Вдовенко и Шпилевые. Малороссы Поволжья

Нашел интересный сюжет об украинцах России, только уже не Поволжья а Сибири.

УКРАИНСКОЕ СЕЛО КРЫМ В СИБИРЕ

Вот свидетельство того, как жила семья бабушки в войну, оставшись без кормильца - страница похозяйственной книги.


[ Изображение на стороннем сайте: 4663e0d123ec.jpg ]



[ Изображение на стороннем сайте: 3d7f4bd309a1.jpg ]


Дом, построенный дедом в 1928 году - до этого семья жила в мазанке.
Тридцать соток (!!!) картошки - трудодни в колхозе не платили и больше есть было нечего.
И главное сокровище - корова.

Старшего сына в 1942 году взяли на фронт, и бабушка осталась с двумя детьми-школьниками. Копать и полоть эти бескрайние тридцать соток картошки досталось моему 12-летнему отцу.

Бабушкину метрику мне восстанавливать не пришлось - этот документ понадобился ей для оформления пенсии.


[ Изображение на стороннем сайте: bfa579781c3c.jpg ]


Итак, бабушкиного отца звали Иван Яковлевич Шпилевой, а мать, отдавшуюю ребенка в услужение - Прасковья Пименовна.
"Бабушка Лена и бабушка Параша" - тут же выплыли из памяти имена. Видно, когда-то старенькая бабушка пыталась что-то рассказать мне, крохе, о своих родителях и родителях деда. Вот он, феномен детской памяти - я тут же забыла эти имена, но через сорок лет вспомнила, и вспомнила в самое нужное время!
Пока нам есть, что рассказать детям о наших предках, надо рассказывать! И пусть они еще маленькие и глупые, пусть пока юные и рассеянные, пусть уже взрослые и дерзкие - все равно. Сегодня пропустят мимо ушей, завтра отмахнутся, послезавтра забудут, через неделю все перепутают, а через год, два, тридцать лет все в их голове встанет на свои места и они обязательно вспомнят. Тот один из них, кому на роду написано помнить - он вспомнит...

Проработав массив метрических книг Екатериновки за последние сорок лет 19 века, я сделала несколько наблюдений о сельской демографии.

1. Женились рано: жениху 18-19 лет, невесте 16-17. Браки заключались почти исключительно между жителями села. Женитьба на русской девушке из соседней деревни, относящейся в тому же приходу, - исключение. (В уездном городе жениху 20-22, невесте 18-19лет, браки с жителями приходских сел - обычное дело).

2. В семье было в среднем 8-9 детей, нередко 10-12. (В уездном городе - 5 -6 детей)

3. Как следствие высокой рождаемости - очень высокая детская смертность.
В отдельные годы дети составляли две трети умерших.
Так, в 1882 году число умерших составило 281 человек, ииз них 181 человек - дети до 5 лет.
В 1882 году в слободе была эпидемия дифтерита. Умерло 346 человек, из 234 - дети до 5 лет.

Из одиннадцати детей моего прапрадеда Василия Михайловича Вдовенко, рожденных в 1870-1891 годах, пятеро умерли в возрасте до трех лет.

Из шести детей моего прапрадеда Пимена Федоровича Ноздрина четверо умерли в возрасте до четырех лет.

Из десяти детей прапрадеда Якова Тимофеевича Шпилевого в детском возрасте умерли шестеро.

Эпидемии кори и дифтерита за месяц уносили по нескольку детей в одной семье.

25.07.1880 Якова Тимофеева Шпилевого дочь Дария 5 от поноса.
29.07.1880 Якова Тимофеева Шпилевого дочь Наталия 2 лет от поноса.
10.08.1880 Якова Тимофеева Шпилевого дочь Пелагея 9 мес. От младенческой слабости

8.11 1894 Якова Тимофеева Шпилевого дочь Дарья 14 лет от дифтерита.
10.12.1894 Ивана Яковлева Шпилевого дочь Марья 3 от дифтерита.

8.01.1911 Михаила Яковлева Шпилевого сын Петр 1,5 от кори.
18.02.1911 Михаила Яковлева Шпилевого дочь Мария 1,5 лет от кори.

14.04.1888 Пимена Федорова Ноздрина сын Иоанн 2 с половиной от кори.
14.04.1888 Павла Федорова Ноздрина сын Степан 2 лет от кори.


4. Фертильный возраст у женщин длился почти 30 лет. Родив первого ребенка в 17-18 лет, они рожали последнего далеко за 40 лет.
Так, жена моего прапрадеда Якова Тимофеевича Шпилевого Гликерия Пантелеймоновна старшего сына Ивана родила в 1870 году в возрасте 20 лет, а младшего Василия - в 1893 - в 43 года. У жены другого прапрадеда Пимена Федоровича Ноздрина Ирины Прокофьевны старший сын Дмитрий родился в 1870, младший Федор - в 1892 году.
У прабабушки Прасковьи Пименовны Шпилевой старший сын Иван родился в 1889 году, а младший Владимир - в 1913.

Метрическую книгу за 1917 год пролистала буквально за полчаса - записей оказалось ровно в три раза меньше, чем в более ранние годы. Сначала решила, что книга сохранилась не целиком или что записи только по одному приделу. А объяснение оказалось самое простое - шел четвертый год войны. Екатериновским бабам не от кого было рожать детей и не за кого было выходить замуж.

Про "демографическую яму" 1942-1945 слышали все. "Яма" 1915-1918 годов была не менее глубокой. И если в 1915 году еще появлялись на свет дети, зачатые до войны, то к концу 1917 года мужчин в Екатериновке не осталось. Моя бабушка Евдокия Ивановна1896 года рождения тоже "пересидела" в девках. Война грянула как раз в год ее восемнадцатилетия, всех ее возможных женихов забрали на фронт. Сколько погибших было в той войне среди жителей того или другого российского села, никто не считал.
Бабушка вышла замуж только в 1918 году, и дед был младше ее на два года - слишком молод, чтобы попасть на Первую мировую..

Вот краткая табличка, наглядно характеризующая замирание жизни в селе. За точку условного благополучия взят любимый историками 1913 год.

Родилось 1913 год - 441, 1915 год - 354, 1917 год - 174
Вступило в брак 1913 год - 84, 1915 год - 24, 1917 год - 39.