ВЕРНИСАЖ

Финал истории от 2 ноября с.г.

Письмо 14. Красноярск 27.01.1959

...На работе у меня ожидаются большие перемены. Ухожу я из экспедиции, горы взяли своё. Где-то в Саянах начинают геол. съёмку м-ба 1:200000. Это без шурфов и канав, на высоте более 3000 м. Места интересные, съёмка проводится 1-й раз. Заброска туда вертолётами. И ещё одно немаловажное обстоятельство: зима будет проходить в Красноярске. Вот только может сгореть отпуск за два года. Заброска партии будет в мае-апреле, так что на отпуск остаётся слишком мало времени.

Два раза подряд смотрел «Колдунью» - удивительную сказку, которой я верю до конца. Передать впечатление трудно…

Письмо 15. Красноярск. 18.04.1959

…Я уже 4 дня на работе. Числа 5 -10 мая вылетаем. В Таштыпе буду до 15 мая. Хочу отправить тебе пару книг. Вот Грин. Не знаю, что я могу сделать в жизни, минуты испытания не кажутся мне значительными, но хочется быть ближе к людям, нарисованным в «Четырнадцати футах» и «Словоохотливом домовом».

«Где ты, милая, где ты? Выйду я в лес с рассветом.
Кедры снегом одеты. Где ты, милая, где ты?
Только не здесь, где ветер, только не здесь, где синицы песни поют с рассветом.
Это только приснится… Где ты, милая, где ты?
Солнце роняет спицы. Путает спицы ветер.
Иней покрыл ресницы, так хорошо на свете. Где ты, милая, где ты?
Я искать не устану. Сквозь наступивший вечер выйду я на поляну,
где берёзы, как свечи. Где ты, милая, где ты?
Вот и ночь над полями. Где ты, подруга-мрия?
Дни пролетают за днями… Снежная феерия… Где ты, милая, где ты?
Где же ты, моя жизнь? Песня моя неспетая.
Я прошу, отзовись. Где ты?»

Письмо 16. Абакан. 30.03.1959

…« Вчера говорил с тобой… Нежностью каждое слово взвешивал.
Я не знал, что встречусь с такой, чтоб влюбила глупо и бешено.»

Вот мы летим. Нач. партии и гл. геолог пока в другом районе. Один. Рабочие и техники, кажется, хороший народ. После холодного Красноярска (потеплело лишь за последние 5 дней), Абакан нас встретил теплом и цветущими яблонями. Выслал тебе «Три товарища» - это очень сильная вещь.
Нежданно - негаданно нам прислали 3-х студенток на практику. Мечты на мужское уединение рухнули. Ничего. Будут многодневные маршруты. Это – для себя, для раздумий.

Письмо 17. Каратошская застава. 07.09.1959

… сам всё ещё словно в седле. Два дня дороги по Оне, по звериным тропам, по высоким «скопам» объезжая скалы, а где это невозможно сделать, переправляясь через Ону. Один брод был неудачным: течением резко развернуло лошадь, она осела на задние ноги и прежде, чем меня прибило к берегу, утонуло много хороших вещей, вроде плаща и телогрейки. Вода мне показалась невкусной, а часы вообще отнеслись к ней отрицательно. Стоит изумительная погода, последние тёплые дни. Скоро пойдёт снег, нужно выбираться в последние маршруты.

Письмо 18.

… Лето пронеслось, как сон, в непрерывной работе, в маршрутах от зари до зари.
22 августа первыё раз попал на заставу. А 23 пришла группа ленинградцев из Тувы. Мы предложили им с планшета выходить геологическим маршрутом, разбили на две группы и со старшим геологом вывели на устье Бол. Оны. Сейчас туристы переправляются через реку.

Горы хороши. Ледников пока нет, будут южнее. Но снега много, а значит ночёвки были без дров, без воды.
Был весёлый маршрут, когда скалы продержали нас 7 дней, вместо запланированных 5. Зверя много. Встречаю лосей, маралов и медведей. Инцидент с медведем кончился благополучно для нас обоих.

Письмо 19. Красноярск. 18.04.1960

… О себе писать совершенно нечего. Ну живу, ну работаю. Уже очень ждём выезда на работу, хотя оформление отчёта в полном разгаре. Горы не увидят моей куртки, её украли хорошие люди. Для хороших не жалко.
В восторге от «Новогодней сказки» Дудинцева. Это в «Новом мире» №1. Найди обязательно.

Письмо 20. Каратошская застава. 03.06.1960

Прилетел 24 на базу, а 26-го выпал снег, сильно похолодало. Уже неделю играю в префер, проигрываю дико. Лето обещает быть интересным. Вместо рабочих в основном студенты, спортивный народ. Проходимость групп будет большая.
Начальнику моему мало печального опыта прошлого сезона: у нас опять 4 женщины. Мне кажется, что из них нам нужна для дела только одна, которая будет сидеть на базе, обрабатывать карты и образцы. А вообще то к концу лета начнутся драки.

Письмо 21 река Б. Она. 4 июля 1960

Лето в разгаре, работа с утра до ночи и время летит самимильными сапогами. Уже прошел 150 км маршрута, уходил на 4-5 дней. Работу начали рано, снег ещё не сошел с отметок 2000 м. Выпадал он и во время маршрутов. Теперь тепло, хотя начался период дождей. Это значит, что из 5 дней последнего броска 3 было абсолютно «мокрых». Где-то в «обеденный перерыв» разводим костёр (мы пока ещё в зоне тайги и гольцов, в скалы ещё рано) и высушиваем на себе всё-всё. А потом мокнем до вечера. В этой несколько монотонной жизни есть своя «радость труду».
Дней 10 назад шел маршрутом на одно черное озеро. Вышел на него в сумерках, озеро отражало последние лучи заката. По колено в воде стоял красавец лось. На утро на другом берегу гулял марал. Подпустил нас на 100 метров. Я фотографировал, результаты узнаю осенью.
В смысле зверья пока хорошо: съели марала, медведя и 2х медвежат. Лишь бы не поменяться ролями!.(верный себе хожу без ружья). Скоро опять пойду на то озеро, первый раз думаю охотиться сам.
Сейчас сильно вздулись реки, студенты ( у нас почти нет рабочих, одни студенты) уже валились с брёвен на переправах. Среди студентов 4 харьковчанина и 6 томичей. Харьковчане слабы, хоть и носят исключительно спортивные костюмы. Наши их назвали «спорттоварами». Силён лишь один, да и тот не геолог, а лыжник из «Педа». Он приехал, собственно говоря, ко мне, хочет менять профессию.
Что ещё о себе? Усиленно занимаюсь тувинским, так как все переговоры с тувинцами-погонщиками (их трое) идут через меня. И как «докторский сынок» лечу от всех болезней всю партию.

Письмо 22. Застава. 27.07.1960

Я не узнаю нашего тихого и скромного планшета. Представь себе такое окружение:
На Востоке планшета встали ленинградцы-изыскатели (дорожники). Строящаяся дорога входит в строй в 1962г, асфальтируется в 1964г. Восточнее в этом году начал работать один красноярский геолог. На Западе - ВАКТовцы, москвичи. Южный лист снимают сразу 3 партии, тоже ВАКТ. Через планшет прошли 2 партии ВСЕГЕН.
Короче говоря, застава стала чем-то вроде маленького Парижа. Кальвадос заменяется брагой местного производства. Москвичи все милые люди, приглашают в гости, но адресов почему-то не оставляют.
На заставе пробуду дня 3, потом в горы. Всё, что было до сих пор – ерунда по сравнении с предстоящим.
Беспокоюсь за ребят, немного и за себя, т.к. начальник партии улетает и я остаюсь «И.О.» - изумительная кличка!

Письмо 23. Тува, оз. Кастыхоль. 9 августа 1960

После Анзеркуля 4 дня отдыхали на базе. Кто-то открыл во мне способности парикмахера и пришлось стричь всех ребят. В это время начальник вылетел в Кр-ярск и вертолёт привез нам чудо: корреспондента
Лит. газеты (члена ССП) и кинооператора из экспедиции.
Старший геолог работал на востоке, я остался и.о нач. Пришлось самому вести партию на юго-запад, в те самые горы, на которые я с восторгом посматривал уже 2 года. Работу начали двумя группами , работников искусства отправил со ст. геофизиком по более лёгкому ходу. Как-то стыдно было самому лезть под объектив киноаппарата. Я ушел с 2 парнями и маленькой палаткой, которую удалось получить лишь к концу лета. Был небольшой дождь, который на высоте более 3-х км сменился снегом. Весь второй день крутился вокруг «Острого Пика» - есть у нас такая гора на карте. Выглядит он здорово и страшно захотелось на нём побывать. День отдыхал после 3-х дней пути, а затем опять ушел в р-н «Острого», на этот раз с представителем печати. Тот буквально не выпускал блокнот из рук – так поразили его наши места и наша работа. На второй день, оставив его и студента- харьковчанина в долине, ушел на «Пик Острый».
Со мной был один томич, парень не в пример мне, олимпийского сложения. И ещё у нас было 40 метров тонкой капроновой верёвки, слишком тонкой, чтобы выдержать человека и её приходилось складывать вдвое. Всё остальное – мечта и страшный сон.
Последние 70 м мы поднимались по узкому, около метра, провалу в стене. Упирались спиной и ногами, есть у альпинистов такой способ. И вдруг, передняя стенка «камина» стала ледяной. Продвигались лишь по боковым вертикальным стенам. Если бы «камин» был шире, мы бы разбились. К счастью, метров через 15 лёд кончился. Осталось подняться на саму иглу. По трещине перешли на другую сторону, поднялись почти до вершины и вдруг гладкая отвесная стена около 2,5 м. До самОй вершины было метров 8. Только с его вытянутых рук я смог лечь на покатую скалу, потом дополз до трещины, зацепился и он вылез ко мне на верёвке. И вот мы лежим животами на вершине и вбиваем консервную банку в трещину. «год. число, две подписи» - всё.
Спускались по снежнику с уклоном около 60 градусов. Я учился этому на Кавказе, а теперь рассказал Виталию, как это делается: стоишь как на лыжах на ногах и молотком, вместо ледоруба регулируешь скорость. «Глиссировали» на длину верёвки, потом верхний на этой верёвке вытаскивал молоток к себе и спускался вниз ит.д. И Виталий сорвался. Сорвался, когда подъезжал сверху ко мне, когда верёвка и молоток были у него в руках. Я учил его и он сразу перевернулся на живот и, вогнав молоток в снег, почти остановился. И тотчас вновь сорвался. «Зарубайся, зарубайся!!!» - он бьёт молотком по снегу, но это не ледоруб, скорость не уменьшается, а растёт; и вот он уже летит, переворачивается на выступающих из снега камнях и скрывается метрах в 100 от меня за поворотом. Я беспомощен помочь ему, я без молотка и верёвки, проехав по снегу метра 3, падаю и в тот же миг вгоняю руки едва не до плеч в снег, упираюсь носками ног. «Прилип!» И в это время там, где ещё стоит снежное облако – крик Виталия. «Жив!»
Выбиваю ногами ступени, пересекаю склон (всего-то метров 15!) поперёк и по скале спускаюсь к нему. Ни одного перелома, только содрана кожа на руках и бедре! Бинтуемся и вновь путь по снежнику, теперь на верёвке и без происшествий. Это было 6-го числа. Сегодня сдал дела вернувшемуся начальнику, завтра «гости» уезжают… А я завтра уйду в маршрут дня на 4.

«Грозно скалы стоят в неприступных Саянах
Ледяным водопадом застыла струя.
Там мы будем бродить, восхищением пьяные,
И немного грустить о далёких друзьях.
Этот край не сравнить с Пятигорском и Нальчиком
И из этого края мужской красоты
Я прощенье пришлю тем зелёным мальчикам,
Что подарят тебе голубые цветы.»

май 1961. Красноярск.

… меня назначили начальником новой геологической партии. Буду работать в Восточном Саяне, в местах, где на 500 МОИХ квадратных километров нет ни одного жилья и ни одной дороги. Сейчас занимаемся организацией и снаряжением партии. На мне лежит ответственность за всё, начиная от людей и кончая последним гвоздём для подков. Партии ассигновано 1.800 тыс на 3 года работ. Бухгалтера у меня нет, не положено. А по молодости даже не знаю, на чём можно прогореть…

К О Н Е Ц

.

Публикации картин, музейных экспонатов, личных коллекций всех времён, включая сегодняшний день.