⮉

Нарисуйте свое древо. Бесплатно. Онлайн. [х]

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

VGD.ru

РЕГИСТРАЦИЯ

Войти

Поиск

Раздел Дневники участников » Дневники участников » Дневник Бонч-Осмоловской Марины

Вниз ⇊

Занимательные истории Ивана Сивопляса

Темы: ← Предыдущая Следующая →

Страницы: 1 * 2 3 4 5 6 7 8 9 Вперед →
Модератор: Bontch–Osmolovskaia Marina

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #16 апреля 2010 15:42

ИСТОРИЯ 8-я. ВЫДАВАЙТЕ ДЕВОК ЗАМУЖ!

"Законодатели в столице скребут плешивые головы. Мучает их, видите ли, демографическая проблема. Браков заключают мало, рожают и того меньше.
А может, надо заглянуть ученым мужам в провинциальные дали – не столько географические, сколько исторические, и вооружиться опытом одного симбирского барина, который довольно успешно решал демографическую проблему в своем крепостном хозяйстве?..
67-летний граф Владимир Григорьевич Орлов, владелец обширнейшего имения в селе Усолье, бывшего Сызранского уезда бывшей Симбирской губернии 11 марта 1811 года он издал прелюбопытный указ в восьми пунктах: «О невступающих в брак». Трудно удержаться, чтобы целиком не процитировать этот любопытный документ. Учитесь, господа законодатели:
«1. Крайне нужно, чтобы девки, поспевшие к замужеству и холостые, достигшие зрелых лет, вступали в брак. Сие дело есть Богоугодное, чрез что сохранятся нравы и многие пороки удалятся. Итак, предписывается начальству, а паче всех волостному, склонять таковых увещаниями и другими средствами ко вступлению в брак.
2. Когда девке совершается 20 лет, таковых старший в семье отдал бы замуж, а на приискание жениха дать сроку полгода.
3. Ежели же в назначенный срок девки выданы не будут, то с таковых взыскивать ежегодно: с среднего дому – 25 рублей, с богатого – 50 рублей. Бедных же, кои не в состоянии платить, наказывать по усмотрению Начальства.
4. Потом волостной, приглася выборных и лучших стариков, приискивают оным девкам женихов по своему рассмотрению и соединяют их законным браком, наблюдая при том тщательно, чтобы они друг друга и дом дома стоили.
5. С холостыми, достигшими до 25 лет и далее, не вступающими в брак, поступить, как о девках предписано в 3-1 статье. Сему закону подлежат и вдовцы.
6. Сделать роспись всем непоступившим в брак обоего пола, которым по летам надлежало бы давно уже вступить в оный, и прислать сию роспись в Контору, а при том донести, как Начальство расположилось с ними поступить в силу предписанных статей.
7. Ежели из того или другого пола, то есть мужчины или девки, или вдовы окажутся к браку неспособными, таковых к тому не принуждать и не подлежать они никакому наказанию.
8. Но за сим смотреть накрепко Начальству, дабы по сему случаю обману не было и не отбывали бы от брака те, которые к оному способны», - и дальше подпись грозного графа.
Шутки шутками – а набегало в графскую казну ежегодно до полутора тысяч рублей штрафных денег. Если дом в Симбирске, по Шатальной улице (ныне Корюкина), «с строением, садом и огородом» обошелся Владимиру Григорьевичу «всего-то» в 650 целковых – сумма, как понимает, очень интересная. Деньги эти боголюбивый помещик желал тратить на дела благородные – «на покупку церковной утвари или на покупку семян для крестьян с тем, чтоб взыскать оные с них в свое время». А бедные, неплатежеспособные мужики и девки десятками отправлялись гнуть спины на господскую суконную фабрику.
В общем, чем только казна не прирастает!.. "

---
https://lit.lib.ru/b/bonchosmolowskaja_m_a/
Бонч-Осмоловская М. А. Литературная страница.

Данные о предках помещены на сайт VGD.RU с целью восстановления родословной.

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #18 апреля 2010 23:06

ИСТОРИЯ 9-я. В СИМБИРСК – WITH LOVE

"Любовь играет человеками. И высота чувств в этих играх иногда обращается в трагифарс.
Эта история приключилась в Симбирской губернии 170 с лишним лет назад, в апреле 1834 года. На самом её краю, в городишке Курмыш, в тюремном замке, коротали деньки арестанты – крепостной крестьянин из села Медяны Семен Яковлев да бродяга, «не помнящий родства», Николка Емельянов сын, оба неграмотные.
Семена по временам навещала жена Фекла, 24 лет, тоже неграмотная, носила ему пироги и свежие подштанники, а однажды, 14 апреля, принесла письмо, мол, соседка просила отправить. «Кому?» - спросил муж. «Да какому-то Николаю Емельяновичу», - «Есть здесь такой, давай передам».
И так, и сяк вертел арестант Николка Емельянов в руках бумажный листок. Сунулся к унтеру, сторожившему камеру – дескать, прочти. И унтер начал разбирать по слогам: «Любезный дружочек Николай Емельянович! Имею в душе моей всегда к вам желание и никогда не могу забыть вашей любви и сердечного расположения, и всегда в мыслях своих целую, и ни на одну минуту не могу вас из мыслей своих выпустить…», - чем дальше читал унтер, тем больше поражался арестант. Ни жены, ни полюбовницы на воле он не имел. Кто бы мог его так нахваливать?
И ладно бы только нахваливать! «Еще, любезный дружочек, я вас буду просить, утрите потоки слезные, текущие беспрерывно из очей моих, пришлите мне шаль, которая была у вас на шее…». И тут уже унтер в изумлении воззрился на одетого в тряпье арестанта. Шаль в старину стоила весьма больших денег. Не иначе, сгубил Никола Емельянов крещеную душу, позарившись на чужое добро. Напрасно кричал Николка, что в жизни не было у него никакой шали. Съездив арестанту в ухо, унтер поволок его к смотрителю тюремного замка подпоручику Федорову.
Подпоручик быстро пробежал глазами письмо. «Остаюсь навсегда доброжелательница ваша Татьяна Ефремова», - значилось в конце. «Кто такая?» - сурово сдвинул брови подпоручик. «Знать не знаю», - взмолился бродяга. «Откуда письмо?» - «Семка Яковлев дал!» Привели Семена. Потом послали в Медяны за его бабой. Перепуганная Фекла Яковлева повинилась, что письмо получила от живущей в их же селе солдатки Татьяны Ефремовой. Та просила отнести бумагу в Курмыше на почту, а она «где такая почта не ведала, оттого и отдала письмо мужу»!..
За 25-летней солдаткой отрядили караул из двоих инвалидов с алебардами. На грозный спрос подпоручика, Татьяна поведала, что точно, назад тому месяцев восемь, полюбила она Николая Емельяновича – но совсем не грязного бродяжку, нет. Её полюбовник – Симбирский купец, по фамилии Шишкин. Он торгует в Гостином Дворе красным товаром. «Дом его состоит в городе Симбирске, переехав мост реки Свияги на углу левой стороны, выкрашенный черной краскою». По самый пуп растёт у купца борода, на крепком брюхе толстая цепка от часов, а на ногах у милого кожаные сапоги «со скрыпом»!.. А ещё у Шишкина есть жена Стефанида и двое детей.
Это он носил на шее дорогую шаль, и его огневые ласки не давали спать слабой женщине. Это ему, в Симбирск, слала весть солдатка. Едва упросила Татьяна сельского писаря написать письмо, с похвалами и просьбами, не пожалев на то пяти копеек и фунта сала. Вон, на обороте и адрес написан: «В Симбирск, милостивому государю Николаю Емельяновичу»!..
Неугомонный подпоручик послал запрос в Симбирск. И купец Николай Емельянов сын Шишкин в губернском городе действительно сыскался. Точно так: чёрный дом на въезде в город, лавка с красным товаром, жена, сын и дочь!..
Вот только от нежной дружбы с солдаткой почтенный торговец красным товаром открещивался, словно чёрт от ладана. «Мне от роду около 60-ти лет, - объяснял он при допросе, - Я одержим немощьми и стар. Никто и не поверит, чтобы я мог иметь любовные связи». Дескать, мол, не стоит в штанах … бархатных у дверей лакей. Увольте-с!..
Далее роман купца и солдатки подпоручика Федорова не интересовал. Но без жирной точки оставить такое соблазнительное дело показалось ему явно невозможным.
И потому строгий смотритель велел вызвать в Курмыш Феклу Яковлеву да всыпать ей, «при тюремном замке» по голой заднице десяток горячих – «за передачу в острог письма, кому бы оное ни принадлежало».
На другой раз наука – прежде чем носиться с чужими письмами, узнай, где находится почта!
И не путай бродяг с торговцами красным товаром, даже если они полные тёзки!.."

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #19 апреля 2010 0:03

ИСТОРИЯ 10-я. ПРО КОРНЕПЛОД КАРТОФЕЛЬ И КОЛОРАДСКОГО ЖУКА

"Как-то довелось услышать мне по радио, кажется в августе, о том, как широко и разгульно справляла наша первопрестольная столица новый праздник – День молодой картошки. Картофель в России зовут вторым хлебом. Без него теперь невозможно представить нашего рациона. Расхожие легенды связывают появление американского корнеплода в России с именем Петра Великого. На деле, картофель у нас только-только стали разводить при государыне Екатерине II, во второй половине XVIII столетия.
А повсеместным своим внедрением в народные огороды и души картофель в России обязан императору Николаю I, за неукротимую строгость и любовь к порядку прозванного «Палкиным».
«Поелику картофель, по своей питательности, может в неурожайные годы заменять недостаток хлеба, то желательно было бы распространить, сколь возможно более, употребление сего корнеплодного растения между крестьянами», - говорилось в изданном в 1834 году правительственном циркуляре.
Эксперимент по «распространению» картошки начинался с симбирских пределов. Ведь именно здесь компактно проживало большое количество крестьян, принадлежавших лично государю и императорской фамилии, так называемых удельных. Их-то Николай I и решился облагодетельствовать в первую очередь. Методами, как повелось уж на Руси, при этом, особо не стеснялись.
Каждого крестьянина попросту обязали высадить корнеплод, не менее полусотки из расчета на одну мужскую душу. А так как, по слову очередного циркуляра, «Существенная цель разведения картофеля заключается не в приобретении выгоды чрез продажу оного, но собственно в том, дабы приучить и заохотить крестьян к разведению сего полезного растения», то сельским начальствам было приказано тщательно следить, чтобы хитрые мужики не сбывали полученный урожай, а употребляли его в пищу.
Овощ на редкость быстро прижился и нашел своих почитателей в чувашских селениях – Старых Маклаушах и Чирикееве, Верхних и Нижних Тимерсянах, в Богдашкино, Новых и Старых Алгашах, у татар в Новых Маклаушах и Большой Цильне. В русских селах к нововведению относились настороженно, даже враждебно. Среди населения гуляли самые нелепые россказни о «хлебе бесовском, кобелиных яйцах», о «сласти похотной, зовомой корт, сиречь картофель», изросшую прямо из одного нехорошего места у одного ужасного еретика.
Хороша картошка – да плох колорадский жук. Об этом зловредном насекомом, о том вреде, которое оно может доставить картофельным грядкам, «Симбирские губернские ведомости» с тревогою писали еще в июне 1878 года. Замечательны изданные в 1950 году ученические тетради, на обложке которых помещался плакат «Колорадский жук – злейший враг картофеля! Как распознать колорадского жука». Яйцекладки на листьях, личинки, взрослые насекомые – всё, что до боли знакомо теперь каждому огороднику, казалось вещью пусть жутковатой, но бесконечно далекой.
Впервые в нашей области с бичом картофельных полей реально столкнулись 4 августа 1972 года. Жуков обнаружили в селе Полянки Сурского района, на приусадебном участке здешней жительницы Александры Федоровны Самсоновой. С непрошеными «гостями» обошлись круто. Жуков (65 взрослых особей, 161 личинку, 7 куколок) собрали вручную. Потом пораженные жуком кусты выкопали вместе с корнеплодами. Весь участок основательно перекопали и залили каустической содой. Ближайшую окрестность в радиусе 200 метров трижды обработали хлорофосом и полихлорпропиленом. Бедной Александре Федоровне так и не довелось тот год полакомиться своей картошечкой…
Уже десять дней спустя, 14 августа 1972 года, начала работу Ульяновская областная чрезвычайная комиссия по борьбе с колорадским жуком. Демонстрировались фильмы, клеились листовки и плакаты. По хозяйствам, для наглядного ознакомления, было разослано более 500 пробирок с препарированными насекомыми.
В следующем, 1973 году колорадского жука выявили уже в шести западных районах области – причем под Базарным Сызганом сразу на площади в 50 гектаров. Вредители шли на наш урожай широким фронтом – из Мордовии, Пензенской и Саратовской областей. А железнодорожный состав с пораженной колорадцами польской картошкой задержали на подъезде к Димитровграду. В 1974 году жуки «подмяли» под себя еще десять районов. А летом 1975 года, воспользовавшись жаркой погодой с сильными суховейными ветрами, колорадские жуки «форсировали» Куйбышевской водохранилище и целиком покрыли всю Ульяновску область.
Более трех десятков лет длится это невольное и неприятное соседство. Но что делать, с другой стороны? Любишь есть картошку – борись с колорадским жуком, ее полосатым недругом…"

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #19 апреля 2010 0:18

ИСТОРИЯ 11-я. ЗАГОВОРНЫЕ ТЕТРАДИ СИМБИРСКИХ КОЛДУНОВ

"Колдовство процветало в симбирских пределах в позапрошлом веке. Бабки, знахари и колдуны были едва не в каждом селе, даже самом мелком. Колдунов боялись, колдунам кланялись в болезнях и житейских трудностях.
Для истории сохранилось несколько любопытных документов. Это – рукописные тетрадки, содержащие тексты заговоров, которыми оперировали стародавние колдуны. Кажется, более всех прочих и наших предков занимала проблема взаимоотношений полов – заговоры и наговоры на присушку мужчин и женщин занимают в книжечках большую и самую интересную часть:
«На море, на Кияне на острове на Кургане, стоит медная баня, в той бане лежит доска, на той доске сидит Тоска, тоскует Тоска, горюет Тоска об рабе (имя мущины). Бросься, Тоска, кинься, Тоска, в рабу такую-то (имя женщины), войди в ея сердце, во все ея члены, в ея черныя глаза, черныя брови и волосы такие-то, в ея белое лицо, за всякое бы она время сидела под окном, глядела бы в окно, как бы не увидала, так бы зарыдала об рабе (имя мущины), минуты, часы бы не забывала (раба таково-то).
Раб такой-то, мущина, призываю себе на помощь, выходит ко мне, рабу такому-то, белый бес. Я тебя братом называю, на дела наставляю, к стопам ног твоих припадаю. Соберитеся вы, 77-мь бесей, подите вы в рощу заповедную, дубовую, принесите 77-мь полен. Истопите баню медную, раскалите печку железную, испеките вы, 77-мь бесей, сердце с печенью рабе такой-то женщине, дабы была раба такая-то разжена похотью, тосковала бы она по рабе таком-то за всякое бы время на своем сердце, воздыхала минуты и часы, рыдала, никогда бы не забывала, не могла бы на меня никогда наглядеться на раба такого-то.
Должно говорить три раза и дойдя до женскаго имя, на что наговариваешь, каждый раз надо дуть 3 раза, говорить три раза и дуть, потом давай пить или есть».
Это еще не самый длинный – и не самый страшный текст. В другом несчастливый возлюбленный гнет свою шею перед великим князем Вельзевулом, а отчаявшись в нечистой силе – скопом призывает на помощь Михаила Архангела, Гаврилу Архангела, Ермила Милостивого, Антипа Праведного и Святого Николая Чудотворца с железной клюкой. Страшная сила, любовь!
Книгу любовных заговоров полиция отняла в 1838 году у дворового человека села Загарино Елпидифора Ефимова. Другие «заговорщики», «помещичьи крестьяне Ни жегородской и Симбирской губерниии», изловленные в 1852 году в том же Сызранском уезде, были куда как более практичными людьми. Книжка содержала тексты «от всякой, порчи, смерти и от всякого зла», от излишней болтовни при допросе – или такой вот, «от собак заговор»:
«Матушка Владычица Пресвятая Богородица! Заговариваюся раб имярек Божий ни своим словом, а Матушки Владычицы Пресвятой Богородицы ото пса слепова. Родился пес слеп, легкий, при доме раба имярек лежит слеп, не лает и нем. Я хожу супротив ветру и с по ветру. Мое слово скрозь забор отбейся от слепова. Родился пес слепой, легкий, нем и не лает, без зубов. Аминь. 3 раза».
Если иметь в виду, что кроме заговорной книжки у удалых «знахарей» отняли три кистеня и топор, вполне понятен подобный «репертуар».

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #19 апреля 2010 0:29

ИСТОРИЯ 12-я. ПРОГУЛКИ ПО СИМБИРСКУ

"Не одни только царственные особы, но и более-менее простые смертные наведывались за разными надобностями в старинный Симбирск. «Симбирский край, страна Татар, Чувашей, Мордвы, хлебородный уголок, где широкая Сура отделяет полевые степи от вековых дремучих лесов – из урны судьбы туда выпала мне дальняя дорога. Еду», - начинались путевые записки некоего И. Л. Неронова, путешествовавшего в 1839 году. Что ж, попробуем и мы взглянуть на губернский город глазами путешественников XIX столетия. Разумеется, что взгляд досужего туриста никогда не бывает слишком глубок – однако, он ухватывает самые запоминающиеся, характерные черты.
Ожидая царей и прочих высокопоставленных особ, Симбирск красился, скоблился, белился, подметался, украшался триумфальными воротами и национальными флагами. Люди надевали свои лучшие платья, и толпы окрестных крестьян заполняли городские площади. Каков же был его вид в обыденных одеждах, без флагов и без грима? Симбирск называли «дворянином на Волге». Дворянство, с его роскошью, праздниками, балами, задавало тон в общественной жизни всю первую половину позапрошлого века. Город и выглядел настоящим дворянином.
«Гора, на которой находится Симбирск, очень высока; всходя на оную, мы не один раз должны были отдыхать. С вершины ее нам открылся город, в котором мы оставались недолго, потому и видели его, так сказать, мельком… Широкие чистые улицы, прекрасные домики с садами, некоторые из них выстроены с большим вкусом; вообще внутренний вид города очень хорош…». Так писали в дневнике художники братья Г. и Н. Чернецовы, делавшие остановку в губернском городе на исходе 1830-х годов. Братьям-художникам вторил сенатор П.И. Сумароков, в 1838 году объехавший кряду 12 губерний: «Город расположен правильно, прекрасно, лучше всех прежних (Тулы, Воронежа, Тамбова, Пензы и др.). Лучшая улица, Саратовская, шире всех улиц Петербургских, кроме Адмиралтейской площади. Другие не столь хороши, но хороши»!..
С закатом славы «столбового» дворянства, истратившегося на балы и туалеты, потускнел и прежний «город-дворянин». Перелистаем страницы изданного в 1862 году в столичном Санкт-Петербурге путеводителя «Волга от Твери до Астрахани»: «Улицы широки и правильны, но как оне не метутся вовсе или весьма редко, то в засухи город осажден страшной пылью, а в дождливое время грязью, которой забрызганы все дома подряд. Постройки большей частью деревянные, даже и на главных улицах, либо некрашены вовсе, либо стоят под полинялой краской. Многие каменные дома имеют отбитую штукатурку, нижние этажи также покрыты грязными пятнами, а в мясных рядах нечистота. Все это взятое вместе кладет какой-то грустный отпечаток на весь город».
На выбор образованных путешественников предлагалось всего два вида развлечений: прогулки и театр. «Для гуляний в городе устроены два сада: Александровский, примыкающий к больничным зданиям, и Николаевский на Венце. Последний еще не разросся, но со временем будет лучшим местом для прогулок. В нем устроен вокзал, где по известным дням играет музыка, и можно получить кушанье по весьма умеренным ценам. Городской бульвар нельзя рекомендовать для места прогулок, потому что на нем нет никакой тени. Кроме этого, для развлечения публики, в городе существует театр, в котором даются представления заезжими артистами, а зимою в известные дни бывают балы и вечера в залах дома благородного собрания».
«В Симбирске нет вовсе гостиниц для приезжающих, есть только номера и постоялые дворы, но как те, так и другие далеко не удовлетворительные. Номера помещаются большею частью в старых, не привлекательной наружности домах, а постоялые дворы до того грязны и бедны по обстановке, что в них и по нужде нет возможности остановиться. Номера для приезжающих находятся на Большой улице, лучшие из них в доме Вейса. Кафе-ресторанов и вместе кондитерских всего два в городе: Пица и Семечкина, оба на Большой улице».
Симбирск, город, безнадежно отставший в гонке за общественным и техническим прогрессом - это клише, как видим, имеет вполне почтенную историю. Но вид дряхлевшего города наводил не только на критический лад – он навевал ностальгию, пробуждал эстетические чувства. Столичный журналист С. Шарапов писал в далеком 1891 году:
«Странное, хотя не скажу, чтобы неприятное (а для художника, пожалуй, и драгоценное) ощущение испытывает путник после Москвы, Петербурга, даже Нижнего и Казани, высадившийся в Симбирске и сразу из привычной «европейской» обстановки попавший в бытовые условия начала царствования императора Николая. Припомните описание губернского города у Гоголя, где Чичиков совершал свои акты на покупку мертвых душ - вот вам живой Симбирск. Обширные не мощеные площади с собором и присутственными местами, около которых растет травка. Отсутствие всякого движения и жизни и какая-то сонно-торжественная тишина. Редкие пешеходы-чиновники и еще более редкие дамы, совсем чуждые погони за модами. «Нумера» вместо гостиниц, где вам говорят: «Есть комнатка, да дорогая – полтора рубля!» и угощают обедом «суп лапша, жаркое гусь»… Будочники в серой амуниции, только без алебард. Пешеход, на ваш вопрос: «Как пройти на Московскую улицу?», идущий вас провожать и спрашивающий, к кому вы и зачем? Деревянные мостки вместо тротуаров. Стук редкой извозчичьей пролетки, заставляющей обывателя оборачиваться и смотреть, кто проехал, и – петербургские газеты, в навигацию на пятый, а «сухой» погодой – на девятый день!
Вот вам Симбирск, когда-то «дворянский город», гордый центр особенного «столбового дворянства», а теперь запустевший, оставшийся в стороне от всякого движения. «Ничей» город, не имеющий ни торговли, ни промышленности. Ничего, кроме губернатора, архиерея, земства, да полного комплекта губернских, административных, судебных и общественных учреждений... Тихо растеряв свое «первое» сословие, Симбирск не перетянул в себя никаких соков из провинции, а остался попросту ее административным центром. Всякие веяния плыли мимо по Волге, не взбираясь на высокие симбирские кручи, не внося смуты в умы… Не смотря на падение дворянского элемента, Симбирск все же сохранил физиономию дворянского города по преимуществу, «бедного, но благородного»…».
Как относились к подобным сентенциям наши предки-земляки?
«Описание Симбирска – очень верно, - отзывался о статье столичного журналиста дворянин-старожил А.П. Родионов, - Шарапов, написав свое «похвальное слово», во многом сказал правду.
Но – как вообще все «писарчуги погани» - не мог отказаться от красного словца и, поэтому, кое-что и наврать!..»

ljalja

Вверх #19 апреля 2010 14:02

Да, да рисунки были бы очень кстати к такому превосходному повествованию. Почему-то особый интерес вызвал симбирский вундеркинд Андрей Семёнович Немятов. Он и взаправду вундеркинд! Прелюбопытнейшая личность! Как он выглядел?
Думаю, что симбирята в восторге от такой книги.

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #19 апреля 2010 15:51

ljalja написал:

[q]

Да, да рисунки были бы очень кстати к такому превосходному повествованию. Почему-то особый интерес вызвал симбирский вундеркинд Андрей Семёнович Немятов. Он и взаправду вундеркинд! Прелюбопытнейшая личность! Как он выглядел?Думаю, что симбирята в восторге от такой книги.
[/q]

Дорогая Лилечка

У меня есть сейчас рисунки к выставке Ивана Эдуардовича, кот. проходит прямо сейчас в Симбирске (пардон, Ульяновске, не могу себя заставить -)). Картинки близки по тематике к этой книге, но не до конца. Я спросила его, прочитав Ваше письмо, не захочет ли он проиллюстрировать свою книгу. Идея гениальная!

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #19 апреля 2010 16:01

ИСТОРИЯ 13-я. ПАРОХОД «ПО ВОЛГЕ» ПЛАВАЛ

"Первый пароход проплыл по Волге еще в 1818 году. А к началу XX столетия волжские воды бороздили почти 1200 паровых судов: пассажирских, товарно-пассажирских, товарных, буксирно-пассажирских, буксирных и служебных. Крупнейшими перевозчиками пассажиров и грузов были акционерные общества «Кавказ и Меркурий», «Самолет», «Русь» и, старейшее, «Пароходное общество «По Волге» 1843 года». С 1846 года эта компания начала регулярное движение паровых судов по великой реке. В том же году общество устроило «заведение» для строительства и зимовки пароходов в симбирских пределах, в Криушинском затоне.
«Криуши – довольно большое село. Находящееся не вдалеке отсюда заведение «Пароходного Общества «По Волге» в значительной мере оживляет деятельность местного населения, прилив служащих и рабочих привлек сюда торговцев. Большая часть из здешних жителей работают на заведении и получают хороший заработок…
В зимнее время на заведении одного леса расходуется на 15.000 руб.; работает до 1500 чел., на плату которым издерживается в течение года до 100.000 руб. Это указывает, какое значение имеет для окрестных селений заведение», - гласил путеводитель середины XIX века. На долгие десятилетия Криушинский затон стал крупнейшим промышленным предприятием в крае.
В народе, для краткости, пароходы общества называли попросту «волжскими». Они носили громкие имена когда-то царствовавших особ, но пассажиров влекли не столько «царским» комфортом, как дешевизной. «Пароходы «Общества «По Волге» наполняли чиновники средней руки, коммивояжеры, туристы разных сословий, студенты, учащиеся», - записывал один старожил.
«Волжские» суда имели особую окраску: черное днище, белый «верх». «Волжские» капитаны, по преимуществу из обрусевших немцев, держали своеобразный рекорд, среди всех волжских капитанов, по части употребления спиртных напитков.
Кстати, в Криушинском затоне начал свою жизнь самый, пожалуй, оригинальный из старых волжских кораблей. Буксирно-пассажирский пароход «Пират», длиной в 43 и шириной в 7 метров, с машиной на 240 лошадиных сил, построили в Криушах в 1860 году. Почти полвека развозил он, пробираясь среди мелей-перекатов, баржи и пассажиров, прежде чем компания, в 1907 году, не выставила морально устаревшую посудину на аукцион. «Пирата» приобрело Кирилло-мефодиевское православное миссионерское общество – для переоборудования в плавучий храм!
Над капитанской рубкой поставили звонницу, матросский кубрик обратился в алтарь. В носовой части поднялись пять куполов-луковок, а пассажирские каюты стали монашескими кельями. Вся команда состояла из слуг Божиих, исключение сделали только для капитана и механика. Но и сюда, вопреки прошлой волжской традиции, взяли людей исключительно трезвенных.
Прежнее забубенное имя парохода переменили на «Святителя Николая Чудотворца», в честь святого покровителя России, моряков, царствующего императора и всего путешествующего люда. В низовьях Волги, под колокольный перезвон, «Святитель Николай Чудотворец» обходил рыбацкие деревни. Расторопные монахи спускались на берег, служили обедни, крестили детей, сочетали новобрачных, напутствовали умирающих – и спешили к новому берегу.
На совесть сработанный криушинскими мастерами, пароход бороздил волжские воды до 1918 года. «Святитель Николай Чудотворец» наверняка прослужил бы еще не один десяток лет, только вот Советская власть начала бороться с религиозным дурманом. Пароход-церковь вначале убрали с глаз долой, а потом и вовсе разобрали на металлолом".

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #19 апреля 2010 16:09

ИСТОРИЯ 14-я. ВЕЛИКАН ИЗ РАСТОВКИ

"Крохотная деревенька Растовка, что в Цильнинском районе – почти ровесница Симбирску. В самый год основания города, в 1648-м, боярские дети, братья Тимофей и Григорий Растовские получили здесь, на берегах речки Бирюч, поместье в 130 четвертей.
Случай полтора века тому назад прославил Растовку на всю губернию, и более полувека история эта не сходила с народных уст. Около середины XIX столетия в Растовке поселился однодворец Захар Петрович Иглин с тремя сыновьями, Иваном, Евграфом и Сергеем, парнями на загляденье, один здоровее другого.
Однодворцами называли потомство разорившихся дворян, живших на крестьянском положении. От предков-дворян осталась фамилия, а так однодворцы, подобно другим мужикам, сами пахали землю, пасли скот и – вот уж, точно барская роскошь! – не умели ни читать, ни писать.
Старший, Иван, отделился от отца и зажил своим хозяйством. Средний по возрасту, но самый здоровый из трех, Евграф женился, но продолжал жить с отцом. А на младшего, Сергея выпала очередь в рекрутский набор, и в 1853 году забрали парня в солдаты. За рост и стать, Сергея Иглина отправили служить прямиком в Санкт-Петербург, в гвардейский Преображенский полк, лучший из лучший в Российской Империи, любимый полк Государя Николая I.
Надо же так случиться, что на первом же смотре молодой солдат привлек внимание императора. Было 6 декабря 1853 года – именины Николая I. «Откуда, молодец?» - «Симбирской губернии, деревни Растовки, однодворца Иглина сын!» - бойко отвечал тот. «Сразу видно, что черноземной губернии – экий великан!» - «А брат мой Евграф, Ваше Величество, двумя вершками выше меня!» «Скучаешь, поди, о родных?» - «Точно так!» «Назначить молодцу двойную порцию!» - приказал Государь полковому командиру и зашагал дальше.
Этот разговор много дней не шел из головы у Николая. Государь, сам человек немаленький, испытывал особенную симпатию к высоким людям. Он затребовал данные о росте Сергея Иглина – 2 аршина 12 2/8 вершков, 197 сантиметров. Лишних два вершка – да это 2 метра 6 сантиметров! Вот какого красавца не хватает в его Преображенском полку!.. Абсолютный монарх «изъявил желание», чтобы однодворец Евграфа Иглина «определился в Лейб-гвардии Преображенский полк на правах вольноопределяющегося».
7 января 1854 года курьер со специальным приказом примчался в Симбирск. Через день в город привезли Евграфа и Захара Иглиных. Однодворцы переживали не лучшую зиму. В семье 26-летнего Евграфа и жены его Ольги подрастало четверо детей – 7-летний Петр, 7-месячный Григорий, 9-летняя Степанида и Прасковья, 5 лет. Пала единственная лошадь. Холодно, голодно.
«Назначение Государя для меня священно – и я, получив благословение родителя моего, с полной готовностью иду на службу Его Величества; прошу только одной милости Государя, да позволит он мне взять с собою в Петербург жену и малолетних детей моих – и да не оставит престарелого отца моего – который, лишась брата моего и меня, будет затрудняться в уплате Государственных податей», - отвечал великан Евграф, с благоговением выслушав царское желание.
Император не скупился. Отец Иглин получил 200 рублей на покупку новой лошади (на деньги эти можно было купить даже четырех лошадей!) и ежегодное пособие для найма работника. На имя братьев-гвардейцев в петербургский банк положили полторы тысячи рублей, чтобы на процент от этой суммы старший Иглин платил подати. После выхода в отставку Сергей и Евграф вольны были распоряжаться этими деньгами по своему усмотрению.
Евграфу, его жене и детям накупили и нашили разного теплого платья. Семейство везли до Москвы на целых трех подводах, а там и поездом до столичного Санкт-Петербурга. 11 марта 1854 года Евграф Иглин прибыл к месту службы. Через три дня Государь лично вызвал его в свои покои. От вида Евграфа он пришел в полнейший восторг. Роста в Растовском жителе оказалось, паче всех чаяний – сажень и два вершка, 2 метра 21 сантиметр! Такого и в строй не поставишь – все равно, на голову выше любого гвардейца!
Но Евграфу Иглину нашлось дело по душе и по росту – должность тамбурмажора, командира полковых барабанщиков и горнистов. Громадный гвардеец, в расшитом галунами парадном мундире, играючи взмахивавший тяжеленным жезлом, много лет поражал своим видом иноземцев, попадавших на парады в русскую столицу. Казалось – вот она, былинная мощь, ничем неистребимая сила России".

Bontch–Osmolovskaia Marina

Модератор форума

Bontch–Osmolovskaia Marina

Сообщений: 4081
На сайте с 2009 г.
Рейтинг: 10005

Вверх #19 апреля 2010 18:01

ИСТОРИЯ 15-я. КОШАТНИКИ ИЗ ЖАДОВКИ

"Помню, как мы веселились в школе, читая гоголевскую «Шинель». Мелкий чиновник Акакий Акакиевич, скопив трудами и лишениями нужную сумму, идет покупать сукно, ткань на подкладку, мех на воротник – кошку! А так как зверь этот устойчиво ассоциировался с «общепитовскими» пирожками, получался законченный логический ряд: мясо на пироги, шкура – на воротник.
Но в позапрошлом столетии, когда творил великий Гоголь, все, оказывается, было вполне серьезно. «Кошка товар заграничный; ее идет много в Австрию и в Китай. На мех идет обыкновенно от 18 до 20 и более кошек; идет она и на воротники, а также вставляются лучшие из нее кусочки в другие меха», - писал секретарь Симбирского статистического комитета.
Торговля кошачьими шкурками и «высоко ценимым» кошачьим салом составляло целый народный промысел, центр которого располагался в Симбирской губернии, в Карсунском уезде, в большом торговом селе Жадовке. Немало так называемых «кошатников» было в Румянцеве, Воецком, Базарном Сызгане, Должниково, Русской Хомутери, Новой Зиновьевки. Всего по уезду промыслом занималось более полутора тысяч человек.
По осени кошатники разъезжались за товаром буквально по всей Российской Империи, на Дон, в Сибирь, в губернии Вятскую, Пермскую, Самарскую, Оренбургскую, Тамбовскую. С собою не брали денег – телеги загружали щепным товаром, деревянной посудой и предметами домашнего обихода, посудой стеклянной, лентами, бусами. В земли донских и уральских казаков кошатники везли оконные рамы, иногда даже со вставленными стеклами. Кошек не покупали, а меняли на вещи.
Лучшими «мехами» считались кошки сибирские и вятские – в последней губернии их даже разводили особо. А так – по селам бабы и неугомонные мальчишки ловили все, что не попадя, и волокли к предприимчивым симбирянам. Кошек били и обдирали прямо на месте покупки. Набрав за два-три месяца трудов телегу-другую необработанных шкур (в одной до 1000 штук), кошатник вез товар прямиком на Жадовский базар.
Здесь их уже поджидали агенты-приказчики крупных оптовиков, тульских, владимирских и нижегородских первогильдейских купцов, имевших право на торговлю с заграницами. За сотню шкурок кошатникам платили 15-20 рублей, в то время как приобретение их обходилось всего-то в 2-4 целковых. За иной год через базар проходило до миллиона кошачьих шкур, до 800 пудов кошачьего сала!..
Даже в XIX промысел этот казался весьма диковинным. Как местную достопримечательность, в 1859 году, описывал его в своем докладе царю Александру II губернатор Егор Николаевич Извеков. Промысел умер, когда за границею минула мода на кошек – ничего не попишешь, свободный рынок. Но кошатники, предприимчивые люди, надо полагать, долго без дела не сидели".

Темы: ← Предыдущая Следующая →

Страницы: 1 * 2 3 4 5 6 7 8 9 Вперед →
Модератор: Bontch–Osmolovskaia Marina

Генеалогический форум » Дневники участников » Дневники участников » Дневник Бонч-Осмоловской Марины » Занимательные истории Ивана Сивопляса [тема №29326]

Сайт использует cookie и данные об IP-адресе пользователей, если Вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт
Пользуясь сайтом вы принимаете условия Пользовательского соглашения, Политики персональных данных, даете Согласие на распространение персональных данных и соглашаетесь с Правилами форума
Содержимое страницы доступно через RSS
© 1998-2026, Всероссийское генеалогическое древо
16+ Правообладателям