«Аресту подлежат все харбинцы...»

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Согласно оперативному приказу народного комиссара внутренних дел Союза ССР № 00593 ( http://www.memorial.krsk.ru/DOKUMENT/USSR/370920.htm )
практически все сотрудники КВЖД и их семьи были арестованы.
В их числе и мой прадед.
За время поисков сведений о личном составе КВЖД было собрано много разной информации о «харбинцах», большая часть которой выложена в данной теме.

Доброе времени суток! Все, что есть на форуме не осилил, простите.
Я тоже, вроде как потомок "Харбинцев". Мой прадед (со слов моей мамы) Остин Константин в 1936 с семьей вернулся в из Харбина СССР г. Сталинград. Семья почему-то сменила фамилию на Костин. Прадед - 1937 арест/расстрел. Прабабушка арест, но, потом отпустили.
Друзья, кто чем может, помогите найти Харбинские упоминания о Остине (Костине) Константине и его семье. Есть какой нибудь алгоритм для самостоятельного поиска?

Алексей

Вечная память погибшим в Великой Отечественной войне!

Ханчук Тарас Михайлович ---- 1926, Харбин---- 23 апреля 1945, Берлин

Юринов Евгений Александрович ----1923, Харбин ----- 1941-1944?

Подскажите, а в РГИА ДВ, кроме метрических книг, исповедные росписи есть (по территории КВЖД)? У кого нибудь был опыт запросов на эту тему?

Советско-китайский военный конфликт на КВЖД 1929 г.и его последствия

В июле 1929 г. китайские власти объявили о национализации дороги, советская администрация была уволена, ряд сотрудников арестован. Советская сторона истолковала эти события как захват КВЖД, дипломатические отношения с Нанкинским правительством Китая были разорваны.
Конфликт обострил противоречия между эмигрантами и советской колонией в Китае. Эмигранты поддержали действия китайской стороны, поскольку увольнение с дороги советских граждан создавало для них рабочие места.
На этом фоне часть советской колонии склонялась к выезду в СССР. В августе 1929 г. с КВЖД уволилось до 8 тыс. советских служащих, из которых ок. 2 тыс. чел. было арестовано, начались погромы. Параллельно проводились высылки и депортации советских работников – более 350 чел.
В октябре – ноябре 1929 г. произошел военный конфликт, в ходе которого в плен было взято несколько тысяч китайских солдат, проведены аресты и депортации русских эмигрантов в Трехречье.
Конфликт привел к беженству из приграничных районов Китая в СССР. Только в Чите разместили ок. 3 тыс. эвакуированных и беженцев.
Впоследствии эвакуированных железнодорожников распределили по железным дорогам СССР, а шахтеров – в Сучане (Артеме), вблизи Владивостока.
Конфликт был урегулирован Хабаровским протоколом от 22 декабря 1929 г. Статус-кво КВЖД был восстановлен.

Однако эти события стали свидетельством перемен в отношениях с Китаем и признаком неизбежного сокращения советского влияния в Маньчжурии. Оккупация Японией Маньчжурии изменила ситуацию на КВЖД, дорога оказалась под контролем японских вооруженных сил. В 1933 г. начались переговоры и в марте 1935 г. подписано соглашение о продаже дороги Маньчжоу-Го за 140 млн иен, что повлекло за собой упразднение представительств советских организаций.
С начала японской оккупации наблюдалось сокращение русскоязычного населения, как советских граждан, так и эмигрантов. В 1934 г. в Маньчжоу-Го было зарегистрировано ок. 78,4 русских, из которых свыше 5,4 тыс. имели статус китайских граждан, более 46,2 тыс. – белоэмигрантов и 26,8 тыс. – советских граждан.

Факты бегства за границу, как и нелегальный въезд в СССР, относились к уголовным деяниям.
С 1920 г. уголовному преследованию подлежали этапированные в страну белогвардейцы, с 1921 г. – перебежчики и реэмигранты, с 1922 г. – «невозвращенцы».
Реэмигранты из Китая проходили по судебному процессу над А.С. Бакичем 1922 г.
Несколько тысяч человек, вернувшихся из Китая по амнистии 1921 г., были осуждены за незаконный переход границы.

Преследовались лица, скрывшие свое непролетарское социальное происхождение, в отношении перебежчиков применялась процедура фильтрации. Уже к середине 1920-х гг. большинство реэмигрантов и перебежчиков были осуждены на год и лишены избирательных прав. В отношении жителей приграничья, нелегально пересекавших границу с Китаем, в 1920-е гг. преобладали обвинения в контрабанде. В 1920-е гг. в Советскую Россию в ходе военных операций в Синьцзяне и Трехречье депортировали белогвардейцев и русскоязычное население приграничья. Реэмигранты пострадали в ходе раскулачивания и расказачивания, подвергались уголовному преследованию как участники кулацких восстаний. Обвиняемых обычно приговаривали к 3–5 годам ИТЛ по 58-й статье. В начале 1930-х гг. поднялась волна шпиономании в отношении специалистов, вернувшихся в страну после конфликта на КВЖД.
В 1933 г. в ходе ликвидации «белогвардейской повстанческой организации» в Западно-Сибирском крае проводились репрессии в отношении реэмигрантов казаков.
С начала 1920-х гг. сложилась практика высылки с приграничных территорий отдельных категорий населения, активизировавшаяся в связи с конфликтом на КВЖД. Масштабными высылки стали в 1930-е гг., когда депортировались целые этнические группы и «классово неблагонадежное» население. Значительная часть принудительных переселений проводилась в связи с массовой коллективизацией. Чистки приграничья Восточной Сибири и Забайкалья возобновились в 1937–1938 гг. и касались членов семей репрессированных, а также части населения, «имевшей связь с закордоном».

http://www.ceninauku.ru/page_17749.htm

Послевоенная репатриация

http://www.russianchina.org/articles/2011/03/25/3335

С марта по ноябрь 1946 г. из Шанхая в СССР репатриировали 235 детей, преимущественно подростков, которые были переданы в систему трудовых резервов Урала, Сибири и Дальнего Востока, а позднее трудоустроены преимущественно на предприятиях Свердловска, Читы и Иркутска.
К 1 декабря 1947 г. из Шанхая и Тяньцзина в СССР было репатриировано в общей сложности 5572 чел.
Согласно данным МВД СССР, на начало июня 1948 г. из Китая прибыло 6027 человек .
Прибывших в 1947 г. репатриантов из Китая разместили преимущественно на Урале.

Государство гарантировало репатриантам бесплатный въезд в СССР, беспошлинный ввоз багажа и предоставление некоторых социальных льгот. Репатриантам было объявлено, что на них распространяются все права граждан СССР, включая избирательное. Вместе с тем им запрещалось покидать установленное государством место работы.

В середине 1950-х гг. СССР сделал ставку на либерализацию своей миграционной политики и привлечение дополнительной рабочей силы из-за границы... В 1954 г. разрешался въезд из КНР на территорию СССР советским гражданам и членам их семей, изъявившим желание работать на целине. В 1954 г. из КНР в СССР выехало 6005 семей (27216 чел.) За первую половину 1955 г. в СССР прибыло 9509 семей (49179 чел.).

По данным советского посольства, только за первые два года массовой репатриации из Китая выехало более 114 тыс. человек. Отсутствие полных данных о масштабах репатриации 1956 г. не позволяет в полной мере оценить миграционную динамику. Согласно разнарядке на 1956 г., только совхозам Казахской ССР требовалось около 10 тыс. семей.
На 1956—1957 гг. по запросу министерства совхозов была сформирована партия из 10 тыс. семей переселенцев для работы в сфере животноводства. По консульской разнарядке к плану на 1958 г. количество переселенцев из КНР должно было составить 46150 человек. Плановые показатели 1959 г. были еще выше — 10 тыс. семей или 60-65 тыс. человек. Всего за 1958—1959 гг. КНР покинули 11705 семей, или более 75 тыс. человек. Из КНР в СССР в 1950-е гг. выехало более 230 тыс. чел. Даже учитывая эти приблизительные данные, можно утверждать, что суммарная реэмиграция этого периода, направленная в СССР, превзошла все предшествующие репатриационные волны.

История одной семьи

фрагмент статьи, опубликованной на сайте
http://kalata.ru/index.php?opt...;Itemid=31

В Кировграде поселили около двадцати человек, причем далеко не по их собственной воле. Нескольких человек люди в синих фуражках забрали прямо с работы, и больше их никто никогда не видел. Но было еще и начало, когда люди сошли с трапа парохода и оказались за колючей проволокой, многие надолго. Были среди них и будущие кировградцы. Когда я остановился именно на этой странице жизни русских китайцев, то Владимир Сергеевич уже ушел из жизни, однако я успел поговорить об этом с Борисом Ивановичем Мартьяновым, который был дружен с репатриантами. Бориса Ивановича мне довелось навестить примерно за месяц до его кончины, и он подсказал мне, что надо обратиться к дочери одного из шанхайцев. Фамилию называть не буду, поскольку у человека остались родные, а далеко не все люди любят, когда афишируют их жизнь. Звали этого человека Арсений Сергеевич.

Ольгу Арсеньевну я нашел по телефонному справочнику. Пожилая, сохранившая былую красоту женщина оказалась гостеприимной, угостила меня чаем с вкусными картофельными ватрушками и согласилась рассказать о родителях. Впрочем, она и сама родилась в Харбине, на момент отъезда девочке было шесть лет.

- Хорошо помню лагерь в Находке, продержали нас там целый месяц, затем маму и отца куда-то увезли, а за мной пришли тети в военной форме. Сказали, чтобы я собиралась, и завтра меня увезут в детский дом. Спасла меня от сиротской доли и беспамятья повариха лагеря. Ночью увела к себе и отправила к деду на таежную заимку. Пожалела сердобольная женщина ребенка, знала, какая судьба меня ждала бы. Как потом оказалось, родителям дали по восемь лет лагерей, как изменникам родины. Отсидели они на Урале, в Верхотурском отделении «Северлага», полностью, и лишь потом им назначили постоянным местом жительства город Кировград, точнее, поселок Левиху. Отец пытался разыскать меня, но ответ приходил всегда один – умерла от тифа. Однако женщина из фильтрационного лагеря (дай Бог ей здоровья, если жива) через свою знакомую в канцелярии нашла адрес лагеря, где отбывали срок мои родители, а потом и место их нахождения. Как меня привезли в Кировград, рассказывать долго, но семья воссоединилась. Отец потом рассказывал, что в лагере их спасло крепкое здоровье, доставшееся от родителей, и мечта увидеть дочь. Работали на лесоповале в лагпункте Мостовая, кормили их согласно норме выработки, поэтому слабые люди часто умирали. В рацион входили гнилая картошка, горох и тухлая селедка из бочек. На распиловке древесины работали все, невзирая на пол.

Отпустили через два года после смерти Сталина. Мама потом всю жизнь пилила отца, что не уехали в центральную часть Китая, где у нее были родственники или в Австралию, к дяде. Очевидно, и в Кировграде родители стояли на учете в органах, поэтому никогда и никому не говорили, что с ними было по приезде на Родину. Эту тему обходили в беседах даже со своими собратьями по репатриации.

Через пятые или десятые руки с оказией получила весточку из Сиднея, что мой брат скончался и оставил мне свой дом на берегу океана, несколько магазинов и небольшую фабрику по производству игрушек. Однако в то время даже думать о получении наследства не приходилось. Очевидно, что все отошло советскому государству: подпись подделать не трудно, как и найти человека на роль наследницы. Вот, пожалуй и все, что осталось в памяти. Возможно, жизнь наша сложилась бы по-другому, не поверь отец сталинской пропаганде и зову Родины».

Конечно, многое из жизни русских китайцев осталось неизвестным, но даже эти маленькие штрихи показывают, сколько изломано человеческих судеб, скольких талантов лишилась Россия.

Автор: Анатолий Козырев. По материалам местных

http://www.e1.ru/news/spool/news_id-337677.html

Согласно докладной записки УНКВД Свердловской области в НКВД СССР Наркому внутренних дел СССР Н.И. Ежову об окончании операции по антисоветским элементам, харбинцам, немцам и др. N 590 от 11 декабря 1937 года в области по антисоветским элементам осуждено 15000 человек, из них по 1 категории 7500, по 2 категории 7500. В Свердловской области наблюдалось перевыполнение плана по репрессиям. Помимо "антисоветских элементов" было репрессировано 678 харбинцев, из них осуждено по 1 категории 288 человек.

Невыдуманные истории

Уроженец Маньчжурии студент 3 курса химического факультета Уральского индустриального института имени Кирова (ныне УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина) Леонтий Кузьмич Ивашута имел значительный опыт политической деятельности. Проживая в городе Харбине, он неоднократно в 1925 и 1926 годах арестовывался китайскими властями за подозрение в пропаганде коммунизма, после чего Ивашуте пришлось покинуть Маньчжурию. Приехав на Урал, Ивашута испытал на себе реалии советской репрессивной политики.

Ивашута - член ВКП (б) с 1928 года, был арестован 30 октября 1937 года по обвинению в шпионаже в пользу японской разведки (ст. 58-6 УК РСФСР). Среди его характеристик, данных студентами-однокурсниками можно увидеть следующие: "Ивашута образ жизни ведет весьма уединенный. Поражает его начитанность и многогранность знаний", "Прошу проверить партийность и подлинное лицо студента УИИ химфака Ивашуты, по-моему, он является не нашим человеком. Он заявляет, что образования среднего не имеет, а при поступлении в институт испытания выдержал, что конечно никак невозможно".

Решением комиссии НКВД и Прокуратуры СССР от 10 ноября 1937 года Ивашута Л.К. был приговорен к расстрелу.

Валерия Францевна Витковская родилась 7 апреля 1910 года в городе Хайларе (Китай). В 1935 году приехала с мужем Николаем Афанасьевичем Витковским из Маньчжурии КВЖД в Свердловск. На момент ареста 16 октября 1937 года - домохозяйка. Виновной себя в предъявленных обвинениях в шпионаже не признала. Осуждена Комиссией НКВД СССР 25 декабря 1937 года по ст. 58-6-9 УК РСФСР к ВМН. Расстреляна 7 января 1938 года.

Муж - Николай Афонасьевич Витковский 1907 г.р. арестован 2 октября 1937 года, осужден Комиссией НКВД СССР 2 ноября 1937 года по ст. 58-6 УК РСФСР к ВМН. Расстрелян 10 ноября 1937 года. Родственникам сообщили, что Витковские осуждены на 10 лет без права переписки. Позднее, в 1956 году пришли официальные документы о том, что супруги Витковские умерли в 1943 году от болезней

На сайте
http://otvet.mail.ru/question/20294450
прочитала (посты 2009 г.)
такой вопрос

Почему в сталинские времена все приезжающие из Харбина подвергались жесточайшим репрессиям?

и ответы на него
* Те, кто был за границей - репатрианты, или в командировке, обычно осуждались по статье 58-6 ( шпионаж), а если они шли по ОСО, по получали литер - п\ш (подозрение в шпионаже)

*чтоб шпионы не просачилися

*Там были бывшие белогвардейцы!

*Харбинцам еще повезло.
Читайте книгу бывшей харбинки (не скучно: о дружбе с Вертинским и Ахматовой, о судьбах эмигрантов, быте и нравах Харбина и Шанхая)
Наталии Ильиной "Дороги и судьбы".
Она вернулась благополучно в 1947-м.
Но пишет и о невзгодах репатриантов...

А в целом - репатрианты из каких городов и стран не подвергались жесточайшим репрессиям?
Дворянство эмигрировало на Восток (Шанхай, Харбин) и в Европу - Чехия, Германия, Париж, Лондон; их всячески заманивали назад, на расправу...

Вот так....без комментариев

http://www.rusarchives.ru/publication/foreing_land.shtml

Чужая родина

А.ПУШКАРЕВА, Главный специалист Государственного архива общественнополитической документации Курганской Области

Передача в 1952 г. Китаю советской стороной прав на бывшую КВЖД спровоцировала превращение слабого ручейка реэмиграции из Маньчжурии в полноводный поток. Некоторое охлаждение двусторонних отношений после смерти И.В. Сталина способствовало дальнейшей активизации отъезда русских. Последняя наиболее значительная волна возвратных миграций из Маньчжурии относится к 1956 г. Этому благоприятствовал курс советского руководства на интенсификацию развития республик Средней Азии и Казахстана.

Переселенцы из Китая также направлялись и на освоение целинных земель. В частности в Курганскую область в период с 1954 по 1955 гг. прибыло 565 семей в количестве 2076 человек.
Однако с момента прибытия и размещения, некоторые из них, в частности инженерно-технические работники, бывшие служащие и другие люди в недавнем своём прошлом не занимавшиеся тяжёлым физическим трудом и сельским хозяйством, начали искать возможность переезда на жительство в другие, более промышленно развитые области.

Стремясь переехать из сельской местности в крупные города, они начали активную переписку с проживающими в них родственниками и знакомыми. А так как тайна переписки не соблюдалась, и письма самым тщательным образом просматривались, а отдельные "особо интересные" места конспектировались, то теперь, читая спецсообщения начальника управления КГБ можно узнать о впечатлениях, произведённых родной страной на новых её граждан.
Радужные обещания агитаторов развеялись как дым после прибытия в Россию.
Вот одно из писем рабочей в совхозе:
"Сюда мы поехали потому, что поверили агитации, что хорошая жизнь, а на самом деле здесь ужас, одно горе, собачья жизнь. Если бы нас отпустили обратно, то мы не остались бы ни одного часа здесь". Эти обещания покинуть родину и вернуться в Китай, или уехать куда угодно, лишь бы покинуть это гиблое место, встречались в письмах довольно часто: "…если бы можно было обратно, то я убежала бы в Китай бегом и раздетая, так вот как нас встретила мать - Родина".
Оставшихся в Китае родственников строго-настрого предупреждали ни в коем случае не приезжать в Союз.

Впрочем, такое отношение не удивительно, вместо обещанной счастливой жизни получилось вот что:
"Муки у нас ни за какие деньги не купишь… вообще у нас сейчас еда - хлеб да вода, вот всё наше питание", "…хлеб вообще не едим, а если и едим и то раз в неделю…", "Как Вам известно, мы попали в совхоз и там думали, что сдохнем с голоду…". В результате - "…ребятишки у нас стали как рахитики…", "Все похудели, отец на себя не похож, не наедается. Он любит мясное, а его нет… Хлеб жуткий, сырой и тёмный".

Что касается жилищных условий, то и там обстановка сложилась не лучше. В письме М.П. Чан-Ми-Лин (Рыбкиной) сообщается, что по приезду из Китая их, 45 человек реэмигрантов, поместили в общий барак с земляным полом. Другие письма рисуют такую же картину: "все живём не одни, толпимся как в курятнике…". Впрочем, находились места и похуже, из письма разнорабочей Ново-Петропавловский МТС Уксянского района Курганской области известно: "Мы попали сравнительно в хорошие места, переписываясь с … Тоней (проживает в Казахстане), она пишет "голая степь", живут в землянке - в коровнике 8 человек. Вот это кошмар".

Реэмигранты, однако, были не одиноки в своих несчастьях, местные жители тоже не купались в роскоши. Перед глазами прибывших в Россию переселенцев предстала печальная картина:
"Здесь женщины плохо выглядят, все худые, бледные… Ездила недавно на кладбище, какое убогое, нищих много сидит около ворот, поют молитвы, отпевают покойников. Очереди очень надоедают, за всем стоят, да ещё ругаются, даже дерутся…", "…вообще здесь дома плохие, покосившиеся, так что видна разруха. На бумаге одно, а в действительности - другое".
И это спустя 10 лет после войны, 12 лет после образования области! Всё та же печальная картина всеобщей неустроенности.

Впрочем, нельзя сказать, что местные власти совсем уж ничего не делали для обустройства граждан, прибывших из Китая. Например, постановлением бюро Мишкинского РК КПСС от 30 ноября 1954 г. было выделено 30 пар тёплой обуви для продажи реэмигрантам (в Китае, однако, не надо было выпускать для этого специальное постановление, там можно было просто прийти в магазин и купить), так же была организована швейная мастерская и приняты другие меры для скорейшего трудоустройства переселенцев. В остальном же, для улучшения впечатления от родного края партработников призвали усилить массово-политическую работу среди граждан, прибывших из Китая.

Но словами сыт и одет не будешь, и многих не покидало постоянное ощущение отчаяния и безнадёжности:
"Я страшно похудела и поседела, плачу каждый день и скучаю, просто нет моих сил всё это пережить…", "Кабы не Колька (сын), я бы давно покончила с собой".]Оставаться жить в таких условиях было невозможно, и многие бежали в более развитые районы страны.

Правящие круги СССР, в отличие от местных властей, действовали более корректно, но тоже не питали доверия к репатриантам. В повседневной жизни репатрианты продолжали подвергаться явной или завуалированной дискриминации, в частности, при выдвижении на руководящие должности, при приеме в партию и комсомол, при поступлении в высшие учебные заведения и др.

Уважаемые форумчане!

Подскажите пожалуйста следующую простую вещь.
В 1904 году в Порт-Артуре было около 30 тыс жителей. Как в Харбине или даже больше.

Там должен был быть полицейский учет, списки жителей, метрические книги, итп.

Где всё это сейчас?
В каких архивах и фондах можно попробовать поискать НЕвоенных жителей Порт-Артура?

Заранее спасибо.

"All Harbiners are subject to arrest....." Поиск сведений о репрессированных работниках КВЖД и харбинцах, депортированных и репатриированных в разные годы

"All Harbiners are subject to arrest....."
Поиск сведений о репрессированных работниках КВЖД и харбинцах, депортированных и репатриированных в разные годы