Реабилитация репрессированных

Добрый вечер! Подскажите, что делать в следующей ситуации: нашла семью моей мамы в списках реабилитированных по Тюменской области, но там сплошные ошибки, начиная с фамилии (семья немецкая), которая отличается от записанной в мамином свидетельстве о рождении, и заканчивая
неправильной датой и местом ее рождения. Как запрашивать такую справку и выдадут ли ее при таком различии сведений? Могут ли внести исправления в данные о семье и как этого добиваться в данном случае?

plashka64 написал:

[q]

Как запрашивать такую справку и выдадут ли ее при таком различии сведений? Могут ли внести исправления в данные о семье и как этого добиваться в данном случае?

[/q]

Запрашивать как обычно, только указать, что записи в архивно-уголовном деле могут отличаться от современных документов.

Какие-либо исправления в архивный документ вносить нельзя. И выдадут справку же только о том и так, что и как написано в архивном документе. Иногда могут приписку в скобках сделать "так в документе".
Если что-то нужно для дальнейших доказательств, то обычная практика - обращаться в гражданский суд с просьбой признать, что вот эта запись (из справки) и вот эта (из другого документа) суть одно и тоже. Сам не обращался, но читал, что так можно.

Подскажите, кто в курсе:
в архивно-следственном деле после всех прошений о пересмотрах (от самого заключенного и его родственниках, 1940г) с отказами в пересмотре лежат материалы дополнительной проверки (1956г): направление в прокуратуру для внесения протеста на первоначальное решение и заключительное постановление, где сказано: протест удовлетворить, дело прекратить за недоказанностью обвинения.

Это считается реабилитацией? Потому что по смыслу вроде так, но нигде сам термин "реабилитация" не звучит, и мне непонятно, куда дальше-то? То ли за справкой о реабилитации, то ли копия этого постановления уже это подтверждает?

Vitaly, а где ее получать? А нужно ли представить какие-то копии из архивно-следственного дела? Копию этого постановления, например? Ведь по факту, хоть термина и не было, но решение принято?

Был вчера в ГАРФе, смотрел ещё одно дело ещё одного репрессированного свойственника (арх.№48717, фонд 10035 опись 1)

Суть дела примерна та же как и у остальных (уже скучно читать все эти протоколы допросов - хоть бы что оригинальное было): не стал эвакуироваться, "пожалел хозяйство", остался под немцами. Хозяйство было: корова, 11 шт. курей, "фунтов на 30 поросёнка", 4 мешка картошки, пудов сто сена. Собственно, нежелание эвакуироваться было одним из важнейших пунктов обвинения. В отличие от других родственников, которые фактически возможности эвакуировать не имели, чем и оправдывались, хотя их тоже в этом обвиняли - тут возможность эвакуации была: на станцию были поданы теплушки. Свойственник же в этот последний день ушёл в лес за три километра от посёлка и четыре дня жил в землянке.

"На оккупированной территории с 14 октября 1941 по 19 января 1942"
Когда пришли немцы, то всех буднично, через переводчика пригласили на работу, кто кем был, там же и работать. Никто, собственно, и не отказывался. Одна тётка только отговаривалась, что у неё палец болит. Немцы порекомендовали ей обратиться к врачу, свои как-то пожурили что-ли, что отлынивает. а им за неё работать. Она, по ходу, и написала потом донос.

"курей немцы забрали с 1 дня, а недели две спустя забрали корову. Порося зарезал лично для себя."
потом чистил снег с путей и с территории станции, "способствуя быстрейшему продвижению немецких эшелонов". Перед уходом немцы тоже предлагали желающим эвакуироваться, тоже на станции стояли вагоны, готовили состав. Некоторые жители опасаясь боёв на станции (которых не было потом по факту) пытались разбежаться по соседним деревням, кто куда, но немцы одиночных беженцев всех разворачивали сразу, чтобы на дорогах не мешались войскам. Некоторых, кстати, грабили.

Один друг этого свойственника, знавший его с 1921 года, и единственный из свидетелей, кстати, который ничего в пользу обвинения на допросе не сказал - остальные как под копирку повторяли одну и ту же ерунду, показал, что перед уходом немцев свалил в лес в землянку на несколько дней - похоже, в ту же самую - самый правильный ход.

Ну и, собственно, всё. 8 лет ИТЛ за "пораженческую пропаганду" и типа того. Обвинение в сотрудничестве с немцами и ещё что-то было снято за недоказанностью. И пропал человек. Больше его никто никогда не видел, и о нём не слышал. И в материалах дела о его дальнейшей судьбе ничего не говорится. Его жену в декабре того же года "зашибло дровами на станции Можайск". Т.е. ушли вместе.

Что удивило - после возвращения советской власти человек ещё год спокойно работал всё там же, на станции, железнодорожным рабочим, пока кто-то не написал донос.

Дело №322
Начато: 24 февраля 1943
Окончено: 25 марта 1943
в деле 89 листов

Исаев Константин Иванович 1891 г.р.
уроженец дер Яшняк (Ашняк, Ошняк) Ромодановского с/с Спасского р-на Татарской АССР
татарин, (мало-)грамотный, "самоучка"
работал старшим путевым рабочим 7-го околотка 2-й дистанции пути Западной ж/д
проживал в пос. Бородино Можайского р-на, в собственном доме.
на иждевении мать жены 1871 г.р.
на ж/д транспорте с 1921 года
Свою настоящую фамилию, имя и отчество сменил в 1924 году, незадолго до свадьбы (ЗАГС, "объявление ч/з газету")
Звали его когда-то Утяганов Газетин Шакур.

арестован 24 февраля 1943 г.