Переселенцы из Тульской губернии в Сибирь

Смутная тревога шевельнулась в груди у Александра:
- Почему при таком изобилии леса деревня выглядела так неказисто?
Объяснялось это просто. Земли много,но принадлежала она Кабинету. Вокруг были леса, но доступ к ним был закрыт. Запрещался сбор грибов и ягод, за всё надо платить. Собиралась плата за охоту, ловлю рыбы, сбор ягод, собирание мха... Так что без денег дом не построишь. Но наши переселенцы ещё были в счастливом неведении и поглядывали по сторонам, выбирая место для постройки дома.

Софью, единственную здоровую, послали побираться. Маленькая, худенькая, всегда аккуратная, к ней грязь будто не прилипала, она сразу располагала к себе. Пошла Софья по дворам. Кто насыпет гречки, кто хлеба даст. Голод одиннадцатого года и по Алтаю прошёл. Люди были бедны, но делились последним, сами год-два назад также пришли сюда.
- Зовут нас батрачить, - сказала Софья.
- Кто? Здесь же нет помещиков,- удивилась Зиновия.
- Здесь они кулаками зовутся.
- Вот тебе, матушка, и Юрьев день! Сон-то твой в руку. От чего уехали к тому и приехали. А сколько платить будут?
- Кормить обещали.
Тем временем мужики разыскали своих тульских, которые раньше прибыли. Они уже обустроились. Оказалось, всё не так уж плохо. По закону дают 13 десятин земли на мужика и 3 десятины леса, но платить надо 100 рублей. А где их взять? Землю можно взять в долг.

Весной распахали землю за Грязнушкой, посеяли пшеницу, лён, коноплю, овёс. В огороде посадили картошку, капусту, огурцы, тыкву.
Сибирское лето в разгаре. Зацвели травы, созрели ягоды, грибной дух стоял в лесу. Дети собирали землянику, нанизывали на стебельки трав и делали из них бусы. На увалах поспела клубника, только собирай и суши, будут зимой пироги и кисели запашистые.
Зрели хлеба! На своём поле! Урожай обещал быть добрым. Радовалась душа, ликовали крестьяне:
- Вот соберём урожай, заплатим подати и себе ещё останется! На тот год побольше земли возьмём, а там и на лес денег накопим.

Миновала ещё одна зима, настала весна. Отсеялись. А летом началась первая Мировая война. Объявили мобилизацию. Никто не хотел воевать, уклонялись от призыва, да куда спрячешься? – всё одно изловят. Изловили и Егора.
- За што мне воевать?- спрашивал он,
- За Россию-матушку, за государя нашего,
- Рассею у меня давно отняли.
- На каторгу захотел?
- Каторгой меня не пужай, дальше Сибири не пошлють.
Так и стал Егор «набилизованным». Увезли его с другими мужиками на телеге в Барнаул. Бросили их там под открытым небом, голодными. На третий день 20 тысяч озверевших от голода мужиков учинили погром. Били полицию громили склады и маслозаводы. Бунт подавили. Бунтовщиков переправили в Новониколаевск (Новосибирск). Там погрузили в товарные вагоны и повезли через всю Россию на Запад. Всего три года назад прошёл Егор этот путь пешком в поисках счастливой жизни.

3. НАКАНУНЕ. Годы 1916-1917
С этого года крестьяне уже не переставали бунтовать. Долгие годы они жили и работали на пределе своих возможностей – и вот этот предел настал.
В европейской России бунтовали против помещиков, в Сибири – против Кабинета. Положение крестьян за эти годы ухудшилось, росли цены, усилилась эксплуатация. Везде бунтовали солдатки, требовали пособие за мужиков, взятых на войну. На войну забрали половину крестьян, изъяли коней.
Чтобы заплатить подати по 23 рубля на двор сдавали молоко, лишая своих детей самого необходимого. Когда узнали о свержении царя, крестьяне ликовали, захватывали Кабинетские земли, рубили леса, строили дома.