На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Лёлик Павел Петрович. Капитан 1 ранга. Старший преподаватель кафедры «История КПСС и партийно-политическая работа» Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова.
Публикации
Лёлик, Павел Петрович. Школьная тетрадь: Сборник стихотворений: [На правах рукописи]. – Рязань, 2009. - 72 с.
Лёлик, Павел Петрович. Морская душа: Сборник стихотворений: [На правах рукописи]. – Рязань, 2009. - 84 с.
Лёлик, Павел Петрович. Короткие записки родным, друзьям и близким: [На правах рукописи]. – Рязань, 2009. – 84 С.
Лёлик, Павел Петрович. Автономка: Сборник стихотворений : [На правах рукописи]. – Рязань, 2004. - 16 с.
Лёлик, Павел Петрович. Стихотворения.
День ВМФ День военно-морского флота – Праздник Славы и гордости нашей. Только люди высшего сорта Синь морей и глубины их пашут.
Мореманы – народ бесстрашный. Нас враги и стихии боятся. Пусть нас мало, но мы в тельняшках! В этом суть мореманского братства.
Всех, с кем вахты делили, помним. Славим тех, кто сегодня в дозоре. И бокалы полней наполнив, Пьём за нас и за наших в море!
Сон ветерана-подводника. Мне часто снится сон, Что я в подводной лодке, Вокруг – мои друзья, Мой славный экипаж. Родной атомоход Готовим к автономке, Уже к исходу дня Назначен выход наш. Сквозь сон я сознаю, Что я больной и старый, Об этом знаю я На лодке лишь один, Для всех же – я в строю, Здоровый, сильный, бравый, Просоленный в морях, Всё тот же командир. Вот дан турбинам ход, Вот плавно пирс отходит, Все шире полоса темнеющей воды. И с мостика никто Уже меня не сгонит. И вовсе я не стар Глубины бороздить. Во сне, как наяву, Отсеками шагаю, Корабль летит вперед, Турбинами звеня. Я – счастлив! Я – живу! ... Но тут я просыпаюсь… А мой атомоход Уходит без меня.
Татаренко Виктор Титович. Капитан 1 ранга. С 1977 г. - преподаватель Каспийского высшего военно-морского училища им. С.М. Кирова в г.Баку, а с 1983 г. - начальник кафедры гуманитарных наук КВВМКУ. Ректор Московского филиала Азербайджанского Международного Университета, доктор политических наук, профессор. Член Союза писателей.
Публикации
Гейдар Алиевич: лидер, политик, друг : Документально-публицистический очерк / М. Забелин, В. Татаренко. - Баку: «Нурлан», 2005. - 216 с.
Апшеронский меридиан: Докум. повесть [об истории КВВМКУ им. С.М. Кирова] / А.П. Курочкин, В.Т. Татаренко; Под ред. В.Г. Калинина. – Баку: Азернешр, 1989. – 208 с. ил.
Татаренко, Виктор Титович. Ҝенерал Бәршадлы = Генерал Баршатлы: Роман / В. Т. Татаренко. - Бакы : Заман, 1999. - 409 с.
Икинҹи һәјат = Дважды рожденный / В. Т. Татаренко ; ред.: Ә. Јунусов, Л. Панина. - Бакы : Заман, 1998. - 560 с.
Фирангиз и Ханлар : история подвига и любви / В. Т. Татаренко. - Баку : Нурлан, 2005. - 272 с. - (Сыны Азербайджана).
Татаренко, В.Т. Русская община Азербайджана: вчера, сегодня, завтра // Azeri.ru: Азербайджанцы в России: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.azeri.ru/AZ/etno/diaspora.html. - Дата доступа: 07.05.2007.
Татаренко, В.Т. Народная дипломатия формирует общественное мнение //: Азеррос [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.azerros.ru/. – Дата доступа: 2006.
Татаренко, В.Т. "Год России в Азербайджане - это праздник дружбы и встреча с нашей второй Родиной..." // Эхо [Электронный ресурс]. – 2006. – 16 февраля. - № 27 (1267). – Режим доступа: http://www.echo-az.info/archive/2006_02/1267/kultura02.shtml – Дата доступа: 2006.
Чупрун Евгений Романович (1927 - 2005). Художник маринист, исторический живописец, пейзажист. Был членом Санкт-Петербургского Союза художников (до 1992 г. – Ленинградской организации Союза художников РСФСР) с 1980 г. В 1949 году окончил Каспийское высшее военно-морское училище в Баку.
Публикации
Ленинградские художники. Живопись 1950—1980 годов. Каталог. СПб., 1994. с.6. Peinture Russe. Catalogue. Paris, Drouot Richelieu. 1991, 26 Avril. р.11-12. Ленинградские художники. Из собрания С. Иванова. Каталог выставки. С-Петербург: 1994. Peinture Russe. Auction Catalogue. - Paris: Drouot Richelieu, 1991. Чупрун Евгений Романович // Выставка произведений художников - ветеранов Великой Отечественной войны. Каталог. - Л: Художник РСФСР, 1990. - С. 15. Чупрун Евгений Романович // Ленинградские художники. Живопись 1950-1980 годов. Каталог. - Санкт-Петербург: Выставочный центр ПСХ, 1994. - С. 6. Чупрун Евгений Романович // Лирика в произведениях художников военного поколения. Выставка произведений. Каталог. - Санкт-Петербург: Мемориальный музей Н. А. Некрасова, 1995. - С. 6. Чупрун Евгений Романович // Этюд в творчестве ленинградских художников. Выставка произведений. Каталог. - Санкт-Петербург: Мемориальный музей Н. А. Некрасова, 1994. - С. 6. Чупрун Евгений Романович // Иванов С.В. Неизвестный соцреализм. Ленинградская школа. — Санкт-Петербург: НП-Принт, 2007. — С. 21, 47, 172, 372, 400-402, 404.
Лапинский Игорь Сергеевич. Капитан 1 ранга. Ветеран подразделений особого риска. В 1956 г. окончил Каспийское ВВМКУ им. С.М.Кирова.
Публикации
Лапинский, Игорь Сергеевич. Моя семья. – М., 2011.- 352 с., схема «Древо жизни».
Опаленные в борьбе при создании ядерного щита Родины / Дьяченко А.А., под общ. ред. Михайлова В.Н. – М.: Полиграф-Сервис, 2008. – 596 с.: цв. иллюстр. – 16 с. Глава 4. Ядерный полигон в Арктике. С. 471. 4.10. Воспоминания. Лапинский Игорь Сергеевич.
После окончания Каспийского Высшего Военно-Морского училища имени Кирова в декабре 1956 года я был назначен на должность командира БЧ – П–Ш большого охотника за подводными лодками БО-155. 20 бригады охраны водного района, 20 дивизии Северного флота. В период май-октябрь 1957 года БО-155 в составе бригады кораблей был направлен на Новую Землю для участия в обеспечении испытаний ядерного оружия. Весь этот период корабль принимал непосредственное участие в указанном обеспечении: охрана побережья в зонах проведения испытаний, высадка групп на ОС (опытные судна) для замера уровня радиации, высадка и снятие групп с пробами радиации с береговой местности. В указанный период в сентябре 1957 года я был откомандирован (примерно на одну неделю) для выполнения обязанностей штурмана на МПК-410 (командир корабля – капитан-лейтенант Михельсон). Этот корабль был направлен в бухту Черная, где принял участие в обеспечении стрельбы ядерной торпедой с подводной лодки. В этот день стояла ясная, тихая погода. Около 12 часов была плюсовая температура, и защитную одежду я одевал на китель. Корабль находился за скалой у входа в бухту. Наблюдал взрыв ядерной торпеды, а через 30 минут после взрыва МПК-410 был уже в бухте, измеряя уровни радиации и высаживая группы на ОС (на рейде бухты находилось около 15 кораблей и судов разных классов) для производства замеров и осмотра повреждений. Корабль и личный состав в это время работы подвергался радиоактивному загрязнению. В районе стрельбы других военных кораблей не было. В октябре 1957 года, будучи уже на МПК-155 , мы высадили, перед очередным испытанием, группу на полуостров Ямал. В Карском море несли дозорную службу, а после испытания сняли группу с радиоактивными пробами грунта. При возвращении в базу по Карскому морю корабль попал в сильнейший шторм. Ветер достигал предельных показаний. С ходового мостика корабля кругом была видна только вода, а вертикально над головой черное море. Корабль бросало, как щепку, но, учитывая удивительные ходовые качества корабля и морские навыки командира корабля капитан-лейтенанта Кушпеля С.Л., мы не перевернулись. Умело и грамотно осуществлялись все маневры, выбирались оптимальные курсы. На верхней палубе были повреждения, перевернуло шлюпку, которая заклинила люки во второй и третий кубрики. Волной разбило иллюминатор во втором кубрике, куда стала поступать вода. Дежурный по кораблю командир носового орудия Пантелеев, находясь в кубрике, пытался выскочить через люк кубрика, крича: «Откройте, я дежурный!» Переход продолжался всю ночь и только утром, при подходе к проливу Маточкин Шар, мы смогли уточнить свое место и с трудом войти в него. Обеспечение испытаний для нас стало будничным делом. В 1958 году меня перевели на другой корабль, а в 1961 году назначили командиром корабля, командиром корабельной поисково-ударной группы. С 1963 года проходил службу на кораблях Балтийского флота, а с 1972 года в Главном штабе ВМФ. Уволился в запас в 1988 году. http://www.iss-atom.ru/book-23/opalenn.pdf
Лапинский, И.С. Нам не прожить без морей // Международное военное сотрудничество Военно-Морского Флота. – М., 2003. – С. 169 – 175. Автор капитан 1 ранга, заместитель начальника отдела 10-го управления в 1986 – 1988 гг.
Колесников Сергей Васильевич. Капитан 1 ранга. Кандидат технических наук. Доцент. Выпускник Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова 1977 г.
Публикации
Автор более 50 печатных работ и 11 изобретений.
Колесников, С.В. Песни для голоса и фортепиано. – СПб.: Издательство «Композитор», 2014. – 20 с. Содержание: Каретный переулок. Слова К. Симонова Чинара. Слова А. Шогенцукова, перевод Л. Шерешевского Любовь. Слова И. Снеговой И ты не та… Слова К. Симонова Страдаловка. Слова В. Прокошина Одиночество. Слова А. Дементьева Назови меня… Слова А. Яшина и М. Нозика.
Колесников, С.В. Песни в переложении для фортепиано. - СПб.: Композитор•Санкт-Петербург, 2015. - 18 с. Сборник песен на стихи русских, советских и российских поэтов. Предлагается для домашнего музицирования и концертного исполнения. Содержание: Простые строки. Слова Н. Асеева Пара гнедых. Слова А. Апухтина……………………………….. Ты знаешь край. Слова А. Толстого……………………………. Мне хочется назвать тебя женой. Слова К. Симонова…. Анапа. Слова Т. Нелли, К. Корнеева………………………………… Афганистан. Слова А. Дементьева
В январе 2015 г. я получила несколько интересных рассказов от выпускника Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова. Он решил представиться под псевдонимом.
Это будет цикл рассказов.
ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
Каждый человек встречает в своей жизни хороших людей, людей, которые так или иначе влияют на его поведение, на отношение к окружающему миру в целом. Были встречи с такими людьми и у меня. Я признателен им, этим людям за счастье общения. И я рад предоставленной мне возможности выразить свою благодарность за то, что они были и есть в моей жизни.
5 маленьких эссе (это слово наиболее подходит в данном случае) о пяти женщинах.
Разные у них судьбы и живут они в разное время. Это время охватывает почти столетие.
И мне бы хотелось, чтобы тот, кто случайно или не случайно увидит мои эссе и прочитает их, на мгновенье задумался и задал себе вопрос: " А что мешает мне, как Ирине Владимировне Одоевцевой, жить во сне и наяву с восхищением? А почему весельем и волненьем ожиданья не светится мне каждый день и каждый час? А почему, во след Ирине Владимировне, не воскликнуть и мне "О любите меня, любите, удержите на этой Земле!?" Но для этого надо самому любить людей.
Или вот Тамара Владиславовна Петкевич -- человек потрясающей судьбы! Говорят же " От сумы и от тюрьмы не отказывайся". Вся её жизнь - пример того, как вопреки всему, вопреки несправедливостям, жестокостям, изменам, оставаться Человеком, сохранять кристальную честность, не терять веру в добро и хороших людей и добиваться своих целей. Почитайте её книгу "Жизнь - сапожок не парный"!
Мне попались странички дневника искренней советской девушки военных и сразу послевоенных лет - Нади, Надежды Степановны Секретёвой. С разрешения её дочери, я опубликовал странички дневника с фотографиями и небольшими комментариями.
И если кто-то из слушателей Военно-морской академии 60-70-х годов прочитает моё эссе об Елене Сергеевне Меленевской, может быть вспомнит этого прекрасного человека, удивится и порадуется его разносторонним интересам, его душевной щедрости. И может быть что-то изменит и в своём восприятии жизни.
И, наконец, я с большой радостью писал эссе о всем нам знакомом историографе училища, о нашей Gelene. Я имел и имею удовольствие общаться с ней с помощью компьютера, интернета. И хотел бы, чтобы её читатели узнали немного больше об этом удивительном, одарённом человеке. Это подвижник, который делает огромное, благое для всех нас дело. Но Gelena обладает ещё и богатым внутренним миром. И это не может не сказываться, не воздействовать на нас.
Итак, 5 моих встреч с необыкновенно интересными людьми!
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Вадим Серебряков. Эссе (1)Выпускник Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова 1965 г. Печатается под псевдонимом.
С Ириной Владимировной Одоевцевой судьба свела меня на закате её жизни.
Имя этой поэтессы и писательницы было неизвестно советским людям, потому что в начале 20-х годов прошлого века она с мужем Георгием Ивановым эмигрировала в Европу. С тех пор её имя, как и имена многих других знаменитых деятелей литературы и искусства, было предано забвению.
… Впервые я узнал имя Одоевцевой из "Антологии русской поэзии", которую публиковал Е. Евтушенко в журнале "Огонёк" в конце 80-х годов. Тогда меня поразили полные оптимизма и жизнелюбия строчки из её стихотворения: "Я во сне и наяву с восхищением живу!" А вскоре в издательстве "Художественная литература" появились замечательные воспоминания И.В. Одоевцевой " На берегах Невы" и " На берегах Сены". В 1988 году эти книги раскупались мгновенно, и мне посчастливилось их приобрести. Читал "на одном дыхании", не мог оторваться!
В своих воспоминаниях Ирина Владимировна живо и интересно пишет о многих замечательных поэтах и писателях "Серебряного века", с которыми сталкивала её жизнь в Петрограде и в Париже.
Она была любимой ученицей Н.С. Гумилёва, дружила с И.А. Буниным, встречалась с Сергеем Есениным, Андреем Белым, Осипом Мандельштамом, Дмитрием Мережковским и многими-многими другими людьми литературы и искусства.
Ирину Владимировну любили, ей посвящали стихи известные поэты, потому что она сама любила людей и одаривала каждого своего знакомого нежным теплом своей души.
Жизнь не всегда баловала её.
Родилась она 4 августа 1895 года в Риге, в семье латышского адвоката Густава Гейнике. Семья адвоката была вполне обеспеченной. А Ираида, таково настоящее имя Одоевцевой, попав однажды в Петербург, полюбила город сразу и навсегда. Вскоре она переехала в Петербург, где начала серьёзно заниматься поэзией. Она изменила свою отцовскую фамилию на девичью фамилию матери - стала Одоевцевой. Изменила имя и отчество, став Ириной Владимировной.
В литературных кругах Ирина Владимировна стала известна после написания "Баллады о толчёном стекле".
Трудно и голодно жилось в начале 20-х годов прошлого века в Петрограде. Вместе со всеми голодала и Одоевцева. Но она не унывала, и каждый день ждала чуда: "Весельем и волненьем ожиданья Светился каждый новый день и час Без сожалений, без воспоминаний, Без лишних фраз И без прикрас, Всё было для меня всегда как в первый раз. Всегда ждала я торжества и чуда, Волхвов, Даров, Двугорбого верблюда, Луны, положенной на золотое блюдо...".
В 1922 году Георгий Иванов увёз её в Берлин, а потом в Париж, где они в основном и жили. Им казалось, что они скоро вернутся в Россию, тосковали по Петербургу. Вот какие проникновенные строчки написал Г. Иванов в эмиграции уже на склоне лет, незадолго до своей смерти:
Ты не расслышала, а я не повторил. Был Петербург, апрель, закатный час, Сиянье, волны, каменные львы... И ветерок с Невы Договорил за нас. Ты улыбалась. Ты не поняла, Что будет с нами, что нас ждёт, Черёмуха в твоих руках цвела... Вот наша жизнь прошла, А это не пройдёт.
Их возвращение затянулось на целых 65 лет!
Судьба заграницей складывалась для поэтессы по-разному. Они с мужем жили то "на широкую ногу", то бедствовали и жили в доме для бедных. Это в наши дни уезжают в Европу и Америку в поисках "сладкой жизни" и не очень рвутся назад, на Родину. А мы знаем, как тосковали по ней, уехавшие не по своей воле деятели науки и культуры, дворяне, белые офицеры, казаки.
В 1943 году, в самое трудное время для Советского Союза, вернулся в страну с семьёй А.Н. Вертинский. Он хотел, чтобы его дочки обрели Родину. Вернулся, чтобы умереть в России, А.И. Куприн со своей семьёй. Вернулась, трагически окончившая свою жизнь, М.И. Цветаева. Позже, уже в преклонном возрасте, вернулась известная исполнительница романсов и русских песен Алла Баянова.
В 1987 году, уже после кончины мужа, вернулась в свой любимый Петербург и И.В. Одоевцева. Наконец сбылась её мечта! Ей было 92 года, но вот как она воспринимала старость:
Ведь старость - светлый вечер жизни - Несёт с собою лампу Аладдина, Рассеивая скуку тёмных будней, Всё превращая в торжество.
В Ленинграде Ирина Владимировна жила в центре города, на Невском проспекте, недалеко от здания адмиралтейства.
Мне очень хотелось найти её адрес, поблагодарить за стихи и воспоминания. С большим трудом мне это удалось. Я написал ей письмо и неожиданно получил ответ. Разумеется, все её письма я сохранил. Вот отрывок из её первого письма:
«Дорогой Вадим Петрович! Получила Ваше дивное письмо. Спасибо, спасибо Вам за доброту.... Скоро выходит ещё сборник моих стихов. А мои друзья из Риги в архивах нашли 21 мой рассказ, т.ч. потом, вероятно, выйдет сборник рассказов и роман "Оставь надежду навсегда" о сталинских временах.... 4 августа мне исполняется 95. Посылаю Вам свою фотографию молодости, т.к. душа у человека не стареет, и я всё ещё "и во сне, и наяву с восхищением живу"... Ещё раз спасибо Вам за всё. С уважением и любовью. И. Одоевцева».
4 августа 1990 года я не смог лично поздравить её с 95-летием, но попросил курсанта нашего училища, который был в Ленинграде на каникулах, отнести ей от моего имени букет белых гвоздик. Ирина Владимировна любила белые гвоздики. В этот день она готовилась к съёмкам на ТВ, но всё же приняла курсанта и долго разговаривала с ним.
Хочу напомнить читателям, что первый ажиотаж от встречи с "последним из могикан" "Серебряного века" в России скоро прошёл, и Ирина Владимировна оканчивала свои дни почти в одиночестве, в инвалидном кресле.
Но, несмотря ни на что, как молитву повторяла «О, любите меня, любите! Удержите на этой земле!»
Она писала, что пока человека помнят, он живёт. И я написал ей, в ответ на её хандру, что пока я живу, будет жить и она. Вот выдержки из последнего письма Одоевцевой ко мне:
«Дорогой Вадим! Спасибо Вам за поздравление! ... Да грустно, что человеческий век не долог..., а то бы я с радостью начала всё заново.... А сейчас, как ни грусти, но дело идёт к закату... хотя я не верю в смерть... Верю в Космос, в вечный живой Космос... и в свою новую жизнь в нём... Рада, что оставила память на земле. Это великое счастье! Желаю Вам здоровья, счастья, веры в добро. Храни Вас Бог! И. Одоевцева».
Через полтора месяца этой прекрасной женщины, поэта и писателя, не стало. Оборвалась последняя ниточка, связывающая конец 20-го века с его началом, с "Серебряным веком" поэзии.
Поэзию Ирины Владимировны всегда освещала вера в то, что человека ждёт после смерти новая жизнь (снова жизнь!). Эта вера в космическую жизнь не мешала ей до глубокой старости испытывать радость жизни на земле:
«Вот в этот золотой закатный час, Когда почти доиграна игра, Когда полнеба охватила мгла, Счастливей чем сейчас я не была».
Похоронена И.В. Одоевцева на Волковском кладбище "Литературные мостки". На этом древнем кладбище похоронены выдающиеся писатели и поэты: А.Н Радищев, А.И. Куприн, И.С. Тургенев, Н.С. Лесков, М.Е. Салтыков-Щедрин, Г.И. Успенский, В.Г. Белинский, Н.А. Добролюбов, Д.И. Писарев. Многие выдающиеся учёные и политические деятели. Здесь, кстати, покоятся мать и сёстры В.И. Ленина. Недалеко от кладбищенской ограды стоит скромное надгробье из розового гранита: "Ирина Владимировна Одоевцева, 1895 -1990".
У неё нет родственников в Петербурге, а дальние родственники живут в другом государстве, в Риге. Скромную могилку поэтессы и писательницы изредка посещают и прибирают те, кто ещё помнит её.
Вот и я в каждый свой приезд в Петербург прихожу к могиле любимого человека, приношу цветы. И пока живу я, жива в моей памяти И.В. Одоевцева.
Хорошо сказал знаменитый армянский поэт Е. Чаренц: «Всё превращается в пепел и золу. Всё, кроме памяти».
Я собираю всё, что касается дорогого мне человека. Через интернет с трудом удалось в 2012 году заказать и получить избранную прозу И.В. Одоевцевой "Зеркало" тиражом всего 2000 экз.
На отдельной моей книжной полке собраны и прочитаны произведения тех, о ком писала Ирина Владимировна в своих воспоминаниях: Г. Иванов, Н. Гумилёв, Г. Адамович, И. Бунин, О. Мандельштам, К. Чуковский, А. Белый, К Бальмонт, М. Кузмин, Д. Мережковский, З. Гиппиус, Н. Тэффи, И. Северянин, С. Есенин, В. Маяковский, М. Цветаева.
И, конечно, здесь же фотография, которую она мне когда-то подарила с автографом.
Пусть будет пухом тебе земля, дорогая Ирина Владимировна!
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
После публикации этого рассказа, мне стало интересно узнать об Одоевцевой по-больше. В интернете биографической информации очень много. Здесь, в продолжение рассказа, мне захотелось опубликовать пронзительную балладу и стихотворения, которые наиболее затронули...
Одоевцева И.В. Баллада о толченом стекле
Корнею Чуковскому
Неправо о стекле те думают, Шувалов, Которые стекло чтут ниже минералов. Ломоносов .
Солдат пришел к себе домой, Считает барыши. «Ну, будем сыты мы с тобой, И мы, и малыши.
Семь тысяч! Целый капитал! Мне здорово везло – Сегодня в соль я подмешал Толченое стекло».
Жена вскричала: «Боже мой! Убийца ты и зверь! Ведь это хуже, чем разбой, – Они помрут теперь».
Солдат в ответ: «Мы все помрем, Я зла им не хочу. Сходи-ка в церковь вечерком, Поставь за них свечу».
Поел и в чайную пошел, Что прежде звали «Рай». О коммунизме речь повел И пил советский чай.
Прошло три дня, и стал солдат Невесел и молчит. Уж капиталу он не рад, Барыш не веселит.
А в полночь сделалось черно Солдатское жилье. Стучало крыльями в окно, Слетаясь, воронье.
По крыше скачут и кричат, Проснулась детвора, Жена вздыхала. Лишь солдат Спал крепко до утра.
В то утро встал он позже всех, Был сумрачен и зол. Жена, замаливая грех, Стучала лбом о пол.
«Ты б на денек, – сказал он ей, – Поехала в село. Мне надоело – сто чертей – Проклятое стекло!»
Жена уехала, а он К окну с цигаркой сел. Вдруг слышит похоронный звон – Затрясся, побледнел.
Семь кляч влачат по мостовой Дощатых семь гробов. В окно несется бабий вой И говор мужиков:
«Кого хоронишь, Константин?» – «Да Глашу, вот, – сестру. В четверг вернулась с имянин И померла к утру.
У Никанора помер тесть, Клим помер и Фома, А что такая за болесть, Не приложу ума».
Настала ночь. Взошла луна. Солдат ложится спать. Как гроб, тверда и холодна Двуспальная кровать.
И вдруг… Иль это только сон? Вошел вороний поп. За ним огромных семь ворон Внесли стеклянный гроб,
Вошли и встали по углам. Сгустилась сразу мгла. «Брысь, нечисть! В жизни не продам Проклятого стекла!»
Но поздно. Замер стон у губ, Семь раз прокаркал поп, И семь ворон подняли труп, И положили в гроб,
И отнесли его в овраг, И бросили туда, В гнилую топь, в зловонный мрак – До Страшного суда. 1919
Вот что рассказывает сама Одоевцева о том, как приняли её произведение, написанное в 1919 году. «И тут вдруг происходит самое невероятное событие во всей моей молодой жизни. Георгий Иванов провозглашает мою балладу «литературным событием», «новым словом в поэзии» - он, всегда такой насмешливый и холодный, клокочет, как самовар: - Современная баллада - как раз то, что сейчас нужно! Я ей предсказываю огромное будущее на десятилетия! Это замечательно. Гумилев кивает, не споря, сразу переменив свое мнение: - Ты прав, Жоржик… это замечательно! Я слушаю, не совсем понимая. Неужели это обо мне?… А через три дня на своей публичной лекции в зале под Думской каланчой Чуковский в присутствии громадной толпы слушателей кланяется мне, «сгибаясь пополам», и произносит громогласно: - Одоевцева! Я в восторге от вашей чудесной баллады! И все видят, все слышат. С этого вечера я, по моему хотению, по щучьему велению, из никому неведомой студистки превратилась не только в «известного молодого поэта», а в надежду русской поэзии», и моя «Баллада о толченом стекле» в десятках рукописных экземпляров стала ходить по Петербургу. Этим я обязана Георгию Иванову. Без него, по всей вероятности, моя баллада никогда не увидела бы света и так бы и осталась в «Братской могиле неудачников» на дне ящика письменного стола Гумилева. Как ни странно, я не была Георгию Иванову особенно благодарна и посвятила «Балладу о толченом стекле» не ему, а Чуковскому» http://www.velib.com/read_book...om_stekle/
* * * Нет, я не буду знаменита, Меня не увенчает слава, Я – как на сан архимандрита – На это не имею права.
Ни Гумилев, ни злая пресса Не назовут меня талантом. Я маленькая поэтесса С огромным бантом. 1918
Ненароком, Скоком-боком По прямой И по кривой Время катится назад В Петербург и в Летний сад.
Стало прошлое так близко, Тут оно - подать рукой - И проходят предо мной Друг за другом, чередой, «Я» помянутые ниже: «Я - подросток», «Я - студистка» С бантом, в шубке меховой, «Я - невеста», «Я - жена» (Это, впрочем, уж в Париже) И печальна, и грустна, До прозрачности бледна, Молча в чёрное одета, Вот проходит «Я - вдова Знаменитого поэта»...
Только было ли всё это? Или это лишь слова? Лишь игра теней и света?
Хоть бесспорно жизнь прошла, Песня до конца допета, Я всё та же, что была, И во сне, и наяву С восхищением живу. 1961 - 1973
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
Это стихотворение Георгий Иванов (1894-1958) посвятил своей жене :
Не о любви прошу, не о весне пою, Но только ты одна послушай песнь мою. И разве мог бы я, о, посуди сама, Взглянуть на этот снег и не сойти с ума.
Обыкновенный день, обыкновенный сад, Но почему кругом колокола звенят, И соловьи поют, и на снегу цветы, О, почему, ответь, или не знаешь ты?
И разве мог бы я, о, посуди сама, В твои глаза взглянуть и не сойти с ума! Не говорю – поверь, не говорю – услышь, Но знаю: ты сейчас на тот же снег глядишь,
И за плечом твоим глядит любовь моя На этот снежный рай, в котором ты и я.
А это стихотворение "Индюк", которое посвятил Одоевцевой - Николай Гумилев, когда она выбрала из них двоих Георгия Иванова.
На утре памяти неверной Я вспоминаю пестрый луг, Где царствовал высокомерный Мной обожаемый индюк.
Была в нем злоба и свобода, Был клюв его, как пламя, ал, И за мои четыре года Меня он остро презирал.
Ни шоколад, ни карамели, Ни ананасная вода Меня утешить не умели В сознаньи моего стыда.
И вновь пришла беда большая, И стыд, и горе детских лет: Ты, обожаемая, злая – Мне гордо отвечаешь: «Нет».
Но все проходит в жизни зыбкой – Пройдет любовь, пройдет тоска, И вспомню я тебя с улыбкой, Как вспоминаю индюка.
За несколько лет до смерти Ирина Одоевцева пригласила к себе на дачу Евгения Евтушенко с женой. Вот отрывок из его воспоминаний и далее его посвящение ей:
"Ирина Владимировна сладкоежка – ее губы, хранящие память о поцелуях Николая Гумилева и Георгия Иванова, измазаны, как у девочки, шоколадом. Она смотрится в крохотное зеркальце, смеется: «Вот бы меня так сфотографировать и – на обложку… Господи, как я люблю шоколад… В детстве я не вылезала из кондитерской Эйнема… Меня за рукав тянут: «Ну, сколько же можно!», а я упираюсь… Правда, то был совсем другой шоколад».
Она была такой красавицей, что невозможно устоять, и до сих пор меня касается из-под ее берета прядь.
Та прядь заманчиво щекочется, и дерзко прыгнуть в глубину той фотографии мне хочется, как в недоступную страну.
А на приморской фотографии, где две собаки спят врастяг, игриво туфельки по гравию поддразнивающе хрустят.
И знают разве лишь два дерева, подглядывавшие в окно, что с Гумилевым они делали, когда на улице темно.
Среди кровавого и страшного она, как будто вне тех лет, «Кто я? – себя, как прежде, спрашивала. – Красавица или поэт?»
Любительница каши гречневой, но, плечи кутая в меха, она была не просто грешницей, а воплощением греха.
Зато в лесу Булонском с Жоржиком, ему душой не изменив, она его кормила коржиком из ресторана «Доменик».
Став молодой навек старухою, она, всем нам родная мать, казалась чуть ли не сторукою – так всех любила обнимать.
Не пахли ее пальцы ладаном, то там, то сям ныряли вдруг и посвящали шоколадинам причмокивающий досуг.
Она вкушала их со стонами, обворожительно мила, и так, Сластеною Сластеновной, как ей пристало, умерла.
А перечтешь – в глаза бросается, что как поэт давно мертва. Зато в ней выжила красавица, и, может быть, она права.
--- Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане
