Царицыно. Москва ЮАО.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

[q]
По писцовым книгам письма и дозора Елизарья Сабурова да подъячего Ивана Яковлева 7097\1589 года, -
"пустошь Черногрязная" московского уезда, приписанная к дворцовому селу Коломенскому. В пустоши показано "пашни паханные середние земли наездом 3 десятины, а пахал Игнашко Никитин с товарищами..."
[/q]

Пустошь Черногрязная - с 1589 года
Черная Грязь - до 1683-1684 годов
Село Богородское - после 1684 года
Снова Черная Грязь - 1712 год
Царицыно - с 1775 года
Ленино - с 28 сентября 1918 года (по предложению поэта Ф.С.Шкулева)

В копилочку:

В 1929 г. Царицынская (с 1918 г. - Ленинская) волость Московской губернии, в составе которой была д. Хохловка, в связи с образованием Московской области вошла в ее Ленинский район. В 30-е гг. в деревне был создан колхоз им. Калинина [22] (впоследствии произошло объединение Хохловки, Шайдорова, Ближнего Беляева и Дьякова в один колхоз, а после укрупнения и объединения с Борисовым здесь образовался большой многоотраслевой "Колхоз имени Ленина"). Хохловка в ту пору уже практически слилась с близлежащим пос. Ленино и другими населенным пунктами. Весь этот район носил название Ленино-Дачное.

[ Изображение на стороннем сайте: lh5ggphtco_9307347_8008659.jpg ]

С конца XIX века проводится массовая дачная застройка в округе. Появляется так называемая местность - Царицыно-Дачное, село Царицыно же именуется в народе Старым Царицыно.

Село Царицыно, с конца XIX в. местными жителями и дачниками звавшееся не иначе, как Старое Царицыно, вплоть до революции продолжало оставаться волостным центром. Окружавшие его дачные поселки, насчитывавшие в совокупности до 1000 дач, заселялись только на летний сезон (до 15 тыс. дачников). Дачевладельцы организовались в "Общество благоустройства дачной местности Царицыно" (председатель Н. Савостьянов, секретарь А. Тюнин). В результате деятельности 1 января 1904 г. станция Царицыно была переименована в Царицыно-Дачное

[ Изображение на стороннем сайте: lh6ggphtco_5757587_8008714.jpg ]

Станция открыта в 1865 году. Тогда — в 18-и вёрстах от Москвы. При расчистке места под станцию и насыпь для железнодорожного полотна было вырублено около 5 десятин векового соснового леса[2] Соединительная ветка до Бирюлёва была построена позже, в 1900 г., и служила исключительно для пассажирского движения (в том числе, и пригородного), т.к. товарного (грузового) сообщения между Курской и Павелецкой дорогой тогда ещё не существовало[3].

Помимо товарных и пассажирских, по Курской дороге следовали и воинские поезда, если случались военные конфликты у южных границ России. Лев Толстой в романе «Анна Каренина» описывает чествование добровольцев, едущих на Турецкую войну, на станции Царицыно[4]:

… На Царицынской станции поезд был встречен стройным хором молодых людей, певших: «Славься». Опять добровольцы кланялись и высовывались, но Сергей Иванович не обращал на них внимания …

Ныне существующий вокзал в Царицыне был построен в 1908 г. по проекту архитектора В. К. Филлипова[5][6] взамен прежнего — деревянного. Некоторые источники[7] приписывают авторство Льву Кекушеву, известному архитектору, работавшему в стиле «модерн», и по времени относят его к 1901—1903 гг.

Деревянный вокзал располагался ровно напротив вокзала современного, между водонапорной башней и керосиновым погребом.[8]. С 1908 г. функционировал как железнодорожные мастерские, а затем был переоборудован под жильё. В 1967 г. его разобрали и перевезли в Тульскую область[6]. Ещё дальше от нынешнего вокзального здания — где сейчас Царицынский радиорынок — находилась высокая товарная (грузовая) платформа с пакгаузом. С 1875 г. — когда к югу от станции купец 1-й гильдии Спиридон Егорович Логунов построил кирпичный завод[8] — использовалась для погрузки в вагоны кирпича. Для различных грузовых работ функционировала до середины 1980-х годов, пока пакгауз не сгорел во время пожара.
(ВикипедиЯ)

По датам открытия станций ж\д Курского направления (Москва и ближнее Подмосковье) -

1861 - ранее Москва-II Рогожская (после Москва-Товарная–Курская)
1865 - Царицыно
1894 – Чесменская (с 1925 - Текстильщики) и Перерва
1895 - Щербинка
1896 - Курский вокзал (ранее Курско-Нижегородский)
1904 – Люблино
1908 – Битца и Бутово
1925 - Москворечье
1929 – Депо и Красный Строитель (25-й км)
30-50-е?? – 4-й км (с первой половины 90-х - Калитники )
1951 - Покровская

[ Изображение на стороннем сайте: Prikazjpg_8274671_8008997.jpg ]

И так далее расписано положение и назначение всех путей, стрелок, семафоров, дисков и других устройств и сигналов, связанных с движением поездов со станции Царицыно на станцию Загорье.

" Его Императорскому Высочеству, господину Московскому генерал-губернатору. Великому князю Сергею Александровичу.
Честь имею почтительнейше донести Вашему Высочеству, что сего 19 января 1900 года, по совершении молебствия на всех станциях, открыто правильное движение пассажирских и товарных потоков от Павельца до Загорья и по соединительной ветви от Загорья до Царицыно….
Управляющий Рязано-Уральской железной дорогой, инженер Кондауров".

Историко-краеведческий музей "Бирилево и его окрестности"

Листая источники...

Листая источники....

Смирнова Т.Н. К вопросу о местоположении усадьбы Черная Грязь (Царицыно) в XVII в. // Русская усадьба. М., 2005.
Вып. 11(27). С. 361-369

Не позднее мая 1683 г. Голицыны перенесли сельцо Черная Грязь с левобережья реки Городенки на ее правый берег и «поселили» на пустоши Стеблевской, располагавшейся на территории, впоследствии занятой дворцовым ансамблем Царицына.

РГАДА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 108. Л. 8

Началось большое строительство на участке земли, ранее отведенном под пашню. Здесь появился новый боярский двор, а
рядом с ним не позднее ноября 1683 г. на месте современной каменной церкви был построен деревянный храм во имя иконы Богородицы Живоносный Источник, который дал сельцу Черная Грязь новый статус и название – село Богородское.

Указ великих государей… от 27 апреля 1685 г. // Дополнения к актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссией. СПб., 1689. Т. 11. C. 243

В апреле 1685 г. В.В. Голицын уже жил в cвоей усадьбе, куда ему по царскому указу доставляли из Москвы «нужные письма».

Другие ее обитатели – холопы и церковнослужители – занимали особые дворы на Поповой горе, за церковным оврагом, а возле церкви в богадельне проживали нищие богомолки. К северу от Поповой горы располагались вошедшие в состав села крестьянские дворы бывшей деревни Киселёво.

Розыскные дела… СПб., 1893. Т. 4. Стб. 343-349, 413-445

К осени 1689 г., когда все имения опальных отца и сына Голицыных были «отписаны во дворец», в Богородском, по свидетельству отписчиков, сложилась обширная усадьба – центр многоотраслевого вотчинного хозяйства, где развивались зерновое земледелие, коневодство, животноводство, рыбоводство, садоводство, мукомольное дело, пивоварение.

Розыскные дела… ., 1888. Т. 3. Стб. 230

Жизнь усадьбы обеспечивали несколько специализированных дворов и ряд отдельных строений производственного и обиходного назначения.

Главной отраслью богородского хозяйства, как и в большинстве подмосковных вотчин, было зерновое земледелие. Здесь выращивали в основном рожь и овес, в небольшом количестве ячмень и пшеницу. Снопы сушили и молотили на гуменном дворе, где стоял овин. Зерно мололи на двух мельницах, работавших на плотинах Черногрязского и Шипиловского прудов. Черногрязская мельница обеспечивала нужды обитателей усадьбы (работала на «боярский обиход, и на попа, и на дьякона, и на церковников, и на дворовых людей»), а Шипиловская, помимо этого, молола привозное зерно «на сторону» за денежную плату. Возле мельниц в «мельничных» дворах проживали холопы-мельники. Мельник черногрязской мельницы исполнял и обязанности прудового сторожа, наблюдая за состоянием прудов и заново отстроенных при В.В. Голицыне плотин. Со слов этого мельника отписчик отметил 14 видов рыбы, разводимой в Черногрязском (на реке Городенке), Шипиловском (на реках Городенке и
Чертановке) прудах и маленьком прудике в Шубине овраге.

Важной отраслью богородского хозяйства было коневодство. Конюшенный двор (56 × 28 сажен, или 121 × 60 метров) был устроен возле боярского двора. На нем располагались конюшня на 26 стойл, три денника и две избы, где жили конюхи. Штат конюхов состоял не менее чем из 10 холопов, которые ухаживали за 27 лошадьми – «возниками» и «пашенными». Среди них были аргамаки, «цысарский», «горский», мелетинский жеребцы, немецкий и польский мерины.

Для нужд животноводства служил скотный двор (28 × 23 сажен, или 60 × 50 метров), расположенный со времен Стрешневых на пустоши Черногрязской. В его составе значились сараи для скота и птицы и три избы холопов-скотников. Помимо обычных видов птицы в Богородском держали павлинов и «заморского» журавля.

За плодовым садом, разбитым позади боярского двора, наблюдали холопы-садовники, ухаживавшие за фруктовыми деревьями и ягодными кустарниками, среди которых числилось 240 яблонь, 12 груш, 33 сливы, 13 белых вишен, красные вишни на десятине земли, 5 десятисаженных гряд красной и 2 гряды белой смородины, двадцатисаженная гряда малины, 5 кустов крыжовника. Сооружения обиходного назначения располагались в основном на боярском дворе.

Главное место среди них занимали те, которые были предназначены для обеспечения господского стола. В усадьбе Богородское нашел отражение комплекс дворов, обслуживавших царский стол: хлебенный двор заменяла приспешная изба (где выпекали хлебные изделия); кормовой двор – поварня (для варки пищи), стряпущая изба (где завершалось приготовление еды перед подачей к столу) и скатертная изба (для хранения столовых приборов и белья); сытный двор – солодовня и пивная поварня пивоваренного двора.

Дворец Царицыно около Москвы. Художник Федор Алексеев

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_6427949_9065461.jpg ]

Вид Царицыно в 1836 году. Художник В. Аммон

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_9856326_9065466.jpg ]

Листая источники...

Розыскные дела…Стб. 272, 276, 277

Для сбережения столовых запасов и хозяйственного имущества имелось несколько хранилищ и складских помещений. На боярском дворе находилось многокамерное сооружение, состоявшее из двух погребов, связанных чуланом, напогребиц (в виде полуземлянок с выходами) над ними и двух возвышавшихся над напогребицами амбаров. Здесь хранили соленья (огурцы и конину в бочках, стерлядей в кадках), шерсть «в кулях», кожу «яловочную сыромятную», холсты, кухонную посуду («поваренные суда», вертел «что гусей и утят жарят», «рощепы», решетку «на чем рыбу жарят», пивной котел), хозяйственный инвентарь (лопаты, ломы),
сельскохозяйственные орудия (серпы, резцы с сошниками, полицы, косы) и «разную рухлядь».

Над двумя людскими избами было устроено сушило с пятью «красными» окнами, служившее, очевидно, для просушки съестных припасов. Подклеты хором-двойни использовались в качестве винного погреба: в них стояли бочки с яблочным квасом и привозными винами – «церковным» и «рейнским»; там же держали столовую посуду (деревянные блюда, ставцы, чаши, ендовы, ложки). Семь житниц были заполнены мукой и зерном, семенами льна, ржаным и овсяным солодом, запасами сухарей.

К сожалению, описи содержат неполные сведения об усадебном имуществе, поскольку наиболее ценное было вывезено из Богородского родственниками Голицыных сразу после объявления о конфискации их имений: несколько аргамаков, медная и оловянная посуда, дорогие ткани (атласы и камки), палатки и шатры, оружие (ружья, сабли), шапки, ковры, музыкальные инструменты (накры, литавры, трубы).

Розыскные дела…СПб., 1893. Т. 4. Стб. 3, 421; Забелин
И.Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях.
М., 1990. Кн. 1. С. 170-172; Дополнения к актам историческим… Т. 11. С. 128-129

Центром усадьбы являлся расположенный на боярском дворе (56 × 54 сажен, или 121 × 117 метров) комплекс голицынских хором. Хоромы «большие» стояли напротив ворот, возвышаясь в несколько ярусов, опоясанных нижним и верхним гульбищами – галереями с балюстрадами.

Нижний ярус («исподние хоромы») состоял из девяти отдельных помещений с сенями. Из них можно выделить четыре блока: 1) первая столовая с сенями; 2) цепочка комнат: передняя с сенями передними, комната, «середняя» комната, «сторонняя» («задняя», или «третья») комната; потом – «сторонние» сени с чуланом, «мыленка» за перегородкой «сторонних» сеней (два первых блока связывала «избушка проходная»); 3) вторая столовая с сенями; 4) «стряпущая» изба с сенями. Второй ярус («верхние хоромы») включал семь помещений, соединенных переходами и сенями: четыре светлицы и три чердака, два из которых возвышались над столовыми.

«Исподние» и «верхние» хоромы были связаны между собой двумя внутренними лестницами, одна из которых вела наверх из передних сеней, другая – из «сторонней» комнаты. Последний ярус образовывали два «верхних» чердака, один из которых представлял собой восьмигранник («восьмерик») с семью окнами, в который можно было попасть, поднявшись по лестнице с верхнего гульбища. Со двора в хоромы вели четыре наружные лестницы с рундуками, связанные, вероятно, с передними и «сторонними» сенями, сенями второй столовой и «мыленкой».

[ Изображение на стороннем сайте: Golicin2jp_9318494_9065585.jpg ]

Помещения «больших» хором отличались изысканным, нарядным убранством. В нижнем ярусе особенно выделялась одна из столовых: ее стены, обитые полотном, украшала живопись («притчи немецкия розных образцов»). В интерьерах царило разноцветье: раскрашенные под мрамор («поаспиженные») дверные и оконные рамы, зеленые и красные суконные обития дверей и лавок, «сшитые в алый и желтый шахмат» суконные полавочники в светлицах, муравленые печные изразцы (в передней, двух комнатах, «избушке проходной», второй столовой), полихромные печные изразцы (в первой столовой, одной из комнат, «мыленке», четырех светлицах). Стены светлиц были обиты гравюрами – «фряжскими листами», а потолки («подволоки») – золочеными кожами. Почти во все оконные решетки («окончины клетчатые, клинчатые, кубовастые, кубовастые с кругами, кубовастые с репьями») были вставлены стекла.

Другие двое хором с одинаковой планировкой нижних ярусов были соединены общими сенями и назывались двойней. Хором - двойня располагались справа от ворот. Одни из них имели второй ярус и были опоясаны гульбищем. Каждый из нижних ярусов состоял из передней, комнаты, передних сеней и «сторонних» сеней.

Верхний ярус занимали две светлицы, чердак и сени. Одна из светлиц была обита золочеными кожами. Передняя и комната отличались парадным убранством и явно предназначались для приема гостей. Стены передней занимали «росписи травами» и живописные образы Спаса, Богоматери, Федора Стратилата, двери также украшало «живописное письмо», а подволоку – золоченые кожи. Здесь находился стол с расписной столешницей, складывавшейся вчетверо.

В соседней комнате на стенах были изображения: Спаса, Богородицы, Иоанна Предтечи, архангелов Михаила и Гавриила; пророков Даниила, Иеремии, царя Давида; «царь Соломон и пришествие Cавския царицы»; над дверью четвертой стены – Спас
Нерукотворный, а по обе стороны – «царь Костянтин и царица Елена». На полотне подволоки была написана композиция, представляющая планеты, движущиеся по звездному небу («планиты небесныя»).

[ Изображение на стороннем сайте: Golic3jpg_8341518_9065615.jpg ]

Изображение «звездотечного небесного движения, двенадцати месяцов и бегов небесных» («по вымыслу инженера Густава Декенпина») впервые появилось в Русском государстве в 1662 г. на подволоке столовой избы царя Алексея Михайловича. В 1679 г. живописец К.И. Золотарев сделал «золотом и красками» копию с этого изображения на листе бумаги, а в 1680-е гг. оно стало излюбленным украшением комнат членов царской семьи. Тогда же разные варианты этой композиции появились в комнате богородских хором-двойни и трех интерьерах московского дома В.В. Голицына. Так, в его московской столовой палате было написано «в середине подволоки солнце с лучами, вызолочено сусальным золотом; круг солнца беги небесные с зодиями и с планеты писаны живописью… А по другую сторону солнца месяц в лучах посеребрен». «Светилы небесные с облаками» были изображены и в одном из помещений возглавляемого В.В. Голицыным Посольского приказа.

Листая источники...

Шведова М.М. Придворный живописец Карп Золотарев
// Историческому музею 125 лет. Материалы юбилейной
конференции. М., 1998. С. 171-183

К.И. Золотарев. Икона «Богоматерь с младенцем на престоле».
1690-е. Кат. 51

[ Изображение на стороннем сайте: Golicin3jp_3106469_9065739.jpg ]

Карп Иванович Золотарев (ок. 1656 – ок. 1700) – известный придворный живописец, позолотчик и резчик второй половины XVII в. С 1667 г. учился в Оружейной палате у живописца Богдана Салтыкова. Впоследствии выполнял царские заказы: расписывал стены и потолки в государевых хоромах, изготавливал деревянную резную золоченую мебель, раскрашивал и золотил дворцовую и церковную утварь, писал картины на религиозные сюжеты, золотил иконостасы, киоты и алтарные кресты.

С 1683 г. Золотарев руководил золотописной мастерской Посольского приказа. По указу царевны Софьи Алексеевны в 1680-х гг. он делал эскизы иконостасов и руководил артелью мастеров, работавших над их созданием для Успенской и Преображенской церквей Новодевичьего монастыря, для церкви св. царевича Иоасафа в царской резиденции Измайлово, для собора Донского монастыря. В связи с опалой Голицына в 1689 г. художник подвергся гонениям за близость к князю и был уволен из золотописной мастерской Посольского приказа. Однако менее чем через год был принят обратно.

Розыскные дела… СПб., 1893. Т. 4. Стб. 3, 603; Стб. 602

В ту пору золотописной мастерской Посольского приказа руководил придворный живописец, позолотчик и резчик Карп Иванович
Золотарев, которого князь привлекал и для исполнения собственных заказов. Предположительно, Золотарев участвовал в создании иконостаса церкви Покрова Богородицы в подмосковной голицынской вотчине Медведково; косвенно документы свидетельствуют о его участии в изготовлении 20 живописных медальонов в резных рамах для подволоки столовой палаты московского дома Голицыных;11 существует документальное подтверждение, что он руководил работой артели живописцев и мастеров в подмосковных усадьбах В.В. Голицына: в Троицком – по возведению иконостаса и в Богородском, где были выполнены стенные росписи в хоромах, написаны иконы, изготовлены киоты и алтарный крест для церкви во имя иконы Богородицы Живоносный Источник.

Возможно, по эскизу Золотарева здесь был сооружен многоярусный резной золоченый иконостас. Его местный ряд включал шесть икон: слева от Царских врат – «Богородицы Живоносный Источник», «св. царевича Иоасафа», «св. Софьи», справа – «Спаса Вседержителя», «митрополита Алексея», «Николая Чудотворца».

Там же. Стб. 414-415, 343

Выше располагались праздничный и страстной чины, каждый из 11 икон, над ними – деисусный ряд, в центре которого находилась икона Христа, слева и справа от нее – образы предстоящих Богоматери и архангела Михаила, Иоанна Предтечи и архангела Гавриила, по краям – две иконы с изображением двенадцати апостолов. Следующий, пророческий, чин включал иконы «царя Соломона», «царя Давида», «пророка Моисея». Шестым ярусом возвышалась икона «Знамение Богородицы». Венчало иконостас резное Распятие, по обеим сторонам которого располагались образы Богоматери и Иоанна Богослова.

Там же. Стб. 417-418

Помимо иконостаса в церкви находилось 48 икон. Стены были расписаны на темы евангельских сюжетов, двери украшали живописные образы библейских персонажей. Деревянный пятикупольный храм с двумя притворами, трапезная и колокольня с семью колоколами выглядели очень нарядно. Их фасады были выкрашены в три цвета. Церковь и трапезную окружал «ход по верхним полицам», огражденный раскрашенными балясинами.

Особенности облика богатой, построенной с широким размахом усадьбы позволяют говорить о том, что она была задумана как подмосковная резиденция Голицыных. Изысканное убранство интерьеров хором и церкви, для работы над которым был приглашен талантливый придворный мастер-декоратор К.И. Золотарев, свидетельствует не только о богатстве знатного вельможи В.В. Голицына, но и о его просвещенном вкусе. Все это возвышало статус усадьбы Богородское, позволяя сравнивать ее с царскими резиденциями по замыслу и воплощению.

[ Изображение на стороннем сайте: Golicin4jp_1750043_9065864.jpg ]

Икона «Богоматерь Живоносный Источник». Конец XVII – начало XVIII в. Кат. 54

Церковь, построенная в 1680-х гг. в Черной Грязи (Богородском), была освящена во имя иконы Богородицы Живоносный Источник. Богородица с младенцем Иисусом на руках изображается сидящей в купели, которая стоит в водоеме, наполненном животворной водой. К водоему припадают страдающие телесными и душевными недугами. Традиция связывает эту икону с молением об исцелении от недугов и пагубных привычек, прежде всего пьянства.

[ Изображение на стороннем сайте: Golicin5jp_9052244_9065912.jpg ]

Несмотря на то, что князья Голицыны владели вотчиной Черная Грязь (Богородское) очень недолго – с 1683 по 1689, это время не осталось белым пятном в истории Царицына. Изучение описей «Розыскных дел о Федоре Шакловитом и его сообщниках» 1689 года и традиций русского деревянного зодчества XVII века позволяет предположить возможный внешний вид «больших» хором князей Голицыных и некоторых интерьеров. Из материалов описей становится очевидно, что хоромы Голицыных – это очень значительный по масштабам комплекс сооружений, построенный в 3–4 яруса (считая подклеты) и высотой не менее 10 метров.

По своему убранству и отделке он немногим уступал царским хоромам в Коломенском. В общих чертах можно себе представить внешний вид церкви, построенной в Черной Грязи для Голицыных, и иконостас работы артели мастеров и живописцев под руководством К.И. Золотарева.

Судя по описаниям, иконостас в Богородском имел определенное сходство с сохранившимся более поздним иконостасом церкви Покрова в Филях, в создании которого также участвовал К.И. Золотарев. Среди общих черт можно назвать вертикальную пирамидальную композицию иконостаса, увенчанную Распятием, по сторонам которого располагались фигуры Богоматери и Иоанна Богослова, а также наличие парных икон с изображением шести апостолов
на каждой из них.

Некоторые исследователи Царицына считают, что новый владелец Черной грязи Д. Кантемир поселился в голицынских хоромах. В подтверждение этой идеи приводились записи дневника камер-юнкера Ф.В. Берхгольца за 1722 г., где упоминался дом Кантемира «на китайский манер». Почему традиционная русская архитектура показалась европейским гостям «китайщиной» – не совсем ясно.
Байбурова Р.М. Черная Грязь – Богородское – Царицыно // Памятники Отечества. Серия «Музеи России». М., 2000. Вып. Стр. 21. 25.

В свете новых исследований, проведенных научным коллективом музея-заповедника «Царицыно», стало очевидно, что Кантемир вряд ли мог воспользоваться дворцом опальных Голицыных. В описях 1713 года была обнаружена запись: «В селе Черной Грязи двор вотчинников что был государев неогорожен на том дворе хоромного строения 8 светлиц на тех светлицах 4 светлицы 3 чердака в светлицах печи муравлены промеж светлицами сени и чуланы и то строение ветхое во многих местах обволялось на том же дворе 2 избы люцкие».
РГАДА. Ф. 1373. Д. 841. Л. 30 (сентябрь 1713 г.).

Из этого описания видно, что поместье Голицыных, отписанное «на государя», более 20 лет не использовалось. Вероятно, и средства на поддержание огромных хором также не выделялись. Не удивительно, что за время с 1689 по 1713 год строения «больших» хором стали ветхими настолько, что местами обвалились, двор был не огорожен, а другие, например хоромы-двойни, уже не существовали.

Исчезли также многие хозяйственные постройки. Представить себе, чтобы царский вельможа Д. Кантемир приютился в сгнивших, полуразвалившихся строениях, невозможно. Речь идет о полностью деревянных постройках, срок службы которых даже при нормальной эксплуатации едва достигал полувека.

Поэтому, скорее всего, хоромы Голицыных постигла участь дворца в соседнем Коломенском – они были разобраны, поскольку жить в них уже стало невозможно. К этому времени обветшала и церковь, возведенная Голицыными. Новый храм был построен Д. Кантемиром в 1722 г., по-видимому, почти одновременно с новой усадьбой.

Листая источники....

Летом 2005 г., предваряя грандиозные реставрационные работы и восстановление Большого дворца, на территории музея-заповедника начались крупномасштабные археологические исследования. Они велись под руководством главного археолога г. Москвы А.Г. Векслера в содружестве со специалистами Института археологии РАН Л.А. Беляевым, Н.А. Кренке и др.

Осенью 2005 г. и зимой 2006 г. московские археологи «Столичного археологического бюро» и их коллеги из Института археологии РАН вели раскопки на царицынских объектах. В первую очередь были обследованы Большой дворец и Хлебный дом, примыкающие к ним участки, берега Царицынского пруда. В 2006 г. были полностью раскопаны фундаменты снесенных по повелению Екатерины II Большого Кавалерского и Камер-юнфарского корпусов В.И. Баженова и других исчезнувших построек. Таким образом археологи исследовали территорию, на которой в 1680-е гг. находился господский двор вотчины Черная Грязь (Богородское) князей В.В. и А.В. Голицыных.

Из описей «Розыскных дел» 1689 года ясно, что, несмотря на поистине царский размах хоромного строения Голицыных, почти все
постройки вотчины не имели каменного фундамента, а лишь деревянные подклеты. Подобная практика строительства была обычной для XVII века. Поэтому наиболее вероятными находками могли быть детали многочисленных печей хором (по описным книгам 1689 года во всех строениях 11 печей ценинных [покрытых полихромными изразцами], 5 муравленных [покрытых зеленой
свинцовой глазурью], 3 кирпичные), тем более что ранее в результате эпизодических раскопок на земле усадьбы уже находили фрагменты изразцов XVII столетия. Обнаруженные летом 2006 г. на территории западной части Большого дворца фрагменты деревянных срубов оказались остатками погребов хозяйственных построек вотчины Кантемиров первой половины XVIII века.

В ходе археологических раскопок были обнаружены груды строительного мусора, состоящие почти сплошь из фрагментов полихромных изразцов последней четверти XVII века. Многочисленные детали разобранных печей XVII века открыты в слоях начала XVIII века. Это изразцы московского и ярославского производств с изображением розеток, птичек на ягоде, лошадок и т.п. Найдены практически все элементы конструкций круглых и «кубовастых» печей, в том числе печные стяжки и остатки кирпичей. Среди находок – небольшое количество муравленных изразцов, в том числе целый изразец с изображением единорога.

[ Изображение на стороннем сайте: Golicin6jp_8971630_9066130.jpg ]

Помимо скоплений изразцов в слоях конца XVII века археологами были обнаружены различные бытовые предметы. Обращает на себя внимание тот факт, что находки бытовых предметов, относящихся к последней трети XVII века, весьма немногочисленны. Среди найденного – фрагменты стеклянных сосудов, характерной чернолощеной и поливной керамики, детские игрушки-свистульки. Скудные монетные находки насчитывают всего лишь несколько проволочных копеек царей Алексея Михайловича и Петра Алексеевича. Детали одежды представлены ременными обоймами и накладками, фигурными накладками на одежду, бронзовыми пуговицами, пряжками. Необычна бронзовая накладка, выполненная в виде крадущегося льва.

Количество предметов кантемировской эпохи (конец 1710-х – 1750-е гг.) ощутимо больше. Период Кантемиров также представлен
различными изразцами первой и второй третей XVIII века, которых несколько меньше, чем изразцов XVII века. Были найдены и остатки строений 1740–1750-х гг., построенных уже на месте двора Д. Кантемира.

Шесть лет владения усадьбой Голицыными не оставили заметного следа в археологии Царицына. Затем вотчина была на более чем 20 лет заброшена. Жизнь в имении наладилась лишь с приходом новых владельцев, построивших свою усадьбу на месте разобранных хором Голицыных.

Источник -
Государственный музей-заповедник «Царицыно»
Князья Голицыны
600 лет служения России
каталог выставки
Москва 2008

РГИА. Ф. 1151 Оп. 8 1876 г. Д. 18
Шифр : Ф. 1151 Оп. 8 1876 г. Д. 18
Название фонда - ДЕПАРТАМЕНТ ГРАЖДАНСКИХ И ДУХОВНЫХ ДЕЛ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА
Номер описи : 8
Раздел описи - 1876 г.
ДЕЛО О СПОРНОМ МЕЖДУ УДЕЛЬНЫМ ВЕДОМСТВОМ И КАЗНОЙ УЧАСТКЕ ЗЕМЛИ ПОД НАИМЕНОВАНИЕМ ЦАРЕБОРИСОВСКИЙ ПРУД ПРИ ДЕРЕВНЕ ЦАРИЦЫНО МОСКОВСКОГО УЕЗДА.
Предметные ссылки - УЧАСТКИ/УЧАСТОК УДЕЛЬНОГО ВЕДОМСТВА
География - Царицыно д./Московский у./Московская губ.
Крайние даты : - 4 декабря 1874 г. - 7 декабря 1876 г. , 1874 - 1876
Количество листов : 44

Удельные крестьяне как субъекты права Российской Империи (конец 18 - первая половина 19 в.)

3.1. Права и обязанности удельных крестьян в податных отношениях с государством
Основным государственным налогом российских крестьян и мещан являлась подушная подать, которая уплачивалась в денежной форме всеми категориями податного населения империи

[q]
( ПСЗ-1. Т. XXIV. № 17906. Ст. 111)
[/q]

Отличительными особенностями этого налога являлись: формально равный размер для всех плательщиков, поскольку за единицу обложения (налоговую базу) принимались не доходы или имущество, а само податное лицо, вернее, его фикция - «ревизская душа» (лицо мужского пола без ограничения по возрасту и трудоспособности, записанное в «ревизские сказки» по основному месту жительства при очередной переписи-ревизии) -

[q]
(Анисимов Е. В. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719 - 1728 гг. - Л., 1982. - С. 232-233, 280-281 )
[/q]

Субъектом подушного обложения при этом являлась крестьянская община, наделенная в коронном аграрном секторе дееспособностью (включая и деликтоспособность). Размер и сроки уплаты подушной подати устанавливались императорскими указами. Общая сумма налога, приходившаяся на каждое сельское общество, рассчитывалась удельной конторой по числу ревизских душ и доводилась удельным приказом подведомственным селениям. Дальнейшая раскладка налоговых сумм между отдельными крестьянскими семьями (домовладениями) происходила на сельском сходе общины; удельной администрации запрещалось вмешиваться в этот процесс

[q]
(ПСЗ-1. Т. XXIV. № 17906. Ст. 171. В помещичьей деревне раскладку осуществлял помещик через управляющего имением. — ПСЗ-1. Т. XXI. № 15724. )
[/q]

При раскладке на местах за основу, как правило, принимался уже не подушный, а «тягловый» принцип (Учреждение 1797 г. постановило считать тяглом «каждого женатого крестьянина, а холостого с 15 лет половинно-тягольным». — ПСЗ-1. Т. XXIV. № 17906. Ст. 171.) , который позволял учитывать хозяйственные возможности крестьянских семей (состояние хозяйства, земельного надела, число взрослых трудоспособных работников и т. п.), иногда освобождая малоимущие неполные семьи от обложения за' счет более состоятельных крестьян.

[q]
В. В. Простая община удельных крестьян // Русская мысль. — 1899. — № 7. — С. 102. В поземельных отношениях в сельской общине «душа» понималась самими крестьянами как единица не столько для исчисления податных лиц, проживающих в данном крестьянском хозяйстве (дворе), а для выделения общиной этому хозяйству (двору) «душевых наделов» мирской земли по «тягальному» принципу. — См.: Котов П. П. Удельные крестьяне Севера. 1797— 1863 гг. — Сыктывкар, 1991. — С. 21. Таким образом, число «ревизских душ» и число «тягол» в конкретной сельской общине, как правило, не совпадали. Потому государственные органы предпочитали не вмешиваться в раскладку налогов на конкретную «ревизскую душу», ограничиваясь лишь их общим подсчетом во время переписей населения («ревизий»).
[/q]

Поэтому на практике размер подати, приходившийся на реального плательщика, как правило, был намного выше, чем данные об обложении одной ревизской души, приводившиеся в отчетах. Итоги раскладки закреплялись в мирском приговоре, который фиксировал налоговые обязательства каждого домохозяина перед общиной и коллективные обязательства последней перед государством по уплате всей положенной суммы, несмотря на неплатежеспособность отдельных хозяйств или убыль окладных душ в семействах. Община несла первичную ответственность по уплате казенных податей перед государством и удельным ведомством, которого, как и иных землевладельцев, закон обязывал контролировать сроки и объем уплаты казенных податей крестьянами. Ответственность отдельного крестьянина перед общиной была вторичной.

[q]
ПСЗ-I. Т. XXIV. № 17906. Ст. 169; Наставление сельским приказам. — РГИА. Ф. 515. Оп. 15. Д. 804. Л. 6; Свод удельных постановлений. В 4 т. — СПб., 1843. (далее — Свод удельн. пост.) — Т. 2. — Ч. II. Ст. 10.
[/q]

Сбор подати в селениях проводился сельскими старостами, доставлявшими собранные деньги в приказ. Казенный староста (заседатель) приказа вместе с писарем вносил деньги под расписку непосредственно в уездное казначейство. В финансовой отчетности приказов и удельных контор казенные подати учитывались в отдельных табелях, не смешиваясь с прочими видами платежей. Таким образом, не удельные чиновники, а крестьянские выборные несли ответственность за сдачу денежных сумм, тогда как внесение казенных податей за частновладельческих крестьян было обязанностью помещика.

[q]
Свод законов Российской империи (далее — СЗРИ). — СПб., 1842. — Т. V. Уставы о податях, пошлинах, сборе и акцизе. Ст. 174.
[/q]

Размер подушной подати в первой половине XIX в. изменялся незначительно, но, в совокупности с ростом прочих налогов, тем не менее, был довольно существенным для крестьян

[q]
В конце XVIII — начале XIX вв. годовой размер подушной подати составлял (в переводе на серебро): в 1798 г. — 74 коп., в 1809 г. — 84 коп., в 1810 г. — 52 коп., в 1812 г. - 70 коп., в 1819 г. - 85 коп., в 1840 г. - 95 коп. (с 1818 г. к подушной подати был присоединен новый общегосударственный 30-копеечный сбор «на устройство водных и сухопутных сообщений», введенный в 1816 г.; с 1840 г. он составлял 9 коп. сер. и вошел в состав подушной подати). — См.: Котов П. П. Указ. соч. — С. 64-65.
[/q]

К середине 1820-х гг. в удельной деревне накопились значительные размеры неплатежей («недоимок»), что заставило удельное ведомство, с одной стороны, усилить карательные санкции, а с другой — начать разработку реформы податного обложения, связанной с изменением объекта налогообложения

[q]
По подсчетам Л. Р. Горланова к концу первой четверти XIX в. недоимки в удельной деревне по всем видам платежей росли, достигнув в 1826 г. наиболее крупных размеров — 984 тыс. руб. сер., после этого начался процесс их сокращения. — Горланов Л. Р. Удельные крестьяне России. 1797-1865 гг. — Смоленск, 1986. — С. 79. Тем не менее по оценкам высших государственных чиновников положение со сбором податей в удельном секторе была намного лучше, чем в государственном. Это заставило министра финансов Е. Ф. Канкрина в 1825 г. выступить с предложением, преследовавшем в первую очередь, фискальные цели, о перенесении в казенную деревню модели финансового управления, созданной в удельном ведомстве. - Подробнее см.: Заблоцкий-Десятовский А. П. Граф Киселев и его время. — СПб, 1882. — Т. 2. — С. 33-39.
[/q]

Второй вид обязательств удельных крестьян как подданных российского монарха был связан с исполнением наиболее тяжелой для крестьян рекрутской повинности

[q]
Продолжительность несения солдатской службы до 1793 г. не был установлен законодательно; с 1793 г. она составляла 25 лет, с 1834 г. — 20 лет на действительной службе и 5 — в запасе, в 1855 — 1872 гг. продолжался не более 12 лет. — См.: Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало XX в.). - СПб., 1999. - Т. 2. - С. 208-209.
[/q]

Ее размер зависел от состояния армии и флота, и для каждого рекрутского набора, объявлявшегося высочайшим манифестом, устанавливалась определенная «ставка» этой натуральной повинности. За единицу обложения в данном случае принималась 1000 ревизских душ призывного возраста (от 18 до 60 лет) экстерриториально, для чего вся территория государства была разбита на «тысячные» рекрутские участки, в которых проходил набор и отбор рекрут под контролем губернаторов и губернских правлений.
С 1803 г. подобные правила перестали распространяться на удельных крестьян. Для них в губерниях стали составлять особые «пятисотенные» участки, в которых удельные крестьяне не смешивались с рекрутскими очередям других категорий, подлежащих рекрутской повинности

[q]
ПСЗ-1. Т. XXVII. № 20870.
[/q]

Сенатским указом от 28 октября 1807 г. местным губернским властям было предписано не вмешиваться в порядок определения рекрутских очередей и поставки рекрутов удельными крестьянами, а в необходимых случаях для корректировки действий мирских обществ — действовать только через удельные экспедиции.

[q]
ПСЗ-1. Т. XXIX. № 22668.
[/q]

Положением департамента уделов от 15 мая 1808 г. контроль процесса составления рекрутских очередей был полностью изъят из ведения губернских органов. Рассмотрение семейных рекрутских очередей по участкам удельных крестьян было передано в ведение
удельных контор, а на управляющих была возложена персональная ответственность за правильное составление рекрутских очередей, полную и своевременную поставку рекрутов из удельных крестьян и назначение необходимых денежных сборов на их доставку. Общии контроль составления и учетам рекрутских очередей в удельных имениях осуществлялся только департаментом уделов.

[q]
ПСЗ-1. Т. XXX. № 23020. Ст. 144, 145.
[/q]

Порядок отбора рекрутов регулировала сама община по довольно сложной системе очередности. Рекрутские очереди должны были регулярно проверяться на мирских сходах.

[q]
Свод удельн. пост. — Т. 2. — Ч. II. Ст. 231.
[/q]

Сельские общества исполняли все обязанности по доставке и. снабжению рекрутов до зачисления их в войско. Эти расходы составляли одну из разновидностей общественных (мирских) повинностей крестьян, но, в то же время, были неотъемлемой частью общего порядка исполнения государственной рекрутской повинности. Для каждого очередного рекрута общество обязано было определить также «подставных» (запасных) крестьян, которые вместе с основным очередником после объявления в государстве очередного набора рекрутов доставлялись рекрутскими старостами в городское рекрутское присутствие, где окончательно производился отбор лиц, годных к воинской службе. За сданных рекрутов удельная контора получала квитанции, копии которых передавались в соответствующие удельные приказы. Итоги рекрутского набора сообщались в департамент уделов.

[q]
ПСЗ-1. Т. XXX. № 23020. Ст. 146-150.
[/q]

Местная удельная администрация могла наложить денежное взыскание на сельское общество за неправильное составление рекрутских очередей и несправедливую отдачу в рекруты.

[q]
СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. IV. Устав о рекрутах. Ст. 588-591.
[/q]

В 1840 г. была усилена и личная ответственность управляющих удельных контор: за каждого неправильно отданного рекрута по причине «неумышленного упущения» с чиновника взыскивался штраф в размере 50 руб. сер. в пользу семьи, из которой был неправомерно взят рекрут. Если же причиной являлось злоупотребление, и крестьянин попадал в рекруты по чьему-либо произволу, виновный чиновник, не исключая и управляющего удельной конторой, мог понести «строжайшую ответственность». Конкретизация данной санкции была прерогативой вышестоящего удельного начальства.

[q]
Свод удельн. пост. Т. 2. Ч. II. Ст. 243-245.
[/q]

Во второй четверти XIX в. усиливается общегосударственное и ведомственное регулирование исполнения рекрутской повинности, больше внимания стало уделяться соблюдению уравнительного принципа при организации наборов. С 1828 г. к личному исполнению рекрутской повинности стали привлекать и крестьянские семьи, не имевшие годных к службе лиц, и по этой причине ранее освобождавшихся от несения рекрутской повинности. Речь, правда, шла только о «большесемейных» крестьянах. Новые правила на этот предмет были доложены 11 марта 1828 г. Николаю I министром императорского двора П. М. Волконским и высочайше утверждены.

Инициатива их принятия исходила от управляющего дворцовой вотчиной Царское Село генерал-майора Захаржевского, который усмотрел несправедливость в порядке привлечения крестьянских семей к исполнению рекрутской повинности, когда, с одной стороны, большие семьи (4 и более работников), часто не имея ни одного годного в рекруты члена по причине «телесных недостатков, недугов или увечья», не участвовали вообще в рекрутской очереди, между тем, «избыточествуют наилучшим состоянием, имея всегда достаточное число работников для всех крестьянских работ». Тогда как, с другой стороны, крестьянская семья меньшей численности, но где налицо годные к воинской службе сыновья, должна выставлять рекрута «прежде очереди, через что и приходит ... в крайнее расстройство по крестьянскому быту».

[q]
ПСЗ-II. Т. III. № 1865.
[/q]

По новому закону общества удельных и дворцовых крестьян получили право принуждать большие семьи, освобождавшиеся от исполнения рекрутской повинности «натурой» по причине физических недостатков их членов, принимать участие в исполнении общей рекрутской очереди в иной (денежной) форме. Такими альтернативными формами могли быть: наем на собственные средства добровольца из числа крестьян своего приказа; покупка «зачетной рекрутской квитанции» у удельной конторы; внесение денежных сумм на отправку рекрутов к месту службы.

[q]
Свод удельн. пост. Т. 2. Ч. II. Ст. 226, 227, 228.
[/q]

Продолжение следует...

Продолжение...

Была установлена ответственность зажиточных семей за уклонение от назначенных мирским приговором платежей. Общество в этом случае (после утверждения удельного начальства) получало право принудительно направить одного из членов такой семьи на работы на тот срок, какой требовался для получения назначенной суммы.

[q]
Свод удельн. пост. Т. 2. Ч. II. Ст. 229.
[/q]

Очевидно, что борьба удельного ведомства с «несправедливостью» в данном случае выражалась в дополнительном финансовом обременении зажиточных крестьян, однако, насильственное введение принципа уравнительности вполне соответствовало общекрестьянским представлениям о праве и справедливости. Рекрутский устав, принятый в 1831 г., закрепил права и ответственность удельных контор по организации набора в армию удельных крестьян,

[q]
ПСЗ-II. Т. VI. № 4677. Ст. 35, 54, 31, 297, 331, 331.
[/q]

однако, вернул крайне неудобный для удельного ведомства порядок образования «тясячных» рекрутских участков. Общая позиция департамента уделов в вопросах исполнения удельными крестьянами обязанностей перед государством сводилась к тому, чтобы этот процесс как можно лучше сочетался с действовавшим в удельном секторе механизмом управления. Возвращение к «тысячным» участкам означало создание в удельных селениях новых искусственных единиц, не совпадавших с административно-территориальным делением, сложившимся в удельных имениях.

Во второй половине 1830-х гг. началась реформа управления государственными крестьянами, местная организация которых также строилась по волостному принципу и также не соответствовала территориальному делению рекрутских участков, которые создавались «числительное (по числу проживавших в данной местности крестьян), а не по ведомственному принципу, не соединяясь «никакой мирской связью» (т. е. не будучи связаны с сельскими административно-территориальными единицами - селами, приказами, волостями). Редкое совпадение в данном вопросе интересов двух ведомств - департамента уделов и министерства государственных имуществ, в ведении которых находилась к этому времени половина крестьян империи, привело к изменению 16 ноября 1839 г. соответствующих статей Рекрутского устава.

В селениях государственных, удельных крестьян и вольных хлебопашцев вместо тысячных участков, рекрутские очереди теперь должны были составляться по волостным (приказным) участкам, соответствовавшим административно-территориальным единицам сельского управления. Удельные приказы и отделения, расположенные в границах одной губернии, объединялись в единый рекрутский участок, хотя отдельные участки могли составлять и крестьяне, подведомственные одной удельной конторе, но проживавшие в разных губерниях. Рекрутские участки удельных крестьян стали именоваться не «тысячными», а приказными или волостными.

[q]
СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. IV. Устав о рекрутах. Ст. 29, п. 1, 2.
[/q]

Ответственность за правильность составления очередей несла по-прежнему крестьянская община. При таком корпоративном порядке организации воинских наборов коронные ведомства своей властью могли обеспечивать более действенный контроль проведения рекрутских кампаний. Данный пример наглядно демонстрирует глубокую укорененность в управлении коронным сектором российской аграрной экономики принципов ведомственной разобщенности сельского населения и консервации его общинной организации.

Другое важное изменение касалось принципа раскладки рекрутской повинности внутри крестьянского общества. В удельной и в государственной деревне стало действовать правило так называемой долговой раскладки, применявшееся ранее только в мещанских обществах и в селениях помещичьих крестьян. По этому правилу число ревизских душ приказа, подлежащих рекрутской повинности (в возрасте от 18 до 60 лет), умножалось на число рекрут, установленное очередным манифестом о рекрутском наборе с каждых 1000 душ (например, 2, 5 и т. д.), а затем полученное произведение делилось на 1000. Итоговое целое число означало, сколько рекрут должно быть поставлено в данный набор от данного приказа. Остаток (дробь) составлял долговую долю, ложившуюся на все общество, и присоединялся к аналогичному расчету при следующем наборе. Крестьянин, переходивший в мещанское звание или переселявшийся в другую местность, должен был прежде «очистить себя» (как правило, покупкой «зачетной рекрутской квитанции» или нанимая за себя добровольца) от приходящейся на него по расчету части долговой доли, лежавшей на всем приказе.

[q]
ПСЗ-II. Т. VI. № 4677. Ст. 17, 36, 66,67; Т. XIV № 12900; СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. IV. Устав о рекр. Ст. 13, 29, 57-65, 67, 216.
[/q]

Эти нововведения означали дальнейшее укрепление роли приказа в системе удельного управления как его нижней административной единицы и еще крепче привязывали крестьянина к общине.

Настойчивое проведение в удельной деревне принципа уравнительности при раскладке рекрутской повинности сопровождалось стремлением расширить практику замены ее исполнения в денежной, а не натуральной форме. Прямая продажа людей в рекруты была запрещена владельцам крестьян еще в XVIII веке. Однако помещики предпринимали всевозможные уловки, отдавая своих крестьян в рекруты вне очереди и продавая полученные таким путем зачетные квитанции. С целью пресечь злоупотребления, широко распространившиеся в помещичьей деревне, еще 7 сентября 1804 г. всем категориям крестьян было запрещено заключать договоры найма за себя рекрута.

[q]
ПСЗ-1. Т. XXVIII. № 21442.
[/q]

Тем не менее, для удельных и казенных крестьян этот запрет действовал только 4 года. Именным указом от 31 августа 1808 г. об очередном наборе рекрутов им вновь было возвращено это право, поскольку «... во многих казенных, удельных и ямщичьих селениях по недостатку в очередных семействах способных в рекруты людей и по разным другим уважениям, воспрещение сие обращается селениям вообще и частно жителям в отягощение...». Наем «охотников» «за семейства свои в очередь рекрут» разрешался исключительно на добровольной основе и только из крестьян тех же волостей, где проживали наниматели, но с 1833 г. «охотниками» могли выступать вольноотпущенные помещичьи крестьяне и дворовые люди.

[q]
ПСЗ-1. Т. XXX. № 23263; ПСЗ-П. Т. VIII. № 5983; Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. II. Ст. 246.
[/q]

Порядок исполнения рекрутской повинности путем найма «охотников» был подробно разработан удельным ведомством во второй четверти XIX в. Прежде всего, были определены обязательные условия заключения договора найма. Поскольку удельный крестьянин, поступая добровольно на военную службу, тем самым выходил из своего сословия, он должен был до совершения сделки с нанимателем получить от своего мирского общества увольнительный приговор, подтверждавший его свободу от обязательств перед обществом. Семья, из которой выходил «охотник», не должна была состоять на рекрутской очереди. Лицам, «дурного поведения, вредным для других примером развратной жизни, непокорным власти начальства и неплательщикам податей» строго запрещалось поступать на военную
службу по найму.

Был определен и формуляр договора найма. В первой статье фиксировалась базовая цена услуги, свободно определяемая сторонами договора. Указанная сумма выплачивалась нанимателем непосредственно наемнику. Далее оговаривалось, что сверх данной суммы семье наемника нанимателем должна быть выплачена 1/3 от уставленной сторонами цены.

[q]
Если наемник оставлял после себя только малолетних родственников, указанная доля размещалась приказом в удельных сельских банках или, при отсутствии таковых — в городских «кредитных учреждениях», где эти средства находилась до совершеннолетия получателей. Если наемник вообще не имел родственников, эти деньги приобщались к общественным («мирским») суммам, хранящимся в приказе, и употреблялись на издержки но рекрутским наборам.
[/q]

Договором также предусматривалось обязательное правило передачи наемником удельному ведомству из полученных от нанимателя средств 10 рублей серебром, которые зачислялись в специальный фонд - «удельный пенсионный капитал отставным нижним воинским чинам, поступившим на службу из удельных крестьян» (пенсии из него стали выплачиваться с 1840 г.). В договор обязательно включался пункт, согласно которому наниматель нес расходы по сдаче «охотника» в рекруты (доставка, питание, обмундирование), но при этом семья нанимателя не освобождалась от участия в общественном сборе с крестьян своего приказа на те же цели. Таким образом, договор найма содержал не только обязательства сторон в отношении друг друга, но и обязательства в пользу третьих лиц. Договор найма, заключенный между удельными крестьянами, и мирской увольнительный приговор представлялись в приказ, затем в удельную контору, после чего утверждались департаментом уделов.

[q]
Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. II. Ст. 247, 248, 249, 251-253.
[/q]

Такой порядок исполнения рекрутской повинности получил название «личного зачета» (в отличие от коллективного зачета всей общине или приказу досрочно сданного рекрута), поскольку нанимателю после совершения сделки, т. е. приема наемника на службу, в рекрутском присутствии выдавалась зачетная рекрутская квитанция, которая поступала в его личную собственность. Крестьянское общество селения нанимателя не имело на нее никаких прав.

[q]
ПСЗ-II. Т. VIII. № 5983.
[/q]

В свою очередь, возникшие у нанимателя права распоряжения зачетной квитанцией могли стать источником новой сделки, в результате которой любой крестьянин-очередник, купивший или получивший ее иным законным способом (меной, дарением, уступкой),

[q]
Приобретая «зачетную квитанцию» уступкой, крестьянин брат обязательство при очередном рекрутском наборе вернуть ее первоначальному владельцу или нанять за него рекрута.
[/q]

освобождался от рекрутской повинности, предъявляя полученную квитанцию в рекрутском присутствии. Удельное ведомство настаивало при этом, чтобы подобные сделки о переуступке права личного зачета совершались между крестьянами одного приказа, исполнявшего с 1839 г., как указывалось выше, функции рекрутского участка, т. е. не выходили за пределы ведомственной юрисдикции. Подобные сделки оформлялись простым порядком без совершения крепостной записи и регистрировалась в удельной конторе.

[q]
Свод удельн. пост. — Т. 2. — Ч. II. Ст. 254.
[/q]

Помимо найма «охотника» закон давал право семье очередника купить зачетную рекрутскую квитанцию у удельного ведомства. Эти квитанции (а их следует отличать от квитанций учетного характера, не предназначавшихся для продажи и выдававшихся ведомствам и помещикам за рекрутов, сданных в порядке общей очереди) удельные конторы получали в рекрутских присутствиях за каждого принудительно отданного на военную службу крестьянина «дурного поведения» в качестве меры наказания и продавали их по установленной государством «цене рекрута».

[q]
Например, с 1840 г. «цена рекрута» составляла 600 руб. серебром.
[/q]

Купить такую квитанцию могла крестьянская семья, проживавшая в любом удельном приказе данной удельной конторы, а если желающих не находилось, квитанция отсылалась в департамент уделов для продажи в другом удельном имении.

[q]
Свод удельн. пост. — Т. 2. — Ч. II. Ст. 256, 257.
[/q]

Вырученные от подобных сделок деньги поступали в общий вспомогательный крестьянский капитал. Крестьянин, купивший у удельного ведомства зачетную рекрутскую квитанцию, также имел право уступить ее другим удельным крестьянам по простому договор купли-продажи, не обремененному иными обязательствами.

[q]
Там же. Ст. 260.
[/q]

Рекрутский устав 1831 г. допускал и иные возможности исполнения крестьянами рекрутской повинности так называемым «общим зачетом». Так, сельское общество могло освобождаться от поставки определенного расчетом числа рекрутов-очередников, если оно до объявления очередного рекрутского набора принимало мирской приговор о принятии в свои члены отставных солдат или солдатские семьи «для призрения» (подобная практика стала проводиться в удельных селениях с начала 1840-х гг.). Эта разновидность «общего зачета» также сопровождалась выдачей рекрутских квитанций учетного характера (не для продажи). Так государство перекладывало на плечи крестьянской общины обязанности по социальному обеспечению и поддержке лиц, состоявших на государственной службе, и членов их семей.

В целом, в правовом регулировании исполнения удельными крестьянами рекрутской повинности во второй четверти XIX в. наблюдается тенденция расширения практики исполнения удельными крестьянами рекрутской повинности не в натуральной, а в денежной форме. Удельное ведомство стремилось сохранить на местах наиболее платежеспособных крестьян налогоплательщиков, но, в то же время, поддерживало принцип уравнительности в отправлении этой тяжелейшей повинности альтернативными способами. Эта политика способствовала росту доходов удельного ведомства, а также консервации сельской общины - основной административной единицы в системе управления сельским населением России.

Данный вывод находит подтверждение и в практике освобождения от исполнения рекрутской повинности во второй четверти XIX в., когда законодатель значительно расширил круг «льготников». Если ранее освобождение от тяжелой повинности получали крестьяне, имевшие физические недостатки, увечья либо больные, то теперь основания получения льготы все более стали связывать с родом деятельности крестьян, точнее - их административным положением в общине и системе удельного управления.

Так, если голова удельного приказа был освобожден от исполнения рекрутской повинности с момента создания удельного ведомства, то позднее эта льгота была распространена и на его неотделенных сыновей, а также на лесных сторожей и их сыновей (при условии поступления ими на ту же должность), сельских учителей и их помощников из числа воспитанников главных удельных училищ, поступавших на работу в сельские удельные школы и училища. Льгота действовала только на период «беспорочного» исполнения сельскими должностными лицами своих обязанностей.

[q]
СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. IV. Устав о рекр. Ст. 131, 132, 137; Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. II. Ст. 40, 41, 261-265.
[/q]

Из рекрутских очередей также исключались воспитанники и выпускники удельного земледельческого училища, поступавшие по окончании учебы в хозяева «образцовых» усадеб или в смотрители полей «общественной запашки», а также дети, обучавшиеся у фельдшеров и ветеринаров на период успешной учебы.

[q]
Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. II. Ст. 40, 41, 266, 267, 268, 270. Льготы по исполнению рекрутской повинности удельными крестьянами были закреплены в Рекрутском уставе. — См.: ПСЗ-II. Т. VI. № 4677, пар. 10, п. 6, 8, 10.
[/q]

Эти крестьяне непосредственно участвовали в проведении политики «попечительства», и удельное ведомство, значительно укрепившее к 1830-м годам свои позиции в системе высших органов государственного управления, руководствуясь собственными хозяйственными интересами и предоставленной ему юридической автономией, использовало любые средства для создания и сохранения в удельной деревне наиболее дееспособной и профессионально подготовленной части крестьянства.

Льготы для удельных крестьян имели также стимулирующий и поощрительный характер и были направлены на укрепление нижнего звена системы удельного управления и расширение участия крестьян в программе социально-экономических преобразований в удельной деревне. Однако предоставление льгот даже незначительной части крестьян дополнительным бременем ложилось на их общества (хотя и не всегда в прямой форме), обязанные компенсировать государству или ведомству потери, связанные с реализацией права на льготы.

[q]
Указанные категории крестьян имели льготы и по другим казенным и удельным податям и повинностям.
[/q]

Третьей разновидностью государственного обложения удельных крестьян (после подушной подати и рекрутской повинности) были земские сборы и повинности. Они представляли собой вид государственных платежей и обязательных работ, выполнявшихся в губерниях лицами, принадлежавшими к податным сословиям. В государстве были установлены общие денежные земские сборы,

[q]
В 1834 г. был веден налог на составление вспомогательного земского капитала для губерний, пострадавших от стихийных бедствий. Циркулярным предписанием Департамента уделов от 6 февраля 1835 г. этот налог был распространен и на удельных крестьян. Размер этого сбора постоянно возрастал, составляя вначале 4 коп. сер. с ревизской души, в 1838 г. — уже 6 коп., а в 1849 г. — 16 коп. сер. В 1835 г. Сенат учредил налог на содержание земской полиции, который также распространялся и на удельных крестьян. — См.: ПСЗ-П. Т. IX. № 7297; Т. XXIII. № 22818; Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. II. Примеч. к ст. 272.
[/q]

которые постоянно дополнялись более мелкими земскими налогами; в отдельных губерниях также могли вводиться специальные губернские земские сборы и повинности.

[q]
ПСЗ-П. Т. II. № 1077.
[/q]

Наиболее тяжелыми для крестьян были натуральные земские повинности: дорожная (расчистка леса вдоль дорог, мощение переправ-гатей, строительство и ремонт мостов, содержание в надлежащем состоянии перевозов и прочие дорожные работы);

[q]
Например, на российском Севере стоимость работ по исполнению дорожной повинности при расчете на каждую ревизскую душу составляла не менее 1,5 руб. сер. — См.: Котов П. II. Указ соч. — С. 12.
[/q]

подводная (выделение подвод для разъездов по губернии чиновников, доставки арестантов, сопровождения воинских частей, обслуживания почтовых — «обывательских» — станций и лошадей на них;

[q]
Эта повинность исполнялась крестьянами по очереди. На них возлагалась ответственность за нарушение очередности и правил провоза. Удельное ведомство требовало обязательной регистрации проезжающих сельскими старостами в специальных журналах. Крестьяне должны были знать, кто имел право внеочередного бесплатного проезда на их лошадях. Это были только чиновники удельных контор, проезжающие по делам службы: управляющий конторой (обеспечивался четверкой лошадей), его помощник (проезжал на тройке), иные служащие, секретари, канцелярские служители и рассыльные земской полиции, а также «больные и немощные» при прохождении через удельные селения арестантских партий и воинских частей. Прочие лица, даже имевшие казенную «подорожную», должны были уплачивать крестьянам выдававшиеся на служебные разъезды «прогонные деньги». Проезды по личным делам оплачивались по свободным ценам. Но с 1843 г. и удельные чиновники, наравне с казенными служащими, должны были платить «прогонные за проезд на крестьянских лошадях по служебным делам (за исключением тех селений, где крестьяне исполняли подводную повинность путем найма третьих лиц). — Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. II. Ст. 293, 294.
[/q]

выполнение обязанностей по охране общественного порядка или объектов недвижимости; обслуживание земских уездных судов (выделение «рассылыциков») и прочие работы.

Состав земских повинностей не был постоянен и зависел от нужд государства, губерний и уездов

[q]
Общие размеры земских сборов, имея общую тенденцию к росту, существенно отличались по губерниям. Так, в 1831 г. они колебались от 11 коп. до 1,26 руб. асс. с души, а 1836 г. — от 75 коп. до 3,0 руб. асс. Правительство в течение всей первой половины XIX в. пыталось упорядочить эту часть налогово-повинностной системы государства. С 1824 по 1856 г. было опубликовано около 80 различных нормативных актов, касавшихся регулирования земских повинностей. Однако существенных результатов эти меры не принесли, рост земских повинностей, произвол и злоупотребления чиновников, сопровождавшие их исполнение крестьянами, продолжались. — См.: История уделов за столетие их существования. — Т. 2. — СПб., 1901. — С. 134; История крестьянства России до 1917 года. - Т. 3. - М., 1993. - С. 370-371.
[/q]

Только с 1805 г. государство приступило к активному регулированию земских повинностей, пытаясь противодействовать «регионализму» и многочисленным злоупотреблениям губернских чиновников. В 1810 г. в своем «Плане финансов» М. М. Сперанский отмечал, что земские повинности, в 10 раз превышая размер всех казенных податей, «доселе не подлежали никакому исчислению и почти оставались в производстве земской полиции», от чего казна теряла значительную долю собиравшегося с крестьян дохода.

[q]
Цит. по: История крестьянства России до 1917 года. — Т. 3. — М., 1993. — С. 370.
[/q]

В этих условиях становятся более понятны усилия удельного ведомства по ограждению удельных крестьян от произвола губернских органов в вопросах исполнения земских повинностей.

Первые попытки установления особого порядка исполнения удельными крестьянами земских повинностей связаны с принятием в 1808 г. Положения департамента уделов и началом разграничения юрисдикции удельного ведомства и губернских властей в вопросах управления удельными крестьянами. Департамент уделов добился принятия закона от 3 июня 1809 г., отменявшего участие удельных крестьян в работе нижних земских судов (подробнее об этом см. в Главе 5). В октябре того же года собственным распоряжением департамент уделов освободил удельных крестьян и от поставки десятских и сотских (так называемых «рассылыциков») в нижние земские суды.

[q]
РГИА. Ф. 515. Оп. 7. Д. 730. Л. 2.
[/q]

Однако это решение встретило столь явное недовольство со стороны министра полиции и губернаторов, что департаменту уделов пришлось отменить свое решение. В циркуляре департамента уделов, изданном по этому поводу, подчеркивалось, «что несправедливо было бы, устранив один класс поселян от земских повинностей, к собственной их безопасности и общему порядку относящихся, отягощать тем одних только помещичьих и казенных крестьян».

[q]
Гнев Симбирского губернатора но поводу отказа удельного ведомства направлять «рассылыциков» из числа удельных крестьян объяснялся тем, что в двух районах этой губернии, Ардатовском и Алатырском, в то время проживало значительное число удельных крестьян (более 12,5 тыс. и более 9,3 тыс. д. м. п. соответственно). Освобождение их от обязанностей участвовать в работе земской полиции грозило подорвать ее работу. — См.: РГИА. Ф. 515. Оп. 7. Д. 732. Л. 1.
[/q]

27 января 1811 г. были изданы правила выбора из удельных крестьян десятских и сотских земской полиции.

[q]
РГИА. Ф. 515. Оп. 7. Д. 730. Л. 25; Д. 732. Лл. 8 - 20, 33 - 34об.
[/q]

Главной задачей управляющих удельными конторами как «главных начальников удельных крестьян в губернии» было добиваться справедливого, т. е. уравнительного, обложения земскими повинностями удельных крестьян по сравнению с другими податными категориями обывателей.

Раскладка земских повинностей между различными категориями податного населения производилась в губернских органах, создававшихся специально для этих целей: губернском комитете земских повинностей, губернских и уездных дорожных комиссиях, уездных комитетах, учрежденных для распределения военного постоя и некоторых других повинностей. В составе комиссий присутствовали «депутаты» от всех податных сословий, проживавших в губернии. Крестьян (в зависимости от их ведомственной принадлежности) в этих органах представляли их владельцы - губернское начальство, удельные чиновники, помещики (их представляли лица, избранные дворянскими обществами). От имени удельного ведомства в комиссиях, как правило, заседал управляющий удельной конторой, имевший равный с «депутатами» от дворянства голос.

[q]
ПСЗ-I. Т. XXX. № 23020. Ст. 160.
[/q]

После распределения объемов повинностей на уровне губернии, управляющий удельной конторой составлял раскладку повинностей (сметы) для сельских удельных приказов и сообщал эти сведения в департамент уделов

[q]
Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. II. Ст. 277.
[/q]

Управляющий имел право не приступать к исполнению предписанных губернским правлением сборов, если они никак не были связаны с интересами удельного ведомства, например, назначались на содержание ряда местных органов управления (канцелярий уездных предводителей дворянства, губернских и уездных комиссий продовольствия) или, как это практиковалось во второй четверти XIX в., взимались на распространение оспопрививания и прочие социальные мероприятия, поскольку удельное ведомство проводило их самостоятельно, финансируя их из собственных источников.

[q]
Там же. - Ст. 279.
[/q]

Закон также ограничил возможности влияния на удельных крестьян земского (уездного) суда, в обязанности которого входил контроль исполнения земских повинностей. В случае каких-либо задержек или некачественной работы удельных крестьян, земскому начальству запрещалось напрямую обращаться к сельским приказам, минуя удельные конторы.

[q]
СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. II. Учреждения губернские. Ст. 5236, 5251, п. 7.
[/q]

Раскладку земских сборов и повинностей между крестьянами-домохозяевами также осуществляло сельское общество, а ее результаты утверждались мирским приговором. До введения поземельного сбора удельные крестьяне платили земские сборы, «разверстывая» их общий объем по ревизским душам вместе с подушной податью. Удельные крестьяне, владевшие домами в городах, обязаны были там же исполнять натуральные земские повинности, однако денежные земские сборы должны были уплачивать в удельных селениях по месту своей «приписки» (регистрации по ревизии).

[q]
Свод удельн. пост. — Т. 2. — Ч. II. Ст. 296
[/q]

Несмотря на введенное Павлом I требование невмешательства удельных чиновников в процесс внутриобщинной раскладки повинностей («в совещания и разборы» крестьян), которое регулярно подтверждалось законами и удельными распоряжениями, нормативно-правовое регулирование процесса организации налогообложения удельных крестьян развивалось очень активно. Принятые обществами мирские приговоры о раскладке обязательно должны были утверждаться управляющим удельной конторой. Удельное ведомство требовало строго соблюдать очередность, не привлекая одних и тех же крестьян одновременно к исполнению, например, дорожной и подводной повинности, караульной службе и прочим заданиям

[q]
Свод удельн. пост. — Т. 2. — Ч. II. Ст. 278.
[/q]

Запрещалось исполнять дорожную повинность группами крестьян в летнее «страдное» время. Ее исполняли только после завершения осенних полевых работ либо весной в перерыве между севом яровых и сенокосом (исключение могло быть сделано только для крестьян, «виновных в разных проступках»: их по мирскому приговору разрешалось направлять в чрезвычайные наряды на ремонт дорог в любое время года).

[q]
Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. И. Ст. 283-288.
[/q]

От удельных чиновников и крестьянской выборной администрации требовалось хорошо знать состояние транспортных путей, расположенных на подведомственной территории (дорог, проездов, мостов, гатей и проч.), а для этого - чаще объезжать и осматривать имения. При этом управляющий, заметив неисправность дорог и мостов, должен был самостоятельно, не дожидаясь указаний земской полиции или начальства, принять меры к их ремонту

[q]
Свод удельн. пост. — Т. 2. — Ч. II. Ст. 291.
[/q]

Удельным крестьянам было предоставлено право замены натуральной формы исполнения земских повинностей денежной (нанимая на собранные деньги подрядчиков), хотя отношение удельного ведомства к этому было, скорее, отрицательным. Если речь шла о таких видах натуральных повинностей, исполнение которых сопровождалось длительными отлучками удельного крестьянина и временно выводило его из-под юрисдикции удельного ведомства (например, работа десятскими и сотскими в земских судах), департамент уделов рекомендовал нанимать для «этого третьих лиц, но при условии обязательного утверждения мирского приговора об этом в удельной конторе. Нанимателем при этом выступало сельское общество.

[q]
Цена такого договора найма зависела от местных условий. Например, в Симбирской губернии сотского можно было нанять на службу за 50 руб. в год. - РГИА. Ф. 515. Оп. 7. Д. 730. Л. 2.
[/q]

Исполнение наймом большинства натуральных земских повинностей означало для ведомства отток значительных денежных средств из удельного оборота. Регулирование этих отношений, в отличие от рекрутской повинности, в основном производилось ограничительными, обязывающими и запретительными нормами. Найм был возможен только тогда, когда «выполнение повинности натурой для крестьян стеснительно или сопряжено с затруднениями». Замена должна была производиться только по мирскому приговору, утвержденному в установленном порядке. «Для ограждения крестьян от убытков» договор подряда, который мирское общество заключало с третьими лицами, мог вступать в силу только после его утверждения департаментом уделов.

Торги на наем лошадей для обслуживания сельских приказов и других «обывательских станций» рекомендовалось проводить не на один, а на три года, причем подрядчик должен был принять условие о значительном снижении цены такого трехлетнего контракта по сравнению с договором, заключавшимся на один год. Результаты торгов также утверждались департаментом уделов. Важным условием проведения торгов было обязательное присутствие нескольких «лучших» крестьян разных селений приказа с той целью, чтобы «в случае возвышения цен на торгах... предлагать крестьянам одних с ними селений, не изыщут ли они сами способов к отправлению сей повинности с меньшими издержками или не признают ли для себя более удобным выполнять оную натурой»

[q]
Свод удельн. пост. - Т. 2. - Ч. II. Ст. 297-303.
[/q]

Обязанностью управляющего удельной конторой было всемерно ограничивать при этом число нанимаемых лошадей и сбор с крестьян денег для найма, стараясь свести к минимуму, в первую очередь, затраты на обслуживание приказных старшин в их разъездах.

Такими же ограничениями сопровождалось заключение договоров на исполнение наймом дорожной повинности, входившей в группу наиболее тяжелых для крестьян. Департамент уделов запрещал сельским приказам, где хранились собранные крестьянами суммы для найма подрядчиков, производить предоплату по заключенным контрактам. Более того, после исполнения подрядчиком всех условий контракта по постройке и ремонту мостов и гатей он был обязан впрок «заготовить материалы в достаточном количестве и в безопасном от расхищения месте» (на случай экстренного ремонта того же объекта летом или осенью), предъявив их голове приказа или приказному заседателю.

В тех местностях, где наем был выгоден и удельному ведомству, и крестьянам (прежде всего, в промысловых селениях), департамент рекомендовал сельским обществам нанимать для выполнения дорожной повинности своих же крестьян, «которые неисправно вносят подати и оброк», назначая им оплату от крестьянского мира.

[q]
Там же. - Ст. 306, 307.
[/q]

В этом случае наем уже приобретал принудительный характер, близкий к назначению на общественные работы, но эти юридические нюансы не имели значения, поскольку эта мера должна была способствовать сокращению недоимки, опять-таки, за счет средств самого общества.

Правовое регулирование удельным ведомством повинностно-податных отношений удельных крестьян с государством (казной) отличалось большой гибкостью, но, защищая крестьянина от злоупотреблений со стороны губернских властей, оно широко использовало собственные административные возможности и обычно-правовой институт круговой поруки для охраны собственных хозяйственных интересов.

Итак, удельные крестьяне являлись субъектами повинностно-податных отношений с государством. Однако эти отношения не носили строго индивидуализированный характер, поскольку были опосредованы активной регулирующей ролью сельской общины. Община, регулируя порядок раскладки и уплаты податей, исполнения повинностей, обеспечивала вступление удельного крестьянина в соответствующие правовые отношения с государством, сама несла юридическую ответственность и применяла к меры наказания к отдельному крестьянину. Порядок и норма налогообложения удельных крестьян регулировались законодательством, но закон, устанавливая коллективную податную ответственность и принципы солидарных выплат, компенсировавших неплатежеспособность некоторых членов общины, отражал уравнительные приоритеты крестьянского правосознания, которые учитывались коронной администрацией.

Удельное ведомство стремилось к максимальному регулированию исполнения удельными крестьянами обязательств перед государством и оказывало значительное влияние на положение удельных крестьян в этой сфере. В целом его регулирующая роль в формально-юридическом аспекте выступала определенным ограничителем обязанностей удельных крестьян в сфере государственного внеэкономического принуждения. Это, тем не менее, не приводило к ослаблению общего податного бремени, лежащего на крестьянах, поскольку само удельное ведомство широко пользовалось правом на труд и имущество подведомственных крестьян.

Н.В.Дунаева

Пустошь Черногрязная, Черная Грязь, Богородское, Царицыно, Ленино