Эмиграция.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

В уголовном деле моего деда, Пономаренко Ильи Степановича, уроженца и жителя села Забредки Новосанжарского района Полтавской области, есть справка от 1937 года, в которой указано:

"За кордоном в еміграції перебувають його двоюрідні брати, які в часи деникінської реакції приймали активну участь - один Пономаренко Павло Миколайович був деникінським старшиною, другий Федір Миколайович - деникінським офіцером".

ЦЕНТРАЛЬНИЙ ДЕРЖАВНИЙ АРХІВ ВИЩИХ ОРГАНІВ ВЛАДИ ТА УПРАВЛІННЯ УКРАЇНИ
(ЦДАВО УКРАЇНИ)
03110, м. Київ-110, вул. Солом’янська, 24
Що стосується відомостей про перебування Пономаренка Павла Миколайовича та Пономаренка Федора Миколайовича в еміграції, повідомляємо, що у фонді № 3795 "Українська Господарська Академія в Ч.С.Р.", який зберігається в ЦДАВО України, були виявлені їх особові справи.

Итак, что известно из личных дел?

Пономаренко Павел Николаевич, 30.05.1894 года рождения

1902 - 19хх - начальная Ново-Сенжарская школа
19хх (1908???) - 1910 - министерская двухклассная Ново-Сенжарская школа
1910 - 1914 - Кобеляцкая мужская гимназия
весна, лето 1915 - Полтавское сельско-хозяйственное опытное поле, практикант
август 1915 - Русская армия, Севастополь, крепостная артиллерия, вольноопределяющийся 1-го разряда
1917 - 19хх (окончил при Центральной Раде) - Киевская Константиновская военная школа
1918 - 1920 - Украинская армия
1924 - частная работа у ксенза в Польше
28.07.1924 - Украинская хозяйственная академия в Падебрадах (Чехословацкая республика), студент (матурант) экономического подотдела экономического отдела.

Пономаренко Федор Николаевич, 07.02.1898 года рождения

1910 - 1914 - начальная Ново-Сенжарская школа
1914 - 1916 - Кобеляцкая мужская гимназия
август 1916 - Русская армия
1917 - организация украинских частей в Саратове
1918 - 1920 - Украинская армия
1924 - частная работа у ксенза в Польше
28.07.1924 - 02.09.1924 Украинская хозяйственная академия в Падебрадах (Чехословацкая республика), отказано в зачислении из-за недостаточного образования.

Что дальше? Не знаю... В списках выпускников их нет.

А может Павел и не учился, раз Федор не поступил?

http://histpol.pl.ua/

Міністерські початкові училища

Міністерські початкові училища. Відкривалися згідно з законом від 29 травня 1869 р. і діяли на основі особливої інструкції Міністерства народної освіти від 4 жовтня 1875 р. як зразкові навчальні заклади для отримання підвищеної елементарної освіти. Поділялися на одно- і двокласні. Перші з 3-річним курсом навчання, двокласні — з 5-річним. Більшість Міністерських початкових училищ відкривалося на базі парафіяльних шкіл Міністерства державних маєтностей (Ковалівське, Супрунівське, Решетилівське та ін.). Предмети викладання в однокласних: закон божий, російська мова, арифметика; двокласних — ці ж предмети та історія, географія, природознавство, основи планіметрії, креслення, церковні співи. На 1874 р. в Полтавській губерній діяло 6 міністерських училищ, у 1912 р. — 63, з них 4 — однокласних, 59 — двокласних, в яких навчалося 8005 хлопчиків і 1504 дівчинки. При міністерських училищах відкривалися класи для дорослих (Студениківське), столярно-ремісничі класи (Грунське), закладалися сади та городи для практичних занять (Комишанське, Велико-Сорочинське), організовувалися учнівські хори (Чорнухівське). Містилися в громадських та поміщицьких приміщеннях. Утримувалися коштами земства, держави та громад. Учителями працювали випускники учительських семінарій. Ново-Тагамлицьке міністерське училище закінчив Г. П. Шерстюк — діяч української культури, засновник видавництва "Рідний край".

Полтавщина: Енциклопедичний довідник
(За ред. А.В. Кудрицького.- К.: УЕ, 1992). Стор. 555

http://histpol.pl.ua/

Міські училища

Міські училища — шестирічні навчальні заклади, які відкривалися згідно з положенням Міністерства народної освіти від 31 травня 1872 р. замість повітових училищ. Нові, як правило, відкривалися з ініціативи міських дум. Поділялися на одно-, дво-, три- та чотирикласні. До них приймалися діти дрібних урядовців, торговців, ремісників не молодші семи років. У сучасників дістали назву "тупикових", оскільки до них не приймалися випускники інших типів початкових шкіл, а їх учні не мали права вступу до середньої школи. Навчання можна було продовжувати у нижчих професійних школах і на педагогічних курсах. У 1874 р. на Полтавщині діяло 17, у 1910 р. — 25, у 1912 р. — 29 міських училищ. З них Пирятинське (1868) і Кустолівське (1888) були жіночими. У міських училищах навчалося 3449 хлопчиків і 606 дівчат, з них — 895 дітей селян, 1541 козаків, 870 міщан і цехових, 63 почесних громадян і купців, 24 духовенства, 103 дворян і чиновників та ін. Викладали: закон божий, читання і письмо російською і церковнослов'янською мовами, арифметику, практичну геометрію, географію і історію, природознавство, фізику, креслення, малювання, гімнастику. У восьми училищах вивчалися іноземні мови, в Хорольському — італійська бухгалтерія. У міських училищах бібліотеки; з 2-ї половини 80-х рр. була введена ручна праця. При Кобеляцькому міському училищі було відкрито класи столярно-токарного ремесла коштом поміщиці Савицької, при 5 училищах — дворічні педагогічні курси, в яких навчалося 140 чоловік. З 1877 р. було введено плату за навчання: від 4 до 10 крб. на рік. Більшість міських училищ містилася у власних приміщеннях. Утримувалися коштом держави, земства, міста та від плати за навчання, Карлівське — за рахунок економії великої княгині Катерини Михайлівни. Друге Полтавське — товариства взаємного кредиту. Частині міських училищ присвоювались імена місцевих фундаторів. Так, Гельмязівське міське училище носило ім'я І. Марковича. У Зіньківському міському училищі вчителював К. І. Зеров — батько українського вченого ботаніка, академіка АН УРСР Д. К. Зерова та українського літературознавця, поета і перекладача М. К. Зерова. З 1912 р. міські училища реорганізовані у вищі початкові училища.

Полтавщина: Енциклопедичний довідник
(За ред. А.В. Кудрицького.- К.: УЕ, 1992). Стор. 561

http://histpol.pl.ua/

Земські училища

Земські училища — загальноосвітні початкові школи з одно-, три- та чотирирічним курсом навчання, які відкривалися й утримувалися земствами в сільській місцевості. Діяли згідно з "Положенням про губернські та повітові земські установи" 1864 р. Нагляд і педагогічне керівництво земськими училищами здійснювали члени училищних рад, контроль — інспектори і директори народних училищ Міністерства освіти. Положення обмежувало освітню діяльність земств вирішенням фінансово-господарських питань.

Предмети викладання в земських училищах: закон божий, читання, письмо, церковнослов'янська мова, арифметика, співи. Оскільки для цього типу шкіл не було сталих програм, вчителі користувалися свободою у виборі методів навчання і підручників, збільшували рівень початкових знань, викладаючи природознавство, фізику, хімію, географію та історію. До 3. у. йшли земських училищ працювати випускники прогімназій, гімназій, учительських та духовних семінарій, єпархіальних училищ та приватних навчальних закладів. Як правило, переважна більшість педагогів навчала за книгами Т. Г. Шевченка, К. Д. Ушинського, П. О. Куліша, Л. М. Толстого, М. О. Корфа. При багатьох училищах діяли народні бібліотеки, недільні читання, класи для дорослих, учнівські хори, ремісничі майстерні та класи, проводилися заняття з городництва, садівництва та бджільництва.

Уперше постійні асигнування на школи почали здійснювати Роменське, Переяславське, Лубенське, Полтавське та Миргородське повітові земства (з 1868 р.), які призначали вчителів, оплачували їх працю, наймали приміщення, постачали підручники і посібники. Розміри земських відрахувань залежали від внесків сільських громад. У 1870 р. Полтавське земство на початкові народні училища асигнувало 27 380 крб., сільські громади — 17 663 крб. Прилуцьке повітове земство виділяло 75 крб. (60—70-ті рр.), Золотоніське — 200 крб., Полтавське — 330 крб. (80-ті роки) на кожну школу. На 1910 р. земства в середньому виділяли на школу по 832 крб. Ці кошти у вісім разів перевищували державні асигнування. Утримання ж однієї земської школи в середньому коштувало 6766 крб. В асигнуванні земських шкіл брали участь громадські діячі. Г. П. Галаган пожертвував 40 десятин землі Гнилицькому земському училищу.

Перші земські училища були відкриті у 70-х рр. Гадяцьким земством у Петрівці, Синівці, Плішивці; Кобеляцьким — у Пригарівці, Махнівці, Комарівці; Кременчуцьке земство перетворило громадські училища на земські — у Кринках, Пузиковому, Крюкові, Пустовійтовому, Рублівці, Піщаному, Потоках та ін. селах. Прилуцьке земство спільно з сільськими громадами взяло на утримання 27 шкіл (1875 р). У Лубенському повіті діяли 40 земських шкіл (1900 р.). Пирятинське земство утримувало 75 шкіл (1904 р.). У Полтавській губернії діяло: у 1874 р. — 202, у 1889 р. — 502, у 1890 р. — 574, у 1894 р. — 628, у 1908 р. — 1030 шкіл, одна частина яких повністю утримувалися на земські кошти, інша — на спільні кошти земств і сільських громад. На 1898 р. у сільських земських училищах навчалося 38 417 учнів (хлопчиків і дівчат), з яких 94 відсотки становили діти селян; на 1908 р. у 477 земських училищах навчалося. 85 927 учнів, з них — 14 788 дівчат. Деякій частині земських училищ присвоювалися імена визначних діячів або знаменних історичних дат.

Полтавщина: Енциклопедичний довідник
(За ред. А.В. Кудрицького.- К.: УЕ, 1992). Стор. 290-291

http://histpol.pl.ua/

Вищі початкові училища

Вищі початкові училища - загальноосвітні навчальні заклади підвищеного типу, які відкривалися згідно з положенням Міністерства народної освіти від 25.06.1912 р. на базі міських училищ. Мали 4-річний курс навчання. До училищ приймалися діти 10—13 років, що закінчили початкову школу. Викладалися: закон божий, російська мова і словесність, арифметика, алгебра, геометрія, російська історія з елементами загальної, природознавство, фізика, креслення, малювання і гімнастика. Після закінчення першого і другого класів Вищих початкових училищ учні мали право вступу до другого і третього класів загальноосвітніх шкіл; після закінчення училища — продовжувати навчання в учительських семінаріях і технічних училищах. Станом на поч. 1917 р. на Полтавщині діяло 36 вищих початкових училищ, більшість яких була відкрита у 1913 р. у Гадячі, Гельмязеві, Глинську, Зінькові, Золотоноші, Іваниці, Комишні, Карпилівці, Кобеляках, Костянтинограді, Кременчуці, Лохвиці, Лубнах, Миргороді, Нових Санжарах, Опішні, Оржнці, Переяславі, Пирятині, Полтаві, Прилуках, Рашівці, Ромнах, Решетилівці, Хоролі, Царичанці та ін. З них 20 чоловічих, 15 змішаних й одна для дівчат. У них навчалося 4613 хлопчиків і 728 дівчаток. За соціальним станом учні розподілялися: селян - 1512, козаків - 2457, міщан і цехових - 1067, почесних громадян і купців - 65, духовенства - 38, особистих дворян і чиновників - 73, родових дворян - 98 та ін.

При Вищих початкових училищах діяли бібліотеки, фізичні кабінети та кабінети природничих наук. Відкривалися ремісничі відділення та педагогічні курси. Навчання платне: від 6 до 12 крб. на рік. Утримувалися за рахунок держави, міських коштів та платні за навчання. Училища здебільшого знаходилися у власних приміщеннях. У кожному училищі навчалося від 100 до 200 учнів. Учителями працювали випускники учительських і комерційних інститутів, педагогічних та вищих жіночих курсів, інститутів шляхетних дівчат. Гімнастику викладали унтер-офіцери. Деяким з училищ присвоювалися імена місцевих діячів, які відзначилися при відкритті та пожертвуванні коштів: Гельмязівське - ім. І. М. Гоптаренка, Скопецьке - ім. А. В. Семиградової та ін.

Полтавщина: Енциклопедичний довідник
(За ред. А.В. Кудрицького.- К.: УЕ, 1992). Стор. 129-130

http://histpol.pl.ua/

Повітові училища

Повітові училища — школи другої ланки початкової освіти в дореволюційній Росії, які створювалися на основі статутів Міністерства народної освіти 1804 і 1828 рр. Відкривалися у повітових та губернських містах для дітей купців, міщан, ремісників, дрібних службовців. Спершу їх метою була підготовка до вступу в гімназію. До 2-річного курсу навчання входили: закон божий, граматика, загальна і російська історія та географія, арифметика, початкова геометрія, фізика, природознавство, малювання, правопис. З 1833 р. згідно з статутом 1828 р. вводився 3-річний курс навчання. Повітові училища відкрили: у Кременчуці і Ромнах — 1806 р., Кобеляках — 1808 р., Прилуках — 1812 р., Хоролі, Миргороді, Лохвиці — 1813 р., Пирятині, Лубнах — 1814 р., Гадячі, Зінькові — 1815 р., Костянтинограді, Переяславі — 1816 р., Золотоноші — 1820 р. Кількість учнів у кожному училищ: від 27 до 75 чоловік. На 1864 р. діяло 15 училищ, на 1878 — 11. У 1846 р. у повітових училищах навчалося 740 учнів. При Костянтиноградському та Переяславському земствах у 1868 р. відкрито педагогічні класи для підготовки вчителів початкових шкіл, при Пирятинському земстві у 1860 р. відкрито недільні читання. При училищах відкривалися бібліотеки, зокрема, при Прилуцькому, Хорольському і Лохвицькому повітових училищах в 1864—1865 рр. було відкрито бібліотеки "для публіки"; при Хорольському повітовому училищі діяла недільна школа (з 1861 р.), при Полтавському — педагогічний клас (з 1865 р.). Утримувалися коштом держави та міст. Вартість утримання одного училища в середньому становила 1250 крб. Містилися повітові училища у власних та найманих приміщеннях. У кінці 70-х рр. 19 ст. були перетворені на міські училища.

Полтавщина: Енциклопедичний довідник
(За ред. А.В. Кудрицького.- К.: УЕ, 1992). Стор. 759

http://kvvidkus27.narod.ru/iu.html

Киевское военное училище

Киевское пехотное инженерное юнкерское училище было открыто 1 октября 1865 года и располагалось в бывших казармах военных кантонистов (ул.Московская 45), которые, в свою очередь, входили в состав оборонительных укреплений Новой Печерской крепости.

Это военное учебное заведение было основано императором Александром Освободителем и вначале именовалось Киевским пехотным юнкерским училищем, причем слыло на первых порах "второразрядным". Но первые его выпускники-офицеры получили боевое крещение в сражениях русско-турецкой войны 1877—1878 годов, проявив героизм и мужество. Училище стало гордостью империи. С 1888 года оно в силу обстоятельств (страна много воевала) расширилось. При начальнике училища — полковнике генерального штаба Дюбюке, между 1888 и 1901 годами, батальон училища, состоявший из двух рот, стал четырехротным и общее количество юнкеров насчитывало 400 человек. Оно предназначалось для войсковых юнкеров и вольноопределяющихся с недостаточным образованием.
6.05.1897 г. - пожаловано простое знамя обр.1883 г. Кайма светло-синяя, шитье золотое. Навершие обр.1857 г. (гвардейское). Древко черное. Изображен Покров Пресвятой Богородицы. Судьба знамени неизвестна.

В 1897 г. - училище переименовано из юнкерского в военное и стало называться - Киевское военное училище.
1 октября 1914 г. состоялся последний выпуск юнкеров в чине подпоручика. Училище перешло к практике четырехмесячных ускоренных выпусков. Штат был увеличен до 630 юнкеров. Строевой командный состав, кроме своей непосредственной работы, привлекался к чтению лекций по тактике и топографии. В связи с тем, что с началом Первой мировой войны в Киеве было открыто еще 3 военных училища, 26 сентября 1914 г. училищу было присвоено наименование «1-го Киевского военного училища».
27.01.1915 г. - посещение училища императором Николаем II.
После смерти великого князя Константина Константиновича 10 октября 1915 г. 1-е Киевское военное училище стало именоваться Киевским великого князя Константина Константиновича военным училищем. На погонах появился алый вензель Константина Константиновича в виде буквы «К».
Училищный праздник отмечался 1 октября.

Вот что рассказывал сын константиновца Сергей Вейгман: "С первого до последнего дня пребывания в училище юнкеров воспитывали в духе рыцарских традиций. Учеба начиналась с принятия присяги, которое, как правило, проходило в начале октября. После церковной службы на плацу выстраивались все юнкера: на правом фланге — старший курс, на левом — первокурсники. Перед строем — аналой с Евангелием и Крестом. Неподалеку располагался оркестр, исполнявший перед присягой традиционный марш "Под двуглавым орлом". Затем по команде юнкера снимали шапки и вслед за священником повторяли слова военной присяги, текст которой оставался в стране неизменным еще с петровских времен: "Обязуюсь и клянусь Всемогущим Богом перед святым его Евангелием защищать Веру, Царя и Отечество до последней капли крови"... Далее следовал церемониальный марш, после которого молодых людей ждал праздничный обед, вечером — бал, а на следующий день — первый отпуск в город. Первое увольнение было очень важным событием в жизни юнкеров, — ведь по тому, как они были одеты, судили обо всем училище. Поэтому к первому отпуску начальство относилось с огромным вниманием: сначала в том, что у отпускника все в порядке, убеждался портупей-юнкер, затем фельдфебель, курсовой наставник и, наконец, офицер — дежурный по училищу. Более того, по свидетельству историка Воробьевой, многие офицеры отправлялись вслед за "вольноотпущенниками" в экипажах, чтобы наблюдать за поведением своих питомцев.

Отдельно стоит рассказать об образовании, получаемом юнкерами-пехотинцами, большинство из которых к моменту поступления в училище окончили реальное училище или гимназию. Помимо тактики, артиллерии, законоведения, воинских уставов, военной географии и гигиены, им преподавали русский и иностранные языки (каждый воспитанник должен был хорошо изъясняться на одном из иностранных языков, а на другом — свободно читать и переводить), а также русскую литературу. Помимо этого, особое внимание уделялось Закону Божьему. Более того, в день производства в первый офицерский чин начальник военного училища дарил каждому юнкеру маленькую серебряную иконку Казанской Божьей Матери, которая издавна считалась покровительницей русских воинов. О том, каким было Киевское пехотное юнкерское училище в те далекие времена, рассказал и такой авторитетный свидетель, как генерал Антон Иванович Деникин, пожалуй, самый знаменитый воспитанник училища, поступивший туда в 1890-м и окончивший его спустя два года. В его замечательном автобиографическом произведении "Путь русского офицера" константиновцам посвящена отдельная глава. "Училище наше помещалось в старинном крепостном здании со сводчатыми стенами-нишами, с окнами, обращенными на улицу, и с пушечными амбразурами, глядевшими в поле, к реке Днепр, — вспоминал боевой генерал, бывший глава Вооруженных сил Юга России. (Массивный старинный корпус сохранился и по сей день — Авт.). — Для всех без исключения воспитанников существовала жизнь, замкнутая в четырех стенах, за которыми был запретный мир, доступный только в отпускные дни. Строгое и точное, по часам и минутам, расписание повседневного обихода. Для людей с воли — гимназистов, студентов — было ново и непривычно это полусвободное существование. Некоторые юнкера поначалу приходили в уныние и, тоскливо слоняясь по неуютным казематам, раскаивались в выборе карьеры. Я лично, приобщившийся с детства к военному быту, не так уж тяготился юнкерским режимом. Но и я вместе с другими в тихие ночи благоуханной южной весны не раз, бывало, просиживал по целым часам в открытых амбразурах в томительном созерцании поля, ночи и волн... Бывали и такие "непоседы", что, рискуя непременным изгнанием из училища, спускались на жгутах из простынь через амбразуру вниз, на пустырь. И уходили в поле, на берег Днепра. Бродили там часами и перед рассветом условленным свистом вызывали соумышленников, подымавших их наверх. А на случай обхода дежурного офицера, на кровати самовольно отлучившегося покоилось отлично сделанное чучело. По тем же причинам отпускные дни (нормально — раз в неделю) были весьма ценными для нас, а лишение отпуска (за дурное поведение или неудовлетворительный балл) — самым чувствительным наказанием. Поэтому лишенные отпуска или нуждающиеся в нем в неурочный день уходили иногда в город самовольно — тайком. Возвращались обыкновенно через классные комнаты, расположенные в нижнем этаже. Случился раз грех и со мной. Вернувшись из самовольной отлучки, стучу осторожно в окно своего отделения. Приятели услышали. Один становится на пост у стеклянных дверей, другой открывает окно, в которое бросаю штык, фуражку и шинель: потом прыгаю в окно и тотчас же углубляюсь в книгу. Потом уже общими усилиями проносятся в роту компрометирующие "выходные" предметы. Труднее всего с шинелью... Одеваю ее внакидку и с опаской иду в роту. Навстречу, на несчастье, дежурный офицер.
— Вы почему в шинели?
— Что-то знобит, господин капитан.
У капитана во взгляде сомнение. Быть может, и самого когда-то "знобило"...
— Вы бы в лазарет пошли...
— Как-нибудь перемогусь, господин капитан.
Пронесло. От исключения из училища спасен.
Возвращались юнкера из легального отпуска к вечерней перекличке. Опоздать хоть на минуту — Боже сохрани. Пьянства как сколько-нибудь широкого явления в училище не было. Но бывало, что некоторые юнкера возвращались из города под хмельком, и это обстоятельство вызывало большие осложнения: за пьяное состояние грозило отчисление из училища, за "винный дух" — арест и "третий разряд по поведению", который сильно ограничивал юнкерские права, в особенности при выпуске. Если юнкер не мог, не запинаясь, отрапортовать дежурному офицеру, то приходилось принимать героические меры, сопряженные с большим риском. Вместо выпившего рапортовал кто-либо из его друзей, конечно, если дежурный офицер не знал его в лицо. Не всегда такая подмена удавалась. Однажды подставной юнкер К. рапортовал капитану Левуцкому:
— Господин капитан, юнкер Р. явился...
Но под пристальным взглядом Левуцкого голос его дрогнул, и глаза забегали. Левуцкий понял:
— Приведите ко мне юнкера Р., когда проспится. Когда утром оба юнкера в волнении и страхе предстали перед Левуцким, капитан обратился к Р.:
— Ну-с, батенька, видно, вы не совсем плохой человек, если из-за вас юнкер К. рискнул своей судьбой накануне выпуска, губить вас не хочу. Ступайте!
И не доложил по начальству. Юнкерская психология воспринимала кары за пьянство как нечто суровое и неизбежное. Но преступности "винного духа" не признавала, тем более что были мы в возрасте 18—23 лет, а на юнкерском курсе и под 30; и что в армии в то время производилась по военным праздникам выдача казенной "чарки водки", да и училищное начальство вовсе не состояло из пуритан... Вообще воинская дисциплина в смысле исполнения прямого приказа и чинопочитания стояла на большой высоте. Но наши юнкерские традиции вносили в нее своеобразные "поправки". Так, обман вообще и, в частности, наносящий кому-либо вред, считался нечестным. Но обманывать учителя на репетиции или экзамене разрешалось. Самовольная отлучка или рукопашный бой с "вольными", с употреблением в дело штыков, где-нибудь в подозрительных предместьях Киева, когда надо было выручать товарищей или "поддержать юнкерскую честь", вообще действия, где проявлены были удаль и отсутствие страха ответственности, встречали полное одобрение в юнкерской среде. И наряду с этим кара за них, вызывая сожаление, почиталась все же правильной... Особенно крепко держалась традиция товарищества, главным образом в одном ее проявлении — "не выдавать". Когда один из моих товарищей побил сильно доносчика и был за это переведен в "третий разряд", не только товарищи, но и некоторые начальники старались выручить его из беды, а побитого преследовали. Ввиду того, что по содержанию нас приравняли к юнкерскому курсу, жили мы почти на солдатском положении. Ели чрезвычайно скромно, так как наш суточный паек (около 25 копеек) был только на 10 копеек выше солдатского; казенное обмундирование и белье получали также солдатское, в то время плохого качества. Большинство юнкеров получали из дому небольшую сумму денег (мне присылала мать 5 рублей в месяц). Но были юнкера бездомные или из очень бедных семей, которые довольствовались одним казенным жалованьем, составлявшим тогда в месяц 22 (рядовой) или 33 копейки (ефрейтор). Не на что было им купить табаку, зубную щетку или почтовые марки. Но переносили они свое положение стоически. Так или иначе, мы кончали училище с достаточными специальными знаниями для предстоящей службы. Но ни училищная программа, ни преподаватели, ни начальство не задавалось целью расширить кругозор воспитанников, ответить на их духовные запросы. Военная школа уберегла своих питомцев от духовной немочи и от незрелого политиканства. Но сама не помогла им разобраться в сонме вопросов, всколыхнувших русскую жизнь. Этот недочет должно было восполнить самообразование. Многие восполнили, но большинство не удосужилось.
В нашем училище начальники приказывали, следили за выполнением приказа и карали за его нарушение. И только. Вне служебных часов у нас не было общения с училищными офицерами. Но, тем не менее, вся окружающая атмосфера, пропитанная бессловесным напоминанием о долге, строго установленный распорядок жизни, постоянный труд, дисциплина, традиции юнкерские — не только ведь школьнические, но и разумно-воспитательные — все это в известной степени искупало недочеты школы и создавало военный уклад и военную психологию, сохраняя живучесть и стойкость не только в мире, но и на войне, в дни великих потрясений, великих искушений. Военный уклад перемалывал все те разнородные социальные, имущественные, духовные элементы, которые проходили через военную школу".

"Воинская дисциплина стояла в училище на большой высоте так же, как и строевое образование. Военная муштра скоро преобразовывала бывших гимназистов, студентов и семинаристов в заправских юнкеров, создавая ту особенную выправку, которая не оставляла многих до смерти и позволяла отличать военного человека под каким угодно платьем."
29 октября 1917 года киевские большевики, по примеру своих петроградских однопартийцев, также попытались "установить диктатуру пролетариата". Именно юнкера-константиновцы, вместе с учащимися Киевского Алексеевского инженерного военного училища, 1-й школы прапорщиков и студенческими дружинами, в течение трёх дней сражались с превосходящими "силами революции". 29 октября юнкера сумели отбить яростные атаки солдат, рвавшихся к складам оружия, расположенным на Печерске, но, к сожалению, их контратака, направленная прежде всего на завод "Арсенал", захлебнулась. А 30 октября расположенная в Дарнице артиллерия открыла ураганный огонь по зданию Константиновского училища . Юнкера были вынуждены отойти...

После того как бои в Киеве закончились, власть в городе перешла к Центральной Раде, чьи войска не участвовали в уличных сражениях. С её разрешения большинство уцелевших константиновцев выехало на Дон, в зарождающуюся Добровольческую армию. Здесь юнкера приняли участие в боях на подступах к Екатеринодару (январь-февраль 1918 года) и в первом кубанском Ледяном походе (февраль - август 1918 года), участие в котором было лучшей рекомендацией для воинов белой армии. С августа училище возобновило свою учебную деятельность в Феодосии, однако, через несколько месяцев вновь приняло участие в боевых действиях в Крыму и на Кубани. Отличились юнкера и в боях за Перекоп, героически отбив наступление красных и потеряв при этом до 50 процентов личного состава. Кстати, за участие в боях, училищу были пожалованы серебряные трубы с лентами ордена св. Николая Чудотворца.
В ноябре 1920 г. ввиду полной эвакуации Крыма училище покинуло Родину.Последний — 69-й — выпуск училища состоялся уже в эмиграции, в Болгарии, в 1923 г.

Знак 1-го Киевского Константиновского Военного Училища , периода временного правительства . Белый металл, бронза , золочение , серебрение , эмали , редкий .

http://21kvvidkuc.ru/kvistoria.htm

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ИСТОРИИ КИЕВСКОГО ВЫСШЕГО ВОЕННОГО ИНЖЕНЕРНОГО ДВАЖДЫ КРАСНОЗНАМЕННОГО УЧИЛИЩА СВЯЗИ ИМЕНИ М. И. КАЛИНИНА

01 октября 1865 г.. День основания училища. В этот день было открыто Киевское пехотное инженерное юнкерское училище (Киев, Московская, 5).
1897 г. Училище переименовано из юнкерского в военное и стало называться - Киевское военное училище.
1914 г. Училище переименовано в 1-е Киевское военное училище.
26 января1914 г. Высочайшее утверждение Знака 1-го Киевского военного училища.
01 октября1914 г. Произведён последний выпуск юнкеров в чине подпоручика.
27 января1915 г. Посещение училища Его Императорским Величеством Государем Императором Николаем Александровичем (Николаем II).
10 октября1915 г. Училище переименовано в Киевское Константиновское военное училище (в честь Великого Князя Константина Константиновича).
01 марта 1919 г. День основания училища Советами. Революционным Военным Советом Республики (РВСР) утвержден штат и созданы Инженерные курсы по подготовке командного состава Рабоче-крестьянской Красной Армии (Москва, Арбат, 2/1 – помещение гостиницы "Прага", ныне ресторан "Прага").
11 октября1919 г. Курсы переехали в здание Императорской Практической Академии коммерческих наук (Москва, Покровский бульвар, 5).
01 декабря1919 г. Произведен первый выпуск Инженерных курсов.
23 апреля 1920 г. Отправление Инженерных курсов на двух эшелонах из Москвы в Киев - к новому месту дислокации.
08 августа1920 г. Курсы прибыли в Киев и размещены в здании Киевского Константиновского Военного Училища (Киев, Московская, 5).
11 августа1920 г. Инженерные курсы переименованы во Вторые Киевские военно-инженерные курсы.
сентябрь 1920 г. Произведён первый выпуск курсантов Курсов в Киеве.
21 января 1921 г. Курсы переименованы в 3-ю Киевскую военную инженерную школу.
25 ноября 1922 г. 3-й Киевской военной инженерной школе присвоено имя Главного начальника военных учебных заведений Д. С. Петровского (это имя школа носила до 07.04.1924).
23 апреля 1923г. В. И. Ленин избран почётным курсантом-инженером 3-й Киевской военной инженерной школы.
1 ноября 1924г. Школа реорганизована и получила новое наименование - Киевская военная школа связи.
20 декабря 1926г. Киевской военной школе связи присвоено имя Председателя ЦИК СССР Михаила Ивановича Калинина.
5 февраля 1931г.Революционный Военный Совет Украинского военного округа вручает Школе Революционное Красное Знамя и присваивает звание - "Ударная школа связи имени М. И. Калинина".
февраль 1934г. Делегация в количестве пяти курсантов на приеме у М. И. Калинина
май 1936г. Первый выпуск лейтенантов
6 марта 1937г. Переименование школы в Киевское военное училище связи имени М. И. Калинина
июнь-июль 1941г. Личный состав КВУС принимает участие в обороне Киева от фашистов.
август 1941г. Училище эвакуировано в Красноярск. (В 1975 г. в Красноярске, на базе музея боевой славы школы №97, создан музей КВУС).
28 февраля 1944г. В ознаменование 25-й годовщины со дня основания, за выдающиеся успехи в деле подготовки офицерских кадров и за боевые заслуги перед Родиной, училище награждено боевым орденом Красного Знамени и переименовано в "Киевское военное Краснознамённое училище связи имени М. И. Калинина". с марта 1944г. Реэвакуация училища в г. Киев
июнь 1945 г. Училище переведено на трёхлетний срок обучения с присвоением выпускникам звания "лейтенант" и вручением диплома техника связи.
1957 г. На учебную базу училища переведены Центральные ордена Александра Невского офицерские курсы войск связи.
23 июня 1962г. Произведен 100-й выпуск офицеров
04 декабря 1965г. Училище переименовано в Киевское высшее военное инженерное училище связи имени М. И. Калинина и переведено на 5-ти летний срок обучения
01 сентября 1966 г. Набор первых двух неполных на пятилетний срок обучения (в дальнейшем, с 1968 года - это 16 и 26 курсы).
01 сентября 1967 г. Набор первых двух полных рот на пятилетний срок обучения (каждая рота из шести взводов).
декабрь 1968г. За особо значительные заслуги в поддержании высокой боевой готовности войск и успехи в деле подготовки офицерских кадров, училище награждено вторым орденом Красного Знамени. С этого времени училище именуется - Киевское высшее военное инженерное дважды Краснознаменное училище связи имени М. И. Калинина.
23 февраля 1969г. Училище награждено Почетной грамотой Президиума Верховного Совета УССР
март 1969 г. Училище первый раз награждено Почётным Красным Знаменем ЦК ЛКСМУ.
13 декабря 1972г. Награждение Юбилейным почетным знаком в честь 50-летия образования СССР
март 1979 г. Училище второй раз награждено Почётным Красным Знаменем ЦК ЛКСМУ.
19 август 1992 г. Вышло постановление Кабинета Министров Украины №490 о ликвидации Киевского высшего военного инженерного дважды Краснознаменного училища связи. В этот же день на учебной базе ликвидированного КВВИДКУС и Киевского высшего инженерного радиотехнического училища ПВО имени маршала авиации О. И. Покрышкина создан "Киiвський вiйськовий iнститут управлiння та зв'язку".

http://belrussia.ru/page-id-154.html

Уроженцы Украины в белом движении на раннем этапе Гражданской войны (октябрь 1917 – Первый Ледовый поход).

Автор: Евгений Трощак

В этой статье я не открываю новых источников, не провожу радикально-новых политических концепций. На мысль её написать меня сподвигло два факта из личной биографии. Во-первых, истфаковский опыт, когда чиновники от науки отказали делегировать нашего преподавателя на конференцию, посвящённую гражданской войне 1918-1921 гг. Объяснение было следующим «в Україні не було громадянської війни, у нас була національно-демократична революція та... російська інтервенція». Очевидно абсурдное утверждение однако проводиться в умы людей настолько активно, что чуть позже у меня случился следующий разговор с коллегой: Я - Мой двоюродный прадед был белым офицером и украинцем по национальности. Коллега – Белый офицер – украинец!?!

В самом деле, согласно исторической схеме, бытующей в нашей официозной исторической науке, ничем, кроме «національно-визвольніх змагань» этнические украинцы в период с 1917-1921 гг. просто не занимались. Каждое движение в «идеологически-правильном» направлении рассматривается современной исторической школой Украины разве что без помощи лупы – будь то «повстання полку полуботківців» или «украинизация» очередной разложившейся воинской части (которые, в большинстве своём потом так же быстро «большевизировались»!). Таким нехитрым образом создаётся иллюзия что белое движение – явление, Украине абсолютно чуждое (тут же любят цитировать и булгаковского Турбина с его пассажем о «гнусном наречии, которого и в природе не существует...). Но простой обзор источников показывает - были уроженцы Украины, считавшие своим домом всё российское государство, оказавшееся в 1917 году сразу под несколькими ударами – и были среди них те, кто не побоялся защищать его с оружием в руках.

«Белым движением», как неотъемлемой частью русской истории занимались и занимаются многие видные историки. Но на роли украинцев, или, скорее малорусов (поскольку термин «украинцы» в те годы часто носил политизированный характер – так называли самостийников) в самые первые и трудные месяцы его существования никто из них не акцентировал внимания. «Белая» Украина словно бы не существовала. Но она была.

В дни октябрьско-ноябрьских боёв в Киеве неприятие большевиков и Центральной Рады выказали почти все учащиеся военных заведений города. Соответственно, все военные училища Киева – Николаевское военное, Николаевское артиллерийское, Алексеевское инженерное были закрыты новой властью. Две роты юнкеров Константиновского военного училища участвовали в боевых столкновениях с большевиками, несколько десятков из них было убито, само училище было переведено в Екатеринодар.

На Харьковщине для защиты Временного правительства сторонниками Временного правительства был создал штаб, в состав которого входили губернский комиссар Кузнецов, штабс-капитан Ладнов, бывший морской министр Временного правительства Лебедев. Среди сил, на которые рассчитывал штаб, были юнкера Чугуевского военного училища, а также драгунский полк в Балаклее, запасной польский полк в Белгороде и 29-й бронедивизион в Харькове. 30 октября юнкера Чугуевского училища выдвинулись на Харьков но когда стало ясно, что город и железнодорожные пути уже заняты Красной Гвардией, а надежда на другие части не оправдалась, то наступление захлебнулось. Часть юнкреров разоружили красноармейцы, часть ушла на Дон – некоторые из них приняли участие в Первом Ледовом походе.

Отдельной и особо трагичной была судьба третьей Киевской школы прапорщиков. В ноябре 1917 г. она была переведена из Киева в Таганрог, где она вошла 11 января в состав Добровольческой армии. Начальником школы был полковник Мастыка, командирами рот – подполковники Дедюра и Макаревич. Однако история её как отдельной единицы стала короткой и печальной – во время мятежа в Таганроге 17-22 января 1918 г. большинство офицеров и юнкеров школы были убиты.

Особый и очень любопытный случай упоминается в энциклопедической работе Волкова «Энциклопедия гражданской войны. Белое движение» - о противобольшевистском восстании в Бердянске силами местных ветеранов из «Бердянского Союза увечных воинов», во главе с неким унтер-офицером Панасенко. Тогда попытку красных отбить Бердянск удалось отразить – хотя сам Панасенко погиб. Позже бердянские ополченцы оказали помощь отряду полковника Дроздовского, 70-75 из них присоединилось к этому белому формированию.

Ранняя история белого движения на Дону хорошо известна и описана. Беглецы из различных частей России, в том числе из Украины – юнкера, офицеры, студенты составили костяк Добровольческой армии. Ключевым моментом, который определял – быть или не быть белому движению на Юге России – был Первый Ледовый поход.

Остатки третьей киевской школы прапорщиков, не погибшие во время таганрогской резни, вошли в состав Сводно-Офицерского полка и Особого Юнкерского батальона.

В первый кавалерийский дивизион полковника Гершельмана входили офицеры ч-го Харьковского уланского и 11 Изюмского полков.

Часть юнкеров из Константиновского военного училища, переведённого в Екатеринодар, вошла в созданный там добровольческие формирования – в частности в пешую сотню «Отряда спасения Кубани».

В первом конном полку существовала Полтавская сотня.

В качестве отдельного чисто малорусского по составу формирования нужно вспомнить «карпато-русский отряд». На волне интереса к русскому движению Прикарпатской Руси о нём уже вспоминалось немало, укажу только основные факты. Создан он был в Ростове-на-Дону на базе общества эмигрантов из Австро-Венгрии «Червонная Русь». По призыву товарищей председателя общества Г.С. Мальца и Л.Ю. Алексевича ряд эмигрантов из Прикарпатской Руси, прежде всего – студентов, записались в Добровольческую армию. На момент Первого Ледового похода численность отряда составляла 44 человека. Организационно он входил в Чехословацкий инженерный батальон. Первыми командирами были Б.Н. Яцев, с 9 марта В.Р. Ваврик, который и выступил его летописцем, издав во Львове в 1923 году книгу «Карпаторусы в походе генерала Корнилова и Добровольческой армии».

http://aw-o.com/item.php?pid=10

Знак об окончании 1-го Киевского Константиновского военного училища , временное правительство, № 828 . Серебро , 84 проба , именник мастера В.Р. , золочение , эмали .

http://amnesia.pavelbers.com/Armija%20Rossii.htm

Последний юнкерский бал

Мало кто знает, что белогвардейская Добровольческая армия, которой впоследствии командовали генералы Корнилов и Деникин, фактически родилась в Киеве 28 октября 1917 года (по старому стилю)

Рождение белой гвардии

До Киева первые известия о событиях в Петрограде долетели еще днём 25 октября 1917 года. На следующий день на заседании в Мариинском дворце киевские большевики создали военно-революционный комитет, в подчинение которого перешла большая часть воинских частей города. Но были в Киеве и другие претенденты на власть. Во-первых — Центральная Рада, занявшая нейтралитет. А во-вторых, штаб Киевского военного округа и комиссар Временного правительства Кириенко, отказавшиеся подчиняться большевикам. На их стороне оставались четыре расположенных в городе юнкерских училища и три (из пяти) школы прапорщиков.
Уже вечером 28 октября юнкера перешли к решительным действиям. Они окружили и арестовали большевистский ревком, заседавший в Мариинском. А ровно через сутки в Киеве начались кровавые уличные бои между приверженцами большевиков и юнкерами. На Печерске, в районе завода «Арсенал» и нынешней улицы Грушевского, выросли баррикады. На самом «Арсенале» разместился штаб большевиков. Против них выступили юнкера 1-го Киевского Константиновского (располагавшегося в здании нынешнего Военного института связи), Алексеевского инженерного (ныне Военный лицей им. И. Богуна) училищ и 1-й Киевской школы прапорщиков.
Основная тяжесть боев легла на юнкеров старейшего в городе Константиновского училища. Они не раз поднимались в атаку и шли на штурм «Арсенала». Но на сторону большевистского ревкома переходили всё новые и новые части. Вскоре к ним присоединилась и тяжёлая артиллерия, которая стала громить здания военных училищ.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы в Киев с фронта не прибыли украинские войска. С их помощью Центральная Рада, занимавшая до того нейтралитет, взяла власть в свои руки.
В трёхдневных уличных боях киевские юнкера понесли серьёзные потери. Только в 1-м Киевском Константиновском училище погибли 2 офицера и 40 юнкеров, около 60 человек были ранены. По особому соглашению с Центральной Радой училищу почти в полном составе было разрешено выехать в Екатеринодар, где вскоре началось формирование белогвардейской Добровольческой армии.
Вместе с первыми белогвардейскими частями киевские юнкера весной и летом 1918 года участвовали в легендарных 1-м Ледяном и 2-м Кубанском походах Добровольческой армии, причём понесли очень большие потери. Из походов училище вернулось в составе лишь 11 офицеров и 14 юнкеров.
1 января 1919 года в Екатеринодаре в учебное заведение был объявлен приём юношей с законченным средним образованием для подготовки офицеров для армии генерала Деникина. Чуть позже училище перевели в Феодосию. Всего было набрано более 200 молодых людей. Среди них было много киевлян — студентов и гимназистов, детей офицеров, благодаря чему училище не утратило связи с родным городом.
Долгое время главком белых армий генерал Деникин берёг юнкеров от потерь. После того как белые вновь заняли Киев, он даже распорядился перевезти училище в родной город. Но преподаватели, побывавшие в его стенах, вынуждены были констатировать, что после хозяйничанья большевиков оно находится в состоянии полного разгрома. Здание требовало ремонта, и училище осталось в Феодосии.

Штыковая на Перекопе

Вскоре красные перешли в контрнаступление, отбили Киев и стали неудержимо продвигаться на юг — к Крыму, где у Деникина почти не было резервов. Именно поэтому 27 декабря 1919 года юнкера получили приказ грузиться в эшелоны и ехать на позиции — под Перекоп. Спустя несколько дней им пришлось участвовать в жесточайшей рукопашной схватке с красными, когда те уже одной ногой стояли в Крыму и вот-вот должны были ворваться на полуостров. Но киевские юнкера остановили красноармейцев. Один из них впоследствии вспоминал: «В Крыму в это время почти не было боевых частей. Военное училище, временно расквартированное в Феодосии, жило нормальной училищной жизнью: лекции, строевые занятия, юнкерский цук. И вот случилось неожиданное: пришёл приказ главнокомандующего немедленно привести юнкеров в полную боевую готовность, погрузить и отправить на передовые позиции в распоряжение генерала Слащева, которому пришлось сдерживать главный натиск красных, решивших использовать отсутствие ударных частей на этом участке, смять своей массой защитников Перекопа и, прорвавшись, занять Крым.
С юношеским восторгом и радостью был принят приказ юнкерами. Несмолкаемое «ура» мешало закончить чтение приказа. Училищное начальство и юнкера поздравляли друг друга с походом.

Объявление приказа совпало с днём, когда училище готовилось к своему ежегодному балу. Всё было подготовлено к предстоящему торжеству: залы, буфет, оркестр; назначены распорядители и участники концерта, среди которых было немало очень талантливых юношей. Явилась невольная тревога — не будет ли отменён бал в связи с выступлением в поход? Но бал, к общей радости, отменён не был.
Вечером в ярко освещенных залах молодые, стройные, подтянутые юнкера с изысканной предупредительностью встречали своих гостей. До утра гремела музыка; до утра танцевали и веселились юнкера и их гости.
По юнкерским традициям, никто из гостей не мог быть оставлен без внимания. Поэтому бал протекал в исключительно тёплой и приятной атмосфере.
Почти на рассвете юнкерам приказали проводить дам и ровно через час быть в ротах, что в точности и было исполнено.
В лихорадочной спешке, в кратчайший срок юнкерский батальон был приведён в боевую готовность и выступил бодрым шагом, направляясь к железнодорожной станции, где был уже приготовлен товарный состав.

Быстро погрузились и тотчас двинулись к Перекопу, а через несколько часов уже разгружались на маленькой станции.
Бодрые, без следа усталости после бессонной ночи, юнкера готовы были немедленно в пешем строю продолжать марш для скорейшей встречи с врагом. Но в этот день их отвели на отдых, и только на рассвете следующего дня батальон в походной колонне, с оркестром впереди, лихо отбивая шаг, маршировал к заставам.

Погода была на редкость отвратительная. Дул сильный встречный ветер, залепляя глаза и обжигая лицо мелким, острым, как иголки, снегом.Пройдя несколько верст, батальон неожиданно был обстрелян с близкой дистанции, почти в упор. Под сильным пулемётным и ружейным огнём юнкера с молниеносной быстротой рассыпались в цепь, но стрелять почти не пришлось.
С диким воем и криком обрушились красные на горстку юных храбрецов.Ни одного мгновения растерянности. В безумном боевом порыве с криком «ура» юнкера бросились в штыки.
Описать этот бой в подробностях невозможно. Все смешалось. Едва различая своих в свирепствующей пурге, дрались с исключительным ожесточением. Не чувствуя усталости, кололи, ломали штыки, били прикладами, душили, грызли друг друга… Красные кричали: «Бей — их мало!» И, действительно, юных героев было мало. Но всё же после ожесточенного рукопашного боя поле осталось за юнкерами. Красные стали отступать и вскоре обратились в бегство. Но кавалерии не было, и преследовать их было некому.

Большие потери понесли юнкера убитыми и ранеными. Незабываемая картина: фельдфебель прикрывает своим безжизненным телом мёртвого командира батальона, тело которого пытался вынести из боя… Обезображенные, растерзанные, исковерканные трупы, в которых оставшиеся в живых юнкера с трудом распознавали своих, близких сердцу, ещё два дня тому назад полных жизни и радости, весело танцующих на последнем юнкерском балу. Но суровая обстановка войны не позволяет давать волю своим чувствам. Подъехали санитары, спешно подобрали раненых и убитых и так же спешно отошли в тыл. Оставшиеся в живых построились, сделали перекличку в своих поредевших рядах, медленно отошли чуть дальше в тыл и залегли в цепь, ожидая повторения атаки».
Психическая атака

В рукопашном бою на Перекопе были убиты 3 офицера и 29 юнкеров, ранены еще 4 офицера и 51 юнкер — четвертая часть училища. Среди погибших попадаются фамилии мальчишек, знаменитые на всю Россию: Мусин-Пушкин, Иловайский, Штакельберг.
В апреле 1920 года Киевское училище ещё раз было вызвано на фронт. Здесь оно особо отличилось, проведя против большевиков знаменитую по советскому фильму «Чапаев» психическую атаку. Вот что об этом вспоминал командовавший атакой генерал Яков Слащев: «Я отдал приказ юнкерам построиться в колонну по отделениям и двинул её на гать с мостом. Артиллерия красных стала стрелять беспорядочно: ни один снаряд не падал на гать. Ружейный огонь был не менее беспорядочен — пули летали через головы.
Батальон втянулся на гать; сначала отдельные красные, а потом и вся их цепь стала отбегать назад, артиллерия смолкла: видимо, взялась в передки, — сзади неслось «ура» бригады 13-й дивизии, нестройными толпами сбегавшей на гать, а юнкера шли с музыкой.
Я невольно подумал, что красным достаточно было бы одного пулемёта и одного орудия, но не в дрожащих руках, чтобы смести всё это, но такова сила нервного шока, который всегда возможен во всяком бою. Ошеломить можно кого угодно».

Всего в период боёв за Крым Киевское училище потеряло убитыми и ранеными около половины своего состава. 45 юнкеров за эти бои были награждены генералом Врангелем Георгиевскими крестами, ещё 17 — Георгиевскими медалями.
2 ноября 1920 года Константиновское военное училище на корабле «Дон» навсегда покинуло родину. Вскоре юнкера разместились в Галлиполи, где 18 ноября состоялся 67-й выпуск. Всего было произведено в офицеры 114 воспитанников. Очень скоро все они разбрелись по свету в поисках лучшей жизни. Само же училище прекратило своё существование в 1925 году — уже во Франции.

http://uchebnikfree.com/page/s...nf-27.html

О. Субтельний. Історія України, 1993

27. ЭМИГРАЦИЯ

Большинство политических эмигрантов из Восточной Украины покинуло родину осенью 1920 г., когда армия Украинской Народной Республики отошла в Польшу. Около 30 тыс. беженцев было интернировано в разных лагерях. Правительство в изгнании, возглавляемое Симоном Петлюрой, нашло приют в Тарнуве. Однако в 1923 г., когда поляки перестали поддерживать Петлюру, Польша не могла больше содержать беженцев. Часть политэмигрантов все же осталась здесь, в основном на оккупированной поляками Волыни, большинство же перебралось в Чехословакию. Чехословацкое правительство вообще гуманно относилось к беженцам, к тому же оно давало возможность украинской молодежи получать высшее образование, поэтому Прага вскоре стала центром украинской политической эмиграции.

Благодаря финансовой поддержке чешского правительства были созданы «Український вільний університет» в Праге и «Українська сільськогосподарська академія» в Подебрадах.
В межвоенный период они выпустили сотни специалистов. Одновременно украинские научные институты были основаны в Берлине и Варшаве. Появились многочисленные издательства и газеты.

Деникинский офицер и деникинский старшина. "Українська сільськогосподарська академія» в Подебрадах.