Переселенцы из Тульской губернии в Сибирь

Но свекровка Зиновия примечала всё:
- Шесть лет у нас живёт, а всё не привыкнет. Зря мы её взяли. Хлипкая она для нашей крестьянской жизни. Да и то сказать, родня-то у них, не нам чета. Все грамотные, кто иконы малюет, кто книги переплетает. И её бы пристроили. Тётка Вера у неё богатая, замужем за капитаном, бездетная. Дом у них на Чёрном море с прислугой. И почему она не взяла сироток? Муж всегда плавает, а она дома одна. Или боялась, что с мужем что случится, а она одна с ребятишками останется? А он любил сироток, из плавания всегда вёз им подарки. Вон у Софьи целый сундук добра, а всё он привёз...

Занемогли Зиновия и Александр, думали от голода и усталости, но утром стало хуже, появился жар, тело пронизывала знобящая дрожь, а когда появились пятна, поняли, что это брюшной тиф. Вскоре заболели Егор, Анна, Иван, Фиона. Благо, что уже дошли до Иртыша. У реки хоть кони ожили. В Семипалатинск ходили за продуктами. Болели долго. Запасы продуктов кончились, деньги тоже. От голодной смерти спасала рыба, да в силки попадались суслики. Но для детей и больных нужны были молоко и хлеб. Решили их выменивать на Софьино добро.
- Не дам, плакала она, обхватив руками сундук. Но выхода не было, Софья сама и пошла менять.
Выздоравливали трудно. Ещё совсем слабые тронулись в путь. Медленно идёт обоз, еле плетутся ослабленные болезнью люди, которых не унёс мор. Теперь обоз шёл на север, жара отступала, дышалось легче. Природа становилась всё зеленее. Стали появляться берёзовые колки. Люди повеселели. Чаще встречались посёлки, многие оседали в них. Обоз становился всё короче, а дорога легче. Леса укрывали от зноя, давали пищу. Наконец, добрались до Барнаула.

На траве и деревьях блестели капли росы. Солнце горело в них, как россыпь самоцветов.Природа радовалась началу нового дня, и это ликование подбодрило усталых путников.
По ухабистой пыльной дороге дошли, наконец, до Косихи. Село поразило своей красотой. Извилистая речка Лосиха окружена высокими берегами, обрывами, увалами. Сосновый бор, берёзовые рощи, луга и поля.
Вдоль речки прилепились избёнки-развалюхи.

Подошёл старик в латанном-перелатанном зипунишке.
- Как добрались?
- Да, Бог миловал! А вы как тут?
- Лучше всех, целый день считаем у кого прорех больше. Откуда путь держите?
- Из Тулы.
- Издалёка. Нешто там ещё хуже?
Дед показал где найти заброшенную избёнку, там и остановились. Думали поживут временно, пока свой дом не построят, а оказалось навсегда.

Взяли в долг землю, подлатали избу. Так и жили все вместе в одной избе. Самовольно накосили сено, насушили грибов, набрали клюквы и калины. Оштрафовать их нельзя, потому, что взять нечего. Батрачили на уборке, на току от зари до заката. Однажды в середине дня сломалась веялка. Кулак Алёся Заречнев отпустил домой, а вперёд мальца послал:
- Скажи Дуньке, чтоб не кормила, мало работали.
Пошли домой голодные.
Мужики плотничали, кому баню срубят, кому крыльцо подновят, кому печь сложат... Парни сделали лыжи и ходили в лес на охоту за зайцами и тетеревами, ловили рыбу. Так и перезимовали.