До тебя мне дойти нелегко...

Я был больной, негде было лечиться, но и фронт был недалеко. Пошел перелом, наши части с треском погнали немцев. Нас потребовали на врачебную комиссию и для прохождения проверки особого отдела. Врачи моё здоровье проверили и направили на лечение в госпиталь г.Ашхабада. В особом отделе г.Армавира спросили меня «ты командиров видел?», я им всё рассказал, они мне говорят, что ты один только попался из части, которая осталась в Крымских горах в окружении. В г.Ашхабаде в госпитале меня подлечили, прошел гарнизонную комиссию и мне дали нестроевую службу. Как шофера меня направили во вторую Алма-Ату в распределительный пункт для работы. Я прошусь у начальника штаба на фронт, он говорит пойти к начальнику распределительного пункта. Пошел к нему, он говорит у тебя нестроевая служба, мы не можем на фронт послать, пойди к врачам если снимут нестроевую службу. Врачи говорят, что снять нестроевую с тебя не можем, может только гарнизонная комиссия. Обратно в штаб прихожу, объясняю, они не возражают, но документ строевой только может дать гарнизонная комиссия. Мне начальник штаба говорит «все стремятся в тылу служить, а ты просишь нас отправить на фронт». Я им говорю что не могу немцам простить их издевательства и должен им чем либо отомстить. Думаю попаду на фронт, попрошу танк и отомщу им за всё своё. Отпустили меня на фронт.
Попал я 60 км от г.Горького, здесь формировали войска на фронт. Я попал в механизированную авто-минометную часть тяжелых минометов нового выпуска. Нас ознакомили с техникой и оправили на фронт. Шофером на студебеккере вожу миномет 160. Участвовал в ожесточенных боях, выгнали немцев с территории нашей родной земли. Перешли освобождать Польшу от немцев, продвигались с сильными боями, взяли г. Варшаву. Вступили на территорию Германии, отдавали все силы за победу. За хорошее знание техники, отличные действия на фронте мне присвоили звание старший сержант, должность командир отделения автотяги. Выполнял добросовестно все приказы командиров в боях. В Германии нашей части тяжело-минометной бригады дали задание разбить аэродром города Альдам. Заняли огневую позицию, начались бои, наши минометы доставали из любых укрытий, разбили аэродром. В ответ на наши минометы немцы из дальнобойных орудий открыли стрельбу, да так сильно бросал, рвы делал и шрапнельные разрывы. Тут приказ начальника штаба – помпотехи, явиться в штаб. И только два помпотеха подбежали к траншеи начальника штаба, бомбы разорвались и обоих тяжело ранили. Начальник штаба передает приказ «командир автотяги Жабкин принять команду авто-техника, выводи машины с поля боя. Я стал поднимать шоферов выводить машины с пол боя, а шофера говорят «пусть хоть немного затихнут орудийные взрывы», я им говорю «пока взрывы перестанут, у нас ни одной машины не останется». А начальник штаба передал третье приказание. Взял и я приказным порядком. Один смельчак погнал сдудебеккера, другого прямым попаданием через переднее стекло насмерть убило, двух шоферов ранило. Из трех машин я сажусь на один студебеккер последним, еду от минометов, а на пути шофер, говорит «мне, товарищ командир, разорвавшийся снаряд сбоку осколком повредил что то в машине», я ему отдал свою, а сам начал ремонтировать его машину, осмотрел, осколком перерубило провода, соединил провод от зажигания и следом поехал. Отъехали 5 км от минометов, начали укомплектовывать машины. 2 машины остались около минометов, тягачей было всего 22, из них к бою стали готовы 14. В основном осколками снарядов были пробиты скаты. Это время была ночь. Передовую немецкую разбили, для передвижения путь был свободен, поехали к минометам. Через рвы дальнобойных орудий было невозможно подъехать машиной к миномету, промучились всю ночь, а подъехать невозможно.Дали 2-е суток для восстановления техники в боеспособность. Восстановили все машины и минометы, подкрепили в людском составе и снова в бой. Прошли вглубь Германии, приближались ближе к Берлину, немцы стали снимать войска со стороны американцев и на наши фронта Советского Союза. Битва стала ещё сильней, тылы отстали наши далеко. Снаряды подвозить не справлялись тыловые части. Вызывает командир дивизиона младшего лейтенанта, начальника боепитания и меня исполняющего должность помпотеха дивизиона. Говорит:
- Я вам приказываю : берете 22 студебеккера, младший лейтенант ведет автомашины туда где боеприпасы, а ты Жабкин на задней машине отвечаешь за техническое состояние. Время вам 2 суток. 48 часов, расстояние больше 600 км. В Польшу под Варшаву, выезд в 11 часов дня, т.е. через 1 час. Боеприпасы у нас на исходе, поторопитесь. Вот вам маршрутные карты. Выполняйте!
- Есть выполнять боевое задание!
Я выстроил по тревоге машины, собрал шоферов «вам 30 минут времени, проверьте машины, доложите об исправности», после доклада шоферов говорю «расстояние между машинами 50 метров, скорость сколько позволит дорога». До Варшавы доехали быстро, ни у одной машины не было технической неисправности. Младший лейтенант организовал погрузку мин, а я заправку автомашин и устранил технические неполадки. Когда погрузили мины, накормили шоферов горячим ужином , дали 2 часа вздремнуть. Подъём и двинулись, машины были перегружены, ехать было тяжело. Подъехали к своей парковой части, тылы нашей части. Младший лейтенант пошел в помещение и шофера пошли у кого машина исправная была, я остался около машин подстроить у кого разладилось. Когда неисправности все устранил, прихожу, младший лейтенант говорит мне «я шоферам дал согласия 3 часа отдохнуть». Я всем говорю «по-шоферски надо снаряды доставить, а потом наши минометы будут стрелять, а мы будем отдыхать». Многие шоферы на меня заговорили, я рассказал как в крымских горах с расчетом стреляли, мало было боеприпасов, да и отрезали немцы нас и остались в окружении. А когда мы уезжали мало было снарядов, а наплыв немцев большой, они тоже при редкой стрельбе наших минометов могут прорвать фронт и нас с боеприпасами захватят, а что тут до фронта…напрямую 10 км до передовой, но нам в объезд 30 км. Будем надежны и наши части надежно будут вести бои. Трудно будет ехать без света, но без трудностей ничего не дается. Согласился со мной младший лейтенант и поехали. Доехали на передовую, разгрузили мины по-батарейно и застреляли наши минометы, а мы легли отдохнуть. Время потратили на доставку снарядов полтора суток, 36 часов. Только легли, посыльный ко мне прибежал, по тревоге к командиру дивизиона. Прибежал я к нему, он мне приказывает «12 автомашин выстраивай быстро». Я также по тревоге поднял шоферов, выстроил машины, а шофера мне в упрек что не вздремнули. Я им «это фронтовая обстановка, приказ командира без разговора надо выполнять». Начальник штаба садится на первую машину, я на последнюю, приказывает следовать за ним. Не доехали 2 км до наших тылов, остановились, начальник штаба нам объясняет «немцы при ослаблении наших выстрелов прорвали в соседней части передовую, 30 танков и пехота, напали на наши тылы. Наша задача с боями отбить немцев от склада с горючим, погрузить бочки с бензином и увезти, иначе без горючего не боеспособны». Оставили по одному шоферу на машине, а остальные все мы, больше пятидесяти человек, перебежками подошли к своим тылам и в боях с немецкой пехотой отбили горючее и погрузили на машины. Тут как раз подъехали и наши механизированные части и разбили немецкие прорвавшиеся танки и пехоту, а шофера после этого благодарили что жизнь за счет меня спаслась, если бы 3 часа отдыхали в тылах, то и нас тут побили.
Много брали городов, обо всем не опишешь. Нашу особо поредевшую бригаду присоединили к 24 артиллерийской дивизии для взятия крепости под Берлином в течении суток. Ворвались в Берлин, бились за каждый квартал, каждый дом, при ожесточенных боях подошли вплотную к рейхстагу где размещалось правительство Германии.
Начальник штаба приказал вывезти раненных поля боя, истекающих кровью, спасти жизнь солдат и офицеров. На боевой машине перебросить – это фигура большая, её сразу немцы разобьют, а перевозить миномет нечем будет. Я предложил «возьму немецкую легковую машину и сам перевезу», но капитан Ермолин говорит «из шоферов посади кого-нибудь и перевезут», на что я не дал согласия потому что шофера все молодые. Я пошел во двор где гаражи, там стояли два новых опеля, ключа нет, оторвал провода от замка зажигания, завел, подъехал, взял посыльного и поехали. Подъезжаем вплотную к передовой, стрельбу вели наши минометы, в квартале наколотили немецкой техники так что проехать было невозможно, послал я связного к начальнику штаба уточнить где есть свободный объезд незахваченный немцами. Начальник штаба передал налево первая улица и налево по кварталу. Подъехал к дому где были раненные и там же было командование нашей части. Командир дивизиона говорит на четырех-местной машине возьмешь 7 раненных? Я им говорю если поместятся, заберу всех. Уместились все раненные, правда очень тесно было и сильно стонали. Командир дивизиона дал команду минометам чтобы ещё сильней открыли огонь. Под минометные выстрелы я по кварталу нейтральной зоны проехал, не заметили немцы. А когда повернул по улице, они заметили и давай обстреливать, но я повернул по второму кварталу в укрытие и раненных привез на полевой пункт благополучно.
Еще на подступах к Берлину, когда брали крепость, одного шофера ранило и я на этом студебеккере всё время подвозил миномет пока и взяли Берлин. Нашей части был приказ выбить немцев из рейхстага. Все силы отдавали в боях, но заняли рейхстаг, флаг победы повесили на рейхстаг. Как сейчас помню наше командование подходят к солдатам и офицерам, говорят «флаг Победы весит над рейхстагом, победа над Германией закончена, а сейчас в обороне будем». Предложили немецким частям капитулировать, поднесли нам в честь победы 100 гр спирта и колбасы 200 гр закусить. И прошла такая радость по всему фронту, не только по фронтам, а даже по всему народу Советского Союза. Вот так я и мои товарищи добились победы над Германией. Капитан Ермолин писал домой и на производство где работала моя жена, зачитали на собрании о моих подвигах и наградах, письмо и сейчас сохранилось.
От Президиума Верховного Совета имею 8 благодарностей, документы также сохранены. За взятие городов:
1.Варшавы и реки Висла от 16.01.1945г
2.за взятие г. Шнайдепюль от 14.02.1945 г
3.за взятие сильно укрепленной обороны немцев восточнее г. Штаргард и сильными опорными пунктами в Померании от 04.03.1945г.
4. за взятие городов Штаргард, Наугард, Польцин и мощных опорных пунктов на Штеттинском направлении от 05.03.1945г.
5.за взятие городов Голнов, Штетин и Массов от 07.03.1945г.
6.за взятие Альдамм от 20.03.1945г.
7.за взятие Франкфурта на Одере от 23.04.1945 г.
8.за взятие города Берлина – столицы Германии от 2 мая 1945 года
Все благодарности сохранились, имею награды: орден Красной Звезды и 4 медали.
Из Берлина выехали 4 мая 1945 года в г. Эрфут, при передвижении на автостраде встретились с родным дядей, Жабкиным Лукой Семеновичем. В одной части были и не виделись, да и невозможно в боях видеться, только он был в зенитной, а я в тяжеломинометной бригаде, он ехал тоже из Берлина. На трассе только смогли адреса записать и разъехались, от радости даже не спросили как наши семьи. Самое главное что остались живы и с победой поедем домой.
Когда приехали на место, списались письмами. Из письма узнал что он от меня в 50 км. В 7 км от города Веймар, около веймарского лагеря где были наши военнопленные. Отпросился я у командира бригады полковника Артемова, отпустил он меня на 2 суток, дали легковую машину и отвезли к дяде Луке. Я у него переночевал и утром его на одни сутки отпустили командиры. Мы вместе переговорили обо всем и видел лагерь веймарский и курган костей наших военнопленных, дядя рассказывал и показывал мне, их водили по лагерю, смотрели как устроены душегубки. Я дяде говорю, что чуть со мной этого не случилось, сумел уйти из рук немцев. И разъехались с ним в свои части. Еще оказывается мы переправлялись через мост (забыл какая река), а зенитки отбивали немецкие самолеты, а он говорит «а я ещё присматривался, сколько прошел фронта, а еще не видел такой техники, наверно новая», а когда увиделись на трассе он говорит «я вас видел когда на взятие Берлина ехали».
На всех направлениях закончилась война, настал мир.
По Приказу Главнокомандующего отпустить в запас домой какой то процент армии, нас демобилизовали и мы с родным дядей Лукой Семеновичем вместе с Победой вернулись в родное село, пос. Троицкий Благодарненского р-на, к своим семьям: к женам, матерям и детям. Сколько было слез кто плакал от радости, а многие плакали от того что не вернулись с фронта мужья, сыны и отцы. Весь народ сошелся на радостную встречу фронтовиков, все осматривали да плакали. И взрослые и дети спрашивали «а наш папка придет?», но наш ответ был один «если живой, обязательно придет». Ещё спрашивали как ваше здоровье. Дядя был тяжело ранен и после госпиталя попал на фронт, а сейчас у него открылись раны. У меня после контузии сейчас сильные головные боли, а в глазах все двоится. Поддерживался фронтовыми лекарствами, еще терпеть можно было, а сейчас стало хуже. Через 15 дней заболел, в больницах лечили в Ставрополе и в районной больнице. После лечения я стал чувствовать себя хорошо.
Принял автомашину и работаю шофером в совхозе Красный Маныч Туркменского р-на 23 года, за отличную свою работу получаю к каждому празднику премию, имею награды 3 медали за доблестный труд.

Воспоминания о ВОВ моего дедушки