Для всех Осмоловских

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Bontch–Osmolovskaia Marina написал:

[q]
Я это почувствовала, потому что Вы обязательно поставили бы годы.
[/q]

Именно так.
Я всегда стараюсь публиковать максимально полную информацию.

Отдел письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ)

ОПИ ГИМ. Ф. 506. Бонч-Осмоловский

Бонч-Осмоловский Александр Фёдорович.
Внешторг, статистический отдел. Большая Бронная ул., № 8. Москва

А.Ф. Бонч-Осмоловский родился 28 декабря 1882 г. в Симбирске (ныне г. Ульяновск).
Его отец был генерал-майором, а мать – крупной помещицей.
После окончания в 1906 г. юридического факультета Санкт-Петербургского университета юноша был призван на воинскую службу вольноопределяющимся, затем в чине прапорщика находился в 307-м пехотном Спасском полку.
С 1907 г. Бонч-Осмоловский занимался адвокатской практикой в родном Симбирске, пока не началась Первая мировая война.
В 1914 г. он воевал на фронте в чине прапорщика, а после ранения, с 1915 г., служил в пулеметном запасном полку в Ораниенбауме, с июля 1916 г. – в чине подпоручика, и имел много наград.
В 1918 г. Бонч-Осмоловский выехал в Омск, где работал секретарем иностранного отдела Ближнего Востока в Министерстве иностранных дел, с лета 1919 г. – в поезде Красного Креста.
В декабре 1919 г. его арестовали рабочие Красноярска, но быстро выпустили, затем он работал делопроизводителем по хозяйственной части в Красной армии и управделами в правительстве Дальневосточной республики в Верхнеудинске.
В это время Бонч-Осмоловский и мог познакомиться с В.К. Арсеньевым.
Вероятно, назначенный советником делегации по переговорам с японским правительством он ездил в Японию через Владивосток. В этой стране он побывал и позднее: в 1926 г. в течение четырех месяцев Бонч-Осмоловский работал в торгпредстве в Токио.
В 1922 г. юрист вернулся в Читу и работал в представительстве Наркомторга.
В 1923 г. он уехал в Москву, став экономистом в Министерствеиностранных дел. Арсеньев мог встретиться с Бонч-Осмоловским и летом 1924 г., когда делал доклад в Госплане "О современном положении Дальнего Востока в связи с выработкой плана исследовательских работ".
В это время Бонч-Осмоловский работал во Внешторге и был ученым секретарем Главнауки Наркомпроса РСФСР. О его тесных отношениях с Арсеньевым свидетельствует рецензия на последнюю книгу путешественника "Сквозь тайгу" (1930).
В 1933 г. Бонч-Осмоловский работал в Торговой палате, затем был научным сотрудником в Институте востоковедения и по научноисследовательским договорам в Академии наук. 24 ноября 1937 г. его арестовали "за антисоветскую агитацию", 10 января 1938 г. приговорили к десяти годам ИТЛ и отправили в Амурлаг.
После освобождения в ноябре 1947 г. Бонч-Осмоловский жил в дер. Пенкино Владимирской обл. Там он и скончался 16 апреля 1952 г.

Источник:
А.А. Хисамутдинов. В.К. Арсеньев и близкие ему люди: Портрет эпохи (К 150-летию со дня рождения ученого и путешественника). – Владивосток: Дальнаука, 2021. С. 190 - 191.

Осмоловский Владимир Георгиевич – Хакодате

В.Г. Осмоловский был сослуживцем В.К. Арсеньева в Хабаровске.
Затем он некоторое время служил помощником Владивостокского полицеймейстера, а в 1907 г. его командировали на Камчатку, где он служил до 1917 г., а потом исполнял дела начальника Гижигинского уездного полицейского управления. Некоторое время он был начальником Охотского и Гижигинского уездов.
С 1919 г. Осмоловский жил в Японии и зарабатывал на жизнь, продавая сосиски в Хакодате. Вероятно, он переписывался с Арсеньевым.
7 апреля 1931 г. Осмоловский уехал из Иокогамы на Марианские острова. Николай Петрович Матвеев писал: "И, наконец, на острове Сайпан живет одинокий эмигрант Владимир Георгиевич Осмоловский, до революции и при Белом правительстве на Дальнем Востоке – заметный административный работник Приморской и Камчатской областей, где он, например, был начальником округа, равного по занимаемой им площади европейскому государству не из малых.
В.Г. Осмоловский на островах занимается торговлей мануфактурногалантерейными товарами. Он постоянно разъезжает по разным островам. Некоторое время он занимался там мыловарением.
Приезжали и приезжают в те края и другие русские эмигранты, но… быстро покидают острова. И понятно: “Про жизнь пустынную, как сладко ни пиши, а в одиночестве способен жить не всякий”.
(…) Чтобы хорошо представить себе жизнь на островах в настоящее время, достаточно познакомиться со свидетельством вполне компетентного человека В.Г. Осмоловского, прожившего там восемь лет. Он сообщает: “В 1931 году, с целью ознакомления с возможностью чем-либо заняться, я объехал Марианские и Каролинские острова. В то время самый большой из группы Марианских, Сайпан, произвел на меня впечатление большой деревни, очень своеобразного вида, где рядом с остатками староиспанской культуры начала проявляться ниппонская. Что касается поселений на других островах, то они имели еще совсем туземный вид. Выделялись только отдельные здания общественных учреждений и несколько частных домов ниппонской архитектуры”.
(…) Свое описание островов Осмоловский заканчивает вполне заслуженным похвальным словом по адресу хозяев-ниппонцев. Принимая во внимание, что В.Г. Осмоловский пробыл в Ниппоне двадцать лет, нельзя не признать за ним права на такое слово. “Несмотря на настоящее тяжелое положение, я не испытывал какого-либо антагонизма, гнета или стеснения свободы со стороны ниппонцев. Общая черта ниппонцев – безграничный патриотизм, скромность в личной жизни, трудолюбие, великодушное отношение к людям других национальностей, пользующихся приютом в их стране, и сердечность к человеку, которого они более или менее знают. Эти черты характера смягчают русским эмигрантам тоску по родине, скрашивают для всех иностранцев вообще жизнь среди чужого народа и заставляют их оставаться неизменно лояльными и доброжелательными членами общей семьи.
Администрация на островах, как и вообще во всем Ниппоне, хорошо относится к пришлому политически благонадежному иностранному элементу, а в особенности к русским эмигрантам, ни в чем не стесняет и предоставляет возможность избрать любой труд. Все то, что разрешается делать любому ниппонцу-предпринимателю или коммерсанту, предоставляется и русскому эмигранту: полная свобода в выборе легального труда. За время моего проживания в Ниппоне я несколько раз менял род занятий: варил мыло, имел колбасное дело, виноторговый магазин…
Переехав же на остров Сайпан, снова варил мыло, а в настоящее время торгую галантерейно-мануфактурным товаром. При огромном развитии торговли и дешевизне товара в Ниппоне, существует большая конкуренция, и заработок от торговли невелик”.
Для европейца он недостаточен, но вполне удовлетворяет ниппонца, а русский эмигрант, по мнению В.Г. Осмоловского, и не может претендовать на большее, чем имеет сам хозяин страны, давший у себя приют эмигрантам “Я лично, – заканчивает свое письмо В.Г., – доволен и благодарен народу, давшему мне приют и разделившему со мной свой кусок хлеба”.
Других сведений о В.Г. Осмоловском пока не найдено.

Источник:
А.А. Хисамутдинов. В.К. Арсеньев и близкие ему люди: Портрет эпохи (К 150-летию со дня рождения ученого и путешественника). – Владивосток: Дальнаука, 2021. С. 376 – 378.

Klim2018

Добрый день, Клим!
Первый человек, присланный Вами, мне хорошо знаком, так как это родственник из параллельной ветки, ио нем есть небольшой раздел в соей книге, а вот последний, с чудесным о нем рассказом об эмиграции на экзотическом острове - это Ваша редкая и драгоценная находка. Знал бы он, что о нем вспомнят 😊
Огромное Вам спасибо!

Bontch–Osmolovskaia Marina написал:

[q]
а вот последний, с чудесным о нем рассказом об эмиграции на экзотическом острове - это Ваша редкая и драгоценная находка. Знал бы он, что о нем вспомнят 😊
Огромное Вам спасибо!
[/q]

Добрый день!
Рад, что снова информация пришлась ко двору.

Klim2018

Клим, этот русский эмигрант на экзотическом острове в 1931 году называет народ, переселившийся туда, ниппонцами. Пришлось поискать, кто это. Оказалось, что русские тогда так звали японцев 🙃

Не знаю чей, пусть будет тут
https://gwar.mil.ru/heroes/che...0%B8%D0%B9

По просьбе Марины, оставляю свой пост тут, чтобы не потеряться.

Многолетние поиски отправной точки А, где жили мои Сологубовы до переезда в Смоленскую губернию, увенчались успехом. Я теперь знаю, что они жили в селе Судзилы Климовичского уезда Могилевской губернии.

Вопросов это открытие породило еще больше, потому что вся моя сфера интересов крутилась только около крестьянской генеалогии

Ф 2151 оп 1 дело 120 Дополнительные ревизские сказки дали мне вот такую новую информацию (совсем для меня неожиданную):

Села Судзилы доказывающие дворянское свое происхождение лицам из бывшей польской шляхты

Дорогая Сима, поздравляю Вас с интересной находкой, которая может дать Вам совершенно новое направление в поисках.

Если Вас не затруднит, напишите, пожалуйста, какой архив и, главное: опишите Ваших с присланного скана - прапрадед - прадед и родственники. Нужны имена.

Село Судзилы, как написано в Вашей бумаге, в основном называлось (и сейчас также) Судилы.

Да, Метрические православные в нашем крае не сохранились, только по Лозовитскому костелу, который по соседству с нашими деревнями.

Друзья, оставьте, пожалуйста, в этой теме сообщение о себе - будем объединяться и искать свои корни.