Мир творчества каспийцев

Мир литературного творчества

Проект "История КВВМКУ в лицах... "


Полячек Евгений Абрамович. Родился 20 июня 1931 г. в Баку в семье композитора Абрама Самойловича Полячека – автора знаменитой песни «Родина» (Вижу чудное приволье). Евгений Абрамович окончил в 1949 г. среднюю школу №6 в Баку. Учился в 1949 – 1953 гг. в Каспийском ВВМУ им. С.М. Кирова на минно-торпедном факультете.




Публикации

Полячек, Евгений Абрамович. Полячек Абрам Самойлович (1889 - 1976) // Красная книга российской эстрады [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kkre-12.narod.ru/polyachek.htm . - Дата доступа: 4.12.2011.

Мой отец, Полячек Абрам Самойлович, родился в 1889 году в Ростове-на-Дону в многодетной семье портного.
В детстве увлекся фортепиано, а когда вырос, решил получить полноценное музыкальное образование. С этой целью он поехал в Санкт-Петербург поступать в Консерваторию. На поддержку семьи он рассчитывать не мог; даже с деньгами на дорогу и на обустройство на первое время ему помогли знакомые.

Абрам Самойлович Полячек

Обучение было платным, приходилось подрабатывать. Стало легче, когда директор Консерватории А.Глазунов освободил его от оплаты.
Однажды его познакомили с популярной певицей А. Сокольской, исполнительницей русских народных песен. Она предложила быть ее аккомпаниатором, а позже сказала, что хотела бы иметь в своем репертуаре песни, которые до нее никто не исполнял, и попросила отца написать мелодию на стихотворение, которое она нашла в библиотеке. Он выполнил просьбу, мелодия певице понравилась, она предложила еще несколько стихотворений малоизвестных авторов, среди которых были стихи вологодского поэта Феодосия Савинова «На родной почве» («Вижу чудное приволье»), в котором было восемь строф. Все предложенные стихи он положил на музыку. Певица с большим успехом исполняла их.
Все сочиненные песни вместе с нотами охотно печатались в виде буклетов в московском издательстве С.Я.Ямбор. Но была одна особенность – отец не мог публиковать такие произведения под своим именем – в Консерватории не одобрялась такая «несерьезная» деятельность студентов. Потому он каждый раз ставил в качестве фамилии автора разные псевдонимы. В частности, на издании песни под названием «Любовь к родине» стоит фамилия А.Самойлов. Сохранился лишь один буклет с песней «Танюша», на котором указана подлинная фамилия автора.
После окончания учебы отец работал на Российской эстраде, объехал с концертами многие города России, был приглашен на работу в Финляндию. С началом Мировой войны вернулся в Россию, хотя ему предлагали переехать в нейтральную Швецию.
В качестве вольноопределяющегося участвовал в военных действиях в составе Фанагорийского полка. Создал в нем оркестр народных инструментов, который пользовался большим успехом не только в гарнизоне, но и в городских собраниях по местам дислокации полка, сочинил марш полка, ноты которого не сохранились. Ему, единственному из рядовых, командир полка разрешил посещать Офицерское собрание.
После Октября, а особенно после Отечественной войны, песня «Родина» стала исполняться уже как народная. Фамилия Самойлов была проигнорирована. Песню печатали в разных сборниках, исполняли на эстраде, очень часто по радио и т.п., не указывая авторов.
Как-то раз, когда эта песня звучала по радио в очередной раз, отец сказал мне, что написал ее он, когда был студентом, и издал под псевдонимом, а потому не может доказать свое авторство.
Уже будучи взрослым, я решил разобраться и пошел проконсультироваться в «охранку», как ее тогда называли - ВААП, тем более, что отец был человеком очень скромным. Руководитель этой организации мне популярно объяснил, что без расшифровки псевдонима у меня ничего не получится, но, если я даже найду расшифровку, у меня тоже вряд ли что-нибудь выйдет: как же – знаменитая русская народная песня, и вдруг автор - Абрам Полячек! Спорить я не стал и занялся поисками по библиотекам и архивам, которые заняли немалое время. Попутно, в журнале «Огонек» в номере 19 за 1957 год обнаружил статью филолога М. Смолкина, в которой он писал, что в одном из малораспространенных журналов ХIХ века обнаружил полный текст песни, и привел его. Дата ее рождения - 1885 год. Из журнала песня перешла в сборники. В конце статьи автор писал: «Законченность гармонии и мелодический строй свидетельствуют о том, что у нее должен отыскаться и композитор. Слово за исследователями музыкальной культуры прошлого». (К сожалению, исследователей не нашлось, и за поиски взялся я, дилетант).
Наконец, после запроса, из Ленинградской консерватории я получил копию сочинения отца – «Мелодекламация» на смерть великой певицы А.Д. Вяльцевой, написанного им уже после окончания учебы.. На обложке значился автор « А.Самойлов (Полячек)». С заявлением и копией издания я вновь явился в ВААП. Все документы были пересланы на экспертизу в Союз композиторов. Вскоре пришел отзыв с копией в адрес отца, в котором подтверждалось его авторство, да еще и в беседе с консультантом фольклорной комиссии было сказано, что они никогда не сомневались, что песня не народная, а написана профессионалом.
Отец переехал в Баку в 1922 году, работал в качестве педагога, аккомпаниатора, концертмейстера, хормейстера. В 1967 году переехал ко мне в Москву. Умер он в 1976 году.
До конца своих дней он считал Сергея Яковлевича Лемешева лучшим исполнителем своей песни, артистом, сделавшим ее по-настоящему народной. Конечно, ему хотелось, чтобы о нем как авторе мелодии песни, ставшей народной, узнали люди… Я рад, что смог сделать это при его жизни.


Полячек, Евгений Абрамович. Как я оказался в КВВМКУ им. С.М. Кирова: [Воспоминания] // Система.RU [КВВМКУ им С.М. Кирова. Электронный ресурс]. – 2008. - Режим доступа: http://kvvmku.ru/forum/viewtop...p;start=50 . - Дата доступа: 11.06.2008.
Впервые в Училище я побывал, когда оно только образовывалось, не помню, учился ли я уже в школе, или это было до нее. Тогда на Зых была направлена с шефским концертом ( шефским- это когда артистам за него не платили) группа артистов, в которую в качестве аккомпаниатора входил мой отец; он и взял меня с собой.
Ни забора, ни зданий не было видно. Запомнились палатки и столы под деревьями, на которых моряки чистили винтовки а после концерта –обед, которым угощали артистов.
Мужская школа № 6, в которой я учился, была в Баку весьма известна. Мужской она стала через год после начала войны. Половину школьного здания забрали под штаб МПВО, девочек перевели в школу 134, ставшую женской. А мальчиков из нее- к нам (в дальнейшем, в коллектив, в котором были представительницы лучшей половины человечества, я попал уже через много лет). Классы были переполнены. В пятом классе нас было 99 человек, пятых классов было несколько и в каждом было по нескольку однофамильцев, особенно Алиевых. За партой сидело по четыре человека. Военруком в школе был тоже известный на весь город Леонид Эдуардович Юрфельд, судя по фамилии, из обрусевших шведов. Он, бывший военный летчик, пришел в школу во время войны после ранения, сделал военное дело самым главным предметом и привил к нему любовь мальчишек. Тем, что в дальнейшем для меня нигде не возникало трудностей с дисциплиной, а также любовью к оружию, я , в значительной степени, обязан ему.
К окончанию школы возник вопрос о дальнейшей учебе. Учиться в Баку я не хотел, не видя для себя интересной технической специальности, не связанной с нефтепромыслами, поехать куда-либо я не мог по материальным соображениям. Был выход- поступить в военное училище, но то, что предлагали военкоматы, тоже не устраивало- места были в училища, дававшие среднее образование. В немногочисленные военные ВУЗы направляли избранных. И тут мне сказали, что выделены места в Петергофское ВВМУ связи . В военкомате мои документы приняли и я стал ждать дальнейших событий.
Однажды мне пришла повестка и я пришел по вызову. Военком сказал, что со мной хотят побеседовать представители КВВМУ и представил меня двум кавторангам - Клычкову, позже оказавшимся замполитом курса и Бережинскому из учебного отдела. В течение двух часов меня уговаривали переписать заявление на поступление в Каспийское училище, приводя массу доводов в пользу такого решения. В конце концов они меня убедили и я переписал заявление, о чем никогда не жалел, а этим офицерам остался благодарен и по сию пору. Потом я проходил медкомиссию, на которой многие срезались, мандатную комиссию, в которой сидели офицеры из политотдела и не только из него. Мне сказали, что я зачислен в кандидаты и чтобы я ждал вызова на экзамены. Экзаменов было, как я помню, много- почти по каждому предмету в устной и письменной форме.
Когда я сдал второй экзамен и принес бланк с оценкой в учебную часть, меня спросили, не хочу ли я сдать в этот день еще один экзамен? Я хоть и не готовился, но рискнул, сдал его успешно и дальнейшие экзамены также сдавал по два в день особенно не готовясь. На экзамене по физике преподаватель спросил меня у кого я учился. Когда я назвал имя своего учителя - Далина Петра Александровича, считавшегося в Баку лучшим педагогом по физике, экзаменатор сказал, что если я не отвечу на пятерку,он поставит мне двойку.
Своего учителя я не подвел.
После сдачи последнего экзамена, мне велели явиться в Училище 31 июля 1949 года и отпустили домой.
В тот год стояла страшная жара, из- за которой учебный год начинался 1 октября, а пока нас вовсю использовали на всяческих работах, в том числе мы отциклевали стеклом все письменные столы учебного корпуса, для чего вытаскивали их на плац. Потом бросили на оморячивание на парусно-моторные шхуны «Бейдевинд» и «Галфинд», на которых учили делать приборку, драить медь и палубу, спать в подвесных койках, поднимать многочисленные паруса, вязать узлы, грести, запоминать сотни названий …
Потом были многочасовые тренировки на шлюпках и баркасах. Нагрузка была огромная, но все шло на пользу здоровью. Я при поступлении весил 49 кг при росте 160 см, а через два месяца прибавил 8 кг только за счет мышечной массы и без всяких анаболиков. О них тогда и не слыхали.
…Через много лет я разговаривал со своей знакомой- астрологом. Она предложила мне составить мой гороскоп на день и час моего рождения. Часа я не знал- спросить уже было не у кого. Она сама определила этот час по существующей методике, ввела данные в программу и когда на дисплее появилась картинка, с удивлением спросила меня- откуда в моем гороскопе появился знак Нептуна, разве я имею отношение к морю? Я объяснил ей, что имею, и самое прямое. Сам я не очень удивился тому, что уже с рождения мой путь на какое-то время был предопределен. Для чего именно- не знаю, но знаю, что так было нужно, и что до своего рождения я уже знал об этом.


Полячек, Евгений Абрамович. Культурная жизнь в былые дни [в Каспийском ВВМУ] // Система.RU [КВВМКУ им С.М. Кирова. Электронный ресурс]. – 2008. - Режим доступа: http://kvvmku.ru/forum/viewtopic.php?t=1666 . – Дата доступа: 30.03.2008.
Современное телевидение направлено, как справедливо сказал, будучи министром обороны, Сергей Иванов, на дебилизацию населения. Конечно, есть и исключения, например канал «Культура», не отравляющий зрителей осточертевшей рекламой, идиотским "юмором" и западными ужастиками и стрелялками. Хвала Аллаху, такого бедствия в наши дни еще не существовало. Для нас в культурной жизни существовало кино, литература, театр, эстрада,радио. В Училище был замечательный духовой оркестр, руководил которым прекрасный музыкант и организатор Д. М. Лейн. Очень часто во время обеда кто- нибудь из политработников или преподавателей читал краткую лекцию о композиторе – классике, а потом оркестр исполнял какое- нибудь из его произведений. Для многих курсантов это была первая возможность вживую познакомиться с серьезной музыкой.
Клуб еще не был построен и под кинозал отвели одно ротное помещение, где показывали фильмы. Все желающие в нем поместиться не могли и сеансов было несколько- каждый для одного курса. Репертуар был специфический и фильмы часто повторялись, но и повторно смотрели их с удовольствием. Наиболее популярны были фильмы « Танкер Дербент», «Морской ястреб», «Четвертый перископ», в котором был потрясающий эпизод – эсминец входил в Севастопольскую бухту, на среднем ходу разворачивался и кормой швартовался у стенки Минной гавани, встав, как вкопанный и не коснувшись ее. Мгновенно сбрасывался трап и по нему сбегал командир, когда еще не успокоилась вода.
Смотрели эту сцену всегда с восторгом. Офицеры говорили, что это не кинотрюк- действительно был такой ас-командир, на швартовку которого сбегались смотреть все, кто мог.
Постоянно показывали лучшие советские комедии-сказки-"Веселые ребята», «Свинарка и пастух», которую знали наизусть, «Девушка спешит на свидание», «Сердца четырех», «Моя любовь» с очаровательной Лидией Смирновой...
Советское кино сделало хорошее дело - была выпущена серия фильмов-спектаклей, благодаря которым люди могли познакомиться с лучшими артистами лучших театров- Кторовым, Андровской, Яншиным, Грибовым, Владиславским, и многими другими. Также были выпущены фильмы-концерты, в которых можно было посмотреть и послушать любимых артистов и сцены из опер, балетов.
В кинотеатрах города шли приключенческие и музыкальные заграничные фильмы, в основном американские, в начальных титрах которых шли многозначительная фраза: «Этот фильм взят в качестве трофея Советской Армией при взятии Берлина». Все ломились на фильм «Девушка моей мечты» с очаровательной Марикой Рёкк, которую многие, не обращая внимание на перечень действующих лиц, тем более на немецком языке, принимали за Еву Браун. Кто-то из преподавателей в шутку сказал, что во время сеанса он видел, как в первом ряду балкона разместились курсанты, в надежде заглянуть в бочку на экране, в которой за неимением ванны сидела голая героиня. Как она влезала в нее показано не было. Времена были еще не те.
Читали много библиотечных книг, преимущественно морской тематики, среди которых попадались и «сопли с сиропом» типа эпопеи «В морях твои дороги» писателя И. Всеволожского, над которыми сладко замирали девочки. Популярными были книги Леонида Соболева, Бориса Лавренева, русских писателей ХIХ века.
Однажды кто-то принес книгу пародий Александра Архангельского, которую издали давно, успели осудить и постарались забыть. Его пародии на корифеев советской литературы были страшно смешны и остроумны. Их заучивали и цитировали. Некоторые я помню до сих пор. Немногие слышали о «Золотом теленке» и «Двенадцати стульях», но никто их не читал – их не переиздавали и в библиотеках их не было, так как после первых изданий бдительные критики обнаружили в них пародию на советскую действительность. Были популярны стихи Есенина, которые существовали в тетрадках, а о Цветаевой вообще мы понятия не имели.
В ленкомнате была радиола, купленная вскладчину, с кастрированными короткими волнами, , на которой слушали передачи и пластинки с записями классики и популярных песен , которые, в отличие от современных, имели и слова и мелодию и артистически исполнялись. Тогда певцов не «раскручивали», они становились популярными просто по таланту и, конечно, по благонадежности. В ротном помещении работали динамики трансляционной сети, которые выключались с отбоем. Запомнилось, как все потрясенно замолкли, когда впервые из них прозвучал голос Зары Долухановой…
Билеты в театрах были недорогими, посещали, в основном, Бакинский рабочий театр, театр оперетты и эстрадные концерты. На танцы ходили в ДОФ, разные ДК. Популярностью пользовался клуб Бакпорта в Черном городе, где играли не бальные танцы и вальсы, как везде тогда, борясь с тлетворным влиянием Запада, а преимущественно фокстроты, танго, румбы. Курсанты шутили, что над клубом можно было повесить афишу, как в фильме «Встреча на Эльбе» - «Все, что вы забыли в Америке, вы найдете здесь!» В то время если где и играли танцевальную музыку, то целомудренно объявляли «быстрый танец» или «медленный танец». Впервые я услышал слова «танго» и «фокстрот» в музыкальной передаче по радио 7 ноября 1954 года. И далее танцы стали называть своими именами и ничего страшного не произошло. Как говорится «А ты, дурочка, боялась!»

Полячек, Евгений Абрамович. Тихо, бабуся! Кругом шпионы!: // Система.RU [КВВМКУ им. С.М. Кирова. Электронный ресурс]. – 2008. - Режим доступа: http://kvvmku.ru/forum/viewtopic.php?t=1517 . – Дата доступа: 30.03.2008.
Секретность начиналась с названия. Нас предупредили, что в разговорах с посторонними или в письмах упоминать об Училище запрещено, а если будут спрашивать - откуда вы такие красивые, отвечать, устно или письменно - из в/ч 10752. Себе мы это объясняли тем, что таким образом мы не даем врагам официального повода клеветать про нашу агрессивность - военных училищ у нас формально немного, а сколько на самом деле – для врагов секрет! Запрет был бессмысленным - весь Баку знал про Училище на Зыхе. Недалеко от здания Госбанка, за снесенным впоследствии кинотеатром "Форум", во дворе жил подпольный мастер, работающий на курсантов. Он изготовлял курсовые «галки» из широких галунов, похожие размерами на нашивки штатских сержантов, которые курсанты у него охотно раскупали для себя и даже для друзей из других училищ, а главное - вручную кисточкой делал надписи золотом на ленточках «КАСПИЙСКОЕ ВЫСШЕЕ ВОЕННО-МОРСКОЕ УЧИЛИЩЕ», которыми на время пребывания в отпуске заменялись ленточки с надписью «ВОЕННО-МОРСКИЕ СИЛЫ». Дела у него шли неплохо. В его квартире в дни увольнений толпились курсанты – покупатели, особенно перед отпусками.
...
Полячек, Евгений Абрамович. Сырой хлеб // Система.RU [КВВМКУ им. С.М. Кирова. Электронный ресурс]. – 2008. - Режим доступа: http://kvvmku.ru/forum/viewtopic.php?t=1496 . – Дата доступа: 30.03.2008.
В Училище, как и на флоте, еда в столовой выдавалась по шестеркам. Постоянных шестерок не было, они образовывались за длинным столом, за который садилась сразу рота курсантов.
Однажды за обедом соседней шестерке попался сырой хлеб, и ребята, подозвав дежурного офицера, вежливо попросили заменить его на съедобный. Почему-то в этом им было отказано. Не знаю, кто отказался первым, но сырой хлеб курсанты есть не стали, но от остальной еды ничего не оставили.
Казалось, инцидент исчерпан, но оказалось, что совсем наоборот. Уже через час начали вызывать и допрашивать всех шестерых: кто подал идею отказаться от пищи? То, что все, кроме хлеба, было съедено, во внимание не принималось. Налицо была попытка организованного коллективного отказа от пищи, что тогда могло быть приравнено к воинскому преступлению, выступлению против командования, а то и против Партии и Правительства, которые всегда проявляли Сталинскую заботу обо всем народе, а в особенности о воинах. Допросы продолжались до ночи, и даже не участвующие в инциденте испытывали стресс в тревожном ожидании. Но добиться выдачи зачинщика (или зачинщиков) не удалось. Кстати, его и не было - как-то не нашлось ни одного любителя сырого хлеба. Все были упорны в одном – никто ничего не организовывал, каждый сам по себе не мог есть мокрый хлеб, не вкладывая в это идейное содержание, а дежурный уперся; ну и ладно, обошлись без хлеба. Думаю, что и дежурному даром не прошла его упёртость. Но испуг остался у всех, ведь могли бы сурово наказать, например списать на флот матросами, а может, и чего похуже. Все- таки шел 52 год. Я сам, поскольку сидел рядом, все ждал до ночи вызова на допрос, тем более, что неосторожно вслух согласился, что мокрый хлеб несъедобен. Но обошлось - никто не стукнул.

Полячек, Евгений Абрамович. О займах и налогах // Система.RU [КВВМКУ им. С.М. Кирова. Электронный ресурс]. – 2008. - Режим доступа: http://kvvmku.ru/forum/viewtopic.php?t=1502 . – Дата доступа: 30.03.2008.
На первом курсе перед первой получкой, которая для первокурсников составляла 150 рублей, нам объявили, что мы, как и все советские люди, должны подписаться на заём восстановления и развития народного хозяйства (кажется, так он назывался), хотя подписка на него прошла задолго до нашего поступления в Училище. Восторга это ни у кого не вызывало, но и сопротивления никто не оказывал (попробовал бы кто-нибудь!). Обычно сообщалось, что курсанты такой-то роты призвали подписаться на 60%, хотя начальство обычно рекомендовало «всего» на 50%. Естественно, почин подхватывался, хотя ворчание с оглядкой имело место. Сопротивление выражалось лишь в том, что некоторые, кося под сверхпатриотов, заявляли, что подписываются на все 100%. Их отговаривали, ничем не угрожая, просто объясняли, что родному государству столько не надо, что курсанты, хоть и находятся на полном обеспечении, но всё-таки им необходимы какие-то деньги на удолетворение личных нужд - иногда съездить в город, сходить в кино, покурить папиросы вместо казенной махорки и т.п.
Во время подписки, для командования рот и курсов важным было не оказаться последними, а лучше бы первыми, как по суммам подписки, так и по срокам, причем сроки определялись не днями, а часами и даже минутами… Проблемы возникали лишь с теми, кто во время подписки оказывался вне Училища – на гауптвахте, в госпитале или что хуже – в краткосрочном отпуске по справке из военкомата. Но в последнем случае, видимо, вопрос с ними решался заранее – заем был неотвратим. Облегчение наступило после смерти Сталина - процент подписки снизился до 10 % и это воспринялось с нескрываемым ликованием.
Считалось, что государство позже возвратит взятые взаймы деньги, а пока на проценты от них будет разыгрывать тиражи выиграшей . Тиражи несколько лет разыгрывались, но потом Хрущев объявил, что выплата по займам откладывается до лучших времен. Лучшие времена так и не наступили, долги по займам через много лет, , начали выплачивать понемножку, по сути следующему поколению, но по номиналам, когда взятые взаймы у трудящихся суммы обесценились, но люди были рады и этому, так как почти никто не ждал, что хоть когда-нибудь, что-нибудь вернут.
И еще о финансах. После войны с офицеров не брали подоходного налога, и это было хорошо. Но всему хорошему бывает когда-нибудь предел: однажды перед строем командир роты торжественно, но с некоторой печалью, поведал, что товарищ Сталин оказал большое доверие офицерам и разрешил брать с них подоходный налог в размере 13 процентов. Почувствовали ли офицеры себя от этого счастливыми, он не сказал. Это сообщение мы восприняли почти равнодушно - нас это пока не касалось, а до офицерских зарплат было, как нам казалось, далеко.
Существовал еще шестипроцентный налог с холостяков и бездетных, инициатором которого, по его собственному признанию, был Хрущев. С мужчин его брали по достижению определенного возраста, а с женщин как только они выходили замуж, тем самым, как бы невольно поощряя их регистрировать брак после наступления и развития беременности, а не до того, что несколько не соответствовало социалистической морали.

Полячек, Евгений Абрамович. Недолго музыка играла // Система.RU [КВВМКУ им. С.М. Кирова. Электронный ресурс]. – 2008. - Режим доступа: http://kvvmku.ru/forum/viewtopic.php?t=1493 . - Дата доступа: 30.03.2008.
В Училище долго существовала традиция: когда заканчивался последний учебный день, из учебного корпуса выходили строем курсанты и строились на плацу. Последним выходил выпускной курс, а впереди шел духовой оркестр из курсантов этого же курса с инструментами, заимствованными у музыкальной команды , который исполнял выходной марш из фильма «Цирк». До этого где – то в уединенном месте шли репетиции и марш звучал громко и очень узнаваемо. Традиция эта не была утвержденной начальством, но исполнению её не препятствовали, а смотрели на нее сквозь пальцы. Но когда пришло время нашего выпуска, последовал категорический запрет без объяснения на выход с оркестром . Офицеры следили за всякими поползновениями к нарушению запрета, но группе курсантов удалось раздобыть инструменты, а главное-полковой барабан с тарелками, где-то тайно кое-как сыграться, в последний момент выскочить из укрытий с инструментами, построиться и во главе выпускного курса грянуть марш. Марш узнали только потому, что именно его все ждали, - сказалась непрофессиональность исполнителей и краткость репетиций. Оркестр тут же был разогнан, но начальные такты все- таки сыграть успел. Инструменты вернулись в музкоманду, а "музыканты" в строй. Несмотря на радость окончания учебы, настроение было испорчено и у выпускников и у младших, которые потеряли надежду выйти с традиционным маршем в будущем.



Полячек, Евгений Абрамович. Мореходная астрономия и ее преподаватели // Система.RU [КВВМКУ им. С.М. Кирова. Электронный ресурс]. – 2008.- 19 июня. - Режим доступа: http://kvvmku.ru/forum/viewtop...ght=#93307 . – Дата доступа: 28.03.2012.
Мореходную астрономию мы изучали по солидному фолианту профессора Хлюстина, в котором одна из первых фраз звучала для нас неожиданно: «Время есть понятие основное и определению не подлежит». Лектор глухо упомянул, что за эту фразу Хлюстин имел крупные непрятности, не уточняя какие, как за проявление идеализма. Если бы знать тогда, что вообще все основные понятия неопределимы, тем более, что любое понятие определяется с помощью других понятий, и если упорствовать в любознательности, можно придти к опасной мысли о Создателе, которого большевики отменили, думая, что окончательно. Вспомнить бы, что даже самая точная наука математика опирается на постулаты, которые приняты на веру! Но в наши времена такой ход мыслей мог бы привести к крамольным философским выводам, а в случае озвучивания их и к тяжелым выводам организационным.
На кафедре мореходной астрономии, которую называли кафедрой веселых ребят, собрались самые остроумные и раскованные преподаватели . Возглавляли её офицеры, с которых можно было брать пример, люди с гвардейской выправкой и высокой культурой - капитаны первого ранга Морозов Сан Саныч и Тархов ( к сожалению, не помню его имени и отчества), обладавшие аристократической манерой поведения. Слушать их лекции было сплошным удовольствием. Все было понятно а лекции перемежались остроумными отступлениями. Помню, как Морозов вывел нас на лужайку велел лечь на траву и стал показывать звездное небо, называя все созвездия и звезды. Было тепло и кто-то начинал всхрапывать, но было очень интересно. Тархов иллюстрировал видимое движение Солнца, плавно описывая своей лысиной дугу из- под стола и снова заводя её под стол. Рассказывыали, что как-то в коридоре УК он встретил тогдашнего начальника учебного отдела, тоже капраза, по фамилии Сороко. Тот остановил Тархова и строго спросил , почему он не поприветствовал старшего по должности, полагая, что тот должен был за три шага перейти на строевой шаг, зафиксировать руки по швам и повернуть голову в его сторону ( оба были без фуражек). Тархов похлопал себя по погону и вежливо спросил: « А это что- сорока насрала?»
Какое-то время всех офицеров обязали посещать спортзал для поддержания формы. К Тархову, пропускавшему такие занятия, пришел политработник на предмет внушения необходимости посещать их. Он выслушал поучение, отодвинул свое кресло, взялся за его подлокотники, сделал продолжительную стойку на руках, спрыгнул и предложил политработнику повторить. Больше претензий к нему не было.
Морозов выдвинул и теоретически обосновывал идею создания гравитационного секстана. К сожаленю, прибор, если бы он был бы осуществлен, мог бы работать лишь в условиях отсутствия ускорения, что возможно лишь на неподвижной платформе, либо при движении по космической орбите.
Капитан втрого ранга Толкачев, которого всегда слушали, ожидая от него какой-нибудь остроумной вставки, обычно произносимой с самым серьезным видом, читая лекцию по методу определения положения по высотам светил, по которому после вычисления координат места нужно определить квадрант азимута, указывал, что первая его буква определяется наименованием полушария, в котором находится наблюдатель. При этом он подчеркивал: «Если вы неправильно определите первую букву азимута, садитесь и пишите письмо маме». И далее , как бы медленно диктуя:«Дорогая мама, не был ли я зачат в пьяном виде?» Уверен, что все курсанты запоминали эту фразу на всю оставшуюся жизнь.
Когда он впервые знакомил нас со звездным глобусом, он велел взять в руки альмукантарат и надеть его на голову соседа по столу, а потом дать соседу надеть его на себя, пояснив, что мы все равно это сделаем, но лучше сделать это до начала лекции, чем во время ее. Однажды , когда кто- то из курсантов просил его принять зачет во внеслужебное время, чтобы исправить полученную на контрольной работе двойку (иначе в увольнение не пускали), он серьезно сказал, что не сможет, так как Партия и Правительство в это время дают ему баню. (Тогда горячей воды ни в ДОСах, ни в ротных помещениях, ни в городских домах не было, люди мылись либо в банях, либо устанавливали в домах самодельные газовые колонки. Правда, и холодная вода была не всегда, особенно в некоторых районах Баку, да и сейчас эта проблема не решена окончательно. Крыши домов в тех районах, где с водой перебои, уставлены сварными баками на нескольео кубов, куда жители закачивают воду, когда она идет и расходуют ее, когда бывают частые перебои. Пока еще, слава Аллаху, не было слышно, чтобы крыши проваливались под их тяжестью).
На летней практике, при определениях места по высотам светил случались ошибки- чаще в измерениях, да и в вычислениях по нескольким таблицам, да еще с интерполяцией (о компьютерах тогда никто не слышал ), приводившие к нелепостям, и некоторые умники, которые никак не могли достичь точности в измерениях и вычислениях, зная место корабля на определенный момент, решали задачу обратным ходом, вычисляя, какой должна была быть высота светила , чтобы корабль по вычисленным координатам не оказался где-нибудь в горах Крыма или Кавказа. Но эти традиционные, еще с проклятого царского времени, приемы преподавателям мореходной астрономии были хорошо известны . При решении задачи с конца вычисленное время наблюдения сильно отличалось от действительного. Проверялось это просто: преподавателем просматривались все бланки вычислений, ранжированные по близости полученных координат и те из них, где время наблюдения «выпирало из строя», браковались с оценкой «2». Иногда на таких бланках некоторыми еще и ставилась резолюция: «Жопа!», потому что у курсантов этот метод носил элегантное название «жопный ход». Полагаю, что этот метод применяется и современными курсантами, хотя наука на месте не топчется и желание обучаемых обмануть учителей неистребимо. Возможно, уже придуманы новые способы обмана с применением современной техники. Мы весьма изобретательны в деле обмана всяческого начальства - это добрая российская традиция, которая будет жить всегда, поскольку у любого начальника есть начальник вышестоящий, которого тоже нужно хотя бы слегка обмануть для собственного блага.



Подробнее об авторе

https://forum.vgd.ru/585/55474...iew&o=

Мир литературного творчества

Проект "История КВВМКУ в лицах... "

Ширяев Виктор Иванович. Капитан 1 ранга. Окончил Каспийское ВВМУ (1944-1948). Минер.





Публикации

Ширяев, Виктор Иванович. 33-я Краснознаменная Ордена Ушакова первой степени БПЛ СФ. Город Полярный (1948-1950 гг.) // Общество ветеранов подводного флота в Латвии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vetsubmlat.narod.ru/vet10.html . - Дата доступа: 23.02.2012.

Ширяев, Виктор Иванович. 33-я Краснознаменная Ордена Ушакова первой степени БПЛ СФ. Город Полярный (1948-1950 гг.) // 4p.Lv : Мне нужна помощь! [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://4p.lv/ru/i-need-help/17...rjaev.html . - дата доступа: 24.02.2012.

Ширяев, Виктор Иванович. Воспоминания капитана 1 ранга Ширяева Виктора: Былые времена. Война // Общество ветеранов подводного флота в Латвии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vetsubmlat.narod.ru/vet10.html . - Дата доступа: 23.02.2012.

Ширяев, Виктор Иванович. Воспоминания капитана 1 ранга Ширяева Виктора: Курсант // Общество ветеранов подводного флота в Латвии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vetsubmlat.narod.ru/vet10.html . - Дата доступа: 23.02.2012.
Г. Баку 1948 год 4-й Курс.
1-го января 1944 года приняли военную присягу. С этого момента вся ответственность подчинялась воинским законам со всеми вытекающими последствиями, но по расплюйству писаря всем, кто учился в КВВМУ, службу числят с 30-го июля, т.е. с момента зачисления в Высшее училище. Выходит, мы семь месяцев ходили в дезертирах. Правда это сейчас уже не имеет значения, если только ради справедливости.
Самое большое мероприятие вне классной учебы было строительство бассейна в училищном парке. Чтобы строительство велось, невзирая на классные занятия, за малейшее нарушения щедро раздавались наряды на работу. Так или иначе, но бассейн был сделан. Руководил всем этим мичман Дикой - феномен, проплывал двадцать пять метров, т.е. бассейн со связанными руками. В первом же увольнении с Генкой Устиновым (земляк) налетели на патруль за не отдание чести - результат месяц без увольнения, правда мы с ним нашли одну лазейку в парке, где можно было в самоволку сбегать.
Так прошел год, наступила пора экзаменов. На календаре июль температура тридцать с лишним, мозги плавятся. Было два варианта укрыться от этого пекла: забраться в пустующий класс и раздеться до трусов или периодически падать в бассейн.
Но вот экзамены сданы, построение и объявлен приказ об окончании Подгота и зачисления в высшие училища, кого во Фрунзе, кого в Дзержинку (инженерное училище), а кого в Каспийку. По какому принципу делили не ясно, вот только в Дзержинку спрашивали желание. Приказ зачитали и в тот же день и в тот же час пешим переходом, а это где-то километров пятнадцать, прибыли в Каспийское Высшее Военно-Морское училище (КВВМУ) в обиходе - Каспийка. Прибыли мы ночью, а по утру построили на плацу для встречи с начальником училища. Было это 31-го июля 1944-го. Начальником тогда был контр-адмирал Сухиашвили. Баку, как известно, город ветров, так вот этот ветер и сорвал несколько бескозырок, Сухи (как его для краткости называли) взял бескозырки этих неудачников растянул их на коленке и нахлобучил их до ушей сказав: "Вот так надо носить".
Прошел год как мы оставили родные места и родных. Хотелось домой, а отпуск был не положен. Надо было искать выход, и он нашелся – телеграмма и о чем, о том, что мать больна. Начальство знало, что это липа, но они же тоже люди. Добраться до Горького да еще в войну это была проблема. Приходилось ехать в тамбурах и даже на сцеплениях, о билетах ведь и говорить нечего. И все это из за нескольких дней.
Первые два курса, с точки зрения учебы, как и везде, были скучными, т.е. в основном общеобразовательные предметы, а вот третий и четвертый - спецпредметы и Марксизм-Ленинизм. День за днем сменялись, как в хорошо отлаженном механизме: подъем, физзарядка (форма одежды: трусы, ботинки в любую погоду, зимой и летом), примем пищи - 125 человек за одним столом (сесть по сигналу, встать по сигналу, успел, не успел, доедать не дадут. До сих пор сохранилась привычка быстро есть), классные занятия, самоподготовка, отбой. На последних курсах, с момента закрепления в сборной училища по бегу, моя физзарядка состояла в пятикилометровой пробежке. В субботу и в воскресенье - увольнение. На Зыхе (так называлось место расположения училища) делать было нечего, т.к. это был военный городок из жилых домов обслуживающего персонала и преподавателей, поэтому ехали в Баку, в город. До города было примерно 13 км. Естественно этот путь пешим ходом преодолевался только в экстремальных условиях. Так было 23 февраля (год не помню), когда прошел мокрый снег, и затем все обледенело, а для южных городов это бедствие, ну транспорт и встал на прикол.
Так вот, чтобы попасть в город, нужно было перехватить машину (бортовую естественно). Делалось это так: по обе стороны дороги выстраивались товарищи курсанты и в районе поворота, когда машина сбавляла скорость, вся эта шайка бросалась на нее - один толчок и ты в кузове "Студубекира". Высший пилотаж это посадка с колеса. Спроси сейчас, как это можно было сделать, сказал бы, что это невозможно. Главная забота при этом - не потерять палаш, который мог вылететь из ножен, и тогда надо было начинать все сначала. Правда к концу 3-го курса, когда мы уже несколько пообнаглели, палаши после построения и получения увольнительной, ставили обратно в пирамиду. Однажды начальник курса зашел в роту, а там только дежурная служба, и спрашивает: "Сколько курсантов в увольнении? " Дежурный бодро отвечает: "Так что все кроме службы". "Не похоже" - сказал, поглядев на пирамиду, и молча ушел.

Ширяев, Виктор Иванович. Воспоминания капитана 1 ранга Ширяева Виктора: Курсант // Общество ветеранов подводного флота в Латвии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vetsubmlat.narod.ru/vet10.html . - Дата доступа: 23.02.2012.
Г. Баку 1948 год 4-й Курс.
Из афоризмов этой троицы это определение приборки. Для ясности - ежедневно на кораблях проводится три приборки: утром, перед обедом и вечером перед ужином по 30 минут каждая. В субботу проводится, так называемая большая приборка с утра и до обеда. Так вот, по определению Морозова, большая приборка отличается от малой более интенсивным размазыванием грязи. На крейсере "Красный Кавказ" (Черноморского флота) по правому шкафуту на палубе отходила одна доска и во время мокрой приборки под нее затекала вода, и выбрать эту воду под сухую было не возможно. Зная это, помощник капитан-лейтенант, в ту пору, Юдин обязательно наступал на эту доску и, естественно, из под нее вылетали брызги, чему он был очень рад, так как можно было устроить разнос приборщикам, т.е. курсантам, поскольку мы были в роли матросов. Для чего это нужно было курсантам, без пяти минут офицерам? А вот что пишет Л.Соболев в книге "Капитальный ремонт" - "Швабра это великая вещь. На ней да на чистоте весь флот стоит! Неужели ты думаешь, (это обращение старшего брата к младшему) что тебя всерьез три года учат медяшку драить? Подумаешь, какие интегралы! Не в том тут сила: тебя с отроческих лет приучают делать вещи, весь смысл коих заключается в их бессмысленности" и далее: "... ведь бессмысленно драить медяшку, когда висит туча и через полчаса пойдет дождь". Но мы прошли эту школу, и думаю не напрасно. После 2-го и 3-го курсов практику проходили на Черноморском флоте на крейсерах: "Красный Кавказ", "Красный Крым", "Молотов" После этих монстров, где лейтенантов что матросов, служба на них меня не прельщала, что возможно и предопределило мое желание пойти в подводный флот.
Путь до Севастополя был не близок, но интересен. Впервые выезжая из Баку на Тбилиси, кто-то сказал, что в Тбилиси дорогая соль, а в Баладжарах под Баку дешевка, по факту оказалось липа,- бизнес прогорел. Запомнился Тбилиси своим базаром и гостеприимством. Так шли по главной улице Шота Руставели, вдруг из подвальчика вылетает грузин, затаскивает нас в погребок и угощает Кахетинским. Это было 3-го августа 1946 года, а 4-го по пути в Батуми на Сурамском перевали между селениями Цыпа и Молита при выходе из туннеля пять вагонов, в том числе и наш, завалились. Так железнодорожники отметили свой профессиональный праздник. Завалились мы удачно, потому как с другой стороны была пропасть, а внизу шумела горная речка. Так как была темная южная ночь (4 часа), то мы спали, и это видно было наше счастье, так как ни кто не метался и не пытался спасаться. Я с третьей полки свалился вниз без всяких последствий. Потом кто как приспособился, и так доспали до утра. Дождь прошел, взошло солнце и все прекрасно. Перешли в другие вагоны и в Батуми, а Батуми это субтропики: пальмы, бамбук, море и медузы. Через три дня на т/х "Украина" (по тем временам отличный лайнер), отправились по пути: Сухуми, Новороссийск, Ялта, Севастополь. После "Украины" крейсер не показался. Севастополь как у Жванецкого: "Израиль это песок, пальмы и сплошные евреи", так и Севастополь - это море, белый камень и сплошные моряки, в том числе и в бронзе.
Второй заход на Черное море был более прозаичен. Вместо спального вагона - теплушка, вместо Батуми - лагерь в горах Поти, вместо лайнера - учебный корабль "Волга" с испанскими тараканами. Почему испанскими? Да потому, что это было испанское судно, оказавшееся в наших водах и интернированное в период гражданской войны в Испании. Практика на Черном море приходилась на праздник дня Военно-Морского Флота, а посему устраивались разного рода мероприятия как-то массовый заплыв с кораблей на Графскую пристань. Возглавлял эту плывущую толпу огромный портрет Сталина. После одного из таких представлений пошли на крейсерские шлюпочные гонки. Это многочасовая гонка на 30 миль. Дистанцию можно было проходить в любом варианте, т.е. можно на веслах, можно под парусом или в комбинации: весла, паруса. Все ничего, но мы в спешке забыли на стенке анкерок с пресной водой. По программе практики нужно было провести подрывные работы, и мы отправились в Стрелецкую бухту, долго искали объект "диверсии" и попалась нам оставшаяся со времен войны (год был 46) артиллерийская позиция с солидным количеством снарядов. Вот мы их складывали горкой, подкладывали шашку в 200 грамм тротила, бикфордов шнур и взрыв. Часть снарядов взрывалась, часть разлеталась и так до последнего снаряда. Нам это в интерес, а руководителя наказали за неоправданный риск.
Так прошли четыре года, госэкзамены и выпуск. Было это 1 июля 1948 года. Приказ Главкома ВМС о присвоении звания "лейтенант", вручение диплома и кортика - атрибута флотского офицера. Второй приказ о распределении по флотам, в основном с учетом пожелания. Я записывался на Северный флот на подводные лодки. Почему? право не знаю. Очевидно потому, что на подводных лодках никогда не был, да и негативные воспоминания о крейсерах, а Север это просто загадочно. Вот с этой загадочностью и прослужил на нем 33 года до самого увольнения. Поскольку в училище о подводном флоте не преподавали, то вначале предписано было прибыть (после отпуска) в Ленинград, в учебный отряд подводного плавания.
И вот я впервые в Ленинграде: привокзальная площадь, Невский проспект и вдали Адмиралтейский шпиль. За два месяца нас теоретически приобщили к тому, что такое есть подводная лодка. Единожды сводили на подводную лодку типа "Правда", и с этим "багажом" нас и направили по флотам.

Виктор Ширяев. Капитан 1 ранга. 33-я КРАСНОЗНАМЕННАЯ ОРДЕНА УШАКОВА ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ БПЛ СФ. ГОРОД ПОЛЯРНЫЙ. (1948-1950г.г.): Воспоминания // Общество ветеранов-подводников в Латвии. - Режим доступа: http://vetsubmlat.narod.ru/vet10.html . - Дата доступа: 2.04.2014.


Подробнее об авторе

https://forum.vgd.ru/585/55474...iew&o=

Мир литературного творчества

Проект "История КВВМКУ в лицах... "


Сакулин Василий Аркадьевич (1955-2006). Окончил Каспийское высшее военно-морское училище им. С.М. Кирова (1972-1977). Штурманский факультет.





Публикации

Рассказы автора в традиционной печати не издавались, но в электронном виде они доступны и известны кругу его друзей и почитателей. Рассказы будут интересны всем, кто помнит Каспийское ВВМКУ им. С.М. Кирова.

Сакулин, Василий Аркадьевич. Четвертый позвонок моего сердца: [Рассказы об учебе в Каспийском ВВМКУ им. С.М. Кирова, о службе, жизни], Самсебеиздат, 2006 // Режим доступа: narod.ru/disk/373736870...%D0%A3.zip . . – Дата доступа: 12.02.2012.
Файл временного использования.
Размер: 443.99 кБ
Закачан: 12 янв 2012 11:26
Годен до: 11 апр 2012 11:26

Часть 1. Тридцать лет в струю. С. 1 – 31.
Пропало утро!, Ушак-паша, Дедушка удав, Кодол, Баня, Мурлокатам, Живодёры, Классная жизнь, Особенности организованного отдыха, Чукист, Одесса, Имитатор, Мишка, Пли!, ну-ну, Сладкий хлеб, командирский, Замыкание, Евсееич, Аллергия, Калогенератор, Гусь свинье не товарищ…, Белые колготки, Весной пахнет, Общага, Кузьмич, Трудно жить на свете лейтенанту Пете…,
Часть 2. Четвертый позвонок моего сердца. С. 32 – 51.
Система, Первая пятилетка, О «препах», Четвертый позвонок моего сердца, Воскресник [Начфак! Василий Михайлович Смертин, замполит факультета Виктор Игнатьевич Варганов], Барсик, Сессия, Курсант Пирожков, «С, Ц, два Е», Генка – парашютист, Меля, Некоторые национальные особенности, Начфак [Это был уникальный человек. Василий Михайлович Смертин. Волжанин, который до конца жизни не избавился от волжского «О». В систему он попал с Камчатки, с подводных лодок. Ходила легенда, что его несколько раз представляли к званию контр-адмирала. Но легенда каждый раз говорила о новых поводах, из-за которых он не стал адмиралом, а попал в систему], Кособабов и др., Красная горка, Лёня Рогов, Вовка – подводник, Настроение, Шизгару давай…
Часть 3. Гошины рассказики. С. 52 – 63.
Гошины рассказики, Первая встреча, Вторая встреча, Канитель, Друзья милиции, Из жизни насекомых, Адмирал кукуруза, Скобари, Дети Памира, Женитьба, Карточный долг, Караси, Любовь зла, Стечение обстоятельств.

Сакулин, Василий Аркадьевич. Второе замечательное свойство памяти: [Рассказы об учебе в Каспийском ВВМКУ им. С.М. Кирова] // Режим доступа: narod.ru/disk/373736870...%D0%A3.zip . . – Дата доступа: 12.02.2012.
Содержание: Грек, Котелок, Клеймение. Легенда о Василии Михайловиче [начальник нашего штурманского факультета Василий Михайлович Смертин. За глаза мы его звали «Васькой], Наши командиры, Барсик, Как командир Рудик Виталика женил, Последний звонок, Проверка по физподготовке, Сказ о самой древнейшей профессии, О сухости теории, Революционеры.


Подробнее об авторе

https://forum.vgd.ru/585/55474...iew&o=

Мир литературного творчества

Проект "История КВВМКУ в лицах... "

Шмелев Анатолий Александрович. Контр-адмирал. Кандидат военных наук. Член Союза журналистов СССР (1960), член Союза писателей России (1999.). Почетный член Военно-научного общества при Центре культуры Вооруженных Сил РФ. Окончил Каспийское высшее военно-морское училище в феврале 1945 г.



Публикации

Является автором 3-х книг, 30-ти научных работ, более 5000 публикаций.

Шмелев, А.А. Люди долга и чести. – М: Либрис, 1996. - кн. 1.
Шмелев, А.А. Люди долга и чести. – М.: Изд-во Московский журнал, 1998. - кн. 2.
Шмелев, А.А. Люди долга и чести. – М.: Изд-во Московский журнал, 2003. - кн. 3.
Шмелев, А.А. Встреча в конце пути: (Повесть) - Королев, 2000.
Шмелев, А.А. Солдатская слава / А. Шмелев // Болшево: лит. ист.-краевед. альм. / редкол.: Ю.А. Тешкин, В.А. Миронов, М.П. Гусев. - Болшево (Моск. обл.): Писатель, 1996.
Шмелев, А.А. Девушки-саперы: Очерк / Московское Краснознаменное военно-инженерное училище. – М., 2003.
Шмелев, А. На огненной черте / А. Шмелев // Калининград: Правда (г. Королёв, Московской области). – 1987.– 7 февр. – (Люди нашего города).
Шмелев, А. Шаги в бессмертие / А. Шмелев // Калининградская правда.– 1980.– 24 июля.

На военно-патриотические темы в разные годы опубликованы свыше 500 статей. В газетах и журналах: Красная звезда, Красное знамя (Приморский край), Боевая вахта (Тихоокеанский флот), Калининградская правда (г. Королев, Московской области), Ветеран и др. Советский воин, Воин, Крылья Родины и др.

ДОПОЛНЕНИЕ 17.07.2025 г.

Шмелев, Анатолий Александрович. Люди долга и чести / А. Шмелёв. - Москва, 1998-. - 21 см. - Кн. 2 [Текст]. - 1998. - 500 с. : ил., портр.
Великая Отечественная война Советского Союза (1941-1945) -- Калининградская обл. (1946-) -- Воспоминания (мемуары) , дневники, путевые записки, переписка личного характера
История. Исторические науки -- СССР -- 1917-1991 -- Персоналии государственных и общественно-политических деятелей.

Шмелев, Анатолий Александрович. Люди долга и чести. - Кн. 3. - 2003 (ОАО Можайский полигр. комб.). - 479, [1] с. : ил. меньше
Книга знакомит читателя с теми, кто защищал Отечество от врагов в годы жестокой войны, о тех, кто в послевоенные годы не только восстанавливал разрушенное войной народное хозяйство, но и осуществил прорыв в космос.

Шмелев, Анатолий Александрович. Люди долга и чести. - Кн. 4. - 2005. - 479 с. : ил., портр.
В книге много уникальных фотоматериалов из архивов героев и авторов книги, которые помогают более ярко раскрыть образы тех, о ком повествует книга, рассчитанная на массового читателя.

Шмелев, Анатолий Александрович.Люди долга и чести : [Калининградцы-ветераны Великой Отечеств. войны] / А. А. Шмелев. - Москва : Либрис, Б. г. (1996). - 259,[1] с. : ил.; 22 см.; ISBN 5-86568-133-3 (В пер.) : Б. ц.

Шмелев, А. А. Плещут холодные волны. — Королёв: Космос, 2007. — 250 экз.

Моему бесценному, верному другу жизни Валентине Викторовне ПОСВЯЩАЮ.
Книга включает в себя повесть, короткие рассказы, немного стихотворений. Большинство произведений - художественное изложение воспоминаний фронтовиков о войне.

Мир литературного творчества

Проект "История КВВМКУ в лицах... "

Царев Борис Михайлович. Контр-адмирал (1981). Окончил с отличием в 1958 г. Каспийское ВВМУ им. С.М. Кирова в Баку.




Публикации

Царев, Борис [контр-адмирал]. Ракетная подводная эпопея. Часть I. // Флот – XXI век: Сайт тех, кому дорог Черноморский флот. – 2011. – Режим доступа: http://blackseafleet-21.com/ne...ja-chast-i . - Дата доступа: 4.02.2012.
Воспоминания контр-адмирала в отставке Бориса Михайловича Царева.
Ракетная подводная эпопея. Часть I.
2011-12-05 23:14 История
Летом 1963 года мне было предложено в приказном порядке перейти на ракетную подводную лодку пр.644 С-69 командиром БЧ-1. В тот период я проходил службу на торпедной подводной лодке С-96 в 155 ОБПЛ в Балаклаве. Лодкой командовал капитан 2 ранга Михаил Александрович Сибилев, требовательный грамотный и очень душевный человек. На лодке подобрался дружный офицерский коллектив, и предложение перейти на ракетную подводную лодку С-69 меня не обрадовало.
ВСКОРЕ состоялся приказ командующего флотом, и я был назначен на должность командира штурманской боевой части на ПЛ С-69. В это время я находился в отпуске и через посыльного получил приказание нового командира капитана 3 ранга Вячеслава Ивановича Кржижановского прибыть на лодку. Ракетная подводная лодка С-69 стояла в доке завода "Металлист" (в штольне), и меня несколько этот вызов удивил. Обычно штурмана идут в отпуска, когда лодка становится в док, в ремонт, чтобы быть на борту к моменту начала плавания. Тем более, что на лодке был еще младший штурман. Разговор, состоявшийся с новым командиром, дал понять: здесь нет особой доброжелательности во взаимоотношениях, которая была привычной на С-96…
Стал принимать дела. Оказалось, что на лодке техника новая, которой нам не преподавали в училище, хотя с момента выпуска прошло всего пять лет. Вместо гирокомпаса "Курс-3" здесь стояла система "Маяк" – два спаренных гирокомпаса, гировертикаль, гироазимут, которые в целом представляли навигационный комплекс "Север-Н". Здесь была установлена астронавигационная система "Лира", предназначенная для определения места ПЛ в море по небесным светилам и определения поправки курсоуказания системы "Север-Н" (на более поздних черноморских ПЛ устанавливалась система "Сила-Н"). Даже радиопеленгатор был более новый – "АРП-53" вместо "АРП-50". Впервые на лодке была установлена цифровая счeтно-вычислительная машина "Созвездие", которая занимала четверть трюма центрального отсека ПЛ, потому еe очень не любили трюмные машинисты…
Первая ракетная лодка С-69 пришла в бригаду в 1961 году после модернизации на заводе "Красное Сормово" (первым командиром был капитан 1 ранга Г. Мережко), но он чем-то не устроил командование флота и на должность командира этой ПЛ был назначен командир ПЛ типа "М" 615А проекта капитан-лейтенант В. Кржижановский.
Эта лодка пр. 644 представляла собой модернизацию ПЛ пр. 613, на которой в корме, за рубкой была установлена двухконтейнерная пусковая ракетная установка для стрельбы по берегу. В четвeртом отсеке был установлен ракетный комплекс "Север-Р" и сопряжeнный с ним навигационный комплекс. Стрельба производилась ракетами "П-5" и их модификациями по береговым целям. "П-5" – крылатая ракета со скоростью полeта до 1200 км и дальностью до 550 км. В целом, как все крылатые ракеты, она была сложной в освоении и выполнении стрельб.

Крылатая ракета П-5 (а) и траектория полета крылатой ракеты П-5 (б)
1 - пусковая установка; 2- отделение стартового двигателя; 3 - "горка"; 4 - выход на маршевую высоту; 5 - автономный полет; 6 - переход в пикирование на цель.



Царев, Борис [контр-адмирал]. Ракетная подводная эпопея. Часть II // Флот – XXI век: Сайт тех, кому дорог Черноморский флот. – 2011. – Режим доступа: http://blackseafleet-21.com/ne...a-chast-ii . - Дата доступа: 4.02.2012.
Воспоминания контр-адмирала в отставке Бориса Михайловича Царева, участвовавшего в освоении ракетного оружия подводниками Черноморского флота в начале 60-х годов.


Подробнее об авторе

https://forum.vgd.ru/585/55474...iew&o=