Дневник 1907 - 1909 гг

Тетрадь 3

Дневник
ученика II класса
Выт.Гор.Учил.
Кузьмина Якова
25/III 1908г.

Стр. 1.
25 марта 1908г.
Я уже давно не [писал за] последнее время в дневник, кажется с [17] Марта и теперь от нечего делать, принимаюсь опять за перо. А пописать есть кое чего, событий разных за последнее время накопилось много, так что некоторые из них я уже успел позабыть. Начну [разсказывать] по порядку, что помню. 20-III нам выдали свидетельства и я узнал свои баллы, но боже мой, что это были за баллы: по славянскому – 2, по русскому – 3+, по чистопис. – 3, по географии – 4-, даже по [арифметике] [сбавлено] – 4 поставили. Ну уж 3-я четверть! Ах да вот ведь еще я забыл важную новость: 17-III я получил письмо с дому и вместе с ним брюки и тужурку. Вот это хорошо. Просили отписать сразу и послать письмо с подателем его, но подателя то я и не мог разыскать. Пришлось отложить [отвечание]. Все таки я постарался написать ответ, но послать не мог, [парень] (с которым я тут мог послать письмо) уже ушел. [К Р.Х.], значит 21 у нас была [баня в] 3-й раз. Того же дня я обрился в парикмахерской [за 5 коп.]. Еще раньше, а именно – 19-III я подписал 2 к. на венок [Торову]. 22-III я утром ощутил что-то твердое под горлом; исследовав [внимательнее] я убедился что это только начавшаяся свинка и потому решил не идти в класс, а в [9 ч] пошел в больницу. Там меня осмотрел какой-то молодой [черноватый] доктор, велел намазать то место йодом, наложить на него ваты и завязать платком, он сказал что это не опасно, и что даже в класс ходить [можно]. Я конечно обрадовался этому и пришедши домой, сделал то что он велел.

Стр. 2.
23-III я утром сходил опять в больницу но там был один фельдшер он сказал что мне не зачем ходить в больницу (а [между тем] доктор, вчера меня осматривавший, велел каждое утро ходить в больницу) и что в класс ходить нельзя. Это меня разозлило и [вместе с тем я приуныл]. Что же было делать? Пошел домой, прикорнул на кровати, да весь день с кровати на стул, с стула на кровать, так и [прятался]. Ах да еще, вот что с 20-III я с А.А. стал заниматься разведением цветов. Это мне принесло небольшое развлечение. Свинка у меня развилась очень сильно, все горло и выше по левую сторону покрылось желваками. И [горло неразборчиво] [отекло] это такая болезнь, никогда у меня не бывало ничего подобного, а тут..... Верно уже климат такой в этой противной Вытегре. 24-III то же самое, [неразборчиво] еще [случился], читать совсем нечего, кроме Успенского, да и тот надоел. А свинка разрослась еще больше. И наконец 25, четвертый день сижу в комнате, а эта свинка как нарочно поднялась на обе стороны от горла, ваты не хватает и тут [неразборчиво] будет это продолжаться. Пропускаю учебные дни и время как раз самое неподходящее. Экзамены скоро, а тут на ко вот [сиди]. И делать то главное нечего. Скука!
А.А. ушел гулять и вдруг из чайной по телефону меня спрашивает, читал ли Аксакова, и говорит что [неразборчиво если] взять для меня и Аксакова. «Возьмите, все равно» - соглашаюсь я. Приносит мне [М.М.] Майн Рида Американские партизаны и Аксакова. Записки об ужении рыбы. Партизанов я прочел, ничего – понравилось, только [скоро]

Тетрадь 3

Стр. 5.
29 марта – суббота, в классе ничего особенного, пришел только Хотяков [Сам он] не пропустил [то] уроков, от этой свинки. В мастерской я не был, а ходил к М.П. просить [неразборчиво] вместе с Дмитриевым и Соколовым. Велел сказать в понедельник. [Это прошение] меня слегка угнетает, если и сделал что то такое нехорошее, словом произвело на меня не совсем приятное впечатление. В церковь не ходил. [Неразборчиво] Дьякова, да того почему то не [неразборчиво].
30 марта – воскресенье – в церковь я опять не пошел, скучно. Надел новую тужурку но оказалось безобразно сшитой: рукава были слишком коротки, [подплечики не так сшиты] и вообще хотя был мундирчик весь новенький, а толку мало выходило. Я в нем стану проводить пасху. Черт знает что такое, [если без неразборчиво сошьют неразборчиво] платье. Был у Хотякова. Там ничего [неразборчиво], полазали по крышам, но после закончилось тем что меня прогнали коромыслом [хозяйка] с крыльца, а [Шаньку] отоварила по спине и затащила в сени. [Неразборчиво], не правда ли? Я видел карточку у Хотякова он снимался сам, вышел безобразно, [каким то волченком смотрел]. Вечером у меня был Соколов, пил чай, взял разсказ «Мир [неразборчиво]» списать; просил [атласа]. [Черт] его [знает], этот мерзавец кажется у меня [отобрал]

Стр. 6.
все учебники. [Людей] куда его [не просят], словом [этот подлизала] оч. неприятен. А черт с ним провалился бы он в преисподнюю со всеми его покровителями. Все таки атлас придется ему отдать. А.А. сказал что можно. [Черт!]
11 Апреля Давно я не брался уже за перо, чтобы вписать в дневник кое что. А между тем события одно крупнее другого быстро следовали одно за другим. Прошел уже целый ряд дней, дней не веселых для меня, дней тягостных, мрачных, [унылых] сколько тяжелых нравственных ударов обрушилось на меня за эти дни и Страстная неделя 1908г. для меня была мучительнее всех. События происходили при таких обстоятельствах что невольно перо выпадало из рук, [точно] хотелось вылить горе на бумагу. Тягостно уныло у меня было на [душе]. Начну с самого начала и расскажу в хронологическом порядке все события происшедшие за это время.

Тетрадь 3

Стр. 9.
Когда я сказал А.А., то он мне ответил «А в какое положение ты меня поставил этим поступком. Скажут [нате]: учился, учился, да вдруг и оборвался. Из за чего же тогда [было] поступать.» Но по моему тут А.А. не причем, раз я по собственному желанию поступил, то никто не может мне помешать выйти, и если я поступил не хорошо, что вышел преждевременно, то при чем же тут А.А. – то. Ведь когда я поступал туда в мастерскую мне сказали: поди, посмотри, если понравится – работай, если нет – не погоним силой, а если потом когда пройдет уже достаточно времени, мне не понравится, я могу опять там выйти. Но видно уж забыли это. И вот в понедельник мне придется идти в мастерскую, действительно выгнанному, другого выражения не подыскать. [Как ни как] а мне все таки это тяжело.
Да и вообще, за последний апрель месяц я чаще и чаще получал выговоры. Неужели я [так изменился], стал так таки подлецом, словом человеком «способным [околпачить] кого угодно». А между тем я не замечал в себе никакой перемены, кроме того что за 3-ю четв. у меня были 2 двойки, но это уже относится к другому. I случай: когда я получил [крупную] ругань и по моему несправедливую. А получил вот из [за чего]. Мы еще тогда говели (на страстной неделе). Мне велено было строго соблюдать все службы во время говения. Но в понедельник я проспал утреню (за это тоже получил выговор) а во вторник надо мной разразилась настоящая гроза.

Стр. 10.
Утром в 7ч. я пошел к утрене. Я не знал есть ли сегодня утреня в Сретенском соборе, потому что в классе нам сказали когда какие службы будут, а мне ( [неразборчиво]) кажется не упоминали об утрене во вторник. Но так как А.А. сказал мне что утреня будет, то я и пошел. Я не слышал чтобы звонили и был бы рад, если бы оказалось что службы не было. Уже издали увидя церковь я [стал предполагать] есть ли служба, если бы была, то заметны были бы люди входящие в церковь, звон был бы, но ничего этого не было, а тут еще на беду попались навстречу братья Рябцовы и сказали что утрени нет сегодня. Я и пошел домой, объявив что нет утрени, вот и все. А вечером пришел А.А., ему было известно что я ходил в церковь и пришел сказ. и пр., а между тем он узнал от священника что служба была и вот тут он вообразил что я обманываю его, теперь обманываю, раньше значит обманывал, словом – я подлецом оказался. Я расплакался и лег спать. Отношения наши стали натянутыми, и чаще и чаще получал выговоры и идеальный А.А., преисполненный честности, благородных стремлений (каким и сначала [неразборчиво] потом [воображал] А.А.) разлетелся вдребезги. Э-э-эх! Горько сознавать, что человек которого я ставил выше всего, назвал меня чуть не подлецом.

Тетрадь 3

Стр. 13.
Об мастерской [неразборчиво] не заговаривал и даже не [неразборчиво], посмотрел тетрадь по рисованию и увидев что там у меня, сказал что если мне не с чего рисовать, то я могу приходить и взять у него какую либо картину. Благодарю! С чего такая перемена. Может попросту хочет смягчить свой поступок мое [неразборчиво] в мастерскую. Ведь он знает как я [ценю] доброе слово и [участие] в таких случаях, и чтобы потом завтра, отправив меня в мастерскую он мог просто сказать: «Это так необходимо сделать, я жалею тебя и вот чтобы ты утешился я подарю тебе минуты внимания», вместо того чтобы дать понять что сразу [выгоняю] тебя. Разумеется первое лучше, [легче]. Или может быть меня совсем не хотят принуждать идти в мастерскую, может быть А.А. смягчился и только в первые минуты [гнева] так круто поступил со мною. Если бы так, я был бы оч.рад. Вот еще: почему, но мне сегодня как то легче мириться с мыслью, что завтра меня [вытурят] в эту [мастерскую] и я сегодня даже сообщил двум прежним товарищам по [мастерской], что завтра приду к ним работать (даже [побожился] и при этом [имел силу] сказать: [посылают но как ?] [По произнощению] можно было понять за «выгонят». К удивлению моему они оч. обрадовались и В. говорил «Эх [малай, малай] и зачем ты к нам не ходишь, [неразборчиво] было еще немного и [проходил, тянул, тянул да и бросил. Неужто уж и ладно]. Приходи завтра.» И после этого мне стало гораздо легче. Если завтра и не пойду

Стр. 14.
то значит я обманул товарищей, а это было для меня далеко не приятно, т.ч. если бы завтра А.А. поговорил с мастером я бы по [неразборчиво] с 3 в мастерскую. И так это удивительно произошло. Вчера представлял что для меня нет ничего хуже как идти в мастерскую, а теперь вдруг нахожу что хуже будет если мне не позволят идти туда. Воистину я самый ветреный человек каких я [когда либо знал] Чудо!
7 мая. Вот я опять взялся за перо, чтобы вылить в этом дорогом для меня дневнике свои мысли и чувства. За последние дни я хотел записывать в дневник, что либо, но все как то лень было. Ну порасскажем как что было за это время. Во первых: мастерская. Я уже давно хожу в нее но она теперь опостылела мне и я рад всякому праздничному дню, чтобы избавиться от нее. Как только кончу эту корзину (я уже более половины сработал) и табань. Говорят что там распустят 15 мая. Дай бог. Во-вторых - [видел жизнь дома и вне его]. Дома: у нас опять Сара пришла работать, но не долго: 5 мая она уехала домой. Остались З. и Е. Отношения мои к этой прислуге довольно приязнены. Я учусь у нее финскому языку. Та, сволочь Е. негодяйка. Алек.Ал. уехал по училищам экзаменовать 3 мая. Я послал с ним домой письмо. С отъездом его я начал вести себя как то вольнее, во первых начал ходить в казармы

Тетрадь 3

Стр. 17.
Рассказ довольно не сложный, к тому же мне несколько знакомый, т.ч. я надеялся написать не меньше чем на 4. В четвертях у меня по рассказам были лучшие баллы чем по диктовкам. Дьякову диктовка 3+. А вот Хотякову что то не везет. Когда мы писали диктовку, А.Н. так и впился в него глазами и в продолжение 4 ч зорко следил за ним. Чуть что повернет тот голову, он «[Стрелок]» раздается у стола и бедный Шанька пригибается в [неразборчиво] к парте и пишет. Под конец он уже не знал что пишет, рука его безсознательно писала и вероятно наделала безсознательных ошибок, а проверить потом он не мог. После говорили что ему 2+ по диктовке. Кажется А.Н. постарается его исключить. А этот Хотяков думает перейти еще с наградой в III класс.
12 мая – устный экзамен по арифметике. Просто на этом экзамене. Вызывают по 8 человек. Четверо к доске, и четверо к столу. Я был в числе последних. Нам предложили устную задачу, довольно простую. Я ни слова не говорил. Минуту спустя я объявил что решил задачу. У меня спросили ответ. Я сказал: 36. Больше я ни слова и не [промолвил] Моих товарищей спрашивали как они решали задачу, ход действия, кое что из теории арифметики, а меня нет. После этого нас отпустили. Мне поставили 4. Хорошо.

Стр. 18.
Хотякову по арифметике 4, Карпову – 4. Дьякову – 3. Слава богу.
13 мая – 13 – несчастливое число вообще не только но и для меня. Сегодня у нас репетиция по естествознанию. [Щипали] там здорово. Двоек получит человек 10 [каж.]. У большей части оказались тройки. Четверок было только 3. Хотякову, Теровскому и еще не помню кому то. Дьякову 3+ или 4-. Карпову – 3, мне – 3+. А годовой балл у меня был 4. Нечего сказать – [приятное видоизменение упрощение числа] [измени] его величину на + Меня спросили о семени: из чего состоит семя, как оно прорастает и об одуванчике. Из этих трех вопросов я ни на один не мог хорошо ответить. Из чего состоит семя – я имел оч. смутное понятие и ничего почти не сказал об этом. Как оно прорастает, я это рассказал довольно сносно, об одуванчике: о корне, стеблях, листьях удовлетворительно рассказал, но о цветах и плодах – слабо. В общем мне 3+. Ну черт бы взял это Естествознание
_____________________
Кузьмин (подпись)