Итальянцы Крыма (Российская Федерация)

http://www.intelros.ru/readroo...yancy.html

Журнальный клуб Интелрос » Неприкосновенный запас » №5, 2015
Анна Урядова

Крымские итальянцы

Анна Владимировна Урядова – историк, профессор Ярославского государственного университета.

Итальянцы являются одним из малочисленных народов современного Крыма. Время их появления на побережье Черного моря вызывает споры. В историографии итальянской колонизации Северного Причерноморья по данному вопросу имеются две точки зрения: первая – сторонников ранней колонизации, доказывающих, что проникновение итальянцев в Причерноморье началось в X–XI веках; вторая – исследователей, которые относят начало итальянского освоения понтийских земель ко второй половине XIII века и связывают его с основанием генуэзской Каффы в 1263-м или 1266 году[1]. Эти территории имели важное торговое значение для генуэзских купцов. Генуэзские колонии были хорошо укреплены, в крепостях имелись гарнизоны (остатки крепостных сооружений сохранились в Балаклаве, Судаке, Феодосии). После падения Византии Генуя уступила черноморские колонии своему банку Сан-Джорджо, что ухудшило их международное положение. В результате они были завоеваны турецкими войсками и включены в состав Османского государства. Остатки средневекового итальянского населения полуострова подверглись мощному татарскому влиянию и на момент включения территории в состав Российской империи не сохранились как организованная община.

Откликнувшись на приглашение заселять Тавриду, адресованное Екатериной II иностранцам, итальянцы вновь стали прибывать в Крым. «Вербовка» итальянских колонистов для юга России была поручена российскому консулу в Венеции, графу Дмитрию Мочениго, и производилась среди прочего через итальянскую прессу. Исследователь итальянской миграции Владимир Шишмарев датирует эту волну 1782–1783 годами[2]. Поначалу охотнее всего мигранты селились в Одессе, новом морском порту: в 1797-м каждый десятый одессит был итальянцем, так что все названия в городе писались на двух языках. Призыв Екатерины распространялся на крестьян, военных, людей творческих профессий, но в основном итальянская колония Крыма тогда пополнялась за счет сельских жителей[3]. Со временем они либо ассимилировались, либо вернулись на родину.

XIX век: земледельцы, мореходы, предприниматели

Наиболее активный поток переселенцев из Италии в Крым датируется 1820–1870 годами. Формально людей, которые перебрались в Российскую империю до объединения Италии, нельзя было называть итальянцами. В видах на жительство они значились как «пармский подданный», «австрийский подданный», «подданный Королевства Обеих Сицилий». Прибывали итальянцы в несколько этапов. Некоторые исследователи полагают, что самой многочисленной была волна 1820 года. К тому времени в Крыму жили около 30 итальянских семей, как правило, многодетных, имевших от 5 до 10 детей. Керчь стала важным центром морской торговли с Сардинским королевством. В городе было открыто консульство, представлявшее Сардинское королевство и Королевство Обеих Сицилий, вице-консулом которого был назначен Антонио Гарибальди – дядя будущего объединителя Италии. Создание консульского учреждения способствовало притоку итальянских мигрантов в Крым.

В числе тогдашних эмигрантов были и те, кто внес заметный вклад в развитие города. Например, генуэзец Рафаил Скасси, благодаря ходатайству которого Керчь и ее окрестности получили статус «градоначалия» (территории, напрямую подчиненной Санкт-Петербургу), организовывал торговые экспедиции к абхазам и черкесам, а также ратовал за раскопки керченских древностей. Удалившись от дел в 1830-е годы, он разбил один из самых грандиозных садов империи и построил водоразбор, который был разрушен лишь в 1960-е годы. До революции это место так и называлось – «Скассиев Фонтан». В 1821 году был высочайше одобрен генеральный план застройки Керчи, разработкой которого занимался в том числе и одесский архитектор Джованни Торричелли, а главным городским зодчим стал выходец из Пьемонта Александр Дигби. Именно он возводил пожарную каланчу, многочисленные частные дома, колокольню Иоанновского храма. Все керченские работы Дигби перечислить невозможно, поскольку городской архив пропал во время Крымской войны. В XIX веке Керчь была вторым по численности расселения итальянцев городом в России, уступая в этом только Одессе.

Впрочем, итальянские колонии возникали в то время во многих городах Российской империи: в Феодосии, Николаеве, Новороссийске, Мариуполе, Таганроге, Бердянске, Баку, Батуми, Владикавказе и других портах Черного и Азовского морей. Косвенным показателем их распространения в регионе стал прирост католического населения, который обусловил принятие императорского указа от 29 ноября 1848 года, учредившего новую римско-католическую епархию – Херсонскую. По инициативе консула Антонио Гарибальди в Керчи началось строительство римско-католической церкви Успения Пресвятой Девы Марии, которую освятили 19 марта 1840 года. Ее и сегодня часто называют «итальянской». Предполагается, что спроектировал ее уже упомянутый Дигби. На фасаде церкви имелась мемориальная доска в память о сооружении ее силами итальянской общины; она была утрачена в 1930-е годы.

Следующий этап итальянского «освоения» Крыма был связан с окончанием Крымской войны 1853–1856 годов, в которой участвовали Сардинский экспедиционный корпус и две пехотные дивизии королевства Пьемонт – подразделения, не проявившие особой активности в ходе военных действий. Наибольшие потери итальянцы понесли не от пуль, а от болезней. Итальянский лагерь располагался на горе Гасфорт недалеко от Балаклавы, где после окончания войны, в конце 1860-х годов, на средства итальянского правительства было обустроено итальянское кладбище[4].

Сведений о том, что кто-то из воевавших остался впоследствии в Крыму, не имеется, однако завершение войны привело к возобновлению коммерческой деятельности генуэзских купцов на этой территории. Кроме того, после войны полуостров опустел и снова нуждался в колонистах, что повлекло за собой новую «вербовку» поселенцев в Италии. Она оказалась особенно успешной в южной части страны: в Крыму появились сотни семей из Апулии (Бари, Трани, Бишелье, Битонто, Молфета) и Кампании, а также из Венето и Лигурии. Происхождение мигрантов из этих регионов подтверждают и их фамилии. Кроме того, в 1997 году Комиссия по иностранным делам парламента Италии в ответе на запрос также констатировала тот факт, что итальянцы, которые начиная с XVIII века селились в Крыму (преимущественно в Керчи и Феодосии), «происходят из Кампании, Апулии, а кроме того, из Лигурии и других тирренских регионов»[5]. Среди представителей этой волны в основном были моряки и земледельцы (виноградари, садоводы, огородники). Кроме виноделия, керченские итальянцы были известны всей России благодаря особому сорту помидоров («миланский», или «керченский»), которые выращивали только они.

В начале 1860-х годов происходит сокращение крымской общины и возвращение части итальянцев на родину. Как полагают некоторые исследователи, это было обусловлено хлебным кризисом и коммерческим превосходством британского пароходостроения: многие итальянцы, вернувшись на родину, потом перебрались в другие страны или иные, промышленно развитые, города России[6]. Миграционные процессы вновь активизировались во второй половине этого десятилетия, что было связано с двумя обстоятельствами. Во-первых, с признанием в 1862 году Россией итальянского королевства, что упростило контакты между государствами. Во-вторых, с политической эмиграцией из Италии участников национально-освободительного движения Рисорджименто – гарибальдийцев, среди которых в том числе были и потомки Джузеппе Гарибальди (так, один из феодосийских родственников, потомок его брата, был расстрелян в 1930-е годы), покинувшие родину в результате начавшихся преследований[7].

В 1870 году в Керчь прибывает новая группа итальянских мигрантов численностью около 2 тысяч человек[8]. На момент всероссийской переписи 1897 года итальянцы составили 1,8% населения Kерченскогo уезда – около 3 тысяч человек. Надо отметить, что в отношении итальянцев как в дореволюционный, так и в советский период использование официальной статистики затруднено: иммигранты, въезжавшие в Россию, как и эмигранты из Италии, не учитывались в качестве отдельной категории ни в итальянской, ни в российской статистике, попадая в графу «Прочие». Многие новоприбывшие из практических соображений становились российскими подданными. Среди торговых людей уже до 1860 года было немало лиц, вошедших в состав русских купеческих гильдий. Ряд керченских итальянцев записывался в мещане, а сыновья их поступали на русскую государственную службу. Среди таковых были случаи смешанных браков (в среде земледельцев и моряков это наблюдалось реже)[9].

В целом миграции итальянских земледельцев на юг России способствовал ряд факторов: 1) средиземноморский климат Крыма, схожий с итальянским; 2) интенсивный отток крымских татар в Османскую империю, в результате которого освобождались сельскохозяйственные земли; 3) поощрительная политика властей, заинтересованных в развитии сельского хозяйства, особенно виноградарства и виноделия, на этих территориях; 4) сложная внутренняя ситуация в самой Италии.

В середине XIX века особенно влиятельной была итальянская община Феодосии, состоявшая в основном из выходцев из Генуи и Лигурии в целом. После присоединения Крыма к Российской империи в 1780-х годах мечеть Муфти-Джами была передана католической общине Феодосии. В городе были Генуэзская и Итальянская улицы, имелись итальянские трактиры. Представители лигурийских семейств Бьянки и Дуранте несколько раз становились феодосийскими градоначальниками. Большинство феодосийских итальянцев составляли торговцы, но среди них встречались и крестьяне. В Керчи также проживали торговые люди, мореплаватели и крестьяне. Последние были единственной на территории России значительной по численности земледельческой итальянской группой. Предпринимались попытки создать здесь консульство: в 1884 году оно было даже открыто, но спустя три года его деятельность прекратили, а итальянская община была вверена английскому дипломатическому представителю. Именно отсутствие консульства, а также эпидемия холеры 1892 года, снизившая торговые обороты и ухудшившая экономическое положение мигрантов, как полагают итальянские исследователи, обусловили окончательный упадок итальянского сообщества в дореволюционном Крыму[10].

Начало ХХ века: политическая иммиграция и реэмиграция

В 1904 году в Керчи вновь было открыто консульское агентство, которое почти десять лет курировали французы, и только в 1915 году в должность вступил апулиец Джованни Бруно. Документов об этом периоде истории итальянцев в Крыму практически не сохранилось. Известно, впрочем, что накануне Первой мировой войны в Керчи действовали итальянская начальная школа, библиотека, конференц-зал, клуб и кооператив. Данте Корнелли, итальянский политэмигрант, выживший в сталинских лагерях и вернувшийся в Италию, указывает, что в Крыму жили потомки пленных не только времен Крымской войны, но и Первой мировой[11]. Автор никак не аргументирует это утверждение. Если пленные этих войн и оставались в Крыму, то их были единицы.

Революционные события 1917 года стимулировали два противоположных потока итальянской миграции. С одной стороны, часть итальянцев покинула Крым: они либо переехали вглубь страны, на север или на восток, либо постарались вернуться на родину. По некоторым данным, к 1921 году полуостров покинули около 3000 человек[12]. Думается, что с учетом общего количества итальянцев, проживавших на тот момент на территории Крыма, это завышенные данные. Известно, что в 1918 году (по другим сведениям, годом позже) в Севастополе побывали два итальянских крейсера, которые приняли на борт 100–200 итальянцев[13]. С другой стороны, часть революционно настроенных итальянских политических эмигрантов (анархистов, социалистов, коммунистов, антифашистов), напротив, переехала в города Причерноморья: Одессу, Мариуполь, Севастополь, Симферополь, Новороссийск, Батуми. Их встречали, как и подобало духу времени, торжественно: митингами и оркестрами. В середине 1920-х годов именно эта группа взяла под опеку итальянцев Крыма. Более того, советские власти сами пытались использовать ее для связи с крымской общиной, поскольку революционеры активно вели антифашистскую, социалистическую пропаганду. Однако даже принадлежность к антифашистскому лагерю не избавила их в дальнейшем от репрессий.

Были и те, кто, не разделяя революционных взглядов, остался в Крыму, несмотря на смену режима. В 1924 году в связи с образованием Советского Союза оставшимся итальянским подданным предложили стать гражданами СССР. Крестьяне не испытывали особого давления, а вот моряки были вынуждены сменить паспорта, опасаясь потери работы. (При этом если в советское подданство переходил судовладелец, то его суда подлежали экспроприации.) Как вспоминает Корнелли, начиная с 1922–1924 годов итальянцами, жившими в Керчи, плотно занялась Коммунистическая партия Италии[14]. Благодаря итальянским коммунистам газета «Керченский рабочий» регулярно публиковала материалы на итальянском языке.

В 1924 году по инициативе бывшего депутата-коммуниста Ансельмо Марабини был создан колхоз «Сакко и Ванцетти». При этом итальянские фермеры и мелкие землевладельцы всячески противились добровольной передаче своей земли в общее пользование; многие из-за этого вынуждены были вернуться домой. Неоднократно приезжал в Керчь Паоло Роботти, родственник секретаря итальянской компартии Пальмиро Тольятти. По его воспоминаниям, в Керченском округе проживали в то время около 2000 итальянцев, а в колхоз входили более 100 семей. Колхоз имел 80 коров, 200 овец, 200 свиней, несколько десятков лошадей, 870 гектаров земли. Хозяйство специализировалось на выращивании овощей, винограда и зерновых. Именно благодаря колхозу не прекратили свою деятельность национальная школа и итальянский клуб, хотя теперь они стали местом для пропаганды коммунистических и антифашистских идей итальянских политэмигрантов[15]. По их инициативе, в частности, был закрыт католический храм, которому, несмотря на антирелигиозную политику, удалось проработать до 1932 года. Эта церковь, правда, открывалась только по воскресеньям, поскольку к тому времени ее священник Александр Фризон уже был арестован. (Он находился в заключении с 1929-го по 1931 год, в 1935-м был арестован повторно по обвинению в шпионаже и казнен после показательного процесса в Москве 20 июня 1937 года.) Впоследствии церковь была закрыта, и ее здание использовали как спортзал, а потом как склад.

В таких сложных условиях керченские итальянцы, в отличие от легко ассимилировавшихся одесских соотечественников, ревностно хранили обычаи и язык. Они говорили на апулийском диалекте, который сами называли «ленгой». В 1934 году в Керчи побывала экспедиция ленинградской Академии наук под руководством профессора Владимира Шишмарева, которая была поражена тем, насколько хорошо сохраняется уклад жизни итальянской общины. Несмотря на то, что язык постепенно утрачивался (младшее поколение уже не умело писать по-итальянски), праздники, кулинарные традиции, песни, сказки заботливо сохранялись[16].

По данным Всероссийской переписи населения 1921 года, в Керченском уезде проживали около 2% итальянцев. Согласно информации, которой располагало посольство Италии в 1922 году, в Керчи насчитывались 650 итальянцев, а в Таганроге – 65[17]. Постепенно происходила русификация: некоторые итальянцы становились советскими гражданами. И все же в 1929 году в Керчи насчитывались 774 итальянца, сохранивших итальянское или двойное гражданство, а общая численность этнических итальянцев была в несколько раз больше[18]. В ходе переписи населения 1933 года было установлено, что доля керченских итальянцев составляла 1,3% от общего числа горожан (приблизительно 1320 человек)[19] – так было до начала репрессий. По данным Вячеслава Зарубина, до войны в Крыму проживали до 1500 граждан итальянской национальности[20]. Даже с учетом погрешностей, обусловленных особенностями статистического учета того времени, общая тенденция очевидна: несмотря на репатриацию, число итальянцев в Керчи по крайней мере не сокращалось.

В 1923 году в связи с установлением дипломатических отношений между Италией и Советским Союзом в Новороссийске и Одессе были открыты консульства. Итальянское правительство стало проявлять интерес к своим соотечественникам, проживавшим на территории СССР; отмечая повышенную активность итальянских коммунистов и их влияние на керченских итальянцев, оно настаивало на открытии вице-консульства и в Керчи. Сохранились свидетельства о помощи итальянских дипломатических структур некоторым особо нуждавшимся соотечественникам, например, в связи с потерей кормильца[21]. (Правда, в конце 1930-х годов визиты обращавшихся за такой помощью граждан в итальянские представительства расценивались как подтверждение шпионажа в пользу Италии.) Более того, итальянские дипломаты пытались вывозить некоторых своих соотечественников на родину, в том числе с применением насильственных методов – в результате некоторые семьи были разлучены. По свидетельствам очевидцев, в то время они воспринимали принудительную репатриацию как трагедию. По сути же отъезд оказался спасением от сталинских репрессий.

Для советских итальянцев репрессии делятся на две самостоятельные линии. Первую составили собственно политические репрессии, затронувшие, с одной стороны, итальянских коммунистов, которых обвиняли главным образом в троцкизме и вредительстве, а с другой стороны, рядовых итальянцев, обвиняемых в шпионаже в пользу фашистской Италии. Второй стала депортация крымских итальянцев в годы Великой Отечественной войны, произведенная по национальному признаку.

1930-е и 1940-е: репрессии и депортация

Итальянцев в наибольшей степени коснулись две волны чисток – сравнительно небольшая 1933 года и более масштабная 1937-го, причем весь этот промежуток они испытывали более или менее жесткое давление со стороны властей. В исполнение приказа НКВД «О задачах Третьего отдела управления государственной безопасности по борьбе с диверсией в народном хозяйстве» от марта 1937 года власти искали вредителей «в первую очередь немцев, австрийцев, поляков, японцев, итальянцев». 16–17 июля того же года в Москве состоялось совещание начальников управлений НКВД, посвященное обсуждению этого вопроса, а 3 августа на места была разослана шифрограмма ЦК ВКП(б) «Об организации открытых процессов о “вредительстве” в сельском хозяйстве»[22].

В 1937 году по обвинению в планах поджога забрали председателя колхоза «Сакко и Ванцетти» Марка Симоне, который умер в ссылке. После него рядовых итальянцев увозили уже десятками: практически все организаторы колхоза были репрессированы. Чекисты приписывали им, в частности, намерение взорвать консервный завод и сорвать сельскохозяйственные работы. Что касается итальянских коммунистов, то их обвиняли в троцкистском уклонизме и вредительстве. Основная же статья, которую предъявляли итальянцам, не состоявшим в коммунистической партии, касалась шпионажа в пользу Италии. За арестами следовали ссылки, а часто и расстрелы без суда и следствия по приговору «троек».

Как и некоторые другие народы, обвиненные в коллаборационизме, советские итальянцы подверглись депортации по национальному признаку. Ряд исследователей предполагают, что она готовилась уже в 1941-м, однако оккупация Керчи немцами 16 ноября 1941 года отложила этот процесс. 30 декабря город был освобожден Красной армией, и через месяц после этого началась депортация. Для ее проведения хватило нескольких зимних дней 1942 года: 28–30 января и 8–10 февраля. (Традиционный день памяти жертв депортации в итальянской общине Керчи отмечается в первое воскресенье после 28 января.) Те, кому удалось избежать высылки в эти даты, были депортированы в 1943–1944 годах: их буквально вылавливали в ходе зачисток города от «нежелательных элементов»[23]. 13 апреля 1944 года НКВД и НКГБ СССР приняли совместное постановление № 00419-00137 «О мероприятиях по очистке территории Крымской АССР от антисоветских элементов». Оно касалось главным образом татар, но наряду с ними выселялись и представители других национальностей, проживавших на этой территории, в том числе итальянцы[24].

Исходя из недавно обнародованных данных НКВД в Казахскую ССР были выселены 438 итальянцев (по другим сведениям, до 700 человек), имевших советские паспорта и проживавших постоянно на Керченском полуострове[25]. В случаях смешанных советско-итальянских браков семьи разлучали: депортировались только итальянцы. У сотрудников НКВД заранее имелись готовые списки выселяемых (некоторые историки предполагают, что они пользовались документами, составленными немцами, чтобы «не перепутать» евреев с итальянцами). Выселяемым давали 1,5–2 часа на сборы и разрешали взять по 8 (16) килограммов вещей на человека. Правда, как пишут очевидцы, некоторые были предупреждены и успели собраться, отобрав наиболее ценное и важное. Большинство же делало это в спешке.

Депортируемых собрали в пригороде Керчи – в порту Камыш-Бурун (поселок Аршинцево), а оттуда в трюме грузового парохода «Калинин» доставили в Новороссийск, где посадили в вагоны для скота и отправили через весь Кавказ. В Баку под надзором их отвели в общественные бани, затем одну партию посадили на пароход, идущий через Каспий. Другую партию повезли в обход моря в Красноводск (ныне Туркменбаши) и Карталы, а оттуда в Северный Казахстан: она составила 10 товарных вагонов приблизительно по 50 человек в каждом. Ехали больше месяца. По мере продвижения по территории Казахстана людей постепенно высаживали на разных станциях. Многие от холода, голода и болезней умерли в дороге[26]. В феврале 1942 года ряды спецпереселенцев пополнили еще 70 крымских итальянцев[27]. Всего же по состоянию на 1 августа 1942 года НКВД отчитывался о переселении в Акмолинскую, Кустанайскую и Северо-Казахстанскую области 442 итальянцев[28].

Переселенцев забирали в основном в колхозы, а также на заводы и стройки. В ноябре 1942 года мужчин-итальянцев через военкоматы мобилизовали в Трудовую армию; до июля 1946-го они под охраной трудились на строительстве Челябинского металлургического комбината[29]. Избежать депортации удалось только тем советским итальянцам, кто еще в 1920–1930-е годы переехал вглубь страны и сменил фамилию. Есть сведения о том, что некоторые итальянцы отправились на родину вместе с отступавшими из России итальянскими войсками.

Завершение войны сделало возможным возвращение в Крым спецпереселенцев, в основном состоявших в браке с русскими. Но большинству удалось сделать это только после смерти Сталина. Правда, на запросы о возвращении своих домов они получали отрицательный ответ, мотивируемый ссылкой на то, что дома были изъяты в государственную собственность и теперь там проживают другие люди. Поэтому, вернувшись, крымские итальянцы вынуждены были начинать все сначала. Были и те, кто решил не возвращаться.

Согласно переписи населения 1989 года, в Крыму (в основном в Керчи) проживали 88 итальянцев. В настоящее время это единственное место компактного расселения итальянцев на территории бывшего СССР. В 1992 году здание здешней католической церкви хотели передать представителям новых религиозных течений. Недовольство этой инициативой сплотило керченских итальянцев, в том же году подавших заявку на регистрацию римско-католической общины, которой в итоге и было передано старое церковное здание. Так появилась Ассоциация итальянцев Крыма, в которую записались 316 человек: итальянские семьи нашлись не только в Керчи, но и в Феодосии, а также в Симферополе. В 2005 году в Милане была установлена скромная стела в память о тех, кто погиб в СССР во время депортации. В Керчи мемориальная доска была открыта в 2008 году. Тогда же была образована «Итальянская ассоциация ЧЕРКИО» (C.E.R.K.I.O. – Comunità degli Emigrati in Regione di Krimea – Italiani di Origine, Крымское сообщество эмигрантов – итальянцев по происхождению), которая в 2015 году была преобразована в Региональную общественную организацию «Сообщество итальянцев Крыма C.E.R.K.I.O.». Сейчас итальянская община полуострова насчитывает около 300 человек.

Формально законы РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 года № 1107-1 и «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года № 1761-1 в полной мере распространялись и на итальянцев, родившихся до 1956 года, и на их наследников, проживавших на территории Крымского полуострова и подвергшихся принудительному переселению, поскольку на тот момент территория Крымской АССР входила в состав РСФСР. Однако изменение геополитической ситуации не позволило им воспользоваться правами, предоставляемыми этими актами. Позже властями Украины была создана специальная комиссия по вопросу о реабилитации депортированных народов. Верховная Рада, однако, не признала крымских итальянцев депортированным народом: они не были реабилитированы и не получили компенсации. 21 апреля 2014 года, после включения Крыма в состав Российской Федерации, президент Владимир Путин издал указ № 268 «О реабилитации армян, болгар, греков, крымских татар и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития», в котором итальянцы также не были упомянуты. В этой связи итальянцы Крыма добиваются внесения дополнений в президентский указ или принятия нового документа по этому вопросу.

[1] См.: Еманов А.Г. К вопросу о ранней итальянской колонизации Крыма // Античная древность и средние века. Вып. 19: Византия и ее провинции. Свердловск: Уральский государственный университет, 1982. С. 62–68.

[2] Šišmarev V.F. La lingua dei pugliesi in Crimea 1930–1940. Galatina: Congedo Editore, 1978. P. 71.

[3] См. подробнее: Писаревский Г.Г. Из истории иностранной колонизации в России XVIII в. // Записки Московского археологического института. М., 1909; Nunziante F. Gli Italiani in Russia il secolo XVIII // Nuova Antologia. 1929. 16 jule. Anno 64. Fasc. 1376. P. 187–210.

[4] См. подробнее: Широкорад А. Италия – враг поневоле. М.: Вече, 2010; Матвеев В.Д. Сардинское королевство и его экспедиционный корпус // Вопросы истории. 2004. № 8. С. 113–125; Колонтаев К. Итальянцы в Крыму и Севастополе // Дорогами тысячелетий: исторический вестник. 2011. 9 мая (http://istor-vestnik.org.ua/3765/); Jaeger P.G. Le mura di Sebastopoli. Gli Italiani in Crimea 1855–1856. Firenze: Arnoldo Mondadori editore, 1991.

[5] Цит. по: Виньёли Д., Бойко Ю. Неизвестная трагедия итальянцев Крыма. Керчь, 2007. С. 137.

[6] Vignoli G. Gli italiani dimenticati – Minoranze italiane in Europa. Milano: Giuffrè, 2000; Pellagi S. L’emigrazione italiana in Russia // Prospettive comuni di ricerca Italia e Russia tra modernizzazione e stagnazione. Roma: Edizioni Nuova Cultura, 2012. P. 108.

[7] См.: Крымские итальянцы на Урале (http://pantikapei.ru/krymskie-italyancy-na-urale.html).

[8] Pellagi S. Op. cit. P. 108.

[9] См.: Lorenzetto S. Italiani perseguitati da Stalin e poi dimenticati in Crimea (www.ilgiornale.it/news/italiani-perseguitati-stalin-e-poi-dimenticati-cr...).

[10] Pellagi S. Op. cit. P. 109.

[11] См.: Cornelli D. Vivere in U.R.S.S. (1922–1970): frammenti e rucordi. Tivoli: Mancini, Villanova di Guidonia, 1989; Idem. Il redivivo tiburtino. Un operiao italiano nei lager du Stalin. Firenze: Liberal Libri, 2000.

[12] Виньёли Д., Бойко Ю. Указ. соч. С. 110.

[13] Dundovich E., Gori F. Italiani nei lager di Stalin. Framment di storia silenziosa. Roma; Bari: Mondadori, 2006. P. 159.

[14] См.: Cornelli D. Vivere in U.R.S.S…; Idem. Il redivivo tiburtino…

[15] См.: Robotti P. La Prova. Bari: Leonardo da Vinci, 1965.

[16] См. подробнее: Šišmarev V.F. Op. cit.; Шишмарев В.Ф. Итальянская эмиграция в XIX в. // Он же. Романские поселения на юге России. Л.; М.: Наука, 1975. С. 167.

[17] См.: Pellagi S. Op. cit. P. 110.

[18] См. статью «Итальянцы в Крыму» на сайте krymology.info.

[19] Виньёли Д., Бойко Ю. Указ. соч. С. 107.

[20] «1 француз и 99 загадочных “прочих”». Интервью с историком Вячеславом Зарубиным // Взгляд. 2014. 25 июня (www.vz.ru/politics/2014/6/24/692422.html).

[21] Виньёли Д., Бойко Ю. Указ. соч. С. 143.

[22] Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938 / Сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. М.: МФД, 2004. С. 639, 645, 298.

[23] Pellagi S. Op. cit. P. 111.

[24] Бугай Н.Ф. «По решению Правительства Союза ССР…». Нальчик: Эль-Фа, 2003. С. 554.

[25] Шеремет О. Керченские итальянцы: непризнанная депортация // БОСПОР Крым. 2010. 11 февраля. № 6 (http://bospor.com.ua/site/article/id/2929/print).

[26] Каникулы под красным флагом, или злоключения итальянцев в России. Воспоминания Бартоломея Францевича Еванджелиста // Саратовские вести. 1992. 22 июля.

[27] Сталинские депортации. 1928–1953. Документы / Сост. Н.Л. Поболь, П.М. Полян. М.: Материк, 2005. С. 384.

[28] Бугай Н.Ф. Советские итальянцы: трансформации этнической общности. 1930–2010-е годы // Историческая и социально-образовательная мысль. 2014. T. 6. № 6. Ч. 1. C. 44.

[29] Сталинские депортации… С. 384.

http://uspenie.co.nf/

Приход Успения Пресвятой Девы Марии г. Керчь
Костел Римско-Католической Церкви

Первый католический храм в Керчи возвели в 1831 – 1840 годах, из остатка каменного кургана сцитов, находящегося неподалёку от города и датируемого на второй половиной IV в. До н. э. Святыню имени Успения Пресвятой Девы Марии освятил капеллан черноморского флота о. Фердинанд Каперский в 1840 году. Святыня возникла для керченской приходской общины, основой которого были итальянские матросы и их семьи. Многие из них были потомками жителей Генуи, которые в средневековье создали на южном побережье Крыма сильную колонию.

В 1883 году, предположительно на месте прежней святыни, воздвигнут новый храм. Средства на его строительство были получены из заграничных пожертвований – по причине многонационального характера города — и что самое интересное, из дара турецкого султана, передавшего на эту цель некоторые средства. В городе никогда не было отдельного кладбища для католиков, ввиду их небольшой численности. Прихожане по сегодняшний день хоронятся на двух коммунальных кладбищах, на которых видны сохранившиеся по сей день памятники, главным образом итальянских нотаблей. После второй мировой войны местные итальянцы были переселены в Казахстан. Некоторые из них с годами вернулись в Керчь, но большинство из них не посещает храм. Так же, в своё время, значительную группу составляли поляки, хоть и не так многочисленную как итальянцы. В записях тираспольской диецезии за 1913 г. числится, что городская община насчитывала 1230 верующих, а во главе стоял о. Ян Аразов.

Сразу после революции в 1917 г. у местных католиков отняли храм, все внутреннее оснащение, а сама святыня переоборудована на кинотеатр, позже на спортивный зал. Во время переоборудования был разобран музыкальный хор. Во времени использования храм был сильно разорён, хотя его первоначальное здание не было перестроено. Всё же продолжительный недостаток ремонта значительно ослабил стены постройки, которые сильно потрескались и грозили обвалом. Так же храм в течении долгого времени был не застрахован от проникновения внутрь посторонних людей, что ещё больше усилило его опустошение.

В 1992 г., решением Совета Министров Автономной Республики Крым, храм вернули католической общине. Так же был отдан небольшой участок близлежащей к храму территории, однако без прежних жилых помещений священников, где сейчас проживает 4 семьи.

В 1993 г. в Керчь прибыл о. прелат Казимир Томасик, ставшим первым в городе с дореволюционных времен священником. В том же году о. Томасик обратился к пшемыльскому митрополиту латинского обряда Иосифу Михалику, под юрисдикцией которого находился, будучи настоятелем прихода в Ольшанице, об освобождении его от занимаемой должности и предоставлении возможности отъезда на Украину. В Каменец-Подольской диецезии, куда направился священник, тогдашний ординарий еп. Ян Ольшанский назначил его настоятелем в Керчи. 26 июля 1993 г. О. Томасик получил от епископа документы о том, что он является пастырем на этой территории. С ними он обратился к соответствующему служащему в делах конфессий и получив согласие на священническую деятельность, начал служение. Таким образом о. Томасик стал во главе второго на Крыме организованного прихода. Первая и единственная до тех пор действовала в Ялте. Еп. Ольшанский устроил сотрудничество между этими двумя приходами.

Сначала Св. Месса в Керчи отправлялась перед дверями храма, так как о был всё ещё непригоден для этих целей. Во внутрь перебрались после ремонта и установления решёток и металлических дверей, защищающих храм от вторжения в святыню вандалов. Ремонт храма был поддержан епископом Яном Ольшанским. Он прислал в Керчь ремонтную группу, состоящую из четырех человек, ответственную за ремонт крыши, которую принимали и поддерживали местные прихожане. После неё, из Каменец-Подольского приехало два каменщика-штукатура, которые укрепили стены и отштукатурили храм. В работе активно участвовали некоторые прихожане. В итоге ремонтных работ починили перекрытие, шитьё крыши, застраховали от обвала стены и укрепили конструкцию здания. Так же, под руководством местных специалистов, восстановили украшения у колонн, поддерживающих портик святыни. На сегодняшний день в храме находятся следующие иконы: Успения Пресвятой Девы Марии и Милосердного Христа, нарисованная в тот же период керченским художником Николаем Ковалёвым. Присутствующее внутреннее убранство внутренности храма, в частности панель, было выполнено по поручению о. Томасика, из материалов, частично привезенных с Каменец-Подольского. После прибытия в Керчь о. прелат Казимир Томасик поселился у католической семьи, предложившей ему одну комнату в своём доме. Со временем священник арендовал собственную квартиру, в которой проживает до сих пор.

Сейчас пастырскую работу в Керчи затрудняет положение города, который располагается на протяжении 50 км. Католики рассеянны по всему городу и многим из них приходится преодолеть значительное расстояние. Это негативно влияет на посещение богослужений. Сейчас, воскресную св. Мессу посещает около 40 прихожан, по праздникам их больше, вплоть до 100 человек. По будням богослужение проводится один раз на день, как правило при участии нескольких человек. Все св. Мессы отправляются на русском языке, только иногда, при участии в Евхаристии поляков — обычно туристов, проводится на польском языке. В городе около 350 человек знающих о своём польском происхождении, хотя большинство из них считает себя не верующими или не участвует в католической жизни.