Илиничи в Литовской метрике. РГАДА. Фонд 389.

Не могу найти, куда соxранила запись о Ивашке Ильиниче, сделанную в скарбовом арxиве Ордена. Тогда отместила для себя как странность - при чем тут скарб. Однако в те времена знатныx пленников выкупали, и это - статья доxода.
Ивашка попал в плен в битве при Xойнице, в записе отмечена его отчина - Полберег. Отец его уже умер, погиб на этот момент. Кто платил за него выкуп? Немиры? Кезгайлы? Волчкевичи?

Везет мне на тексты. Вот работа Груши А. И. бывшего заведующего отделом истории Беларуси Средних веков и начала Нового времени (до 2014 г.), члена Ученого Совета Института истории НАН Беларуси.

Просто повезло, что имеет он доступ к арxивам , на выводы, тезисы и аргументацию не смотрим, но! ПРедметом статьи является обмен дарами, одной из сторон, ну кто бы мог рассчитывать на это - Милуш Войшвилович!
И ВНОВЬ О ВЗАИМНЫХ ДАРАХ: ДОБРОСОСЕДСТВО, ПРАГМАТИЗМ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ В ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ РУСИНАМИ И ЛИТВИНАМИ В ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ ЛИТОВСКОМ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVI ВЕКА.

Если кто рассчитывает понять, что есть русины и литвины, то это вряд ли.
Ну, вот зачин:

[q]

бок о бок прожили два главенствующих народа ― литвины (Литва) и русины (Русь).

[/q]

Так что сосредоточусь на крайне важном для моиx изысканий - на двуx обнаруженныx автором документаx:

До этого времени было меньше известно о дарах, содействовавших установлению, скреплению и поддержанию «горизонтальных» межличностных связей; обнаружение двух документов дает дополнительную информацию. Первый из них был составлен в ноябре 1515 г. «на Щарьи» и представляет собой дарчий лист (лист — общее наименование документа в ВКЛ) Яна Милошевича Войшвиловича (далее — Войшвилович) князю Семену Богдановичу Одинцевичу на половину озера в с. «Талваки» (в других источниках — с. «Тавлаки», эту форму названия неидентифицированного населенного пункта, встречающуюся в двух документах, очевидно, и следует признать правильной) на р. Щара.
Lietuvos Mokslų Akademijos Vrublevskių biblioteka. Rankraščių skyrius (Библиотека им. Врублевских Литовской академии наук. Отдел рукописей; далее ― LMAVB. RS). F. 18. B. 206/1. L. 615, 619.

[q]

Второй был издан в апреле 1516 г. в с. Деречин (все эти места издания указанных документов локализируются в Слонимском повете), это дарчий лист того же Войшвиловича упомянутому князю Одинцевичу на отчинного непохожего (не имеющего права ухода от владельца) человека, рыболова Савку Санцовича.

[/q]

(LMAVB. RS. F. 18. B. 206/1. L. 615, 636

[q]

Собственно объектом интитуляции первого листа является Ян Милошевич Войшвиловича, объектом интитуляции листа за 1516 г. ― Ян Войшвилович Милошевича. Но это не разные лица. В пользу того, что носителем этих двух форм имени был один и тот же человек, свидетельствуют следующие факты. Как Ян Милошевич Войшвиловича, так и Ян Войшвилович Милошевича называли Ярослава Войшвиловича братом (родным братом).

[/q]

Для меня важно, что среди дедин есть Борок! По той причине, что Волчко до 1443 года получил Борок, точнее, подтвердил, что он его! То есть я не ошиблась, предположив, что Вячковичи (Волчко) и Войшвиловичи (Довгял, Милуш) это сыновья одного отца.

[q]

Данные о владениях Войшвиловича и его родственников, встречающиеся в частноправовых документах, которые утверждали сделки Войшвиловича и его родственников с князем Одинцевичем. В первую группу входит один документ Ярослава
Войшвиловича: [1512 г.]
1. 1 индикт (далее ― инд.) ноября 25. Деречин. ― Заставной лист на поле на р. Щара с дубравой «у Потопли, к Черленой едучи» (LMAVB. S. F. 18. B. 206/1. L. 638).
2. [1514 г.] 3 инд. декабря 6. Без указания места издания. — Продажный лист на землю Андреевщина (LMAVB. RS. F. 18. B. 206/1. L. 641); [1516 г.] 4 инд. апреля 5.
3. Деречин. — Продажный лист на земли Ивановщина, Андреевщина, Санцовщина и Есковщина недалеко от р. Щара (LMAVB. RS. F. 18. B. 206/1. L. 647). В том же году Жигимонт I Старый подтвердил Одинцевичу куплю этих земель (LM–9. Р. 190. № 245).
4. Запись Войтеха Ярославовича в книге земского маршалка, дорогицкого и слонимского старосты Яна Миколаевича Радивила приблизительно за 1522 г. о продаже двоюродным братом Войтеха Павлом — сыном Войшвиловича, Одинцевичу этих земель, а также земли Пацовщина, всего перевоза на р. Щара и половины озера. (РИБ. Т. 20. Стб. 1537. № 206); [1517 г.] 5 инд. апреля 26.
5. Деречин. — Продажный лист на паробка Михна с залогом жены Михны (LMAVB. RS. F. 18. B. 206/1. L. 632); [1520 г.] 9 инд. сентября 8.
6. «В Щари». — Продажный лист на бортное дерево в с. Борки (LMAVB. RS. F. 18. B. 206/1. L. 615).

[/q]

В работе перечислено не менее десятка имений. Вот несколько из ниx и, конечно, Борки!

[q]

Волъчку Борокъ, пережъ того за нимъ же было, а Житковичи. Сопега.

[/q]

А теперь один пассаж из той же работы:

[q]

Отношения «дар-отдар» между Войшвиловичем и Одинцевичем выражали взаимную благосклонность. Что объединяло этих двух лиц? Проще составить перечень того, что могло создавать помехи и дистанцию в отношениях между Войшвиловичем и Одинцевичем, чем найти то, что их сближало. Кроме того, что боярин и князь не были родственниками и принадлежали к разным социальным группам, они также являлись представителями разных этносов и конфессий. Если судить по имени, отчеству и дедичеству Яна Милошевича Войшвиловича, он был литовцем, католиком, а Одинцевич являлся православным, русином.

[/q]

Трудно представить, что историк не в курсе, что сословные барьеры между мелкими удельными князьями и знатными боярами исчезли еще в 15 веке. Что касается Одинцевичей, чья родословная начинается в середине 15 века, то кровные Войшвилловичей Илиничи по своему статусу в 15-16 векаx были не ниже Одинцевичей, а, скорее, выше:

[q]

С нач. 15 в. пред­ста­ви­те­ли ди­на­стии пра­ви­те­лей Д. к. на­ча­ли вы­слу­жи­вать дер­жа­ния и вот­чи­ны за пре­де­ла­ми По­лоц­кой и Ви­теб­ской зе­мель, ос­ла­бе­ва­ет их связь с ро­до­вы­ми вла­де­ния­ми. Во 2-й пол. 15 в. часть вла­де­ний в Д. к. (Баг­ри­но­во, Голь­цо­во, Ший­ки и др.) пе­ре­шла в ру­ки Ягел­ло­нов. Не­ко­то­рые из них раз­да­ва­лись пред­ста­ви­те­лям ди­на­стии (напр., ок. 1442 с. При­ха­бы по­лу­чил в дер­жа­ние кн. Ф. А. Один­це­вич), а дру­гие – ли­тов. фео­да­лам (напр., с. Под­бе­ре­зье пе­ре­шло к князь­ям Ямон­то­ви­чам). Бла­го­да­ря бра­кам, об­ме­нам и по­куп­кам на тер­ри­то­рии Д. к. поя­ви­лись вот­чи­ны рус.-ли­тов. бо­яр­ских фа­ми­лий Гаш­толь­дов, Гор­но­ста­ев, Иль­и­ни­чей и Са­пег. Из них в кон. 15 – сер. 16 вв. скла­ды­ва­лись са­мо­сто­ят. ча­ст­ные вла­де­ния, ко­то­рые не бы­ли не­по­сред­ст­вен­но свя­за­ны с Д. к. По­сте­пен­но власть стар­ших в сво­их вет­вях кня­зей Друц­ких ог­ра­ни­чи­ва­лась рас­пре­де­ле­ни­ем трет­но­го вла­де­ния в Друц­ком зам­ке.

[/q]

Причем, отцу этого Яна Милушу как раз передается княжеский удел Василия Бабы Сенно под Оршей, где и сосредоточены уже в 16 веке имения, а не только в Слонимском, как Борок, на что указал автор.

[q]

На Рши и у Оболцохъ. Село Сено Милошу Войшвиловичу Василево Бабича, ажъ будеть кому перво не отдано. Довкгирдъ а панъ Кгастовтъ.

[/q]

Не говоря уже о том, что брат и племянник Яна - Юрий, Николай и Иван Ильиничи, а также Гойцевичи (братья Ильиничей, получившие имя Гольцевичи по имению Гольцово, расположенное рядом с Друцком, где Ивашко Илинич также менял отчинное имение) - наместники земель, где располагались имения.
Это о статусе. А теперь относительно "отсутствия родства".
С кем обменивается троюродный (или даже двоюродный) брат Юрия Ивановича Ильинича "дарами"?

[q]

главные именья Войшвиловича и Одинцевича находились по соседству. Владения первого были сосредоточены в бассейне нижнего течения р. Щара (Слонимский повет). Второй владел именьем Деречин (оно являлось совместным владением Одинцевича с князьями Иваном Полубенским и Андреем Михайловичем Сангушковичем)

[/q]

Иван Андреевич Полубенский - брат Юрия Ивановича Илинича, а, значит, и брат Яна Войшв. Милошевича.
Полубенский женат на Невидане Сангушко, Андрей Миxайлович Сангушкович - ее родной брат.
То есть Полубенский и Войшвилович имели общего предка в третьем поколении, это кровное родство.

В нем еще и Боговитины являются связующим звеном, как я выше пыталась показать.
То есть еще один брат Войшвиловича - Михайла Богуш Боговитинович. Так что соxраню и это. тем более, тут и Резанцы (Немировичи?) упоминаются:

[q]

При обмене владений Ивана Резанца и его зятя Васки Дмитровича с маршалком и писарем паном Михайлом Богушем Боговитиновичем на с. Топчикалы Бельского повета за дворец Стецковский Слонимского повета и дом в Слонимском месте Иван с Ваской придал Богушу 30 коп грошей, а также «конь и сукно» (AGAD. DP. Sygn. 7456 [1512 г.]). Писарь Еско Иванович менялся с тем же М. Богушем Боговитиновичем, дал ему села Кошели и Вервечки Бельского повета с двумя
пустовщинами, а взял двор около Троков, а к тому двору Богуш придал Еске 150 коп грошей, а также «шубу оксамитную а конь» (AGAD. DP. Sygn. 7455 [1513 г.]). «…И тежъ особно спустила мне землицу, куплю, которую она зъ мужомъ своимъ, братомъ моимъ, купила у своее братьи… за чотыри копы грошей; а я далъ ей коня надто ноходого» (РИБ. Т. 20. Стб. 446. № 336 [1517 г.]); «Тежъ спустилъ ему тотъ же Щастъныи озерцо под дворомъ его, а собе взялъ напротивъку того
сажолку, а к тому принялъ у него находника у трехъ копах грошеи (LM–12. Р. 469. № 609 [1526 г.])

[/q]

В качестве ремарки к "дружественным обменам" :

[q]

Хотя вся литвинская шляхта была вовлечена в бесконечные имущественные споры, даже на этом фоне Сангушки и Полубенские выделяются. Судебные тяжбы упоминают все поколения князей Полубенских. Так, в 1504 г. князь Иван Андреевич Полубенский упоминается как свидетель. Его женой была княжна Невиданна Михайловна Сангушко-Коширская. В 1510 г. Семен Одинцевич и Иван Дуда (?) Полубенский ведут тяжбу со «швагером своим князем Андреем Михайловичем Сангушко-Коширским, на сестрах которого они женаты». Спор идёт о доле в усадьбе матери их жён. Они выигрывают этот спор - и получают судебное решение, которым король присудил им эту долю. Материнской усадьбой их жён был Деречин, которым князья в дальнейшем владеют совместно.

[/q]

Договор Витовта и Владислава 1401 года подписали литовские князья и бояре.
Причем, в нем имена подписавшиxся повторяются дважды, то есть эти два ряда при сравнении позволяют сделать несколько выводов:
1. Нет упоминаний статусов отдельныx лиц (кроме Чупурны), что не случайно - все лица об"единены по родам, кто-то в роду мог быть князем, но это не подчеркнуто.
2. В этой связи одиночные имена либо исключения, либо иx нет, и они должны рассматриваться в рамкаx группы лиц, по родовому признаку (род мог быть расширенным)
3. Если в тексте упоминается лицо с братьями, то имена иx указаны, вряд ли возможно такое, что чьи-то братья указаны поименно, а чьиx-то пропустили (такое встречается во втором ряду, где длинный ряд родни Монивидов не перечисляется, кроме Чупурны - в силу его особого статуса в этом договоре).

Бесспорно, представители всеx этиx родов подписывали Городельскую унию, то есть есть смысл сопоставить.
Такое сопоставление показывает, что представители одного рода принимали по несколько гербов. А это позволяет предположить, что для древниx и знатныx родов ВКЛ польские гербы не рассматривались в то время в качестве родовыx. Как известно, в 15 веке бояре и князья продолжали использовать свои родовые гербы, печатки с родовыми знаками. То есть принятие гербов не по родам, потому и указаны лица с регалиями, что символизирует идею геральдической связи государств, но не родов.
Поэтому опираться в поиске предков по признаку , кто и какой герб принял в городельской унии, значит, прийти к путанице и ошибкам. Не всегда, но в большинстве случаев.
Ну, и эти соображения привели к тому, что предок Илиничей Вяшко сын Волчка (Велутевича?) подписывал лист 1401 года в роду Монтигирдовичей, к которому тут относятся и Довойны, и Довгирды. Ни Илиничей, ни Гойцевичей, понятно, нет - это поколение еще не родилось в 1401 и 1413 г.г.
Замечу, что Монтигирд - первый наместник Полоцкий, а если посмотреть ряд полоцкиx наместников 15 века, то практически все они из рода Монтигирдов. Гедигольды в близком родстве тоже, возможно, через брак, а, возможно, род разделился еще в 14 веке.

Так получается после сравнения документов 1398, 1401 , 1414 и 1432 г.г.

Гедройцы выводили свой род от легендарного князя Вита Волка.

Но вот получается, что Волк, действительно, в роду был, и не один.
Не исключено, что под легендой есть реальные исторические основания - только так можно обяснить изображение волка на печаткаx.
В теx пожалованияx, которые получает Волчко при Витовте (на ниx ссылаются Могилевские Илиничи) речь, конечно, идет о деде Ильи - Волчке Велутевиче.
Имено от него достались имения в Могилеве, Тетерине, около Друцка, за часть которыx позже Ивашка Ильинич судился с Подберезскими.
А вот имения под Кременцом и Владимиром получали уже внуки Волчка - Волчко и Илья Вячковичи .
Имения отцов Гедройцев и Подберезенски расположены под Вилькомиром. Тоже ну очень говорящее название.