Обожаю старинные фото ❤️❤️❤️

Парашют Глеба Евгеньевича Котельникова (1872-1944) РК-1.

Из потомственных дворян рода Котельниковых, православного вероисповедания.
Родился в 1872 году в Санкт-Петербурге в семье преподавателя механики и высшей математики, переехавшего с семьёй в 1868 году из Полтавы в столицу империи.
В 1873—1883 годах семья Котельниковых жила в Херсоне, затем в Минске, Вильно, Житомире, куда назначался на должность директора учительских институтов глава семейства, Евгений Григорьевич. Осенью 1883 года Котельниковы возвратились в Санкт-Петербург, а в 1889 году переехали на жительство в Полтаву.
Глеб Котельников был талантливым ребёнком, с детства пел, играл на скрипке, мастерил разные игрушки и технические изделия, увлекался театром, фотографией.
В 1883—1889 годах учился в Первой Санкт-Петербургской классической гимназии. Со смертью отца (в декабре 1889 года) мечты об учебе в консерватории или технологическом институте пришлось отбросить, — назначенной матери пенсии едва хватало на скромное существование.
По достижении призывного возраста поступил в Полтаве на военную службу в 33-й Елецкий пехотный полк вольноопределяющимся 2-го разряда, в августе 1892 года был направлен на военно-училищные курсы Киевского пехотного юнкерского училища, по окончании которых в августе 1894 года произведён из юнкеров в подпоручики (со старшинством с 07.08.1893) и назначен на службу в 4-ю пешую вылазную батарею Ивангородской крепостной артиллерии (г. Демблин). В марте 1897 года переведен в кадровую резервную батарею 48-й артиллерийской бригады (г. Радин Седлецкой губернии), в июле 1898 года произведен в поручики.
Прослужив три года обязательной службы в офицерском чине, решил перейти на службу по гражданскому ведомству, и в декабре 1898 года был зачислен в запас полевой пешей артиллерии (по Полтавскому уезду).
Уволившись в 1898 году из армии, вернулся в Полтаву, женился, поступил на службу в Полтавское губернское акцизное управление, на должность контролёра.

Но настал день, когда Г.Е.Котельников пришел к выводу: надо круто менять жизнь, оставить акциз и так уже 10 лет прожиты почти впустую. Надо ехать в Петербург. Только там можно приобщиться к настоящему театру. Юлия Васильевна понимала мужа. Талантливая художница, она связывала с переездом в столицу большие надежды, овладеть мастерством художественной миниатюры, которая ее особенно привлекала (к этому времени у них было трое детей).
В сентябре на окраине Петербурга, на Комендантском поле, проходил Всероссийский праздник воздухоплавания, первые авиационные состязания русских летчиков. Посмотреть полеты собирались тысячи зрителей.
Праздник уже подходил к концу, когда произошла ужасная трагедия. Аэроплан капитана Мациевича разрушился в воздухе, на высоте четырехсот метров. Пилот выпал из машины и разбился.
Г.Е.Котельников в день гибели капитана Мациевича находился среди публики на одной из трибун Комендантского аэродрома. Он видел стремительное падение и страшную смерть авиатора. «Гибель молодого летчика в тот памятный день, — вспоминал впоследствии Глеб Евгеньевич, — настолько меня потрясла, что я решил, во что бы то ни стало построить прибор, предохраняющий жизнь пилота от смертельной опасности». У него, человека, казалось бы, далекого от авиации, трагический случай вызвал сильнейшее стремление найти средство, которое бы предотвратило подобные трагедии, бессмысленную гибель летчика. «Я превратил свою небольшую комнату в мастерскую, — писал Г.Е.Котельников — и более года работал над изобретением нового парашюта».
Дома, на улице, в театре Котельников не переставал размышлять над тем, как же устроить авиационный парашют. Однажды, увидев, как одна дама вытаскивает из сумочки тугой шелковый комочек, который развернувшись, превратился в большую косынку, Котельников понял, каким должен быть его парашют. Заслуга русского изобретателя также и в том, что он первый разделил стропы на два плеча. Теперь парашютист мог, держась за стропы, маневрировать, занимая наиболее удобное для приземления положение. Купол укладывался в заплечный ранец и прыгающий с помощью несложного устройства мог вытянуть его в воздухе на расстоянии от падающего или горящего самолета.
До Котельникова лётчики спасались с помощью длинных сложенных «зонтов», закреплённых на самолёте. Их конструкция была очень ненадёжна, к тому же они сильно увеличивали вес самолёта. Поэтому использовали их крайне редко. Слово «парашют», сохранившееся до настоящего времени, было предложено французским ученым С.Ленорманом (от греческого «para» — против и французского «chute» — падение)...
Он не сомневался, что и настоящий парашют также будет действовать надежно, что в авиации его встретят с большим интересом. Да и как же иначе? Ведь речь шла о спасении жизни авиаторов. Но…
Главное инженерное управление русской армии не приняло его в производство из-за опасений начальника российских воздушных сил, великого князя Александра Михайловича, который недвусмысленно заявил: «Парашют в авиации — вещь вредная, так как летчики при малейшей опасности будут спасаться на парашютах, предоставляя самолеты гибели».
«Первое время я старался даже не вспоминать о парашюте», — рассказывал Глеб Евгеньевич. Для изготовления настоящего ранца парашюта требовались немалые средства. Их у Котельникова не было.
В архиве сохранилась докладная записка поручика запаса Глеба Котельникова военному министру В.А.Сухомлинову, в которой изобретатель просил субсидию на постройку опытного образца ранцевого парашюта и сообщал, что «4 августа с.г. в Новгороде кукла сбрасывалась с высоты 200 метров, из 20 раз ни одной осечки. Формула моего изобретения следующая: спасательный прибор для авиаторов с автоматически выбрасываемым парашютом… Готов испытать изобретение в Красном Селе…».
В декабре 1911 года «Вестник финансов, промышленности и торговли» сообщил своим читателям о поступивших заявках, в том числе и о заявке Котельникова на свое изобретение — ранцевый парашют свободного действия, однако по неизвестным причинам патента изобретатель не получил.
И вдруг выход нашелся. В начале января 1912 года изобретатель получил письмо, в котором одна петербургская фирма, торговавшая авиационным снаряжением, приглашала его «пожаловать для переговоров». Котельников с надеждой отправился на Миллионную улицу, где размещалась контора фирмы.
Он не верил своим ушам. Спонсором Котельникова стал владелец столичной гостиницы «Англетер» купец Ломач. Фирма бралась изготовить ранец-парашют. Действительно, уже на следующий день были закуплены все необходимые материалы, и работа над изготовлением парашюта закипела. В это же время глава фирмы Вильгельм Ломач добивался разрешения на испытания. К лету 1912 года такое разрешение было получено.
Первые испытания парашюта были проведены 2 июня 1912 года с помощью автомобиля. Машину разогнали и Котельников дернул за спусковой ремень. Привязанный за буксировочные крюки парашют мгновенно раскрылся. Сила торможения передалась на автомобиль и двигатель заглох.
Вечером 6 июня 1912 года из лагеря Воздухоплавательного парка в деревне Салюзи, под Гатчиной, поднялся змейковый аэростат. К борту его корзины был прикреплен четырехпудовый манекен в авиаторской форме.
С высоты 200 метров манекен полетел вниз. Через пару секунд над ним раскрылся белый купол.
Все поздравляли Котельникова. Но радоваться, как оказалось, было рано. Даже после того, как манекен не раз успешно опустился с аэроплана, ничего не изменилось. Авиаторы все так же летали без парашютов, падали, получали увечья, гибли. За 1911 год в авиации всех стран погибло 82 человека. За 1912 год — 128 человек.
Зимой 1912-1913 годов парашют РК-1 конструкции Г.Е.Котельникова был представлен коммерческой фирмой «Ломач и К°» на конкурс в Париже и Руане. Как раз в то время французский полковник А.Лаланс установил премию в 10 тысяч франков за наилучший парашют для авиаторов. Ломач предложил Котельникову поехать в Париж. Но Глеб Евгеньевич был занят в театре и поехать не смог. Ломач поехал один.
Демонстрация парашюта происходила в окрестностях Парижа. Манекен был сброшен с воздушного шара. А спустя неделю — с высокого моста через реку Сену. А 5 января 1913 года жители французского города Руана стали свидетелями неожиданного зрелища. С огромного пятидесятиметрового моста, переброшенного через Сену, прыгнул человек. Сначала он камнем полетел вниз, затем над ним раскрылся огромный шелковый купол, бережно опустивший его на воду. Парашют сработал блестяще. Отважного испытателя, студента Петербургской консерватории Оссовского нашел Ломач. Хотя оба раза испытания прошли удачно, но приза русский изобретатель не получил. Его выдали французу за менее совершенный парашют. Но русское изобретение все же получило признание за рубежом. Парашют Котельникова был запатентован во Франции, считавшейся родиной воздухоплавания.
Вскоре разгорелась Первая мировая война и тогда об изобретении Котельникова, наконец, вспомнили. Было решено снабдить ранцевыми парашютами экипажи самолетов-гигантов «Илья Муромец». Парашюты изготовили, но они так и остались лежать на складе. Позже их передали в воздухоплавательные части и там они спасли не одного воздухоплавателя во время боев.
В начале войны поручик запаса Г.Е.Котельников был призван в армию и направлен в автомобильные части. Однако вскоре летчик Г.В.Алехнович убедил командование о снабжении экипажей многомоторных самолетов парашютами РК-1. Вскоре Котельникова вызвали в Главное военно-инженерное управление и предложили принять участие в изготовлении ранцевых парашютов для авиаторов.
Потом — революция, Гражданская война. Вести из-за границы доходили с трудом. Лишь в 20-е годы Котельников узнал, что в США в 1918 году был создан авиационный парашют — тоже ранцевый. Правда, ранец у него был не металлический, а матерчатый. Деловитые американцы наладили его массовое производство.
С 1924 года все американские военные летчики в обязательном порядке начали летать с парашютами. Наша же страна по-прежнему отставала. Чтобы снабдить парашютами хотя бы летчиков-истребителей, больше других рисковавших жизнью, пришлось за золото купить около двух тысяч американских парашютов.
Впервые в СССР применил спасательный парашют летчик-испытатель М.М.Громов. Это произошло 23 июня 1927 года на Ходынском аэродроме. Он проводил испытания истребителя И-1 на штопор, выйти из штопора не смог, и на высоте 600 м покинул самолет. Известно, что использовался парашют американской фирмы «Ирвин», изготовленный из чистого шелка. Тогда всем летчикам спасшимся при помощи парашютов этой фирмы вручался отличительный знак — маленькая золотая гусеница тутового шелкопряда.
Вначале конструктор назвал свое изобретение «спасательный прибор»; позже, когда были изготовлены 70 штук парашютов, на обложке инструкции, вложенной в каждый ранец, было написано: «Инструкция к обращению с автоматическим ранцем-парашютом системы Котельникова» — и значительно позже Г.Е.Котельников назвал свой парашют РК-1 (Русский, Котельникова, модель первая). В дальнейшем Котельников значительно усовершенствовал конструкцию парашюта, создал новые модели.
В 1923 году Глеб Евгеньевич создал новую модель ранцевого парашюта РК-2, а затем модель парашюта РК-3 с мягким ранцем, на который 4 июля 1924 года был получен патент за № 1607. В том же 1924 году Котельников изготовил грузовой парашют РК-4 с куполом диаметром 12 м. На этом парашюте можно было опускать груз массой до 300 кг. В 1926 году Г.Е.Котельников передал все свои изобретения Советскому правительству.
Начало Великой Отечественной войны Котельников встретил в Ленинграде, где он пережил первую блокадную зиму, затем был эвакуирован в Москву, где и умер 22 ноября 1944 года. На Новодевичьем кладбище на его могиле установлен памятник работы скульптора Григория Постникова. На мраморной доске надпись: «Основоположник авиационного парашютизма Котельников Глеб Евгеньевич».