Яренский уезд (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Глеб Горбовский

ЗЫРЯНЕ

Моей бабке А.А. Сухановой

Издревле мы, из рани,
древляне, ведуны,
дремучие зыряне,
на воду шептуны.
Голубоглазый воздух
над нашей головой.
Из мёда мы, из воска,
из ягоды живой.
С кислинкою, с грустинкой,
с куделью бороды,
с прозрачной паутинкой,
летящей вдаль мечты…
Из нежити, из драни,
из стыни и огня —
зоряне, северяне,
зелёная родня!
…Не оттого ль, однако,
как бред во мне, как бес,
сидит занозой тяга —
в глушь вековую, в лес?
Из рвани — не в дворяне,
с топориком — в рассвет!
Таёжные цыгане,
мы есть и как бы — нет…
Порхают наши дети,
как пчёлы без цветов,
пока не ткнутся в сети
прелестных городов.
Из сини мы, из рани,
крестьяне, рыбари,
лесные соборяне,
хранители зари!

ИРТОВСКИЕ ЮМШАНОВЫ.
ИСТОРИЯ РОДА
(продолжение, часть 3)

Итак, в предыдущей части исследования мы выяснили, что у Матрёны Яковлевны Юмшановой отец был Яков Афанасьевич 1798 г.р, а мать - Дарья Федоровна 1814 г.р.
Как показали документы, Матрёна была у них единственной дочерью. В любом случае, документов, свидетельствующих о наличии у Якова и Дарьи других детей, на данное время не обнаружено.

Что же интересного мы можем узнать о семье Якова Юмшанова?
Это один из многих документов, показывающих состав семьи, в которой родился Яков Афанасьевич Юмшанов:
Из Исповедной ведомости Ленской Спасской церкви 1810 года (ЯКМ 2072, ф. 1, д. 122):
(л.277) "Деревни Савинской.
70. Афанасей Михайлов Юмшанов 45 лет. Жена ево Параскева Петрова 51 год. Дети их: Павел 18 лет, Андрей 15 лет, ИАКОВ 14 лет, Афанасья 12 лет".
Если же проанализировать несколько исповедных ведомостей, то станет ясно, что у родителей Якова - Афанасия и Парасковии, было 8 детей: 5 сыновей (сам Яков, Степан, Николай, Павел, Андрей) и 3 дочери (Анна, Анна же и Афанасия).

Наиболее полно состав семей отражался в ревизских сказках. Вот наиболее характерная запись, в частности о семье Юмшановых из дер. Савинской:
Из Ревизских сказок о государственных крестьянах Вологодского наместничества Яренской округи 1782 года (ГАВО, ф. 388, оп. 9, д. 30):
(л.307) "Яренской округи Наволоцкой волости крестьяне:
(л.309) В деревне Савинской Жукова тож.
(л.309 об.) Софрон Иванов сын Емшанов (так в документе) (52 года в 1762 году/умер в 1780 году). У него жена Татьяна Михайлова дочь (55 лет в 1762 году/умерла в 1775 году). У них дети, написанные в бывшую ревизию: Михайло (24 года/44 года), Степан (23 года в 1762 году/умер в 1773 году); девицы: Евдокия (18 лет в 1762 году), выдана в замужество Иртовской волости за крестьянина Ивана Алексеевых; Ксения (16 лет в 1762 году), выдана в замужество Жешарской волости за крестьянина Дмитрея Ячменева.
У Михайла жена Ульяна Иванова дочь (27 лет/47 лет), взята экономического ведомства Вожамской волости у крестьянина Ивана Шалаева. У них дети, написанные в бывшую ревизию: АФОНАСЕЙ (1 год/21 год), рожденной после ревизии Степан 18 лет; дочь Марья (3 года в 1762 году), выдана в замужество Иртовской волости за крестьянина Алексея Селиванова.
У АФАНАСЬЯ жена (л.310) Параскева Петрова дочь 23 года, взята Яренской округи Цылибской Рождественской церкви у священника Петра Булатова. У них дочь, рожденная после ревизии Анна 1 год".
В этой Ревизской сказке можно отследить не только родителей Афанасия Юмшанова, но и братьев-сестер отца Афанасия - Михаила Юмшанова, а также дедушку и бабушку Афанасия. Это Софрон Иванович Юмшанов и Татьяна Михайловна.

Кстати, приятная неожиданность - Софрон Юмшанов является моим 6 раз прадедом. От его дочери Евдокии (моя 5 раз прабабушка, была выдана в замужество за Алексеева Ивана Ивановича из дер. Горы Иртовского селения) пошла ветвь моей мамы по линии Алексеевых, а от его сына Михаила 1740 г.р. пошла веточка Елены, фотография которой и побудила меня заняться исследованием ее веточки родословной. Несложно подсчитать, что мы с ней являемся 8-юродными братом и сестрой!

Итак, подведем небольшой итог.
У Афанасия Юмшанова отец - Юмшанов Михаил Софронович 1740 г.р., мать - (Шалаева в девичестве) Ульяна Ивановна 1735 г.р. Кроме Афанасия у них был сын Степан и дочь Марья.
У Михаила Юмшанова родители: отец - Софрон Иванович 1712 г.р., мать - Татьяна Михайловна 1707 г.р. Кроме Михаила у них был сын Степан и дочери Евдокия и Ксения.

(продолжение следует)

ИРТОВСКИЕ ЮМШАНОВЫ.
ИСТОРИЯ РОДА
(продолжение, часть 4)

Итак, в прошлый раз мы остановились на Юмшанове Софроне Ивановиче (1712 – 1780 гг.) из дер. Савинская, нашем с Еленой общем предке, ей и мне 6 раз прадеде.
Для полноты картины приведу ещё один документ.

Из Переписной книги г. Яренска и Яренского уезда 1747 года (РГАДА, ф. 350, оп. 2, ч.2, д. 4217):
(л.131) "Наволоцкой волости черносошные крестьяне:
(л.131 об.) В деревне Савинской Жукова тож.
Написанной в прежнюю перепись
2153. СОФРОН Иванов сын Ешманов 35 лет. У него дети, после переписи рожденные:
2154. Михайло 7 лет,
2155. Степан 6 лет".
По имеющимся документам установлено, что у Софрона жена была Татьяна Михайловна, дети: Михаил, Степан, Евдокия и Ксения.
Кто же был родителями Софрона Юмшанова? Ведь из предыдущих документов удалось установить только имя отца Софрона - Иван.
Посмотрим другие документы.

Как показал анализ документов, в дер. Савинской в тот период проживал только один Юмшанов Иван. Очевидно, что он и является отцом Софрона Юмшанова.
Из Переписной книги города Яренска с уездом переписи стольника и воеводы Ивана Ивановича Немтинова 1710 года (РГАДА, ф. 350, оп. 1, д. 478):
л.74 об.) Деревня Савинская
Во дворе крестьянин ИВАН Алексиев сын Юмшанов 44 лет, жена ево Матрона 40 лет".

Из Крестоприводной именной книги населения Яренска с уездом 1682 года июля-сентября (РГАДА, ф. 137, оп. 2, д. 1301):
(л. 24) "Учинили в Вадьинской волости крестьяне: (л.25 об.) Пашко да ИВАШКО Алексеевы дети Юмшановы".

Из Переписной книги г. Яренска и Яренского уезда 1678 года (РГАДА, ф. 1209, оп. 1-2, д. 15057-1):
(л.66) "Волость Вадья.
(л.72) Деревня Савинская, Жуковская тож на суходоле: во дворе крестьянин
Алешка Аверкиев сын Юмшанов, у него дети Пашко в возрасте, ИВАШКО 10 лет, Стенька 8 лет".

Таким образом, стали известны родители Софрона Юмшанова - Иван Алексеевич 1668 г.р. и Матрёна 1670 г.р.
К сожалению, братьев и сестер Софрона установить пока не удалось.
Зато стал известен отец Ивана Юмшанова - Алексей Аверкиевич. Возраст его не указан, но судя по годам рождения детей, он 1645-1650 гг. рождения.

По Алексею Аверкиевичу Юмшанову нашлась запись ещё в одном документе, где указан и его отец.
Из Переписной книги г. Яренска и Яренского уезда 1646 года (РГАДА, ф. 1209, оп. 1, д. 143):
(л.61 об.) "Волость Вадья, а к ней деревни.
(л.67) Дер. Савинская, Жуковская тож на суходоле, а в ней:
во дворе АВЕРКЕЙКА, прозвище ТРЕНЬКА, Прохоров сын Юмшанов с сыном с ОЛЕШКОЮ, у него ж сын Максимко сшел в Сибирь, холост, во 151 (в 1643) году".

Об Аверкии также имеется следующий документ (что очень удивительно, так как этот документ сохранился только фрагментами).
Из Писцовой книги Яренского уезда 1628-1629 года:
(л.9) "Деревня Савинская, Жуковская тож на суходоле, а в ней крестьян: во дворе ТРЕНЬКА Прохоров, молотчей. Пашни паханые середние земли 2 чети".

Таким образом, стало известно, что у Алексея Аверкиевича Юмшанова сыновья Павел, Иван, Степан.
У его отца Аверкия Прохоровича кроме Алексея был ещё сын Максим, который сошел в Сибирь (не от него ли пошли Юмшановы за Уралом?).

Перейдем теперь к отцу Аверкия Юмшанова - Прохору Юмшанову.
О нем тоже есть запись в архивных документах.
Из Писцовой книги Яренского уезда письма и дозору Василия Ларионова и подьячаго Андрея Горохова 1608 года:
(л.38) "Волость Вадья.
(л.40) Деревня Воловская, дворы врозни: во дворе ПРОХОРКА Юрьев молотчей".

И совсем удача - найти отца Прохора в самом древнем сохранившемся документе!

Из Сотной с писцовых книг И.Г.Огарева и подьячего Ф.Юрьева на город Яренск с уездом 1585-1586 годов:
"Деревня Воловская: во дворе ЮШКО (прим: Юрий) Костянтинов, середней, во дворе Власко Костянтинов, середней, да сын его Семейка. Пашни паханые середние земли 7 чети с осьминою в поле, а в дву по тому ж ; сена 50 копен".

Здесь хотелось бы отметить (чтобы не было сомнений в родстве Прохора и Юшки), что имя Юшко было образовано от одной из народных форм имени Юрий, которое, в свою очередь, является краткой формой имени Георгий. Юрка, Юраня, Юреня, Юрас, Юхан, Юхно, Юша, Юшко, Юшка, Юрочка, Юречко – это лишь малая часть разговорных форм имени Юрий. В народе это имя употреблялось также в форме имени Егор.

И ещё: учитывая, что к названию деревни Валовской, в которой в ПК 1585-1586 гг. был отмечен предок Юмшановых Юшко Костянинов с братом Власко, в последующем добавлялось "Константинова тож", можно с уверенностью утверждать, что основатель рода Юмшановых был и основателем деревни Валовской.

Итак, подведем итоги.
В результате исследования нам удалось установить 15 поколений Юмшановых! Самый последний найденный представитель этой фамилии - Константин, проживал в начале XV века.
Таким образом, Юмшановы - одна из древнейших и коренных фамилий Яренского уезда. Приведенные документы свидетельствуют, что этот род существует на Вычегде более 500 лет!

Кстати, фамилия Юмшанов является не очень распространенной в регионах России и стран ближнего зарубежья. В ряде исторических текстов носители фамилии были важными персонами в XVI-XVII веках, имевших существенную власть и почести. Первые свидетельства фамилии можно обнаружить в таблице переписи населения Древней Руси во времена царствования Ивана Грозного. У правителя имелся специальный список княжеских и ярких фамилий, которые давались придворным только в случае особых заслуг или награды. В следствие чего эта фамилия донесла личное первоначальное обозначение и является редкой.

На фото: один из представителей рода Юмшановых - Саша Юмшанов, дер. Гора Иртовского селения, 1969 год (фото Владимира Алексеева).

ПОТОМКИ ИРТОВСКИХ АЛЕКСЕЕВЫХ

На один из моих постов о Юмшановых откликнулся Владимир Котрехов. Он написал: "Я был в гостях у Алексеева Александра Алекеевича, его сыновей Евгения и Валентина, у его жены Алексеевой Александры Степановны в дер. Ирта. Их дом стоял на Горе самым первым. Фотография до боли растревожила душу. Река на которой ловил рыбу (подлещиков) на бонах".
На такой комментарий я не смог не отреагировать и написал ему в личку:
"Владимир, здравствуйте!
Очень приятно, что Вы оставили замечательный комментарий к моему сообщению о Юмшановых! Да, Иртовские места забыть невозможно!
Как я понял, у Вас Иртовские корни? Алексеевы - это Ваши предки?".
Владимир ответил:
"Я двоюродный брат Евгения и Валентина Алексеевых. Моя мать Клавдия, сестра Александра Алексеевича. Я хорошо знаком с Крюковым Алексеем Павловичем, бывшим зам. главы администрации г. Яренска.
Он может поделиться с Вами обо мне, т.е. Котрехове Владимире Кузьмиче".

Крюкову Алексею Павловичу я конечно же сообщил о Владимире Котрехове.
Но меня заинтересовало, кем мы с Владимиром друг другу приходимся: ведь Алексеевы мои кровные предки - моя прабабушка по линии мамы Софронова Любава Ивановна в девичестве была Алексеевой, причем родилась в дер. Гора Иртовского селения.
Благо, что моя родословная достаточно большая (включает более 11770 чел., 21 поколение, состоит из 35 фамилий кровных родственников), поэтому не составило труда найти в ней Алексеева Александра Алексеевича, который был мне 9-юродным дедом.
Кстати, дом его был самым большим на Горе, но перед ним в годы моей юности уже стоял дом Сани Щеголевой (как ее все называли) - Щеголевой (Масловой в девичестве) Александры Алексеевны, моей троюродной тети.

Действительно, у Алексеева Александра Алексеевича, сына Алексеева Алексея Лукича и Алексеевой (Корольковой) Александры Павловны, была сестра КЛАВДИЯ Алексеевна. Кроме нее был брат Павел и сестры Мария и Елена.
По Клавдии Алексеевне никакой информации не было, поэтому я сразу написал ее сыну, Котрехову Владимиру Кузьмичу, чтобы он сообщил мне данные о ней.
Из письма Владимира Котрехова: "Мать Котрехова (Алексеева) КЛАВДИЯ Алексеевна 1912 г.р., после ВОВ жила в г. Архангельске, умерла там же в 1980 г. Ее муж Котрехов Кузьма Ильич 1916 г.р., умер в 1970 г. в г. Архангельске. Оба воевали всю войну. Мать была медсестрой, вытаскивала раненых с передовой. Награждена 2-мя орденами Красной Звезды, медалями...".

Эти данные меня так заинтересовали, что я решил по Клавдии Алексеевне узнать как можно больше - ни в одном из источников о ветеранах Великой Отечественной войны - жителях и уроженцах Ленского района я ее не встречал!
В результате поисков удалось установить, что КЛАВДИЯ Алексеевна Котрехова (Алексеева) настоящий герой!
Вот официальная информация с сайта «Память народа»:
"Алексеева Клавдия Алексеевна, 1912 г.р., место рождения: Архангельская обл., Ленский р-н, дер. Гора. Место призыва: Октябрьский РВК, г. Архангельск, дата призыва – 06.1941 г.
Воинское звание – гв. старшина медслужбы; воинская часть: 25 медико-санитарный батальон 23 гвардейской стрелковой дивизии 1 Ударной армии Северо-Западного фронта (25 омедсб 23 гв. сд 1 Уд. А СЗФ).
Награды: орден Отечественной войны II ст. (приказ МО СССР 1988 года), орден Красной Звезды (приказ командира 23 гв. сд 1 БФ № 40/н от 06.05.1945 г.), медаль «За боевые заслуги» (приказ военного совета 1 уд. А № 441 от 02.08.1943 г.), медаль «За отвагу» (приказ командира 23 гв. сд №163 от 28.09.1944 г.)".

Владимиру Кузьмичу Котрехову действительно есть кем и чем гордиться!
Но, раз уж взялся, то решил и по отцу Владимира Котрехова поискать...

Результаты поиска превзошли все ожидания!
Информация с сайта "Память народа":
"Котрехов Кузьма Ильич, гв. мл. с-нт, командир отделения эвакотранспортного взвода 25 отдельного медико-санитарного батальона 23 гв. сд, шофер отдельного медико-санитарного батальона, член ВКП(б), 1916 г.р., Архангельская обл., Шенкурский р-н, Ямскогорский с/с, дер. Захаровская. Место службы: 25 омсб 23 гв. сд 1 А.
Награжден: орден Красной Звезды (1944 год), орден Красной Звезды (приказ 23 гв. сд 1 Белорусского фронта № 40/н от 06.05.1945 г.), медаль «За освобождение Варшавы» (приказ 23 гв. сд 1944 г.), медаль «За взятие Берлина» (Указ Президиума ВС СССР от 9 мая 1945 г., приказ 23 гв. сд №68 1945 г.), медаль «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (1945 год).

сразу же обратил внимание на то, что отец и мать Владимира Котрехова - Кузьма Ильич и Клавдия Алексеевна, во время войны служили в одном и том же медико-санитарном батальоне 23 стрелковой дивизии. Только вот Кузьма Ильич был шофером, командиром отделения в эвакотранспортном взводе, а Клавдия Алексеевна хирургической медсестрой, которая под огнем противника эвакуировала с поля боя раненых бойцов и командиров, а после этого ещё и ассистировала врачу-хирургу во время операций, не отходя от операционного стола по несколько суток, как написано в наградных документах.
То есть они встретили и полюбили друг друга на фронте!
Вот это история!
Я не смог удержаться и решил написать об этих замечательных людях, настоящих героях Великой Отечественной войны, наших земляках!
Пусть память о них остаётся не только в документах, но и в наших сердцах!

На фото:
1. Алексеев Александр Алексеевич второй слева направо;
2. Деревня Гора Иртовского селения. Справа второй дом (большой) - дом Алексеевых Александра Алексеевича и Александры Степановны;
3. Котрехов Владимир Кузьмич.

АЛЕКСЕЕВЫ ИЗ ДЕРЕВНИ ГОРА ИРТОВСКОГО СЕЛЕНИЯ

Один из последних моих постов был посвящен Клавдии Алексеевне (Алексеевой в девичестве) и её мужу Кузьме Ильичу Котреховым, настоящим героям Великой Отечественной войны. Их фотографий, к сожалению, у меня не было и для наглядности я разместил фотографию домов бывшей деревни Гора Иртовского селения и фото жителей Горы, среди которых был брат Клавдии Алексеевны - Алексеев Александр Алексеевич.
Однако незначительное упоминание Алексеева Александра Алексеевича и его фото вызвали о нем комментариев больше, чем о героях заметки.
Леонид Алексеев написал: "А я почему-то не помню про эту семью однофамильцев Алексеевых. Дом, насколько помню, был нежилой. А ведь 8 лет мимо него зачастую ходил со школы, а уже с орсовского магазина мимо ни за что не пройдёшь. А может в те школьные годы и не обращал внимания на пожилых людей".
Ирина Неронова: "На мой взгляд, дядя Саша Лукин был очень добрый, а тётя Саня Лукина - харАктерная женщина".
Получается, что кто-то хорошо помнит Александра Алексеевича и его супругу, а кто-то и вспомнить уже не может данную семью.
В принципе, это неудивительно - проходит 2-3 поколения и потомки не могут вспомнить как звали их прабабушек и прадедушек. Что уж говорить, если речь идёт хоть и об однофамильцах и вроде бы как и не родственниках, хоть и односельчанах?
Поэтому я и решил написать об Алексеевых из деревни Гора и об Александре Алексеевиче или, как его местные ещё называли, - Александре Лукине или дяде Саше Лукине, в частности.
Да, прозвище "Лукины" появилось не просто так - был у Алексеевых предок, которого звали Лука. А так как Алексеевых на Горе было достаточно много, стали называть потомков Луки Алексеева Лукиными, прибавляя к имени-отчеству имя предка, чтобы обозначить родовую принадлежность.
К Луке Алексееву мы ещё вернёмся.

А пока продолжим об Алексееве Александре Алексеевиче и его семье. Родился он в 1903 году в деревне Гора.
Его отец - Алексей Алексеев, был сыном упомянутого Луки Алексеева. Мама - Александра Павловна (в девичестве Королькова), родом с Базлука, что между Микшиной Горой и Яреньгой,
У Александра Алексеевича были сестры Елена, Мария, Клавдия (о ней, герое Великой Отечественной войны, я и писал в предыдущем посте) и братья Павел (жил в Ленинграде) и Владимир (1925 г.р., погиб на фронте в годы ВОВ).
Дом на Горе (его называли "Лукин дом"), в котором жил Алексеев Александр Алексеевич с супругой Александрой Степановной, принадлежал ему наполовину - вторая часть дома стороной на Курью была его брата Ивана Лукича. Но Иван Лукич там жить не стал (о причинах расскажу в другой заметке), в связи с чем та часть дома казалась нежилой (поэтому Леонид Алексеев и думал, что в доме никто не живёт).
У Александра Алексеевича и его супруги Александры Степановны было два сына - Евгений и Валентин. Сыновья выросли, разлетелись, как птенцы из гнезда, обзавелись своими семьями - жизнь не остановишь...
И остались доживать свой век вдвоем в этом большом доме Алексеевы Александр Алексеевич и Александра Степановна одни, как и многие другие их односельчане. Сыновья, конечно, их не забывали - старались каждый год навещать, приезжали со своими детьми.
Жили скромно, незаметно. Александр Алексеевич вообще был человек добрый, душевный и скромный - мало кто из односельчан знал, что он тоже герой, участник не только советско-финской войны 1939 года, но и Великой Отечественной войны, был ранен, награждён многими медалями за свои подвиги на фронте.
Причем, будучи простым красноармейцем, рядовым, участвовал не только в борьбе с немецкими захватчиками, но ещё и против японцев.
Об этом свидетельствуют его боевые награды: медаль "За боевые заслуги", медаль "За победу над Германией в Великой Отечественной войне", медаль "За победу над Японией".
И таких замечательных людей в Ирте проживало немало! Жаль, что со временем мы начинаем их забывать...
Захоронен Алексеев Александр Алексеевич на кладбище в Ирте.

На фото: 1. Алексеев Александр Алексеевич с боевыми наградами.
2. Вдова Александра Степановна Алексеева на могилке супруга, 1980 год.
3. Семья Алексеева Александра Алексеевича.

P.S. Приношу искреннюю признательность за предоставленные фотографии внучке Александра Алексеевича - Елене.

АЛЕКСЕЕВЫ ИЗ ДЕРЕВНИ ГОРА ИРТОВСКОГО СЕЛЕНИЯ
(продолжение)

В прошлый раз я рассказал об Алексееве Александре Алексеевиче из деревни Гора Иртовского селения и его семье.
Но допустил одну неточность... Я написал:
"Дом на Горе (его называли "Лукин дом"), в котором жил Алексеев Александр Алексеевич с супругой Александрой Степановной, принадлежал ему наполовину - вторая часть дома стороной на Курью была его брата Ивана Лукича".
Конечно же, вторая часть дома принадлежала Ивану Лукичу, только вот Иван Лукич был не братом, а дядей Александру Алексеевичу Алексееву!

Но сначала об отце Ивана Лукича – Алексееве Луке Ивановиче.
ЛУКА Алексеев родился в дер. Гора Иртовского селения Яренского уезда в 1841 году. Его отец – Иван Алексеевич Алексеев с женой Александрой Кирилловной вырастили кроме сына Луки еще 4 дочери: Августу 1838 г.р., Анну 1845 г.р., Павлу 1846 г.р. и Матрену 1850 г.р. Лука был вторым ребенком в семье. О Луке есть достаточно много записей в церковных документах. Вот одна из них.
Из Исповедной ведомости Иртовской Воскресенской церкви 1845 г. (НАРК, ф. 231, оп. 1, д. 211):
(л.90 об.) "Деревни Горы.
37. Иван Алексеев Алексеев 39 лет. Жена его Александра Кирилова 30 лет. Дети их: ЛУКА 4 года, Августа 7 лет, Анна 1 мес.".

Как звали жену Луки пока установить не удалось. В памяти потомков осталось только ее отчество – Епихоровна. Как сообщила Макарова (Алексеева) Валентина Ивановна, внучка Луки Ивановича и дочь его сына Ивана, родили они 9 сыновей и 9 дочерей. Якобы были у них два Ивана и две Анны, но выросли только четверо сыновей – Александр, ИВАН, Алексей, Михаил, а также пятеро дочерей – Мария, Пелагия, Екатерина, Александра и Анна. Остальные умерли будучи ещё детьми.
Вот по имени этого Луки Ивановича Алексеева и стали звать его потомков Лукиными.

Вернёмся теперь к Алексееву Ивану Лукичу.
ИВАН Лукич (вторая половина большого дома на Горе перед домом Рыбиной Пелагии Ивановны была его) женился на Гобановой (в девичестве – Каневой) Александре Павловне в 1921 году, муж которой – Гобанов Николай Семенович до Первой Мировой войны служил в полиции, был урядником, на фронте был унтер-офицером, пропал без вести в 1914 году. Перед тем, как уйти на фронт, Николай Гобанов сказал своему другу Ивану Лукичу, чтобы тот, если он не вернется, позаботился о его жене. Александра Павловна ждала мужа 7 лет. Она говорила: «Если я выйду замуж, то Вычегда потечет в другую сторону». Так она любила первую любовь! И только тогда, когда стало ясно, что Николай Гобанов точно не вернется, вышла замуж за Ивана Лукича Алексеева. Потому Иван Лукич и не пошел жить во вторую половину дома, в котором жил Александр Лукич (а впоследствии - Александр Алексеевич Алексеев), а жил в двухэтажном доме с Александрой Павловной и с ее первой свекровью, матерью Гобанова Николая Семеновича. Их 2-этажный дом стоял за домом Павла Гобанова на Горе. Раньше он был в 2 раза шире, но левую половину дома распилили на дрова.

У Александры Павловны (4.11.1892 – 09.08.1977 гг., Каневой в девичестве, родилась в дер. Выемково, без матери осталась 2-х лет, без отца в 8 лет – может кто-то и помнит ее родителей), был сын от Гобанова Николая Семеновича – Евгений (род. 06.11.1912 г.). Был еще один сын - Александр или Алексей, но умер младенцем.

Сам Иван Лукич тоже воевал на германском фронте Первой мировой, был кавалеристом.

У Ивана Лукича Алексеева и Александры Павловны были дети: сын Алексеев Николай Иванович (04.02.1928 – 27.02.2000 гг.), дочери: Рытова (Алексеева) Олимпиада Ивановна (05.08.1925 – 27.12.1981 гг.), Селиванова (Алексеева) Мария Ивановна (24.07.1929 г.р.), Макарова (Алексеева) Валентина Ивановна (19.02.1931 – 28.07.2013 гг.), Грицак (Алексеева) Александра Ивановна (28.09.1935 г.р.).
Но дети - это совсем другая история...

На фото:
1. Алексеев Иван Лукич в годы Первой Мировой войны.
2. Алексеев Иван Лукич в зрелом возрасте.
3. Жена Алексеева Ивана Лукича - Алексеева (Канева в девичестве, Гобанова по первому мужу) Александра Павловна.

Приношу искреннюю признательность за предоставленные фотографии Нероновой Ирине Александровне.

(продолжение следует)

Дополнение к предыдущей публикации
АЛЕКСЕЕВЫ ИЗ ДЕРЕВНИ ГОРА ИРТОВСКОГО СЕЛЕНИЯ

Согласно картотеке Бюро учета потерь в Первой мировой войне (офицеров и солдат) Российского Государственного Военно-исторического архива младший унтер-офицер лейб-гвардии Петроградского полка Гобанов Николай Семёнович пропал без вести 29.09.1914 г. у п. Гура-Кальвария (город в Польше, входит в Мазовецкое воеводство). Карточка прилагается (Н.С.Гобанов последний в списке).

НАСЛЕДСТВО КУПЦА ЩЕГОЛЕВА
(продолжение комментария к статье О.А.Угрюмова, размещенной ВКонтакте в группе «Окна Яренска» 10 ноября 2021 г.), часть третья.

ЩЕГОЛЕВ АЛЕКСЕЙ ПАВЛОВИЧ

В прошлой моей публикации мы познакомились с Яренским купцом Щеголевым Павлом Ивановичем, уроженцем села Ирты, а также с архивными документами, раскрывающими историю его раскулачивания. Кроме этого, из этой публикации стало известно о двух сыновьях Павла Ивановича – Алексее и Михаиле.

Сегодня я публикую документ, связанный с раскулачиванием сына Павла Ивановича – Алексея Павловича Щеголева.
Об Алексее я уже писал – после раскулачивания он вместе с женой Парасковией Александровной (в девичестве – Софроновой) и детьми уехали в Великий Устюг, где построили дом, в одной половине которого жили они сами, в другой половине дома жил их сын Борис. Дочери – Зоя и Валентина, вышли замуж и разъехались. Алексей Павлович работал ветеринарным фельдшером.

По Алексею Павловичу удалось найти Похозяйственную карту 1931 года, в которой производился расчет взимаемого с населения сельскохозяйственного налога:
«С.Х. налог и страхование 1931 г.
ПОХОЗЯЙСТВЕННАЯ КАРТА №___
ЩЕГОЛЕВ Алексей Павлович, с. Ирта, кулак.
Живут постоянно на стороне.
Мужчин – 1, женщин – 1, остальных моложе 14 лет, 60 лет и старше – 2, проживающих на стороне за предел. с/совета – 2, всего едоков в хозяйстве – 4.
Посев 1931 года в поле и на усадьбе, включая пересев погибшей озими (в гектарах):
площадь пашни 1931 г. – 1,09;
рожь 0,27;
ячмень – 0,50.
Всего посева 1931 г. – 0,77
Весь посев 1930 года – 0,55
Сенокосы: заливные – 1,75, незаливные – 0,44
Животноводство. Крупный рогатый скот:
телята до 1 года – 1;
коровы и нетели старше 3 лет – 1;
учтено в 1930 году коров, быков и нетелей старше 3 лет – 1.
Итого коров, быков и нетел. старше 3 л. учт. в 1931 г.: облагаемые – 1.
Исчисление с.-х. налога:
По зерновым культурам – 5-00 руб.
По крупному рогатому скоту – 11-10 руб.».

Как видно из этого документа, даже у признанного кулаком Алексея Щеголева хозяйство было не таким уж и большим, фактически – как у обычного крестьянина.
Несмотря на это Алексей Павлович, видимо почувствовав, что жизни ему в родном селе не будет (на примере своего отца Павла Ивановича и брата Александра Павловича), решил покинуть родину и уехал в Великий Устюг, тем самым возможно сохранил свою жизнь и оградил свою семью от дальнейших репрессий и преследований.

(продолжение следует)

НАСЛЕДСТВО КУПЦА ЩЕГОЛЕВА
(продолжение комментария к статье О.А.Угрюмова, размещенной ВКонтакте в группе «Окна Яренска» 10 ноября 2021 г.), часть четвертая.

ЩЕГОЛЕВ АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ
Перейдем к следующему сыну купца Щеголева Павла Ивановича – АЛЕКСАНДРУ ПАВЛОВИЧУ.
Об Александре я раньше не знал ничего, пока не нашел архивные документы, связанные с его раскулачиванием.
ВЫПИСКА ИЗ ДОКУМЕНТА (название документа отсутствует, по содержанию – расчет взимаемого с.х. налога).
2. Щеголев Александр Павлович.
Пос. спис. – 7/10
Едоков – 3,
Труд. – 1/0
Систематическая сдача квартир п.15 – 186 руб.
Торговое посредничество в Яренске с братьями до 1930 г. п. 7 – 120 руб.
Посев 0,65 – 104 руб.
Заливной сенокос 1,20 – 84 руб.
Незаливной сенокос 0,30 – 9 руб.
Лошадь 1 – 60 руб.
Коров 1 – 120 руб.
Телят 1 – 8 руб.
Нетель 1 – 8 руб.
Лесозаготовки – 338 руб.
Тяж. извоз – 19 руб.
Зарплата сына – 450 руб.
Разный заработок – 8 руб.
ИТОГО – 1514 руб.
ПРИЧИСЛИТЬ Е.С.Х. Налог – 529 руб. 15 коп.

ВЫПИСКА ИЗ ДОКУМЕНТА (название документа отсутствует, по содержанию – решение о начислении налога)
2. ХОЗЯЙСТВО ЩЕГОЛЕВА Александра Павловича.
До революции имелось с братьями 6 домов, была крупная торговля, которая продолжалась и после революции. Раздельного приговора с братьями не имеет и числится одно хозяйство. До настоящего времени занимается систематической сдачей оборудованного помещения, торговое посредничество до 30 года.
Всего дохода 1514 руб. ПРИЧИСЛИТЬ налог 529 руб. 16 коп.

Из содержания этих двух документов видно, что в 1930 году Александр Павлович Щеголев имел землю под посев 0,65 га или 6,5 соток (1 га = 100 х 100 метров). Также у него была земля под сенокос 1,5 га или 15 соток, лошадь, корова, телка и нетель. Обычное крестьянское хозяйство… По нынешним меркам очень даже среднее.
Шести домов, как видим, у Щеголевых уже не было – основная часть была изъята. Из этого же документа видно, что основной заработок Александра Щеголева заключался в извозе. При этом, учитывая, что налогом была обложена только зарплата сына, наемный труд Александр не использовал.
В то же время Александр Павлович имел и «нетрудовой доход», который заключался в сдаче двух комнат своего дома под жилье. Об этом свидетельствуют следующие документы.

СПРАВКА
Дана настоящая Иртовскому с/с в том, что 21-го декабря 1930 года зав. конторой л/п был заключен договор на аренду помещения под контору л/п с гр-ом Щеголевым Ал-ром Павловичем, который сдал верхний этаж своего дома, состоящего из двух комнат, с оборудованием за плату 16 руб. в месяц сроком на один год, без отопления и оказания услуг.
Копия договора прилагается.
9.05.31 г. Счетовод Шиесского л/п (подпись)

ДОГОВОР
1930 года декабря 21 дня.
Я нижеподписавшийся завед. Шиесским л/п Лодчинкуин (? – неразб.) Петр Андреевич, заключил настоящий договор с гр-ном с. Ирты Щеголевым Павлом в нижеследующем:
Гр-н Щеголев сдает под контору Шиесского л/пункта в дому вверху две комнаты за плату шестнадцать 16 руб. в год без отопления и услуг.
Срок занимания помещения устанавливается один год, т.е. до 21 декабря 1931 г.
К сему подписал зав. л/п (подпись)
Хозяин дома (подписи нет).
Ниже надпись карандашом:
Настоящий договор засвидетельствован в Иртовском с/совете Ленского района С.Двинского края от имени зав. л/пункта Лодчинкуина Ю.И.(?) и хозяина дома Щеголева А.П. лично известных и живущих в селе Ирта, подписавших договор собственноручно. Взыскано госпошлины 3 руб. 84 коп. и внесено под кв. № ___
Пред. с/совета Лиханов п/п
Секретарь Чувашев п/п
24 декабря 1930 г.
Учитывая, что при заключении этого договора была взыскана госпошлина, получается, что Александр Щеголев сдавал жилье в поднаем вполне на законных основаниях.

Однако уже в 1931 году в рамках борьбы с кулачеством Александра Павловича также признали кулаком.
ВЫПИСКА из протокола собрания актива Иртовского с/с от 3 января 1931 г.
Присутствовало 26 человек.
Слушали:
Выявление кулацких хоз-в телеграмма КИК к/хоз-в ЩЕГОЛЕВА АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА.
Крупный торговец живет на нетрудовой доход полученный ранее.
Щеголев А.П. систематически сдает квартиры с мебелью.
Захаров: Во время коллективизации вел за собой бедноту и средняков против колхозов.
Председатель: Ивашин
Секретарь Тельтевская
Верно: (подпись) Воро… (неразб.)

ВЫПИСКА из протокола группы бедноты от 8 мая 1931 года
Пункт 7. ЩЕГОЛЕВ АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ. Ирта. Сдача квартир, посредничество с братом Николаем Павловичем и Иваном Павловичем (торговцы).
Верно: Секретарь (подпись) Чувашев(?)

ВЫПИСКА из протокола № 87 призидюма Иртовского с/с от 6 октября 32 г.
Слушали: хозяйство ЩЕГОЛЕВА АЛ. ПАВЛ. Торговое посредничество с братьями в Яренске до 30 года. Систематическая здача помещений до 30 года.
Постановили: хоз-во утвердить кулацким.
п/п Предс. с/с Волков
члены приз. Щеголев, Туробов
Верно: Ин. РИК (подпись) В.Афанасов
7 октября 32 г.

Самое интересное, что последние два протокола о признании хозяйства Александра Павловича кулацким были составлены уже после того, как Александра арестовали и осудили на 7 месяцев.
ПОМОРСКИЙ МЕМОРИАЛ: КНИГА ПАМЯТИ АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛ.
"ЩЕГОЛЕВ АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ (1876, Ленский р-н, д. Ирта,1931). Крестьянин, житель: Ленский р-н, д. Ирта. Арест: 16 МАРТА 1931 г. Осужден 06 октября 1931 г. тройкой при ПП ОГПУ Северного края. Обв. по ст. 58-10 УК РСФСР. Приговор: 7 месяцев. Реабилитирован: сентябрь 1989 года".

После этого следы Александра Павловича Щеголева теряются. Очевидно, его постигла та же участь, что и многих заключенных в лагерях и на великих социалистических стройках.
А что же семья?

По воспоминаниям родственников, сыновья Александра – Павел и Евгений, уехали в Архангельск, устроились сначала работать на стройке. Евгений потом до начала войны работал диспетчером на пристани Архангельск Северного управления речного пароходства (с 5 августа 1936 г. по 23 июня 1941 г.). Жена Александра Павловича – Екатерина Лукична (в девичестве – Алексеева, см. статью об Алексееве Иване Лукиче) жила в бане. Она приезжала несколько раз в Ирту. Останавливалась у Александра Лукича Алексеева в «доме Лукиных» на Горе.
В последний раз приехала в 1954 году. Пошла в лес, набрала голубики. Принесла своей крестнице Задориной Анне Васильевне, до замужества Щеголевой, родственнице по мужу, и говорит: «Аннушка, мне тебя дарить нечем, я тебе в подарок ягод насобирала». А до этого дарила льняную скатерть…
Сын Александра Павловича Щеголева – Евгений, впоследствии погиб в Великую Отечественную войну (о нем – отдельная история).

Итак, подведем небольшой итог…
Благодаря сохранившимся документам нам стало известно, что у Яренского купца, уроженца Ирты ЩЕГОЛЕВА Павла Ивановича, 1853 года рождения, было как минимум 5 сыновей: Александр, Алексей, Михаил, Иван и Николай. Судьбу троих сыновей – Александра, Алексея и Михаила удалось установить. Александр был арестован и осужден, его дальнейшая судьба понятна. Алексей Павлович уехал в Великий Устюг, где работал ветеринарным фельдшером. Михаил Павлович жил в г. Никольске Вологодской обл., работал заведующим аптекой. Судьба еще двух сыновей – Ивана и Николая, неизвестна. Будем надеяться, что дальнейшие их поиски увенчаются успехом.

(продолжение следует)

PS. Упомянутая Задорина (Щеголева) Анна Васильевна, крестница Щеголевой (Алексеевой) Екатерины Лукичны, приходится мужу Екатерины Лукичны - Щеголеву Александру Павловичу, 5-юродной сестрой.

НАСЛЕДСТВО КУПЦА ЩЕГОЛЕВА
(продолжение комментария к статье О.А.Угрюмова, размещенной ВКонтакте в группе «Окна Яренска» 10 ноября 2021 г.), часть пятая

ЩЕГОЛЕВ ЕВГЕНИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

В прошлой моей публикации я упомянул сына Щеголева Александра Павловича, внука Яренского купца Щеголева Павла Ивановича – Щеголева Евгения Александровича.
В этой публикации хочу рассказать о нем и представить документы, связанные с Евгением и его семьей.
Из воспоминаний родственников было известно, что он вместе с братом Павлом и мамой Екатериной Лукичной Щеголевой (Алексеевой в девичестве) после раскулачивания и ареста в 1930-е годы отца Александра Павловича Щеголева уехал в Архангельск, где сначала работал на стройке. Удалось найти справку, согласно которой Евгений Александрович с 5 августа 1936 года по 23 июня 1941 года работал диспетчером на пристани Архангельск Северного управления речного пароходства и был уволен в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии. То есть с началом Великой Отечественной войны был мобилизован на фронт.

Следующий документ, который помог установить судьбу Евгения Александровича Щеголева – это так называемая «похоронка»…
ИЗВЕЩЕНИЕ О ГИБЕЛИ Щеголева Евгения Александровича
Угловой штамп:
НКО СССР
990 отдельный батальон связи стрелкового корпуса
14 января 1944 г.
ИЗВЕЩЕНИЕ
Ваш сын рядовой 990 отдельного батальона связи Щеголев Евгений Александрович, уроженец г. Архангельска в бою за социалистическую Родину, верный военной присяге, проявив геройство и мужество, был убит восьмого января 1944 года. Похоронен у хутора Горболыска Невельского района Калининской обл.
Настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии (приказ НКО СССР № ___).
Командир части майор (подпись)
Начальник штаба гв. к-н (подпись).
Куда и кому было направлено это извещение о гибели Евгения Александровича не понятно – аресата и адреса на извещении нет. Может быть поэтому оно и сохранилось в архиве?

Но следующий документ более информативен!
Угловой штамп: "Управление по персональному учету потерь НКО СССР сержантского и рядового состава Действующей армии и пенсионному обеспечению их семей. 3 отдел. 17 июля 1944 г. Исх. № УП 3/3/587485.
Архангельскому ГВК.
Известите гр. Арясову Александру Андреевну, проживающ. пр. Сталинских Ударников, 32, ф. 2, кв. 14, что ее муж шофер, красноармеец ЩЕГОЛЕВ Евгений Александрович, уроженец Архангельской обл, Ленского района Иртовского с/с, рождения 1911 года в бою за социалистическую Родину погиб 8 января 1944 года. Похоронен с. Горболыска Калининской обл.
Из этого документа становится известен год рождения Евгения Александровича, а также данные по его жене и адрес её проживания.

Также найден Именной список безвозвратных потерь сержантского и рядового состава 990 отдельного батальона связи 96 стрелкового корпуса, где под номером 6 записан Щеголев Евгений Александрович.

Кроме этого документа удалось найти и паспорт воинского захоронения, где в списке захороненных павших воинов под № 133 числится красноармеец Щеголев Евгений Александрович.
Из этого документа становится ясно, что братская могила, где захоронен Евгений Александрович, находится в дер. Кислое Невельского района Псковской области.
Если у Евгения Александровича есть дети и внуки, то они могли бы поклониться его праху.
Но о его потомках пока ничего не известно.

Даже следующий документ не позволяет нам установить наличие детей у Щеголева Евгения Александровича.
ЗАПРОС ПРОКУРОРА ЛЕНСКОГО РАЙОНА АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ
"Угловой штамп:
СССР
Прокуратура Союза Советских Социалистических Республик
Прокурор Ленского района Архангельской области
12 декабря 1946 г.
№ 828
г. Яренск
Зав. финансового отдела Ленского райсовета депутатов трудящихся т. Рупосову
Прошу сообщить мне о том, насколько обоснованно и законно была изъята в 1930 году часть дома, принадлежащего гр-ну Щеголеву Александру Павловичу (д. Ирта Иртовского с/с), что якобы со Щеголева А.П. тогда же было снято твердое задание и дом изъят и не возвращен. Сейчас жена Щеголева А.П. – Щеголева Екатерина Лукична, их сноха Арясова Александра Андреевна, проживающая в г. Архангельск, муж которой погиб на фронте, ходатайствуют перед председателем Президиума Верховного Совета Союза СССР о возврате им части дома. С ответом по данному вопросу прошу не задерживать.
Прокурор Ленского района юрист 1-го класса (подпись)".

Учитывая, что Щеголева (Алексеева) Екатерина Лукична жить в Ирту так и не вернулась, а только приезжала из Архангельска повидать родных и близких, ни ей, ни жене Евгения Александровича Щеголева – Арясовой Александре Андреевне, вернуть часть дома, принадлежащего когда-то раскулаченному Александру Павловичу Щеголеву, так и не удалось…

Прилагаемые документы:
1. Справка о месте работы Щеголева Евгения Александровича;
2. Извещение о гибели Щеголева Евгения Александровича 990 отдельного батальона связи 96 стрелкового корпуса;
3. Извещение о гибели Щеголева Евгения Александровича Управления по персональному учету потерь НКО СССР;
4. Именной список безвозвратных потерь 990 ОСБ 96 ск;
5. Паспорт воинского захоронения в дер. Кислое Невельского района Псковской области (2 стр.);
6. Фото воинского захоронения.

ОБ ОСКОРБИНЕ АЛЕКСЕЕ ПЕТРОВИЧЕ, ХОЗЯИНЕ 2-ЭТАЖНОГО ДОМА В ИРТЕ НА ГОРЕ

Сегодня я публикую воспоминания внучки Оскорбина Алексея Петровича, ДАНИЛОВОЙ ОЛЬГИ ВАСИЛЬЕВНЫ. Не думаю, что родные и близкие будут против…
ТАКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ НАДО ЗНАТЬ И ПОМНИТЬ!

Воспоминания Даниловой Ольги Васильевны (внучки Оскорбина Алексея Петровича)
СЕМЬЯ МОЕГО ДЕДА.
Дед мой, отец моей матери, Алексей Петрович Оскорбин, родился 30.03.1879 г. и жил в селе Ирта Ленского района Архангельской области. Дед рассказывал, что фамилию Оскорбин дал его прадеду сам государь Петр I, проезжавший по тем местам, за то, что прадед чем-то оскорбил его подчиненного. Фамилия эта больше мне никогда не встречалась, но в поезде случайный попутчик из Ирты рассказал недавно моей сестре, что в Ирте недавно умер последний человек с этой фамилией, но что там все еще стоит последний из трех «кулацких» домов под железными крышами – под зеленой крышей, дом моего деда. Дом был построен из лиственницы, он еще в хорошем состоянии, древесина крепкая, но его продают под снос, так как умерли проживавшие там старушки. Дом этот был нарисован моей мамой на куске обоев, огромный, двухэтажный, с тремя рядами бревен спереди, с огромным количеством окон, на второй этаж вела винтовая лестница, дом был рассчитан на большую семью.
Большая семья, в которой родился дедушка Алеша, была очень бедной, жила в маленькой избушке. Отец возил зимой в обозе боровую дичь в Петербург, мать заботилась о детях, вела домашнее хозяйство. До 12 лет у моего деда не было штанов, ходил в длинной домотканной рубахе. Зимой дети спасались от холода на печке, чтобы выйти во двор, одевали по очереди валяные огромные «катанцы». В школу дедушке не пришлось ходить. У меня хранятся его письма, написанные огромными корявыми буквами, о пользе и необходимости учения.
Невысокий, добрый, веселый, он говорил быстро и умел делать все по дереву – дома, бани, сани, детские саночки, телеги, плёл из соснового корня красивые корзинки, делал берестяные туеса, делал мебель, которая без ремонта служит до сих пор – столы, стулья. Помню нашу любимую игрушку – большого деревянного коня Корька, которого мы возили за веревочку, привязанную там, где были у коня ноздри. Шумно крутились деревянные колесики, служившие вместо ног, а в тележке в задней части туловища, ездили наши немудреные игрушки. Зимой дед во дворе делал высокую горку, мы влезали наверх по ступенькам из снега и слушали шум четырех елок, принесенных дедом из леса и поставленных наверху горки, чтобы мы не упали.

Случилось так, что в Ирту приехала семья разжалованного за что-то урядника, и его дочь Елена и мой дед полюбили друг друга. Ее родители согласились на свадьбу с тем условием, что дед построит собственный дом. Дом этот дед строил до 30 лет, потом они поженились и пошли дети: Иван, Анна, Дмитрий, Николай, Мария (моя мама), Александра, Серафима. Впоследствии тетя Нюра рассказывала мне, что трудились все, кто мог, с утра до ночи: рыли канавы, чтобы осушить болотистую землю, распахивали поля под рожь и ячмень, ухаживали за скотом (у деда было 13 коров), заготовляли сено (в дождливое лето сушили сено на вешалах под навесом). Девочки учились у матери рукоделию, ведению домашнего хозяйства, мальчики у отца – ремеслу.

Семья стала жить зажиточно благодаря собственному труду, прилежанию, умению экономно вести хозяйство, отсутствию дурных привычек, и в 1930 году подверглась репрессиям – раскулачиванию, как и сотни тысяч других зажиточных крестьянских хозяйств в Советском Союзе. Дед вспоминал, что руководителями колхоза были самые ленивые и бедные поэтому люди. Результатом преступного отношения власти к сельскому хозяйству является теперешнее состояние этого хозяйства – заросшие сорняками поля, кустами – луга, пустые, разрушающиеся деревни, отсутствие животноводства, орудий обработки почвы, навоза («всему живитель и виновник» по Пастернаку).
Сначала, вспоминал дед, дали первое твердое задание – отняли часть урожая, земли, скота; затем – второе. С этим семья еще справилась, с третьим справиться не смогла, и тогда арестовали и отправили в ссылку на каторжные работы дедушку и бабушку, а дети остались одни в разграбленном, опустошенном доме. Младшей, тете Симе, было 2,5 года, затем – тетя Шура, а маме моей, Марии, было 10 лет, она должна была смотреть за младшими.
Мама рассказывала: «Однажды так захотелось попить молока, а молока не было. Было так тоскливо, одиноко, я взяла веревку, сделала петлю и хотела повеситься. Но зашла соседка и вытащила меня из петли». Так росли плохо одетые, полуголодные дети. Бабушка Елена в ссылке простудилась, заболела, не могла работать. Умирающая, она отпросилась домой, к детям, и приехав, скончалась.
Дети подрастали. Какой-то добрый человек давал им в сельсовете справки, и они по этим справкам постепенно переехали к отцу в Архангельск, где он тогда работал. Там они могли работать и получать образование в вечерних учреждениях образования. Так моя мама вечером училась в пединституте. В 1942 г. после 3 курса ее направили под Елици, в Пингишу учителем русского языка и литературы, пединститут она заканчивала заочно.
В Пингишу она увезла отца, который от голода почти совсем не мог ходить.
В 1944 году из Сибири, из госпиталя, на костылях вернулся в Пингишу инвалидом мой папа, Данилов Василий Семенович. Он был ранен под Ленинградом, на Невской Дубровке, осколком снаряда оторвало большую часть стопы. Рана не заживала, ногу хотели ампутировать выше, отец не разрешил, и его выписали с не зарастающей полностью всю его жизнь раной. Струп, причиняющий боль, он срезал бритвой, и струп нарастал снова. Мои родители встретились не «вечеринке», полюбили друг друга, в 1946 году поженились. Жили в доме матери моего папы, школа была за озером и рекой Пингишей, поэтому решили купить дом у жены погибшего на войне хозяина. У дедушки были деньги, сбережения и посланные детьми (пенсии ему государство не давало), он дал маме денег на дом. Дом был не достроен, деду пришлось делать все внутренние работы, мебель. Дед вместе с папой построил баню, колодец, которыми пользовалась вся деревня много лет. Мама работала в школе, здоровье у нее было плохое. Сказалось голодное детство, тяжелая юность, жизнь в военном Архангельске. Она рожала 2 двойни, в 1947 и в 1950 г., декретных отпусков не было, очень трудно было добираться до школы. Отец, хромой, стал рыбаком и охотником, надолго, недели на 2 уходил в тайгу, на озера, сдавал рыбу в магазин, пушнину – государству, кормил семью.
Братик мой умер, мне было 3 года, когда переехали от бабушки в новый дом.
Деду, 72-летнему, пришлось нянчиться с двумя трехмесячными девочками, одна из которых была названа Еленой в честь его жены и была его любимой внучкой. К сожалению, девочка вскоре умерла, говорили, что дед перекормил. Да еще я постоянно просила внимания, привыкла к этому у бабушки. Тогда мама принесла из школы букварь, дедушка научил меня читать, и с тех пор и до сих пор меня трудно оторвать от книги. Но читать было нечего, и на чердаке я нашла старенький, без обложки, двухтомник Пушкина, вероятно оставшийся от старых хозяев.
Читать мне уже запрещали, боясь за мое зрение, да и по дому всегда находились у меня дела, нужно было помогать маме, смотреть за младшей, но я убегала на чердак, стелила на опилки старые газеты и, лежа, самостоятельно стараясь понять смысл неясных мне слов, так и росла «на Пушкине», и еще в начальных классах мама заставляла меня проверять тетрадки пятиклассников. Груды тетрадей она приносила вечерами из школы.
Когда подросла младшая сестра, и решено было, что я могу за ней присматривать в мамино отсутствие, дед, изрядно подуставший от обязанностей няньки, перебрался на житьё в другую деревню, которая была за рекой, недалеко от леса. Он снял комнату на втором этаже, а на первом жила старушка, хозяйка дома с пятью маленькими внучатами, мать которых, ее дочь, работала на лесопункте и лишь изредка появлялась, навещая детей, с деньгами и продуктами на их пропитание. В деревне этой почти не было мужчин – погибли на войне, вдовы одни растили детей. Все были рады появлению в деревне моего дедушки. Он никому не отказывал в помощи, что-то чинил, ремонтировал, ловил в лесу силками дичь и давал в обмен на молоко, помогал советом. Старшая внучка хозяйки дома до сих пор вспоминает его как родного. Деда любили, уважали, звали по имени-отчеству. Было ему тогда уже за семьдесят. Дед часто ходил в лес, который очень любил, собирал ягоды, носил на продажу, а потом приходил к нам, купив гостинцы. Мы тоже часто навещали его, приносили мамину выпечку, рыбу из папиного улова. Зимой ходили к нему напрямик по тропинке, на которой он ставил вешки из ивовых веток, через поле, луг, через замерзшую реку. Придя, грелись на русской печке, пили чай, обязательно приносили и читали газеты. Дед с удовольствием слушал речи Хрущева, а потом приносил церковные книги, старые, с картинками. Мы читали их деду и знакомились с православной верой. Из окон дедовой комнатки за озером у леса виден был бабушкин дом. Навестив деда, мы с сестрой бежали по санной дороге к бабушке.
Бабушка держала корову, сеяла ячмень на участке возле дома. Зерно запаривала корове, пекла из ячменной муки, делала творог, масло, сметану, помогала нашей семье и мы тоже помогали ей, чем могли. Дед тоже ходил к ней в гости.
Когда мне было 12 лет, а сестре – 9, умерла наша мама. Папа уходил в лес на охоту, на рыбалку. Дедушка часто навещал нас, помогал, чем мог, но часто мы оставались одни. Утром я топила печь, варила еду, доила и кормила коз и кур, отправляла в школу сестру, заплетя ей косички, а сама в школу опаздывала. Соседи боялись, что может случиться пожар. Папин друг познакомил его со своей двоюродной сестрой, справили скромную свадьбу, и через год после маминой смерти у нас появилась сестричка, которую назвали Леной. Дед приходил к нам по-прежнему, нянчился с девочкой, вспоминая свою любимую, дорогую ему по-прежнему, единственную в его жизни, бабушку Елену.
Дети его жили в разных местах нашей страны, писали ему постоянно, слали деньги, посылки, иногда приезжали, звали его к себе.
Деду было 85 лет, когда он решил доживать остаток дней со своими детьми. Я к тому времени уехала из деревни, жила в общежитии, училась в техникуме. Дедушка написал мне прощальное письмо, наказывал хорошо учиться, достойно вести себя. Сначала он поехал к тете Симе в Устьваенгу на Двине. У нее было четверо детей (Леонид, Ангелина, Елена, Александр – дети тёти Симы), работала она учительницей. Навестив семью дочери и попрощавшись с ними, поехал к сыну Дмитрию в Воркуту, жил у него, потом поехал к дяде Коле в Донецк, где тот работал главным инженером на шахте. Дядя Коля много учился, имел высшее военное и техническое образование, был участником партийных съездов, в т.ч. ХХ съезда, о котором, помню, он рассказывал у нас в гостях, работал за границей – в Монголии, Чехословакии, в Польше, имел множество наград за войну и за труд.
У дяди Коли было 2 дочери, Света и Валя. Он несколько раз приезжал к нам с женой, ездил на родину, рассказывал о ней деду.
У дяди Коли деду не понравилось – не было печки, и он поехал в 1972 г. в 93 года к старшей дочери, тете Нюре в г. Лубны Полтавской области. Тетя Нюра с мужем жила в половине небольшого домика, квартира была небольшая, однокомнатная, но печка была, и дед остался доживать у дочери. Дочь тети Нюры, Людмила, работала на БАМе, сын Герман жил с семьей в Литве. Деду было хорошо и спокойно. Умер он в 1975 году, 96 лет, в небольшом садике возле дома, сидя на скамейке под яблоней, как будто уснул.
Старший сын его, Иван, погиб на войне.
Дмитрий работал в Коми АССР, на пенсии с женой переехал в Лубны, купив квартиру.
Тетя Шура с мужем работала инженером в Магадане, они вырастили двух дочерей – Ларису и Ирину, на пенсии жили в Орджоникидзе. У меня сохранились ее письма, добрые, душевные.
Дед тосковал по родине, по своему родному дому. На груди, кроме креста, он носил на шнурке мешочек с землей, взятой от своего дома.
- Когда совсем тяжело станет, я возьму и пожую немного землицы, легче станет, - говорил он. Реабилитировали деда где-то в шестидесятых годах, тетя Сима Мошарева, младшая дочь, хлопотала. Где-то в девяностых сын младшей дочери Александр пытался вернуть дедовский дом, но не получилось – там еще жили люди.
Помню, как ходили с дедушкой в лес. Он знал ягодные места, водил нас за морошкой, черникой, шел всегда впереди, срубая маленьким топориком ветки, чтобы не мешали ходить по тропинке. Когда заготовляли веники для коз, он не рубил осинки. Я залезала на деревце до верхушки и своей тяжестью наклоняла деревце, а дедушка ломал ветки, связывал веники и оставлял сохнуть на суку, чтобы легче было нести домой. На большой телеге, сделанной дедом, всегда перевозили что-нибудь тяжелое, впрягаясь в нее, например, возили от реки ушаты с папиной рыбой. Ему не полагалось ничего – ни пенсия, ни земельный участок. Осенью он перекапывал убранное картофельное поле, найденного картофеля хватало ему на пропитание. Обязательно помогал нам садить и убирать наш огород. Папа был благодарен ему за то, что он многому научи его, в 7 лет оставшегося без отца (дедушку Семена убило срубленным при расчистке земельного участка деревом).
Дедушка не пил, не курил, никогда мы не слышали от него грубых, бранных слов, ругани.
Я смотрю на его фотографию: высокий лоб, добрая улыбка, большие, натруженные руки. И чем-то похожая на него бабушка Елена в темном, длинном, с красивым воротником и манжетами платье на фотографии от 17 февраля 1925 года рядом с дочерью Нюрой и сыном Колей…
Я запомнила людей старшего поколения добрыми, умными, трудолюбивыми, хорошо воспитанными, высоконравственными, порядочными, с честью пережившими все трудности и испытания жизни, вырастившими детей хорошими людьми. Они несли в мир помощь, добро, свет своего разума, хранили и передавали детям святую православную веру, никому не причиняя зла.
Сколько потеряла Россия, притесняя и уничтожая этих людей, сколько горя пришлось пережить их потомкам… Вечный им покой и вечная память! Как мне с сестрой не хватало мамы, нашим детям – бабушки…
В 1992 году я с 12-летним сыном и десятилетней дочерью в отпуске поехала к тете Нюре. Встретили нас при выходе из поезда тетя Нюра и дядя Коля. Мы ходили с ними на кладбище в Лубнах на могилку к дедушке. Дядя Коля уехал, а мы жили там недели две, ходили рано утром на рынок, пройдя через огромный парк, купались в реке Суле, загорали, рвали груши с деревьев в парке, собирали под деревьями абрикосы прямо на улице возле тетиного дома.
И до сих пор жалею, что мало говорила с тетей Нюрой о своих родных, всё что-то мешало, и не думалось о том, что это наша последняя встреча. И родители, постоянно занятые повседневными делами, редко говорили о прошлом. Тяжелые это были воспоминания. Пишу сейчас о том, что осталось в моей памяти. Ведь когда-нибудь моя внучка будет жалеть о том, что мало говорила со мной о моих родных, память о которых так быстро стирает время. А как хотелось бы увидеть их снова, сказать самые лучшие слова о любви к ним, о благодарности за все, что видела от них, обнять, расцеловать их, самых любимых, дорогих, лучших на свете людей, вечно живых в моей памяти, попросить прощения за то, что, может быть, была когда-то невнимательна по отношению к ним, чем-то огорчила, хотя, помню, нас с сестрой односельчане ставили в пример своим детям.
На фото: 1. Дом Оскорбина Алексея Петровича.
2. Алексей Петрович с дочерью Даниловой Марией, ее мужем Василием, их дочерью Ольгой и матерью Василия Павлой Ефимовной.
3. Алексей Петрович с дочерью Даниловой Марией, ее мужем Василием, их дочерьми и матерью Василия Павлой Ефимовной.
4. Супруга Оскорбина Алексея Петровича Елена Александровна с детьми Анной и Николаем.

Яренский уезд

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.Поиск и обмен информацией.

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.
Поиск и обмен информацией.