Дневник 1907 - 1909 гг

Тетрадь 3

Стр. 7.
26 Апреля – сколько уже дней прошло с тех пор как я не заносил в этот дневник ни одной строчки. Скверные эти для меня дни были, правда не все, но хороших попадалось только один на десять. [А много вышло] неприятных впечатлений за недолгое, сравнительно, время. Например хотя сегодня 26 апреля – суббота. Главная неприятность в следующем. Я попросил бумаги у А.А. Мне нужно было списать на бумажку финские слова, но я попросил 6 листов. Через минуту входит А.А. Ты когда брал бумагу – спрашивает он. «Во вторник или среду на этой неделе» - ответил я. – Сколько? –Шесть листов – Где они?» Я начинаю рыться в тетрадях и к ужасу своему не могу найти тех тетрадок, на которые истрачена бумага. Сначала я подал одну тетрадку но та была помечена 12 апр., (а я брал бумагу 22-23-IV). Подал другую – та помечена 25-III. Подал третью. Но та состояла из одного только листа. Где же остальные? – спрашив. А.А. Я роюсь в бумаге на столе и ничего не нахожу [кроме] друг. тетрадей в 1 л. – А где же еще? Я [показываю] но обрывки валявшиеся по столу, [неразборчиво], разрисованные, но их набиралось около листа – «Ты кому либо отдавал значит, [неразборчиво]! Спрашивает у меня. Нет.» Где же бумага [Молчишь]. «Вот тебе раз» и на стол мне бросает 1 л бумаги, а во 2х – ты не смел уходить из мастерской без моего спросу. Помни!» Все это сказано было [гневным] тоном, который

Стр. 8.
я уже много раз слышал за последние дни. [Но что же] значат последние слова А.А. Я действительно ушел из мастерской, т.е. попросту заявил мастеру что больше не стану ходить, вот и все. Поступая так, я рассуждал таким образом: «Если я по своему желанию поступил в мастерскую, я смогу ее и покинуть когда захочу, хочу – стану ходить, не хочу – брошу, вот и все. Теперь времени учиться осталось немного, там мне уже надоело, особенно то что нужно плести по 6-12 корзин кажд. калибра, а [т.к.] я хочу только по 2-3 в день, то чтобы пройти весь курс ученья, мне понадобятся десятки лет. Далее: я теперь научился [так] плести корзины, я уже сработал 3 шт., больше мне и не надо, а летом я буду в деревне еще плести корзины. Потом: теперь у нас скоро экзамены, подготовка, следовательно и тут нужно время. Положим я не буду уж оч. усердно приготовляться, и те часы, что я потрачу на мастерскую, у меня останутся свободными; но почему бы мне хоть за эти дни отдохнуть немного. Я всю зиму ходил в класс, в мастерскую, читал, писал, никуда на улицу не ходил, с ребятами не знался, мне предлагали идти играть, покататься, побегать, [а вдруг, на те что] теперь, чуть не силой [прячут] в мастерскую, чтоб задохнуться там в начиненном красками, испарениями [разными], в воздухе. Нечего сказать – приятная перспектива, когда только теперь-то и время веселиться. Что же скажут ребята, что же скажет мастер после [этого], когда я им сказал уже «прощай». Приятно будет играть роль «выгнанного в три шеи».

Тетрадь 3

Стр. 11.
Теперь я рвусь всей душой домой, в деревню, подальше от этого скверного, гадкого городишка, и еще более скверных и гадких его жителей. Пусть и дома ждут меня: бедность, тяжелая работа и др., но там дом, дома. Скоро ли пронесутся эти несносные экзамены, [куда] поскорее хоть-бы [урваться], а не то [так] задохнуться можно. Что если в самом деле меня отправят в мастерскую. Ужас.
Сегодня 26-IV, а говорят экзамены кончатся 30 мая. Целых 5 мучительных недель, каждый день которой покажется за месяц, [однако это].
Господи, хоть бы скорее все это прошло, кошмар какой то страшный, ей-богу.... Неужели эти 35 дней будут такие же [как эти]? Нет, нужно постараться взять себя в руки, найти корень всего зла, уничтожить его. Я тщательно буду следить за собой, замечать каждое движение мое, не давать воле далеко заходить, [неразборчиво] [зашить в мешочек] все свои [возражения], чувства, мысли, желания, сделаться во всем точным и аккуратным [как машина], словом быть настоящим британцем. Только сумею ли я это сделать. О, да что бы я не [сумел] лишь бы не ходить в эту проклятую мастерскую. Весь свет кажется перевернул бы вверх дном лишь бы не ходить туда. Пусть если меня станут посылать силой, я [попытаюсь] против и [неразборчиво], хотя знаю наперед что толку не будет, но – попытка – не пытка.

Стр. 12.
27 апреля – утром я ушел в Шестово и простоял там обедню. Я пробыл там до половины третьего, после обедни я с [Казанским, Артемовым, Лукичевым, Прошиным, [Торбуховым] пошли гулять. На дороге весь перебрызгался в грязи, в воде, [перевалялся] на [земле] так что загрязнил на себе все. Как выпущенный на волю теленок я брыкался и бегал в стороне от дороги, успел выломать кол с огорода, вытащить столбик на большой дороге, сломать другой, побросаться в телеграфную проволоку, перековырнуться в канаве, наполненной сырым [снегом] под которым была вода и [вымочиться] весь. Потом мы вернулись и пообедали. После обеда я в классах и спальнях успел вываляться в пыли. Сходил на [вышку] (При том пробовал [сесть перед] какую то, [потом] перебегал и гонялся за учениками в классах и спальнях, в [кухне – только стоял] [неразборчиво] как я ползал по ним. Забрался под кровать и меня оттуда вытащили вываленного в пуху и пыли. Потом напились чаю и я отправился в город с Артемовым (ему нужно было сходить в больницу).
Дома я нашел перемену, лучшую для меня. После того как я пришел А.А. повидимому [неразборчиво] недовольство заговорил со мною, когда у нас будут экзамены, какой будет первый, спросил какие у меня отметки за 4-ю четверть и попросил исправиться за эту четверть.

Тетрадь 3

Стр. 15.
на гимнастику, потом не ходил [к вечерне] и наконец даже не был раз 4-го мая у обедни – я проиграл [в хлопту] с ребятами. Я несколько дней ходил в казармы на гимнастику, но потом перестал, потому что как приду вечером с [мачты], то чувствую всего себя разбитым: руки и ноги болят и ноют, головы повернуть не могу, словом черт знает что такое и потом сплю по 10 часов, а иногда и больше: лягу в 8-9, да встану в 8, [так будите сами]. И еще там можно легко разсориться и разобраться с какими либо задирами, что со мной и случилось, хотя я и отколотил Рыбакова, но все же в другой раз и меня побили бы. 6 мая (т.е. вчера) пришла [вдруг] ко мне А.К. Оказалось что она идет в Питер работать, с ней послали мне 3 [яйца] (два из них сгнили дорогой) и 3 [колобка] (которые протухли) и также и письмо. Ничего нового не пишут. Я сказал спасибо и она ушла тотчас же так как пароход скоро отправлялся. Так же 6-го я совершил прогулку в лес, за [кладбище], при чем весь вымочился, так как принял грязную ванну в ручье, перескакивая через него. Ценою моей прогулки было [отыскать палку] для [лука] но я принес [из леса] 2, при чем [одну] сосновую я сломал, как только стал [сгибать], а другой согнуть не мог. Черт возьми! Потом не помню когда, ходил в Шестово, там меня напоили чаем, там я [напроказил кажется] и [плохо] уже об этом помниться что то.

Стр. 16.
14 мая. – Посмотрим –ка, что у нас теперь в школе. А дела-то там идут у нас довольно жаркие. Экзаменов уже половина прошла. Для меня сошли покамест благополучно все. Первый экзамен у нас был – арифметика – письменная задача и пример. Задача была довольно простая, но пример труднехонек: пришлось мне [слизать] у Карпова. Все таки успел подать вторым. А Дьяков кажется провалился; задачу решил, да неверно, а пример и вовсе не решил. Ребята никогда не любившие его, воспользовались этим, заявили ему что будут [неразборчиво] учителям, если ему не поставят 2. Собрались вокруг него, галдят, кричат, ругаются. Черт! [Какое им} дело до того, что он не решил. Ведь из 20 ч. не реш. примера-то и никто на указывает на них. За письменную мне 4.
2-й экзамен у нас был русский - письменный, диктовка и рассказ. Диктовка была оч.трудная (для 2-го кл. по крайней мере). Но у А.Н. писать было как то легко, и ошибки я не сделал грубой. Диктовал он громко, не повторял предложения больше одного раза целиком, словом совсем не так как М.А. Говорят что мне по диктовке – 5-. Дай-бог. У М.А. никогда не бывало больше 4х, хотя иногда не было ни одной ошибки. Итак из всего вывожу что А.Н. во много раз лучше М.А. Рассказ у нас был: «Кровавый [неразборчиво] в лесной глуши» из «Военных походов» II ч. Тихомирова.

Тетрадь 4

Воспоминания Якова Кузьмина
2 X 1908 и 1909г.


Стр. 1.
Октябрь 1908 года
21-го Октября
Прошло уже несколько месяцев, а я все еще не написал ни строчки в дневник, который так аккуратно исписывал я в 1907г. и в первых месяцах 1908. Произошло это от разных причин: во 1-х оттого что мне было некогда большей частью, во 2-х оттого, что у меня не было на дневник материалов, в 3-х оттого что мне было лень. Да, лень....
И это последнее обстоятельство сильнее всего препятствовало тому, что я ничего не писал в дневник. А между тем события за это время можно бы отметить в записках о моей жизни. Я начну по порядку, в хронологическом порядке буду описывать события с того дня, с которого я оборвал [замечания] в своем дневнике.
С города домой я шел пешком – в сообществе двух семинаристов: Булгакова и [Пагнуева]. Наше путешествие было не оч. утомительное и не скучное. [Здесь] я [имел впервые честь] прокатиться на пароходе «Мария» от Андомы до [Неразборчиво]. Надо сказать мне это путешествие [оч. не] понравилось; ехали мы ужасно медленно (в 6 вр. в 1 час) и страшно скучал; делать было совершенно нечего и я попросил у [Пагнуева] покурить и одну за другой выкурил целых 3 штуки, от чего у меня болела голова. Пешком мы шли около половины, остальное на лошадях. У меня не было ни гроша денег, но за меня

Стр. 2.
платили мои спутники что конечно не особенно приятно было им, а тем более мне, но мы не говорили ничего друг другу об этом и только раз, когда старший (который и одолжал меня) не согласился нанять подводу у пьяного мужика, я с другим товарищем рассердился на него, но скоро мы помирились, потому что дело было дорожным. В общем я чувствовал себя хорошо, не знаю как другие. В Ухту мы приехали как раз в праздник, народу на улице была масса, и мы едва протискались. Здесь я встретил своего брата с другими [земляками], он был в не трезвом состоянии и все плакал и прижимал меня к груди, но когда я попросил денег на подводу и заплатить долг, он смутился и я поняв в чем дело, больше не заикнулся. Мы поехали далее. Уже был вечер. Прошло полгода почти, а я все это хорошо помню. Это был первый раз, когда я возвращался домой на долгие и [притом веселые] каникулы. Мы были в веселом расположении духа. Смеялись, пели. Въехали в первую деревушку, которая попадалась на большом тракте. На бревнах сидели мужики и они спрашивают извозчика:
- Кого везешь?
- Учеников.
- Докуда?
- До Каргополя.
- Сдавать не будешь?
- Давай, пожалуй
Мы смеемся, но не показываем лиц, чтоб не узнали. Едем далее.

Тетрадь 4

Стр. 5.
Некоторые из ребят начинали подражать моему примеру, но разумеется выходило еще хуже. И так эта попытка кончилась неудачно, что неприятно как то действовало на меня. Я был самолюбив и мне хотелось чтоб я стал известным и [популярным] но это мне не удавалось. Я часто купался с ребятами; река у нас была порядочная только в иных местах было очень мелко, а таких мест было довольно. Но зато есть хорошие глубокие места. Я научился плавать, хотя немного. В жаркие дни мы купались очень много иногда по 30р в день, но средним числом по 10 раз а я купался много 6-7 раз в день. С ребятами я находился в хороших отношениях, т.е. ни разу не случилось сколько нибудь крупных [недоразумений]. Я выдумывал одни [неразборчиво] за другой и все рушились. Так я поставил мачту и хотел научить лазать по ней, но разумеется не научил и мачта простояв с месяц, пала. Хотел ввести [другие гимнастические] упражнения и это кончилось [неудачей]. Хотел ввести несколько игр с [неразборчиво], неудачно! Научил стрелять из лука ребят, но постреляли дня 2-3 поразбив несколько [неразборчиво] до крови, бросили, особенно когда я попав [неск. слов неразборчиво]

Стр. 6.
и содрав с него кожу, бросил эту игру. Хотел выстроить крепость, но ничего не вышло и т.д. и т.п. Все в том же роде.
____________________
Сенокос приближался. Он обыкновенно начинается с Петрова дня и продолжается до Ильина дня. 2-7 июня у нас наточили косы. На другой день пошли к «сену», т.е. на сенокос. И там пошло и пошло. Я ходил каждый раз. Это было мне не особенно приятно, т.к. я плохо владел и косой и граблями, а мне хотелось чтобы я работал лучше всех. Я старался и рад был стараться, но все у меня мало выходило. Еще на ровном месте, да на хорошей траве я работал порядочно, но [неразборчиво] у нас [пожни] были плохие, все кочки, да [неразборчиво], да мох, а трава была жесткая. Тяжело мне иной раз приходилось, устанешь, злишься, и сам не знаешь на что. Но явишься домой и все пройдет: чай, газета, книги, пироги и молоко все это уничтожало мое неприятное расположение духа. Ляжешь на постель и спишь как убитый. Только не долго приходится спать-то. Ляжешь в 11-12, редко в 10, а проснуться часов в 5, 4, а иногда и раньше. Наскоро закусишь, и марш верст за 10 иногда то и 12 косить. Зато в праздничные дни я пел, пил, веселился, играл, купался, а главное спал иногда до 9, а то и до 10ч. Все это составляло плохую сторону моей работы. А хорошая сторона вот какая: идешь (далеко иногда приходится ходить), идешь, идешь, кругом лес, река, [неразборчиво] и все такое. Описано Тургеневым в [Записках охотника].