і увесь час заростає тепер від берегів осокою, торфом та інш. болотяною рослинністю. 3 слів селян та за старими планами земель села Озерян з 1863 р. видно, що озерові береги на заході села доходили до самих городів, які зараз мають віддалення від берега 1,3 км. Отже заростання озера й осушування долини його останні роки проходить духе інтенсивно. Процес осушування набагато збільшився, особливо зараз, коли прокладено густу осушувальну систему фос (каналів) — спеціально для осушки цього величезного болотяного простору.https://books.google.com.ua/bo...%BC%D0%B0+
[/q]

Это означает, что размеры озера Корма в 1474 году были весьма значительнее, чем в XX веке, и, вероятно, оно доходило как до Озерян, так и до Рудни Озерянской (см. Черное озеро под Рудней Озерянской https://upload.wikimedia.org/w...bert_3.jpg), а река Плотница, очевидно, вытекала с озера, а после начала его осушения - обмелела. Подтверждением этому есть факт, что "річка Селивониха https://www.google.com.ua/maps...,18z/data=!3m1!4b1!4m5!3m4!1s0x4729756f29e18d53:0x962c962d41d2be62!8m2!3d51.2989256!4d28.203298 - права притока р. Плотница".http://river.land.kiev.ua/ubort.html Вот еще одна карта, где это прекрасно видно: река Плотница берет начало у Рудни Озерянской и озера Корма, см. Nominatim http://nominatim.openstreetmap...1%86%D1%8F Правда, искусственное озеро Гать здесь ошибочно обозначено, как Корма, очевидно из-за того, что раньше эта территория (озеро Корма, урочище Корма, болото Корма, Корма Городенская) составляла единый комплекс под общим названием "Корма".

2-я версия: (правильная)

Могло быть и по другому. Если учесть, что польская копия разграничительного документа от 1474 года была со многими ошибками, возможно, что в оригинале действительно могло быть написано:

[q]
...П[и]сан на Корчме капитульнее стороны подле Плотницы реки граничьное, дня и месяца перьвописаныхъ...
[/q]

Слово Корчма (с большой буквы) могло означать, как топоним, так и конкретное место: постоялый двор-корчму, что находился на дороге возле реки Плотницы. Конкретное местонахождение этого постоялого двора-корчмы или таверны, можно определить с помощью этой карты Генштаба от 1931 года: М-35-21-А-(Селизовка,
см. фгагмент карты:https://forum.vgd.ru/file.php?fid=432755&key=277195480

полный вариант:http://maps.mapywig.org/m/Russ..._greif.jpg).

Согласно данной карты, слобода Селизовка имела также другое название - "Воробьева Корчма". Западнее Селезовки протекала река Плотница. Очевидно, название Воробьева Корчма Селезовка носила прежде, что видно из рассказов старожилов с. Селезовки, собранных С. Жила:

[q]
Впоследствии здесь появился постоялый двор с "корчмой" (кабаком). Охоты в окрестностях слободы Сализовки или Воробьевой Корчмы, как тогда называли место нынешней центральной усадьбы заповедника, были разнообразными и удивительно добычливыми. А секрет был в том, что здесь на десятки верст вокруг не было населенных пунктов.

Селезовка — центральная усадьба Полесского заповедника — лесное село на 70 дворов. Вокруг на расстоянии 15 — 22 км ни единого населенного пункта. А всего-то сотню лет тому назад здесь стояли только два дома и мельница. В одном доме жила семья предприимчивых полещу-ков (так называют друг друга коренные жители Полесья), в другом — были корчма и постоялый двор. В те времена на здешних хуторах никто не умел варить горилку, и доходы от шинка были немалые. Откуда же брались посетители, если на десятки верст ни единой души? Для меня это тоже было загадкой, пока одна старая полещучка не поведала мне интересные разности о "слободе Сализовке." Так вот, чтобы добраться с товаром в Словечно на ярмарку, жители хуторов, которые располагались по р. Уборть, вынуждены были ночевать на постоялом дворе. И бывали случаи, когда хуторяне весь свой товар оставляли в корчме и вынуждены были возвращаться домой. Да что там говорить — жизнь возле мельниц и шинков в те времена бурлила. В омутах всегда было много рыбы, не говоря о русалках, водяных и прочей симпатичной нечисти.

Читать дальше на Отпуск.com: https://www.otpusk.com/articles/666/
[/q]

Слово "Воробьева", видимо, трансформировалось из топонима в околице Селезовки "Брод Воробьев Мост", который мы видим на карте Шуберта: Волынская губерния (Олевский район). Ряд XX, Лист 6 https://upload.wikimedia.org/w...bert_3.jpg. Соединение двух топонимов "Брод Воробьев Мост" и "Корчма" (здесь также в значении бывший постоялый двор) и дало название "Воробьева Корчма".

Отсюда, вполне вероятно, что и в 1474 году на месте современного села Селезовки Овручского района существовал постоялый двор, принадлежавший каноникам виленским, под названием "Воробьева Корчма" или просто "Корчма". Причем, как видно из указанной мной карты http://maps.mapywig.org/m/Russ..._greif.jpg с Селезовки до Бабиного острова шла очень хорошая дорога (около 10 км), вполне не затруднительная для участников встречи, а "Воробьева Корчма" (Селезовка) находилась на пересечении многих транзитных дорог.

Впервые подобную версию высказал также польский историк Ежи Охмянский, ведущий специалист по истории Виленской капитулы. Хотя он и не нашел конкретного места подписания документа, но его замысел сводился к тому, что это была придорожная корчма над рекой Плотницей, возле брода. Но это, невероятное совпадение и с моим предположением, ведь "Брод Воробьев Мост" и был тем бродом, возле которого находилась эта "корчма", чуть восточнее реки Плотницы!

Смотрим в оригинале Е. Охмянского:

[q]
Karczmy, bardzo rozpowszechnione w latyfundium biskupstwa w XVII — XVIII w., istniały i we wcześniejszym okresie. Biskupstwo posiadało je pewnie już pod koniec w. XIV, jak wolno sądzić po przykładzie kościołów parafialnych, a także z donacji biskupa Andrzeja z r. 1397 dla altarysty katedralnego, 1397 dla altarysty katedralnego, który otrzymał W Wilnie plac pro taberna. W każdym razie w XV w. karczmy znajdowały się zarówno w dobrach biskupich, jak i kapitulnych, na co wskazują dwie wzmianki. W roku 1474, kiedy przedstawiciele biskupa i kapituły ustalili granice między włościami uborcką i kamieniecką, akt rozgraniczenia spisany został na korczme kapitulnoe strony podle Plotnici reki hranicznoe. Była to widocznie karczma przydrożna nad Płotnicą przy brodzie. Niekoniecznie więc karczmy prowadzone tylko po miasteczkach czy siołach. W owych czasach karczmy stanowiły nie tylko ognisko życia towarzyskiego danej okolicy, w których spotykano się przy różnych okazjach, świętach rodzinnych, chrzcinach, weselach. Oberża, zajazd, były jednocześnie obiektem mile widzianym przez podróżnego, który strudzony drogą znajdował w nich jadło, napitek i schronienie dla wytchnienia czy noclegu. Prywatne karczmy najprawdopodobniej nie istniały, gdyż przywilej propinacyjny był monopolem feudała, który udzielał zezwolenia na wyszynk piwa, miodu czy gorzałki. Wzamian karczmarz płacił tzw. kapszczyznę, określony w umowie czynsz. Podobnie rzecz miała się w dobrach biskupstwa, które wypuszczało karczmy w dzierżawę, uzyskując z nich dobry dochód, np. z karczem widzkich biskup Tabor mógł w roku 1498 zapisać kościołowi widzkiemu po dwie kopy gr rocznie, gdyż wpływy z nich były niewątpliwie znacznie wyższe; W roku 1539 wynosiły 15 kóp gr. Szczegółowe dane z 1539 r. dowodzą wielkiego rozpowszechnienia karczem w dobrach stołowych biskupich, bowiem na 585 mieszczan biskupich z Wilna i miasteczek wymieniono 513 "tabernatores" , karczmarzy. Stanowili oni więc 53% ludności miejskiej! Kapszczyzna, Wynosząca współcześnie 1 kopę gr od karczmy, z samego tylko Wilna przynosiła w 1539 r. około 100 kóp gr, co wobec 257 kóp ogółu wpływów z jurydyki biskupiej było najważniejszą pozycją w dochodzie. Z włości litewskich w 1539 r. kapszczyzna przynosiła 90 i 1/2 kopy gr, a z włości ruskich 54 i 1/2 kopy gr, razem z dóbr biskupich 245 kóp gr.

См. Jerzy Ochmański. Powstanie i rozwój latyfundium biskupstwa wileńskiego, 1387-1550: ze studiów nad rozwojem wielkiej własności na Litwie i Białorusi w średniowieczu. - Uniwersytet im. A. Mickiewicz, 1963. S. 143.
[/q]

Для сравнения можно посмотреть, я показывал ранее "Отрывок из Инвентаря столового имения Уборть Мозырского уезда Виленского бискупства, составлен по состоянию года 1763 м [еся] ца январе дня третьего", где указаны корчмы в соседнем имении Уборти, принадлежавшего виленскому бискупу:

[q]
Корчма Лейчыцкая въездная. Комната с кладовая, пунi, пивоварня аккуратный...

Корчма в Буйнавiчах въездная большая, по концам с каморамi, пунi i пивоваренный к ней. Тракт идут с Валынi i Украины.

Корчма в Стадолiчах въездная с двумя пакоямi i каморамi. Тракт большой на Волынь i Украину.

Корчма в Карытынiчах въездная. Комната с кладовая там. Перевоз на Убарцi реке. Тракт большой.

Корчма в Сыманавiчах. Комната с кладовая i сени.

Корчма в Мiлашэвiчах въездная с двумя пакоямi. Тракт большие идут.https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1130782
[/q]

Таким образом, эта вторая версия, которую я выдвинул уже позже, кажется мне более убедительной:

историческая встреча в понедельник 21 сентября 1474 года на праздник Рождества Пресвятой Богородицы (Второй Пречистой) "мужов к тому облично собранных", на которой присутствовали наши Микула и Львей состоялась на постоялом дворе ("на корчме") в Каменщизне, принадлежавшей каноникам виленским, что находилась у дороги и брода возле реки Плотницы, впоследствии названной
"Воробьева Корчма" или слобода Селизовка (сейчас село Селезовка, район бывшей мельницы https://www.google.com/maps/pl...085m/data=!3m1!1e3!4m5!3m4!1s0x4729b0087dd69965:0x57cfce3a7b401911!8m2!3d51.5316228!4d28.1087874).

См. также:

Локализация сел Каменщизны - владений виленской капитулы https://forum.vgd.ru/1231/1829...iew&o=

Список населенных мест Волынской губернии / Издание Волынского губернского статистического комитета. – Житомир: Волынская губернская типография. – 1906. – С. 173 https://forum.vgd.ru/go/go.php...b_1906.pdf

Внизу см. файлы:

Kodeks dyplomatyczny katedry i diecezji wileńskiej = Codex diplomaticus ecclesiae cathedralis necnon Dioeceseos Vilnensis. T. 1, (1387—1507), Semkowiczа, Władysławа Aleksanderа. Kraków, 1932—1948, стр. 335-336, документ №287

Źródła dziejowe. T. 20

Адміністративно-територіальний устрій Житомирщини 1795-2006 роки http://www.archive.zt.gov.ua/l...-podil.pdf

Озеро Корма на карте Ф. Ф. Шуберта (данные 1867 года):https://upload.wikimedia.org/w...bert_3.jpg

Яков Война - единственный наследник Немир Резановичей?

См. также: Еще одна загадка Солтанов https://forum.vgd.ru/1231/1829...iew&o=

Serhij Shynkar Snikers написал:

[q]
Интерес Чарторыйских вполе объясним - они по ЕДИНСТВЕННОМУ наследнику Резановичей - Якове Войне - должны были унаследовать как все имения Резановичей (отчинные, кроме выслуг), так и иметь первоочередное право ("по близкости") выкупить заставу.
[/q]

Боюсь, что не так все просто, как кажется на первый взгляд.

1. Документ, процитированный Вами, я приведу в контексте статьи "Горін С. Монастирі Західної Волині (друга половина XV - перша половина XVII століть) (2007)":

[q]
Блаженицький монастир Св. Миколая Чудотворця, чоловічий [с. Блаженик; тепер - с. Блаженик Турійського р-ну Волинської обл.]

Час заснування обителі не встановлено. Відомо лише, що в середині XV ст. вона уже існувала. У 1610 р. кн. Юрій Михайлович Чорторийський позивав до Володимирського земського суду Януша Лисаковського, холмського войського, Фрідріха Подгороденського, холмського підсудка, кн. Яна Курцевича Булигу, Галшку Стужинську та її чоловіка Миколу Харлинського й Андрія Дахновича:
[q]
«На жалобу [...] князя Юря Михайловича Чорторыского [...], яко потомок нигды велможного Немиры Резановича, луцкого старосты, и сукцесора добр по нем зосталых, [...] позывает о то, иж тот то впрод речоный Немира [...] заставил добра свое дедичные [...] села Вербое обедве, Гнойно, Могил но, манастыр Блаженик и Руды нигды урожоному Солтанови в трехстах копах грошей литовских, от которого Солтана потомков верность ваша тые добра заставные розными способами, не ведати яким правом и до сего часу держите». Кн. Ю. Чорторийський вимагав повернути йому ці маєтки, серед яких згадується «манастыр, называемый Блаженик»1.
[/q]
Запис підтверджує, що обитель існувала за часів Немири Резановича, тобто в середині XV ст., але немає певности, чи функціонувала вона на момент укладання документа. Інші два джерельні свідчення про монастир датуються 1498 і 1547 рр. - коли згадується «игумен Блаженицкий»2 і коли у заповіті кн. Федора Андрійовича Санґушка нотуються певні суми різним церквам і монастирям, зокрема й Блаженицькому3. У 1571 р. Марина Яковицька та її син Іван Гаврилович скаржаться на Миколая Лисаковського, любачівського каштеляна, який на той час володів цими маєтками: «Наехавши моцно гвалтом на власные грунты мои оваденскиє [...], то єст врочищом у манастырища за рекою Турею»4. Вживання слова «манастырище» на означення місця як обителі з певністю вказує на те, що у тогочассі монастиря вже не було. Вірогідно, йдеться саме про Блаженицький монастир, бо сс. Овадно і Блаженик розташовані поряд. Окрім того, інформації про існування поблизу якогось іншого духовного осередку не знайдено. Аргументами для доведення тези можуть бути також факти продажу в 1568 р. Іваном Олександровичем Солтаном Миколаєві Лисаковському сс. Блаженик, Верба, Гнойне, Могильне і Руда; передача в 1585 р. М. Лисаковським перелічених маєтків своїм повнолітнім синам; їхній розподіл 1595 р. між Станіславом Миколайовичем Лисаковським і його братом Якубом (с. Блаженик перейшло до Станіслава); їхній продаж у 1609 р.

1 ЦДІА України у Києві, ф. 27, on. 1, спр. 19, арк. 154-157. 2 Архив ЮЗРУ ч. Vm, т. 4, с. 119. 3 AS, т. 4, с. 563. 4 ЦДІА України у Києві, ф. 28, on. 1, спр. 6, арк. 257 зв.-258.

кн. Яном Курцевичем Булигою Фрідріхові Подгороденському, холмському підсудку5, - в усіх цих документах с. Блаженик фіґурує без монастиря. Під 1625 р. маємо запис, яким дружина Ф. Подгороденського, Олександра Потіївна, передає в заставу це село (на один рік за 1 500 золотих) кн. Петрові Козеці. В акті досить детально перераховано посілості маєтку, проте монаша спільнота не згадана6. Припускаємо, що названі раніше власники с. Блаженик одночасно були й патронами обителі. 1547 року в цитованому вже заповіті кн. Федір Санґушко відписав Блаженицькому монастиреві 2 копи литовських грошів (Володимирській Спасо-Преображенській обителі - 20 кіп литовських грошів, Зимнівській - 10, Володимирській Михайлівській - 5). Подібні приклади певною мірою свідчать про релігійний авторитет цього духовного закладу серед вірних, однак він навряд чи був одним з найбільш шанованих у Західній Волині. Ймовірно, Блаженицький монастир припинив своє існування у 50-60-х рр. XVI ст., а його занепад повязаний із заставою, а пізніше і продажем Солтанами с. Блаженик Миколаєві Лисаковському. Коли сталася передача села в заставне володіння, джерела не фіксують, але знаємо, що 1563 р. Лисаковський уже тримав його в своїх руках7. Можна висунути гіпотезу, що як католик чи протестант, він не дуже опікувався православною святинею, внаслідок чого вона й занепала. М. Лисаковський походив з Мазовії і був одним із перших немісцевих шляхтичів, котрі стали власниками маєтків у Великому князівстві Литовському ще до Люблінської унії 1569 р. З 1567 р. він - любачівський каштелян, пізніше - холмський8. Наприкінці XIX ст. у Миколаївській церкві с. Блаженик зберігалася чудотворна ікона Св. Миколая, яку, згідно з переказом, перенесли до цього храму із місцевої обителі, розташованої неподалік в урочищі «Монастирщина»9, але коли саме це сталося - невідомо.

5 ЦДІА України у Києві, ф. 27, on. 1, спр. 2, арк. 176 зв.-177; спр. 5, арк. 22 зв.-24 зв.; спр. 9, арк. 236; ф. 28, on. 1, спр. 18, арк. 200 зв.-201. 6 Там само, ф. 28, on. 1, спр. 59, арк. 1321-1322 зв. 7 Там само, ф. 27, on. 1, спр. З, арк. 95 зв. 8 Віровизнання М. Лисаковського нами визначено за інформацією в: PSB, т. XV1H/4, зош. 79, с. 600-601. 9 Девятисотлетие православия.., ч. 1, с. 296 http://shron1.chtyvo.org.ua/Ho...stolit.pdf
[/q]

Этот документ действительно неполный и может трактоваться двояко:
ведь "впрод речоный Немира" это и есть Немира Резанович, а если нет и это его сын Яков, то почему об этих именьях ничего не сказано в его завещании, он что не умер и продолжал жить дальше, а потом позже заставил эти именья? Но это решительно невозможно, ведь очевидно, что вскоре его завещание практически было исполнено, а его жена Мария второй раз вышла замуж ок. 1460 года (Вольф), имея в распоряжении уже завещанные ей первым мужем имения.
Но как мог "речоный Немира (...) " заставить "(....) села Вербое обедве, Гнойно, Могильно, монастыр Блаженик и Руды нигды урожоному Солтанови", ведь Немира Резанович после 1454 года не упоминается (умер), а пан Солтан Александрович на тот момент если не только что родился, то был в малолетстве и соответственно заключать сделки не мог.

2. Эти именья не были "добра... дедичные" кого ли бо из Немир, а скорее выслугой Казарина Резановича:

[q]
«У Луцку. Козарину король записал тым же обычаем, как и Немири, тая именья: у Луцком повете, на имя — Княгинин а Кречевичи, а у Володимерском повете — Две Вербе а Могилно, а Гнойно, а Смедычъ, а Сомин, а Увегощ, а два ставы к Вербои, што он заставил, где руды были; а монастырь к Вербои на пущи он учинил, а поведал королю: ни одного дей отчича ко всему тому нет. А при том были панове: Кгастовт, Петраш, Сенько, Юрша, пан Михайло. А дан у Вилни генваря 23, индикт 14. Якуб.»http://www.runivers.ru/bookrea...5/mode/1up
[/q]

,
ведь если бы это была звечная дедизна Немир Резановичей, зачем тогда в конце замечать, что "ни одного дей отчича ко всему тому нет"?

3. Поскольку эти именья были Казарина, то перейти на Немиру Резановича они могли в двух случаях:
Казарин, не оставив других наследников, кроме брата Немири, умер раньше него или же он, уйдя в монастырь, который он сам и основал просто отказался от всего своего мирского имущества: "раздаждь имения твоя вся...", кроме самого монастыря, но ведь в перечне имений указан сам "монастыр Блаженик"? Тут уж вообще возникает сомнение, а не было ли лукавством свидетельство "князя Юрия Михайловича Чорторыйского (....), яко потомка нигды велможного Немири Резановича"? Учитывая новые исследования в этой области, вполне возможно, см. мою статью: Потомки Немир Резановичей. Яцко Немирович - родной брат Якова Войны Немирича? Тестамент Якова Немирича подделка?
https://forum.vgd.ru/1231/1829...iew&o=

4. Странное дело: из имений полученных Казарином в 1451 году от Казимира именье Сомино оказалось в держании его братанича Тишка, а потом перешло на Ивашка Русиновича в 1499 году и на момент гибели этого Тишка ближних никого после Казарина и Тишка, якобы не осталось. https://books.google.com.ua/bo...mp;f=false
Но, ведь мной уже доказано, что имение Тишковичи (Шишковичи), Лешная и Будятичи, которые держал Митко - племянник Немири Резановича перешли на Юшка Камку и его племянника по сестре - Стецка Ивановича Шишкинича, а другая часть этих же имений принадлежала Якову Войне Немиричу (а перед тем естественно его отцу Немире Резановичу), которые унаследовали князья Чарторыйские. И здесь возникает вопрос: если одна часть имений принадлежала Немире Резановичу, то не логично ли, что и вторая их часть принадлежала его родному брату Казарину Резановичу, который и был женат на сестре того самого Юшка Камки и эта самая часть, вероятно была передана их племяннику по сестре Немири и Казарина - Митку Скуйбеде после того, как "Казарин отказался от мирских утех", уйдя в монастырь.

5. Но, вероятнее всего, что вся эта запутанная история получилась из-за того, что Немир Резановичи стали участниками неудачного волынского "сепаратистского" заговора 1453 года, возглавляемого самим старостой луцким Немирой Резановичем. Здесь уже стоял вопрос, любыми путями сохранить свои многочисленные имения (кстати, не все их удалось сохранить: волость Торговица спала на короля, затем писаря Михайла Васильевича Евлашковича, затем на князей Корецких, интересна и судьба Полганова, который имел несколько частей и несколько владельцев, кроме Чарторыйских http://istvolyn.info/index.php...;Itemid=17, также невозможно точно определить где находилось и куда исчезло имение Казарина Олеско) .
В этом плане даже княгиня Мария Степанская - жена Якова, не могла стать гарантией сохранения родовых имений Немиричей, ведь она сама, в том числе из-за этого же заговора, еще при жизни потеряла свои родовые имения:

[q]
На початку другої половини XV ст. князі Степанські втратили своє родове гніздо й належні до нього землі. Перехід їхніх володінь у чужі руки за життя вказаної вище спадкоємиці Марії міг зумовлюва- тися репресивними заходами Вільна, спрямованими на придушення сепаратистських настроїв верхівки Волині, частина якої після смер- ті Свидригайла пробувала чинити опір зусиллям віленського двору, спрямованим на закріплення спадщини останнього з Ольгердовичів за Великим князівством Литовським, і восени 1453 р. вступила в ан- тиурядову змову [34, s. 221–224]. Аристократичні роди, з яких походили обидва чоловіки княжни Степанської, у 50–60‑х роках XV ст. почували себе не дуже впевнено. Батько першого чоловіка очолював змовників [34, s. 221–224], а дру- гий свекор тільки-но повернув собі Збаразький повіт та інші родові маєтки, конфісковані Свидригайлом у 30‑х роках у бунтівного князя Федька Несвіцького, його батька [32, c. 233]. Відтак клопотатися за Степань не було як, а пізніше питання втратило актуальність.

http://shron.chtyvo.org.ua/Sob...XVI_st.pdf
[/q]

Это говорит о том, что последствия заговора были весьма серьезны для всех Немиричей. Кстати, возможно, что Казарин в монастыре и спрятался от наказания, ведь сам Немира был вывезен в тюрьму Вильно?

И почему же в этой ситуации Яков Война Немирич в 1455 году практически все имения завещает князьям Чарторыйским? Ответ для меня очевиден:
В другом заговоре, когда Сигизмунд был убит в вербную неделю 1440 года, учавствовали все три брата Чарторыйские: Иван, Александр и Михаил Васильевичи, а Немира Резанович был тестем одному из братьев Чарторыйских (князю Михаилу Васильевичу)https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1969523. Возникает вопрос: как мог король Казимир, пришедший к власти после этого заговора, наказать одного из виновников своего восхождения на престол - Михаила Васильевича Чарторыйского? Никак. А, значит, вот почему Яков Война пытался все записать на свою сестру Марию, ее мужа князя Михайла Васильевича и своих племянников Чарторыйских!!!

А теперь возникает следующий вопрос: могли ли быть другие наследники в Немир Резановичей в этой ситуации, которые просто не "засветились"? Конечно, могли.
И один из них, по словах польского историка В. Семковича - Яцко Немирич - брат Якова Войны Немирича: "Jacko Niemirowieź, który o ile nie jest identyczny z Jakubem, jest zapewne bratem jego". https://forum.vgd.ru/file.php?fid=182766&key=340257244

Второй мог быть Война Немерич — боярин Владимирского повета, один из вероятных сыновей Якова Войны Немирича.http://www.runivers.ru/bookrea...3/mode/1up

Третий Давид Велавский (один из сыновей Казарина?) вместе с сыновьями, потерявший все имения и вынужденный скитаться в своих родственников на Волыни http://www.runivers.ru/bookrea...8/mode/1up, не забывая, конечно о Стецке и Грицке Ивановичах Шишках, которым из-за всех этих событий также не повезло с наследством.

Четвертая - сестра Немири Резановича и ее дочь - жена Костюшки - старосты Владимирского (о возможных родословиях этой ветки я неоднократно писал).

Кстати, интересный вопрос: почему именно князь Семен Олелькович стал "гонителем" бояр Велавских? Не потому ли, что его тесть Ян Гаштольд особо неприязненно относился к заговорщикам?

[q]
.... король хотел бы их выпустить с тюрьмы, но Гаштольд хочет, что бы они понесли заслуженную кару....
[/q]

Ведь, совсем неслучайно его родная дочь княгиня Пинская или Мария Ивановна Гаштольд, вдова по Семёну Олельковичу Киевскому решает судьбу "о именя отчизные дворенина господарского Русина" - сына родного брата Немири Резановича - Митка Петровича, ведь именно она "кнегини Пинское ... тому добре ведома,..... а князь Семен его милость как Киев держал у в отца моего и в мене тых именеи не отнимал," из чего следует, что Митко Петрович в заговоре не учавствовал. Так, не по наговору ли княгини Пинской, дочери Яна Гаштольда, ее муж князь Семен Киевский "...на его деда Давыда и на его батька Павла и на дядьки его розъгневався, и отнявъ въ нихъ дедизну и отчизну ихъ..."? Думаю, ответ очевиден.

Так не потому ли всему и сложилось обманчивое представление, что Яков Война - ЕДИНСТВЕННЫЙ наследник Резановичей? Ведь, по словам Галецкого, по заговору 1453 года все документы были изъяты и уничтожены литовцами, кроме одного единственного письма, случайно уцелевшего, которое он нам и процитировал, а мы узнали из него правду- это письмо Инфлянтского (Ливонского) магистра Великому магистру Тевтонского ордена от 31 декабря 1453 года:

[q]
Jak już wspominalis'my, jedyną o tej sprawie wzmiankę znajdujemy w tym samjm liście mistrza inflanckiego z 31 grudnia 1453 r. , w którym wyjas'nił w, mistrzowi sprawę zbrojenia się na Litwie. Rzecz jest tak ważną dla dziejów Wołynia, że warto zbadać najdokładniej tę krótką zresztą wzmiankę. Otóż dowiedziano się w Rydze, że jakiś "Sytritczke", który wówczas był na Łucku (uff Lowtczke was), wraz ze starostą tamtejszym siedzą w więzieniu w Wilnie; miało to się stać dlatego, że chcieli zdradziecko oddać Łuck Tatarom, niektórzy zaś twierdzą, że zamiarem spiskowców było oddanie Łucka Polakom. Podobno, dodaje mistrz, król by ich chętnie wypuścił z więzienia, ale Gasztołd chce, aby ich spotkała zasłużona kara. Dalszych informacyi w tej sprawie, które mistrz inflancki spodziewał się uzyskać, już niestety w źródłach nie znajdujemy. Widocznie postarali się Litwini, aby się nie rozszerzała wieść o tych niemiłych dla nich zajściach.

(Halecki O. Ostatnie lata Świdrygiełły i sprawa wołyńska za Kazimierza Jagiellończyka. — Kraków: Akademija Umiejętności, 1915, S. 197—235) https://forum.vgd.ru/post/1231...#pp1552437
[/q]

Есть также оригинал этого письма:

[q]
Men vornympt ouch, das Sytritczke, der denne uff Lowtczke was, mytsampt dem howpptmanne dahselbest zcur Ville sitczen gevangen umme denwillen, das her sulde den Tatern dorch vorreetnisse Lowtczke haben wellen ufflassen, unde eyn teyls sprechen, her habes den Polen wellen zcukeren unde obirantwurten. Als men saget, so hette en unsir herre koning gerne awsz der gefengnisse, sunder her Gastolt menet, men solle obir en noch vordienste recht lassen geen.

См.: 1) Liv-, est- und kurländisches Urkundenbuch nebst Regesten. Bd. 1, 11: 1450-1459
Hildebrand, Hermann • u.a. [Hrsg.]. - Reval (1905). S. 282.https://books.google.com.ua/bo...QQ6AEIPzAD

2) Твори: у 50 т. / М. С. Грушевський; редкол.: П. Сохань (голов. ред.), І. Гирич та ін. - . - Львів : Видавництво "Світ", 2002 - .
Т.16 . / НАН України. Інститут української археографії та джерелознавства імені М. С. Грушевського; Грушевський М. С.. – Львів: Видавництво "Світ", 2012. – XХIІ, 250 с. : іл. - 5000 пр.. – (Серія "Рецензія та огляди" : 1905-1913). С. 102.http://shron1.chtyvo.org.ua/Hr...Tom_16.pdf
[/q]

Кроме того, у меня нет сомнения, что "Воевода его (Свидригайла) Немиря, наместник Брянский, прибыл к нему от татарского Хана Сеид Ахмета вместе с великим князем этого Хана, по имени Бато, и с главным предводителем войск его," где в числе этого посольства явно находилась и жена Казарина Резановича, хотя он мог найти ее и раньше (видимо, поэтому в роду потом появляются татарские имена Солтан, Давид и Булгак, хотя имя Давид могло быть и данью родовой памяти хазарского прошлого рода по мужской линии) и ее брат Юшко Камка (татарин, сын Камалетдина, принявший православное крещение), ведь тогда выглядело закономерным желание Немиричей в процессе заговора против литовцев в 1453 году, по словам ливонского магистра, на самом деле «отдать Луцк татарам», а не полякам, поскольку, например, происхождение фамилии Камка убедительно доказано А. Г. Мосиным, как производное от тюркско-татарского имени Камалетдин:

[q]
Камкин. Камка — «шелковая цветная узорчатая ткань» (СРЯ); «шелковая китайская ткань с разводами» (Даль); слово есть уже в «Xожении за три моря» Афанасия Никитина (XV в.) и в духовной грамоте Михаила Верейского (1486 г.), распространено в XVI в. (Фасмер). Известны и другие значения слова камка: «разновидность верши»; «личинка насекомых, которая используется как приманка для рыбы» (СРГСУ); «лоскуток»; «водяное растение ряска»; арх. «чайная чашка» (СРНГ). Ср. также: камкать — волог., влад.«бить, колотить»; волог.«крепко обнимать» (СРНГ).
При объяснении фамилии обычно исходят из значения камка — «шелковая ткань» (Унбегаун. С. 155; Грушко, Медведев. С. 408) или «верша для ловли мелкой рыбы» (Полякова. С. 98). Более вероятно, однако, образование фамилии от Камка — производной формы имени Камалетдин (Камай) или Кам (см.КАМАЕВ; ср. в документах XVII в.: Васка — Василий, Родка — Родион, Федка — Федор, и др.); возможно, от уменьшительных форм одного из этих имен образованы также фамилии Каманин (другие версии: «от прозвища, возникшего, вероятно, от глагола каманиться — «чваниться, стараться выделиться поступками, внешним видом» — Никонов. С.49; «вероятно, от каманиться — в новгородском говоре чваниться, стараться выделиться в лучшую сторону» — Федосюк. С.101; «Разновидность фамилии Куманин. Куманы — половцы, кочевники, терзавшие русские земли в XII-XIII вв.» — Грушко, Медведев. С.206) и Камынин, как фамилия Степынин — от Степан (см.: Унбегаун. С.73); предложенное ранее объяснение «Камыня — живущий на берегах реки Камы» (Федосюк. С.102; Грушко, Медведев. С.207) малоубедительно.
В Вологде фамилия учтена в 1795 г. у мещан (Чайкина).
Предками крестьян Камкиных в Камышловском у. были крестьянин д.Травянской (3:1) Иван Максимович Камкин и его сыновья Прокопий и Борис (II ревизия, 1745 г.).
Фамилия встречается в Каменском р-не (Память), в Екатеринбурге (Т 1974).
3.1. Травянское село, приход Введенской церкви село Травянское, до 1750 – деревня Травянская (Мосин А. Г. Уральские фамилии: том Фамилии жителей Камышловского уезда Пермской губернии (по данным исповедных росписей 1822 года). Изд-во "Екатеринбург", 2000 - Всего страниц: 495) https://books.google.com.ua/bo...0%B8%D0%BD
[/q]

Общая тема