Источники информации по Можайскому уезду

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Источник: Михайлов С. С. Староверие Волоколамского леса: Древлеправославная terra incognita / С. С. Михайлов. – М.; Квадрига, 2020. – 212 с.: ил. – (Исторические очерки).

с.146-150

Лазарево, Репотино, Лисавино

Прежде одна из известных в этом уголке поповских моленных находилась в деревне Лазарево. Знаем о ней мы достаточно мало, поскольку она лишь эпизодически попадала в поле зрения властей, а, следовательно, и на страницы архивных документов, из которых мы черпаем информацию. Моленной нет в «Ведомости…» 1826 г., что вовсе не означает, что в деревне ее не было вовсе. Девять десятков старообрядцев, которых мы упомянули выше, ссылаясь на данные за 1832 г., явно имели в своем селении какое-то место общественного богомоления, не обязательно в виде отдельной избы, а пусть и в виде помещения при жилом строении кого-то из лидеров единоверческого общества. Впервые мы встретили молитвенное здание старообрядцев деревни Лазарево в 1844 г., когда Московская Духовная Консистория, совместно с Можайским Духовным Правлением и Можайским Земским Судом, проводила расследование по случаю обнаружения двух моленных – помимо лазаревской, здесь еще фигурирует другая, находящаяся в соседнем Прозорово. В документе нам дают и краткое описание интересующего нас сооружения. Моленная в Лазарево располагалась при доме крестьянина Еремея Семенова – «…Позади двора на огороде, находится отдельное холодное строение, в котором помещается домашняя моленная, мерою оное строение квадратное, осмиаршинное, во внутренности разделена на две половины, из коих во первой на передней стене в два ряда образов, числом 18 без всяких украшений, две книги – Псалтырь и Часослов, во второй половине разные мелочные хозяйственные вещи…»
Оба молитвенных здания осматривались 26 июля 1844 г. и были опечатаны. Рассмотрение дела затянулось до апреля 1846 г., о нем стало известно самому императору Николаю I. Последний – злейший враг старообрядчества – повелел оставить оба сооружения опечатанными, а виновных в их устройстве за «противозаконные» действия предать суду 13. Судя по тому, что сооружение значится «холодным», т. е. неотапливаемым, предназначенным для эксплуатации в теплое время года, зимой владелец и его одноверцы могли совершать молитву где-то в другом здании. В моленной явно молились какие-то небольшие службы, совершаемые «мирским чином», о чем свидетельствует и скромное убранство, и наличие всего двух основных книг, по коим можно было читать Часы, Вечерни, Утрени и т. п. Моленная Еремея Семенова могла существовать и какое-то продолжительное время, но, о чем также может свидетельствовать скромное описание имущества, не исключено, что моленную устроили незадолго до описываемых событий, и владелец еще не успел ее обставить большим числом икон, приобрести для нее утварь (ее – подсвечники, лампады и др. – не упоминают вовсе). Ниже мы расскажем, что из себя в плане имущества представляла моленная в Прозорово, где икон было больше, и книг упоминается целых пять, и есть клироса и некоторые предметы утвари, включая небольшое паникадило. Здание, как мы видим, параллельно экплуатировалось как хозяйственная постройка, т. е. как сарай для хранения «мелочных хозяйственных вещей», хотя последние могли хранить во второй половине здания для того, чтобы скрывать сам факт богослужебного использования сооружения.
Старообрядческую моленную в деревне Лазарево, наряду с молитвенным зданием в Прозорово, мы видим и в ведомости из фонда канцелярии московского гражданского губернатора от 1847 г. 14, и в других аналогичных бумагах того времени.
Существовало ли в дальнейшем старообрядческое молитвенное здание в Лазарево, или же местное общество пользовалось домовой моленной при жилой избе кого-то из деревенских начетчиков или уставщиков, мы не знаем. В начале XX в. в архивных и иных источниках упоминаются лишь общественные моленные в соседних Псово и Репотино, о чем мы расскажем ниже. Возможно, лазаревская моленная, стоявшая отдельным строением или же находившаяся в одном из помещений жилого здания, существовала весьма долго, однако об этом нам могли бы рассказать только деревенские старожилы – сами практикующие старообрядцы или их потомки, но таковые к настоящему времени уже ушли из жизни. Сбором исторического полевого материала здесь же никто не занимался.

* * *

Если старообрядческое молитвенное здание в Лазарево хотя бы изредка упоминается в архивном материале, и о его истории мы что-то знаем, то моленная, которая примерно в то же время имела место в деревне Репотино, является для нас куда большей загадкой. Как мы видели выше, в селении проживало достаточно большое число старообрядцев, которым надо было где-то собираться на общую молитву.
В 1854 г. Московское Губернское Правление рассматривало дело о задержании в селении Репотино, Можайского уезда, старообрядческого священника Петра Петрова Сидельникова 15. Согласно делу другого ведомства, а именно канцелярии московского гражданского губернатора, рассматривавшемуся в 1854-1855 гг., Сидельникова арестовали в доме крестьянки Матрены Герасимовой Перовой, которая со своим свекром слыла «вожаками раскола» среди жителей погоста Песков. Сидельников был пострижен в 1843 г. в Молдавии, в одном из старообрядческих скитов. После ареста, 8 августа 1855 г., он был присоединен к господствующей церкви 16. Моленную в Репотино в деле об аресте Сидельникова обходят упоминанием, однако, если в деревне жил старообрядческий священник, пусть даже и служащий где-то в соседнем пункте, в коем мог быть центр прихода, то и здесь должно было находиться место, где он проводил малые службы. О позднейшей судьбе таинственной моленной в Репотино мы опять же ничего не знаем. То, что она перестает упоминаться в каких-либо официальных документах, вовсе не означает того, что она перестала существовать фактически.
В 1856 г., согласно делу канцелярии московского гражданского губернатора, власти обнаружили в селении Репотино новую «раскольническую секту», последователи которой отвергали святость православной церкви, презирали иконы, считали ненужным иметь священников. Последователи этого учения, которое авторы документов дела так и не идентифицировали точно, держали внешнее благочестие и очень любили проповедовать. Они также считали грешным брать на отлучку паспорта, поэтому преимущественно находились в своем селении. При обыске у одной из представительниц «секты», Агафьи Сергеевой, были найдены шесть новых литых образков и складень среднего размера, а также кацея, ладан, свечи домашней работы. Это позволяет говорить о данной группе как о некоем старообрядческом согласии, а не о протестантском течении. Отмечалось также, что часть адептов «секты» ранее была официальными православными, а часть – попала в нее из рогожских старообрядцев 17. Дальнейшей информации по этому эпизоду нами не обнаружено.

* * *

Еще одна моленная старообрядцев-поповцев этого уголка Можайского уезда и Волоколамского леса обнаруживается в деревне Лисавино. В 1874 г. Московская Духовная Консистория рассматривала дело о проведении обыска в доме жившего в этом населенном пункте старообрядческого священника Николая Трофимова Басова. У последнего были найдены книги и утварь, необходимая для проведения богослужения 18. Кстати, первый раз в Лисавино этот священник упоминается еще в 1869 г., т. е. здесь он проживал и осуществлял свою духовную деятельность достаточно долго 19. Лисавинская моленная в деле 1874 г., равно как и в более раннем, не описана, но даже если священник Басов служил в каком-то из соседних селений, где был центр прихода, при его доме однозначно существовало молитвенное помещение для односельчан, возможно, даже и с переносным походным алтарем. По крайней мере, таковой здесь упоминается в 1878 г., когда Лисавино фигурирует в связи с еще одним старообрядческим священником, являющимся по происхождению крестьянином деревни Большое Сытьково – Филиппом Савельевым. Он перешел в старообрядчество из господствующего исповедания примерно за тринадцать лет до этого, был рукоположен в сан по рогожской вере и служил в Лисавино, используя походную церковь 20. Где постоянно хранился указанный походный алтарь, в самом Лисавино или его лишь на какое-то время принесли сюда, мы не знаем, – архивных упоминаний об этом нет. Но даже если два священника и походный алтарь находились здесь лишь в 1870-х гг. и ни раньше, ни после них здесь не было других пастырей, и переносная церковь хранилась в другом месте (могла быть снова унесенной на Рогожское кладбище, откуда ее и дали священникам), сам факт того, что таковые здесь пребывали, возник явно не на пустом месте. Моленная с устоявшейся группой прихожан при ней существовала и ранее, играя важную роль в жизни старообрядчества всей округи, – иначе помещать здесь попа было бессмысленно.
Скорее всего, Лисавино являлось в прошлом достаточно важным локальным центром старообрядцев этого уголка Волоколамского леса, однако как раз замкнутый образ жизни адептов Древлего Благочестия позволял духовным и светским властям крайне редко замечать происходящее в деревне. Про два следующих селения, о которых пойдет речь далее, нам известно гораздо больше, прежде всего потому, что они оставались центрами местного староверия вплоть до начала XX века.

13 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 262. Д. 15. Л. 1–4.
14 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 98. Д. 496. Л. 145 об. – 146.
15 ЦГА Москвы. Ф. 54. Оп. 177. Д. 739. Л. 3.
16 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 13. Д. 133. Л. 1–91.
17 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 13. Д. 219. Л. 1–10.
18 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 347. Д. 14. Л. 1–2.
19 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 334. Д. 14. Л. 1–22.
20 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 369. Д. 4. Л. 1–4.

Прозорово

Как мы установили в ходе рассказа об истории храма погоста Пески, деревня Прозорово «населилась» уже после построения в 1707 г. нового храма возрожденного прихода, т. е. она в том варианте, в каком мы знаем о ней, возникла в XVIII столетии.
В ведомости 1826 г., в которой содержатся сведения о всех известных властям старообрядческих моленных по Московской губернии, соответствующий объект в селении Прозорово, Репутинской волости Можайского уезда, оказывается единственным в этом уголке. Согласно записи, моленная существовала «с давних времен, имеет вид церкви» 21.
В 1844 г. храм в Прозорово, наряду с тем, что в деревне Лазарево, о котором мы рассказали выше, становится предметом расследования Московской Духовной Консистории, проводившегося совместно с Можайским Духовным Правлением и Можайским Земским Судом. В деле есть и небольшое описание еще одного молитвенного места, что было при доме крестьянина Герасима Васильева – «…Позади избы, в которой живет означенный Васильев, через сени находится другая, без печи, под названием моленная, длинною 10 аршин, шириною 8 аршин, в ней на передней стене в три ряда образа, счетом 61, без всяких украшений, пред образами повешены 2 лампадки и одно маленькое паникадило, и стоят два подсвечника; по сторонам обеих стен деревянные приделы, в роде клиросов, по правой стене одно и на левой два окна, книг церковных пять: Пролог, общая Минея, Триодь Цветная, Псалтырь и Часовник…» Упоминается также, что моленная была «без престола и звона».
Как уже отмечалось, оба «альтернативных» святилища (также и в Лазарево) были опечатаны, дело разбиралось до 1846 г., дойдя до самого императора Николая I, «высочайше» повелевшего оставить обе молельни под арестом, а виновных в их «незаконном» устройстве наказать 22. Старообрядческую моленную в деревне Прозорово, наряду с лазаревской, мы видим в ведомости, в деле канцелярии московского гражданского губернатора 1847 г. 23
В 1862 г. деревня Прозорово, наряду с другими старообрядческими селениями прихода погоста Пески, упоминается в деле канцелярии московского гражданского губернатора, которое рассматривалось по доносу крестьянина деревни Косилово Сергея Дмитриева, «прежде совращенного в раскол», а затем «возвратившегося в православие». Со слов этого дважды перебежчика, который был старообрядцем краткий период с 1860 по 1862 гг., в Прозорове регулярно происходили «большие сборища раскольников». В ходе проведенного следствия в деревне Журавлиха, в доме крестьянина Федора Титова, «именовавшегося раскольническим попом», были найдены сосуд для Даров, напрестольный крест, две пелены, воздух, «семь кожаных четок» (скорее всего – лестовок) и 20 церковных книг. После этого обыск был проведен в Прозорово, в доме крестьянина Семена Николаева, где, по рассказам С. Дмитриева, Федор Титов проводил богослужения. В доме старообрядческого священника в Журавлихе обыск был произведен в 12-м часу ночи 27 января 1862 г., когда сам хозяин отсутствовал, а в Прозорово – в 4 часа утра, когда Титов вел службу (он был застигнут в полном облачении). После этих двух внезапных обысков происходит самое интересное, что, казалось бы, могло быть характерно для старообрядческого востока Подмосковья, прежде всего для неспокойных Гуслиц, но кажется странным для тихого уголка Волоколамского леса середины XIX в. Старообрядцы оказали достаточно сильное сопротивление представителям властей. Прозоровские крестьяне-старообрядцы стали выгонять следователя и лиц, явившихся с ним, из своего молитвенного помещения. Звучали угрозы расправы, в частности, следователю обещали бросить его в прорубь. Представители власти были вынуждены ретироваться ни с чем, однако на следующий день главные виновники беспокойства – крестьяне деревни Дор Андрей Иванов и Осип Андреев, деревни Журавлиха Роман Титов и супруга старообрядческого священника по имени Дарья, деревни Прозорово Семен Николаев, в доме которого совершалось богослужение, Андрей Андреев, деревни Псовой Аграфена Платонова – были взяты под стражу 24. Как мы видим, по этому делу, селение Прозорово на тот момент являлось центром местного белокриницкого прихода, куда входили и соседние деревни, – иначе как на службе в местной моленной оказались крестьяне из Журавлихи, Дора, Псова и явно каких-то других селений? Федор Титов в то же время является первым местным священником (ведь Петр Сидельников был уроженцем города Вереи, и в эти деревни его направило Рогожское кладбище), имя которого нам известно. Существовала ли какая-то моленная в его родной деревне Журавлиха, мы не знаем. Как мы видели, позже, в конце 1860-х гг., старообрядческий священник Николай Трофимов Басов проживал в Лисавино. Был ли он преемником вышеупомянутого священника из Прозоровской моленной, или же там возник параллельный приход, мы пока сведениями не располагаем.
Прозорово к началу XX в. было локальным центром, через который старообрядчество рогожского толка распространялось на некоторые соседние местности. По делу 1902 г., которое рассматривалось по доносу в Министерство Внутренних Дел «храмоздателя» нового каменного православного храма в селе Бухолово, расположенного чуть севернее, уже на территории Волоколамского уезда, Дмитрия Семенова Антропова, мы видим, что в селении этого прихода (село Бухолово и деревня Высоково) для окормления местных белокриницких старообрядцев, которые вроде бы появились незадолго до тех событий, приезжал некий священник из прозоровской моленной 25. Это мог быть и священник Тимофей Никитич Рязанов, которого мы увидим ниже, и кто-то из его предшественников.
В «Списке старообрядческих и сектантских общин по г. Москве и Московской губернии», опубликованном в 1914 г., по Можайскому уезду мы встречаем только «Прозоровскую старообрядческую общину Австрийской Белокриницкой иерархии», зарегистрированную 6 июня 1907 г. 26 Согласно сведениям Московского Губернского Правления, в 1908 г. при этой общине служил старообрядческий священник Тимофей Никитич Рязанов 27.
В «Списке церквей и б. монастырей Московской губернии», составленном ориентировочно в 1927 г., старообрядческого молитвенного здания в селении Прозорово мы не видим. В целом по данному «углу» показана только Никольская моленная в деревне Псово (в документе – Псова-Гора), бывшей в то время уже в Волоколамском уезде 28. Причина «умалчивания» о наличии прозоровского молитвенного здания в этом документе заключается прежде всего в отсутствии официальной регистрации его религиозного общества.
Именно старообрядческому белокриницкому обществу, которое тяготело к моленной в Прозорово, как вероятно единственному храму этого согласия (здание которого, пусть и закрытое, сохранялось в послевоенные годы), было суждено стать тем очагом местного староверия, о котором знали власти, и о котором мы теперь можем что-то узнать благодаря архивам. В 1939 г. деревня Прозорово оказалась в составе новообразованного Осташевского района Подмосковья. Ее в административном плане «разлучили» с приходским центром – погостом Пески, а также другими селениями Песковского прихода.
В 1945 г., когда появилась возможность открытия отобранных в 1930-х – 1941 гг. храмов, старообрядцы белокриницкого согласия деревни Прозорово тогдашнего Осташевского района обращались к уполномоченному Совета по делам культов по г. Москве и Московской области с просьбой зарегистрировать общину и открыть моленную, но получили отказ 29. Причина отказа остается неясной, – здание пустовало, из него никуда не надо было переводить склад или организацию, просто вернуть общине – и все. В сведениях о недействующих старообрядческих молитвенных зданиях по Московской области по состоянию на 1 июня 1945 г., упомянутое там здание в Прозорово показано как не использующееся 30. В 1948 г. «незарегистрированный служитель культа», «священник белокриницкого согласия» Степан Петрович Баленков, проживавший в Москве и совершавший там требы, выезжал в Прозорово, соответственно «для совершения служб и выполнения треб» 31.
На конец 1940-х гг. ведомство регионального уполномоченного Совета по делам культов так описывает ситуацию в той же деревне, в связи с моленной и прочими делами местной группы верующих старообрядцев из числа бывших прихожан:
«В дер. Прозорово существует закрытое молитвенное здание. По освобождении от фашистских захватчиков верующие, у которых хранились ключи от церкви, собирались по праздникам в количестве 15–20 человек и проводили службы. По получении сведений о деятельности группы были приняты меры к прекращению деятельности ее в 1947 году. Поступившее после этого ходатайство верующих об открытии молитвенного здания Исполкомом Мособлсовета было отклонено. Руководителями этой группы верующих были братья В. И. Чураков и Д. И. Чураков. В настоящее время группа не действует» 32.
Составляя план работы на 3-й квартал 1946 г., уполномоченный намеревался также проверить «принятие соответствующих мер» в отношении незарегистрированных групп старообрядцев, осуществлявших свою деятельность в ряде районов Московской области, в том числе и в Осташевском, где, как мы знаем, были известны только белокринишники в селении Прозорово 33. «Осташевский район, расстояние от Москвы более 130 км. В деревне Прозорово Осташевского района имеется молитвенное здание. Этот населенный пункт небольшой, всего 24 двора. Взрослые – почти все верующие. В районе старообрядцев немного. Но в соседнем Шаховском районе имеется старообрядцев 300–400 человек, разбросанных в различных населенных пунктах. Ходатайство об открытии молитвенного здания в дер. Прозорово возбуждали главным образом жители населенных пунктов Шаховского района. Ходатайство было отклонено. До 1948 г. в дер. Прозорово тайно наезжали священники, о чем сообщалось в отчете. Верующие изредка по большим праздникам собирались на молитвенные собрания в церкви. В данное время деятельность незарегистрированных религиозных групп ни в Осташевском, ни в Шаховском районах не проявляется. С требами верующие приезжают в Москву. Недавно был случай, когда один из верующих Шаховского района прибыл к уполномоченному Совета, чтобы он разрешил священнику Московского общества старообрядцев поехать похоронить его отца. Посетителю было указано, что уполномоченный Совета такими вопросами не занимается, так как это внутреннее дело церкви, во внутренние же дела церкви уполномоченный Совета не вмешивается. А если священник отказался ехать, значит, у него есть какие-то причины. Но посетитель заявил, что, по словам священника Абрамова, он, Абрамов, мог поехать, но им запрещают ехать, ограничивая в их деятельности» 34.
Здесь надо сказать, что в отчетах уполномоченного мы видим много упоминаний о том, что такой-то или такой-то священник, зарегистрированный или незарегистрированный при религиозном обществе, «осуществлял деятельность» в старообрядческих населенных пунктах соседнего или даже своего района, что, по мнению властей, он ни в коем случае не должен был делать. Священники получали предупреждения от уполномоченного. То, что в местности, куда пастыри приезжали, не разрешили открыть на многие деревни и сотни, если не тысячи верующих, ни одного храма, как-то во внимание чиновниками не принималось. Тому же священнику Абрамову, которого замечали в селениях упомянутых Осташевского и Шаховского районов, тот же уполномоченный делал предупреждения о нарушении законодательства. Как раз поэтому рогожские священники Абрамов и Королев (который упоминается в отчете чуть далее) отправили просителя к этому чиновнику, полагая, что если уж сам он разрешит поехать пастырю на похороны, то затем никаких нежелательных последствий не будет.
Мы обнаружили последний отказ областных властей на прошение старообрядцев селения Прозорово об открытии старообрядческой церкви, который Исполком Мособлсовета вынес уже 21 ноября 1949 г. Он, на наш взгляд, звучит довольно нелепо: «Учитывая значительную давность со времени фактического прекращения функционирования в 1931 году старообрядческой церкви белокриницкого согласия в деревне Прозорово Осташевского района Московской области, ходатайство верующих об открытии церкви отклонить…» 35. Причина, заключавшаяся только в «значительной давности» бездействия церкви-моленной, кажется, выглядит как просто желание придумать любой повод, пусть даже весьма нелепо звучащий, дабы отказать.
В документах Исполкома Мособлсовета мы обнаружили небольшую переписку о сломке недействующего старообрядческого молитвенного здания в деревне Прозорово, Волоколамского района, датированную мартом-сентябрем 1960 г. В то время уже не существовало Осташевского района – он был упразднен в 1957-м, и значительная его часть, включая и Колычевский сельский совет, а вместе с ним и рассматриваемая нами деревня, присоединена к соседнему Волоколамскому району. Моленная к тому времени, если верить сведениям местных властей, почти три десятка не использовалась по прямому назначению, а до этого функционировала не менее 50 лет. Понятно, что здание со столь солидным сроком жизни и эксплуатации находилось в соответствующем аварийном состоянии, к тому же оно стояло пустым и не ремонтировалось 36. Большинство прежних подмосковных старообрядческих моленных в то время разбиралось на стройматериал местными сельскими и районными властями, просто целенаправленно рушилось по причине износа, но на это никакого разрешения исполкомы не испрашивали. Здесь же, равно как и в известных нам случаях 1950-х гг. по Орехово-Зуевскому району с обветшавшими моленными города Дрезна, деревень Язвищи, Дуброво и Коротково, все-таки районный исполком довел дело до уполномоченного Совета по делам культов и Мособлисполкома, отчего у нас, через архивные документы, появилась официальная информация о конце старинного сооружения.
23 марта 1960 г. «инженер по строительству в колхозах Волоколамского исполкома райсовета» И. И. Кудрявцев осмотрел прозоровскую моленную и составил акт, который мы видим среди немногочисленных бумаг переписки. В разделе «Общая характеристика здания церкви» Кудрявцев написал: «Здание церкви по опросу жителей с. Прозорово существует свыше 80 лет. Последние 30 лет ремонт не производился. Здание обосновано (вся терминология из документа. – С. М.) на кирпичном ленточном фундаменте, стены деревянные, рубленные из бревен, обшиты досками с наружной стороны, кровля из черной кровельной стали, по обрешетке из горбылей.
Чердачное перекрытие деревянное, накат из пластин. Полы деревянные дощатые…» Далее в акте Кудрявцева мы видим раздел «Состояние конструктивных элементов», из которого, собственно, и видна вся картина того, во что к началу 1960 г. превратилось молитвенное сооружение:
«…1. Фундаменты по всему периметру стен отсутствуют на 85%. Кирпич фундамента изъят гражданами. Стены имеют опору на сохранившиеся участки фундамента, которые находятся в полуразрушенном состоянии.
2. Стены деревянные, рубленные из бревен, очень ветхие.
3. Наружная обшивка стен по всему зданию сорвана полностью.
4. Кровля в центре здания отсутствует, конструктивные элементы крыши обрушены.
5. Купола, опиравшиеся на стены, не имеют прочной опоры из-за ветхости стен и отсутствия фундамента под стенами, деформированы, имеют наклон 1,5 мет.
6. Чердачные перекрытия и полы обрушились.
7. Оконные переплеты и дверные полотна отсутствуют, за исключением одной двери.
8. Внутри помещения оборудования никакого нет…»
Инженер И. И. Кудрявцев в заключении, исходя из вышеизложенного и, видимо, из разговоров с жителями населенного пункта Прозорово, пишет: «Вопрос о ликвидации здания требует самого срочного решения. Незначительное промедление решения данного вопроса может привести к человеческим жертвам, так как по заявлению граждан, в данном здании часто собираются дети для игр и шалостей, которые и могут стать жертвами обрушения» 37.
Мы полагаем, что во время какого-то приезда в Прозорово по роду своей деятельности, указанный инженер или сам наткнулся на руинированную старообрядческую моленную и сделал вывод, что с этим зданием, которое, возможно (это надо было выяснять у старожилов, кто помнил бы то время), мешало какому-то строительству или иным работам, надо побыстрее разобраться, или же на необходимость сноса развалин ему указали жители, обеспокоенные играми в опасном сооружении своих детей и справедливо опасающиеся несчастных случаев с ними. Не исключено, что кто-то из играющих накануне уже успел получить травму, и решение о судьбе постройки Кудрявцев принял по горячим следам, хотя в таком случае в заключении он бы мог указать, что – вот, были уже несчастные случаи. Так или иначе, не следует обрушивать на имя инженера и тех анонимных в документах лиц, кто вместе с ним участвовал в приговоре здания моленной, праведный гнев и суд истории. Строение, судя по его состоянию, рухнуло бы очень быстро, но тогда могли бы быть и пострадавшие, чего боялся и Кудрявцев, и жители Прозорова.
В заключении, составленном в июле-августе того же года ведомством уполномоченного Е. Лишанкова, есть и такие строки: «Молитвенное здание в с. Прозорово в течении многих лет не используется по прямому назначению, десятки лет не ремонтировалось, пришло в ветхое состояние и угрожает обвалом… указанное молитвенное здание на государственной охране, как памятник архитектуры, не состоит… ходатайства об открытии церкви в с. Прозорово со стороны верующих не возбуждалось…» 38 О попытках прозоровских старообрядцев открыть моленную при предшественниках Лишанкова во второй половине 1940-х гг., судя по последней цитате, решили не вспоминать.
Решение Исполкома Мособлсовета за № 1113 от 5 сентября 1960 г. гласило: «Принимая во внимание, что бывшее (дописано от руки) молитвенное здание в селении Прозорово, не использующееся по прямому назначению (фраза зачеркнута), пришло в ветхость и в настоящее время угрожает обвалом… разрешить исполкому Волоколамского райсовета произвести слом бывшего молитвенного здания в с. Прозорово…» 39
Так закончило свою историю последнее старообрядческое культовое строение интереснейшего «угла» Волоколамского леса, входившего в состав административного Можайского уезда. Оно самым первым упомянуто в 1826 г. из моленных, которые находились в разное время в этом уголке, последним оно исчезло. Это также была последняя сохранявшаяся поповская моленная данного региона, здание которой пережило и церковь Кельч-острога, и другие подобные сооружения.

21 ЦГА Москвы. Ф. 16. Оп. 109. Д. 4. Л. 156 об.
22 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 263. Д. 15. Л. 1–4; Ф. 16. Оп. 109. Д. 33. Л. 1–61 об.
23 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 98. Д. 496. Л. 145 об. – 146.
24 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 13. Д. 535. Л. 1–19.
25 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 544. Д. 4. Л. 1–11.
26 Список старообрядческих и сектантских общин, находящихся в г. Москве и Московской губернии. М., 1914. С. 484.
27 ЦГА Москвы. Ф. 54. Оп. 105. Д. 7. Л. 58 об.; Оп. 179. Д. 975. Л. 9 об. – 10.
28 ЦГА Москвы. Ф. Р-1215. Оп. 2. Д. 201. Л. 51.
29 ЦГА Москвы. Ф. Р-3004. Оп. 1. Д. 3. Л. 8.
30 ЦГА Москвы. Ф. Р-3004. Оп. 1. Д. 4. Л. 13.
31 ЦГА Москвы. Ф. Р-3004. Оп. 1. Д. 23. Л. 27.
32 ЦГА Москвы. Ф. Р-3004. Оп. 1. Д. 18. Л. 11–12; Д. 23. Л. 13.
33 ЦГА Москвы. Ф. Р-3004. Оп. 1. Д. 1. Л. 10–11.
34 ЦГА Москвы. Ф. Р-3004. Оп. 1. Д. 2. Л. 160–161.
35 ЦГАМО. Ф. 2157. Оп. 1. Д. 3260. Л. 12–13; ЦГА Москвы. Ф. Р-3004. Оп. 1. Д. 6. Л. 49.
36 ЦГАМО. Ф. 2157. Оп. 1. Д. 5673. Л. 5–8.
37 ЦГАМО. Ф. 2157. Оп. 1. Д. 5673. Л. 7–8.
38 Там же. Л. 5.
39 ЦГАМО. Ф. 2157. Оп. 1. Д. 5673. Л. 2.

Псово

Еще одно старообрядческое молитвенное здание, обнаруженное нами в том же старообрядческом уголке, находилось в деревне Псово. Его мы не находим в «Ведомости…» 1826 г., что вовсе не означает, что тогда в указанном населенном пункте не было какого-либо места общественного богомоления. Старообрядческое население здесь было достаточно большим, и для его духовных нужд, без сомнения, имелось молитвенное здание (или помещение) в границах своего селения. Мы не знаем, была ли в этой деревне моленная в те годы, когда на Рогожском кладбище утверждалось духовенство новоявленной Белокриницкой иерархии, т. е. во второй половине 1840-х гг. Однако ни в Псове, ни в соседних деревнях священника, ни новорукоположенного белокриницкого, ни еще старого беглого, тогда еще явно не было, поскольку, как мы уже читали, даже для крещения младенцев, последних возили на Рогожку, в не такую уж близкую Москву 40. Мы знаем самых ранних из упоминавшихся местных белокриницких священников в 1850-х гг. – в Репотино (Петр Сидельников), Прозорово (Федор Титов), и затем в 1860–1870-х гг. в соседнем селении Лисавино (Николай Трофимов Басов и Филипп Савельев). В 1862 г. упоминаются «сборища раскольников» деревни Псово, которые для совершения богослужения устраивались при доме крестьянина Никиты Петрова 41. Тем же годом датировано и дело, из которого мы узнаем имя крестьянки из Псово Аграфены Платоновой, которая между старообрядцами местных деревень «по Рогожскому кладбищу» считалась главой. К ней шли за советами многие крестьяне, отдавали ей детей для обучения. Упоминалось, что ее «сообщники» проживали в деревнях Журавлиха, Дор, Прозорово, а также говорилось о ее связях с Москвой, с Рогожским кладбищем, где при старообрядческом архиепископе Антонии находился «раскольничий диакон» Иван Васильев, бывший родом псовским крестьянином. Об этом деле мы говорили выше, когда рассказывали про моленную в Прозорово 42.
В 1869 г. Московская Духовная Консистория рассматривала дело об устройстве старообрядческих молитвенных мест в деревнях Псово и Прозорово. В обеих соседних деревнях тогда служил старообрядческий священник из деревни Лисавино Николай Трофимов 43. Следующий раз мы встречаем псовскую моленную уже в начале XX столетия. В конце 1910 г. старообрядческий журнал «Церковь», издававшийся в Москве, опубликовал следующую заметку:

«Дер. Псово, Можайский уезд
(от нашего корреспондента)

С давних пор здесь существует молитвенный старообрядческий храм во имя святителя Николы Чудотворца. В настоящее время он пришел в такую ветхость, что не стало возможности совершать в нем богослужения. Бедные нуждающиеся крестьяне-старообрядцы, движимые высоким религиозным чувством, решили построить новый храм Господу. Своими средствами и силами они собрали для постройки храма Божия лесу и разного материала. Но, к горькому их состоянию, они не имеют достаточных средств начать и совершить постройку храма. Слезно они просят всех усердников помочь им совершить дело Божие и быть участниками в храмоздательстве. Всякое пожертвование просят адресовать: Почт. станция Середа, Московской губ., в д. Псово, Никите Филиппову» 44.

В фонде Московского Губернского Правления сохранилось небольшое дело о разрешении учредить «Никольскую старообрядческую общину» в деревне Псово, Можайского уезда. Оно было начато еще в декабре 1914 г., после подачи в указанное Правление заявления местных старообрядцев через уже знакомого нам Никиту Филипповича Филиппова. Предполагаемое общество должно было распространять свою деятельность на окрестные селения Можайского и Волоколамского уездов: Псово, Максимково, Б. Сытьково, Нетёсово, Дор, Лазарево (все – Можайский уезд), Бухолово, Андреевское, Высоково, Губарово, Рождествено, Вашурино, Мерклово, Касилово (Волоколамский уезд). Община была учреждена в начале следующего 1915 г. При этом обществе был зарегистрирован в качестве духовного лица священник Иоанн Иоаннович Гусев, происходивший из крестьян деревни Ляхово, Запонорской волости, Богородского уезда Московской губернии 45. Здесь нас, кто «в теме» религиозной ситуации в старообрядческих Гуслицах, несколько удивляет, как священник, происходящий из деревни с неокружническим населением, мог оказаться духовным лицом в общине, которая была в лоне окружнического Рогожского кладбища. В составленном приблизительно в 1927 г. чиновниками Исполкома Мособлсовета «Списке церквей и б. монастырей Московской губернии», из всех староверческих построек культового назначения, которые теоретически могли существовать в этом уголке прежнего Можайского уезда, показана только Никольская церковь в деревне Псова-Гора, находившейся уже административно в уезде Волоколамском 46.
Остальные моленные, включая и Прозоровскую, на тот момент не были зарегистрированы. Молитвенное здание старообрядцев белокриницкого согласия в Псовой-Горе является, наверное, последним по своей вере, которое существовало в пространстве прежнего Волоколамского уезда. Когда в 1935 г. закрывали Димитриевскую церковь в Кельч-остроге, ее прихожанам рекомендовалось перейти для богослужебного и духовного окормления на 48 километров южнее, в прежнее селение Псово, где в то время функционировала церковь того же исповедания, могущая вместить до 400 молящихся. Псовская моленная имела габариты 20 Х 10, правда, без указания чего – по-современному метров, или же по-старинному сажен или аршин, и на тот момент входила в административный Шаховской район 47. Когда именно исчезло это сооружение, и что с ним произошло, мы не знаем. Возможно, оно погибло во время боевых действий 1941 г. или сожжено во время оккупации.
В послевоенные десятилетия, когда в документах уполномоченного заходит речь о местных старообрядцах, осуществляющих какую-то религиозную деятельность (например, моления на дому), деревня Псово с чем-либо похожим на моленную в ней не упоминаются. В сведениях о недействующих старообрядческих молитвенных зданиях по Московской области по состоянию на 1 июня 1945 г., в Шаховском районе, куда после советских перекроек административных границ попала указанная деревня, переименованная в Высоково, помимо взорванного храма в Кельч-остроге, фигурирует сгоревшая моленная в Муриково 48. Псовские (теперь уже – высоковские) верующие старообрядцы, как мы видели, были среди тех, кто безуспешно пытался возродить моленную в Прозорово, которая, видимо, единственная оставалась целой в этом уголке в послевоенные годы. О том, что произошло с псовской моленной, при каких обстоятельствах она прекратила свое существование, где, по каким именно домам, деревенские старообрядцы молились потом, могли бы рассказать только старожилы. Последних мы уже не найдем.

40 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 268. Д. 34. Л. 1.
41 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 13. Д. 538. Л. 1.
42 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 13. Д. 535. Л. 1–19.
43 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 334. Д. 14. Л. 1–22.
44 Дер. Псово, Можайский уез. (от нашего корреспондента) // Церковь. М., 1910. № 48. С. 1196.
45 ЦГА Москвы. Ф. 54. Оп. 110. Д. 38. Л. 1–65. Реестр старообрядческих общин Московской губернии // ЦГА Москвы. Ф. 54. Оп. 179. Д. 974. Л. 5 об. – 6 об.
46 ЦГА Москвы. Ф. Р-1215. Оп. 2. Д. 201. Л. 51.
47 ГАРФ. Ф. Р-5263. Оп. 1. Д. 1411. Л. 1–17.
48 ЦГА Москвы. Ф. Р-3004. Оп. 1. Д. 4. Л. 13.

Глава 2

СТАРООБРЯДЦЫ-БЕСПОПОВЦЫ ПРИХОДА
ПОГОСТА ПЕСКИ И СЕВЕРА МОЖАЙСКОГО УЕЗДА

Помимо белокринишников, на территории прихода погоста Пески проживали и немногочисленные представители беспоповщины. Они находились в тени старообрядцев поповского направления, и мы встречаем о них крайне мало информации. На уже неоднократно приведенной нами карте расселения старообрядцев по Московской губернии, в северной части Можайского уезда беспоповцы зелеными значками, единицами показаны всего в трех населенных пунктах: в деревнях Дор, Репотино, Канаево. Здесь же видим, что не так далеко от них находятся и некоторые селения Волоколамского и Рузского уездов, где также показаны беспоповцы, что указывает на относительную локальную плотность их расселения 1. Мы склонны считать, что сведения, показанные на упомянутой «Карте раскольничьих селений…» 1871 г., являются лишь обнаруженной частью реальности, и на деле беспоповцев было несколько больше. Здесь мы снова вспомним сообщение о десяти старообрядцах-беспоповцах, которых в 1842 г. ведомство московского гражданского губернатора выявило в самом уездном городе Можайске 2. Но, как мы показали в начале этой части, через пять лет всех этих «беспоповцев», тем же числом 10 человек, с таким же распределением по половому составу (6 мужчин и 4 женщины), записали как поповцев 3. Тогда же, в 1847 г., той же канцелярией гражданского губернатора по Можайскому уезду было выявлено старообрядцев всего 731 человек, из коих вроде бы никто не являлся беспоповцем 4. Каким образом местные представители беспоповщины оказались в этом уголке, история умалчивает, но мы полагаем, что это остатки более раннего мира староверов, не приемлющих священство, которые жили на пространстве Волоколамского леса уже в начале XVIII столетия. В отличие от местной поповщины, которой не повезло в свое время попасть в поле зрения властей и подвергнуться, пусть и частичному, но разгрому, о чем мы писали в самом начале, этот более замкнутый мир смог остаться в стороне от начальственного взора, а посему уцелел, вместе с тем – что плохо для нас – не оставив о себе почти никакой информации.
Наконец, еще раз вспомним, что в рассказе о задержанных в 1732 г. в окрестностях деревни Кунилово поповских келейниках есть упоминание о старце Александре, жившем в то же самое время в Ржеве и объединявшем вокруг себя беспоповцев этого города. Для нас очевидно, что и то ржевское общество, и предки старообрядцев-беспоповцев, которые в 1860-х гг. еще оставались в Песковском приходе, являются остатками единого, некогда большого массива, охватывающего все пространство Волоколамского леса и прилегающих к нему анклавов староверия. Мы предполагаем, что на более раннем этапе местной беспоповской истории таковую создавали вовсе не одни лишь адепты федосеевского согласия, известные здесь позже. Из «малого раскола», под влиянием каких-то внешних центров, изначально могли появиться представители какого-то иного согласия. Также очевидно, что после 1771 г., когда на окраине Москвы появился такой мощный центр поповского старообрядчества, как Рогожское кладбище, начавший активную экспансию в инаковерующие уголки окрестных земель, значительная часть местной беспоповщины постепенно перешла в ряды рогожан. Те, кого смогли отметить составители «Карты…» на самом деле были чудом уцелевшими стойкими «остатками прежней роскоши». Возникшее одновременно с Рогожским федосеевское Преображенское кладбище также пыталось утвердиться в местностях вокруг Москвы, однако более строгие требования к адептам, да и куда меньшая экономическая мощь, зачастую выступавшая как главный миссионерский рычаг, позволили федосеевцам удержать за собой общины в Курьяново, Якшино и Некрасино, т. е. лишь в соседних уездах. Они, как мы видим, не смогли сохранить, а возможно, и создать чего-то равноценного в Можайском уезде.
В архивных документах обнаруживаются лишь немногие упоминания о беспоповцах рассматриваемой территории. Так в 1856 г. ведомство московского гражданского губернатора открыло для себя «появление новой секты» в деревнях Репотино и Дор, которую «содержали» крестьяне Семен Васильев, Герасим Сергеев и «крестьянская девка» Агафья Сергеева (Репотино), а также Андрей и Алексей Сергеевы (Дор). Прежде все эти крестьяне официально числились православными. Они молились в своих домах, вроде бы отрицали церковные таинства, признавая только Царя Небесного, – однако о том, что это были старообрядцы, а не представители русского протестантизма, говорит такая деталь, что при обысках у них были обнаружены новые четки, медные образа «с изображением распятия и святых праздников», восковые свечи домашней работы. Члены этого сообщества отрицали священников и были против троеперстия 5. Возможно, речь здесь идет о федосеевцах, которых не слишком хорошо ориентирующиеся в «раскольнических» толках местные полицейские чины не смогли точно определить и внесли в свои отчеты какие-то первые попавшиеся им на глаза приметы. Вместе с тем, учитывая наличие неподалеку (хотя и в куда более позднее время), в приходе села Микулино Городище Тверского уезда, беспоповцев бегунского (страннического) толка 6 и тот факт, что «секта», к которой принадлежали пять вышеназванных крестьян, не была известна ранее, можно предположить, что в двух селениях Можайского уезда появились адепты именно этого течения. Хотя по прямой от Микулина Городища до селений прихода Песков около семидесяти километров, но для такого мобильного согласия, каковым были странники (бегуны) это было не расстояние.
Старообрядцы «по Преображенскому кладбищу», т. е. собственно федосеевцы, общества коих проживали неподалеку, властям были известны, и описать их было проще, к тому же наверняка мелькнуло бы какое-нибудь Курьяново, Сафатово или Якшино, откуда эта вера пришла бы в Дор и Репотино. Если бы авторы полицейских отчетов были хотя бы более добросовестны, и увидели бы, и запротоколировали побольше культовых атрибутов этих беспоповцев, то у нас вопросов было бы меньше, и нам было бы легко идентифицировать этот толк. Да и любое новое согласие, появляющееся в старообрядческом регионе, к тому же достаточно радикальное беспоповское, явно возникало не в среде официальных православных, не особо привыкших к строгостям и множеству ограничений, а на подготовленной почве, т. е. там, где потенциальные адепты готовы к таким требованиям. То, что пять упомянутых крестьян до того, как их отнесли к «секте», были обычными православными, кажется в связи с этим весьма сомнительным предположением. На бумаге у приходских священников они действительно указывались как их прихожане, но на деле были старообрядцами, причем даже не поповцами. Также нам опять хочется вспомнить деревню Харланиха и ее таинственных обитателей, которые, судя по всему, не имели отношения к федосеевскому миру, а являлись представителями какого-то другого согласия.
Поскольку беспоповское гнездо в этой части Подмосковья было не единственным, и где-то рядом могли быть другие деревни, об инаковерии которых никто не упоминал в документах, то в совокупности их жители могли бы составлять духовное сообщество, объединявшее беспоповские анклавы нескольких уездов. Такое, к примеру, было с филипповцами Егорьевского, Богородского, Бронницкого, Коломенского и Зарайского уездов аж двух губерний, Московской и Рязанской, когда их широко разбросанные семейные группы складывались в единую общину, сохранявшую теснейшие внутренние связи, невзирая на большую территориальную разобщенность. Подобные явления могли быть и на территории рассматриваемого «угла» Можайского уезда, но теперь, на исходе второго десятилетия XXI века, мы уже не найдем о них никакой информации.
Имя крестьянина Семена Васильева из Репотино нам встречается и в деле Московской Духовной Консистории, датированном 1854-1855 гг. и посвященном освидетельствованию книг, отобранных у беспоповцев селения Никита Великий соседнего Волоколамского уезда. В списке конфискованных изданий значатся пять пунктов: 1 – Святцы печати 7152 года (от сотворения мира византийской традиции, от Рождества Христова это 1644 год. – С. М.), времен патриарха Иосифа, к которым был подшит Устав о постах; 2 – Диоптра, печатанная в 7295 году (1787 г. от Рождества Христова. – С. М.) в старообрядческой типографии купца Рукавишникова, в посаде Клинцах, Черниговской губернии; 3 – Устав о христианском житии, печати Почаевской типографии; 4 – еще один Устав о христианском житии, также печатанный в Почаеве; 5 – рукописная тетрадь в один лист, о семи таинствах церковных 7. Все книги и тетрадь были конфискованы у Семена Васильева, в принадлежащем ему доме в упомянутой деревне Репотино Волоколамского уезда, где, судя по всему, существовало небольшое беспоповское общество, единоверное тому, что мы видели выше.
Здесь нам хотелось бы сразу прокомментировать упоминание типографии в Почаеве – месте, которое ныне у всех ассоциируется с Почаевской лаврой, важнейшим центром православия. Данный монастырь весьма продолжительное время, а именно с 1713 по 1831 гг., был униатским, и как раз в этот период в его типографии, существовавшей с 1730 г., выполнялись заказы на печатание литературы для русских старообрядцев. Одновременно старообрядческие книги печатались в униатском монастыре в Супрасле, на северо-востоке нынешней Польши. В данном случае, очевидно, срабатывал принцип «враг моего врага…», – униатов и древле-православных сближало противостояние тогдашней синодальной церкви, а также определенные политические игры против русского режима. Книг почаевской печати до сих пор можно немало встретить в старообрядческом мире. В основном, заказы выполнялись для представителей поповщины, и то, что подобные издания были обнаружены у беспоповцев, отличавшихся куда большей разборчивостью и откровенной брезгливостью к тому, что исходило от чужаков и оппонентов, нам кажется странным.
Как мы помним по делу 1902-1903 гг., открытому по доносу о старообрядцах в приходе села Бухолово Волоколамского уезда, а именно в самом этом селе и приходской деревне Высоково, где общество какого-то неназванного беспоповского согласия появилось, как следует из расследования, приблизительно во второй половине 1860-х гг., не упоминаются ближайшие известные федосеевские центры (Курьяново, Сафатово, Якшино), зато фигурирует деревня Прозорово, расположенная несколько южнее этих двух населенных пунктов 8. Исходя из приведенного, в Прозорово, а вслед за ним явно и в соседних старообрядческих селениях, жили какие-то непонятные беспоповцы, учитывая их краткое описание – не федосеевцы. Беспоповцы жили в северной части Можайского уезда и в начале XX в., – Московское Губернское Правление, в 1907 г., в Канаевской и Осташевской волостях насчитало 11 человек «часовенного согласия» 9. Понятно, что такую идентификацию, более-менее зная историю и конфессиональную специфику старообрядчества Подмосковья, в том числе и рассматриваемой его части, мы на веру взять не можем. Часовенных в регионе никогда не было, иногда под их именем на более раннем этапе не очень подкованные в вопросе чиновники могли представлять тех же поповцев, еще не имевших Белокриницкой иерархии. Принадлежность к согласию определили по принципу «в часовнях молятся – значит часовенные». Здесь, где поповцы идут в другой статистике, указанные 11 человек однозначно принадлежат к беспоповскому миру, скорее всего – к федосеевскому. Возможно, что это – духовные наследники той «секты», которую как мы видели выше, в 1856 г. выявили в деревнях Репотино и Дор. Отсутствие подробного описания и эпизодичность упоминаний можайских беспоповцев заставляет нас только гадать о том, что с ними происходило в реальности.
О том, до какого момента в этой местности проживали практикующие («молящие») беспоповцы, кто был лидером их общества, на какие духовные центры они были ориентированы, мы теперь уже никогда не узнаем. Этой информации нет в отчетах уполномоченных и документах иных структур. Об этом могли бы рассказать только старожилы населенных пунктов, где жили сами беспоповцы, но таковые уже ушли из жизни.

1 Карта раскольничьих селений…
2 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 6. Д. 100. Л. 124.
3 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 98. Д. 496. Л. 79 об. – 80.
4 Там же. Л. 126 об. – 127.
5 ЦГА Москвы. Ф. 17. Оп. 13. Д. 219. Л. 1–26.
6 Отчет о состоянии расколо-сектанства в Тверской епархии и о деятельности противораскольнической и противосектантской миссии за 1913 год. Тверь, 1914. С. 6.
7 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 278. Д. 14. Л. 1–15.
8 ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 544. Д. 4. Л. 16.
9 ЦГА Москвы. Ф. 54. Оп. 177. Д. 3141. Л. 86 об.

О продаже княгиней Волконской П.Г. вотчины в Михайловском стане Можайского уезда и двора в Можайске (1680 г.)

Источник: Род князей Волконских. С портретом автора, снимком с родословной 1686 г. и гербом рода. Материалы собранные и обработанные княгинею Е. Г. Волконской. – С.-Петербург, типография М. М. Стасюлевича, Васильевский Остров, 5 линия, д. 28. 1900 г.
https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01...heme=white

с.200-204
,,Се яз, околничего князь Петрова жена Федоровича Волконского, вдова княгиня Пелагея Григорьевна продала есми я приказу Болшого Дворца дьяку Семену Иванову сыну Комсину да Миките Иванову сыну Остафьеву купленую свою вотчину, что купила я у князь Микиты Михайловича Мезетцкова, в Можайском уезде, в Михайловском стану, село Новое Веденское, что была деревня Селиванова, на реке на Шане, да деревня Рябикова, деревня Озарова, деревня Зубарева, деревня Халмина, починок Клепиков, пустош Отанки, пустош Орлец, пустош Юрково, Сноски тож, пустошь Яковицы, пустош Дункино, пустош Мухортово, пустош Говорово, пустош Сергеево, пустош Фатейков, что был починок, пустош Бурково, жеребей пустоши Левинской, пустош Жуково, пустош Ониконово, пустош Бобынино, пустош Копылово-Крюково, селище Симоновское, селище Леденево, а ис тех пустошей многие пустоши в полях в роспашке, и оселков и признак не знать, а иные заросли, потому и не знать, с пашнею, и с лесы, и с сенными покосы, и со всеми угодьи, куды к той моей вотчине к селу, и к деревням, и к пустошам, и к починкам истари ходил плуг, и соха, и коса, и топор, по старым межам и по писцовым книгам; а четвертные пашни в той моей вотчине, в селе Веденском и в деревнях, и в пустошах, и в починках, и в селищах, 437 четвертей в поле, а в дву потомуж. Да в той же моей вотчине, в селе Введенском, церковь во имя всемилостиваго Спаса, со всяким церковным строением, и с ризами, и с книгами, и с колоколами, да крестьян в том селе: двор прикащиков со всяким строением, да крестьян во дворе: Якушко Дмитреев, у него 3 сына: Пронка, да Гараска, да Гришка, да племянник Артюшка Галахтионов, у Пронки 2 сына: Ивашко да Исачка, у Гараски 2 ж сына: Изотка да Фочка; во дворе Костка Киреев, у него 2 сына: Серешка, Савка; во дворе Васка Еремеев, у него пасынок Макушка Иванов да зять Ивашко Григорьев, у Макушки сын Микитка, у Ивашка сын Якимко; во дворе Матюшка Филипов, у него 2 сына: Савка да Гришка, у Савки сын Федка; во дворе Пашка Оксенов, у него 4 сына: Евсевейко, Микитка, Оброска, Тимошка; во дворе Петрушка Григорьев, у него 4 сына: Тимошка, Гришка, Карпушка, Ивашка; во дворе Артюшка Иванов, у него сын Демка; во дворе Якушка Папин, у него 3 сына: Ивашка, Васка, Костка; во дворе Оска Кузмин, у него сын Лазарка; во дворе Кирюшка Яковлев, у него 2 сына: Алешка, Якушка; во дворе Кузка Федоров, у него 2 сына: Ермошка, Кондрашка. Деревня Озарово, а в ней крестьян: во дворе Федотко Петров, у него 3 сына: Андрюшка, Спирка, Сенка; во дворе Сенка Иванов, у него 4 сына: Ивашка, Лукашка, Андрюшка, Прошка, у Ивашка 3 сына: Тимошка, Петрушка, Гришка; во дворе Евсевейко Иванов, у него 4 сына: Костка, Петрушка, Матюшка, Серешка; во дворе Микитка Спиридонов з братом Филькою, у Микитки 2 сына: Васка, Прошка, у Филки сын Левка. Деревня Михалёво, а в ней крестьян: во дворе Петрушка Кузмин; во дворе Зеновейко Степанов, у него 3 сына: Юрька, Лаврушка, Ивашка; во дворе Ивашка Иванов, у него 3 сына: Мишка, да Микитка, да Ивашко; во дворе Куска Иванов. Деревня Зубарево, а в ней крестьян: во дворе Кустка Иванов сын, прозвище Новиков, у него сын Тимошка, у Тимошки 2 сына: Микитка, Ивашка, да у Кустки во дворе 2 внука: Мартьяшка да Оношка Федоровы дети; во дворе Окишка Иванов, у него 2 сына: Стенка, Сысойка; во дворе Оска Иванов, у него сын Левка; во дворе Фролко Петров з братом Тишкою, у Тишки сын; во дворе Кирюшка Фомин, у него 5 сынов: Фролко, Агафошка, Андрюшка, Мартынко, Ивашко, у Фролка сын Петрушка, Гришка, у Агафошки сын Сенка, у Андрюшки сын Ивашка, у Мартынки сын Трошка; во дворе Костка Якимов, у него сын Агейко; во дворе Якимка Иванов, у него 6 сынов: Васка, Ивашка, Малафейко, Мартюшка, Ивашка, Савка. Деревня Халмина, а в ней крестьян: во дворе Левка Тимофеев з детми и со внучаты; во дворе Федосейко Федоров, а с ним 2 брата: Васка, Ивашка, у Федосейки 3 сына, у Ивашка 2 сына, да с ними ж племянник умершего Ефимов сын Федорова; во дворе 3 брата: Митка, Минка, Микишка Калинины дети; во дворе 2 брата: Федка, Мишка; во дворе Гришка Терехов, у него 3 сына; во дворе Андрюшка Степанов, у него 2 сына: Марко, Максимко, у Марки сын; во дворе Исачко Филипов, у него 2 сына: Автамошка, Ивашка; во дворе Авдюшка Костянтинов з братом Васкою и з детми; во дворе Фектистка Костянтинов, у него 2 сына: Мирошка, Ерошка, у Мирошки сын; во дворе Ивашко Иванов, прозвище Жегарь, с сыном с Петрушкою; во дворе в городе Можайску, на посаде, со всяким дворовым строением, живет в том дворе той же моей вотчины крестьянин Оска Назарьев, у него сын Васка да зять Тимошка; и те крестьяне з женами и з детми, и со всеми крестьянскими животы, и с хлебом их стоячим, и с молоченым, и з земляным, и з животиною, и с лошадми.
А взяла я, вдова княгиня Пелагея, за ту свою Можайскую вотчину, за село Веденское з деревнями и с пустошми, и за крестьян, и за можайской двор у Микиты 3000 рублев денег прямых, без приписи. А та моя вотчина, село Веденское з деревнями, и с пустошми, и со крестьяны, опричь их, Семена и Микиты, иному никому не продана, и не заложена, и по душе в монастырь и ни к которой церкви не отдана, и в духовных, и в рядных, и в данных нигде не написана, и в приданые не отдана, и в заемных, и в закладных, и ни в каких крепостях никому не укреплена; а которые крестьяне до сей купчей вывезены, и которые девки и вдовы выданы замуж – и им, Семену и Никите, до них дела нет, а будет хто у них, Семена и у Никиты, в ту мою вотчину в село Веденское з деревнями, и с пустошми, и с починки, и во крестьян учнет вступатца по каким нибудь крепостям, и мне, вдове княгине Пелагеи, ту свою вотчину и крестьян по писцовым и по переписным книгам и по сей купчей ото всяких крепостей очищать, и убытка им в той вотчине и во крестьянех никакова не довесть; и роду моему и племяни до той вотчины и до крестьян дела нет и не вступатца; волно им та вотчина по сей купчей продать и заложить, и по душе и в приданые отдать; а будет в моем неочищенье учинятца им купцом в той вотчине и во крестьянех по писцовым и по переписным книгам какие убытки – и те свои убытки все и вотчинная очистка взять на мне, княгине Палагеи, им, Семену и Никите, все сполна; а что они, проча себе в той вотчине, и в деревнях, и в пустошах велят вновь дворов поставить и крестьян посадят, и что крестьяном дадут ссуды хлебные, и денежные, и лошадей, и всякой животины, и пашни роспашут, и лугов роскосят, и лесу росчистят или инова какова ни будь строенья построят, и мелницу и двор поставят, и в усадбе сад заведут, а хто будет ту мою вотчину у них, Семена Комсина да у Микиты Остафьева, похочет при мне или после живота моего выкупить – и на том выкупщике взять им те свои денги 3000 рублев, что я, вдова княгиня Палагея, за ту свою вотчину у них взяла, все сполна, против сей купчей; а за завод и за иное всякое строенье, что они в той вотчине после купчей вновь прибавят, пашни роспашут, и лесу росчистят, и лугов роскосят, и мелницы поставят, и двор построят, и в усадьбе сад заведут или инова какова в той вотчине строенья построят – и за то за все их вотчинное строенье взять им на том выкупщике, по их скаске, что они скажут, все сполна. А что они в той вотчине вновь крестьян посадят из иных своих вотчин – и тех крестьян им ис той вотчины вывесть вон куда похотят они. И ся купчая за ними, за Семеном и за Никитою, записана в Помесном приказе в книги, а пошлины заплатить им же, купцом Семену и Никите. А на то послуси…”
На обороте: ,,В прок без выкупа”.

с.231-233
1680, марта 18.
,,Се яз, Семен Иванов сын Комсин, да яз, Микита Иванов сын Евстафьев, дали мы на себя сю запись околничего князя Петрове жене Феодоровича Волконского, вдове княгине Пелагее Григорьевне, в том: в нынешнем во сто осмдесят осмом году, что купили мы, Семен и Никита, у ней, вдовы княгини Пелагеи Григорьевны, купленую ее вотчину в Можайском уезде, в Михайловском стану, Новое село Веденское, что была деревня Селиванова, з деревнями, и с пустошми, и с починки, да в городе Можайском двор на посаде, что она купила тое вотчину у князь Никиты княж Михайлова сына Мезецкого; и написала она в той вотчине пустоши, и крестьян, и двор, что в Можайске, очистку в купчей своей, какову нам дала, имянно все очищать ей, вдове княгине Пелагее Григорьевне; и мы с нею договорились в том, что очищать ей тех своих крестьян, которых она продала нам, по купчей своей, по писцовым книгам, которые написаны крестьяне в купчей у нас. А будет хто к нам из тех крестьян станет приставливать по каким нибудь крепостям, а за нею те крестьяня в писцовых книгах не написаны, а написаны будут в переписных книгах, и нам, Семену и Никите, ото всяких крепостей очищать самим, окроме ее, вдовы княгини Пелагеи Григорьевны, по переписным книгам, а на нее, вдову княгиню Пелагею Григорьевну, в очистке тех крестьян Великому Государю не бить челом по купчей, какову дала она нам купчую и написала имяны крестьян в той своей купчей. А которые иноземцы пришли из за рубежа, а она, вдова княгиня Пелагея Григорьевна, не записала в книги за собою в Можайске, и по той записке продала нам, и написала имяны тех иноземцов имянно в купчей своей; да она ж, вдова княгиня Пелагея Григорьевна, написала в купчей своей двор в Можайске на посаде, а ей, княгине Пелагее Григорьевне, в купчей не написана пустош Марково-Михалево, на реке на Руди, что ныне деревня Марково-Михалево; а поселилась та деревня из иных деревень, которые мы ж купили, за нею, а владела она, вдова княгиня Пелагея Григорьевна, тою пустошью по писцовым книгам. Да она ж нам написала в купчей своей все пустоши против купчей князь Никиты Мезецкого и писцовых книг, а те пустоши в полях у того села и деревень, которые мы купили, роспаханы, и граней и меж тех пустошей не знать, а иные в споре стороны от разных помещиков. И нам, Семену и Никите, впредь на нее, вдову княгиню Пелагею Григорьевну, по купчей, будет после ее купли не объявятца какие крепости на ту вотчину, и на крестьян, и на пустоши, и на двор, что в городе Можайске на посаде, которые в купчей нам не написаны, не бить челом; а будет объявятца, и нам, Семену и Никите, на нее, вдову княгиню Пелагею Григорьевну, по купчей Великому Государю бить челом и ся запись не в запись. А будет мы станем на нее, вдову княгиню Пелагею Григорьевну, по купчей в очистке, будет ее никакие крепости не объявятца, бить челом, что писано в сей записи выше сего, – и на нас, на Семене и на Никите, взять ей, вдове княгине Пелагее Григорьевне, 300 рублев денег. И ся запись при ее животе в запись, а после ее живота ся запись не в запись. А на то послуси: Игнатей Иванов, Иван Кирилов, Нестер Бугаев, Семен Кузмин, Никита Гладкой, Григорий Мухортов, Исак Шубин, Иван Проклюев. А запись писал Ивановские площади подъячей Степанко Печников, лета 7188 году, марта в 18 день.”
На обороте: ,,К сей записи Семен Комсин и вместо пасынка своего Никиты Ефстафьева, по его веленью, руку приложил. Послух Игнашка руку приложил. Послух Ивашко руку приложил. Послух Нестерко руку приложил. Послух Сенка руку приложил. Послух Никитка руку приложил. Послух Гришка Мухортов руку приложил. Послух Исачко руку приложил. Послух Ивашко руку приложил.”

О продаже князем Мезецким Н.М. вотчины в Михайловском стане Можайского уезда (1651 г.)

Источник: Род князей Волконских. С портретом автора, снимком с родословной 1686 г. и гербом рода. Материалы собранные и обработанные княгинею Е. Г. Волконской. – С.-Петербург, типография М. М. Стасюлевича, Васильевский Остров, 5 линия, д. 28. 1900 г.
https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01...heme=white

с.207-211
1651 г., октября 26.
,, …Князь Никита Михайлович Мезецкой продал есми околничево князь Петровой жене Федоровича Волконского, вдове княгине Пелагее Григорьевне, родовую свою вотчину, что было дал я зятю своему Родиону Матвеевичю Стрешневу за внукою своею Марьею Семеновою дочерью Давыдова в приданые; и по рядной та вотчина за зятем моим Родионом была записана, а ныне та вотчина по договору зятя моево Родиона и по общему нашему челобитью справлена за мною по прежнему, в Можайском уезде, в Михайловском стану, село Новое Веденское, что была деревня Селиваново, на реке на Шане, да деревня Рябикова, деревня Озарова, деревня Зубарева, деревня Халмина, починок Клепиков, пустошь Атанки, пустошь Орлец, пустошь Юрково, Сноски тож, пустошь Яковицы, пустошь Дункино, пустошь Мухортово, пустошь Говорово, пустошь Сергеево, пустошь Фатейково, что был починок, пустошь Бурково, жеребей пустоши Левинской, пустошь Жуково, пустошь Ониконово, пустошь Бобынино, пустошь Копылово-Крюково, селище Симоновское, селище Леденево. А из тех пустошей многие пустоши в полях в роспашке, и оселков и признак не знать, а иные заросли, потому и не знать, с пашнею, и с лесы, и с сенными покосы, и со всеми угодьи, куды к той моей вотчине, к селу, и к деревням и к пустошам изстари ходил плуг, и соха, и коса, и топор, по старым межам и по писцовым книгам, а четвертные пашни в той моей вотчине, в селе Веденском и в деревнях, и в пустошах, и в починках, и в селищах, 437 четьи. Да в той же моей вотчине, в селе, и в деревнях, и в починках крестьян: во дворе Федка Яковлев сын Шастов; во дворе Гришка Нестеров; во дворе Ивашко Ларионов; во дворе Филка Семенов; во дворе Якушко Онофреев сын Калач; во дворе Оксенко Зиновьев; во дворе Фомка Костентинов; во дворе Демка Семенов; во дворе Тихонко Малафеев; во дворе Ивашко Андреев; во дворе Куземка Иванов; во дворе Терешка Дмитреев; во дворе Левка Тимофеев; во дворе Елизарко Буяков; во дворе Дорофейко Власьев, прозвище Первушка; во дворе Ларка Ананьин; во дворе Оска Назаров; во дворе Костка Савельев; во дворе Дмитрейко Фролов, а прозвище Судоплат; во дворе Стенка Петров; во дворе Демка Власьев сын, прозвище Богдашка; во дворе Петрушка Офремов; во дворе Федка Филипов; во дворе Ивашко Констентинов; з женами, и з детми, и с их крестьянскими животы, и с хлебом их стоячим, и с молоченым, и з земляным, и з животиною, и с лошадми. А взял я, князь Никита, за ту свою Можайскую вотчину, за село Веденское з деревнями, и с пустошми, и за крестьян, у нее, княини Пелагеи Григорьевны, 1500 рублев денег прямых, без приписи, а та моя вотчина, село Веденское с деревнями, и с пустошми, и со крестьяны, опричь ее, княини Пелагеи, иному никому не продана, и не заложена, и по душе в монастырь и ни к которой церкве не отдана, и в духовных, и в рядных, и в даных нигде не написана, и в приданые не отдана, и в заемных, и в закладных кабалах, и ни в каких крепостях никому не укреплена. А будет в ту мою вотчину, в село Веденское з деревнями, и с пустошми, и во крестьян хто учнет вступатца у ней, княини Пелагеи Григорьевны, и на ту вотчину выложить какую-нибудь крепость – и мне, князю Никите, ту вотчину и крестьян по писцовым книгам очищать и убытка ее, княини Пелагеи, в той вотчине никакова не довесть; и роду моему и племяни, и зятю моему Родиону Стрешневу до той вотчины и до крестьян дела нет и не вступаютца; волно ей, княине Пелагее Григорьевне, та вотчина по сей купчей продать, и заложить, и в приданые дать, и по душе отдать. А будет в моем, князь Никитине, неочищенье учинитца ей, княине Пелагее Григорьевне, в той вотчине и во крестьянех по писцовым книгам убыток какой нибудь, и те свои убытки все и вотчинная очистка взять на мне, князь Никите, ей, княине Пелагее Григорьевне, по сей купчей все сполна. А что написаны в той вотчине в сей купчей крестьяня: Дмитрейко Фролов, прозвище Судоплат, да Дорофейко Власьев сын, а прозвище Первушка, да Демка Власьев сын, а прозвище Богдашко, да Петрушка Офремов з женами и з детми, и с пасынки, и с их женами, и з детми, и со всеми их животы, и с хлебом, и з животиною, – и тех всех четырех крестьянинов ей, княине Пелагее Григорьевне, и за кем та вотчина впредь будет, а хто будут исцы тем крестьяном, ей очищать, княгине Пелагее Григорьевне самой, а яз, князь Никита, и зять мой Родион в очистке тех четырех крестьянинов не имаюсь, потому что они прихожие люди. А будет она, проча себе, в той вотчине, и в деревнях, и в пустошах дворов поставит и крестьян посадит, и что крестьяном даст ссуды хлебные и денежные, и лошадей, и всякой животины, и пашни роспашет, и лугов роскосит, и лесу росчистит, или инова какова нибудь строенья построит, и мелницы и двор поставит, и в усадьбе сад заведет, а хто будет ту мою вотчину у нее, княгини Пелагеи Григорьевны, похочет при мне или после живота моево выкупить, – и на том выкупщике взять ей те свои денги, что я, князь Никита, за ту свою вотчину у нее взял, все сполна против сей купчей, а за вотчинное строенье, что она в той вотчине после купчей вновь прибавить, пашни роспашет, и лесу росчистит, и лугов роскосит, и мелницы поставит, и двор построит, и в усадбе сад заведет или инова какова в той вотчине строенья построит, – и за то за все ее вотчинное строенье взять ей на том выкупщике по ее скаске, что она скажет, все сполна; а что она в той вотчине вновь крестьян посадит из иных своих вотчин и из поместей, или со стороны призовет – и тех крестьян ей из той вотчины вывесть вон, куда она похочет. Да мне-ж, князь Никите, ту свою можайскую вотчину в записные вотчинные книги за нею записать, а пошлины с той вотчины платить ей, княгине Пелагее Григорьевне, по сей купчей. А что тое моей можайской вотчины збежали крестьяня деревни Халмины: Первушка Юдкин з братьеми и з детми, да тое-ж деревни крестьянин Якунка Ефремов з женою и з детми, да дворников Юрки да Олешки Якушковых детей, портнова мастера, – и ей, княгине Пелагее Григорьевне, и за кем та вотчина впредь ни будет, до тех крестьян дела нет, по переписным и по писцовым книгам и по сей купчей, кроме меня или кому я поступлюсь, за кем те крестьяня по моей, князь Никитине, поступке жить станут – тому они и крепки. Да в той же моей вотчине в селе Веденском двор вотчинников, что жил прикащик. А на то послуси: Роман Кондратьев, Гарасим Черной, Иван Суворов, Василей Сахаров, Антип Денисов, Карп Кирилов, Борис Крохин, Василей Максимов, Максим Степанов, Яков Силин, Данило Семенов. А купчую писал Ивановской площади подьячей Куземка Долгово лета 7160 году, октября в 26 день”.
На обороте помета: ,,160 (1651), ноября в 12 день, в Помесном приказе думному дворянину Федору Кузмичю Елизарову да дьяком: Ивану Владычкину да Мартемьяну Бредихину сю купчую на вотчину вместо вдовы княгини Пелагеи, околничего князь Петровы жены Федоровича Волконского, явил племянник ее столник князь Юрьи княж Ондреев сын Волконской 1), а сказал, что тетке ево вдове княгине Пелагее, околничего князь Петрове жене Федоровича Волконского, князь Микита княж Михайлов сын Мезецкой вотчину свою родовую в Можайском уезде продал и купчую на ту вотчину дал; и та вотчина по сей купчей за вдовою княгинею Пелагеею, околничего князь Петровою женою Федоровича Волконского, в Помесном приказе в записные вотчинные книги записана, и пошлины с ней в государеву казну в Помесной приказ взяты и в приходную книгу записаны. Диак Иван Владычкин”. ,,Писал Купреян Лиханов”. – Рукоприкладства: ,,Князь Микита Мезецкой вотчину свою продал и денги взял и руку приложил. Послух Ромашко руку приложил. Послух Ивашко руку приложил. Послух Герасимко руку приложил. Послух Васка руку приложил. Послух Антипка руку приложил. Послух Карпушка руку приложил. Послух Бориско руку приложил. Послух Васка руку приложил. Послух Максимко руку приложил. Послух Якушко руку приложил. Послух Данилко руку приложил”.

1) По родословной росписи № 143.

Семьи посадских людей города Можайска Кубеевых, Мшихиных, Логочевых, Рыбниковых, Рыковых и Голобрюховых в Переписной книге 1710 года.
(Отрывок из Переписной книги)

Источник: РГАДА. Ф.350. Оп.1. Д.245. 1710 г. Сказки церковнослужителей, подьячих, отставных рейтар, трубачей, драгун, солдат, посадских людей, ямщиков и другого населения г. Можайска, сказки о церковнослужителях, помещичьих, монастырских, патриарших, дворцовых крестьянах, населении монастырских слобод Клушинской, Златоустовской, Покровской, Староалешинской, Кузовской, Гиреевской, Заможской дворцовых волостей, Поротовского, Михайловского, Исконибоянского, Могиленского, Оболонского, Тешиловского, Дягилева, Колоцкого, Перевицкого, Зарецкого, Поврельного, Утицкого, Дунинского станов, Радиловской, Туревской, Новоалешинской, Оболонской, Сосницкой, Петровской, Бельской, Тягожской, Новской волостей Можайского уезда.

(л. об.) Андрей 30 лет Жена ево Ксения Иванова дочь 25 лет У них сын Иван 4 лет дочь Ульяна году Леонтей 25 лет Жена ево Афимья Федорова дочь 24 лет У него сын Василей 2 лет дочь Авдотья 6 недель Александр 18 лет Жена ево Анна Гаврилова дочь 20 лет Петр 10 лет дочь Афимья 14 лет
Во дворе Василей Федоров сын Кубеев 50 лет Жена ево Настасья Сергеева дочь 65 лет У них дети Данила 7 Потап 4 лет дочь Ирина 6 лет У него ж патчерица Прасковья Яковлева дочь 13 лет
Во дворе вдова Меланья Григорьева дочь 50 лет У ней дети Василей Иванов сын Мшихин 25 лет Жена ево Акулина Федорова дочь 24 лет У них сын Родион 5 лет дочери Дарья 4 Акулина 3 лет Никита 15 лет
Во дворе вдова Дарья Игнатьева дочь 70 лет У ней сын Дмитрей Яковлев сын Мшихин 40 лет Жена ево Мавра Тимофеева дочь 35 лет У них сын Мокей 7 лет
Во дворе Дементей Евтифеев сын Логочев 50 лет Жена ево Василиса Яковлева дочь 35 лет У них дети Спиридон 13 Яков 3 лет Максим 5 недель дочери Лукерья 12 Прасковья году У него ж брат родной Филат 47 лет Жена ево Дарья Фед…(?) дочь 36 лет Детей у них Мосей 4 Никифор 2 лет да племянница (л.) Анисья Кирилова дочь 10 лет
Во дворе вдова Ирина Иванова дочь 70 лет Дети у ней Андрей Юрьев сын Рыбников 50 лет Жена ево Алена Якимова дочь 47 лет У них дочь Ефимья 17 лет У него ж приемыш Иван Иванов 12 лет Михайла 49 лет Жена ево Прасковья Захарова дочь 43 лет Дети у них сын Костентин 12 лет дочери Лукерья 14 Марфа 11 лет Михайла меншой 37 лет Жена ево Пелагея Дмитреева дочь 36 лет
Во дворе Карп Афонасьев сын Рыбников 40 лет Жена ево Агафья Юрьева дочь 35 лет Дети у них сын Григорей 4 дочь Анисья 6 лет У него брат родной Кондратей 30 лет Жена ево Марья Дмитриева дочь 23 лет У них дочь Мавра году У него Карпа вдова невестка Ивановская жена Домна Тимофеева дочь 45 лет У ней дети Иван 11 Федор 7 лет дочери Агафья 16 Агафья ж 5 лет
Во дворе Филип Данилов сын Рыков 52 лет Жена ево Матрена Федорова дочь 27 лет Дети у них Андрей 20 лет Жена ево Авдотья Козмина дочь 19 лет У них дочь Анна году Андрей 12 лет Евсевей году дочери Авдотья 7 Домна 5 Лукерья 4 лет
Во дворе Ларион Симионов сын Голобрюхов 47 лет Жена ево …(?) Ильина дочь 30 лет Детей у них Филип

Семьи посадских людей города Можайска Мшихиных, Логачевых, Рыбниковых, Рыковых и Цвилевых в Переписной книге 1715 года.
(Отрывок из Переписной книги)

Источник: РГАДА. Ф.350. Оп.1. Д.246. 1715 г. Книга переписная церковнослужителей, монахов, подьячих, рейтар, драгун, солдат, трубачей, посадских людей, ямщиков и другого населения Якиманской, Медведковской, Ареховой, Устретинской, Вознесенской, Городецкой, Карповской слобод г. Можайска, помещичьих, дворцовых, монастырских, патриарших крестьян, населения подмонастырских слобод Клушинской, Златоустовской, Дудинских починков, Алешинской, Рудиевской, Покровской, Гиреевской, Кузовской, Заможской, Горетовской, Стариковской, Лессового круга, Оболенской, Шебаршинской, Тягожской, Карачаровской дворцовых волостей; Поротовского, Передельного, Брагина холма, Тешиловского, Воскресенского, Утицкого, Дунинского, Репницкого, Исохи Берестова, Колоцкого, Исконибоянского, /Поврельного/, Михайловского, Тупцовского, Могиленского, Зарецкого, Тарусицкого, Дягилева, Оболонского станов, Бельской, Туревской, Новской, Радиловской, Петровской, Сосницкой волостей Можайского уезда.

(л.40 об.) 71 году У Никиты жена Прасковья Иванова дочь 21 году У них дочь Афимья полу году
Во дворе Дмитрей Яковлев сын Мшихин 44 лет У него сын Макей 14 лет да жена Мавра Тимофеева дочь 42 лет
Во дворе Никон 24 Никифор 12 Никита 10 лет Григорьевы дети Мшихины У них мать вдова Марья Сысоева дочь 52 лет У ней дочери девки Марья 20 Саломонида 15 Аграфена 8 лет
Во дворе Филат Ефтифьев сын Логачев 55 лет У него дети Макей 9 Никифор 5 лет да жена Дарья Ефтифеева дочь 46 лет дочь девка Ирина 3 лет
Во дворе Михайло 49 Михайла ж 39 лет Юрьевы дети Рыбниковы У Михайла болшова сын Костентин 16 лет У них мать вдова Ирина Иванова дочь 74 лет У Михайла болшова жена Прасковья Захарьева дочь 42 лет (л.41) дочь девка Марфа 14 лет У Михайла меншова жена Пелагея Дмитреева дочь 31 году
Во дворе Кондратей Афонасьев сын Рыбников 39 лет У него сын Федор полутора году да жена Мавра Дмитриева дочь 22 лет дочь девка Мавра 6 лет
Во дворе Филип Данилов сын Рыков 52 лет У него дети Андрей 23 Андрей же 19 лет У Филипа жена Матрена Федорова дочь 29 лет дочери девки Домна 13 Лукерья 10 Аграфена 2 лет У Андрея болшова жена Авдотья Кузмина дочь 22 лет дочери девки Анна 6 лет Лукерья году У Андрея меншова жена Авдотья Филипова дочь 18 лет
Во дворе Еким 19 Павел 18 лет Ивановы дети Цвилевы У них мать вдова Пелагея Васильева дочь 58 лет У ней дочь девка Федора 17 лет

Краткий комментарий.
В 1719 году семьи Михайлы большого и Михайлы меньшого Юрьевых детей Рыбниковых были переведены в Гжатскую пристань. https://forum.vgd.ru/6577/1373...iew&o=
Цифровые копии листов Переписных книг 1710 и 1715 годов, содержащие сведения о семье Рыбниковых, любезно предоставила Ольга Сорокина (на генеалогическом форуме сайта ВГД osoroki2) из Санкт-Петербурга.

Сельские Советы, колхозы и машинно-тракторные станции Можайского района Московской области (1953 г.)

Источник: Организационно-инструкторский отдел Исполкома Московского областного Совета депутатов трудящихся. Московская область. Административно-территориальное деление на 1 января 1953 года. – Московский рабочий. 1953 г.

с.18

СЕЛЬСКИЕ СОВЕТЫ

с.36
№ п/п. | Наименование сельского Совета | Наименование населенного пункта, где находится центр сельского Совета | Расстояние до районного центра

Можайский район

С П И С О К
КОЛХОЗОВ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ
по состоянию на 1 января 1953 года

с.73
№ п/п. | Наименование колхоза | Наименование населенного пункта, где находится центр колхоза | Наименование сельского Совета, в который входит данный населенный пункт | Расстояние от центра колхоза до центра района (км)

Можайский
район

МАШИННО-ТРАКТОРНЫЕ СТАНЦИИ МОСКОВСКОЙ
ОБЛАСТИ
на 1 января 1953 года

с.93
№ п/п. | Наименование машинно-тракторной станции | Наименование населенного пункта, где находится центр машинно-тракторной станции | Наименование Совета, в который входит данный населенный пункт | Расстояние от центра машинно-тракторной станции до центра района

Можайский район

«Смежество и прикосновенность» Можайского уезда с Вяземским, Зубцовским и Старицким уездами (1771 г.)

Источник: Лудвиг Бакмейстер, инспектор гимназии Академии Наук. Топографические известия служащие для полного географического описания Российской Империи. Том первый. Часть первая. Московской губернии Московская провинция. – Санкт-Петербург, Императорская Академия Наук. 1771 г.

с.18
(*) Можайский уезд имеет смежество и прикосновенность с уездами других губерний , т. е. Смоленской и Новгородской:

(*) Хотя следующее описание мест, лежащих на границе сего уезда, не везде ясно, и хотя находятся в нем такия збивчивости , которых и разобрать не можно : однако, не смотря на то, оно здесь сообщается, по тому что оно весьма нужно к получению сведения о Топографии сего уезда.

с.19
В Можайском уезде: Смоленской губернии в Вяземском уезде

Вотчины Голицыных { смежны } с Вяземским уездом.

Вотчины Княжны Трубецкой { смежны } ТЕСОВСКОЙ волости с деревнями ПАРТОЮ и ОБЫДЕНОЮ.

Земля Голицыных пустошей ОСИНОВЦА, ЗАМАШЬЯ, БУРКОВА, { Оттуду по меже черногрязьем и речкою ПОЛЕХОВКОЮ ; а от той речки болотом и речкою ПОРТЯНКОЮ, } ТЕСОВСКОЙ волости деревень ПОРТЫ и ОБЫДЕННОЙ пустоши.

Земля деревень ПЛОТАВЕЦ, пустоши ШУБИНОЙ, деревень БОЛЬШИХ и МАЛЫХ СМОЛЯКОВ и ЧЕРНЕЙКА ; { И тем болотом до верьховья речки ШУБЕНКИ , и сею рекою в низ до реки ГЖАТИ , и сею рекою в верьх, и чрез сию реку Гжать речкою ЧЕРНАВКОЮ в верьх до болота, и болотом и суходолом до речки РАМЕНКИ , и сею речкою до речки ПЕСОЧНИ ; } Земля вотчин Нарышкина, деревни МИХАЛКИ, СМОЛНИКОВ, ШУБИНА и ОСЫНОВЕЦ;

с.20
В Можайском уезде. Границы Новогородской губернии Тверской провинции в Зубцовском уезде.

Земля владения Князей Голицыных пустошей, называемой ТИМОФЕЕВОЙ Иоанна Златоуста, { И сею речкою в верьх до МАХОВАГО болота, } Земля вотчин Маиора Сысоева, деревень СКАРОСОВОЙ и ДЕРЯБКИНОЙ ,

Князей Голицыных пустоши БЕЗИМЯННАЯ с протчими, { От сего болота до верьховья речки ЮРЬЕВКИ , и тою речкою в низ до старой прудовой плотины врагом в низ до речки ДОЛГОВА БРОДУ , } Владение помещика Лихачева,

Владение Князей Голицыных пустоши МОКРАЯ ; с протчими; { И сею речкою до речкиж ЛОКНИ , и оною в верьх до речки СПИРКИ ; } Пустоши КАРШИКОВА и СВЕРЧКОВА;

с.21
В Можайском уезде. Границы Тверской провинции в Старицком уезде.

Голицыных пустоши БЕЗИМЯННАЯ , ХОНЖИНСКАЯ , ГАРСКАЯ , ДОЛГАЯ , ПЛОСКАЯ , ПУСТОЙ ВТОРНИК с протчими. { И сею речкою в верьх до врага, и тем врагом в низ до речки ЛИПОВКИ, и по оной в низ до речки СУКРОМНЫ, и сею речкою вверьх до КРУПИНСКАГО болота. } Земля помещиков Новосильцова и Кудрявцовых.

* ** ** ** ** ** *
В Можайском уезде. В Вяземском уезде.

Златоустовская волость { смежна } с вотчиною Княжны Трубецкой ; Тесовской волости с деревнями ШИТБЫ , КРЮКОВЫМ ПОЧИНКОМ.

В сей окружности на градской меже находится так называемое СИНЕЕ болото , и на нем насыпный курган и прежних писцов копец. Из того болота граница лежит в верьховье к речке БОЛОНКЕ и по устьям

с.22
устьям той речки по мох на ПОЛОВСКОЕ и ОЛЬХОВОЕ болота , которое в смежности состоит с землею Можайскаго уезда, с вотчиной Князя Голицына НОВОАЛЕШИНСКОЙ волости.

В Можайском уезде. на границах В Вяземском уезде.

Дворцовая ДУБИНСКАЯ ВОЛОСТЬ , { ЧЕРНОЕ болото, и возле онаго на градской меже прежних писцов копец, да болотож синее } Земля вотчин Княжны Трубецкой ТЕСОВСКОЙ волости деревня АКУЛОВА,

Вотчина Князя Голицына, НОВОАЛЕШИНСКАЯ волость, { Разныя речки и оврашки, } Вотчины ведомства государственной коллегии Экономии , что были Московскаго новодевичья монастыря , БАСКАКОВСКОЙ волости, да вотчины Княжны Трубецкой разныя деревни.

Дворцовая ЗАМОЖСКАЯ волость и сельцы ИВАНОВСКОЕ , УГРЮМОВО и ДУБРОВКИ ; { Река ВОРЯ и речки СЕЧОНКА и ПОЛИБИНКА.} Вотчин Князей Долгоруковых ВОСКРЕСЕНСКАЯ волость.

с.23
В Можайском уезде. В Вяземском уезде.

Вотчина Капитана Сабурова, сельцо ПЕРЕТЕС , и протчих помещиков деревня ВАСИЛЕВСКОЕ ШЕТЕШИ { смежны } с вотчиною Генерала Жеребцова с деревнями ЕКСОВОЮ , да помещика Унковскаго с деревнею ФЕДЮКОВОЮ.

Князя Долгорукова волость , называемая ЛЕСОВЫЙ КРУГ , ВЯЗЕМСКАЯ ТРЕТЬ, { смежна } с дачами села называемаго ЦАРЕВО ЗАИМИЩЕ.

Краткий комментарий.
В исповедных росписях церквей сёл Гжатской десятины Можайского уезда за 1763 год (Государственный архив Ярославской области. Ф.1200. Оп.4. Д.64а) найдены следующие селения.
Деревня Малые Смолики (Л.56 об.), деревня Плотовец (Л.57) и деревня Большие Смолики (Л.57 об.) – вотчина князей Голицыных, Оболенская волость, приход села Брызгалова церкви Сергия Радонежского Чудотворца.
Сельцо Перетес (Л.640) – вотчина господина Михаила Андреева сына Сабурова, приход села Сосниц церкви Николая Чудотворца.

Карта приходов Можайского уезда из очерка о санитарном состоянии авт. врач Ф.Л. Касторский
Не нашла описания к ней, но думаю, что достаточно прикинуть по современной карте и станет ясно, какая деревня в какой приход входила.
Вроде, удобная вещь.

(некоторые перекрещивания линий приводят в недоумение, конечно - когда деревня в окружении нескольких других - а приход у нее совсем иной.)

Источники информации по Можайскому уезду

Информативная тема (БЕЗ вопросов/ответов)