XXIV САВЁЛОВСКИЕ ЧТЕНИЯ Церковные источники по генеалогии : ВГД

[q]
11. Юденич Игорь Степанович (ИРО, Москва). "От Феофилакта Касаткина до Николая Японского: опыт построения родословной смоленских клириков XVIII-XIX веков".
[/q]

Игорь Юденич, член ИРО, Москва
От Феофилакта Касаткина до Николая Японского:
опыт построения родословной смоленских клириков XVIII-XIX веков

С начала 2017 г.к фигуре и биографии выдающегося православного миссионера в Японии - иеромонаха Николая (1836 – 1912) - привлечено особенное внимание. На круглом столе «Путь святителя Николая: от Березы до сакуры. К 180-летию св. равноапостольного Николая Японского» (в рамках XXV Международных Рождественских образовательных чтений 26 января 2017 г.) прозвучало сообщение об обнаруженной в метрических книгах - Вознесенской церкви села Березы Бельского уезда Смоленской губернии - записи о рождении 21 (крещен 22) августа 1836 г.у местного дьякона Дмитрия Иоаннова Касаткина- сына Иоанна 1. Он то и стал через 24 года, закончив последовательно - Бельское духовное училище (1849 г.), Смоленскую духовную семинарию (1857 г.) и С-Петербургскую духовную академию (1860 г.), - иеромонахом НИКОЛАЕМ, отправленным в далекую Японию, где и прослужил всю жизнь до 1912 г.
В июне 2017 г. на научно-практической конференции в г. Белом Тверской области - «Бельчане в истории Отечества» - была представлена схема широкой родословной Касаткиных-Савинских-Куницких 2,где главой рода Касаткиных указан дьякон села Глухово Иоанн Федорович (р. 1750 г.), имевший дочь Марию (р.1774 г.) и сына Иоанна (р. 1778 г.), от которого продолжилась мужская линия фамилии. Внуками глуховского дьякона обозначены: Петр, дьякон с. Тяполово Духовщинского уезда; Николай, дьякон с. Дунаево Бельского уезда и Дмитрий(р. 1803 г.), дьякон с. Березы – отец НИКОЛАЯ Японского.Далее указаны правнуки: от Петра – Алексей и Николай; от Дмитрия – Ольга, Иоанн и Василий; от Николая – Петр (р. 1832 г.).
В поисках родственников я подробно изучал метрические книги сел:Понизовье, Глухово и Травино того же уезда, - и везде упоминались клирики Касаткины (например, в с. Понизовье в 1849-1861 гг.- дьяконы Николай(отец),затем его сын Петр.
Решив проверить возникшую версию о возможном тождестве их с двумя фигурантами этого варианта родословной (но - вс. Дунаево) – дядей и двоюродным братом Николая Японского, – я занялся исследованием метрических книг и с. Дунаево. В самых ранних из них - за 1764 г. - священником указан Антоний Феофилактов, умерший в 1779 г. Упоминаются также трое его детей: Акилина, Анна, Василий.
Кроме того, в причте Дмитровской церкви с. Дунаево отмечен ещё один Феофилактов – дьячок Георгий (Егорий), у которого, судя по метрическим книгам, родилось 7 детей: Пелагея, Иосиф, Татьяна, Николай, Пелагея и два Ивана: 1-й – рожд.24 июня 1782 г. и 2-й - 21 сентября 1789 г.
Самое важное, что этот дьячок Георгий, умерший в 1800 г., несколько раз, расписываясь в метрических книгах, указал свою фамилию: «Егорий (варианты - Георгий, Егор) Касаткин». Закономерно предположить в священнике Антонии и дьячке Георгии родных братьев – сыновей, предположительно,предыдущего священника или дьячка с. Дунаево Феофилакта. Эту версию подтвердили ревизские сказки священно-церковнослужителей Бельского уезда пос. Дунаево на 20 июля 1811 г. (6-я ревизия в сравнении с 5-й в 1795 г.), где указан дьячок Георгий Феофилактов сын Касаткин, 61 года и 11 мес. (в 1795 г.), умерший в 1800 году. Там же - его дети: Николай, 6 лет (в 1795 г.) – определен в 1805 г. сторожем в Смоленскую духовную консисторию; Иван, 3 лет (в 1795 г.) – определен в 1807 г. звонарем в Смоленский Успенский собор; Иван второй, 12 лет и 11 мес. (в 1795 г.) – в 1798 году занял <дьячковское > место отца. Там же указаны и два сына этого дьячка Ивана 2-го:Дмитрий, 4 лет(в 1811 г.) и Петр, 9 месяцев (в 1811 г.).
Отдельно указаны два старших сына дьячка Георгия: Герасим Егоров сын Касаткин, переведенный в 1796 г. изс. Ивкино Краснинской округи на праздное пономарское место, 42 лет» (в 1811 г.) - и его 12-летний (в 1811 г.) сын Николай, обучающийся в семинарии. Отмечен и «сирота, сын священника Василий Антонов Косаткин (вариант написания писарем), 16 лет и 11 мес. (в 1795 г.), определенный в 1796 г. пономарем в Воскресенскую церковь г. Белого.
Сведения из ревизских сказок совпадают с информацией из метрических книг (с некоторой разницей в указании возраста), нет сомнений, что все вышеперечисленные - являются потомками Феофилакта Касаткина, а дети Ивана 2-го -Дмитрий (рожд. около 1807 г.)и Петр(рожд. около 1810 г.)– те самые отец и дядя Николая Японского.
Вновь выявленная генеалогическая цепочка: Феофилакт – Георгий – Иоанн– Дмитрий, не совпала с первоначальной версией родословной: Федор – Иоанн (1) – Иоанн (2) – Дмитрий. Где причина возникшего расхождения?
В поисках дьякона Иоанна-1 (из первого варианта родословной) пришлось обратиться к сохранившимся документам по с. Глухово, где ожидал сюрприз. В ревизских сказках от 18 июля 1811 г.в причте церкви Великомученицы Параскевы с. Глухово дьякон Касаткин, действительно, отмечен, но только не Иоанн Федоров, а Андрей Ионов: 41,5 лет (в 1795 г.), умерший в 1805 г. Там же указан и сын его Феофилакт (!), 6,5 лет (в 1795 г.), определенный в 1804 г. пономарем в с. Георгиевское того же уезда.Более того, в метрических книгах двумя десятилетиями ранее(с 1781 по 1786 гг.) священником глуховской церкви указан Иона Феофилактов, последний след которого отыскался в метрических книгах Воскресенской церкви с.Травино: «в марте 1802 г. в сельце Богородицком находящийся заштатный священник Иона Феофилактов сын Касаткин умер от обложной болезни, 96 лет»3.Итак, в с. Глухово, вместо неизвестного Иоанна Федорова, нашлись: третий (старший) сын Феофилакта – Иона и его сын Андрей.
Но откуда же взялся этот Иоанн Федоров в первой версии родословной?
Разгадка нашлась в тех же ревизских сказках по с.Глухово, где упоминается «умершего пономаря Ивана Федорова, написанный по последней перед сей ревизией сын Иван, 17 лет с половиною (в 1795 г., т.е. рожд.. около 1778 г.),определен из семинаристов в Смоленской округи в с.Ляхово в пономаря».Этот пономарь Иван нашелся и в метрических книгах с. Глухово: 26 сентября 1777 г. родился Иван, сын пономаря Ивана Федорова Филонова. Сам пономарь Иоанн (1) Филонов умер 5 декабря 1785 г. от обложной болезни, 67 лет, а его отец, дед Ивана Иванова (Филонова), бывший дьячок с. Глухово, Федор Иванов сын Филонов, умер 12 сентября 1767 г. в 90-летнем возрасте. В том же году умер старший брат Ивана, бывший пономарь Илья Федоров, 65 лет. Дополнительным аргументом ошибочности первого варианта («от Ивана Федорова») служит отчество жены пономаря Ивана Федорова - Мария (Мавра) Тимофеева(!), а не Алексеева, как у матери Дмитрия Иоанновича Касаткина. Проверка по клировой ведомости за 1819 г.по с. Ляхово Смоленского уезда, куда был переведен 17-летний холостой пономарь Иван Иванов, показала: у 43-летнего уже женатого пономаря Ивана Иванова Филонова указаны два сына: Захарий, 18 лет, обучающийся в семинарии, и семилетний Федор. Понятно, что это члены совершенно другой семьи.
Вывод:составители первой версии родословной потянули веточку не от того Ивана: первые персоны на ней – Федор Иоаннов (1677-1767) , его сын Иоанн (1) Федоров(1718-1785) и внук Иоанн (2) Иоаннов (р. 1777) – это Филоновы, а не Касаткины 4.
Удалось объяснить и расхождение в годах рождения деда и отца Николая Японского (в первой версии «от Федора» указаны: 1778 и 1803 гг., во второй «от Феофилакта» – 1782 и 1806 гг.). Дело в том, что характеристика дьячка Дмитрия Иванова, 31 года(и его отца), взятая из «клировой» ведомости Бельского уезда по селу Березы (Егорье), относится не к 1833 г. (как указано в архивном формуляре), а к 1838 г., как значится на титульном листе, т.е. с разницей в 5 лет. В точно датируемой 1843 годом исповедальной ведомости с. Березы отмечены: дьякон Дмитрий Иоаннов Касаткин, 36 лет, вдов; дети: Ольга - 10 лет, Иоанн – 7 лет и Василий – 3 лет. Таким образом, правильный год его рождения - 1806.
Это достоверно подтверждают и метрические книги с. Дунаево: «25 апреля 1798 г. дьячок Иван Георгиев <Касаткин > венчался с дочерью священника с. Ляпкина Бельского уезда, Марией Алексеевой»(вероятно, урожденной Коченовской). Супругам - по 16 лет, за последующих 22 года у них родилось 7 детей: 9 мая 1799 г.- первенец, сын Матфей (вскоре умерший); 26 августа 1801 г. - дочь Наталья; 30 апреля 1805 г. - второй сын Яков, так же умерший младенцем (3 января 1806 г.); 20 октября 1806 г. родился (крещен в тот же день) третий сын, выживший долгожданный наследник -Дмитрий (будущий отец иеромонаха Николая Японского). Через 4 года, 12 июня 1810 г. появляется на свет и его младший брат Петр 5. Два последних сына Ивана и Марии Касаткиной повторили судьбу первых: Александр (1818 –1820), Петр-2 (1821 – 1822) – умерли в раннем детстве.
Доживали свой век Иван да Марья Касаткины в доме своего зятя - мужа старшей дочери Натальи - пономаря Николая Егорова Чистякова: в 1843 г. перед пасхой 60-летние дед и бабушка Николая Японского были отмечены на обязательной исповеди, в сентябре они похоронили дочь Наталию и, вероятно, вместе с зятем и внуками (Чистяковыми) в конце 1850 г. покинули с. Дунаево. Кстати, священниками там с 1825 г., вслед за мужем Акилины Антоновой (урожд.Касаткиной) - Федором Кононовым Белявским, последовательно были сыновья – Иоанн Федоров и Гавриил Федоров Белявские.
Ныне полуразрушенное здание заброшенной Дмитровской церкви просматривается среди берез поселения Дунаево – бывшей «отчины» клириков Касаткиных.
Сын и наследник Ивана и Марии Касаткиных, заштатный дьякон с. Березы Дмитрий Касаткин скончался 10 марта 1878 г., и был похоронен у церкви с. Березы. «В семействе у него не осталось никого»: жена Ксения Алексеева (урожд. Савинская) умерла в 1841 г.; старшая дочь Ольга, дважды замужем (сначала за дьяконом Филиппом Дорофеевым Измайловым, после его скоропостижной смерти – за дворянином Илларионом Михайловым Куницким) умерла после 1870 г.; младший сын Василий находился далеко (служил священником Сретенского монастыря в г. Сызрани и умер в 1891 г.); средний сын, Иоанн – и того дальше, в Японии. Правление Смоленской семинарии с 1869 г. ежегодно переводила заштатному дьякону (по доверенности через дочь Ольгу) «классный оклад настоятеля при Русском консульстве в Японии, иеромонаха Николая» - его «японского» сына – 71 руб. 50 коп.
Этот сын Иоанн – НИКОЛАЙ Японский, скончался 3 марта 1912 г. в возрасте 76 лет и похоронен на кладбище Янака в Токио. Генеалогическая цепочка - от Феофилакта до Николая - прервалась.
Спустя почти 60 лет, 10 апреля.1970 г. архиепископ (с 1906 г.) НИКОЛАЙ был канонизирован Японской православной епархией и Русской Православной Церковью.
Остался последний вопрос, послуживший толчком к моим изысканиям: а где же дьяконы Николай и Петр Касаткины из с. Понизовье?
Ответ нашелся при дальнейшем изучении метрических книг Дмитровской церкви с. Дунаево: 31 декабря 1798 г. у пономаря Герасима Георгиева <Касаткина> и жены его Екатерины Петровой родился сын Николай (что соответствует сведениям из ревизских сказок, упомянутых выше).
Николай Герасимов Касаткин служил там же в с. Дунаево, сначала пономарем, затем с 1825 г. дьяконом. В январе 1817 г.он женился на ровеснице – дьячковской дочери села Воскресенского (Сычевского уезда) Надежде Григорьевой. Их первенец, дочь Ксения, прожила всего 3 месяца в 1818 г., зато большинство остальных детей выжили: сын Алексей (1819), дочь Татьяна (1821); сын Петр (тот самый) родился24 августа 1824 г,); Павел (1827-1830); Александр (р.1829 г.); Стефан (ок. 1832?); Иосиф (1834); Параскева (1836-1837).
Судя по метрическим книгам, дьякон Николай оставался в Дунаево до конца 1848 г., а в январе 1849 г. в метрических записях Воскресенской церкви с. Понизовья упоминается дьякон Николай Касаткин – тот самый Николай Герасимов Касаткин.
В Понизовье он прослужил до самой смерти в 1856 г., дьяконское место унаследовал его сын Петр (рожд.. 1824 г.), занимавший эту должность здесь - а не вс. Тяполово (по данным первого варианта родословной)- до 1861 г. и успевший вместе с женой Марией Васильевой продолжить смоленскую династию Касаткиных.
В метрических книгах зафиксировано рождение детей Петра Касаткина: Николая - 4 мая 1856 г. (восприемник - дворянин Андрей Федорович Родзянкин (Родзянко) и Екатерины – 8 ноября 1857 г. (восприемники дворяне Лыкошины). Восприемником при рождении последнего сына Петра Николаева Касаткина - Тимофея (18 января 1861 г.) указан прапорщик Полтавского пехотного полка Иосиф Николаев Касаткин (дядя?), а через полтора месяца - 30 марта 1861 г. - 35-летний дьякон Петр Касаткин умер.
Первоначальная гипотеза о родстве дунаевско-березовских и понизовских Касаткиных подтвердилась: Иоанн Дмитриев - архиепископ и святитель Николай Японский - приходится понизовскому дьякону Петру Николаеву троюродным братом, так как Николай Герасимов и Дмитрий Иванов – братья не родные, а двоюродные. Всё-таки, не седьмая вода на киселе.
В заключение хочется напомнить старую истину - всё познается в сравнении; в данном случае – в сопоставлении данных из различных документальных источников.
Вновь сконструированная родословная схема клириков КАСАТКИНЫХ из Бельского уезда Смоленской губернии представлена в приложении 6.

Приложения.
1. Фрагменты родословных схем: варианты 1 «от Федора» и 2 «от Феофилакта».
2. Родословная схема КАСАТКИНЫХ из Бельского уезда Смоленской губернии, составленная автором.

Примечание.
1. Автор сообщения - ведущий сотрудник Государственного архива Смоленской области (далее, ГАСО) Л.Л. Степченков. Подробнее в его же статьях: Сборник документов.г. Белый, 2016 г. С. 36, 37; Журнал «Край Смоленский». 2017. №6. С.29-32.
2. Авторы: Н.В. Садовский и В.И. Котов.
3. Любопытный факт: приходским священником в с. Травино с 1792 г. (с перерывом на 1795-1796 гг.) до своей смерти в 1808 г. служил Харитон Петров сын Юденич (мой дальний родственник).
4. На приведенных фрагментах родословных схем по вариантам 1 и 2, цветовой маркировкой отмечены: желтым – сведения, вызывавшие сомнение и оказавшиеся недостоверными – в первом варианте: розовым – совпадающие в обоих вариантах; голубым – вновь выявленные и документально подтвержденные – во втором варианте.
5. Биография Петра Иоаннова, дяди Николая Японского, не прослежена.
6. Полный текст статьи «От Феофилакта Касаткина до Николая Японского» размещён в журнале «Край Смоленский» №11 за 2017 г.

Источники:

1.ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 200. Метрическая книга… церкви Св. Дмитрия митрополита РостовскогоЧудотворца с. Дунаево Бельского уезда за 1764-1817 гг.
2. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 990. Метрическая книга… с. Дунаево Бельского уезда за 1818-1837 гг.
3. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 81. Метрические книги … церкви Св. великомученицы Параскевы Пятницы с. Глухово Бельского уезда за 1742-1805 гг.
4. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 701. Метрическая книга … церкви Св. великомученицы Параскевы Пятницы, Богоявления Господня с. Глухово Бельского уезда за 1806-1837 гг.
5. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 89. Метрические книги… церкви Св. Николая Чудотворца, Успения Пресвятой Богородицы, Воскресения Христова с. Понизовье Бельского уезда за 1743-1807 гг.
6. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 743. Метрическая книга…церквиВоскресения Христовас. Понизовье Бельского уезда за 1808-1829 гг.
7. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 306. Метрическая книга…церкви Воскресения Христова с. Травино Бельского уезда за 1768-1808 гг.
8. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 816. Метрическая книга…церкви Вознесения Господня с. Березы Бельского уезда за 1812-1837 гг.
9. ГАСО. Ф. 48. Оп. 2. Д. 1100. Ревизские сказкина священно-церковнослужителей, крестьян, дворовых людейг. Белого и Бельского уезда за 1811 г.
10. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 1447. Ведомость о состоянии церквей и церковнослужителях Бельского уезда за 1838 г. (в формуляре – за 1833 г.).
11. ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 1958. Исповедальные ведомости церквей г. Белого и уезда за 1843 г.
12. ГАСО. Ф. Оп. 1. Д. 1022. Клировая ведомость церквей г. Белого за 1819 г.
13. ГАСО. Ф. 391. Оп. 1. Д. 1. Фонд Орловского И.И. (Описание приходов церквей Бельского уезда).
14. Редков Н.Н. Историко-статистическое описание церквей и приходов Смоленской епархии. Выпуск 1-й. Бельский уезд. Смоленск. 1915 г.

Zabellisa написал:

[q]
10.Малышко-Березовская Елена Евгеньевна, зам. директора музея «Старобелоусский исторический комплекс» (Чернигов, Украина). "Зимняя дорога Елены Протопоповой».
[/q]

«Зимняя дорога Елены Протопоповой»

Малышко - Березовская Елена Евгеньевна, заместитель директора музея « Старобелоусский исторический комплекс».

При работе с архивными материалами иногда встречается находка, производящая, на первый взгляд, поверхностное впечатление. В нескольких своих публикациях я уже упоминала имя жительницы Чернигова А.И. Александровой - учительницы иностранных языков, переводчика, собирателя архива музыковедческих материалов начала - середины XX века, человека незаурядного и в высшей степени интересного. Елена Ивановна вела переписку со многими известными деятелями музыкальной культуры того времени - профессорами Московской консерватории Р. М. Глиером, Д.Р. Рогаль-Левицкий, А.Б. Гольденвейзером, А.И. Кандинским, Е.П. Макаровым, их киевскими коллегами - С.В. Вильконским, Л.М. Ревуцким, Ф.Е. Козицким и многими другими.

Подавляющее большинство этих писем хранится в РГАЛИ, в личном фонде музыковеда, пианиста и композитора Е. Богословского, образователям которого еще в советское время стала Елена Ивановна. Непосредственно в 3 описи этого фонда размещены материалы, с которыми Елена Ивановна не смогла расстаться при жизни, в архив их пересылала уже ее внучка - Нина Георгиевна. Среди имен известных адресатов фактически потерялась небольшая папка с надписью «Письма Е.П. Протопо-повой к Е.И. Александровой ».

Переписку, датированную десятилетием 1960-х, я внимательно просмотрела: они полны уважения и признательности к адресату. Но кто же такая их автор? Погружаюсь в интернет, надеясь хоть что- то узнать о Елене Павловне Протопоповой, интуитивно- человеке из мира музыки…И вот, наконец, обрывок воспоминаний кого- то из выпускников Московской консерватории:

«После войны класс фортепиано преподавала Е. П. Протопопова». И это все ... Позже, по рекомендации знающих людей, удалось посетить архив Московской государственной консерватории, где на постоянном хранении находятся личные дела преподавателей этого учебного заведения. Вся жизнь Елены Павловны «уместилась» на двух анкетных страницах «строгого образца».

Родилась 25 (13) марта 1895 года в Москве, в семье чиновника Павла Васильевича Протопопова. Окончила с отличием гимназию Юргенсона и виртуозное отделения Московской консерватории по специальности "фортепиано". Муж - Евгений Сергеевич Медведев, врач, "дворянского происхождения». В графе «родственники за границей» отмечена двоюродная сестра - О. Катаева, в пункте партийность - «беспартийная». Есть и такая интересная строка - «имею выговор за уничтожение кандидатского удостоверения в члены КПСС в 1941 году» (!?)

Другие образования - Московский техникум иностранных языков: немецкий, французский, английский - свободно. Но более всего меня поразил последний пункт анкеты - «семейное положение при подаче данного документа» (1952 год): «одинокая». Не разведена, не вдова, а именно - одинокая ...

Я вновь обратилась к изучению уже упомянутого эпистолярия. Что же объединяло наших милых дам? Разумеется, не только причастность к кругу »старой интеллигенции».

Основы для переписки наших милых дам были заложены еще в начале 1960- х годов , и если их знакомство и было ситуативным, то со временем переросло в многолетнюю дружбу и взаимную симпатию. Круг интересов Елены Ивановны и Елены Павловны был достаточно широк, но, в первую очередь, касался музыкальных вопросов и уходил своими корнями в далекое прошлое...

В 1916 году во времена учебы Е.П. Протопоповой в Московской консерватории студентам была рекомендована для изучения новая дисциплина, и преподавать «Историю фортепианной музыки» был приглашен известный музыковед и пианист - исполнитель того времени Евгений Васильевич Богословский. Спустя полвека, в 1972 год, Елена Павловна напишет по просьбе Елены Ивановны »Воспоминания о профессоре Богословском», а также передаст в дар музею Музыкальной культуры им. Глинки свой собственный конспект лекций по этому предмету, сохраненный в череде трагических событий XX века - едва ли не последнюю ценность, которая осталась у нее с « прежних времен».

Передо мной - новогодняя открытка без даты, очевидно, пересылалась в конверте, который не сохранился. Судя по контексту и стилю общения – начальный период переписки, Почерк Елены Павловны четкий, энергичный:

«Уважаемая Елена Ивановна! Поздравляю Вас с Новым годом и желаю здоровья и всего лучшего. Видела Гилельса , он говорит, что можнонаписать прямо - Бостон, пианисту Боровскому ...

Уважающая Вас Е. Протопопова ».

Историческая справка.

Боровский Александр Кириллович: 6(18).03.1889 - 27.041968.

Российский и американский пианист, музыкальный педагог. Профессор Московской консерватории в 1915-1920 гг. В 1920 г. покинул Россию, гастролировал в Европе, с 1940 г. постоянно жил в США. С 1956 г. приглашен на должность профессора Бостонского университета. Елена Павловна Протопопова, одна из наиболее одаренных и любимых учениц, занималась под его началом в последний год учебы в консерватории, будучи переведенной в класс пианистов - виртуозов. По воспоминаниям самой Елены Павловны, она не теряла связь со своим преподавателем до середины 1930-х…

Гилельс Эмиль Григорьевич: 6(19).10. 1916 -14.10.1985.

Пианист, преподаватель Московской консерватории. В 1945 году дал концерт на конференции в Потсдаме для глав правительств СССР, США и Великобритании. Одним из первых получил разрешение принимать участие в зарубежных гастролях.

Ответное письмо от Елены Ивановны не сохранилось, но не сомневаюсь, что она посоветовала Елене Павловне - так и пишите! И дело здесь не в классическом примере с чеховским Ванькой Жуковым с его письмом «на деревню дедушке». Это уже наше поколение школьников 1970-х тихонько посмеивалось над бедным мальчиком на уроках литературы, а Елена Ивановна, коренная жительница старого Чернигова твердо знала, что никакие номера домов и квартир не нужны, достаточно написать улица такая-то, собственный дом такого-то, чтобы письмо дошло до адресата. Рисуя в своем воображении картину с доставкой такой почты, я бы вновь улыбнулась, если бы не было известно, что в музее музыкальной культуры им. Глинки находится на сохранении достаточное количество писем от проф. Боровского к своей «утерянной » ученице. Т. е, Елена Павловна таки написала и письмо дошло, хотя Бостон 1960-х-нельзя сравнить с Черниговым начале XX века ...

Практически в начальной стадии знакомства наши еще достаточно энергичные дамы начинают важное дело - поиски исчезнувшей во время октябрьского переворота рукописи Е.В. Богословского «Всеобщая история музыки». Многолетний труд был направлен в Харьковское издательство, оттуда передан обратно в Москву на рецензию проф. Кузнецову. Пока рукопись путешествовал, произошли известные события 1917 года ...

Елена Ивановна имела в своем записной книжке адреса музыкальных деятелей «прошлых времен», ее юность проходила в Москве начала XX века: Елене Ивановне посчастливилось учиться в Александровском институте благородных девиц и быть свидетелем ярких культурных событий того времени ...

И вот, спустя полвека, Москва вновь играла важную роль в жизни Елены Ивановны. Заблаговременно уладив свои дела Чернигове, она выезжала в столицу, и наши милые дамы, приветствовав друг друга и едва переведя дух в скромной комнатке коммунальной квартиры Елены Павловны в Малом Левшинском переулке, отправлялись в это необычное в прямом смысле слова путешествие. К сожалению, по многим адресам уже жили другие люди, иногда им даже не открывали дверь. Но, бывало, и везло, и поиски продвигались дальше. Профессора Кузнецова давно не было на свете, но кто-то из посещаемых рассказал, что видел подобные бумаги в шкафу для документов на квартире его дочери, а было это еще до последней войны … Рукопись так и не нашлась, но наградой за труды стала дружба - на долгие годы ...

Елена Ивановна мечтала издать некоторые работы Богословского, которые хранились в ее Черниговском доме, вернуть его имя из небытия. И Елена Павловна была в состоянии оказать ей в этом добром начинании посильную помощь, имея соответствующий круг знакомств.

Из писем от 17 и 20.09. 1965:

«Дорогая Елена Ивановна! Ура!

Александр Кириллович (проф. Боровский, Бостон, США) понял, что надо написать о Е.В.Б, сегодня я опять получила от него письмо, выписку из которого Вам посылаю (далее - несколько предложений на английском, разумеется, без перевода). Я ничего не знала о украинских трудах Евгения Васильевича. Спасибо за его фотографию. »

Из письма от 6.06. 1969: «Дорогая Елена Ивановна! Поздравляю Вас запоздало с днем Ваших именин! Большое спасибо за память! Я не праздную этот день, но все же у меня были моя подруга с 1912 года и моя «дочка», которой я дала образование и которая жила у меня 6 лет. Приходили и мать бывшей ученицы с сиренью и соседка со снопом незабудок. Они и сейчас радуют мне глаз! Очень жалею, что не вижу Вас!»

30.07. 1969: ".. не писала Вам долго, т.к. второй раз в этом году болела адено - вирусной инфекцией с осложнениями на печень. Я очень ослабела, а тут еще так много огорчений и неудобств. На лето все мои ученики и их родители разъехались, и я осталась без всякой помощи, при том, что уже год, как не выхожу на улицу. Побираюсь от случаю к случаю, т.к. никого нельзя найти за плату, да и на мои 74 рубля не разойдешься...

Большая неприятность вот какая- наш дом ставят на капремонт и, значит, нас будут переселять куда-то на длительный срок. Видно лучше было бы умереть! Большое спасибо за присланную статью Е.В. Богословского. Для дореволюционного времени она очень передовая! Как жаль, что мы с Вами едва ли встретимся еще когда - нибудь. Шлю Вам привет и наилучшие пожелания!

Ваша Е. Протопопова. »

Следующие сохранившееся письмо датировано 30.12.1969 г. "Дорогая Елена Ивановна! Простите, что долго не писала. Ремонт дома перенесли на 1970 год. Добрые люди пока еще приносят мне еду, я по-прежнему хозяйничаю. Жду учеников, а пока вслепую вяжу носки и.т.п нужные мне вещи. Вот так мы с Вами и живем. Были у меня мои старые 65-летние ученики.

Крепко Вас целую, Ваша Е. Протопопова. »

Последнее письмо к Елене Ивановне я нашла уже в архиве - музее им М.И. Глинки, оно почему - то было отделено от основного массива. Датировано оно ноябрем 1972 г. как и воспоминания о Е.В. Богословском. На прилагаемом конверте совсем другой адрес: г. Химки, ул. Правобережная, комната ... Едва ли не бегу к заведующей читальным залом Елене Владимировне Фетисовой, которая не только выдает документы для ознакомления, но и вместе со мной сочувствует делам моих «бабушек». Выясняется, что адрес этот в Москве известен: в Химках расположен дом Престарелых для лиц творческих профессий ...

Елена Ивановна не оставила свою подругу наедине с одиночеством, не позволила уйти до срока ... Уже сама старенькая и немощная, она несколько раз навещала Елену Павловну в новой ее обители, заручившись поддержкой внучки.

Жизненный путь Елены Павловны окончился 14 декабря 1973.

В последний путь на Ваганьково морозным декабрьским утром ее провожал любимый ученик Михаил Парфентьев. Михаилу Вениаминовичу Елена Павловна доверила и свой небольшой семейный архив - документы, фотоальбомы, несколько старинных стульев, бывших до революции частью интерьера столовой усадьбы барона Н.К. фон Мекк, большого почитателя музыкального таланта юной студентки консерватории. Часть этого архива - сегодня в коллекции музея музыкальной культуры имени М.И.Глинки.

У Елены Ивановны остались письма Елены Павловны, которые она время от времени перечитывала, вспоминая дни былые ... И в последние дни своей жизни, осенью 1979 г., попросила внучку Нину переслать в РГАЛИ на хранение - для нас.

Она удивительным образом предугадала, что эра беспамятства и неуважения к прошлому минет, и их с Еленой Павловной деяния будут интересны потомкам. Несомненно, мы могли наблюдать и осязать такой интерес во время Савеловских Чтений 2017 года. Приятно отметить, что в зале в качестве почетных гостей присутствовали правнучка Елены Ивановны Александровой - Марина Луцкина и названные внучки Елены Павловны Протопоповой, дочери ее любимого ученика Михаила Вениаминовича Парфентьева - Вера Романова и Мария Паленова.

В память о героинях доклада прозвучал авторский вальс: » Именины Елены: за чашечкой чая в Малом Левшинском переулке» в переложении для скрипки и фортепиано.

XXIV САВЁЛОВСКИЕ ЧТЕНИЯ Церковные источники по генеалогии

(к 100-летию восстановления Патриаршества в России).Москва, Исторический музей,15–16 декабря 2017 г.

(к 100-летию восстановления Патриаршества в России).
Москва, Исторический музей,
15–16 декабря 2017 г.