Рюриковичи

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

(продолжение)
3. Историческая наука о Древней Руси и общество

Историческая наука о Древней Руси перешагнула через неоантинорманизм и идет дальше. Неоантинорманизм остается для историков и археологов историографическим казусом, о котором уже говорить не принято.
А если и пишется, то только в саркастическом ключе. И неоантинорманистов это очень раздражает. Почему с ними не ведут «научной» дискуссии? вот один из постоянных вопросов, которые они задают. Но в обществе, где господствуют любители истории, фолк-историки и фрики, и просто дилетанты, картина совершенно другая. Здесь неоантинорманизм находит под ногами прочную почву. Задаются снова и снова вопросы, ответы на которые даны
уже в XVIII-XIX вв. В ходу умозрительные рассуждения, основывающиеся на "логике". Попробую перечислить эти наиболее часто повторяющиеся вопросы.
1) Зачем было призывать чужаков, не логичнее ли было избрать правителя из своей среды?
2) Картина на Востоке совершенно не та, что на Западе. Там викинги нападали на города на побережье морей и в устьях полноводных рек. Они не могли плавать по речной системе Восточной Европы, среди лесов и болот, так как на Западе. Приближение их кораблей в Финском заливе просматривалось издалека, и они не могли приблизиться и напасть неожиданно.
3) Норманнские драккары не годились для плавания по восточноевропейским порожистым рекам. На дне восточноевропейских рек не найдены корабли скандинавской постройки, что опровергает «норманнскую
теорию» [16].
4) Славянские городища носят чисто славянские названия. В топонимике скандинавских названий нет. В языке славян также нет заимствований из скандинавских языков. Не то, что в Англии. Стало быть, и влияние норманнов было незначительным, если вообще имело место.
5) Ни в одном из источников до периода распространения христианства в Скандинавии, т. е. времени более позднего, чем период деятельности князя Олега имя Хельги («священный») не упоминается. Также в работе Гедеонова «Варяги и Русь» отмечается использование этого имени у славянских народов, не контактировавших со скандинавами. Имена русских князей не скандинавского происхождения.
6) Летописец ПВЛ, сообщая о призвании Варягов, однозначно отделяет варягов от германских народов, живших по берегам Балтийского моря, таких как свеи (шведы), урмане (норвежцы), готы, англяне (германское население Ютландии). С каким из германских народов можно соотнести варягов-русь?
7) Если мы принимаем, что варяги-русь это даны, то доказательства происхождения этнонима «Русь» от названия шведской области Рослаген или финского слова ruotsi оказывается ошибочным.
8) Приход Рюрика «со всей русью» в земли славян и финнов был событием огромного значения. Однако деяния Рюрика из ПВЛ отражения в скандинавских сагах не нашли.
9) Если мы принимаем скандинавскую версию о происхождении Руси, то как объяснить отсутствие следов почитания богов скандинавского пантеона? Почему русы клянутся Перуном и Волосом, а не Тором и Одином?
10) Как объяснить записанную в земле Мекленбург Ксавье Мармье легенду про трех братьев Рюрика, Сивара и Трувора, ставших правителями Руси? И почему такие легенды отсутствуют в Скандинавии?
11) Почему у славян и финно-угорских племен города, основанные, якобы, варягами-скандинавами, получили славянские названия?

Вот основные наиболее часто задаваемые вопросы, дающие человеку с улицы достаточно оснований, чтобы усомниться в скандинавской гипотезе происхождения Руси и говорить об ее «опровержении». Задают
и другие подобные, но несколько реже встречающиеся вопросы, на первый взгляд кажущиеся сокрушительным "опровержением" скандинавской гипотезы. А то, что на все эти вопросы давным-давно даны четкие и ясные ответы, правда, не устраивающие неоантинорманистов, это для них значения не имеет.
Более того все завершается требованием неоантинорманистов вести с ними "научную" дискуссию, поскольку все критические статьи профессиональных историков, наполнены сарказмом и относятся к работам неоантинорманистов как к фричеству и фолк-хистори.
Основной аргумент при этом: «И когда с капитальными пятисотстраничными работами С. А. Гедеонова, А. Г. Кузьмина и самого В. В. Фомина, чрезвычайно насыщенными фактами, аргументами, вопросами и, действительно привлекающими огромное количество источников, зачастую ускользающих от внимания норманистов, «расправляются» одной-двумя фразами, оставляя поставленные ими вопросы совершенно без ответа, подобная «критика» нисколько не убеждает» [1, с. 120]. Этот аргумент не работает, поскольку фрики Фоменко и Носовский написали горы книг, посвященных т.н. «Новой хронологии» тоже насыщенных тем, что они сами считают фактами, аргументами и вопросами, но от этого более научными их гипотезы не стали. А утверждение о том, что какие-то источники ускользают от внимания серьезных ученых, просто не выдерживает критики. Да, ученые-медиевисты не готовы изучать историю Древней Руси по сказам Бажова, как Грот или по сказке Пушкина о царе Салтане, как Меркулов. Да и по таким сомнительным источникам как некие искусственно сведенные в одно т.н. «Мекленбургские генеалогии», почерпнутые Меркуловым из сочинений Латома, Хемница и других немецких ученых XVI-XVII вв., по которым он берется изучать историю Древней Руси IX-X вв. [17]. Или по такому спорному и сомнительному источнику, близкому как заявлено антинорманистами к описываемым событиям IX в., как Иоакимовская летопись Татищева, стоящая особняком от всех остальных источников и почти на каждом шагу противоречащая им и считающаяся у
большинства ученых фальсификатом. Большое сожаление вызывают ситуации, когда известный ученый невольно становится в ряд неоантинорманистов, печатаясь в их журнале. Поскольку другие издания такую статью не примут [18, с. 357-370]. Гипотеза о варягах как балтийских славянах на Руси не выдерживает критики, уже хотя бы по одному тому, что скандинавы-русы терпимо относились к христианству и уже при Игоре христиан было столько, что
при заключении договора с греками они приносили отдельную присягу в церкви [19, с. 11]. А балтийские славяне справедливо рассматривали крещение как орудие своего порабощения и боролись за сохранение язычества, постоянно поднимая восстания и возвращаясь к поклонению языческим богам. Расхожим аргументом в защиту неоантинорманизма является утверждение, что в науке нужно разнообразие идей, нужны альтернативные точки зрения. И если неоантинорманизм пробуждает у человека с улицы интерес к истории, то уже одно это оправдывает его существование. Этот фальшивый аргумент срезается «бритвой Оккама», требующей не умножать сущности сверх необходимого. А то, что неоантинорманизм с его агрессивностью и активностью в издательском деле и в Интернете забивает головы фантазмами и искажает историю страны, на это предлагается не обращать внимания.
В итоге, попытки сделать судьей в научном споре человека с улицы, дилетанта, пусть даже начитанного, и своеобразного «патриота», ничего общего с наукой не имеют. В этом плане показательными примером являются фильмы и книги Задорнова М.Н., по профессии юмориста, решившего заняться древней историей, не имея соответствующей подготовки, не владея научным методом и не обладая нужными знаниями [20]. До сих
пор неоантинорманисты не осудили эти попытки дилетанта перевернуть историческую науку и не дистанцировались от этих опусов Задорнова.

(продолжение)
4. Роль интернета

В споре на страницах исторических и псевдоисторических сайтов сочувствие явно клонится на сторону неоантинорманистов. Они агрессивны, плодовиты в сочинении опусов, размещаемых в сети и на печально известном сайте «Переформат», постоянно хамят своим оппонентам, причем обвиняют оппонентов в том, чем страдают сами. Язык неоантинорманистов-любителей на сайтах оскорбительный, вплоть до матерщины. Если уж в печати появляются такие оскорбительные пасквили как «Голый конунг» Фомина, наполненный прямыми оскорблениями в адрес оппонентов в котором автор постоянно переходит на личности, то что говорить о псевдоисторических и исторических сайтах где сторонники неоантинорманизма вообще не считают нужным соблюдать хоть какие-то приличия. «Клоуны»,
«шарлатаны и мошенники», «поработители умов», «мрази» в адрес таких ученых как Клейн Л. С., Циммерлинг А. В. и др. и это еще вполне приличный язык. Бывает и хуже. К чести неоантинорманиста Романчука надо отметить, что он практически единственный, кто призывает отказаться от оскорблений и хамских выпадов в адрес оппонентов. Его призыв направлен к обеим сторонам дискуссии, но сторонники скандинавской гипотезы более сдержанны в полемике.
Хотя нужно признать, что агрессивность и запал неоантинорманистов в ходе полемики частенько вызывают столь же хамскую ответную реакцию на сайтах. Я отметил это в статье на страницах газеты ученых «Троицкий вариант»: «Спор в интернете - бой без правил». Но поскольку хамский язык и агрессивность являются неотъемлемыми составляющими неоантинорманизма, заменяющими убедительную аргументацию, призывы Романчука остаются без ответа. Таким
образом, Интернет-сообщество неоантинорманистов вносит весомый вклад в раскол и расширение пропасти между профессиональной исторической наукой и обществом.

5. Роль издательств
С одной стороны, отмена цензуры и возможность свободно публиковать работы историков в 1990-х гг. сыграла свою положительную роль в возрождении объективной исторической науки. С другой стороны, были убраны тем самым сдерживающие барьеры, и на книжный рынок хлынул поток макулатуры в ярких обложках с примерно такими заголовками «Тайная история России», «Что скрывают историки», «Киевская Русь - страна которой не было» и т.д. и т.п. При этом печатаются как опусы полных фриков, так и книги неоантинорманистов, претендующие на наукообразность. Главным критерием для издательств, гонящихся за выручкой, таких как печально известное издательство «Алгоритм», является сенсационность авторов, «опровергающих» существующую историческую науку и начинающих историю с нуля. Но и книги вполне научные, таких выдающихся ученых прошлого как акад. Гильфердинг А. Ф., например, его «История балтийских славян», переиздаются под сенсационными заголовками: «Когда Европа была нашей: история балтийских славян». Вседозволенность и неразборчивость издательств, неуважающих себя, и публикующих один «сенсационный» опус неоантинорманистов и фриков за другим, тоже расширяет пропасть между научным сообществом и обществом любителей истории и дилетантов. Причем все это публикуется такими тиражами, с которыми публикации профессиональных ученых-историков и археологов, конечно же, спорить не могут.
На сегодняшний день почти совсем исчезла научно-популярная литература, оказывавшая положительное влияние на формирование взглядов и на умы общества в связи с огромным разнообразием книг, выпускаемых в прошлом в данной рубрике. Огромное значение здесь имеет в наши дни деятельность таких замечательных издательств как
«Евразия», возрождающих эту область научной литературы.

К сожалению, в учебной литературе основная скандинавская гипотеза происхождения Руси, опирающаяся на сообщения источников и археологию, ставится в один ряд с двумя другими маргинальными гипотезами: балтийско-славянской и аланской. В результате у читателя создается впечатление об одинаковом удельном весе у исторической науки всех трех гипотез. Хотя на практике это далеко не так.

(продолжение)
6. Неоантинорманизм как религиозная секта

Клейн отметил в свое время в ходе полемики с неоантинорманистами, что они напоминают собой религиозную секту.
«Я нарочно максимально очистил идеи антинорманистов от конкретики, чтобы нагляднее выступила сектантская природа этого фанатизма. У них есть свое истинное писание «Изгнание норманнов», есть святые (в них записаны Ломоносов М. В., Гедеонов и Кузьмин), есть свои святомученики Сахаров-второй и Фомин, есть свои еретики, например, Мавродин, который проповедовал антинорманизм не чистой пробы, есть отступники от веры – так, Авдусин всю жизнь возглавлял археологов-антинорманистов, а в конце жизни признал, что в Гнездове полно норманнов. И журналистка Васильева упрекала покойного в предательстве. Есть, конечно, и враги веры, которых они в своем воображении организуют в целое воинство с боевыми отрядами, колдовскими и воровскими практиками, дисциплиной, военными планами и главнокомандующим под знаменем норманизма. Но если очнуться и сбросить наваждение, то ничего же этого нет! И норманизма нет! Вот этого потрясения антинорманисты страшатся пуще ада. Поэтому они готовы спорить бесконечно и никогда не признают правоты оппонентов ни в чем» [21, с. 12]. Верующему доказать что-либо невозможно. Доказывать можно тому, кто опирается не на веру, а на знания и разум. Неоантинорманисты сами исследований не ведут, а заняты тем, что выискивают в работах «норманистов», любые кусочки информации, которые могли бы говорить в их пользу. Неоантинорманизм по их собственному признанию ведет «информационую войну» с оппонентами, а на войне все средства хороши. Отсюда передергивания и прямые подтасовки в их опусах [22, с. 126 - 135].

(окончание)
7. Выводы: неоантинорманизм – не наука

Все, что сказано о неоантинорманизме выше доказывает, что это скорее явление из области психологии и религиозной веры, чем науки. Подтвердить это можно простым примером. В науке если относительно какого-либо явления существуют две взимоисключающие гипотезы, то верной может быть признана только одна из них.
У неоантинорманистов на сегодняшний день существуют две взаимоисключающие гипотезы происхождения Руси.
1) Русы – это балтийские славяне с о-ва Рюген, а варяги - балтийские славяне-вагры с южного берега Балтики. При этом им приходится признавать, что вагры - это варяги до Х в., а уже с Х в. варяги - это скандинавы. Поскольку там существует множество однозначно говорящих об этом свидетельств. Отчего вся гипотеза приобретает особо усложненный вид [1, c. 336]. Кроме того, в ПВЛ постоянно подчеркивается, что русы - это варяги, один из варяжских народов, и тогда получается, что племя ран (руян) с Рюгена, это в то же время племя вагров, что конечно же полный нонсенс.
2) Русы – это аланы, рухс/роксаланы, создавшие протогосударство «Русский каганат» на юге в Приднепровье. Но поскольку аланы были в реальности подданными хазар и входили в состав Хазарского каганата, а два каганата на одной территории - нонсенс, неоантинорманистам приходится всячески занижать влияние хазар и вообще отрицать их существование, заменяя их русами-аланами [23, c.147-157].

Казалось бы, эти две гипотезы исключают одна другую. Но это означало бы, что и так ничтожная кучка историков-неоантинорманистов должна была бы разделиться и вступить в борьбу между собой. Но выход был найден. Галкина выводит своих алан с Дона и предгорий Кавказа на берега Балтики, где смешивает их с балтийскими славянами и таким образом искусственно примиряет обе гипотезы. Это что угодно, только не наука.

Кстати, точно также ранее поступил Кузьмин, примиривший самые разные гипотезы прежних антинорманистов о происхождении Руси. Он заявил, что все эти, т.н. «русии» существовали в разных концах раннесредневекового мира, и все они внесли вклад в образование Руси.
Более того, Кобрин В.Б. отметил, что отношение к факту только как к подпорке для концепции, на его взгляд, одна из бед нашей науки. Такой подход открывает путь к манипулированию фактами. В качестве характерного примера он приводит Кузьмина, менявшего свое мнение в отношении роли варягов на Руси в зависимости от того, были ли они скандинавами или балтийскими славянами [24].

Все это, что угодно, религиозное сектантство, фанатическая вера в небылицы, попытки писать «нужную историю» на почве «патриотизма», а для отдельных неоантинорманистов, таких как Грот и Пауль, все определяется «личными амбициями, связанными с расчетом сделать себе карьеру в академической или университетской среде за счет критики классического исторического нарратива», [25, с. 234.] но только не наука.

PedigreeResearcher написал:

[q]
РЮРИКовичей (документальных!) протестировали почти полсотни.
Естественно, на такой большой глубине, не только субклады разные, но и гаплогруппы.
Где-то "царь ненастоящий".
Где-то закралось НДБО (NPE, если по английски).
Но основная картина сомнений не вызывает: по результатам тестирования современников, РЮРИК принадлежал к субкладу габлогруппы N1.
[/q]

Тем не менее, есть основания полагать, что по материнской линии Рюрик, крещеный ещё в детстве Людовиком Благочестивым, происходил из наших северо-западных земель. И об этом хорошо знали тогда, когда приглашали его после недавнего изгнания "плохих" "варягов".

Двух-с-половиной-вековая полемика «патриотов» и «норманистов» не стоит и ломаного гроша. Крещеный викинг Рёрик Ютландский и Фрисландский, отпрыск младшей ветви датских королей, правил в Дорестаде. Он печатал для Каролингов серебряную монету, попал в тюрьму, бежал и после два года был королем у ободритов, западных славян. (И это говорит о том, что мать его и впрямь была славянкой, как то утверждает новгородское предание.) В середине 860-х Рейн меняет русло и портовый Дорестад начинает хиреть, а Рёрик идет в Ладогу, через которую и поступало в Европу арабское серебро. И становится Рюриком.

Часть исследователей считает, что летописный рассказ о Рюрике или полностью вымышлен, или привнесен из иных времен и обстоятельств (см.: Антинорманизм 2003; Фомин 2005; Изгнание норманнов 2010).

Однако вопреки мнению этих исследователей имя Рюрик (Рёрик) было довольно широко распространено: древнескандинавское Hrǿrkír/Hrýríkr от hróðr — ‘слава’ и ríkr — ‘могущественный’. Оно засвидетельствовано многочисленными памятниками, в том числе руническими надписями (Rørik, Rurik, Hroerekr, RurikaR); его носили сын датского конунга (V в.) из известного древнескандинавского памятника «Беовульф», а также датский конунг VII в., дед принца Амлета, о котором рассказал Саксон Грамматик и работу которого использовал Шекспир в своей знаменитой трагедии, и др. Это имя до сих пор носят жители Швеции, Норвегии, Финляндии, Дании и Исландии (подробную библиографию работ о Рюрике см.: Войтович 2005: 25–35; Войтович 2006б: 196–203).

При этом в IX веке мы знаем только одного Рёрика — Рёрика Ютландского и Фрисландского!

Фризы торговали по всей Балтике, их колония была даже в Бирке. Предполагаемый дед Рёрика Хальвдан Старый — отец Гаральда Клака и Хемминга — мог получить область Хрюстри (Hriusti; др.-фриз. Rustri, земли фризов в устье Везера) от Карла Великого еще в 780-х.

В начале второго десятилетия IX в. король Гудфред Датский умирает. Даны захватывают Норвегию (она оставалась частью Дании до XIX в.) и Харальда (Гаральда/Гериольда), бывшего соправителем сыновей Гудфреда (датчан), заставляют уйти из Норвегии. В результате междоусобицы двое из четверых братьев Рёрика гибнут, двое — Харальд и Хемминг — в 826 г. бегут к франкскому императору Людовику Благочестивому и с четырьмя сотнями спутников принимают крещение. Братья получают земли в той части Фрисландии, которая зовется Рюстрингия. Кроме того, Харальду достается Дорестад — порт фризов на Рейне, крупный торгово-ремесленный центр Северной Европы в междуречье Рейна и Лека близ современного города Вейк-бей-Дюрстеде (на территории Нидерландов, южнее Утрехта).

В 844 г. Рёрик и Харальд впали у Лотаря в немилость и были заключены в тюрьму. Харальд умер в заключении, а Рёрик бежав, объявился у Людовика Немецкого, брата Лотаря, и в конце концов нашел приют у язычников.

К востоку от Рюстрингии лежали земли славян. Обобщенно северозападных славян франки называли winithi, winidi, позднее немцы называли их вендами. Племен было множество, скажем о некоторых: на Эльбе жили лютичи, к которым относились, в частности, велеты (вильцы), полабцы (сохранявшие свой язык до XVIII в.), руяне (жители острова Руян/Рюген), по Одеру сидели ободриты. Тех, кого Фульдские анналы в 844 г. называют «абодритами» (а их убитого короля Готцомюсли), Ксантенские именуют «винитами», то есть венедами (их король — Гестимус). На следующий год под пером хрониста виниты станут винодами. При этом указывается, что Рёрик (Rorik) — их царь (rex).

Союз викинга Рёрика с ободритами и, более того, факт его пребывания в роли «короля» — сюжет загадочный. Чужак не может стать королем (во всяком случае, эта ситуация не тривиальная).

В 845 г. «виноды» в беде. Хронист рассказывает, что в их земле разразилась некая катастрофа (не мор, а, видимо, страшное наводнение), волхвы безуспешно кидали жребий перед идолами. Жребий каждый раз падал неудачно. Тогда один из пленных, христианин, предложил бросить жребий перед изображением христианского Бога. Жребий выпал как должно. Рёрик и весь народ язычников 14 дней постился и не пил медового напитка. Вдобавок он отпустил пленников. И вскоре бедствие прекратилось. После этого Рёрик мирит «винодов» с Людовиком Благочестивым.

В 850 году Рёрик с Годфредом Харальдсоном отвоевал у Лотаря Дорестад и Утрехт. Лотарь пошёл с ним на мир с условием, что Рёрик будет ограждать северные его пределы от набегов датчан.

Бертинские анналы сообщают: «Рёрик, Харальдов племянник, недавно бежавший от Лотаря, набрал целое войско норманнов и множество судов, после чего опустошил Фризию и остров Бетуве и другие места в окрестностях, плывя вверх по Рейну и Ваалу. Лотарь, будучи не в состоянии одолеть его, принял его в свои вассалы и дал ему Дорестад и другие графства».

Между тем в Дании началась смута, Рёрик вновь вступил в борьбу за корону, но она досталась Хорику, сыну Гудфреда Датского. Рёрик воюет и с ним и в качестве отступного получает порт Хедебю.

...
...

Предполагается, что в первый раз Рёрик оказывается в Ладоге в середине 860-х гг. Появившись после изгнания находников и периода смуты, о которой говорит пожар, уничтоживший Ладогу около 865 г., он первым делом отстраивает крепость. А через два года уходит к Ильменю. Таковы, видимо, условия его договора с ладожанами — обеспечение безопасности города и торгового пути.

В 870–873 гг. Рёрик вновь в Западной Европе. Саймон Коупленд пишет: «В феврале 872 г. Карл провел дальнейшие переговоры с Рёриком, к которому на сей раз присоединился его племянник Рудольф. Встреча проходила в Monasterium, возможно, в Мустье-сюр-Самбр в провинции Намюр, близ границы первоначальных владений Лотаря.
Последний раз о Рёрике сообщается в следующем, 873 г., когда он посетил Людовика Немецкого в Аахене.

По мнению Г. С. Лебедева, в то время как Рёрик улаживает владельческие отношения с королем Франции Карлом Лысым и Германии Людовиком Немецким, «в Ладоге и Новгороде, видимо, формируется антикняжеская оппозиция во главе с Вадимом Храбрым. Вернувшись, Рюрик сумел расправиться с непокорными и, вероятно, в это время вступил в династический брак с одной из представительниц местной знати (Ефанда по В. Н. Татищеву, Сфанидр по С. Л. Николаеву; см. с. 398 наст. изд.). Второй период его пребывания на Руси (875–879) отмечен стабилизацией экономических связей на Балтике» (Лебедев 2005: 492–493).

Согласно ПВЛ, Рюрик умер в 879 г., а в 882 г. император Карл Толстый передает Фризию Годфриду, племяннику Рёрика. По мнению исследователей, это значит, что Рёрика уже нет в живых.

Гипотеза о тождестве Рёрика Ютландского (Фрисландского) и Рюрика русской летописи в последние годы находит все новые археологические подтверждения. В Старой Ладоге на противоположном от крепости правом берегу Волхова в урочище Плакун находился скандинавский могильник, который использовался для захоронений в последней трети IX — первой половине X в. (18 курганов, 15 из которых были раскопаны археологами). В одном из женских погребений были найдены фризские кувшины IX в., орнаментированные серебряной фольгой с изображением креста. В 1968 г. археологи раскопали здесь погребение знатного викинга лет шестидесяти-семидесяти; по дендрохронологии погребение датировано 890–895 гг. (Черных 1996: 113–119). Археологи отмечают датский характер погребального обряда, неизвестного в Бирке. Подобный тип захоронений (дощатый гроб в деревянной камере) известен в Ютландии; аналог ладожского погребения кого-то из высших дружинников Рюрика найден близ Хедебю (Михайлов 1996: 52).

В 2008 г. на Земляном городище Старой Ладоги экспедиция А. Н. Кирпичникова в слое середины X в. обнаружила фрагмент глиняной литейной формы (утрачено около одной трети изделия) с частью рельефного изображения сокола в геральдической позе, а в Пскове было найдено изображение увенчанной крестом головы сокола на серебряной подвеске княжеского наместника X в. (обратная сторона увенчана двузубцем Рюриковичей). В это же время точно таких соколов под таким же крестом чеканил на своих псевдодирхемах Ярополк. Рисунок на литейной форме аналогичен рисунку на монете датского конунга из области Данло в Северо-Восточной Англии Олафа Гутфридссона (Анлафа Гутфритссона; монета датируется 939–941 гг.). См.: Кирпичников, Сарабьянов 2010: 79; Чернов 2008–2011; подробнее см. с. 423–426 наст. изд. Помимо этого следует отметить, что в Ладоге по фризской технологии было налажено производство составных костяных гребней, и делали их фризские мастера (Корзухина, Давидан 1969: 16–17; Корзухина 1971: 123–130; Назаренко 1985: 156, 162, 168). Предположение о тождестве Рёрика Ютландского (Фрисландского) и летописного Рюрика сегодня может считаться убедительной, разносторонне аргументированной гипотезой.

Воскресенская летопись (XVI в.) сообщает: «В то время в Новгороде некий старейшина именем Гостомысл готовился к смерти и созвал тех, что с ним владел Новгородом. И сказал: „Даю вам совет. Да пошлите в Русскую (sic!) землю мудрых мужей и призовите князя от живущих там потомков римского царя Августа“. Они же пошли в Прусскую (sic!) землю и разыскали Рюрика, происходившего от рода римского царя Августа, и молили его послы от всех новгородцев, чтобы шел к ним княжить».

(Тут Пруссия — творчество позднего летописца, дань созвучию с Рустрингией, а упоминание о Русской земле — эхо сведений ПВЛ о том, что ладожане, в том числе и местная русь, послали за Рюриком к заморской руси. В более развернутом виде находим тот же сюжет в Иоаким., о подлинности которой у ученых нет единого мнения.)

Первый вождь словен старейшина Гостомысл мелькает в Комиссионном списке НПЛ младшего извода, в Первой подборке Новгородской Карамзинской летописи (XV в.). Местное летописание называет его и «первым новгородским посадником» (подробнее о Гостомысле см. на с. 464 нашего издания Повести временных лет . СПб., 2012).

Имя Гостомысла напомнит о названном в «Слове о полку Игореве» прозвище Ярослава Галицкого — Осмомысл (Восьмимысленный). Именно при «намыслившем гостей» старейшине Гостомысле расцветает ладожская торговля с арабским Востоком и Скандинавскими странами. Существует деревня Гостелюбле (Михайловский погост Бежицкой пятины, сер. XVI в.), и существовали Гостьмеричи (в берестяной грамоте № 492, сер. XIV в.) (Васильев 2005: 65, 242).

Молодой Рёрик претендовал на то, чтобы контролировать Дорестад и Хедебю. Но эти города являются важнейшими торговыми центрами Балтики. Третьим таким центром была шведская Бирка. Четвертый, самый важный, — далекая восточная Ладога. Через нее шел в Европу основной поток арабского серебра. И именно здесь уже на закате жизни появляется конунг Рюрик.

Так в пользу отождествления Рёрика с летописным Рюриком говорит сама биография конунга, связывающая его с важнейшими торговыми путями, что проницательно угадал еще Н. Т. Беляев (см.: Беляев 1929).

Опыт чеканки серебряной монеты в Дорестаде должен был многому научить Рёрика.

Известно, что «в Западную Балтику арабское серебро поступало лишь со второй половины IX в.» (Потин 1970: 64–80; Потин 1982: 127–134), это как раз и есть результат более чем тридцатилетней деятельности Рёрика Ютландского.

Во второй половине IX в. число восточных монет, попавших в клады Швеции и Готланда, резко возросло (Noonan 1994: 225–226; Седых 2005). Если 46 кладов, попавших в землю с 800 по 859 г., содержат немногим более 11 тысяч монет, то только за два следующих десятилетия в 23 кладах обнаружено более 13 тысяч монет. А за последние двадцать лет века (после Рюрика!) лишь 3 клада (в сумме менее трехсот монет). То есть 54 % монет в двадцатилетие 860–880 гг. и 1 % — между 880 и 900 гг.

Все клады этого времени найдены в Новгородских землях, по Западной Двине, по Оке и на Верхней Волге. «Путь из Варяг в Греки» по Днепру еще не был пробит.

«В последнее время богатые клады куфического серебра были найдены на территории владений Рёрика во Фризии».

Если учесть, что даны во Фрисландии составляли, в отличие от Дании, незначительную часть населения и пребывали не всё IX столетие, а только менее чем полувековой период (с конца 830-х гг., а постоянно – с 850 по середину 880- х, см.: Blok, 1978), а также тот факт, что большая часть дирхемов старше 890-х гг., обнаруженных в Дании, – это не имеющие во Фрисландии аналогов находки из раскопок крупных скандинавских торгово-ремесленных поселений, неизбежен вывод, что на территории норманнского присутствия в Нидерландах восточные монеты IX в. встречаются относительно чаще, чем в Дании, хотя исходя из географического положения следовало ожидать прямо противоположной ситуации.

При этом местом их особой концентрации (80 % находок) является остров Виринген, который расценивается нидерландскими исследователями как вероятная главная база Рёрика (см.: Besteman, 2002,p. 447–451; Besteman, 2004a, p. 103–105)

В торговом фрисландском городе Дорестаде отпрыск младшей ветви датских королей Рёрик Ютландский служил Каролингам, владел леном и печатал для потомков Карла Великого серебряную монету. Он был образцовым министром финансов, о чем Каролинги будут вспоминать и после смерти Рёрика.

Но в начале 860-х рукав Рейна, на котором стоит Дорестад, обмелел, и город, отрезанный от водной артерии, стал хиреть. В то же время рухнули и надежды конунга занять датский престол.

За Рюриком словене, кривичи, финские племена и русь (местные ладожские скандинавы) посылают «к руси», которую летописец локализует между «готами и аглянами», то есть на территории Фризии. (См. Ипатьевская летопись. ПСРЛ. Т. 2. М., 2001. С. 4).

На трехстах кораблях Рёрик отправляется из Фрисландии на другой конец Балтики, в устье Волхова, город славян Ладогу, и приводит из Рустрингии (Восточной Фрисландии) на будущую Русь «всю русь», то есть своих данов. Почему конунг приходит именно сюда, понятно: Ладога была серебряной горловиной Балтики, через нее поступало в Европу всё восточное куфическое серебро.

княжеские и дворянские фамилии происходящие от Рюрика