село Канаевка

Записи о канаевских крестьянах обнаружены в метрической книге Казанской церкви г. Пензы. за 1901 г.
- умер Георгий Фомин Назарин 33 лет от воспаления легких;
- умер сын Александр у Василия Зорина 1 1/2 лет от скарлатины;
- умер сын Константин у Василия Андреева (не ясно фамилия это или отчество) 4 лет от скарлатины.

В Засурском Стану
селцо Конуевка Савино Сторожевский Монастырь...

Кажется так, последнее слово не поняла.

Итак, ревизские сказки, запечатлевшие население Канаевки, с 3-й (1762 г.) по 10-ю (1858 г.) хранятся в Пензе (ГАПО), более ранние переписи хранятся в Москве (РГАДА). Материалы 2-й ревизии села Рожественского Конаевка тож Савы Сторожевского монастыря (см. ф.350, оп. 2, е.хр. 2546 (Книга переписная государственных (русские, мордва), монастырских, помещичьих крестьян Засурского стана Пензенского у.), лл. 514 – 529об., 1748 г.) содержат имена 490 крестьянских душ мужского пола, проживавших в 134 дворах, женщины в первых двух ревизиях не учитывались вовсе. Поначалу указывались «написаннои в прежней переписи», здравствовавшие домохозяева с сыновьями, братьями, племянниками, внуками; в конце ревизии перечислены сыновья умерших на момент проведения переписи или отданных в рекруты односельчан, которые также были зафиксированы в предыдущей (29 дворов). Помимо этой ревизии, должна быть ещё отдельная ревизия об убывших после первой. Возможно, ее сведения содержатся в следующем деле: Книга переписная выбывших после I ревизии помещичьих, монастырских и государственных (русские, мордва) крестьян Засурского стана Пензенского у. (ф.350, оп. 2, е.хр. 2550, 1748 г.).

Обращает на себя внимание год проведения переписи – согласно описи РГАДА, это 1748 г., однако по сведениям третьей ревизии, это должен был быть год 1745. К примеру, в 1762 году есть запись о семье одного из моих пращуров: Козма Никифоров 20 – 37, дети его Андрей 4 – 21, Алексей 1 - 18. То есть с момента предыдущей переписи прошло 17 лет, а это 1745 год. И это не единичные записи, впоследствии подтвержденные материалами второй ревизии ("Умершаго написанного в прежней переписи Никифора Евдокимова сын рожденной после переписи Косма 20, у Космы дети Андрей 4, Алексей 1"). Но в любом случае во второй ревизии речь идет о крестьянах, живших во времена царствования Елизаветы Петровны. Второй момент – возраст глав семейств, а точнее разница в возрасте между ними и их сыновьями. Довольно много записей, в которых эта разница составляет примерно лет 50 и больше. Отсюда можно предположить, что возраст старших членов семьи указывался со слов (или устанавливался по внешнему облику), и в большинстве случаев о его достоверности судить сложно. Возраст во время предыдущей ревизии не указывался, есть лишь отметка о тех, кто родился после нее («дети рожденные после переписи»).

Материалы 1-й ревизии по Канаевке пока не найдены, дата ее проведения точно неизвестна (не ранее 1719-20 гг.). Однако в фонде 350 имеется на хранении Книга переписная помещичьих, монастырских, отписных (от татарских мурз) крестьян, дворов, дворян-однодворцев Узинского, Засурского станов Пензенского уезда (оп. 1, е.хр. 308). Листы дела №№628 – 635об. содержат сведения из Ландратской переписи населения селца Рожественского конуевка тож, вотчины Савы Сторожевского монастыря в Засурском стане, за 1717-18 гг. (петровская эпоха!) При этом переписчик упоминает предыдущую перепись 1710 года, говоря о детях, рожденных после нее, и новых супругах (возраст всех членов семьи указан на текущий год). Сведения эти весьма интересны, в первую очередь потому, что там представлены и женщины (в следующий раз их учтут лишь в 1762 году!).

Упоминаются выбывшие после предыдущей переписи, указана причина выбытия («умре», «взяты в полон», «бежали», «выдана замуж в том же селце»). Кроме того, в переписи содержится информация по истории и демографии села, связанная с переводом крестьянских семей из других вотчин Звенигородского Саввы-Сторожевского монастыря, в частности, упоминаются сёла Шигонь и Пурдышки Шацкого уезда (русские сёла, существующие поныне на территории современной Мордовии), а также несколько сёл «Переславского уезду Резанского…». Вот с тех самых времен в Канаевке и существовали два говора, исследованные диалектологами в 1920-х гг., - шигонский и крукольский (мещерский). Упомянутые переселенцы переводились в период между 1710 и 1717 годами, скорее всего, это была не первая волна миграции вотчинных крестьян. В этот же период протекал и противоположный процесс – часть канаевских жителей со своими семьями бежала из села, и на момент проведения переписи фиксировались лишь их пустующие дворы. Всего же «в помянутом селце кунаевке» было зафиксировано 52 двора, «а обоих полов двести тритцеть четыре человека».

В ландратской переписи бывали подлоги, наказание не было столь суровым как стало в I ревизию и писец за мзду мог показать двор пустым, читайте об этом у Милюкова П.Н.