Штрафные батальоны и роты

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

"Мне довелось служить в штрафной роте..."
Воспоминания фронтовика Великой Отечественной

О штрафных ротах и батальонах сегодня написано множество книг и статей, снято немало кинофильмов. Причем нередко их содержание очень далеко от правды...

Начало Великой Отечественной войны я встретил студентом Комсомольского-на-Амуре судостроительного техникума. В 1943 году был призван в армию и направлен в Благовещенское пехотное училище. После окончания учебы (а она в военное время была краткосрочной) получил назначение в 169-й гвардейский Краснознаменный полк 1-й гвардейской Пролетарской Московско-Минской ордена Ленина, дважды Краснознаменной, орденов Суворова и Кутузова стрелковой дивизии. Входила она тогда в состав 11-й гвардейской армии 3-го Белорусского фронта.

Довелось служить мне и в 11-й отдельной армейской штрафной роте – сперва командиром взвода, а потом и самой ОАШР. Кстати, в 1960-е годы в военкомате перелистали мой военный билет и убрали записи, связанные со штрафной ротой. Словно такие части в войну не существовали! И еще одно замечание: наша ОАШР комплектовалась из осужденных военным трибуналом рядовых и сержантов, а вовсе не из уголовников и «политических преступников», как сегодня утверждают некоторые исследователи и журналисты, «перелицовывающие» историю. А о том, как сражались штрафники, можно судить по этим эпизодам...

…Однажды в конце 1944-го, после нескольких дней относительно спокойной жизни роте поставили задачу провести разведку боем в районе города Гольдап в Восточной Пруссии (ныне – Голдап, Польша). В довоенное время туда приезжали отдыхающие из промышленных городов Германии. А в войну там было много госпиталей и баз отдыха немцев-фронтовиков, получавших краткосрочный отпуск в качестве поощрения. По данным разведки там же находился центр подготовки шпионов и диверсантов для заброски в наш тыл. Сбор информации о нем был одним из наших заданий.

В октябре 44-го наши войска уже брали Гольдап. Но в день празднования 27-й годовщины Октябрьской революции на улицах появились ящики с вином и шнапсом. Бойцы обрадовались подарку и отметили годовщину так, что немцы в ночь с 7 на 8 ноября вновь захватили город.

Наш рейд планировался так: на рассвете рота выдвигается в первую линию обороны, располагается повзводно, с интервалом 50–100 метров. После артподготовки поднимаемся в атаку, нас поддерживают огнем.

Мой взвод располагался на левом фланге. Началась артподготовка. По сигналу ротного штрафники бросились вперед, и через несколько минут ожесточенный бой завязался уже во вражеской траншее.

Немцы отступили, но их артиллерия открыла огонь. Соседний взвод залег, неся потери. Был ранен и ротный, командование ОАШР перешло ко мне. В том бою мы потеряли более половины роты, но поставленная задача была в основном выполнена: захвачены два «языка», засечены огневые точки и вскрыты другие объекты противника. За тот рейд мне присвоили звание «гвардии лейтенант» и назначили командиром 11-й ОАШР. А вскоре встретили новый, 1945 год.

Мы знали, что вскоре для роты начнется тяжелая боевая работа в Восточной Пруссии. Там издавна оседали офицеры и младшие командиры германской армии и, получая на льготных условиях землю, застраивали фольварки (хутора) по учрежденному военным командованием плану. Это позволяло создавать непрерывные линии обороны, прорыв каждой из которых требовал огромных усилий. В ходе войны немцы усовершенствовали оборону: укрепленные районы с большим количеством дотов и сооружений крепостного типа сочетались с приспособленными к обороне многочисленными фольварками с каменными постройками.

Немцы провели тотальную мобилизацию в отряды фольксштурма (самообороны). В них зачислялись все, способные держать оружие, от юнцов 15–16 лет до седых стариков. Жесточайшей дисциплиной, запугиванием солдат вымыслами о «зверствах», которые мы якобы начнем творить в Восточной Пруссии, гитлеровцам удалось поднять боеспособность войск. И они сражались с ожесточением обреченных, которым нечего терять…

В середине января в районе Инстербурга наши передовые части натолкнулись на упорное сопротивление вражеских арьергардов, прикрывающих отход главных сил. Для взятия города была сформирована ударная группа, в которую входила и 11-я ОАШР. После артподготовки разместившаяся десантом на танках рота вместе с другими подразделениями пошла в атаку. За короткое время мы преодолели внешний пояс обороны, хотя не обошлось без потерь – несколько танков фольксштурмовцы подбили. Но как только танки и пехота ворвались в городок кавалерийского военного училища, издавна бывшего кузницей кадров для вермахта, из разрушенных зданий и сооружений стали выходить немцы с поднятыми руками, лопоча: «Гитлер капут».

После боя привели пожилого солдата-немца, говорившего по-русски. Спросили: «Что ж вы сопротивлялись, если «Гитлер капут!». Он ответил: «Мы бы давно сдались, да ваши не пускают». Он имел в виду предателей-власовцев, которые использовались германским командованием в качестве заградительных отрядов. В тот раз потери роты были сравнительно небольшими: двое убитых и шестеро раненых.

25 января наши передовые части подошли к городу-крепости Кёнигсбергу, встретив сильное сопротивление немцев. Потери в частях дивизии составляли до 30 процентов личного состава, а в нашей роте – более половины.

27 января перед ротой была поставлена задача – занять станцию Фриминг, расположенную в пригороде Кёнигсберга. Там немцы вели восстановительные работы на железной дороге – единственном пути выхода из города. Атаку начали без артподготовки, немцев захватили врасплох, и те отошли в здание вокзала. Во время организации его штурма я был тяжело ранен…

Из госпиталя меня выписали 11 марта и направили в отдельный полк резерва офицерского состава 3-го Белорусского фронта. Там я и узнал, что 11-я отдельная армейская штрафная рота расформирована «в связи с отсутствием необходимого контингента». Так закончился на западе мой боевой путь, отмеченный тяжелым ранением, двумя орденами Красной Звезды и медалью «За взятие Кенигсберга».

А 2 мая 1945 года 346-й Краснознаменный ордена Александра Невского стрелковый полк 63-й Витебской Краснознаменной, орденов Суворова и Кутузова стрелковой дивизии, в который меня направили из резерва, погрузили в эшелоны, и мы двинулись в неизвестном для нас направлении. Оказалось, часть войск 3-го Белорусского перебрасывают на Дальний Восток для участия в заключительных сражениях Второй мировой войны...

Комментарий:
al teke (id:17283) И еще одно замечание: наша ОАШР комплектовалась из осужденных военным трибуналом рядовых и сержантов, а вовсе не из уголовников и «политических преступников», как сегодня утверждают некоторые исследователи и журналисты, «перелицовывающие» историю.
================
Автор несколько не в теме. В годы войны даже командир части мог своей властью отправить подчиненного военнослужащего в штрафбат сроком до одного месяца даже без решения трибунала. А трибуналы направляли туда на месяцы, предельный срок, кажется был Три месяца. Например, так попадали на фронт многие провинившиеся солдаты и курсанты из тыловых округов в отдельные штрафные батальоны своих округов. Эти батальоны были приданы различным частям и соединениям на фронте. Штрафбаты были переформированы из Дисбатов мирного времени.
А гражданские попадали в штрафные по закону - примечания 2 к статье 28 УК РСФСР (и соответствующих статей УК других союзных республик). Это называлось направление осужденного в Действующую армию, если выживал весь срок или искупал кровью то снималась судимость, а если первая судимость, то она вообще не учитывалась.

http://nvo.ng.ru/notes/2008-05-16/8_ww.html

"Кому отбывать срок до ордена, ну а кому - до "вышки""

Штрафные части без художественного вымысла

http://www.rusk.ru/st.php?idar=420657 Независимое военное обозрение

После демонстрации телесериала "Штрафбат", наверное, не найдешь в России человека, который бы не знал о существовании в Красной Армии в годы Великой Отечественной войны штрафных рот и батальонов. Однако не позавидуешь тому, кто принял "развесистую клюкву" фильма за правду. Это прекрасно понимают наши собеседники:

майор в отставке Петр Амосов, С должности командира взвода был разжалован в рядовые и направлен в 15-й отдельный штрафной батальон (ОШБ) 2-го Украинского фронта, реабилитированным закончил войну в Германии;

подполковник в отставке Александр Беляев, воевал на Западном фронте в качестве помощника начальника штаба 16-го ОШБ;

капитан в отставке Николай Гудошников, командир взвода 121-й отдельной штрафной роте (ОШР) 40-й армии Воронежского и 1-го Украинского фронтов, прошел боевой путь от Курской дуги до Карпат;

Георгий Дубинин, бывший штрафной рядовой 280-й ОШР 50-й армии 2-го Белорусского фронта;

старший лейтенант в отставке Иван Коржик, в составе ОШБ воевал рядовым на Ленинградском фронте;

капитан в отставке Вячеслав Сорокин, бывший командир ОШБ на 1-м Украинском фронте;

майор в отставке Иван Третьяков, командовал 192-й ОШР 13-й армии 1-го Украинского фронта, инвалид Великой Отечественной войны.

Ведь мы ж не просто так…

Начало штрафным формированиям в годы Великой Отечественной войны положил приказ наркома обороны СССР Сталина от 28 июля 1942 г. N 227.

Любой, самой жестокой ценой остановить отход наших войск – таков был его смысл. Предписывалось сформировать в пределах каждого фронта "от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины". Во всех армиях требовалось иметь от пяти до десяти штрафных рот для провинившихся рядовых бойцов и младших командиров.

В соответствии с Положением о штрафных частях, утвержденным 26 сентября 1942 года заместителем наркома обороны СССР генералом армии Георгием Жуковым, право направлять своих подчиненных в штрафбаты получили командиры дивизий, отдельных бригад и выше, а в штрафные роты – и командиры полков. Продолжительность наказания колебалась от одного до трех месяцев. На такие же сроки направлялись в ОШБ и ОШР военными трибуналами бойцы и командиры, осужденные с применением отсрочки исполнения приговора.

Амосов: В 15-й штрафной батальон я был направлен по приказу командующего фронтом Конева так, что даже командир нашей части об этом не сразу узнал. Приказ гласил: "За халатность…" В части – а действовали мы тогда на Криворожском направлении – я сдал комсомольский билет, другие документы. Новое удостоверение личности просто отпечатали на машинке. Настроение было тяжелым. Но, оказалось, ничего, жить можно, и в ОШБ, и там люди как люди – и пошутят, и погрустят. Был я в штрафбате самым молодым.

Угодил туда из-за гибели начальника политотдела нашей 37-й армии полковника Емельянова. Дело в том, что немец перешел в контрнаступление, наши части отошли. В этот момент в районе Недайвода я оборудовал минное поле в стороне от дороги, ставил немецкие противотанковые мины с взрывателями натяжного действия (других не было). Получив неточные данные о расположении противника, полковник Емельянов на "Виллисе" проскочил мимо нас в сторону противника. Мина сработала…

Дубинин: Приказ об оправке в штрафную мне не показывали и не зачитывали. Я – сержант, недавний выпускник Серпуховской авиашколы, служил техником самолета в 3-й эскадрилье 16-го запасного истребительного авиаполка, дислоцировавшегося в Саратовской области. "Мой" самолет Як-7Б разбился при посадке с летчиком-инструктором и молодым пилотом в феврале 1944 года. Комиссия установила, что катастрофа произошла по вине инструктора (ремень его куртки попал в шариковую опору тяги рулей управления, и машина резко "клюнула"). Но "стрелочника" все равно нашли…

Гудошников: Надо сказать, что формирование штрафных рот в нашей 40-й армии после сражения на Курской дуге шло довольно быстро. Основное пополнение давали дезертиры. Откуда они брались?

Весной 1942 года в результате успешного, но непродуманного наступления наших войск вплоть до Харькова из освобожденных мест полевыми военкоматами при запасных полках было призвано большое количество оставшегося там мужского населения. Например, из одного только Грайворонского района мобилизовали что-то около 12 тысяч резервистов. Однако наши войска не удержали занятых позиций и стали отступать, уводя за собой новобранцев. Во время суматохи многие разбежались по своим хатам, оказавшимся на территории врага.

После Курской дуги 40-я армия снова наступала по тем же местам, снова работали полевые военкоматы, и дезертиры оказались призванными вторично. Прежняя документация на них сохранилась, поэтому нетрудно было установить факт преступления. Им определялось 3 месяца штрафной роты, что соответствовало 10 годам заключения. Так набиралась команда из 200-250 человек и передавалась в ОШР.

Коржик: В сентябре 1943 года после освобождения нашими войсками Переяслава наш партизанский отряд имени Чапаева был расформирован. Часть партизан ушла на запад, а нас, несколько десятков офицеров, направили в Рязань, как позже выяснилось, на спецпроверку. А затем всех – в штрафбат.

Все мы, от младшего лейтенанта до полковника, в свое время попали в окружение в районе Киева. В чем была наша вина? В том, что не застрелились. После трехмесячной проверки все оказались "чистыми" – не сотрудничали с немцами, не изменники Родины. Казалось бы, надо просто направить людей в воинские части по специальности, но… В батальоне было 1200 офицеров, в том числе 25 полковников, которых на старости лет сделали рядовыми. Всем нам выдали красноармейские книжки.

Третьяков: За год и три месяца моей службы как командира штрафной роты пришлось формировать и воевать с девятью наборами численностью от 250 до 560 человек. Контингент поступал из осужденных. Командир согласно положению определял срок: приговор до 5 лет – 1 месяц штрафной, до 7 лет – 2 месяца, до 10 лет – 3 месяца.

Контингент поступал из Москвы – из Таганской тюрьмы, из пересылки на Стромынке – 7 наборов; один набор – из Закавказья; еще один – полицаи и старосты из Орловской и Курской областей.

Гудошников: Командиром взвода 121-й ОШР 40-й армии я был направлен из офицерского резерва армии, куда, в свою очередь, попал после госпиталя. Роту догнал прямо на марше к линии фронта. Представился ротному. "Где воевал?" – поинтересовался он. – "Карельский, Сталинградский, Донской фронты", – перечислил я. – "Значит, обстрелянный?" – "И обстрелянный, и раненый". – "Все ясно. Принимай первый взвод"… Канонада гремит все ближе, вроде надвигается на нас. Чувствую, что скоро в бой, а я совершенно не знаком со своим, причем необычным, подразделением. Они ведь идут не просто воевать, а искупать вину перед Родиной. Перешел в голову колонны и как можно громче объявил: "Товарищи! Я – ваш взводный. Слушай мою команду!.."

Беляев: На фронте я с сентября 1941 года. К концу Московской битвы стал начальником штаба стрелкового батальона. Ранили. Из госпиталя попал на курсы командного состава Западного фронта в Подольск. А оттуда по распоряжению Военного совета фронта был назначен помощником начальника штаба 16-го ОШБ по оперативной работе и воевал в его составе до марта 1945 года.

Знаю, что в постоянный состав в основном попадали боевые, опытные офицеры. Например, вторым (не нашим) ОШБ на Западном, затем 3-м Белорусском фронте командовал полковник Яков Ефимов, бывший начальник политотдела 29-й гвардейской стрелковой дивизии. У нас тоже были сплошь прошедшие бои командиры.

Третьяков: Я командовал ротой в учебном батальоне, когда меня вызвали к командующему 13-й армией генералу. Было это в ноябре 1942 года. Когда командарм сказал, что я назначаюсь командиром ОШР, у меня невольно вырвалось: "В чем я провинился?" (о штрафротах мы слышали уже раньше). Генерал ответил: "Если бы вы провинились, вас бы не командиром назначили, а послали рядовым". Потом начал говорить, что, мол, вы вторую войну размениваете (я участвовал в 1939 году в боях на Халхин-Голе), недавно закончили училище и вы – коммунист.

Беляев: Командиры взводов нередко назначались и из числа искупивших вину штрафников: наиболее подготовленные в боевом отношении, имеющие опыт проведения политико-воспитательной работы, поддержания дисциплины, воинского порядка и надежные в моральном плане.

Третьяков: В штрафной роте были разжалованные командиры. После отбытия наказания командование возбуждало ходатайство, им присваивали звание и оставляли в роте командирами взводов.

Идут в прорыв…

Гудошников: Пусть досужие баталисты от пера не придают большого или даже исключительного значения штрафным подразделениям. Из-за своей малочисленности и слабой огневой мощи они использовались на локальных участках фронта, обеспечивая успех полкам, дивизиям, в оперативное подчинение которых входили.

Беляев: Наш штрафной батальон дислоцировался рядом со штабом фронта, под рукой у командующего, чтобы, как говорится, в случае чего…

Штрафные батальоны в боях использовались, как правило, в составе дивизий и полков на наиболее укрепленных участках обороны немцев. Выполняли они и самостоятельные задачи: занимали господствующие высоты для улучшения позиций обороны, контратаковали вклинившегося в нашу оборону противника, вели разведку боем – прорывали вражескую оборону. Батальон в полном составе использовался редко. И, думаю, не потому, что в этом не было необходимости. Все дело в том, что на полное формирование уходило много времени, которое в срок штрафникам не засчитывалось. Поэтому, как только сформировывали роту, так сразу же вводили ее в бой.

Гудошников: В бой ходили чаще всего особняком. Штрафники обычно либо атаковали, контратаковали, либо штурмовали, прорывали оборону, производили разведку боем, с боем брали "языка" и т.д. – словом, делали дерзкие налеты на противника, чем успешно давили на его психику.

Это особенно было заметно на Курской дуге, в самом начале событий. Немцы, продвигаясь в сторону станции Обоянь, 8 июля заняли деревню Березовку. Нашей штрафной роте прямо с марша было приказано штурмом взять ее обратно. Дело было под вечер, мы по перелескам подошли и с криками "Ура!", со страшной стрельбой бросились на деревню, ворвались в нее. А там оказалось настоящее скопище войск и техники, особенно танков. Все пришло в движение, завязался жаркий бой, и нам пришлось отступить. Деревню не взяли, но острастку противнику дали добрую. На следующий день мы оборонялись против этой армады при поддержке артиллерии, минометов. Нас бомбили три десятка штурмовиков, смешали роту с землей, но штрафники удержались до подхода наших танков.

Сорокин: В мае 1944 года я прибыл в 38-ю армию и принял батальон. Мы сменили кавполк, очень потрепанный. По телефону получил задачу – взять высоту. В следующую ночь высоту взял, за что получил от командующего армии Москаленко орден Александра Невского. Я прошел с батальоном всю Польшу, пол-Германии и Чехословакии. Была встреча с американцами. Могу твердо сказать: штрафников бросали на самые трудные участки.

Считает враг – морально мы слабы…

Третьяков: Читал, будто штрафников гнали в бой чуть ли не как скот на бойню, а сзади них стояли с автоматами и пулеметами заградотряды. Мне только одно непонятно: где авторы статей видели такое?

Гудошников: На мою долю выпало более года командовать взводом в отдельной штрафной роте. И, конечно же, неплохо знаю суть этого подразделения. Надо сказать, оно почти ничем не отличалось от обычного: та же дисциплина, тот же порядок, те же отношения между солдатами-штрафниками и офицерами. Кому-то, может быть, покажется странным, но ко мне и другим командирам обращались по-уставному: "Товарищ лейтенант", а не по-лагерному: "Гражданин начальник". Такого я ни разу не слышал. Вооружением, продовольствием снабжали, как и положено. Представляли и к наградам.

Амосов: Прибыл я в ОШБ накануне нового 1944 года. Перед боем командир батальона подполковник Рудик произнес короткую речь: "Товарищи, завтра вы получите право вновь вернуть себе честное имя. Вы должны проявить мастерство, храбрость и отвагу русских офицеров. Вы сами командиры, воевать умеете. Командовать вами не будем". Выходит, полностью доверял нам.

Третьяков: Как обращались с личным составом? Так, как положено обращаться с человеком, живущим рядом. Об этом еще при моем назначении говорил мне командарм генерал Пухов. Управлять штафниками было трудно лишь потому, что рота не имела постоянного "отца": я имею в виду дивизию. Выполнили поставленную задачу – и уходите с богом.

Помню два случая ухода к противнику. Один удался, во втором случае перебежчика ликвидировали. Были случаи ухода в тыл. Посылали в розыск из числа штрафников же. Если находили, то ребята разбирались с дезертирами сами и, как говорится, без применения оружия.

Службу и быт организовывали согласно уставам, политико-воспитательная работа велась, как обычно в армейских условиях. Упреков бойцам со стороны командиров, что они, мол, осужденные и находятся в штрафной, не позволялись. Обращались по-уставному: "Товарищ боец (солдат)". Питание было такое же, как в обычных частях.

Гудошников: Приходилось слышать: якобы штрафники, идя в атаку, не кричали привычное "Ура". По фронту, правда, ходила молва, что-де штрафники вместо "Ура" кроют матом. Вздор это. Откуда взята эта нелепость? Мат, надо заметить, был вторым после "Ура" боевым кличем всей нашей армии, и штрафники в этом деле не отличались от других.

Никаких особых дисциплинарных и иных санкций мы к штрафникам не применяли, кроме уставных. В бой шли только по приказу, без угроз и насилия, без пресловутых заградотрядов сзади, я их нигде не видел, хотя, говорят, что были. Я часто даже забывал, что командую не совсем обычным подразделением. Всегда шел в бой вместе со штрафниками, часто прямо в боевых порядках, это им придавало больше уверенности ("командир с нами"), решительности, а мне – надежды на успех.

Третьяков: За весь период, пока воевал командиром штрафной роты, заградотряда за нашей спиной не чувствовал. Его не требовалось, поскольку у наших подчиненных не было иного выхода, как подниматься под пули. Всем!

Амосов: Иные командиры рассуждали так: вы искупаете вину, а почему должны страдать мы? Я почти не помню, чтобы мне приходилось о чем-то спрашивать или выполнять приказания командиров. Они, увы, часто оказывались в стороне. Запомнил только командира батальона.

Дубинин: После приема пищи над траншеей появился командир роты и громко объявил приказ: "Впереди деревня, ее нужно взять и на той стороне закрепиться. Кто туда придет, будет оправдан". И с этого момента офицеров я не видел, пока не взяли деревню.

И если не поймаешь в грудь свинец…

Беляев: Потери, насколько мне помнится, были большие. Примерно 50-70 процентов.

Гудошников: Нашей роты хватало на один-два, редко на три серьезных боя. Практически никто во время наступательных боев более месяца в строю не держался.

Коржик: Перед нами была поставлена задача – перерезать дороги, соединяющие Нарву с Таллином, и выйти к Финскому заливу. Атака – на рассвете. Но не было ни одного артиллерийского или минометного выстрела. Даже крупнокалиберные пулеметы молчали.

Первые сто метров нужно было преодолеть по открытой местности. Какой дорогой ценой мы заплатили за каждый из них! Только у меня сменилось десять подносчиков. С большим трудом мы прошли по глубокому снегу двенадцать километров. Осталось каких-то 100-200 метров до дороги, но кончились боеприпасы. Вынуждены были остановиться, а потом отойти километра на два. Два месяца мы пытались затем преодолеть снова эти километры, атакуя по несколько раз в день… К середине марта из 1200 бывших офицеров нас осталось в батальоне сорок восемь человек.

Амосов: 5 января 1944 года, 8 часов 10 минут. С нашей стороны прорезал утреннюю дымку трассирующий снаряд, потом заговорили "Катюши" и вся артиллерия фронта. Вначале опешивший от неожиданности противник начал отвечать. Штрафники находились в 300 метрах перед передним краем. Лежали на снегу, лопаток не было. Я был вторым номером ручного пулемета. Еще до атаки первый номер Николай Рычагов был ранен и уполз на перевязку. Я остался с пулеметом один. Когда дошла очередь до последнего диска, я, перебросив ремень через плечо, поднялся, и все молча пошли в атаку. Бежали и падали, шли и взлетали на воздух. Мне еще до атаки осколок угодил в левое плечо, но я не пошел на перевязку – сзади не легче, все перемешалось. Взрыв… Меня бросило на землю. Очнулся я, услыхав "ура" тех частей, которые были сзади нас, да гул опоздавших танков.

Гудошников: Задачу командир роты поставил просто: "Наши войска недавно оставили деревню Березовку, что километрах в полутора-двух отсюда. Нам приказано штурмом овладеть ею. Для этого нужно подойти как можно ближе и с криками "ура" броситься на немцев, выбить их из деревни. Первый взвод лейтенанта Гудошникова идет правофланговым, второй – лейтенанта Голощапова – пойдет слева от него, а ты, Ганжа, со своим взводом будешь поддерживать их сзади, если начнут дрейфить. Все ясно?"

Для меня неясностей было более чем достаточно. Ведь надо хотя бы примерно знать силы противника, кто нас поддерживает, кто справа, кто слева от нас? Подумал тогда: боевая задача поставлена штрафникам, тут, как видно, не до правил.

Дубинин: Пошли цепью, друг от друга шагах в 8-10, тихо, без криков. Немец огня не вел. Сколько прошли – не знаю. Вдруг разрыв мины. Цепь залегла. Стоны, крики подорвавшихся, проклятия в адрес наших саперов, что не все сделали, как надо, снимая мины. А тут немцы начали артобстрел, и, конечно, новые потери. Получилось, назад нельзя – свои убьют, вперед тоже нет возможности… По памяти скажу, после этого дня половину личного состава списали (около 70 человек).

Коржик: Были штрафники смертниками? Я считаю – да! Когда из 1200 человек в батальоне осталось в строю 48 – это мало?

А вот еще факт. При одной из атак мы попали под сильный огонь шестиствольных минометов, и часть солдат попыталась отойти и спрятаться в лесу. Они были задержаны заградотрядом и расстреляны. Выжить штрафнику было большим счастьем.

Гудошников: После одного из боев меня вызвал ротный и велел составить на всех штрафников так называемую арматурную ведомость, в которой против каждой фамилии проставляется вся амуниция солдата. "Будем реабилитировать ребят и передадим на пополнение соседнего полка, – объяснил мне ротный. – Воевали они хорошо. Некоторые задержались у нас дольше, чем положено. Считай – вину все искупили. Объясни им это. – "А мы куда?" – поинтересовался я. "Мы на формировку. В запасном полку нас уже ждет новая рота".

Всех в одно место не соберешь, не построишь, и я где нескольким сразу, где по одному объявил о реабилитации. К удивлению своему, ни вздоха облегчения, ни радостного возгласа, никаких других эмоций не увидел и не услышал. Некоторые из моего взвода даже сожалели, что нам придется расстаться… Затем в наше расположение пришли командиры из соседнего полка, и мы им передали солдат прямо на боевых позициях.

Беляев: Шла реабилитация только тех штрафников, которые искупили свою вину непосредственно в бою. Насколько я помню, у нас не было ни одного случая, чтобы реабилитировали тех, кто не участвовал в боях.

Амосов: С восстановлением прав не затянули. Уже в медсанбате при заполнении медицинской карты мне указали прежнее воинское звание – лейтенант и ту часть, из которой я прибыл в штрафбат.

Третьяков: Досрочно могли реабилитировать не только раненого. По приказу нашего командарма был введен такой порядок. В наступлении ставилась определенная боевая задача. При выполнении ее, как только выходили из боя, вызывали из армии военный трибунал, он снимал судимость и вручал справку об этом. Вот насчет наград при отбытии срока – этого у нас не было. Мы пытались представлять к ним, но нам ответили: "Штрафник искупает свою вину, за что же его награждать".

Дубинин: Я за бои в штрафной роте награжден медалью "За отвагу".

Коржик: Некоторых из наших наградили. Я получил Красную Звезду.

Третьяков: Какие льготы были у меня как у командира ОШР? Оклад 1100 рублей; 5 процентов выслуги; 20 процентов полевых – всего 1375 рублей. Командир же обычной стрелковой роты получал 750 рублей. А еще за один год и три с половиной месяца дважды повышали в звании.

Беляев: Описать все, что пришлось пережить в ОШБ, нет возможности, нужно было побыть там самому. Достаточно сказать, что в 23 года я стал седым. Правда, за год и 7 месяцев мне присвоили звания капитана и майора.

Стимулом для нас, офицеров постоянного состава штрафных частей, которые шли в бой вместе с теми, которые кровью искупали свою вину перед родиной, был двойной оклад, который мы, как правило, отдавали в фонд обороны.

Коржик: Я много раз после штрафбата пытался вернуться в авиацию. Ведь к тому времени я имел на своем счету 150 ночных боевых вылетов, был награжден орденом Красного Знамени. Но меня отправили в глубокий тыл, в запасной полк… Уже не говорю о том, что над штрафниками еще долго висел дамоклов меч и после их демобилизации.

http://nvo.ng.ru/history/2006-04-28/6_shtrafbat.html

Штрафные части в 1942-1945гг http://sergeant.genstab.ru/pdf/14_straf.pdf
Газетная статья.

Есть переписка здесь https://forum.vgd.ru/106/16158/ по 8 ОШБ

Перешла в другой раздел

№258
ПРИКАЗ С ОБЪЯВЛЕНИЕМ ПОЛОЖЕНИЙ О ШТРАФНЫХ БАТАЛЬОНАХ И РОТАХ* И ШТАТОВ ШТРАФНОГО БАТАЛЬОНА, РОТЫ И ЗАГРАДИТЕЛЬНОГО ОТРЯДА ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ№ 298 28 сентября 1942 г.

Объявляю для руководства:
1. Положение о штрафных батальонах действующей армии.
2. Положение о штрафных ротах действующей армии.
3. Штат № 04/393 отдельного штрафного батальона действующей армии.
4. Штат № 04/392 отдельной штрафной роты действующей армии.
5. Штат №04/391 отдельного заградительного отряда действующей армии.**
Заместитель Народного комиссара обороны СССР армейский комиссар I ранга Е. Щ АДЕН КО
“Утверждаю” Заместитель Народного комиссара
обороны СССР
генерал армии Г. ЖУКОВ

26 сентября 1942 г.
ПОЛОЖЕНИЕ О ШТРАФНЫХ БАТАЛЬОНАХ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

I. Общие положения

1. Штрафные батальоны имеют целью дать возможность лицам среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава всех родов войск, провинившимся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, кровью искупить свои преступления перед Родиной отважной борьбой с врагом на более трудном участке боевых действий.
2. Организация, численный и боевой состав, а также оклады содержания постоянному составу штрафных батальонов определяются особым штатом.
3. Штрафные батальоны находятся в ведении военных советов фронтов. В пределах каждого фронта создаются от одного до трех штрафных батальонов, смотря по обстановке.
4. Штрафной батальон придается стрелковой дивизии (отдельной срелко-вой бригаде), на участок которой он поставлен распоряжением военного совета фронта.

II. О постоянном составе штрафных батальонов

5. Командиры и военные комиссары батальона и рот, командиры и политические руководители взводов, а также остальной постоянный начальствующий состав штрафных батальонов назначаются на должность приказом по войскам фронта из числа волевых и наиболее отличившихся в боях командиров и политработников.
6. Командир и военный комиссар штрафного батальона пользуются по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира и военного комиссара дивизии; заместители командира и военного комиссара батальона — властью командира и военного комиссара полка; командиры и военные комиссары рот — властью командира и военного комиссара батальона, а ко-
* См. док. № 228.
** Штаты рассылаются Организационно-штатным управлением ГУФ и УВ Красной Армии (примеч. документа). Не публикуются.
312
мандиры и политические руководители взводов — властью командиров и политических руководителей рот.
7. Всему постоянному составу штрафных батальонов сроки выслуги в званиях, по сравнению с командным, политическим и начальствующим составом строевых частей действующей армии, сокращаются наполовину.
8. Каждый месяц службы в постоянном составе штрафного батальона засчитывается при назначении пенсии за шесть месяцев.

III. О штрафниках

9. Лица среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава направляются в штрафные батальоны приказом по дивизии или бригаде (по корпусу — в отношении личного состава корпусных частей или по армии и фронту — в отношении частей армейского и фронтового подчинения соответственно) на срок от одного до трех месяцев.
В штрафные батальоны на те же сроки могут направляться также по приговору военных трибуналов (действующей армии и тыловых) лица среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава, осужденные с применением отсрочки исполнения приговора (примечание 2 к ст. 28 Уголовного кодекса РСФСР).
О лицах, направленных в штрафной батальон, немедленно доносится по команде и военному совету фронта с приложением копии приказа или приговора.
Примечание. Командиры и военные комиссары батальонов и
полков могут быть направлены в штрафной батальон не иначе как по
приговору военного трибунала фронта.
10. Лица среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава, направляемые в штрафной батальон, тем же приказом по дивизии или бригаде (корпусу, армии или войскам фронта соответственно) (ст. 9) подлежат разжалованию в рядовые.
11. Перед направлением в штрафной батальон штрафник ставится перед строем своей части (подразделения), зачитывается приказ по дивизии или бригаде (корпусу, армии или войскам фронта соответственно) и разъясняется сущность совершенного преступления.
Ордена и медали у штрафника отбираются и на время его нахождения в штрафном батальоне передаются на хранение в отдел кадров фронта.
12. Штрафникам выдается красноармейская книжка специального образца.
13. За неисполнение приказа, членовредительство, побег с поля боя или попытку перехода к врагу командный и политический состав штрафного батальона обязан применить все меры воздействия вплоть до расстрела на месте.
14. Штрафники могут быть приказом по штрафному батальону назначены на должности младшего командного состава с присвоением званий ефрейтора, младшего сержанта и сержанта.
Штрафникам, назначенным на должности младшего командного состава, выплачивается содержание по занимаемым должностям, остальным штрафникам — в размере 8 руб. 50 коп, в месяц. Полевые деньги штрафникам не выплачиваются.
Выплата денег семье по денежному аттестату прекращается и она переводится на пособие, установленное для семей красноармейцев и младших командиров Указами Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г.* и от 19 июля 1942 г.**
15. За боевое отличие штрафник может быть освобожден досрочно по представлению командования штрафного батальона, утвержденному военным советом фронта.
* См. док. № 3. ** См. док. № 227.
313
За особо выдающееся боевое отличие штрафник, кроме того, представляется к правительственной награде.
Перед оставлением штрафного батальона досрочно освобожденный ставится перед строем батальона, зачитывается приказ о досрочном освобождении и разъясняется сущность совершенного подвига.
16. По отбытии назначенного срока штрафники представляются командованием батальона военному совету фронта на предмет освобождения и по утверждении представления освобождаются из штрафного батальона.
17. Все освобожденные из штрафного батальона восстанавливаются в звании и во всех правах.
18. Штрафники, получившие ранение в бою, считаются отбывшими наказание, восстанавливаются в звании и во всех правах и по выздоровлении направляются для дальнейшего прохождения службы, а инвалидам назначается пенсия из оклада содержания по последней должности перед зачислением в штрафной батальон.
19. Семьям погибших штрафников назначается пенсия на общих основаниях со всеми семьями командиров из оклада содержания по последней должности до направления в штрафной батальон.
“Утверждаю” Заместитель Народного комиссара
обороны СССР
генерал армии Г. ЖУКОВ

26 сентября 1942 г.
ПОЛОЖЕНИЕ О ШТРАФНЫХ РОТАХ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

I. Общие положения

1. Штрафные роты имеют целью дать возможность рядовым бойцам и младшим командирам всех родов войск, провинившимся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, кровью искупить свою вину перед Родиной отважной борьбой с врагом на трудном участке боевых действий.
2. Организация, численный и боевой состав, а также оклады содержания постоянному составу штрафных рот определяются особым штатом.
3. Штрафные роты находятся в ведении военных советов армий. В пределах каждой армии создаются от пяти до десяти штрафных рот, смотря по обстановке.
4. Штрафная рота придается стрелковому полку (дивизии, бригаде), на участок которого она поставлена распоряжением военного совета армии.

II. О постоянном составе штрафных рот

5. Командир и военный комиссар роты, командиры и политические руководители взводов и остальной постоянный начальствующий состав штрафных рот назначаются на должность приказом по армии из числа волевых и наиболее отличившихся в боях командиров и политработников.
6. Командир и военный комиссар штрафной роты пользуются по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира и военного комиссара полка, заместители командира и военного комиссара роты — властью командира и военного комиссара батальона, а командиры и политические руководители взводов — властью командиров и политических руководителей рот.
7. Всему постоянному составу штрафных рот сроки выслуги в званиях, по сравнению с командным, политическим и начальствующим составом строевых частей действующей армии, сокращаются наполовину.
8. Каждый месяц службы в постоянном составе штрафной роты засчитывается при назначении пенсии за шесть месяцев.

III. О штрафниках

9. Рядовые бойцы и младшие командиры направляются в штрафные роты приказом по полку (отдельной части) на срок от одного до трех месяцев.
В штрафные роты на те же сроки могут направляться также по приговору военных трибуналов (действующей армии и тыловых) рядовые бойцы и младшие командиры, осужденные с применением отсрочки исполнения приговора (примечание 2 к ст. 28 Уголовного кодекса РСФСР).
О лицах, направленных в штрафную роту, немедленно доносится по команде и военному совету армии с приложением копии приказа или приговора.
10. Младшие командиры, направляемые в штрафную роту, тем же приказом по полку (ст. 9) подлежат разжалованию в рядовые.
11. Перед направлением в штрафную роту штрафник ставится перед строем своей роты (батареи, эскадрона и т. д.), зачитывается приказ по полку и разъясняется сущность совершенного преступления.
Ордена и медали у штрафника отбираются и на время его нахождения в штрафной роте передаются на хранение в отдел кадров армии.
12. Штрафникам выдается красноармейская книжка специального образца.
13. За неисполнение приказа, членовредительство, побег с поля боя или попытку перехода к врагу командный и политический состав штрафной роты обязан применить все меры воздействия вплоть до расстрела на месте.
14. Штрафники могут быть приказом по штрафной роте назначены на должности младшего командного состава с присвоением званий ефрейтора, младшего сержанта и сержанта.
Штрафникам, назначенным на должности младшего командного состава, выплачивается содержание по занимаемым должностям, остальным — в размере 8 руб. 50 коп. в месяц. Полевые деньги штрафникам не выплачиваются.
15. За боевое отличие штрафник может быть освобожден досрочно по представлению командования штрафной роты, утвержденному военным советом армии.
За особо выдающееся боевое отличие штрафник, кроме того, представляется к правительственной награде.
Перед оставлением штрафной роты досрочно освобожденный ставится перед строем роты, зачитывается приказ о досрочном освобождении и разъясняется сущность совершенного подвига.
16. По отбытии назначенного срока штрафники представляются командованием роты военному совету армии на предмет освобождения и по утверждении представления освобождаются из штрафной роты.
17. Все освобожденные из штрафной роты восстанавливаются в звании и во всех правах.
18. Штрафники, получившие ранение в бою, считаются отбывшими наказание, восстанавливаются в звании и во всех правах и по выздоровлении направляются для дальнейшего прохождения службы, а инвалидам назначается пенсия.
19. Семьям погибших штрафников назначается пенсия на общих основаниях.
ф. 4, оп. 12, д. 105, л. 689—696. Подлинник.
iskatel.krasnogorsk.ru/soldat.ru/NKO-USSR/NKO-USSR-1941-1943.doc · 4149 КБ
или через поисковик (doc) серии сборников документов "Великая Отечественная война 1941 -1945 гг."

270
ПРИКАЗ О НАПРАВЛЕНИИ В ШТРАФНЫЕ ЧАСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, ОСУЖДЕННЫХ ВОЕННЫМИ ТРИБУНАЛАМИ С ПРИМЕНЕНИЕМ ОТСРОЧКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРИГОВОРА ДО ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ
№ 323 16 октября 1942 г.

Народный комиссар обороны тов. Сталин в приказе № 227* указал, что главной причиной наших временных неудач на фронте является слабая дисциплина в войсках:
“Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток”.
Сказанное Народным комиссаром обороны тов. Сталиным о войсках действующей армии целиком и полностью относится и к войскам внутренних органов. В запасных частях, в учебных центрах, учебных бригадах и полках, в местных стрелковых частях, новых формированиях и в военных училищах воспитание и дисциплина все еще находятся на низком уровне. Это происходит в значительной степени потому, что командный и начальствующий состав в ряде случаев не служит примером дисциплинированности и требовательности, сам не использует всей полноты предоставленной ему власти и не требует этого от подчиненных. В результате на фронт приносится неорганизованность, расхлябанность, и, как следствие этого, малодушие и трусость перед лицом врага, дезертирство и другие преступления.
Многие дезертиры, а также расхитители военного имущества, пьяницы, злостные нарушители воинской дисциплины и прочие неустойчивые элементы, осужденные военными трибуналами с применением отсрочки исполнения приговора до окончания войны, фактически избегают наказания.
Осужденные попадают в запасные части и направляются в действующую армию вместе со всеми честными бойцами в составе маршевых пополнений. Нередко эти лица, находясь в запасных частях, а также в пути следования на фронт, ведут разлагающую работу, а прибыв на место, растворяются в общей массе и многие из них скрывают свою судимость.
Таким образом судебный приговор не достигает цели, подрывается авторитет суда и по существу наносится вред войсковым частям, куда эти люди прибывают.
В соответствии с приказом Народного комиссара обороны тов. Сталина от 28 июля с. г. № 227 и положениями о штрафных батальонах и ротах действующей армии (приказ НКО 1942 г. № 298)** приказываю:
1. Всех военнослужащих, осужденных военными трибуналами за воинские и другие преступления с применением отсрочки исполнения приговора до окончания войны (примечание 2 к ст. 28 Уголовного кодекса
* См. док. № 228. ** См. док. № 258.
332
РСФСР), отправлять в штрафные части действующей армии на срок от одного до трех месяцев: красноармейцев и младших командиров — в штрафные роты, лиц командного и начальствующего состава — в штрафные батальоны.
Если срок пребывания в штрафной части не определен в судебном приговоре, то он устанавливается приказом командира войсковой части, в которой находится осужденный (или начальника гарнизона), сообразуясь с назначенной военным трибуналом мерой наказания.
Срок пребывания в штрафных частях исчисляется с момента фактического прибытия осужденного в штрафную часть.
2. Отправку в штрафные части осужденных военными трибуналами действующей армии возложить на командиров частей, а в случаях осуждения вне места расположения своей части — на начальников гарнизонов.
3. Для отправки в штрафные части осужденных военными трибуналами внутренних округов сводить их в особые маршевые роты (или команды) в пунктах по указанию военных советов округов, откуда при именном списке с копиями приговоров и приказов немедленно отправлять в распоряжение военного совета фронта для дальнейшего направления в штрафные части.
Для сопровождения штрафников назначать опытных и энергичных командиров, младших командиров и красноармейцев, способных поддержать строгий порядок и дисциплину в пути.
4. В случаях, когда военный трибунал своим приговором не разжаловал осужденного в рядовые и не возбудил ходатайства о лишении его орденов и медалей, разжалование и отобрание* орденов и медалей производить в порядке, установленном положениями о штрафных частях.
5. Маршевые роты (команды) штрафников из внутренних округов направлять:
из АрхВО — на Карельский фронт,
из ДВФ и Забфронта — на Ленинградский фронт,
из СибВО — на Северо-Западный фронт,
из УрВО — на Калининский фронт,
из МВО — на Западный и Брянский фронты,
из ПриВО — на Воронежский фронт,
из ЮжУрВО — на Донской фронт,
из САВО — на Сталинградский фронт.
6. Об отправке каждой маршевой роты (команды) штрафников немедленно сообщать штабу фронта и доносить начальнику Главупраформа Красной Армии с указанием времени отправки, номера эшелона и количества людей.
7. По отбытии в штрафных частях назначенного срока осужденные, не лишенные званий и орденов по приговору военного трибунала, восстанавливаются в звании и в праве ношения орденов и медалей и направляются для дальнейшего прохождения службы.
8. Снятие судимости с лиц, направленных в штрафные части, производится в общем порядке по ходатайству командования штрафной части или той войсковой части, куда осужденный прибыл по освобождении из штрафной части.
Заместитель Народного комиссара обороны СССР армейский комиссар I ранга Е. ЩАДЕНКО
ф. 4, оп. 12, д. 106, л. 106—108. Подлинник.
* Так в документе.
iskatel.krasnogorsk.ru/soldat.ru/NKO-USSR/NKO-USSR-1941-1943.doc · 4149 КБ
или через поисковик (doc) серии сборников документов "Великая Отечественная война 1941 -1945 гг."

270
ПРИКАЗ О НАПРАВЛЕНИИ В ШТРАФНЫЕ ЧАСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, ОСУЖДЕННЫХ ВОЕННЫМИ ТРИБУНАЛАМИ С ПРИМЕНЕНИЕМ ОТСРОЧКИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРИГОВОРА ДО ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ
№ 323 16 октября 1942 г.

№258
ПРИКАЗ С ОБЪЯВЛЕНИЕМ ПОЛОЖЕНИЙ О ШТРАФНЫХ БАТАЛЬОНАХ И РОТАХ* И ШТАТОВ ШТРАФНОГО БАТАЛЬОНА, РОТЫ И ЗАГРАДИТЕЛЬНОГО ОТРЯДА ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ№ 298 28 сентября 1942 г.

26 сентября 1942 г.
ПОЛОЖЕНИЕ О ШТРАФНЫХ БАТАЛЬОНАХ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

26 сентября 1942 г.
ПОЛОЖЕНИЕ О ШТРАФНЫХ РОТАХ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ

https://forum.vgd.ru/108/22553/

Обсуждение здесь https://forum.vgd.ru/108/4364/

Какую информацию можно найти?