Герб Бонча

Из моих исследований связи фамилии Осмоловских и герба Бонча

У меня есть завещание Ивана Андреевича из 4 колена, потомства Степана, второго сына Павла Евсеевича, от 3 февраля 1675 г, в котором он впервые документально называет себя Бонч-Осмоловским:

«Духовное завещание учиненное и того же года и месяца 15 числа в актах гродских Речицкого повета внесенное сыновьям своим. Перед Речицким Гродским судом являлся лично Федор Бонч-Осмоловский и явил духовное завещание отца своего Ивана…»
(РГИА, ф. 1343, оп. 17, д. 5124-б, л. 28, перевод с польского чиновником Герольдии Сената).

Стало быть, 17 век.

В последние месяцы подготовки книги был найден замечательный документ – «Реестр границы села Осмоловичи», датированный 2 апреля 1551 г. (НИАБ, ф. 1729, оп. 1, д. 53, лл. 536 – 537).
Этот документ составил сам Павел Евсеевич. Кроме детального и чрезвычайно интересного описания земель, которые указаны как границы имения Осмоловичи, в этой бумаге я обнаружила поразительную запись, повторенную дважды:

«…Для лучшей памяти сей мой реестр границы учиненный, рукой моей при печати моей подписан. Писан в селе Осмоловичах лета от нарожденья Сына Божьего 1551 года 2 апреля. У того реестра при печати моей подпись рук такими словами: Павел Евсеевич Осмоловский».

Известно, что в Великом княжестве Литовском вензели как личный знак из букв имени-фамилии или различных фигур были у мещан, купцов, иногда даже у крестьян. Поэтому, гипотетически, печатка Павла могла быть не с гербом Бонча, а с каким-то личным знаком; также с веками печатка могла измениться.

В данном рассуждении мы исходим из того, что в истории геральдики существовали все варианты, имело место все – как использование печатей с гербами, так и с личными знаками. Отследить каждый конкретный случай XVI в. на данный момент невозможно, так как об этом времени сохранилось слишком мало документов. Для выяснения, что именно было изображено на печати Павла, нужно иметь данные о печатях XVI в. именно у боярского (шляхетского) класса, то есть ограничить всю очень небольшую информацию до одной прослойки общества. Поэтому, принципиальным является анализ всех документов в отношении шляхты, в результате которого историки сходятся в общей мысли, высказанной А.И. Грушей, а именно: шляхетский класс Великого княжества Литовского уже полностью сформировался к концу XVI в. Это значит, что получить герб, землю или иные привилегии можно было теперь, с конца XVI в., только лично у короля. Этот достаточно фундаментальный вывод определяет границы и возможности данного отрезка времени. Для нас, в отношении Павла (и его детей, внуков, правнуков...), о которых найдены сотни документов и известно, что они в течение нескольких веков использовали печати для скрепления различных документов, – этот вывод означает, что ни дети Павла, ни его внуки, ни правнуки дополнительно не получали у власть придержащих герба – «лично у короля» – так как на этот счет не существует ни единого документа, ни записи, ни упоминания или намека. А записывали, как видно по всему объему наших документов, значительно менее существенные детали. Таким образом, имеется крайне большая вероятность того, что на Павловой печатке было изображение герба Бонча.

Подпись Павла под этим документом содержит в себе две находки:
во-первых, Павел Евсеевич был грамотный. Это совершенно нетривиальный факт, если мы примем во внимание, что речь идет о середине XVI в.; во множестве документов даже начала XIX в. Осмоловские подписывались тремя крестиками (один раз я видела их шесть). Павел мог освоить грамоту в московском плену.

Во-вторых, Павел Евсеевич в 1551 г. подписывается при своей печати.
Таким образом, дата появления у нас герба Бонча может сдвинутся с 1675 г. на 1551 г.

Павел Евсеевич получил свой привилей 5 октября 1511 г. С высокой степенью вероятности можно допустить, что герб был пожалован ему вместе с привилеем. Вот редкая запись из Литовской метрики. Обратите внимание, что герб связан с печатью: «…Влучил Микиту во всякие свободы, права и вольности шляхетские, дав ему на печать особый герб, дерево «Ель». (Литовская Метрика, кн. Записей XLVIII (48), лл. 131 – 132).

А! Вот интересный док на тему печатей и шляхты.

Одновременно с находкой документа от 2 апреля 1551 г. был обнаружен второй великолепный текст того же времени, середины XVI в., об употреблении Коршунами Осмоловскими "герба Единорожца или Бонча" личных печатей (они жили в одной из деревень группы Осмолович – Гиревичи).
Док целиком:

27 декабря 1576 г., писан в Кричеве.
«Я, Ермолай Ничипорович, я, Иван Алексеевич, я, Иван Аникеевич, внуки Сидора, Коршуны Осмоловские, земяне господарские кричевские Мстиславского повета, чиним и явно сознаем сами на себя сим нашим добровольным листом, кому о том знать надлежит или это слышать будет, нынешним и на потом будущим (нам надо это слышать! ), каждому доброму человеку, что мы, особы, остро нуждаясь в деньгах, по праву нашему господарскому военному (это означает, что они были на военной службе «господара, короля» в замке Кричева, там, где несли в это же самое время «конную боярскую службу» Павел Евсеевич и его сыновья), продали есмо из-за своей большой и острой нужды часть жеребея (доли) имения нашего наследственного отчинного, никому ничем не обремененного, за определенную сумму, лежащего в волости при замке кричевском господарском в Мстиславском повете в селе Судиловичах, жеребей прозванием Олексеевский и Тышковский, мещанину господарскому места кричевского, Захару Ждану Гапоновичу Бочковичу и сыновьям его, Ивану, Василию, Григорию, Яцеку и потомству его, наследникам, за определенную сумму денег, за 50 коп грошей, монетой и числом литовских, считая по 10 пенязей битых в гроше, а в каждой копе – по 60 грошей литовских*, которого жеребья Олексеевского и Тышковского тот же Ждан Бочко со своими сыновьями от немалого времени от нас в заставе в спокойном держании и уживаньи имеет, а продали и в силу держания поступили есмо пану Ждану и сынам его… навечно со всеми седибами (усадьбами), огородами, погноями, полями, борами, лесами, гаем, зарослями, а для твердости сего листа нашего я, Ярмола Ничипорович, я, Иван Алексеевич, и я, Иван Аникеевич,не имея есмо в тот час своих печатей, упросили есмо вместо печатей своих земян господарских Мстиславского повета пана Крыштофа Беляцкого, Редьку Кошура, Богдана Свадковича, их милостей, кои по просьбе нашей учинили и печати свои приложили. Писан в Кричеве лета Божьего нарождения 1576 года месяца 27 декабря. У той записки восковых печатей ныне вытертых, но видимых было семь, а подписей рук никаких нет, которые вписаны в книги Гродские Мстиславские». Подписи: Терех Кошура при печати, Ян Круглик при печати, Андрей Свадкович при печати».
(НИАБ, ф. 1729, оп. 1, д. 58, лл. 32 – 33. Мстиславский гродский суд).

* за 50 коп грошей, монетой и числом литовских, считая по 10 пенязей битых в гроше, а в каждой копе – по 60 грошей литовских –
Одна копа равна 60 единицам чего–нибудь (могли мерить и стога сена). 50 копов (или коп) грошей умножаем на 60 = 300 грошей. В гроше 16 века было около 2 гр серебра. Значит, участок проданной земли стоил около 600 граммов серебра.


Интересно, что «продавцы» Коршуны, не имея в тот момент с собой личных печатей, попросили знакомых шляхтичей (панов) поставить свои печати под документом.

Bontch–Osmolovskaia Marina написал:

[q]

Ну тогда я не буду крепить текст, а пойду спать

[/q]

Не, ну мы то с интересом почитаем

Но и спать надо

Ну вот, стало быть вопрос назрел:

[q]

Какой первый род (фамилия) вошел в список герба Бонч (Боньча)? Это известно?

[/q]

И еще сюда же о польской геральдие вообще.
Может, в чем–то повторюсь, бо времени между постами проходит многовато

Как считает А.И. Груша: в «В XV – первой половине XVI вв. приобщение к гербам не удостоверялось документами. (Время моего первого предка, Павла Евсеевича Осмоловского, первая известная о нем дата – 1511 год). Это область устной культуры. О механизмах получения гербов в ВКЛ в это время ничего неизвестно, и научных работ по этой теме тоже нет, во всяком случае, нам они не встречались».
И в моей архивной работе я пока не видела оригиналов дарственных о гербах, кроме того, что привели выше, о гербе Ель. Возможно, мысль из документа 1567 г. о Коршунах Осмоловских не лишена оснований: «…Из столбового Польского дворянства до единого даже рода утрачены оригиналы о гербах…»
(РГИА, ф. 1343, оп. 23, д. 7290, лл. 2 – 2 об.).

Интересная мысль, сказанная в 1567 году…

[q]

В Википедии герб Боньча называют польским.

[/q]

И

.

[q]

..а в XIV веке гербы польского рыцарства уже появляются во многих западных гербовниках

[/q]

Я не знаю, кто писал этот текст, но очень хотела бы видеть "западные гербовники", куда помещены польские гербы
Пишу я это с известной иронией, потому что западно–европейская геральдика на несколько столетий старше польской, и крайне маловероятно, что они стали бы заимствовать (помещать) что–либо из Польши. Если будет пример, то занятно было бы увидеть. А вообще такие фразы авторам текстов (естественно, не Вам, Тата следует писать очень осмотрительно: "...во многих западных гербовниках".

Самый ранний документ о гербах в Великом княжестве Литовском – Городельский список 1413 г., предоставлявший (литовцам от поляков) право употреблять польские гербы исключительно католикам – эта привилегия коснулась только 47 родов. Среди жалованных в 1413 г. герб Бонча еще не числится. А вот нам очень интересно, почему он не числится в начале 15 века, если перенесли его в Польшу в 994 году, т.е. в 10 веке? Куда он девался и о каком процессе сие может нам рассказать? А кое о чем может…

Отрывок из моей книги по поводу происхождения польских гербов. В целом же очень советую прочитать Лакиера "Русская геральдика", там есть просто все, а я училась у него

Когда идет речь о польских гербах в Великом княжестве Литовском (ВКЛ), с польской стороны часто звучат обвинения, что литовцы и русские присваивали себе те или иные понравившиеся им польские гербы или покупали их у истинных владельцев. Подчеркивают, что польские короли не издавали указов о передачи гербов литовцам и русским, населявшим ВКЛ. Однако, это не является правдой. На Виленском сейме 1563 г. Сигизмунд Август разобрал казус, по которому «…Шляхетские права и вольности представляются только католикам и при этом получившим польские шляхетские гербы. Вследствие этого господарь выдал особый привилей, коим признал, что шляхетскими правами и вольностями впредь должны пользоваться и наслаждаться не только паны и бояре-шляхта римской веры, предки которых в свое время взяли гербы и клейноты в короне польской, но и все иные «стану рыцарского и шляхетского» как литовской, так и русской национальности, которые исповедуют христианскую веру и предки которых не брали гербов или клейнотов из Польши, «яко перед тым, здавна и до того часу тых всих вольностей стан рыцарский шляхетский обоего народу, как Литовского яко и Русского живали и с того ся веселили».

Следующий аргумент против мнения, что литовцы и русские присваивали себе гербы поляков, лежит в той плоскости, что значительная часть польских гербов не являются польскими. Интересный материал предоставляет по этому поводу книга А.Б. Лакиера «Русская геральдика», уже при жизни автора, в середине XIX в., ставшая раритетом. Он пишет:

«…Кроме этой геральдической школы (западно-европейской, прим. мое) есть еще другая с совершенно иной мыслью и потому с иным исходом. Это школа польская. Начало ее восходит до древнейших времен существования Польши, и так как рыцарство было в ней мало известно, жители же ея не принимали участия в играх и подвигах, служивших в Западной Европе применением геральдический идей в жизни, то и геральдика этой страны усвоила себе совсем иной характер. Простота, сохраненная польскими гербами до сих пор, изумительна. Это один знак, одна примета, одно знамя, которое, став наследственным, приняло форму герба. …Знаки и символы эти прямо заимствованы из их земледельческого быта, из окружающей их природы, и первоначально служили только знаками отличия, необходимыми в жизни для многих случаев. Когда в позднейшее уже время проникли в Польшу понятия о западных гербах, они были применены к объяснению польских гербов: им стали приписывать то значение, которого они первоначально не имели».

В списке польских гербов Лакиер приводит данные о возникновении некоторых из них, из чего видна их принадлежность странам Западной Европы (названия гербов даны крупным шрифтом):

САС вышел из Саксонии, затем употреблялся в Венгрии. ЛИТОВСКАЯ ПОГОНЯ, КОРИБУТ, КРОШИНСКИЙ, КУРЧ или КНЯЗЬ – гербы литовских князей Гедиминовичей. КОРСАК и ГЛИНСКИЙ – древние литовские гербы. Наш герб БОНЧА из Италии, как и гербы ДОВШПРУН, ЦОЛЕК, КРОК, КОРАБ, ПОПАРОНА или БУДЗИЧ. РАМУЛЬТ, БОНАРОВА или ГИБРИДА заимствованы из Франции. ТАРНАВА с греческим крестом – с острова Родоса. ЛОДЗЯ – из Греции или Рима. КАНТАКУЗЕН – из Греции, затем принадлежал русским князьям Подберезским. КРУНЕВИЧ – с греческим крестом из киевского воеводства. МИКУЛИНСКИЙ – принадлежал русским князьям Микулинским на Литве. ГОЛОВИНСКИЙ или КОСТРОВЕЦ – русский герб с Волыни. НОВОСЕЛ, КОЗЕКА или СКРЖЫЖЛУК – также Волынь. КОРНИЦ – заимствован у киевских князей. КОЛОНТАЙ – принесен в Литву из Смоленского княжества. КОРЧАК – принадлежал князьям Славонии, затем был в Венгрии. ЖИЖЕМСКИЙ – герб г. Львова, принадлежал кн. Курбским и Жижемским. МОШКОВСКИЙ – древний Подольский герб. ЛЕЛИВА – с Рейна, из Германии, из этой же страны гербы АЙХЕНГЕР, БЕРШТЕН, ЛЕВАРТ, БИБЕРШТЕЙН, СОЛИМА, БРОХВИЧ, РАДЗИЦ, КОС, ОЛИВА, ГУЛЬЧ и РОГАЛЯ. КОРЫНЗА – из Самогитии. КОРЖБОК, ДРОГОСЛАВ, ЗАБАВА или ЗАГРОБА – Силезия. КОТВИЧ – Австрия. ТРАХ – из Рима, затем бытовал в Силезии. ЛАБЕНДЗЬ или ДУНИН – из Дании. ПРУС – герб пруссаков. МОГИЛА, ЗЕНОВИЧ или ДЕСПОТ – из Молдавии. ЗЕНБЫ – герб Стефана Батория, из Венгрии. КОРВИН, АМАДЕЙ, УКРЫ (ВУКРЫ), ШАШОР – Венгрия. ВЕНЯВА или ПЕРШТЕН – Венгрия или Германия. МУРДЕЛИО – из Хорватии. Древний герб КОНЬЧИЦ из Богемии заимствован польской фамилией Мнишек, из Богемии же гербы НЕЧУЯ или ОСТРЖЕВ, РАВИЧ, ВЕРЖБНА, БРАТЧИЦ, ГРАБ, ОКША, ДРЫЯ или МУТЫНА, ЗАРЕМБА, РУЖА или ПОРАЙ, ТАЧАЛА. РАВИЧ или РАВА – из Англии, затем в Богемии. ГЕРБУРТ – Венгрия и Моравия. НИСОБИЕ, ОДРОВОНЖ, БЭЛТЫ и ОГОНЧИК – из Моравии и так далее.

Этот список обнаруживает следующий факт: первоначально эти гербы, будучи европейскими, не принадлежали польской геральдике, но уже к XVII–XVIII вв. к каждому из них было приписано от десятка до нескольких сотен польских фамилий (до 400). Это указывает на то, что польская шляхта присвоила себе эти гербы, но впоследствии назвала их польскими.

Можно заметить, что при постоянном передвижении европейских народов и, в частности, перенесении ими гербов из одной страны в другую, происходил обмен гербами и приобщение к ним фамилий: литовцы и русские Великого княжества Литовского так же заимствовали гербы у поляков, как поляки до этого заимствовали их у богемцев, киевлян, французов, силезцев…

Герб Бонча общим мнением, в том числе и польских геральдистов, признан имеющим не польское происхождение, а итальянское, следовательно, был принят родами польской шляхты на тех же законных или незаконных основаниях, как принимали его и роды русско-литовские.

Герба Бонча не было в Городельском списке 1413 г. Можно допустить, что к этой дате гербом Бонча пользовался только тот, владеющий этим гербом род, который перенес его на территорию Польши.