Герб Бонча

"История города Рима в средние века" автор Фердинанд Грегоровиус: Мы уже давно отметили деление римского народа на три класса: духовных, военных и класс граждан низшего сословия, или клир, знать и народ вообще. Духовенство и знать иногда сливаются в понятии о судьях (judices) и оптиматах; вооруженные же граждане образуют милицию, главой которой являются богатые, отмеченные знатным происхождением римляне. Изложить взаимные соотношения этих трех больших классов, которыми избирался папа, является трудной и едва ли разрешимой задачей для историка города, и эта трудность возрастет до крайности еще оттого, что духовное и светское начала постоянно переходят друг в друга
Среди послов пап при дворах и папских уполномоченных по приему городов и установлению границ мы видим аббатов, епископов, придворных должностных лиц первого ранга, как, например: примицерия нотариусов, саккеллария и номенклатора, и иногда –герцога; а в свите, сопровождавшей этих лиц в наиболее важных путешествиях, значатся, кроме клира, одни только оптиматы милиции
Древнее куриальное устройство уже не существовало; высшие судебные, административные и военные должности замещались или прямым распоряжением папы, или с его утверждения. В силу преобладания военной организации правители городов и укрепленных замков носили по преимуществу те титулы, которые первоначально служили для обозначения воинских чинов, как то: duces, tribuni и иногда comites. Эти наименования не были, однако, устойчивыми; для папских правительственных чинов мы находим еще одно общее название actores, и им обозначаются даже франкские графы. К числу этих лиц причислялись также собственно судьи: в своем послании к Карлу Адриан вполне определенно говорит, что его предшественник назначил пресвитера Филиппа и герцога Евстахия в Равенну судьями, «дабы давать удовлетворение всем, кто терпит от насилия». Это разделение власти между духовным лицом и мирянином говорит за то, что последний ведал только военными делами; но герцоги бывали облечены также и судейскою властью. Полагают, что в более значительных городах высшей властью были герцоги, а в менее значительных трибуны и графы; этого, однако, нельзя утверждать с достоверностью во всех случаях. Во время господства греков и лангобардов правителями больших городов были герцоги, и мы встречаем их еще в VIII веке в Венеции, Неаполе, Фермо, Озимо, Анконе и Ферраре, не говоря уже о Сполето и Беневенте. Эти герцоги в то же время были rectores всей городской территории и в качестве таковых, как majo-res, различались от minoies, которым не была присвоена такая обширная власть. Между тем сан герцога встречается так же часто, как сан консула, в особенности после VIII века, и уже поэтому невозможно, чтобы все лица, имевшие этот титул, были правителями городов.
В общем, можно, конечно, утверждать, что только в более значительных городах были герцоги, так как в пределах римского герцогства в VIII веке мы не знаем ни одного города, который имел бы герцога. Тото мог быть герцогом Непи, но это остается недоказанным; он убил герцога Григория, который оказал ему сопротивление как узурпатору, и мы знаем только, что этот Григорий жил в Лациуме. Не может быть сомнения, что последний, имея сан герцога, управлял от имени церкви всей территорией Кампаньи, так как по исчезновении византийского герцогства провинции, ставшие папскими, должны были получить новую организацию, и папа посылал герцогов в Кампанью точно так же, как позднее он посылал их в Сабину. О герцогах в самом Риме упоминается много раз, но ни об одном из них не говорится, что он правитель того или другого города или что он был раньше таковым, за исключением одного герцога Евстахия. Они могли быть одинаково и военачальниками, и придворными служащими, и судьями и были назначаемы для выполнения различных политических миссий. Свой сан, с прибавкой еще титула gloriosus, они могли приобретать от папы за деньги, получать его как отличие и даже просто присваивать, и возможно, что он, как и сан консула, в VIII веке уже передавался по наследству. Между титулами, которые льстили и льстят доныне тщеславию римлян, титул герцога был самым заманчивым; казалось лестным иметь тот самый сан, который был присвоен могущественным государям Сполето и Беневента и правителям Венеции и Неаполя.
Из этого письма нельзя сделать заключения, будто Карл, как некоторые совершенно неудачно утверждали, просил папу об утверждении за ним сана патриция. Через своего посла Карл поздравлял папу и выражал желание вновь оформить старый договор; договор же этот по-прежнему сохранял свою силу, и его законным выражением был патрициат. В приведенном нами письме излагается вообще положение папы и патриция по отношению к лежащим на них обязанностям, но пределы их прав в нем не указаны, и все то, что касалось применения этих прав по отношению к городу Риму и принесенным в дар св. Петру провинциям, король пояснил в инструкции, которую он дал своему послу. Существует мнение, будто с ключами от гроба апостола и знаменем Рима, полученными Карлом, к нему перешла и власть (dominium); необходимо поэтому выяснить значение этих символов. Летописцы сообщают нам, что в 800 г., т. е. раньше, чем на Востоке стало известно о короновании Карла, ему были поднесены подобные же символы монахами из Иерусалима. Патриарх этого священного города отправил к Карлу двух монахов с Масличной горы и из монастыря св. Саввы; эти монахи сопровождали пресвитера Захарию, посла Карла к Гарун-аль-Рашиду, когда Захария уже возвращался обратно в Рим. Явившись к королю, монахи поднесли «в знак ниспосланного ему благословения ключи от гроба Господня и с Голгофы и знамя». Патриарху города, принадлежавшего калифу, едва ли могла прийти в голову мысль передавать власть над этим городом королю франков; но Гарун сам предоставил знаменитому герою Запада верховную защиту священнейших христианских мест. Согласно этому договору, патриарх столько же в знак своего благословения, сколько и в смысле признания в лице Карла верховного защитника, послал ему знамя иерусалимской церкви и ключи от тех мест, которые ставились под защиту Карла. Идеи иерусалимского патрициата не существовало, и Карл принял доставленные ему знаки только как защитник святого города.
Тем не менее мы находим в иерусалимских символах объяснение для ключей от гроба апостола и для римского знамени. И то и другое обозначало область вооруженного вмешательства защитника христианской религии. Если, однако, по отношению к иерусалимской церкви этот защитник мог действовать только in partibus iniidelium, то в Риме его положение было совершенно иное. Золотые ключи в руках Карла уже не были только почетными знаками, обладавшими чудотворной силой, а свидетельствовали о его обязанностях и правах по отношению к римской церкви и всему ее достоянию. Как св. Петр и папа хранили ключи к догматической стороне вопроса, так король Карл должен был держать в своих руках ключи к политическому положению и был на страже палладиума римской церкви, гроба апостола и всего того, чему служила выражением исповедальня Св. Петра (где хранились также многие дарственные грамоты). С той поры Карла стали изображать знаменосцем римской церкви.
Упомянутая выше надпись на одной из плит в алтаре базилики Св. Петра дает нам основание предполагать, что знамя было послано патрицию Карлу уже Адрианом. Этот символический знак не был, однако, исключительным, так как нам известно также иерусалимское знамя. Монастыри, по-видимому, еще ранее имели обыкновение посылать своим покровителям знамя как знак возложенной на них в оружейной защиты, а в X веке этот обычай стал общераспространенным. Римское знамя Карл получил как патриций или герцог римлян и этот воинский знак в его руке означал, что ему вверена militia Рима. Поэтому летописцы дают этому знамени вполне подходящее название знамени римского города, как бы понимая, что в этом чисто воинском знаке чувствовалась воля римского войска (exercitus) и римского народа, возлагавших на короля этим знаком сан военачальника. Тем не менее мы не знаем, принимали ли какое-нибудь официальное участие в посылке Карлу таких знаков войско и оптиматы; точно так же нам ничего не известно о сенате. В своем послании, отправленном с Ангильбертом, король обращается только к папе. Город Рим ему повиновался, милиция города служила апостолу, и собственное знамя города было вручено воину и защитнику церкви папой, а на изображениях это знамя вручал королю св. Петр. В ту эпоху вопросы светские и церковные не были строго разграничены; соответственно двоякому смыслу имени respublica, знамя города Рима смешивалось с хоругвью церкви и христианства и даже со знаменем империи вообще, подобно лабаруму Константина. Таким образом Карл стал военачальником Церкви (позднее этому сану было присвоено название Confalonerius Ecclesiae) и вместе с тем верховным судьей в Риме.
Перечисленная выше информация позволяет предположить, что священник прибыл как духовное лицо, а прибывшее с ним гражданское лицо имело высокий чин-скорее всего герцог-причем этот гражданин был очень знатного рода и в руках у него было знамя , как высокий воинский знак. Может быть на знамени и был изображён единорог в том или ином виде. Далее. Отсутствие либо малость информации о приезде Прокульфа и Мира у меня вызвало предположение, что данные люди придерживались греческого вероисповедания,а не католического. Сюда укладывается катакомбная церковь в Риме и сообщение о том, что семью выгнали из Триеста. Но это всего лишь мои предположения.

Geo Z

[q]

Bontch–Osmolovskaia Marina написал:

[q]

Нужны МИР или BONTEMPO.

[/q]

Я так думаю, Вам нужно собрать (насколько это возможно) все гербы Западной Европы, а в первую очередь Италии, с изображением единорога, не взирая на название. Собрать конечно те, которые имеют происхождение не позднее XV века.
Наверняка ведь герб был скопирован (с большими или меньшими изменениями) с заграничного, только в Польше мог название изменить.

Вот среди этих гербов и будет кандидат на происхождение Боньчи.

[/q]

Идея интересная... и, возможно, плодотворная.
Я бы к этому добавила поиски эмблем разного рода (не знаю, как они у них правильно назывались) в самой Византии. У меня такое чувство, что Мир взял изображение единорога оттуда...

[q]

Наверняка ведь герб был скопирован (с большими или меньшими изменениями) с заграничного, только в Польше мог название изменить.

[/q]

Тут не совсем ясно, что такое "с заграничного" ведь Бонифаций сам был "не местный"
Изменить только название в Польше?.. Так оно и было.

Bontch–Osmolovskaia Marina написал:

[q]

ведь Бонифаций сам был "не местный"

[/q]

Откуда Вы это взяли?

Везде пишут о приходе герба, но не его носителя.


Вива написал:

[q]

герб этот появился вместе с Клеменсом,

[/q]

Вива написал:

[q]

герб прибыл из Италии с Прокульфом, епископом Краковским, и носил его достойный человек по имени Мир или Мерб (Мерж)

[/q]

Bontch–Osmolovskaia Marina написал:

[q]

Мы тогда говорили: "герб прибыл" во время правления/служения Прокульфа. Епископ здесь назван в качестве временного фактора - даты переезда - как форма речи. "Носил герб достойный человек" означает только то, что это и может означать, а именно: герб принадлежал данному человеку.

[/q]

Ни чего это не может означать. Нигде не говорится о прибытии человека, только о гербе

Чего придерживается и Несецкий.

Вива написал:

[q]

Каспар Несецкий сомневается в итальянском происхождении Мира (Мерба, Мержа), считая его имя не итальянским.

[/q]

Geo Z

Вы меня поражаете... Мы неделю разбираем переводы, в том числе три новых за последние дни, а Вы говорите, что нигде не сказано о прибытии человека.