Яренский уезд (Российская Федерация)

http://www.sovpadenie.com/teksty/vstuplenie_shurgin2
И. Шургин. Вступление к книге «От лесной избушки до церкви дивной»

Из книги: Шургин И. Н. От лесной избушки до церкви дивной. Деревянная архитектура коми. М.: Совпадение, 2009.
В последние десятилетия традиционное строительное наследие народов России не раз вызывало интерес у исследователей. Не были обойдены вниманием и деревянные постройки коренного населения Европейского Севера. Однако в большинстве случаев это были этнографические исследования, которые не ставили цели выявить архитектурную специфику в строительстве северных народов1). Вместе с тем задача изучения деревянного архитектурного наследия по этническим регионам остается одной из самых важных в исследовании общей проблемы развития русского крестьянского деревянного зодчества и его многовековых взаимосвязей с архитектурой северных народностей.

С самого начала освоения Севера выходцами из древненовгородских или ростово-суздальских земель русские архитектурные традиции встретились со строительными навыками коренного населения: карел, саами, коми (зырян и пермяков) и других малых народов. С тех пор русская деревянная архитектура развивалась в процессе постоянных контактов с традиционным строительством коренных народов, в частности коми-зырян. За века обитания на современной территории коми-зыряне создали самобытную культуру. Большой интерес представляет самобытная крестьянская архитектура народа коми, которая еще недостаточно изучена.

Республика Коми занимает почти весь северо-восток европейской части России. Она простирается от Ненецкого автономного округа на севере до Пермской и Кировской областей на юге и юго-востоке, от Архангельской области на западе до Зауралья на востоке, гранича с Тюменской областью в Сибири. Территория республики — это тайга, прорезанная руслами больших рек: Сысолы, Вычегды, Вашки, Мезени, Печорой. По берегам рек издавна располагались селения коми-зырян — народа, язык которого вместе с коми-пермяцким и удмуртским входит в пермскую семью финно-угорских языков. Вплоть до 30-х годов XX века зыряне в основном занимались земледелием, охотой, рыболовством, а на севере — оленеводством и некоторыми видами отхожих промыслов.

Повсеместно строительным материалом служило исключительно дерево. «Кер» (по коми-зырянски «бревно») в качестве корня входит в состав многих слов, относящихся к рубленым постройкам: керка — дом, изба; керавны — рубить, вырубить; керас — место в лесу, где вырублен лес, вырубка и многих других слов2).

Первые подробные сведения о деревянных постройках коми содержатся в публикациях второй половины XIX — начала XX века. Но авторы того времени рассказывают обычно о жилищах только какой-либо одной конкретной местности земли коми. Так, статья В. Аврамова посвящена «хозяйственному быту» населения Яренского уезда (бассейн рек средней Вычегды и верхней Удоры (Вашки)3). Работа К. А. Попова описывает селения на средней Вычегде4). И. Попов знакомит читателей с чертами «из быта, нравов и обычаев зырян Удорского края»5). «Этнографический очерк» об Удорском крае принадлежит Н. Волкову6). Содержательную информацию о постройках коми в селениях по верхней Вычегде дает С. Сергель, побывавший в тех местах в 1914 году7).

Отмеченные в этих публикациях архитектурно-строительные особенности коми-зырянских построек сводятся к следующему. Почти все строения рубились из сосны, ель употреблялась очень редко. Дома в деревнях состояли из двух изб, одна из которых нередко бывала курная, а вторая строилась вообще без печи и служила кладовой. В сенях, расположенных между избами, не было задней стены и потолка: проход на поветь8) оставался полностью открытым. Освещалась теплая изба маленькими, в размер волоковых, окнами. На Удоре в подклети этой части дома помещалась скотина. На средней Вычегде было отмечено существование жилищ, в которых печь в теплой избе стояла в дальнем от входа углу. В этом случае пространство под потолком над лежанкой и полатями освещалось специальным окошком, прорубленным в боковой стене избы выше всех других окон. Наряду с подобными домами в последней четверти XIX века распространение получили постройки с белыми печами в обеих избах. Причем во второй избе, которая прежде была холодной, на место русской печи зачастую ставилась печь-голландка и уже не делались полати. Освещались такие дома только большими окнами.

Об архитектурном своеобразии зырянских деревень выразительно высказался один из путешественников начала прошлого столетия. «Среди лесов… попадаются большие деревни, совершенно отличного вида от русских; с первого же взгляда бросается в глаза особый тип постройки: основанием зырянского дома является изба на один скат с очень плоской крышей: два таких дома (избы. — И. Ш.), составленных вместе высокими сторонами, составляют большой дом…»9).

С наибольшей полнотой результаты историко-этнографических исследований деревянных построек коми представлены в работах Л. Н. Жеребцова. Им отмечены специфические строительные приемы, определено направление исторического развития жилища коми с XVII—XVIII веков до 1930-х годов, предложен вариант типологической классификации крестьянского жилища коми10).

Подробные этнографические сведения о зырянских деревянных постройках XIX — начала XX века содержатся в обширном исследовании В. Белицер11).

Пример архитектурно-искусствоведческого подхода к изучению жилых построек коми в бассейне реки Вымь и в районе села Усть-Цильма дан в известной монографии И. В. Маковецкого12). Но дома этих мест рассматриваются автором монографии как чисто русские постройки.

Архитектурный декор коми-зырян и его исторические корни рассмотрены Л. С. Грибовой в работе по декоративно-прикладному искусству зырян и пермяков13).

Для любого современного исследования по крестьянскому строительству с методологической точки зрения особенно важны работы А. А. Шенникова14). Именно он впервые справедливо отметил непродуктивность этнографической традиции — изучать жилище отдельно от крестьянского двора-усадьбы. В своих многочисленных публикациях Шенников проанализировал огромный исторический материал и на его основе сумел показать действительную картину генезиса и эволюции крестьянских усадеб на всем пространстве Европейской России, вскрыл стимулировавшие этот процесс природно-хозяйственные факторы. Ученый восстановил историю развития крестьянских усадеб XVI — начала XX века по регионам и отметил специфику каждого из них, включая этнически однородные территории, в том числе и населенные коми-зырянами.

С 1974 по 1982 год автор настоящих очерков изучал крестьянские постройки в селах и деревнях Республики Коми с целью выявления архитектурных экспонатов для проектировавшегося республиканского музея под открытым небом. Наиболее полно были обследованы Сысольский, Усть-Куломский, Усть-Вымский, Княжпогостский районы, районное село Усть-Цильма с деревнями в его окрестностях и по реке Пижме Печорской, а также отдельные селения в Сыктывдинском, Корткеросском, Троицко-Печорском и Прилузском районах.

В большинстве экспедиций вместе с автором участвовали архитектор Е. А. Шутов и шофер Национального музея Республики Коми А. П. Трифанов, а в отдельных поездках — архитекторы Г. Н. Усманова (в то время Безрукова), А. И. Федотов, А. И. Финогенов, В. Н. Чеботарев, Н. Г. Зачесова, Е. А. Антипова.

Результатом этой работы стал обширный материал, позволивший конкретизировать архитектурную специфику жилища коми-зырян, выявить порядок изменений, происходивших в архитектуре крестьянских домов с середины XIX века до начала 1930-х годов, уточнить их типологию15).

Вместе с тем до сих пор оставались неопубликованными собранные автором сведения о лесных промысловых постройках, о хозяйственных строениях на крестьянских усадьбах, о церквях и часовнях, о малых формах, о декоративных особенностях исследованных произведений архитектуры в селах и деревнях Республики Коми. Все эти виды архитектурного творчества более или менее подробно показаны в настоящей книге очерков. Текст подробно иллюстрируется фотографиями, сделанными автором во время экспедиций и выявленными в архивах. За возможность изучать снимки из фондов Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН в Санкт-Петербурге автор сердечно благодарит Александра Ивановича Терюкова.

И. Шургин
1) Исключением являются работы В. П. Орфинского о деревянном зодчестве карел и коми. См., например: Орфинский В. П. Деревянное зодчество Карелии. Л., 1972; Он же. Карельское деревянное зодчество и его связь с архитектурой Русского Севера // Архитектурное наследство. М., 1975. № 23. С. 59—69; Он же. Деревянное зодчество удорских коми // Архитектурное наследство. М., 1990. № 37. С. 288—300.
2) Коми-русский словарь. М., 1961. С. 277—278.
3) См.: Аврамов В. Жители Яренского уезда и их хозяйственный быт // Вологодские губернские ведомости. 1859. № 42. Часть неофициальная.
4) См.: Попов К. А. Зыряне и зырянский край. М., 1874. (Изв. Импер. о-ва любителей естествознания, антропологии и этнографии; Т. 13, вып. 2; Тр. этнограф. отдела; Кн. 3, вып. 2).
5) См.: Попов И. Черты из быта, нравов и обычаев зырян Яренского уезда Удорского края // Вологодские губернские ведомости. 1875. № 89. Часть неофициальная.
6) Волков Н. Д. Удорский край: этнографический очерк // Вологодский сборник. Т. 1. Вологда, 1879. С. 1—35.
7) Сергель С. В зырянском крае. М.; Л., 1928.
8) Поветь — верхнее помещение двухъярусного скотного двора в составе дома-комплекса.
9) Поездка по Вологодской губернии к нефтяным ее богатствам на реку Ухту. СПб., 1908. С. 28.
10) Жеребцов Л. Н. Опыт изучения крестьянского жилища народа коми // Историко-филологический сборник. Вып. 3. Сыктывкар, 1956. С. 30—47. См. также другие работы автора.
11) Белицер В. Н. Очерки по этнографии народов коми: XIX — начало XX в. М., 1958. (Тр. Ин-та этнографии; Т. 45).
12) Маковецкий И. В. Архитектура русского народного жилища. Север и Верхнее Поволжье. М., 1962.
13) Грибова Л. С. Декоративно-прикладное искусство народов коми. М., 1980. С. 32—48.
14) Шенников А. А. Длинный дом и крытый двор. Из истории строительной культуры крестьян лесной зоны Европы до конца XIX — начала XX века. СПб., 1992. В книге содержится подробный список других работ автора.
15) Шургин И. Н. Народное жилище коми // Архитектурное наследство. М., 1988. № 35. С. 44—52; Он же. Народное жилище коми и формирование северного дома-комплекса // Архитектурное наследство. М., 1990. № 37. С. 301—311; Он же. Проект архитектурно-этнографического музея Коми АССР (концепция архитектурной экспозиции) // Реставрация и исследования памятников культуры. Вып. 3. М., 1990. С. 165—173; Он же. Сельское жилище и усадьба пермских народов // Архитектурное наследство. М., 1996. № 41. С. 215—225.

Вы посетили
Вы посетили: » И. Шургин. Вступление к книге «От лесной избушки до церкви дивной»
Rambler's Top100

Advertising:

Строительная компания - стоимость ремонтно-строительных работ. Все виды работ, наружная отделка.

http://rusforus.ru/viewtopic.p...;start=180
Азбука, буквица, глаголица и алфавит
У мессапской буквы А горизонтальной "засечки" нет, однако в греческих алфавитах не видно буквы А в "мессапской" форме. Даже в тексте Лемносской стелы имеется "привычная" форма буквы А, но это же не мессапская А. Кстати, обнародовано прочтение текста Лемносской стелы при помощи древнегреческого языка ( http://www.rf-conf.ru/08.zip. во втором томе, стр. 109 ).
Есть другой пример: попытка Стефана Пермского (он жил в Новгороде ) внедрить разработанное им письмо (на основе греческого) с алфавитом "анбур" не реализовалась у зырян (http://foto11.com/komi/vocabular/azbuka.php ). Однако переписка с булгарами и иранцами была и переписывались они не на угорском языке, то есть и булгары , и зыряне (или их часть ) изначально были ираноязычны. Тут греческий след обнаружить совсем затруднительно. Правда, и форма буквы А в сохранившихся трех образцах древнепермской азбуки мало похожа как на мессапскую, так и на привычную греческую. Письменность на основе алфавита "анбур" была ликвидирована после усиления влияния церкви в Пермском крае, а письменность на основе иранского языка у булгар исчезла с приходом ислама и тюрок.

"Но параллельно существовала и вторая письменность – хорошо развитое буквенное письмо, заимствованное у более южных народов. Даже слово «буква» по-коми не «пас», а «шыпас», то есть пас, обозначающий «шы» (звук). Только на основе общей письменности могли свободно переписываться с булгарским царём предки коми народа.
А пошла она из Ирана. Много веков назад иранские купцы, нисколько не страшась расстояний, вели на север свои караваны с серебром, закупая и вывозя на юг «мягкое золото» – закамские меха. Везли через Хазарию и Булгарию свои товары, а с ними – и свои слова, вошедшие в коми язык: «зарни» («золото»), «амысь» («плуг»), «нянь» («хлеб»), «пурт» («нож»), «сур» («пиво») и т.д. Одним из иранских слов, заимствованных коми языком, стало «небöг» – «книга». В книгах и документах, попадавших на север, были буквы, которые стали основой первой коми письменности. Впоследствии ею стали пользоваться коми для переписки и создания своих книг. Сходство букв древнеиндийской и стефановской азбук поразительное. Первым на «иранский след» Анбура вышел коми философ, писатель, историк Каллистрат Жаков." (http://www.usnov.ru/2008/05/17/komi_anbur.html )
Название "зыряне" считается устаревшим названием угорцев- коми, но у коми около 30% арийской крови (гаплогруппа R1a, как и у славян) и именно эти 30% можно считать зырянами -потомками серьян. Серьяне это торговцы шелкового пути, существовавшего за несколько веков до и несколько веков после начала н.э. Если учитывать версию происхождение зырян от серьян, то время переписки уходит к началу нашей эры. Тем более, что угорцы не понимали серьян и происходила "немая" торговля с ними. Ираноязычны изначально были и булгары, а тюркизация ираноязычных народов Средней Азии происходила начиная с 5 века н.э. Греческое письмо пришло с Александром Македонским тоже до н.э., но в Бактрии при нем применяли лишь буквы, а язык был иранский. Персидский язык утвердился и распространился несколько позже.
Что касается мессапской формы буквы А в греческом языке, то неплохо бы дать ссылку на греческий текст.

"Лыткин Г.С., ссылаясь на Епифания в житии св. Стефана Пермского, называет зырян сырьянами или серьянами. Существовала в Вятской земле и Серьянская волость в Слободском уезде. Имя для серян (зырян) дано русскими.
Вот что писал о серах Дж. Томсон (История древней географии): «Во всех источниках «шелковые люди» (серы) изображены как очень добродушные и застенчивые, которые охотнее дожидаются, чтобы торговцы пришли к ним, чем сами предпринимают шаги в этом направлении. Упоминается, что они занимаются немым обменом товаров в пустыне или же у какой-то реки. ... Имеется также сообщение, основанное якобы на словах цейлонских послов, будто серы - рослые, рыжево¬лосые и голубоглазые люди. ... Любопытно, что описание се¬ров цейлонцами поразительно совпадает с описанием китай¬скими путешественниками енисейских киргизов».
Относительно немого обмена товарами стоит напомнить о рассказах русских и арабских летописцев об Угре и торговле с ней посредством немого обмена. Традиции торговли были сохранены обскими жителями до II-го тысячелетия новой эры. Серы эти традиции передали своим потомкам, которые много позднее были ассимилированы угро-финнами, но продолжали жить в тех же краях (в Югре, Сибири). Но более важно здесь, что серы торговали шёлком в те далёкие времена, следовательно, они и были его производителями." (http://www.slavyanskaya-kultura.ru/blog ... -2291.html )

"Как же случилось, что язык, ограниченный до VII века пределами западного Ирана, а в древности – лишь областью Фарс, вдруг приобрел такой вселенский масштаб в ближневосточно-центроальноазиатском регионе – и как средство общения, и как литературное койне (подобно классическому арабскому для арабоязычного ареала или латыни в средневековой Европе)?
Согласно почти единодушному мнению специалистов, своим статусом языка культуры и межнационального общения персидский обязан в первую очередь арабскому завоеванию Ирана. Под натиском арабов сотни тысяч персов – выходцев из Фарса – уже в первые десятилетия после падения Сасанидской империи нашли убежище в Трансоксиане (Маверааннахре) и особенно в Согдиане – в Бухаре и в других крупных урбанистических центрах. Хотя на согдийском местное население говорило почти до X века, оно еще в первый период арабского освоения восточного Ирана было уже двуязычным. К тому же, с арабами на восток перекочевало еще и большое количество принявших ислам персов – и в качестве арабских «клиентов» (mawāl&#299

, и самостоятельно, – что существенно укрепило позиции персидского в этом регионе. Он стал основным языком общения арабов с согдийцами и другими иранскими народами Средней Азии."( http://www.iran.ru/news/analytics/86288 ... st_2_Persy )

Яренский уезд

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.Поиск и обмен информацией.

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.
Поиск и обмен информацией.