До тебя мне дойти нелегко...

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Если многим, приходится по крупицам составлять боевой путь своих родственников, то в этом плане мне было проще т.к. дедушка написал письмо в редакцию со своими воспоминаниями. Но т.к. он эти вспоминания так никуда и не отправил, то для какой редакции он писал я, к сожалению, не знаю. Поэтому делюсь этими воспоминаниями в интернете.

Письмо

В 1971 году в январе месяце я был на курортном лечении в г.Нальчик, КБАССР. Видел показывали по телевизору как один болгарин в войну попал в Германию и много время пережил. Дома остались жена, мать и маленький сынок. Сын вырос, отбыл службу в армии и стал офицером. А его жену сватал один болгарин, он говорит «давай сойдемся и будем жить, а твоего мужа нет давно в живых». А она говорит ему «ни за что я выходить замуж за тебя не буду, моя душа чувствует, что муж мой жив». Через посольство её муж пришел из плена в Германии домой и встретились с женой, матерью и сыном-офицером. У многих зрителей выступили слезы из глаз. И меня затронули слезы при их встрече. И я решил пережитое мной в период войны описать в редакцию. Образования не имею, где будет грамматическая ошибка, извините.
Описываю как было:
22 июня 1941 года была объявлена война. Нас забрали с машинами. Меня как командира танка отправили без машины в г.Прохладный, так как я попал не по назначению в пехотный полк, меня направили в свой военкомат чтобы направить в танковую часть. Прошло полтора месяца как меня забрали снова на фронт. Привезли в Новороссийск и пароходом отправили через Черное море в г.Одессу. Подплыли к берегу как началась бомбежка немецкими самолетами, мы перебежками отбежали от берега пристани. Когда утихла бомбежка, наши все части построили и увели на окраину города, на сборный пункт. Пробыли 10 часов и вечером, когда немецкие самолеты бомбардировщики долетали, неизвестный из ракеты дал выстрел в сторону нашей части и самолеты начали бомбить нашу часть, бомба попала в угол магазина и магазин сгорел. Но этого преступника поймали, оказался шпион. Ночью нас перебросили на формировку, на фронт. Выдали нам винтовки, патроны, гранаты и отправили на передовую. Это было уже к вечеру, но и настала ночь, мы шли на подкрепление передовой, так как при ожесточенных боях жертвы были, пополнение требовалось. Немцы прорвали нашу передовую и мы встретились с немецкими частями, вступили в бой ночью и отбили немцев. После этого боя нас собрали вместе всех для распределения по частям передовой. Я был во взводе разведчиков, нас для связи послали разведать правый фланг передовой, левее берега Большого Лимана, по другой стороне берега Лимана была немецкая передовая. Скомандовал командир отделения перебежками по над лесополосой , а потом по-пластунски и как раз попали на пункт где был командир передовой и рядом передовая. А над правым берегом Черного моря г.Одессы шли ожесточенные бои. Взяли надлежащие сведения и нам велели отправляться назад. Начались обстрелы по лесополосе и по всему фронту, видимо подготовка к боям. Так как у нас было срочное задание, мы не могли ни одной минуты задерживаться при большом обстреле, мы стали перебежками уходить к части где давали нам задание. Когда отошли где не стало обстрела, остановились отдохнуть, нам командир отделения говорит, что я получаю 7-е пополнение и ещё ни разу не ранен и в нас с этого времени зародилось фронтовое бесстрашие, а было нас всего трое.
Доставили сведения командиру части, он нам говорит: «Военную тайность держать в глубокой душе, помнить военную присягу. Вы будете связными между взводом разведки и командованием части. Через 10 минут в бой»
Пока дошли в свой взвод, как приказ раздался «в наступление, в бой». И пошли все сразу длинными перебежками, а потом короткими, подошли вплотную к своей передовой и совместно пошли в атаку, но немцы боялись русской атаки, идти на штыки, даже и не поднялись, но нам на помощь прилетели одиннадцать истребителей, так невольно их подняли из окопов и они бежали, наши части продвинулись на 8 км.
Со мной было 11 человек с одного села Мусса-Аджи, сейчас Приозерное Арзгирского р-на. В ожесточенных боях я раненому сделал перевязку, своему односельчанину, директору школы села Мусса-Аджи Попову. При обстреле немцем из дальнобойных орудий оказался я прикидан землей и получил легкое ранение, пришел в чувство под мостом, где был открыт полевой госпиталь, подлечили меня. После ожесточенных боев я потерял земляков, остался один, но на фронте все свои, нажил себе ближнего товарища, Долгалев Павел с Краснодарского края, договорились сообщить домой если кто кого потеряет. Обратно я попал в свой взвод разведчиков. По первости трудновато было ходить, а потом укрепился и снова взял меня командир отделения в разведку. Послали нас 5 разведчиков с немецкой передовой достать языка. Подползли по-пластунски к немецким окопам, взяли одного немца, заткнули ему рот чтобы не было никакого шума и привели его, сдали в штаб своей части. При хорошей удаче через два дня нас обратно послали в разведку, но было тихо и шорох был слышен далеко, немцы нас заметили и так нам дали что одного разведчика мы потеряли, тяжело ранило в живот.
После этого был приказ самозащита Одессы и перейти в оборону.
Нам дали из г. Одессы пополнение, молодых солдат, они были непривычны к фронтовой обстановке. После ожесточенных боев в наступлениях было затишье по всему фронту, изредка только была перестрелка. Нам дали вздремнуть 1 час, а молодых фронтовиков обязали быть часовыми. В окопах было по 2 солдата, старых фронтовиков было редко.
Я на молодых солдат не надеялся, все открывал глаза не спит ли он. И вот открыл глаза, смотрю спит мой напарник, я его толкнул, он проснулся, смотрю по над окопами идет один человек, дальше ещё 4. Я своему напарнику говорю «если немец, то будем брать вдвоем сразу». Они прошли 50 м от берега Большого Лимана, никто не задержал, мы притаились как будто спим и немец уже уверился что мы спящие и только он подошел к нашему окопу, мы с напарником внезапно схватили немца и в окоп. Доставили к командиру взвода, прошла тревога по всему фронту, наши пулеметчики открыли огонь, немецкие разведчики стали убегать, из них 2-х убили, а 2-х ранили. Командиры обещали нас представить к наградам, но обстановка была тяжелая, награды мы не получили.
Так как стратегически г. Одессу держать было невыгодно, был приказ временно её сдать.
Переправили наши части пароходом в Крым, г. Севастополь. 2 дня отдыхали и отправили нас для подкрепления фронта. На Перекопе бои были сильные, немцы применяли всяческую тактику. В стороне Перекопа из танков построили переправу и переправили механизированные части. Наше командование разгадали их замысел, пропустили надлежащее количество немецких частей и после всего разбили переправу и уничтожили немецкие механизированные все части, которые были переправлены в Крым. Бои продолжались сильные, нашу часть перебросили в Крымские горы, где дорога шла из Крыма на переправу берега Черного моря г. Ялты. Нас расставили у ущелья Крымских гор, вооружились бутылками с жидкостью для подрыва и зажигания немецких танков. в случае если прорвутся в Крым.
Через некоторое время надвинулись немецкие танки, двигался танк фердинанд , мы из за укрытия бросили с жидкостью бутылки зажигательные и подорвали этот танк, он остановился. Вслед шел танк тигр, мы его связкой бутылок зажгли, танк загорелся, немцы выскочили из танка, мы их побили. Вслед двигались 2 мотоциклиста. Одного мотоциклиста убили, другой мотоциклист вернулся назад и сообщил немцам. Настигли танки, борьба была с танками невозможна, бутылки с жидкостью закончились. После этого ушли мы в горы, стреляли только с расчетом потому что патронов было мало. Командир меня закрепил вторым номером пулеметчика, а моего товарища Долгалева П. третьим номером этого пулемета. В горах мы окопались, камнями защитились со стороны немцев. Немцы терпели поражение с гор, прекратили двигаться машинами и мотоциклами, выстроили в сторону нас танки фердинанды и тигры. Тут как по горам открыли стрельбу из танков, после этого я только слышу какой то разговор, потолкали меня, я зашевелился, они говорят что этот жив, а этому надо выкопать яму, похоронить и ушли. Я полежал стали что то мозги передвигаться в голове, стал поднимать голову, вижу на мне и вокруг меня какие то червячки, подумал камнями загораживался, не замечал ничего. Думаю может с моей головы, ощупал голову тоже целая, рассматриваю ещё, увидел на осколках камня кровь, осмотрел себя ещё, не нашел на себе никакой раны, а мой товарищ лежал ногами к моей голове, вытянулся, поднял выше свою голову и увидел кожа из его головы лежала на спине, а головы нет. Пришли наш командир с солдатами и говорят «вот сволочь прямым попаданием отбил голову», документы командир забрал и унесли его. Где то в Крымских горах похоронили, где то помню проходили недалеко Алушта и Алупка в Крыму. Долгалев Павел отдал жизнь свою в боях, сам он из Краснодарского края, район и село забыл, сразу я писал семье, но ответа не получал. Я не знаю знает ли его семья точно о смерти своего: мужа, сына и отца. Прошу корреспондентов все же как то помогите разыскать адрес семьи Долгалевых, проживающих в Краснодарском крае и сообщите мне.
После этого всего вернулись командир с солдатами, помогли мне передвигаться пока я пришел в чувство и снова с боями стали добираться к своим частям на переправу. Боеприпасы у нас закончились, с танками стало биться невозможно. Командир дал команду перебираться будем через вершину гор на переправу Черного моря г.Ялты. И мы с винтовками пошли. Расстояние через горы было7 км. Перебрались через горы в темной ночи и пошел ливневый дождь, стало идти скользко, передвигались с помощью упора штыка. Стало двигаться невозможно. Два солдата сорвались, зашумели к низу и после этого командир скомандовал прекратить движение до особого его приказа, укрепиться чтобы никто не сорвался. Мне попалось деревцо маленькое и зафиксировал себя упором штыка, а кто только упором винтовки держал себя. Дождь лил такой в горах что сколько идут дожди после того я их не замечал. Подплыли водой, но до утра мы досидели. Утром осмотрел командир, а над нами весит гора такая что при любых обстоятельствах перебраться через гору невозможно и повел нас командир вдоль гор, а к низу такие обрывы что невидимо и конца, думаем как мы только и передвигались, а солдаты 2 так и остались, не было возможности на них посмотреть. В горах были оставлены партизаны. Мы на них наткнулись, командиры просились чтобы присоединиться к партизанам, они говорят, что «отряд будет большой и нас быстро могут обнаружить и при том на вас у нас боеприпасов не хватит». Посоветовали нашим командирам где то у берега Черного моря есть засекреченная пристань где нас должны переправить и пошли мы. Остановили нас в одной низменности, а сами пошли разведать. Возвратились, говорят нам что мы кругом отрезаны от своих частей. Мы попытаемся всё же переправится через горы, в случае если захватят нас немцы:
1.не выдавайте кто между нами командиры
2.не переходите служить немцам
3.старайтесь вырваться из рук немцев, переходите на свою сторону, ведь мы для Родины ещё сможем сделать пользу.

Командиры переоделись в солдатскую форму и пошли. На пути возле гор стоял дом, в нем были сушенные яблоки, а на еду аппетит был, покушали яблок и пошли через горы на переправу, но в горах нас окружили немцы и забрали всех, угнали в симферопольскую тюрьму, кушать семь дней ничего не давали, кто ослабевал и не поднимался, расстреливали. Вначале во рту пересыхало, воды нигде не было, только у ворот где проезжали подводы, от дождя лужа воды была, мы из неё вначале пили, а потом привыкли, ничего не стали употреблять, считали время сколько человек может прожить не употребляя никакого питания. На восьмой день привезли мясо убитой лошади. Это мясо сварили с водой, бросили картошку «в мундирах» мелкую, дали по 1 литру бульона и мяса 50 гр. , на раз глотнуть и попалось 2 картошины, на девятый день покормили также, на десятый день до рассвета покормили такой же порцией и угнали по направлению Джанкоя, кто от слабости сзади приотставал без предупреждения расстреливали. Настала ночь, нас загнали в свинарник, так набили помещение, что можно было только стоять, на утро выгнали и к ночи пригнали в Джанкой, в хлопковый двор, загороженный проволокой, где под навесом были семена хлопка, а в амбарах был жмых хлопковых семян, мы его воровали и ели, кого прихватят около жмыха – расстреливали.
Я стал искать себе товарища и нашел, Бедин Василь из совхоза Турксад Арзгирского района, почти земляк, начал уговаривать его бежать к своим, он дал согласие. Гоняли нас человек 50 на работу, я пошел на работу чтобы разведать местность, может с работы можно сбежать, но не было никакой возможности, большой контроль за нами, я рассмотрел расположение местности и решил только бежать с места из за проволочного заграждения, взял с собой Василя и вдвоем решаем как же можно через проволочные заграждения перелезть, ведь через верх проволочное заграждение высоко, а внизу сетка заграждения глубоко закопана. Стали искать железку чтобы поддеть снизу и поднять, один вылезет, а потом другой. Нашли полтора метра железо и поднесли. Решили в эту ночь сделать побег. Встали поздней ночью, по-пластунски подлезли к проволоке, взяли железку вдвоем, подняли сетку с большим трудом, пролез я, подал мне Василь железку, я поднял сетку, Василь пролез. Вдоль был яр и мы стали спускаться в яр, нас немцы заметили, стали стрелять по нам, подняли тревогу и облаву на нас, мы немного отбежали, выбежали из яра и в лес. Оцепили немцы яр, но нас там уже не было, а в лес они видимо побоялись идти. Так мы ушли от немцев. Прошло много времени, ночь большая, прислушались к лаю собак, пришли в небольшой поселок, выбрали где двор не огорожен. Стучим в дверь, дед выходит и говорит «ребята, у нас облава, утром везде смотрят так что вас найдут и заберут, а нас накажут». Просились мы от всей души хоть отдохнуть в комнате, он впустил и стали просить его сменить нам одежду военную на гражданскую, но у него одежда была только одному, другому не было. Но он нам говорит «можете лежать в берлоге, кабана зарезал, поросенок один остался, он вас не тронет». Дедушка как родной закрыл нас в его свинарнике, в берлоге соломой, когда немцы проверяли не заметили нас. Днем по квартирам не проверяли, ходили только по селу.
Днем переоделись в гражданскую одежду и в ночь ушли, надеялись на своё счастье перейти фронт. Подошли к заливам цевашей Азовского моря. Немцы построили понтонный мост для переправы частей, эвакуируемые подводы через мост тоже переправлялись, мы говорим людям этих подвод «скажите что мы с ваших подвод». Когда переправлялись, нас задержали, женщины с подвод говорят это мужья наши, а у нас выросли бороды, худые, похожие на дедов. Нас отпустили.
Мы пошли глухими дорогами, обратно пересекли наше движение - заливы цевашей. Идти нужно было только через мост охраняемый немцами. Встретили рабочего, ремонтирующего пути железной дороги, расспросили. Он говорит нам «путь только один, через мост, но дело в том что мост охраняется немцами. Кто без пропуска в комендатуру забирают и в лагерь направляют». У него был пропуск, но пошли искать счастья. У рабочего был инструмент, я взял у него пилу, Василь лом, а ему остался метр и топор, прошли мост, охрана говорит «предъявите пропуска», а у нас нет, рабочего пропустили, а нас задержали. Привели в комендатуру, направили во двор где подводы вечером заезжали. Было уже темновато, немец оставил в стороне нас, а сам пошел на пропускную. Мы посмотрели вокруг нас нет никого, только подводы заезжали во двор и как побежали по над стеной за угол изгороди по саду и в степь. Так мы из рук немцев вырвались и пошли по территории Украины.
Вначале Василь был слабее меня, а после я заболел, на ногах открылись раны, а головные боли были от разрывов снарядов. Головные боли всё время были да и легкие болели, идти я уже не мог. Остановились у жителей совхоза Ульяновск на Украине, жители подлечили и мы снова пошли.
Идти было только через Ростов, там был как раз фронт, нам жители говорят «ни за что вам фронт не перейти, мы вам советуем залив Азовского моря, там есть переправа, но опасно, немцы охраняют». Мы решили идти на переправу. Расспросили, нам говорят у охраны есть ужин и пересмена, остается один сторож, он же и переправляет на ту сторону, это время с 18 до 19 часов, один час. Только в это время можно было подойти к сторожу. И мы пошли на переправу. Стали просить сторожа, а он говорит «ни в коем случае, невозможно вас переправить ведь сейчас придут немцы и охраняют переправу до вечера следующего дня», но мы его все же упросили. Он нам велел залезть под перевернутую лодку. Сидим, ждем счастья…Думаем может и немцам нас отдаст, прошло много времени, охрана много раз проходила мимо нас. Не догадались немцы что мы сидим под лодкой. А ветер был сильный, замерзли мы. Видимо охрана легла отдохнуть, сторож подбежал к нам «один вставай быстро», я встал и он на лодке переправил меня на тот берег, но тут же сразу и Василя переправил. Пошли мы по Краснодарскому краю глухими дорогами, спрашивали людей где фронт, так и вошли в Ставропольский край, а фронт был ещё далеко. Дошли до Петровского района где жила сестра Василя Бедина, он мне предложил отдохнуть, но я не захотел оставаться, пошел сам. В 60 км отсюда жила родная моя мать в пос. Троицком Благодарненского района, подхожу к двору где я родился, мать стояла возле двора, на руках внучка, младшего моего брата дочь. Я спрашиваю «теть, пустите переночевать», а она мне говорит не могу я тебя пустить, у нас невестка «ругачая», будет меня ругать, ты пойди к соседу, он пускает всех. Я ей говорю что тут жил и Вас я знаю, неужели Вы забыли меня, а она отвечает нет, я тебя первый раз вижу и без невестки не пущу ночевать, иди дальше. А брат был на работе, освобожден от фронта по болезни. Я ей сказал «но я всё же подожду Вашу невестку и сына», а мать говорит «ты их не дождешься, они поздно приходят с работы, ты иди к соседу и просись ночевать». Я понял, что мать меня не узнала, да и узнать меня было трудно, я был больной, худой, небритый, борода выросла большая, выглядел совсем как дед, даже старше матери казался. Так от всего пережитого и радостной встречи покатились у меня слезы из глаз, закрыли моё зрение и я матери говорю «эх, мама, мама, ведь я Ваш сын», а она как заплачет:
- так это ты Стефан?!
-да я.
Когда шел через поселок, солнце садилось и женщины вышли коров встречать из стада, увидели меня, говорят «какой то дед пошел в переулок, пошли узнаем» и вот все пришли, а мать плачет и приговаривает, что от сына своего родного Стефана отказалась и не узнала. Весь народ поселка сбежался и от радости так переплакали что пером ни описать и в уме не передать. Моя семья жила в Арзгирском районе, село Мусса-Аджи, расстояние ещё больше 100 км. Сообщили жене и она приехала к моей матери где я находился, тут все ещё от радости по новой со слезами, вот такая была моя встреча с моими родными.

Я был больной, негде было лечиться, но и фронт был недалеко. Пошел перелом, наши части с треском погнали немцев. Нас потребовали на врачебную комиссию и для прохождения проверки особого отдела. Врачи моё здоровье проверили и направили на лечение в госпиталь г.Ашхабада. В особом отделе г.Армавира спросили меня «ты командиров видел?», я им всё рассказал, они мне говорят, что ты один только попался из части, которая осталась в Крымских горах в окружении. В г.Ашхабаде в госпитале меня подлечили, прошел гарнизонную комиссию и мне дали нестроевую службу. Как шофера меня направили во вторую Алма-Ату в распределительный пункт для работы. Я прошусь у начальника штаба на фронт, он говорит пойти к начальнику распределительного пункта. Пошел к нему, он говорит у тебя нестроевая служба, мы не можем на фронт послать, пойди к врачам если снимут нестроевую службу. Врачи говорят, что снять нестроевую с тебя не можем, может только гарнизонная комиссия. Обратно в штаб прихожу, объясняю, они не возражают, но документ строевой только может дать гарнизонная комиссия. Мне начальник штаба говорит «все стремятся в тылу служить, а ты просишь нас отправить на фронт». Я им говорю что не могу немцам простить их издевательства и должен им чем либо отомстить. Думаю попаду на фронт, попрошу танк и отомщу им за всё своё. Отпустили меня на фронт.
Попал я 60 км от г.Горького, здесь формировали войска на фронт. Я попал в механизированную авто-минометную часть тяжелых минометов нового выпуска. Нас ознакомили с техникой и оправили на фронт. Шофером на студебеккере вожу миномет 160. Участвовал в ожесточенных боях, выгнали немцев с территории нашей родной земли. Перешли освобождать Польшу от немцев, продвигались с сильными боями, взяли г. Варшаву. Вступили на территорию Германии, отдавали все силы за победу. За хорошее знание техники, отличные действия на фронте мне присвоили звание старший сержант, должность командир отделения автотяги. Выполнял добросовестно все приказы командиров в боях. В Германии нашей части тяжело-минометной бригады дали задание разбить аэродром города Альдам. Заняли огневую позицию, начались бои, наши минометы доставали из любых укрытий, разбили аэродром. В ответ на наши минометы немцы из дальнобойных орудий открыли стрельбу, да так сильно бросал, рвы делал и шрапнельные разрывы. Тут приказ начальника штаба – помпотехи, явиться в штаб. И только два помпотеха подбежали к траншеи начальника штаба, бомбы разорвались и обоих тяжело ранили. Начальник штаба передает приказ «командир автотяги Жабкин принять команду авто-техника, выводи машины с поля боя. Я стал поднимать шоферов выводить машины с пол боя, а шофера говорят «пусть хоть немного затихнут орудийные взрывы», я им говорю «пока взрывы перестанут, у нас ни одной машины не останется». А начальник штаба передал третье приказание. Взял и я приказным порядком. Один смельчак погнал сдудебеккера, другого прямым попаданием через переднее стекло насмерть убило, двух шоферов ранило. Из трех машин я сажусь на один студебеккер последним, еду от минометов, а на пути шофер, говорит «мне, товарищ командир, разорвавшийся снаряд сбоку осколком повредил что то в машине», я ему отдал свою, а сам начал ремонтировать его машину, осмотрел, осколком перерубило провода, соединил провод от зажигания и следом поехал. Отъехали 5 км от минометов, начали укомплектовывать машины. 2 машины остались около минометов, тягачей было всего 22, из них к бою стали готовы 14. В основном осколками снарядов были пробиты скаты. Это время была ночь. Передовую немецкую разбили, для передвижения путь был свободен, поехали к минометам. Через рвы дальнобойных орудий было невозможно подъехать машиной к миномету, промучились всю ночь, а подъехать невозможно.Дали 2-е суток для восстановления техники в боеспособность. Восстановили все машины и минометы, подкрепили в людском составе и снова в бой. Прошли вглубь Германии, приближались ближе к Берлину, немцы стали снимать войска со стороны американцев и на наши фронта Советского Союза. Битва стала ещё сильней, тылы отстали наши далеко. Снаряды подвозить не справлялись тыловые части. Вызывает командир дивизиона младшего лейтенанта, начальника боепитания и меня исполняющего должность помпотеха дивизиона. Говорит:
- Я вам приказываю : берете 22 студебеккера, младший лейтенант ведет автомашины туда где боеприпасы, а ты Жабкин на задней машине отвечаешь за техническое состояние. Время вам 2 суток. 48 часов, расстояние больше 600 км. В Польшу под Варшаву, выезд в 11 часов дня, т.е. через 1 час. Боеприпасы у нас на исходе, поторопитесь. Вот вам маршрутные карты. Выполняйте!
- Есть выполнять боевое задание!
Я выстроил по тревоге машины, собрал шоферов «вам 30 минут времени, проверьте машины, доложите об исправности», после доклада шоферов говорю «расстояние между машинами 50 метров, скорость сколько позволит дорога». До Варшавы доехали быстро, ни у одной машины не было технической неисправности. Младший лейтенант организовал погрузку мин, а я заправку автомашин и устранил технические неполадки. Когда погрузили мины, накормили шоферов горячим ужином , дали 2 часа вздремнуть. Подъём и двинулись, машины были перегружены, ехать было тяжело. Подъехали к своей парковой части, тылы нашей части. Младший лейтенант пошел в помещение и шофера пошли у кого машина исправная была, я остался около машин подстроить у кого разладилось. Когда неисправности все устранил, прихожу, младший лейтенант говорит мне «я шоферам дал согласия 3 часа отдохнуть». Я всем говорю «по-шоферски надо снаряды доставить, а потом наши минометы будут стрелять, а мы будем отдыхать». Многие шоферы на меня заговорили, я рассказал как в крымских горах с расчетом стреляли, мало было боеприпасов, да и отрезали немцы нас и остались в окружении. А когда мы уезжали мало было снарядов, а наплыв немцев большой, они тоже при редкой стрельбе наших минометов могут прорвать фронт и нас с боеприпасами захватят, а что тут до фронта…напрямую 10 км до передовой, но нам в объезд 30 км. Будем надежны и наши части надежно будут вести бои. Трудно будет ехать без света, но без трудностей ничего не дается. Согласился со мной младший лейтенант и поехали. Доехали на передовую, разгрузили мины по-батарейно и застреляли наши минометы, а мы легли отдохнуть. Время потратили на доставку снарядов полтора суток, 36 часов. Только легли, посыльный ко мне прибежал, по тревоге к командиру дивизиона. Прибежал я к нему, он мне приказывает «12 автомашин выстраивай быстро». Я также по тревоге поднял шоферов, выстроил машины, а шофера мне в упрек что не вздремнули. Я им «это фронтовая обстановка, приказ командира без разговора надо выполнять». Начальник штаба садится на первую машину, я на последнюю, приказывает следовать за ним. Не доехали 2 км до наших тылов, остановились, начальник штаба нам объясняет «немцы при ослаблении наших выстрелов прорвали в соседней части передовую, 30 танков и пехота, напали на наши тылы. Наша задача с боями отбить немцев от склада с горючим, погрузить бочки с бензином и увезти, иначе без горючего не боеспособны». Оставили по одному шоферу на машине, а остальные все мы, больше пятидесяти человек, перебежками подошли к своим тылам и в боях с немецкой пехотой отбили горючее и погрузили на машины. Тут как раз подъехали и наши механизированные части и разбили немецкие прорвавшиеся танки и пехоту, а шофера после этого благодарили что жизнь за счет меня спаслась, если бы 3 часа отдыхали в тылах, то и нас тут побили.
Много брали городов, обо всем не опишешь. Нашу особо поредевшую бригаду присоединили к 24 артиллерийской дивизии для взятия крепости под Берлином в течении суток. Ворвались в Берлин, бились за каждый квартал, каждый дом, при ожесточенных боях подошли вплотную к рейхстагу где размещалось правительство Германии.
Начальник штаба приказал вывезти раненных поля боя, истекающих кровью, спасти жизнь солдат и офицеров. На боевой машине перебросить – это фигура большая, её сразу немцы разобьют, а перевозить миномет нечем будет. Я предложил «возьму немецкую легковую машину и сам перевезу», но капитан Ермолин говорит «из шоферов посади кого-нибудь и перевезут», на что я не дал согласия потому что шофера все молодые. Я пошел во двор где гаражи, там стояли два новых опеля, ключа нет, оторвал провода от замка зажигания, завел, подъехал, взял посыльного и поехали. Подъезжаем вплотную к передовой, стрельбу вели наши минометы, в квартале наколотили немецкой техники так что проехать было невозможно, послал я связного к начальнику штаба уточнить где есть свободный объезд незахваченный немцами. Начальник штаба передал налево первая улица и налево по кварталу. Подъехал к дому где были раненные и там же было командование нашей части. Командир дивизиона говорит на четырех-местной машине возьмешь 7 раненных? Я им говорю если поместятся, заберу всех. Уместились все раненные, правда очень тесно было и сильно стонали. Командир дивизиона дал команду минометам чтобы ещё сильней открыли огонь. Под минометные выстрелы я по кварталу нейтральной зоны проехал, не заметили немцы. А когда повернул по улице, они заметили и давай обстреливать, но я повернул по второму кварталу в укрытие и раненных привез на полевой пункт благополучно.
Еще на подступах к Берлину, когда брали крепость, одного шофера ранило и я на этом студебеккере всё время подвозил миномет пока и взяли Берлин. Нашей части был приказ выбить немцев из рейхстага. Все силы отдавали в боях, но заняли рейхстаг, флаг победы повесили на рейхстаг. Как сейчас помню наше командование подходят к солдатам и офицерам, говорят «флаг Победы весит над рейхстагом, победа над Германией закончена, а сейчас в обороне будем». Предложили немецким частям капитулировать, поднесли нам в честь победы 100 гр спирта и колбасы 200 гр закусить. И прошла такая радость по всему фронту, не только по фронтам, а даже по всему народу Советского Союза. Вот так я и мои товарищи добились победы над Германией. Капитан Ермолин писал домой и на производство где работала моя жена, зачитали на собрании о моих подвигах и наградах, письмо и сейчас сохранилось.
От Президиума Верховного Совета имею 8 благодарностей, документы также сохранены. За взятие городов:
1.Варшавы и реки Висла от 16.01.1945г
2.за взятие г. Шнайдепюль от 14.02.1945 г
3.за взятие сильно укрепленной обороны немцев восточнее г. Штаргард и сильными опорными пунктами в Померании от 04.03.1945г.
4. за взятие городов Штаргард, Наугард, Польцин и мощных опорных пунктов на Штеттинском направлении от 05.03.1945г.
5.за взятие городов Голнов, Штетин и Массов от 07.03.1945г.
6.за взятие Альдамм от 20.03.1945г.
7.за взятие Франкфурта на Одере от 23.04.1945 г.
8.за взятие города Берлина – столицы Германии от 2 мая 1945 года
Все благодарности сохранились, имею награды: орден Красной Звезды и 4 медали.
Из Берлина выехали 4 мая 1945 года в г. Эрфут, при передвижении на автостраде встретились с родным дядей, Жабкиным Лукой Семеновичем. В одной части были и не виделись, да и невозможно в боях видеться, только он был в зенитной, а я в тяжеломинометной бригаде, он ехал тоже из Берлина. На трассе только смогли адреса записать и разъехались, от радости даже не спросили как наши семьи. Самое главное что остались живы и с победой поедем домой.
Когда приехали на место, списались письмами. Из письма узнал что он от меня в 50 км. В 7 км от города Веймар, около веймарского лагеря где были наши военнопленные. Отпросился я у командира бригады полковника Артемова, отпустил он меня на 2 суток, дали легковую машину и отвезли к дяде Луке. Я у него переночевал и утром его на одни сутки отпустили командиры. Мы вместе переговорили обо всем и видел лагерь веймарский и курган костей наших военнопленных, дядя рассказывал и показывал мне, их водили по лагерю, смотрели как устроены душегубки. Я дяде говорю, что чуть со мной этого не случилось, сумел уйти из рук немцев. И разъехались с ним в свои части. Еще оказывается мы переправлялись через мост (забыл какая река), а зенитки отбивали немецкие самолеты, а он говорит «а я ещё присматривался, сколько прошел фронта, а еще не видел такой техники, наверно новая», а когда увиделись на трассе он говорит «я вас видел когда на взятие Берлина ехали».
На всех направлениях закончилась война, настал мир.
По Приказу Главнокомандующего отпустить в запас домой какой то процент армии, нас демобилизовали и мы с родным дядей Лукой Семеновичем вместе с Победой вернулись в родное село, пос. Троицкий Благодарненского р-на, к своим семьям: к женам, матерям и детям. Сколько было слез кто плакал от радости, а многие плакали от того что не вернулись с фронта мужья, сыны и отцы. Весь народ сошелся на радостную встречу фронтовиков, все осматривали да плакали. И взрослые и дети спрашивали «а наш папка придет?», но наш ответ был один «если живой, обязательно придет». Ещё спрашивали как ваше здоровье. Дядя был тяжело ранен и после госпиталя попал на фронт, а сейчас у него открылись раны. У меня после контузии сейчас сильные головные боли, а в глазах все двоится. Поддерживался фронтовыми лекарствами, еще терпеть можно было, а сейчас стало хуже. Через 15 дней заболел, в больницах лечили в Ставрополе и в районной больнице. После лечения я стал чувствовать себя хорошо.
Принял автомашину и работаю шофером в совхозе Красный Маныч Туркменского р-на 23 года, за отличную свою работу получаю к каждому празднику премию, имею награды 3 медали за доблестный труд.

К сожалению сведений о Павле Долгалеве из Краснодарского края, семью которого дедушка искал, на сайтах pamyat-naroda.ru, obd-memorial.ru я не нашла.
А рассказ дедушки постаралась привязать к датам действия. Из Книги Памяти Ставропольского края, которую составляли по сведениям РВК, я узнала что дедушка служил в 1331-й стр. полк, 6-я минометная бригада. Из наградных я знала что в 6-ой минометной он служил в конце войны, а начинал он войну в 1331 стр. полку. На сайте память народа сохранились Журналы боевых действий 421 стрелковой дивиизи, куда и входил 1331 стр.полк.
Также мне интересно было что за совхоз Ульяновск, но тут мне вначале помогло фильтрационное дело, которое вначале я запросила в УФСБ по Краснодарскому краю, т.к. дедушка писал что фильтрацию проходил в Армавире. Но мне ответили что "архивные материалы на бывших военнослужащих Советской Армии, находившихся в немецком плену, проходившие госпроверку (фильтрацию) в спецлагерях НКВД-МВД СССР находятся на хранении в УФСБ России и/или Госархивах по республикам, краям и областям по месту рождения или призыва военнослужащих." После чего я обратилось в наше, Ставропольское УФСБ и мне дело дали для ознакомления, а также скопировали листы из дела. Т.к. на тот момент 75 лет не прошло с момента начала/окончания дела, то попросили принести с собой документы, подтверждающие родство. Из этого дела я узнала что дедушка был в плену с 6 ноября по 3 декабря 1941г. А выходили его в совхозе Н-Васильевского района Запорожской области. А уже на форуме мне подсказали где это находится территориально. За что большое спасибо форумчанам и форуму!

Какая же вы счастливая, Таня!!!такое письмо от дедушки сохранилось- просто чудо, живой материал.... Читала и всё,как перед глазами проходило....
Кто-то из великих сказал: каждая закономерность- случайна, а каждый случай- закономерен....
Так и в вашем случае: казалось бы случайно ваш дедушка увидел фильм о Болгарской семье, но именно увиденный сюжет поверг его к написанию этой статьи и она сохранилась и дошла до потомков......

Tany26 написал:

[q]
заболел, в больницах лечили в Ставрополе и в районной больнице
[/q]

Возможно( предположительно) его мог лечить мой прадедушка- Васильчиков Лев, ведь он был в Первую мировую воен.врачом и во ВОВ его профессия и опыт должны были быть востребованы....

Loran-mm
Спасибо за тёплый отклик.

Loran-mm написал:

[q]
Возможно( предположительно) его мог лечить мой прадедушка- Васильчиков Лев, ведь он был в Первую мировую воен.врачом и во ВОВ его профессия и опыт должны были быть востребованы....
[/q]

Мир тесен, иногда мы даже не предполагаем насколько. А дедушка в Ставрополе лечился уже после войны.

Почему у воспоминаний не указано ФИО автора и год рождения и иная краткая информация?? А в газету он писал ту, что выписывал, например, районную или областную, начитавшись других историй, или/и в Краснодар. А похоронку та семья получила, и не сочла нужным ответить на письмо, либо сменила адрес (не знаю, возвращалось ли письмо в те времена).
А имя не нашли в базах наверно потому что фамилия искажена в воспоминании, не учтены тонкости произношения и происхождение. И, похоже, не всё оцифровано или документы утеряны, т.к. начало войны. Вот см. ниже на основе информации найденной на месте захоронения (часто полностью фио не писали на табличке) или во время эксгумации и перезахоронения.
Книга Памяти. Город-герой Севастополь. Том 6:
ДОВГАЛЕВ. Старшина. Погиб в декабре 1941 г. в районе Мекензиевых гор, высота 42.7 м. (может ошибка - 142.7 м). Это в районе Севастополя. В горах проходит железная дорога и есть станция. Несомненно он.

Перешлите письмо в газеты. Также в газеты Краснодарского края (если районные, то с учётом родовых гнёзд фамилии), Севастополь. Либо активнее искать самостоятельно, с учётом нового написания фамилии (могут уйти часы и дни). Также может быть интересно, для понимания общей обстановки: Севастополь. Хронология 2-й обороны часть 2 - samlib.ru/n/nemenko_a_w/sevastopoloborona2.shtml

psyandr написал:

[q]
Почему у воспоминаний не указано ФИО автора и год рождения и иная краткая информация??
[/q]

ФИО автора указаны в благодарности за взятие Берлина, место рождения в воспоминаниях. Ели Вам что то интересно дополнительно, я напишу.

psyandr написал:

[q]
ДОВГАЛЕВ. Старшина. Погиб в декабре 1941 г. в районе Мекензиевых гор, высота 42.7 м. (может ошибка - 142.7 м). Это в районе Севастополя. В горах проходит железная дорога и есть станция. Несомненно он.
[/q]

Спасибо, да, возможно он. Только дедушка попал в плен в ноябре (так указано в фильтрационном деле), значит и его товарищ погиб раньше декабря.

psyandr написал:

[q]
Перешлите письмо в газеты.
[/q]

Сейчас люди больше пользуются интернетом и газеты мало выписывают. К тому же уже хотели отдать в районную газету, не взяли.

Tany26 написал:

[q]
дедушка попал в плен в ноябре (так указано в фильтрационном деле)
[/q]

ну он же вроде недолго там был, а вышеописанные события в конце декабря и позже (и до декабря наверно - всё не читал, и всё-таки при нахождении таблички на месте там только фамилии в основном, звания, а не даты гибели - и могли приписать для КП дату основных известных боёв), и место - в районе тех гор, которые явно и описаны в письме (часть пути продвижения можно найти теоретически). В письме они же и описаны. Может и в документе ошибка. Вам виднее (не указали все данные), описанное до пленения или после. Шли же без свободно, раз хотели примкнуть к партизанам.
Так тут-то фио не указали (причём тут бумажные благодарности, где она написана). Какой смысл где-то опубликовывать без указания авторства, это некорректно. Если тайна - то пусть и остаётся. Кроме бумажных сми есть и электронные официальные и неофициальные, но небумажные читает далеко не весь круг читателей.
Год тоже важен - для понимания некоторых вещей.
В военкоматах места призывах и областном искать информацию ещё, как вариант. Но с запросом не только искомой фамилии добуквенно.

psyandr написал:

[q]
ну он же вроде недолго там был
[/q]

Он был месяц в плену, только фронт к тому времени сдвинулся и он на фронт попал уже в 1943, после освобождения Ставропольского края.

psyandr написал:

[q]
Может и в документе ошибка.
[/q]

Да, как в одном так и в другом документе могла быть ошибка.

psyandr написал:

[q]
Так тут-то фио не указали (причём тут бумажные благодарности, где она написана).
[/q]

Обычно подпись в конце текста идёт, там же размещена благодарность. Вы же сами написали что всё не читали.

psyandr написал:

[q]
В военкоматах места призывах и областном искать информацию ещё, как вариант. Но с запросом не только искомой фамилии добуквенно.
[/q]

Вы не поняли, я никого целенаправленно не ищу. Я просто поделилась воспоминаниями. И если вдруг кто то из родных Павла Долгалева/Довгалева увидит, будет хорошо.

Воспоминания о ВОВ моего дедушки