КНИГИ по ХАРЬКОВСКОЙ губернии

Парамонов А. (Харьков)
«Огнем любви пылала кровь».

Еще с детства мне нравились любовные романы в письмах, показывающие развитие отношений влюбленной пары. Также мне нравилось писать письма, а особенно получать, тем более если письмо от возлюбленной, поэтому я прекрасно представляю муку ожиданий такого письма. И вот в одном из документов Государственного архива Харьковской области мне встретилась переписка двух любящих сердец, относящаяся к концу XVIII, началу XIX века. Долгое время слова из писем стояли у меня перед глазами, я часто думал об этом, рассказывал знакомым о словах употребляемых в то время, а самому хотелось как можно больше узнать об этой паре. Частично мне это удалось, поэтому сегодня я готов поделиться с читателями этой историей, однако предупреждаю сразу, что не ставлю этой статьей точку, так как самое интересное мне еще предстоит узнать, ведь Государственный архив Харьковской области таит в себе очень много тайн.
В конце XVIII века статский советник Михаил Леонтьевич Фалеев завещал все свое имущество племянницам Наталье и Татьяне Петровнам, урожденным Фалеевым. Имение завещанное было настолько огромным, что они сразу стали одними из самых богатых и крупных землевладельцев. Наследство заключало в себе деревни Катериновку, Варваровку, Кудрявцеву, Головиновку, Константиновку и др., огромную лесную дачу в Старобельском и Бахмутском уездах. Это более 40 тысяч десятин земли и около 3000 крестьян обоего пола. Все это присоединилось к имениям сестер, которые были отданы за ними в качестве приданного. К тому времени Наталья была замужем за полковником Василием Петровичем Веригиным из древнего дворянского рода, причисленного в Новгородское дворянство еще в 1614 году, именно в этом году Веригины были жалованы поместьями за службу престолу. Да и сам В.П. Веригин отличался немалой храбростью в бою, неоднократно был отмечен А.В. Суворовым и за 11 лет дошел по порядку чинов от вахмистра до полковника (с 1789 по 1799 гг.). Несмотря на знатность рода имение В.П. Веригина было небольшим и состояло из дач в слободе Мостки и слободы Краснянки, а также хутор Чугуновка в Волчанском уезде, доставшееся по наследству ему и его родному брату полковнику Алексею Петровичу Веригину от отца капитана Петра Ивановича Веригина.
Татьяна Петровна Фалеева была замужем за поручиком Карлом Карловичем фон Лау, помещиком Новороссийской губернии. Надо сказать, что Петр Леонтьевич Фалеев, отец Натальи и Татьяны был купеческого звания в отличии от своего родного брата Михаила, который сумел сделать карьеру. Поэтому К.К. фон Лау не раз допекал Татьяне, что она вышла в дворяне благодаря женитьбы с ним (венчание состоялось 20 апреля 1794 года в Предтечевской церкви слободы Варваровки, в имении дяди). В 1795 у них рождается сын Николай, в той же Варваровской церкви сосед помещик подпоручик Лейб-гвардии Преображенского полка Ефим Петрович Рунич, присутствовал в качестве крестного отца их сына. Молодой офицер гвардии был сразу очарован Татьяной. Из своего имения (села Привольное и Воеводовка, Бахмутского уезда) он тайно передает ей письма с признанием любви.
Руничи – сербы по национальности переселились из Венгрии в 1752 и 1754 годах и входили в команду генерала Шевича на Славяно-сербской оборонительной линии. Известны несколько представителей этой фамилии сделавших карьеру во времена Екатерины Великой и Павла I. Наиболее известен дядя нашего подпоручика – Павел Степанович Рунич (1747 – 1825), воспитанник сухопутного шляхетского корпуса, сопровождал арестованного Пугачева до Москвы и собирал материалы о его бунте со слов очевидцев. Был губернатором в Вятке и Владимире, сенатором. Павел I отличал его своим особым доверием, этим объясняется и быстрый служебный рост подпоручика Е.П. Рунича, который в 1800 году уже был полковником Лейб-гвардии Преображенского полка. После смерти Павла I карьера его окончилась и дальнейшая судьба пока неизвестна.
Вернемся же к предмету его обожания, известно, что сначала Татьяна сдерживала себя, но с каждым новым обращением Рунича она таяла на глазах и начиная с 1796 года они начинают часто встречаться в доме сестры Н.П. Веригиной. Об этом свидетельствует и письмо от 5 марта 1796 года:
«При последнем моем дражайшая Танечка с тобой расставании, приметя на прелестнейших твоих глазеночках беспокойство, горестное мое сердце бесчисленными мучениями растерзанное встревожилось, смутился дух мой, и я предался злейшему отчаянию, единым утешением остается мне теперь вообразить о восхитительных прелестях возлюбленной Танюши, которыми чем более занимаюсь, тем жестокие мучения мои множатся. О злое несчастье! Буде оно продолжится еще долго, то кажется, что и последнего ума лишусь, ибо начинаю уже в исступлении горестнейшего своего положения роптать на несправедливость судьбой, воспрещающей моего благополучия наслаждаться прелестнейшею девочкой которая из ума моего ни на яву, ни во сне на минуту не выходила. Я уверен душа моя, что если бы ты познать могла всю силу моих страданий, которых я и сам себе изъяснить не могу, то по отличной доброте своего сердца, ты конечно сжалилась бы надо мной, и совершенно от воли твоей зависящие не сносные мои мучения окончились бы…».
Надо сказать, что в это время муж Татьяны К.К. фон Лау служил в полку и находился вдали от дома, но каким-то образом он начал догадываться о возникшей любви между его женой и Е.П. Руничем. Еще 15 марта 1796 года Татьяна пишет письмо мужу, что верна ему навсегда, и что знает о готовящихся письмах и прошениях готовящихся мужем против нее. К.К. фон Лау действительно готовил прошения к губернатору и в духовную консисторию об измене жены. В своем письме к ней К.К. фон Лау обзывает ее купеческой девкой и другими бранными словами, однако вскоре ему пришлось смирится со всем, хотя отношения с женой были испорчены навсегда. В 1795 году умирает М.Л. Фалеев и Татьяна фон Лау становится богатой и независимой, в 1776 году она раз и навсегда запретила мужу входить в свою спальню, более того прикасаться к ней. Руничу же она наоборот пишет письмо и вступает с ним в любовные отношения. Молодой горячий серб на седьмом небе от счастья, однако его вызывают в Санкт-Петербург и в следующем году он уже известен как капитан Преображенского полка.
Переписка продолжается. В его отпуска она живет у него в деревне Воеводовке по несколько дней, знакомится с его матушкой и у них, что вообще то странно, складываются хорошие отношения. В дни страшной распутицы декабря 1798 года Татьяна не может к нему приехать несколько дней и шлет ему письмо:
«…Маминька, твоя любовь мне сил больше во всем придает, любезный будь покоен и положись крепко на меня, что Таня верна Ефиму. Свидетель тому Бог, как я тебя нежно обожаю, нет минуты, покоя, всякую ночь вижу миленка во сне, я знаю, что и ты не меньше моего страдаешь, что более всего жизнь моя желаю, чтобы сие нашло тебе здоровья. Прости маминька, целую твои глазки, губки, носик, щечки и ручки вечно пребуду до гроба страстная верная непоколебимая твоя Татьяна… О Милочка подкрепи меня во всем, умираю от тоски!».
В 1799 году Е.П. Рунич приглашает Татьяну приехать в Санкт-Петербург, сначала умоляет, потом говорит:
«…если ко мне скоро сама не приедешь, тогда я скажу, что ты только теперь меня не любишь и не располагаешь на веки вместе быть, но видно и никогда искренне меня не любила, и ты в таком вероломстве конечно со временем раскаиваться будешь. Целую мысленно прикрасочки твои, губшошки. С преданностию во веки пребуду страждущий твой Е.Р.».
И она едет к нему, они встречаются в Твери у приятеля Е.П. Рунича – ротмистра Новикова, который в то время содержал питейный откуп Тверской губернии. С Новиковым Татьяна заключила как ей казалось выгодную сделку, обеспечив своими финансами его откуп, что в последствии привело к закладу имений в Московский опекунский совет. Два месяца Е.П. Рунич и Татьяна живут в Москве, представляясь мужем и женой. А после пребывания в Москве они возвращались в его имение в одной коляске.
Осенью 1800 года муж умолял Татьяну вернуться к нему, на что она ответила, что с ним более жить не будет, а с Руничем ее и сама смерть не разлучит. Еще в 1798 году К.К. фон Лау делал робкие попытки воздействовать на жену, посредством прошений к духовному начальству, от него требовали доказательств. Е.П. Рунич зная настойчивость К.К. фон Лау в прошениях уверял Татьяну, что пока он жив все будет хорошо и он сможет защитить ее. Действительно, с 1800 года Е.П. Рунич полковник Лейб-гвардии, один из приближенных офицеров Павла I, куда с ним тягаться поручику фон Лау.
После восшествия на престол Александра I, муж Татьяны заметно оживился. Подал прошение на развод в Слободско-украинскую духовную консисторию, к Старобельскому предводителю дворянства прошение о взятии в опеку имения жены, чтобы она его не разорила, и сохранила для их сына Николая. При этом он использовал все что мог, сохранившиеся письма Рунича и своей жены, наветы и поклепы, вроде того, что его жена в отсутствие Е.П. Рунича спала с крепостным ее сестры Н.П. Веригиной:
«…Василием Немковым. И что он Немков ею обладал, а не она им, и в одно время по неудовольствию таскал ее за волосы подбил глаза и ругался яко с подлой женщиной…и я сам 17 марта 1799 года ночью застал его в постели жены моей…».
И хотя духовная консистория вняла его просьбам и первоначально приняла решение о разводе супругов фон Лау, вскоре это решение было отменено. Так же дело обстояло и со взятием имения в опеку. Старобельское дворянство приняло решение взять имение в опеку, один из опекунов был полковник Веригин. Здесь муж использовал тот факт, что она заложила часть имения, на что Татьяна фон Лау и полковник Рунич представили доказательства, что имение представлено в залог для покрытия недоимки откупщика питейных сборов Тверской губернии Новикова, по взаимному их контракту. Е.П. Рунич едет в Санкт-Петербург в апреле 1801 года, а в июне все дела по данному вопросу были закрыты. К.К. фон Лау предпринял еще одну попытку взять имение в опеку в сентябре 1802 и феврале 1804 годов, но ясно из них только одно, что Татьяна фон Лау и Ефим Рунич живут в его имении Воеводовка вместе с ее сыном Николаем. В это же время поручик К.К. фон Лау проживает в своем имении в Павлоградском уезде.
В дальнейшем пока не прослеживается судьба этой любовной истории, в 1825 году известна помещица Старобельского уезда, жена коллежского асессора Татьяна Петровна фон Лау. У нее уже не такое обширное имение, но все таки почти 5 тысяч десятин земли, слобода Архангельская, хутор Кудряшевка, слобода Булгаковка, 757 крестьян мужского пола. Из благодеяний совершенных ею, мы знаем о строительстве деревянной Архангело-Михайловской церкви в слободе Архангельская и приобретение в эту церковь утвари в 1795 году, в память о дяде М.Л. Фалееве. Татьяна умерла в 1836, очевидно, что ее сын умер раньше, так как имущество завещано было племяннику капитану Петру Васильевичу Веригину, дочери племянницы Евдокии Васильевне Илловайской, губернскому секретарю Ивану Лумбергу и генерал-майору Петру Родзянко.
Прошло два года, как я впервые встретил документы о Танечке фон Лау, но и сегодня если мне придется найти хоть одну строчку о ней, ее возлюбленном, ее родственниках, я с удовольствием эту строчку помещу в отдельную папку где хранятся другие сведения о них. И в эти самые минуты, когда находишь о них, что ни будь новенькое, сердце переполняет радость, так как войны, голод, болезни, статистические отчеты ничто по сравнению с хорошей любовной историей, которую так трудно отыскать в архивных документах. И если уж чем то и гордится в этой жизни, так только тем, что передам историю любви Татьяны и Ефима будущим поколениям. И вообще, разве может быть, что либо прекраснее в этой жизни, чем любовь, ведь именно она делает нас прекрасными, добрыми и счастливыми!

К 280-летию со дня рождения Г.С. Сковороды.
«Отгремело» в Харькове еще одно знаменательное событие – чествование Григория Саввича Сковороды. Создавалось впечатление, что для простых людей это событие осталось незамеченным, а празднования прошли как и все остальные мероприятия для галочки и отчетности. Единственная газета в Харькове «Объективно», правдиво описала эти события. Еще 19 ноября 2002 года прошла в библиотеке им. Короленко конференция «Сковорода и античность». Если первоначально в зале присутствовало более 130 человек, то уже к десятому выступлению осталось только 68, так покидали зал учителя харьковских школ, еще раз показавших свое отношение и к Сковороде, и вообще к нашей истории. Сама конференция прошла в виде чтений докладов по «бумажке», иногда унылых, скучных, без всякой новизны и изюминки. Чего стоит только один господин Дудко с темой «Сковорода и Заратустра», с которой выступает на каждой конференции. Есть претензии и к профессору Л.В. Ушкалову. Безусловно, он признанный и единственный специалист в Харькове по Сковороде, его «тягают» с одной конференции на другую, чтобы показать ее значимость, однако и ему бы пора рассказывать о философии Григория Саввича не с «бумажек». Вообще не понятно, как может человек, работающий по своей теме уже давно не ориентироваться в своих мыслях, возьмите пример господа ученые со школьников выступающих в Малой Академии. На X Всеукраинской краеведческой конференции в Донецке школьницы из Киева выступали лучше, чем профессора, доктора и кандидаты. Но самая главная претензия ко всем, выступающим о Сковороде, это то, что мы становимся придатком к мероприятиям. Что же общественность не может сделать, что-либо самостоятельно?
В нашем альманахе мы продолжаем публикацию материалов связанных с именем Г.С. Сковороды. В этом номере мы поместили две публикации о роде Ковалевских, на наш взгляд лучшие из существующих на сегодняшний день, небольшую статью о некоторых представителях рода Ковалинских и документы связанные с селами Пан-Ивановка и Кадница из владений Андрея Ивановича Ковалевского. В будущих выпусках альманаха выйдут также статьи по истории села Пан-Ивановка, роде дворян Земборских, Розалион-Сошальских, Диских и др. Все эти материалы несомненно позволят ближе узнать людей связанных с именем Г.С. Сковороды.

-1-
Вячеслав Александров.
Могила Г.С. Сковорода.
«Философ и поэт Григорий Саввич Сковорода был просветителем известного слободско-украинского общества, преимущественно его передового слоя – дворянства во второй половине прошлого столетия и своей просветительской деятельностью подготовил почву для открытия Харьковского университета. Из среды его ближайших учеников и друзей вышли самые щедрые жертвователи на университет. С другой стороны нравственно-воспитательное влияние Г.С. Сковороды простиралось и на народ, который усвоил некоторые религиозно-нравственные его стихотворения». Так начинается объявление историко-филологического общества при Харьковском университете об издании сочинений Г.С. Сковороды, что упомянутое общество предлагает исполнить в виду предстоящего столетия со дня кончины Г.С. Сковороды (29 октября 1894 г.).
Могилу этого-то человека мне и пришлось на днях посетить, о ней я и хочу сказать несколько слов.
Находится эта могила в 8 верстах от станции Максимовка, Сумского участка Х.-Н. Ж.д., в деревне Пан-Ивановке, бывшем имении Ковалевских, переходившем затем по очереди к Кузиным, Жалинским и др. Как известно, похоронен был Сковорода на возвышенном берегу пруда, близ рощи, на любимом своем месте, где «по зарям изрывал он на своем заветном флайт-…..» ….. и похоронен в саду священника, но в каком именно месте, это по видимому, точно не установлено, так как одни утверждают, что в юго-западном углу сада, ближайшем к церкви, - другие же, что более к средине сада, близ памятника владельцев. Во всяком случае в настоящее время в двух шагах от каменной, солидных размеров, камплицы, представляющей семейный склеп Ковалевских, находится полуразрушенная деревянная ограда, от ….. (вместо 4) верхними и нижними перекладинами без ….. ….. осталось итого 4, на одной только стороне и внутри этой полуразрушенной ограды лежит мраморная плита (37 на 19 вершков) с резными буквами, положенная предпоследним владельцем Жилинским в мае 1874 г., следовательно ровно 20 лет назад. На этой плите вверху вырезан крест, а под ним надпись: «Григорий Савич Сковорода Украинский философ, родился 1722, скончался 29 Окт. 1794 года». И затем самим Сковородой составленная надпись: «Мир ловил меня, но не поймал». В самом же низу направо: «…Мая 1874 года.». Вероятно имелось в виду вырезать и число, когда была положена плита, но так и осталась без числа. Самый факт нахождения плиты в 2 ½ аршинах на юго-западе от камплицы не может, однако, служить ручательством, что тело Сковороды находится именно в этом месте, так как в семействе того же священника, владельца сада, мне передавали такой факт: недалеко от ограды, на глубине около полуаршина был найден слой кирпича, скрепленный известью, из чего можно заключить, что это склеп, и может быть, это именно и есть то место, где похоронен Сковорода. Во всяком случае я полагаю, что следовало бы более внимательно отнестись к этому вопросу и в точности определить место погребения, а также озаботится и постановкой более стойкой против разрушающего влияния времени железной ограды. Надо ожидать, что тоже Историко-филологическое общество, которое взяло на себя труд собрать для издания сочинения Сковороды и из Церковно-археологического музея Киевской Духовной Академии и Румянцевского музея в Москве и, с Высочайшего соизволения, из Императорской публичной библиотеки в Петербурге, направить свое внимание и на вопросы, так тесно связанные с останками этого действительно замечательного человека.
Харьковские Губернские Ведомости 13 мая 1894 г.

-2-
В селе Пан-Ивановка, Рогозянской волости, Харьковского уезда находится могила знаменитого малорусского философа и любителя просвещения Г.С. Сковороды, сочинения которого недавно изданы Харьковским Историко-Филологическим обществом по поводу столетия со дня кончины его. Село Пан-Ивановка довольно большое, но по странному стечению обстоятельств до сих пор здесь не устроено земское народное училище. Несколько лет назад предположение об устройстве в Пан-Ивановке училища были настолько реальны, что на содержание его вносилась известная сумма в смету земства, училище, однако, не было устроено, и эта сумма исключена из земской сметы. В настоящее же время между почитателями покойного философа явилась мысль увековечить память о нем устройством народного училища в Пан-Ивановке, месте последнего успокоения его земной замечательной жизни, представляющей чудные уроки нравственного совершенствования. Средства на устройство училища надеемся собрать частью от частных пожертвований, частью от сельского общества и земства, всегда отзывчивого к нуждам народного просвещения, а тем более связанных с памятью украинского философа. Можно только пожелать полного успеха в этом симпатичном деле.
Харьковские Губернские Ведомости 15 ноября 1897 г.

-3-
Село Ивановка Харьковского уезда (Из экономического описания за 1804 год).
Владелец коллежский советник Андрей Иванович Ковалевский и умершая жена его Варвара.
Дворов – 195, мужчин – 508, женщин – 584, земли – 1752 десятины 2186 саженей.
Сие село поселено на левой стороне речки Росоховатой на возвышенном берегу в нем церковь деревянная одна во имя Преображения Господня. Господский жилой дом один близ самого селения. На речке росоховатой полпивной завод о 6 котлах в коем выкуривается полпива в год до 40 000 ведер, на что употребляется хлеб, дрова и работники собственные свои. Кирпичный завод там же в коем выделывается в лето кирпича до 500 000. В сих по речке Кадница 2 мельницы первая на четыре постава с просяными толчеями и сукновальными валюшами, вторая на два мучные постава и одна сукновальная валюша да ветряные мельницы три, в каждой по мучному поставу с просяными толчеями которыми сам владелец пользуется. Грунт земли чернозем, а отчасти глинистый. Лес растет дровяной разного рода дача же простирается по обе стороны речки росоховатой и до речки Кадницы чрез сию дачу пролегает старинная дорога называемая муровский шлях при которой два постоялые двора в коих продается горячее вино, сено и овес и составляет помещику изрядный доход. Крестьяне состоят на пашне зажиточных людей и скотоводства очень мало.
ГАХО Ф.24, оп.3, ед.хр.21, лл.76 об - 77.

-4-
Село Кадница Харьковского уезда (из экономического примечания на 1804 год).
Владельцы: надворный советник Иван Евстафьевич Куликовский, майорша Ульяна Алексеевна Петрович, коллежский советник Андрей Иванович Ковалевский.
Дворов – 32, мужчин – 129, женщин – 146, земли – 1404 десятины 1692 сажени.
Сие село Кадница поселена на левой стороне речки Кадница между вершинами в которой господских жилых домов два. На протоке росоховатом помещика Куликовского водяная мельница о двух поставах с просяными толчеями действующая весной и осенью, которой сам владелец пользуется. Того же помещика Куликовского винокуренный завод один о пяти котлах в коем выкуривается в зимнее время горячего вина до 1000 ведер для чего хлеб дрова и работники употребляются собственные. Дача простирается по обе стороны упомянутой речки и ее вершин грунт земли чернозем песчаный и глинистый, сенокосы находятся по оврагам лес растет черный большей частью дубовый дровяной и отчасти строевой. Крестьяне состоят на пашне по зажиткам скудны скотоводства очень мало.
ГАХО Ф.24, оп.3, ед.хр.21, л.77 об.

Издаем и переиздаем книги по истории Харьковской губернии, Слободской Украйны